Текст книги "Сонбаньён-ян (СИ)"

Автор книги: Кдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 27

Что-то будет. Время действия: Двадцатое первое января, время девять часов утра. Место действия: Голубой дом. Кабинет Пак Гын Хе.

За накрытым чайным столиком, расположившись в креслах друг на против друга, сидят президент Пак Гын Хе и её подруга Чон Суль Силь. Перед ними стоят чашки, с только что налитым в них чаем. Обе выглядят очень расстроенными. Гын Хе грустно взглянула на кружку с чаем, затем перевела взгляд на подругу и негромко спросила.

– Сун Силь, объясни мне, пожалуйста, как информация с твоего компьютера оказалась у Народной партии?

– Прости меня, онни! – Не вставая с кресла, покаянно, практически касаясь лбом стола, кланяется Сун Силь. – Я поступила очень глупо и необдуманно. Когда я пришла от мудан, я была в очень расстроенных чувствах, а дома меня встретил ужасный запах и мой любимый стол, с обгоревшим покрытием, ко всему прочему ещё и залитый пожарной пеной. Я была в ужасе! А потом служанка показала мне причину всего этого ужаса, мой сгоревший ноутбук. Она уже уходила, когда почувствовала странный запах и решила узнать его причину. Увидела пожар и потушила его, а ноутбук убрала в герметичный пакет, что бы убрать источник запаха. Служанка спасла мою квартиру, а может и весь дом. А ведь я этот ноутбук купила всего два месяца назад. Самый дорогой и мощный в линейке Самсунг. Вся на нервах, я позвонила в офис корпорации и устроила им разнос. В девять утра, следующего дня прибыли менеджер корпорации Самсунг и их специалист по компьютерной технике. Осмотр показал, что восстановить ноутбук не возможно, однако они привезли с собой точно такой же на замену. Потом мы с менеджером обсудили и договорились об компенсации за погибший стол. Ноутбук я приказала служанке выбросить. А так как он сильно выгорел изнутри и выглядел очень ужасно, меня даже мысли не возникло проверить сохранность моих файлов на нём, тем более, что всю информацию с ноутбука я всегда после работы сохраняла на внешнем носителе, который затем хранился у меня в сейфе. А какая-то тварь достала его из помойки и восстановила информацию. Прости меня! – Ещё раз глубоко поклонилась Сун Силь. – Возможно, это проклятие Агдан. Оно отняло мой разум.

– После такой утечки, мы с тобой оказались в глубокой заднице. – Грустно смотря на Сун Силь, произносит Гын Хе. – Сейчас вся оппозиция начнёт кампанию за мой импичмент. Вот так! И сделать я ни чего уже не смогу. Народ тоже сильно недоволен, судя по докладам NIS. Что ж, готовимся к отставке. А теперь скажи мне, пожалуйста, Почему я была не в курсе твоей долгой военной кампании против Агдан? Ты же несколько раз использовала меня в тёмную и только после ареста, ввела в курс дела. Сообщила мне, что хочешь заполучить её в свой фонд Mir.

– Прошу прощения, онни. – Опять глубоко кланяется она. Гадания говорили, что Вам нет необходимости отвлекаться на такую мелочь. И всё шло с точно так как показывали гадания. Изменения пошли только тогда, когда она оказалась в тюрьме. Видимо, её характер сильно изменился.

– Я поняла. Давай думать, что можно сделать в сложившейся ситуации. Иди сейчас домой и ищи варианты. Хоть с гаданиями, хоть без. Я тоже буду думать. Потом нужно будет опять встретиться и обсудить, кто чего надумал.

Так и не выпив ни одного глотка чая, они распрощались и Сун Силь ушла.

Время действия: Двадцатое первое января, время десять часов утра. Место действия: Особняк семьи Ким. Кабинет Ким Му Ран.

– Ну, что? Ознакомилась? – Интересуется Му Ран, увидев, что Хе Бин оторвалась от компьютера. – И какие твои выводы?

– Если всё это правда, то Ю Чжин много раз подставила нашу семью, при этом свалила всё на Юн Ми. – Возникает пауза.

