Текст книги "Темный целитель(СИ) (Трилогия)"

Автор книги: Химера Паллада

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 89 страниц)

    Неожиданно Курц заговорил. Тихо и напряженно, словно подобрать слова – сложнейшая задача и непосильный труд. Выходит, его сейчас в первую очередь волнует именно пророчество. Комментирую мысленно: "Мда-а-а!". Нет слов. Я ведь уже говорила, что Курц весьма образованный человек и как несостоявшийся Посвященный аж третьей ступени способен весьма трезво мыслить (если не считать этого, чтоб ему, пророчества) – умный он, короче, умный! Не знаю почему, но я разозлилась. Курц сейчас как трехлетнее дитятко лепечет не пойми что! Словно ему лапши на уши навесили, да так, что он ее никак не стряхнет. Вот смотрю на него и прям эту лапшу так и вижу: висит черной горой на ушах, шапкой на голове, еще и по плечам раскинулась. Бррр, ну у меня и воображение. Я не удержалась и стряхнула эту пакость с Курца. Вот, так-то лучше.

    И нечего на меня так смотреть – это будит во мне знакомую ярость. У меня на работе был один подрядчик, с которым я намучалась аж жуть. Нет, они почти все не подарочки были, но этот выделялся особенно. Работать, как надо, может, но если как минимум раз в квартал головомойку не устроишь, все, кирдык котенку. Вот и приходилось его встряхивать, зато потом почти три месяца образцово-показательные документы сдавал. Может и Курцу поможет? Если он меня сразу далеко и надолго не пошлет. Так сказать шоковая терапия. Ладно, рискну.

    Курц

    Конни внимательно слушала мои невнятные фразы. О, великие боги! Почему я не могу связно все изложить? Вдруг она резко тряхнула меня, словно стряхивая что-то. Ее глаза зло сузились, и она буквально прошипела:

    – Что за бред ты несешь? Да новорожденный младенец внятнее изъясняется! Думай, давай! Думай! Связно думай! Вас отправили на убой! И что ты сам можешь сказать на это? Думай! Кому это было надо? Что за Вальдер такой, что ему на слово поверили? Думай! Ищи кому выгодно! У кого есть мотив? Власть, деньги, другие ценности, месть, что угодно. Кто получил выгоду от вашей смерти? Этот Вальдер? Кто-то другой? Ищи! Только ты можешь найти! Прямую или опосредованную выгоду или месть. Может он или не может, плевать! Ищи мотив! Зачем вас убирать? У кого были претензии ко всем вам вместе взятым или по отдельности? Думай! Выгоду, месть может получить один, но может быть и кто-то еще в этом заинтересованный. Думай! Отбрось мысли о том, что я злобный гнусный демон, наговаривающий на невинных людей! Думай! Думай сам!!! Думай!

    Последние слова она уже кричала. После чего резко отвернулась и ушла на другую сторону ручья.

    В звенящей тишине я обхватил голову. Заклятье! Конни стряхнула заклятье. Кто мог наложить такое, что я не почувствовал? Посвященных уже на пятой ступени учат различать различное воздействие на разум. На четвертой развивают это умение. Без испытания на возможность хранить ясное сознание на третью ступень не перейти. Даже самое мощное воздействие, которому я не мог бы противостоять, я должен был почувствовать.

    Сейчас, я очень ясно понимал. Конни права. Нас отправили на убой. Очень четкое определение. Вальдер. Поверить невозможно. Глава Конвенанта магов, сильнейший маг мира. Универсал, но имеет пристрастие к трем направлениям: вода, воздух, разум. Зачем? Я перебирал имена погибших. Имел ли кто-то конфликт с Вальдером? Нет. Какую выгоду он может получить? Власть, деньги, земли – все не то. У Главы Конвенанта всего этого с избытком. Что может привлечь мага? Еще больше силы. Из наших смертей ее не извлечь. Что там Конни говорила про опосредованную выгоду? Польза кому-то, но и ему. В глаза ничего не бросается. Да, у всех у нас были враги. Но чтобы от полученной пользы кому-то из них была польза Вальдеру? Недостаточно информации.

    Месть? Архимагу такого уровня отомстить кому-то несложно и другими способами. Менее массовыми.

