Текст книги "Все Бесы Здесь (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 47 страниц)

Глава 1163
Разрушенная земля

После долгого времени, проведённого в комфортной тишине, Санни взглянул на Нефис, подумал несколько мгновений и спросил:

«Итак, что ты думаешь об этом месте?»

Все остальные члены когорты имели глубокую связь со Скованными Островами. Санни и Кэсси провели здесь больше всего времени, но Эффи и Кай также были глубоко привязаны к останкам Королевства Надежды. Пережитое в Кошмаре невозможно было забыть.

Это место изменило их.

Нефис, напротив, была здесь чужой. Она могла смотреть на Скованные Острова с позиции постороннего.

Поэтому ему было любопытно узнать её точку зрения.

Нефис ненадолго задумалась, а затем тихо сказала:

«Здесь всё так же, как и везде. Разрушено».

Санни улыбнулся.

«Наверное. Скованные острова более честны в этом отношении, не так ли? Они не скрывают своей разрушенной природы».

Действительно, Царство Снов было разрушенным миром.

…Мир бодрствования тоже был разрушен.

И девушка, стоявшая рядом с ним, была Звездой Разрушения. Вполне подходящее имя для той, кто родился в двух разрушенных мирах.

Он вздохнул.

«Тем не менее, я думал, что у тебя будет больше своего мнения. Разве ты не чувствуешь связь с этой землёй?»

Нефис посмотрела на него с некоторым замешательством.

«С чего бы это?»

Санни пожал плечами.

«Ну, Королевство Надежды было разрушено Богом Солнца. Он обрушил на него свой огонь и уничтожил его. Ты – наследница этого огня, не так ли? В твоих жилах течёт кровь Бога Солнца. Так что в каком-то смысле ты последний потомок того существа, которое принесло гибель этой земле».

Нефис некоторое время молчала, а затем улыбнулась.

«Понятно. Да, было бы логично, если бы я чувствовала связь с Богом Солнца. Но, на самом деле… в данном случае я больше чувствую связь с Надеждой».

Санни приподнял бровь.

«С Надеждой? Нечестивым демоном, которая тысячу лет искажала сознание всех, кто жил в этих руинах, сводила их с ума и творила всевозможное невыразимое, отвратительное зло? Мерзкая королева безумия… ты про эту Надежду?»

Неф слегка наклонила голову. Она несколько мгновений молчала, а затем сказала:

«Надежда, которая потеряла всё, что ей принадлежало, из-за непреодолимого врага. Которая оставалась в цепях тысячу лет, но не прекращала попыток освободиться. Которая вырвалась из своей тюрьмы и начала войну против вечных богов. И убила их. Эта Надежда».

Санни скрыл улыбку.

«Хм. Ну, если так рассуждать… вообще-то, мне тоже нравится Надежда. Я встречал её однажды, знаешь?»

Впервые за долгое время он увидел, как обычно спокойное выражение лица Неф слегка дрогнуло. Она смотрела на него с изумлением.

«Ты… ты встречал Надежду? Демона Желания?»

Санни кивнул.

«Да. Ну… по крайней мере, её версию. В самом конце Кошмара я вошёл в Башню и на несколько мимолётных мгновений увидел её. Она даже говорила со мной».

Он замешкался на несколько мгновений.

«Она сказала мне, что даймоны – это Недостаток богов. Но я не уверен, что она имела в виду. Я всегда считал, что боги безупречны».

Нефис нахмурилась, а затем отвернулась и посмотрела на звёзды.

«…Я слышала, что боги когда-то были совершенными существами, но потом это изменилось. В этом нет особого смысла, да? Я тоже не знаю, что она имела в виду».

Она некоторое время молчала, а затем ровным голосом сказала:

«Однако это заставляет меня задуматься. Неужели Бог Солнца тоже должен был платить какую-то цену, чтобы использовать свою силу? Должен ли он был сгорать? Должен ли он был страдать? Было ли ему больно разрушать королевство Надежды?»

Нефис с холодным выражением лица смотрела на далёкие звёзды.

«Боги могли умереть, значит, они тоже должны были страдать».

Она уставилась в чёрное небо.

Затем, медленно, на её губах появилась бледная улыбка.

«…Надеюсь, он много страдал».

* * *

В конце концов, они вернулись на Остров Слоновой Кости.

Солнце скрылось за горизонтом, и на сумеречном небе стал виден полумесяц. Все пятеро собрались перед костром на берегу чистого озера, чтобы насладиться последней трапезой перед возвращением в мир бодрствования.

Короткая передышка почти закончилась.