– Еще что можешь сказать? – Недовольным тоном требует Му Ран.

– Я думаю, что президенту грозит импичмент, а правительству отставка. – Хе Бин задумывается.

– Долго соображаешь. – Злится Му Ран.

– Я в шоке, пока не могу быстро переварить всю информацию. – Оправдывается внучка.

– Какой урок можно из этого извлечь? – Как экзаменатор требует хальмони.

Нуууу. – Тянет та. – Необходимо тщательно следить за сохранностью информации.

– Ещё. – Требует Му Ран.

– Я пока не готова ещё что-то добавить. Мне нужно всё это обдумать. – Отвечает Хе Бин.

– Нужно уметь думать быстро. Как ты будешь вести сложные переговоры, когда это потребуется? Как ты будешь принимать решения, если возникнет сложная ситуация, на которую необходимо реагировать немедленно? Как во время снегопада, когда все руководители Голден Палас самоустранились, а решение принимала работница кухни – Юн Ми? И надо сказать, быстро нашла правильный выход из ситуации. Не без огрехов, конечно, но это можно списать на полное отсутствие опыта и связей. – Сердито произносит Му Ран. – Когда дело налажено, такие ситуации происходят очень редко, но они возможны и реагировать нужно мгновенно.

– Но, хальмони! Из Лесного приюта можно было не вывозить людей. Через полчаса как их вывезли включили электричество.

– А если бы не включили? Могли погибнуть больше шестидесяти человек и репутации нашей сети отелей был бы нанесён непоправимый ущерб. На восстановление репутации ушли бы годы. – Му Ран на секунду задумывается. – Да, но я хотела сказать не об этом. Главный вывод, который ты должна была сделать – это то, что ни какая информация из семьи не должна уходить на сторону. Ю Чжин умело тебя использовала и ты выболтала ей много семейных секретов. Пусть большинство из них незначительные, но так или иначе вред нам был нанесён. Самый большой вред ты нанесла, сообщив Ю Чжин о дяде Юн Ми. Твой отец потерял лицо.

– Но я не хотела. – Пытается оправдаться Хе Бин. – Это произошло случайно.

– А вот теперь возвращаемся к тому, почему нужно быстро думать. Ты должна уметь быстро просчитать последствия своих слов, прежде чем что-то сказать. Тебе всё понятно? – Му Ран строго смотрит на внучку. – И не важно, это твоя подруга или твой оппа, пока они не стали членами семьи.

– Да, хальмони. – Уныло отвечает Хе Бин. – Я всё поняла. Такого больше не повторится.

Раздаётся негромкий стук в дверь.

– Да. – Разрешает Му Ран.

Входит Сан У с папкой для документов в руках.

– Анъён, госпожа. Аньён Хе Бин, – Уважительно кланяется он. – Я подготовил доклад по вчерашним папочкам из сети. Доклад подготовлен пока по папке "Агдан", а с папками "Документы" и "Искусство" аналитики ещё работают. По документа под именем Ю Чжин, получены подтверждения из NIS и NIA об их полной достоверности. – Хе Бин тяжело выдыхает. Взглянув на неё Сан У продолжил. – Экономический ущерб от её деятельности будут обсчитывать экономисты, но уже понятно, что он значителен. Репутационные издержки, из-за опубликования документов, будут ещё какое-то время нарастать. С этим придётся смириться, но некоторые меры противодействия мы проработали. – Сан У протягивает Му Ран несколько документов. Та приняв их, начинает бегло просматривать. Через некоторое время, поднимает взгляд.

– Спасибо Сан У. Я обдумаю Ваши предложения и ознакомлю с ними Дон Вука.

– Все выводы и рекомендации по результатам работы из папки "Агдан" находятся здесь. – Сан У протягивает Му Ран, принесённую с собой папку, достав из неё файлик с листком и хорошо видной флэшкой.

– Спасибо. Я ознакомлюсь с результатами Вашего расследования. У Вас всё?