    Мог ли кто-то стоять за Вальдером? Кто может вообще управлять сильнейшим менталистом мира? Пророчество было. Это факт. Его изначальные слова слышал только Вальдер. Изменить факта существования Пророчества даже ему не дано, но он мог изменить его смысл, убрать несколько слов. Но почему тогда он оставил Пророчество в таком непригодном виде?

    А заклятье? Я с таким не сталкивался и даже не слышал о подобном. Но это не значит, что такого не может быть. Заклятье, наложенное на всю страну. Никто не усомнился, не обратил внимание на бредовость толкования, которое дал Вальдер. Никто даже его не почувствовал. А ведь мы обсуждали нюансы похода и с Кравером. Мог ли Посвященный первой ступени не знать о заклятье? Мог или нет? Ключевой момент. Надо постараться выяснить именно это в первую очередь.

    Я посмотрел на Конни. Она вернулась на этот берег ручья и, сидя ко мне спиной, возится в воде. Смогу ли я уговорить ее помочь мне? Без нее мне не разобраться. Если заклятье все еще висит над Сарготом, я снова утрачу способность здраво мыслить. А если уже не висит, то заклятье должно оставаться над людьми. И, возможно, Конни сможет определить: есть заклятье на Кравере или нет.

    Но сначала ее надо замаскировать.

    Конни

    Ура, меня не послали (я сама отвалила). И судя по задумчивости Курца, меня могут и дальше не послать. Я выдохнула и перепрыгнула на бережок поближе к нему.

    О, а это что? И как я раньше не заметила такую красотень? На дне лежал камешек. Вот скажите, есть ли девочка, не любящая красивые камешки? Сначала просто яркие, цветные, переливающиеся, потом полу– и просто драгоценные. На меня смотрел камешек размером с половину ладошки, перламутрово переливающийся от глубокого зеленого к небесно синему и обратно. Я его вытащила из воды и стала нетерпеливо ждать, когда он обсохнет. Всем известно: то, что в воде смотрится драгоценностью, высохнув, остается простой серой галькой. Вот по форме, да, на овальную плоскую сглаженную морем гальку и похож. Только с дыркой. Не как у бублика, а ближе к одному концу. Вот интересно, такую правильную форму ему природа придала или человек? Даже если сухим он приобретет самый ужасный оттенок, все равно оставлю его себе. Однако высохнув, камешек стал еще даже симпатичнее. Вот это да!

    Я зачарованно верчу находку в руках. Без всякой задней мысли протягиваю ново обретенное "сокровище" Курцу:

    – Смотри, какая прелесть!

    Курц

    О, боги! И как я мог забыть, что она всего лишь ребенок, пусть и СакКарра-Ши. Так радоваться какому-то блестящему камешку!

    – Смотри, смотри! Правда, красиво? – восторг и умиление. Разве не она меня так отчитала всего полчаса назад?

    Меня прошиб холодный пот. Только не она, только не сейчас! Где она взяла Солнечное пламя?! Выхватываю его из ее рук. Смотрю в удивленные глаза:

    – Курц, ты чего?

    – Ты хоть знаешь, что это такое? – выискиваю в ней малейшие изменения и понимаю, что сделать уже ничего не смогу. Она держала Солнечное пламя. У меня внутри все замерло.

    – Неа, я в камнях не очень разбираюсь. А ты знаешь, да? – сама невинность. Неужели действительно не понимает, что сейчас произойдет? И почему этого еще не произошло?

    – Конни, – стараюсь говорить очень спокойно. – Как ты себя чувствуешь?

    – Нормально! Отдай камень!

    – Это Солнечное пламя. Я не могу его тебе отдать.

    – Курц, это я его нашла. Что за дела? Отдай! Он мой! – просто таки детская обида плещется на меня.

    – Это Солнечное пламя. С помощью таких камней можно очень быстро убить демона, – объясняю. – И чем сильнее демон, тем легче. Буквально за небольшой промежуток времени (от нескольких секунд до минут) демон обращается в прах.

    – Правда?

    – Правда, – тут она расплылась в такой счастливой улыбке, что я просто сел обратно на землю.

    – Так это же здорово!