– Нет. У меня есть ещё свежая информация по Юн Ми. Юн Ми, с композицией "История любви" на испанском языке, после первой недели ротации попала на восемьдесят шестое место Билборд Хот 100 латинос, находится на сто втором месте главного чарта Испании и на сто тридцать третьем месте в главном чарте Фрпнции.

– Это то, что она написала в тюрьме? – Удивлена Му Ран. – Там же очень плохое качество звука.

– Да. Это именно эта песня. В ротацию её запустило небольшое французское музыкальное агентство. Его директором является этнический кореец Сон Хи Вук, родившийся уже во Франции. Его родители иммигрировали во Францию в тысяча девятьсот девяносто первом году и вывели из нашей Республики все свои капиталы. Это довольно богатая семья, но чоболями они никогда не были. Сон Хи Вук, закончив Сарбону, при небольшой поддержке семьи, два года назад открыл небольшое музыкальное агентство, которое успешно развивается и наращивает обороты. Как заявил Хи Вук, он является поклонником Агдан. Зная, что та находится в южнокорейской тюрьме, решил её помочь. Взяв песню "История любви", в своей студии очистил от шумов, улучшил качество звучания до приемлемого и за свой счёт запустил в ротацию. Видео ряд остался тот же. Сразу становится понятно, что это тюрьма. Все радиостанции и теле каналы перед запуском клипа, призывают покупать сингл и объявляют, что все средства. вырученные за него, будут направлены на специальный счёт, открытый на имя Агдан, права на который будут переданы Пак Юн Ми при первой же возможности. Так же песня находится в ротации во многих странах Европы и в США, но в других странах в Хот 200 пока она не вошла. Да, ещё. – Заглянув в оставшиеся у него листки, говорит Сан У. – Завтра в десять утра в Высшем Военном Суде заседание, Пак Юн Ми против Армии. Будет рассматриваться апелляция по делу о дезертирстве. Рассматривать будет сам глава Высшего Военного Суда. В свете открывшихся обстоятельств, она, скорее всего, завтра будет освобождена. А это флэшка с обработанным видео. – Сан У достаёт из файлика флэшку и протягивает Му Ран. – У меня всё.

– Еще раз спасибо. – Говорит Му Ран, перекатывая флэшку в пальцах. – Можешь быть свободен, Анъён.

– Анъён, госпожа Му Ран. – Сан У кланяется и уходит.

– Ну, что ж. Давай послушаем, что там француз наваял. – Му Ран втыкает флэшку в компьютер и запускает музыку. – Присаживайся рядом, Хе Бин. – Хальмони указывает ей на стул, стоящий возле стола. – После клипа продолжим разговор.

Время действия: Двадцатое первое января, время одиннадцать часов утра. Место действия: Тюрьма Анян, переговорная.

Заснул часа за два перед подъемом. Всё остальное время напрягал память. Вспомнил восемь песен Ализе, вроде бы из топовых. Жалко, что записать негде, но постараюсь не забыть. Как только окажусь дома, так сразу и нужно будет перенести в телефон и заняться записью нот. Интересно, как там мой Кинг Корг поживает?

Подъём приключился вовремя. После недосыпа, еле продрал глаза. Пришлось по быстрому принять ледяной душ. У нас здесь горячую воду дают один раз в неделю. По субботам. Зато ледяной воды, хоть залейся. После душа стало как-то повеселее. Зарядка тоже поспособствовала улучшению состояния.

Завтрак был, мягко говоря, отвратительный. Какая-то слипшаяся перловка с соевым соусом и нечто клееобразное с жутким рыбным запахом. Перловку съёл, запивая кофе. Сдохнешь с такой диетой.

С девяти утра и почти до одиннадцать занимался музыкой. Напялил наушники, что бы ни кто ничего не услышал и не записал. Времени хватило едва-едва отработать в черновом варианте "Лолиту" из репертуара Ализе. И тут пришёл поручик Ржевский и сразу всё опошлил. То есть пришёл адвокат, а одной из моих надзирательниц об этом сообщили по рации. Пришлось идти, хотя и не хотелось отрываться от синтезатора. Я помню, адвокат говорил, что придёт двадцать первого, но мне почему-то казалось, что это произойдёт после обеда. Немного расстроился, что не удалось довести "Лолиту" до ума. Топаем в сторону переговорной, благо что идти тут недалеко.