    – Конни, ты держала его в руках, ты умрешь, – шепчу я.

    – Да на фиг надо! Не собираюсь я умирать! Неужели не понимаешь? – глядя на ее довольную улыбку, начинаю надеяться, что все обойдется.

    Конни

    О, вот и мой "рояль в кустах". Очень вовремя. Внутренний голос хмыкнул, что везти мне будет отнюдь не всегда.

    – Кууу-урц, а почему ты его назвал Солнечным пламенем? Он ведь сине-зеленый! Ты не ошибся?

    – Нет, Конни, я не ошибся. Это очень известные камни-амулеты, и очень мощные.

    – Ну и ладно. Только помни, что он мой. А теперь отдай его мне.

    – Конни...

    – Что Конни? Неужели ты забыл, что я тебе рассказывала? Я не демон. Я человек, а это, – обвожу себя рукой. – Только тело демона. А ты мне еще не верил!

    Ура! Как здорово! Я не демон! Супер! Продолжая восторгаться и любуясь ошарашенным лицом Курца, излагаю мигом сформировавший план:

    – Вот смотри, у вас демоны-полукровки встречаются? – ага, кивает. – А как на них действует Солнечное пламя?

    – Для полукровки прикосновение к камню не смертельно, но очень болезненно, – осторожно отзывается следопыт.

    – Ага, а если в человеке кровь демона разбавлена сильнее?

    – Тоже болезненно.

    – А есть сравнительные таблицы, как степень болезненности зависит от степени разбавленности крови?

    – Что?

    – Ну, кто-нибудь знает точно, насколько будет больно человеку, если у него в роду были демоны, скажем, три-четыре поколения назад?

    – Точно не знает никто, – подумав, отвечает.

    – Значит, я и буду полукровкой! Нет, квартертоном! А еще лучше разбавить сильнее. И тогда я могу кивать на Солнечный пламень, типа он меня практически не обжигает. Можно даже за веревочку на шею повесить, чтоб все видели. Скажем так, мои родители – это человек и квартертон (суккуб+полукровка, нет, человек + полукровка), с бабушкой человеком понятно, а дедушка полукровка (человек + демон-полукровка), и последний штрих, демон-полукровка (этот самый СакКарра-Ши + еще кто-то). Ну а то, что внешность у меня такая, так то чистая случайность, мало ли чего в природе бывает. А каких ты еще демонов знаешь? Надо в легенду кого поубедительнее вставить. Ты ведь меня не выдашь? Ну, пожалуйста, скажи, что не выдашь!

    Курц

    Она не умирает! С удивлением смотрю на нее. Если бы ей было больно, она бы так себя не вела. Разве на СакКарра-Ши не действует Солнечное пламя? В Книге Знаний сказано, что исключений нет. Или, может, это она не правильный демон? В последнее верится легко.

    Слушая ее бредовый план по маскировке, понимаю, что это лучшее из всего. Но как решиться вернуть ей амулет?

    – Конни, ты уверена, что хочешь еще раз прикоснуться к камню?

    – Абсолютно, – кивает. – Давай его сюда. Поверь, если бы он был опасен, я бы почувствовала, наверное, – не нравится мне ее "наверное". – Не волнуйся, все будет хорошо.

    – Ну что ж, это твоя жизнь, – протягиваю Солнечное пламя.

    Конни

    Резко (а вдруг передумаю рисковать) сцапала камешек. Прислушалась. Не, точно умирать не собираюсь.

    Сдираю с сапог декоративную шнуровку. Вот и веревочка. Отлично, амулет готов.

    Переглядываюсь с Курцем. Мне кажется, что периодически мы с ним думаем одинаково. Он молча затушил остатки костра, я махнула в строну ближайших людей, и мы пошли.

    Действительно, здесь нам делать больше нечего. Сейчас еще часа 4 по полудню. К темноте, может, и успеем выйти из леса.

    Обговорив мою "легенду", пошли молча. И ему, и мне есть о чем подумать. Курц, наверняка, опять гоняет мысли на больную тему, а я размышляла, чем могу зарабатывать себе на жизнь. Что я умею такого, что может быть здесь востребовано? Да ничего. Когда обговаривали мою маскировку, следопыт спросил, как насчет моей способности излечивать. Я ему честно и ответила, что практически уже никак, т.е. чувствую, что ссадину, царапину, может, и осилю, но не больше. А жаль. И людям польза, и мне стабильный заработок.