Прохожу в переговорную. Адвокат, как и в предыдущие посещения, сидит за столом. Перед ним открытый ноутбук. Дядечка энергично колотит по клавиатуре. Видимо, пока ждал, занялся делом.

– Анъён хасимника, господин Пак Мэн Хо. – Здороваюсь я и уважительно кланяюсь.

– Анъён, госпожа Юн Ми. Присаживайтесь. – Приглашает он меня к столу.

– Спасибо. – Благодарю адвоката.

После того как я уселся, продолжает.

– Вы читали документы из папки "Агдан" в интернете?

– Я её видела, но обнаружила её буквально перед тем, как мне отключили компьютер. Моё время закончилось. Открыла только один документ – приказ о моём осуждении. – Огорчённо развожу руками. – Но даже этого мне хватило понять, почему так плохо велось следствие и почему моё мнение ни кого не интересовало. есть у меня подозрение, что всё уже было решено, скорее всего, даже до моего ареста.

– Да, в общем так и есть. Если коротко, то Чон Сун Силь целенаправленно устраивала против Вас провокации, надеясь, что вы сорвётесь и угодите под уголовную статью. Старалась расшатать Вашу психику. И судя по всему, ей это удалось. Монахини из храма Гуань Инь, говорят, что вы пришли в храм в невменяемом состоянии. Не помнили себя, ни с кем не разговаривали. Накормить Вас удавалось с большим трудом и не всегда.

– Ну, да. Они об этом мне тоже говорили. – Пожимаю плечами. – Я не помню как добралась до монастыря и что там делала две недели. Со слов тех же монахинь, я просто сидела перед статуей Гуань Инь и как бы медитировала. Я этого не помню. Очнулась я от того что меня сильно толкнула моя кошка Мульча. Как она смогла добраться из дома до монастыря, я даже не представляю.

– Очень хорошо. Так и говорите на суде, если вам зададут вопрос, где вы проподали две недели. Монахини подтвердят. Их тоже вызвали в суд. Рекомендую обязательно ознакомиться с папкой "Агдан", там очень много информации, которая даст понимание сложившейся вокруг Вас обстановки.

– Боюсь, что до суда мне не удастся добраться до этой папки. У меня самый низкий уровень – четвёртый и к компьютеру таких допускают лишь раз в неделю, а я уже вчера этим допуском воспользовалась. – Опять пожимаю плечами.

– Я понял. Давайте Вы на моём компьютере посмотрите самые важные на данный момент файлы. Я буду их открывать, а вы просматривать.

Минут двадцать изучал необходимые файлы, на которые мне указывал адвокат. Картина выглядела удручающей. Высшие люди государства, вместо того, что бы работать на благо всего народа, занимались тем, что пытались загнать меня в тюрьму. А когда этого не получилось, организовали мой арест за дезертирство. Без всяких на то оснований. Так как объявлять в розыск за дезертирство, должен был мой непосредственный командир. Это его обязанность. Что сделано не было, так как я находился в длительной командировке, сроком в три месяца с очень важным уточнением, вписанным командиром части. "Нахождение в воинской части, во время действия командировочного удостоверения, осуществляется по усмотрению командировочного." – Вот такая интересная приписка, позволяющая мне ни куда не бежать, хоть случись настоящая война. Оригинал командировочного удостоверения сейчас находится у Мэн Хо, а его копия есть у судьи в деле. И мой командир, похоже, это помнил. В розыск меня объявил сам министр обороны, который про меня и знать-то особо не должен. Вот такие дела. Короче, я просто офигел. Адвокат показал мне копии документов следствия и самого суда. Три протокола допроса, с одной строчкой "Виновной себя не признаёт, от дачи показаний отказалась. Заявление моего бесплатного адвоката, за его подписью, что я признаю себя виновной в дезертирстве и, собственно, решение суда- пять лет каторги. Потом ещё немного обсудили возможный ход суда, чё и когда говорить. Где-то через час с небольшим, попрощавшись разбежались. Вышел окрылённый. Только бы чего не ляпнуть на суде что-нибудь не то. Язык мой, враг мой.