    Ладно, чего мечтать о несбыточном. Чешу в затылке. Я, что называется, гуманитарий, работала с бумажками. О! Могу экономистом пойти, там, бухгалтером. А что? Без компьютера и калькулятора будет сложно, но привыкнуть можно. Хотя кто меня с такой внешностью возьмет. Но иметь в виду буду (спокойная, непыльная работа и по лесу бегать не надо). Можно секретарем к какому-то местному аристократу, если они здесь есть у кого, ну там письма писать, бумажки разбирать. Кстати, а я по местному умею-то читать-писать? А то говорю, похоже, на местном, а вот считаю, что на чистом русском. И слышу тоже русскую, а не незнакомую речь.

    – Курц, а у тебя случайно ничего нет написанного? Ну, или, может, напишешь пару слов на земле?

    – ???

    – Я просто не знаю, умею ли я читать на вашем языке.

    Курц со смиренным вздохом написал на земле два слова. Мда. Не судьба. Придется учиться читать заново. И цифры местные тоже придется выучить.

    Продолжаю перебирать свои негустые умения. Ну, еще я готовить умею. На газовой плите. А тут, наверняка, на дровяном огне готовят. Каждое лето, до школы и пока в школе училась, я к бабушке в деревню ездила. Вот там печку и пощупала. Ни разу ничего толкового не сготовила. Да и кухарка из меня исключительно по настроению. Отпадает.

    Ммм, сельскохозяйственные работы меня категорически не привлекают. Да и крестьянская жизнь тоже.

    Наемничать – так я драться не умею, это раз, а во-вторых, там же людей убивать надо. Так что мимо.

    Может, в маги податься? Вроде есть какие-то способности. Только кто ж меня в ученики возьмет, и сколько за обучение опять-таки заплатить придется.

    Я еще, как кот Матроскин, вышивать умею. Только кому это здесь надо, своих рукодельниц, наверняка, пруд пруди.

    – Курц, а Курц. А у тебя деньги есть? В смысле, ну выйдем мы к людям, неужели у вас вот так забесплатно накормят и переночевать пустят? Пусть нам не так уж и много надо, но все же... – я нахально намекала, что ему меня и дальше кормить придется.

    Курц

    – Есть три серебряные монеты. Не волнуйся, на первое время нам хватит, – мне очень понравилось ее слово "нам". – Конни, а какие у тебя планы на будущее?

    – Не знаю. Может, ты подскажешь, чем я могла бы заниматься? Чем на жизнь зарабатывать? Чем у вас люди-полукровки с демонической кровью занимаются? Я уже всю голову сломала, ничего не выходит.

    Подумав, рассказал ей, как прозвучало Пророчество, как собирались в Проклятый лес, о путающем мысли заклятье, что она сняла, свои размышления у ручья.

    Конни долго молчала, потом кивнула:

    – Ну что ж, значит, топаем до твоего Кравера. Я проверяю его на наличие такой же черной лапши на ушах. И потом действуем по обстоятельствам.

    – Конни, а почему ты решила помочь мне?

    – Да мне делать больше нечего. В самом прямом смысле этого слова. Посуди сам: я здесь никого и ничего не знаю, без тебя меня тут быстро прихлопнут, как муху. Потом, на жизнь самой, пока не обживусь хоть немного, мне не заработать, а жить в лесу одной я тоже не могу. А так и я при деле, точнее при тебе, буду. Местным традициям, обычаям и еще чему-нибудь полезному поучусь. И тебе от меня польза. Вот как-то так. Если ты не против.

    Конни

    Хорошо, что летом темнеет поздно. Кстати, а в этом мире как? Курц сказал, что также. Мы вышли из леса, когда солнце только на ладонь виднелось над горизонтом. Впереди маячил первый для меня населенный пункт этого мира. Пока до него дошли, практически стемнело. Оказалось, что это село (из-за крепенького частокола я подумала, что это городок). Название как всегда не запомнила.

    Местные жители ворота на ночь закрывали, но Курц уговорил нас пустить. Видимо следопытов здесь уважают, поскольку поверили на слово, что я не демон, а только полукровка с сильно разбавленной кровью демона. А может и мой камешек помог. Нам даже очень вежливо рассказали, как до местной таверны дойти. Правда, мне было очень неуютно, пока меня рассматривали. Да и народ на улице косился.

    Местная таверна встретила нас почти пустым залом, лишь три человека уныло сидели за столами. Да и хозяина не видно. Мы сели за одним из столов, поближе к окну, с удовольствием вытянули натруженные ноги. К нам никто не торопился. К тому же сама атмосфера здесь какая-то гнетущая что ли. Мне было очень неуютно, некомфортно, ощущение, словно у меня что-то болит, но я сама не знаю что, где и как сильно. Причем это ощущение усиливалось.

    Больше терпеть я не могла. Встала. Махнула насторожившемуся Курцу и вышла в центр зала. Кажется, мне надо туда. В этом мире я верила своему чутью, даже не настаивая в последнее время на головной боли в качестве подтверждения. Меня вело к дальней двери. По коридору. Куда-то в пристройку. Очнулась я только перед приоткрытой дверью. Болело именно там.

    В небольшой комнате на кровати лежал ребенок, над ним склонилась плачущая мать, рядом стоял мужчина, видимо отец. Я моргнула и вошла. Мыслей в голове практически не было. Зачем, почему – мне было не важно. Я подошла к кровати и отодвинула женщину.

    Вспоминая позже о том, что произошло в комнате, я не могла понять, как меня не остановили? Тем не менее, мне не мешали.

    Я наклонилась к мальчику. Откинула одеяло. Провела рукой по лбу. Малыш горел. Нет, он сгорал. На ноге была повязка. Я ее сняла. Укус. Выглядит плохо. Видимо пошло заражение, или у твари, что его так грызанула, были ядовитые зубы. Уже и не важно. Как жаль, что сил вылечить что-то серьезное, у меня больше нет. Но, может, ему хватит и того малого, что я могу предложить. От многих ядов, как и от заражения, есть лекарства. Но иногда организм человека и сам может справиться, главное, чтобы сил хватило. Я положила руки ребенку на грудь и макушку. У детей ведь очень сильный иммунитет, да? Я старалась отдать все крохи, что у меня остались. Как же мало этого было. Я напряглась, пытаясь вытрясти из себя то, чему и названия не имела. Все. Я укрыла мальчика. Печально улыбнулась. Наклонилась к самому его уху: "Теперь у тебя есть шанс, малыш, ты, главное, не сдавайся. Тебя здесь ждут".

    Чувствуя сосущую пустоту внутри, вышла их комнаты, даже не взглянув на остальных присутствующих в ней. Курц стоял за дверью, помог мне доковылять до ближайшей скамьи у стены в зале таверны. Как же мне нехорошо. Пустота засасывала. Шанс – это ведь уже не так уж и плохо, да? Откинувшись на стену, я закрыла глаза.

    Курц

    Благодаря Солнечному пламени в историю полукровки стражники поверили. Помня о зораитских страхах перед демонами, я ожидал худшего. Проходя по улице, услышал разговор двух кумушек о трагедии в семье хозяина единственной местной таверны: от укуса неизвестно откуда взявшейся нежити умирал единственный его сын. Жаль пацана, но такова жизнь. А вот на добротный ужин можно не рассчитывать. Если чем холодным накормят и то дело.

    В зале таверны ощущалась беда. Практически сразу Конни задергалась. Куда она? Я мельком заметил изменение ее глаз. Нет, сейчас Ее глаз. Пошел следом. Склонившись над ребенком, Она что-то прошептала. Моя демонесса говорила, что сил лечить у нее практически не осталось, не больше чем на ссадину. Может ли этого хватить? Она вышла из комнаты. Ее глаза потухли. Не стали обычными, а именно погасли.

    Усадив Конни на лавку, повернулся к хозяину, что пошел за нами. Надо срочно уложить ее в постель. Тот быстро указал свободную комнату, пообещав через минуту подать холодный ужин. Конни так и не проснулась, пока я раздевал и устраивал ее в кровати. Интересные у нее на теле полоски ткани. Я таких раньше не видел.