За дверью, надзирательница меня порадовала, что меня хочет видеть начальница тюрьмы, госпожа На Бом.

В приёмной пришлось просидеть минут пятнадцать и только тогда меня пригласили. В кабинете находились начальница и её заместительница. Порадовали меня тем, что оказывается я завтра еду в суд и сразу после завтрака должен идти на проходную, а что бы не дать по дороге дуба, нужно получить сегодня у каптёрщицы зимнюю куртку, а в столовую прийти уже с ней.

– Понятно? – Строго посмотрела на меня На Бом

– Да, мне всё ясно. – Отвечаю я. – Но у меня есть вопрос. Адвокат мне сказал, что вероятность моего освобождения близка к ста процентам. Нельзя ли взять в суд мои вещи, что бы мне сразу вернуть Вам тюремную форму, а не таскать её туда-сюда?

– Закон не запрещает это делать, – пожимает плечами заместительница. – Мы можем взять с собой все твои вещи и, в случае твоего освобождения, передать их тебе. Я правильно говорю? – Поворачивается она к начальнице.

– Да, такая практика существует. По крайней мере в гражданских судах мы так делали. Вещи к твоему отъезду будут в автомобиле. Потом, если возникнет необходимость, передадим тебе их по описи. Я тоже буду на слушаниях, как твой опекун в настоящий момент. Тогда всё и передам.

– Спасибо! – Кланяюсь я.

– Можешь идти. – Указывает на дверь На Бом. Анъён.

– Анъён. – Прощаюсь и иду на выход.

Со всей этой беготнёй, вышло практически всё время, выделенное мной, на вокал. Поэтому меня сразу повели на обед.

Время действия: Двадцатое первое января, время час дня. Место действия: Общежитие группы Корона

Девушки сидят в гостиной, как обычно, когда совершенно нечего делать, уткнувшись кто в телефон, а кто и в планшет.

– Ай Ю опубликовала на своей странице видео, где она просит прощения у Юн Ми, за то что не поправляла своих поклонников, когда те писали, что автором песни "Joe le taxi" являюсь я, а на самом деле, автор Юн Ми. – Сообщает Ин Чжон. – Ого. Она ещё просит прощения, что без разрешения автора исполняла вместе с Чжу Воном "Эмануэль". Хааа. – Резко выдыхает Ин Чжон. – Ещё просит прощение за то, что не сдерживала своих фанатов, когда те хейтили Агдан. Ещё и униженно кланяется постоянно.

– Видно, припекло. – Хмыкает Бо Рам. – Не одним нам проклятье Агдан даёт жару.

– Вау, – раздаётся вопль со стороны кушетки на которой лежит Кю Ри. – наш томбой в Билборд Хот 100 латинос. на восемьдесят шестом месте после первой недели ротации.

– Как она смогла? – Сн Ён в шоке.

Глава 28

Что-то будет 2.

Время действия: Двадцатое первое января, время четыре часа дня. Место действия: Гонконг. Съемная квартира.

Выйдя из терминала, Ю Чжин и два, сопровождающих её телохранителя, прошли к припаркованному, практически напротив входа, сильно затонированному микроавтобусу Хундай серебристого цвета с гонконгскими номерами. Группа встречающих представляла из себя водителя, оставшегося в автомобиле, четырёх, экипированных в лёгкие бронежилеты и вооружённых короткоствольными автоматами, охранников и невысокого, широкоплечего корейца, одетого в цивильный костюм, который, собственно, и руководил встречающими. После приветствий, с так и не представившимися охранниками, загрузились в микроавтобус и двинулись к месту назначения. В дороге обошлось без пробок и минут через сорок, прибыли на место.