    Конни

    Я проснулась в кровати. Нормальной кровати. Это было бы замечательно, если бы мне не было так плохо. Вчерашняя пустота никуда не делась, но и не засасывала. Ну и пусть, оно того стоило.

    Мда, сил встать практически нет, а кушать хочется. Придется через "не могу". Скрипя артритной старушкой, выбралась из постели. Интересно, кто меня вчера раздевал, Курц? Поморщившись, натянула грязную одежду. Двадцать первый принц нашелся в соседней комнате. После разрешения войти заглянула, с любопытством рассматривая разложенное оружие, которое следопыт увлеченно чистил.

    – Курц, а нас кормить будут? – тот радостно на меня оскалился и подсунул хлеб с куском мяса. Мигом схомячив предложенное, уточнила:

    – И всё?

    – Пошли вниз, нас накормят горячим. Ты как? – Курц быстро собрал свои железяки и открыл дверь.

    – А по мне видно?

    – Видно, – серьезно кивнул. – Но, может, тебе еще хуже?

    – И чего ты такой радостный? – проворчала я. Тот только пожал плечами. Ну и ладно, развел на пустом месте секреты.

    Хозяин таверны нашелся сразу. В принципе, его и не пришлось искать. Увидев меня, со стоном опускающуюся на лавку за ближайшим столом, он что-то крикнул в дальнюю дверь и подошел к нам. Глядя на его отнюдь не печальное лицо, я тоже порадовалась: малыш выживет. Молодец, выкарабкался.

    – Чем я могу отблагодарить вас? – от его взгляда мне почему-то было неудобно. В самом деле, моей заслуги немного, мальчик справился практически сам.

    – Вкусно накормите, и хватит, я почти ничем не помогла, – промямлила я.

    Мужик запротестовал, мне стало еще неуютнее. Выручил Курц:

    – Нок, а ты устрой ей не только вкусную еду, но и баню, и мы здесь еще на день задержимся.

    Тут какая-то женщина принесла пышущий жаром котелок с кашей, тарелки и ложки. И я на несколько минут выпала из действительности. Мне показалось, что от разлившегося от живота тепла даже пустота внутри стала меньше.

    Мммм, подняв глаза, я чуть не грохнулась с лавки: на меня уставились три пары удивленных глаз. Эээ?

    – Конни, а ты не обожглась? – ласково поинтересовался Курц. – Кашка-то прямо из печки.

    Удивленно хлопая глазками, зачерпнула очередную ложку прямо из котелка (ой, я не дала хозяйке даже переложить кашу в тарелку) и поднесла ко рту. Осторожно попробовала и сунула остаток в рот. Увлеченно чавкая дальше, объяснила, что все нормально.

    Ну и ладно, хотите смотреть – смотрите, но не надейтесь, что я подавлюсь. И можете улыбаться сколько хотите. Такой вкусной гречкой с мясом и овощами я просто не в состоянии подавиться. Вообще, я всегда любила гречневую кашу: и с молоком, и с подливкой, и с овощами, и просто с маслом и даже без всего. А тут после такого непривычного для меня поста я просто не могла остановиться.

    Выскребая котелок, спросила в стиле Винни-Пуха:

    – А что, больше ничего нет? И кстати, Курца что, кормить не будут?

    Женщина, посмеиваясь, ушла, пообещав принести еще. А хозяин присел к нам за стол. Пока я невозмутимо пыталась очистить посудинку от всех прилипших зернышек, они с Курцом увлеченно обсуждали последние местные новости: расплодившуюся нежить, приближающуюся войну в соседних странах, виды на урожай, приближающуюся свадьбу вашраитского короля и много еще чего.

    Потом нам принесли еще покушать. И куда в меня столько влезло?

    А потом был сущий настоящий кайф: БАНЯ! Я не вылазила, наверное, часа два.

    А потом я вся такая чистая и сытая уснула на настоящей кровати.

    Глава 4.

    Курц

    Видимо обеспечением дальнейшего путешествия придется озадачиться самому. Конни вряд ли вообще знает, что для этого требуется. Да и пусть поспит.