Привезли её в жилой район, застроенный многоэтажными зданиями, окружёнными подъездными дорогами и аккуратно подстриженными деревьями и кустарниками. Внутренний двор тоже выглядел неплохо. Много зелени и аккуратные свободные пространства, замощённые тротуарной плиткой и даже небольшой то ли пруд, то ли бассейн. Сам жилой комплекс расположился в уютной, небольшой долине, со всех сторон окружённой невысокими горами, покрытыми лесом.

Выгрузившись перед подъёздом одной из многоэтажек, прошли в просторный холл и на грузовом лифте поднялись на девятый этаж. Выйдя из лифта, оказались в широком, светлом коридоре, в который выходили всего четыре двери. Безымянный кореец подошёл к крайней справа двери и открыв её магнитным ключом, пригласил Ю Чжин внутрь. Охрана проследовала вслед за ней. Несмотря на то, что квартира была всего лишь двухкомнатной, размеры её было довольно приличные. Состояла она из просторной прихожей, двух огромных комнат, огромной же кухни гостиной, немаленькой ванной и туалета. Поселили Ю Чжин в дальней комнате-спальне, из которой имелись входы в отдельную ванную и туалет, а так же выход на большой балкон, отгороженный от улицы окнами, с зеркальными стёклами. Обстановка оказалась почти спартанская. Большая кровать, телевизор, шкаф, угловой туалетный столик и не очень большой стол с шестью стульями вокруг него.

Кореец, судя по всему, начальник её охраны, помог разложить вещи по местам и провёл краткую инструкцию. Сидеть ей в этой квартире около двух месяцев. Окна на балконе открывать запрещено, что бы её ни кто не смог увидеть. Это связано с тем, что её вот-вот должны объявить в международный розыск, потому что своими действиями, она почти сорвала очень важную операцию службы внешней разведки. Через четыре дня будет проведена пластическая операция, а после полного восстановления, будут подготовлены новые документы и тогда ей предстоит вылет в Аргентину, где она и будет жить следующие несколько лет в окружении местной корейской диаспоры. Охрана будет жить в соседней комнате и посменно дежурить в прихожей. Порадовав её перспективами заточения и вручив ей телефон с единственным номером для экстренной связи, начальник охраны ушёл, сообщив на последок, что завтра с утра прибудет служанка, которая будет выполнять функции горничной и повара, а так же и сиделки, после проведения пластической операции.

Сказать что Ю Чжин была зла, это сильно приуменьшить её душевное состояние. Она была просто в бешенстве. Из-за этой нищенки была сломана её, так хорошо налаженная жизнь и она поклялась себе, что ни когда этого не простит Юн Ми. Рано или поздно, она до нё доберётся, если, конечно, заказ, выданный господину Чхё, по каким-то причинам окажется не исполненным.

Время действия: Двадцатое первое января, середина ночи. Место действия: Кабинет отца Ю Чжин.

Разговор с отцом, тоже сразу пошёл не по её сценарию. К её огромному удивлению, отец не спал и будить его не пришлось. Дверь его кабинета была полностью распахнута и из неё хорошо просматривался весь коридор, так что, в любом случае, мимо пройти она не смогла бы. Судя по всему, отец ждал именно её, судя по его гневному и одновременно растерянному взгляду.

– Зайди. – Потребовал он, как только Ю Чжин подошла достаточно близко. – И закрой за собой дверь.

– Анъён, аппа. – Ю Чжин, плотно прикрыв дверь, подошла к столу.

– Анъён, Ю Чжин. Присаживайся. – Отец указал ей на стул рядом с собой.

После того как она села, отец слегка довернул к ней монитор и выделив файлы с именем Ю Чжин, гневно поинтересовался.

– Как ты мне сможешь объяснить ту дичь, что ты творила? И лжи, что это делала не ты, я не потерплю. – Сильно хлопнув ладонью по столу, выкрикнул он. – Наши информаторы из NIS и NIA подтвердили достоверность этой информации.

– Яяяя. – Протянула она, растерявшись от такого напора отца. – Я хотела просто уничтожить Агдан как айдола и человека. Эта подзаборная нищенка должна была сдохнуть. Из-за неё, я никак не могла наладить нормальные отношения с Чжу Воном. Если бы я её убрала, то он на мне бы женился. И мне почти удалось, вычеркнуть Агдан из его жизни. – Ю Чжин выпрямилась и полыхнув огненным взглядом в сторону отца, опять опустила глаза. – И если бы эта идиотка Чон Сун Силь не просрала свои документы, всё было бы хорошо.

– Это ты идиотка! – В бешенстве заорал на неё отец. – Ты понимаешь какой это компромат на нашу семью? А я-то ни как не мог понять, что за документы мне предлагают купить деятели из фонда Mir. Как раз уже сегодня – он взглянул на часы, – у меня с ними должны были состояться повторные переговоры. Ты даже не представляешь сколько мы теперь потеряем.

Неожиданно его спич прервал громкий звонок телефона. Разговор продолжался примерно пять минут. Вернее, даже не разговор, а получение информации. Отец внимательно выслушал сообщение и пристально посмотрел на Ю Чжин.

– Ну, порадуй ещё раз своего старого отца. Что там за три миллиарда вон ты перевела в Гонконг сорок минут назад? Что это за такие огромные и внезапные траты?

Поняв, что особого смысла скрывать нет, успокоившаяся уже Ю Чжин, пожав плечами сообщила. – Я сделала заказ на Агдан. Её должны ликвидировать возле здания Высшего Военного суда.

– Похоже ты двинулась головой на почве ревности. – Неожиданно спокойно проговорил отец. – Ты понимаешь, что после всего этого, твои мечты о Чжу Воне рассыпались как призрачный замок. Его семья уже никогда не примет тебя.

– И пусть! – Эмоционально и пафосно перебила его дочь. – Зато эта нищенка не будет осквернять собою этот мир.

– Ты загнала себя в ловушку. Ты знаешь с кем связалась? – Покачав головой, продолжил отец. – Это один из крупнейших транснациональных преступных синдикатов. Связавшись с ними, ты себя очень сильно подставила. Теперь тебе придётся всю жизнь расплачиваться за свою глупость. Вырваться из их лап, практически, невозможно. – Отец надолго задумался, периодически тяжело вздыхая.

– Но выход-то какой-нибудь можно найти? – Придавленная невесёлой паузой, не вытерпела Ю Чжин.

– Можно. – Оторвался от своих размышлений отец. – Ты, как Ю Чжин, должна исчезнуть, иначе преступники тебя всё равно найдут. Да и власти тоже будут тебя искать и не известно, что будет лучше, найдут тебя первыми бандиты или спецслужбы. Придётся поменять имя и внешность. Сегодня вылетишь в Гонконг под чужим именем. В Гонконге тебе сделают пластическую операцию и подберут документы. Когда всё будет готово, вылетишь в Аргентину. Там на твоё новое имя будет учреждено лесозаготовительное предприятие, которое ты и будешь развивать. После того как будет сделана пластическая операция, я подам в полицию заявление о твоей пропаже и ты официально перестанешь быть членом нашей семьи, после того, как все розыскные мероприятия прекратятся. Это займёт несколько лет. Легенду тебе разработаем, её необходимо будет заучить наизусть. Мы будем оказывать тебе финансовую поддержку, но так, что бы она ни как не была связана с нашей семьёй. В Корее тебе больше жить нельзя. Когда запустишь предприятие и добьешься прибыли от него, подберём тебе мужа. Теперь ты будешь под полным нашим контролем. Все свои вольности, ты уничтожила сама.

– И как долго этот контроль будет продолжаться? – В ужасе воскликнула Ю Чжин. – Это же будет не жизнь, а не пойми что!