    Новости, рассказанные Ноком, не вдохновляли: война между Сарготом и Остой. Еще не началась, но это вопрос нескольких дней. Войска Осты уже сформированы и двинуты к границе. Значит, цель нашей отправки в Проклятый лес – ослабить Саргот. Нет, он еще достаточно силен, но потерял военное преимущество. Ума не приложу – зачем это нужно было Вальдеру? Он всегда был патриотом, если дело не касалось дел Конвенанта. Могло ли стать так, что Конвенант, всегда державший нейтралитет, решил вмешаться в политику на одной из сторон? Но такое ему не простят, стоит только узнать кому-то о произошедшем – против магов ополчатся все страны. Тогда что или кто был целью: Саргот, Конвенант, сам Вальдер, маги вообще или что-то еще?

    Теперь путь только один. Добраться максимально быстро и безопасно до Кравера можно только порталом. Так мы сократим путь как минимум на четыре недели и обойдем Вашраит и Осту. По словам трактирщика вблизи магов – телепортационистов нет. Только в четырех днях пути вглубь Зораита живет Карера, владеющая пространственной магией. Остается только надеяться успеть вовремя во всем разобраться.

    Конни

    Ну вот, "романтику" путешествия через лес дикарем я уже ощутила. Теперь меня ждет "романтика" дороги. Впереди четыре дня пешком.

    Денег у Курца на лошадок не хватило, он их хотел позаимствовать у Нока (трактирщика), но я не позволила. Во-первых, мы и так ему ничего не заплатили. Во-вторых, я на лошадках ездить не умею (судя по отзывам, с непривычки мне будет туго, а пешком, как мы уже выяснили, я перемещаюсь довольно таки быстро). В-третьих, их еще и кормить надо. И наконец, я сама слышала, как сам же следопыт и бормотал, что этим лошадкам только телеги неспешно таскать.

    Я говорила, что Курц умница? Он мне плащ подарил, с большим капюшоном. Красивая и очень функциональная вещь. Мой оригинальный гребень маскирует отлично. Теперь надо только привыкнуть капюшон не скидывать. А еще смену одежды и дорожную сумку. От кинжала я отказалась – мои ноготочки могут легко поспорить с заточенной сталью, да и не умею я им пользоваться, если уж на то пошло.

    Отдохнувшие, откормленные, отстиранные и отмытые мы утречком и выдвинулись. Хорошо, что от села (я решила названия не запоминать, все равно скоро опять забуду) к нашей цели идет дорога. По ней знамо легче идти, чем по лесу, особенно если Курц задал такой нехилый темп, демонстрируя следопытскую выучку. Только вот бы пыли было поменьше. К обеду мы уже отмахали порядочное расстояние.

    – Курц, а на лошадках мы бы быстрее передвигались?

    – Да примерно так же, только устали бы меньше.

    – Ты это про себя говори. А мне боязно с этими четвероногими связываться.

    А в ответ только тяжкий вздох. Кстати, Курц при мне ни разу еще не ругался, так, знаете ли, от души и многоэтажно. Воспитанный, однако.

    Короткая остановка на обед. И снова дорога. Мы миновали село. Остановка на полдник. К вечеру добрались до следующего.

    Ужиная в местной таверне, мой принц обрадовано сообщил, что таким темпом мы можем успеть не за четыре дня, а за три. Согласна, темп хороший, прямо таки марафонский. Вот только я не уверена, выдержу ли. После того как я дожевала третью добавку (во-первых, кушать хочется сильно, что не удивительно после такой прогулки, а во-вторых, когда ем, пустота внутри становится терпимее), Курц отправил меня в местный летний душ (все лучше, чем ничего). Занять пришлось одну комнату, т.к. больше не было. Ничего, кровать оказалась достаточно большой, он мне не мешал. Ха, а вот может ли следопыт похвастаться спокойной ночью – это вопрос. Я по ночам верчусь, брыкаюсь и вообще. Однажды мой парень проснулся с нехилым фонарем под глазом. После этого у меня парня не стало. Потому я зареклась с кем-то спать. В смысле, вот это самое да, а конкретно спать – по отдельности.