– Когда докажешь, что можешь вести себя адекватно, тогда и будем думать, как жить дальше. Ты и так уже натворила дел. Вот смотри! – Открыв переписку с партнёрами, отец ткнул пальцем в монитор. – Многие наши партнёры приостанавливают совместную деятельность с нами и это только самые шустрые. Мы будем нести триллионы вон убытков. Вот так. И только твоё исчезновение, по прошествии какого – то времени, поможет нашей семье немного восстановить свою репутацию. Я сейчас вызову начальника службы безопасности. Сдашь ему все свои средства коммуникации – телефоны, компьютеры и прочее. Так же сдашь все кредитные и дебетовые банковские карты. Своего пакета акций ты тоже лишаешься. Банковские карты получишь на новое имя. И не дай бог, если ты попытаешься связаться с кем-то из своих знакомых. Тогда тебе ни кто уже не сможет помочь. – Взяв телефон, он набрал номер начальника СБ.

Время действия: Двадцатое первое января, время шесть часов вечера. Место действия: Сеул, закрытый чат Юэйнов

[*.*] – Кто видел видео с извинениями Ай Ю?

[*.*] – Наверное, уже все видели. Она так унижалась перед Агдан и всё время кланялась.

[*.*] – Я думаю, что это видео не могло выйти без разрешения директора Чо Су Мана. Так что Агдан унизила и всё наше агентство.

[*.*] – У СМ Ентертеймент сейчас наступили тяжёлые времена. Очень плохо продаются диски групп агентства, да и атрибутику тоже мало кто покупает. Надо помочь Чо Су Ману. Давайте купим ещё по диску!

[*.*] – Я в прошлый такой же призыв уже купил себе второй диск Ай Ю и ещё комплект атрибутики. Родители это увидели, ругались и больше карманных денег мне не дают. Но если кто сможет помочь, я не против.

[*.*] – Помочь Ай Ю, конечно, необходимо. Но вы же понимаете, что всё дело в проклятье Агдан?

[*.*] – Какое проклятье Агдан? Что вы за бред опять несёте? Это же полная ерунда.

[*.*] – Ерунда, не ерунда, а все кто навредил Агдан, попадают в неприятности. Чем больше навредил, тем больше неприятности. Все уже наверно знают, что судья, который осудил Агдан на пять лет каторги, погиб в аварии? А Большая тройка агентств? Все они несут убытки.

[*.*] – Но ЯГ Ентертеймент, вместе с большой тройкой, тоже отказался работать с Агдан во время шоу, где владелица ФАН Ентертеймент Ли Ын Джу разоблачала Агдан, но у них всё хорошо. Прибыль растёт.

[*.*] – Может это связано с тем, что директор ЯГ, потом, на странице своего агентства, завуалировано написал, что относится к Агдан нейтрально?

[*.*] – Чёрт его знает, всё может быть. Но уже всем понятно, что всё зло для нашей любимой Ай Ю, проистекает от Агдан. Надо её наказать за это.

[*.*] – А как наказать? Опять измазать краской её дом?

[*.*] – Я думаю это не поможет. Нужно наказать именно саму Агдан.

[*.*] – И как это сделать? Она же в тюрьме. Там её не достать.

[*.*] – Я заходил вчера на её страницу в ФАН Ентертеймент и там пишут, что у неё завтра суд против армии, по поводу якобы незаконного осуждения. В десять утра в Высшем Военном суде. Её фэндом собирается прийти к суду, что бы её поддержать.

[*.*] – У этой дезертирши ещё остались фанаты?

[*.*] – Не только остались, но за последнее время количество её подписчиков перевалило за четыреста тысяч. Почти в десять раз больше, чем у всей "Короны" вместе взятой.

[*.*] – Обалдеть. Скорее всего к ней перешли те, кто отписался от Ай Ю. У неё количество подписчиков значительно уменьшилось. Я считаю, что Агдан нужно наказать и за это тоже.

[*.*] – И что ты предлагаешь?

[*.*] – В Японии у савонов не получилось измазать Агдан краской. Нам нужно набрать как можно больше краски и наделать много пакетов. Будем все вместе бросать, кто-нибудь и попадёт. Можно ещё что-нибудь взять.

[*.*] – Что-нибудь, это что?

[*.*] – Ну, допустим камни.