    Но вроде обошлось, по крайней мере, утром мне претензий не предъявили. И опять дорога. На такой скорости много не поговоришь. В общем, скучно. И муторно. И ощущение, что мы не успеваем. А быстрее уже никак. Курц так вообще испереживался весь. Второй день дороги остался позади. Короткая передышка на ночь и затемно мы снова в пути.

    Вот сегодня мне что-то не по себе, но ничего конкретного сказать я не могла. Поделилась тревогой с Курцем. Тот пожал плечами и попросил, как только почувствую что-то определенное, тут же его предупредить.

    Это случилось ближе к полудню. На меня накатило как тогда, в Проклятом лесу. Только вот предупредить я толком не успела.

    Курц

    Крик Конни: "Курц, началось!" – слился с собственным ощущением опасности. Засада. Слышу стрелы и еле успеваю оттолкнуть ее с дороги. Разбойников многовато, да и неплохое вооружение их настораживает.

    Конни

    Со своим предупреждением я опоздала. Сразу же на нас кинулись, но я толком ничего не рассмотрела. Курц меня откинул с такой силой, что я влетела в придорожные кусты и так головой припечаталсь к дереву, что у меня перед глазами потемнело и все поплыло.

    От дороги летели приглушенные шумом в ушах крики, стуки, звон. Внутренний голос надрывался: "Чего ты тут разлеглась?! Там Курца убивают! А ну давай вставай!"

    С горем пополам поднялась, потрясла головой, пытаясь сориентироваться. А, похоже, Курц и сам справился. На дороге семь тел, еще дергающихся, но уже неживых. В восьмого следопыт только что всадил кинжал. Так что у девятого, последнего на дороге, шансов нет.

    Но почему же тревога не отпускает. Что? Где? Оборачиваюсь. И события пошли покадрово. Недалеко от меня за кустами стоял десятый. Миг. Я рассмотрела оружие, кажется арбалет, три стрелы и палец на спуске. Миг. Курц всаживает меч в девятого. Миг. Спуск нажат. Миг. Стрелы одна за другой срываются со своего места. Миг. Курц оборачивается. Миг. Ловит стрелы: две руками, одну грудью. Миг. Десятый опуская арбалет с ласковой улыбкой оборачивается ко мне. В моей душе атомной бомбой взрывается ненависть. Миг. Я шагаю к нему, поднимая правую руку. Когти становятся длиннее. Миг. Его горло расцветает красным. Кровь обжигает мои пальцы. Миг. Десятый и Курц почти одновременно опускаются на землю. Миг. Я прыгаю к следопыту. И время вернулось в норму.

    Мой принц умирал. Своим непонятным чувством я ощущала это очень четко, словно что-то осязаемое стремительно покидало его тело. Такое же улетучивающее я слышала от десятого, чтоб ему на том свете вечно гореть. Ну почему я утратила способность лечить? А утратила ли? Я почувствовала, как пустота исчезает, заполняемая чем-то исходящим от десятого, чем-то, что я словно пылесос поглощала. И да, теперь я могу, я сумею, главное не терять времени.

    Стрела глубоко ушла. Ухватиться почти не за что. Когда-то я читала, что стрелы нельзя резко вытаскивать, наконечник может остаться в теле. Какой она длины? Хватит ли ее? Просовываю руку Курцу под спину: когти легко разрывают куртку, кольчугу, рубашку. Ударом вгоняю стрелу в грудь до конца, кажется, я сломала ему позвоночник. Есть. Наконечник вышел. Одним движением поднимаю почти невесомое тело и вытаскиваю со спины стрелу. Курц, ты потерпи еще чуть-чуть, дай мне еще немножко времени, только не умирай, мертвого мне не вылечить, не вернуть. Руки тут же легли на страшную рану. Знакомое мягкое свечение. Я успела.

    О, Единый Творец, в каких бы мирах как бы Тебя не называли, что же я за монстр такой!

    Курц

    Я жив. Странно. Лежу на спине. Запах крови. Солнце бьет по закрытым глазам. Кто-то горько плачет у меня на груди. Рывком вспоминаю дорогу, засаду, болт. Что с Конни? Там же еще один в кустах. И почему я еще не умер?