Санни наслаждался последней на ближайшее время стряпнёй Неф, изучая лица своих спутников – Нефис, Кэсси, Эффи, Кая… Тени двигались в такт танцу костра, окрашивая их в оранжевые и серые оттенки. Они выглядели отдохнувшими и расслабленными.

Он тоже чувствовал себя умиротворённым.

Через некоторое время Санни повернул голову и взглянул на озеро, где на поверхности воды плавно покачивался летающий корабль. На его лице появилось небольшое хмурое выражение.

«…Эй. Мы ведь так и не придумали название для этой штуки, не так ли?»

Остальные посмотрели на него с замешательством. Затем их выражение прояснилось.

«О!»

Кай заговорил первым. Он задумался на несколько мгновений, а затем улыбнулся.

«Как насчёт Небесного Пловца?»

Санни окинул его оценивающим взглядом, заставив красивого лучника замешкаться.

«Что?»

Он покачал головой.

«Нет, нет. Не обращай на меня внимания. Просто, кажется, я теперь понимаю, как твоя группа получила название Найт&Гейл…»

И Кай, и Нефис моргнули.

«Что не так с Найт&Гейл?»

«Найт&Гейл – это потрясающее название группы!»

Санни криво улыбнулся.

«Хорошо, хорошо! В этом названии нет ничего плохого. Но всё же, Небесный Пловец? Звучит не слишком величественно».

Кай смущённо опустил глаза.

«Ну что ж… если подумать, то ты прав…»

В этот момент заговорила Эффи:

«У меня есть отличное имя».

Все повернулись к ней, а охотница бросила озорной взгляд на Санни.

«Это летающий корабль, верно? Он парит высоко в небе, купаясь в солнечном свете. Так что… может… назовём его Солнечным?»[19]

Уголок глаза Санни дёрнулся.

«…Следующее предложение».

Кэсси колебалась несколько мгновений.

«Я правда не знаю. Я хотела бы назвать его в честь Ноктиса, но в то же время… теперь это корабль Хранителей Огня. Изначально он был создан для сбора божественного пламени, а в будущем станет символом Меняющей Звезды и её людей. Стоит ли нам назвать его в честь прошлого или же всё-таки в честь будущего?»

Все посмотрели на Нефис, которая ещё некоторое время продолжала молчать. В конце концов, она сказала:

«Давайте почтим память вашего друга, Ноктиса. Санни знал его лучше всех, поэтому он лучше всех сможет дать кораблю имя».

Санни приподнял бровь.

«Как же так получилось, что я оказалась единственным, кто может сделать это?»

Тем не менее… это не было плохой ответственностью.

Он думал о Ноктисе, своём самопровозглашённом лучшем друге, и о том, чего хотел Ноктис.

…Нарушить волю богов и освободить Надежду от её оков.

Он также думал об Одиссее и о своём собственном отчаянном желании освободиться.

Он думал о том, чего добился Ноктис.

Кем же в конце концов был Ноктис? Какие слова лучше всего характеризуют его?

«Этот лживый, подлый обманщик…»

Через некоторое время Санни вздохнул и кивнул.

«Да. Кажется, я придумал. У меня есть хорошее имя».

Он взглянул на изящный силуэт древнего корабля и несколько мгновений молчал.

В конце концов Санни произнёс:

«…Разрушитель Цепей. Давайте назовём его так».

Глава 1164
Милый летний день

…Стоял жаркий, ленивый летний день. Солнце заливало Осадную Столицу Северного Квадранта теплом и светом, заставляя людей жаждать прохладной тени вентилируемых зданий. Небо было чистым и бескрайним, без единого облачка. Глядя на его голубые просторы, трудно было поверить, что где-то далеко-далеко люди страдают в темноте, охваченные холодом и ужасом.

Цепь Кошмаров, бушевавшая в Южном Квадранте, казалась здесь такой далёкой.

В тот мирный день молодой человек в дорогой одежде сидел на скамейке в красивом парке. Парк, расположенный в одном из самых благополучных районов города, был полон яркой зелени и приятной тени. Фильтрованный воздух был свежим и чистым. Всё здесь выглядело безупречным и новым.

Молодой человек с удовольствием пил кофе, наблюдая за детьми, играющими на соседней детской площадке. На его красивом лице играла рассеянная улыбка.

Казалось, он пребывает в приятном настроении.

«Как любопытно…»

Молодой человек наблюдал за детьми. Они были такими странными, такими невинными.

Такими хрупкими.

Чтобы сломать их, не потребовалось бы никаких усилий.

…Но зачем ему это?

Наблюдать за игрой детей было интересно и приятно.

И всё же он не мог не представить, как будет выглядеть детская площадка, окрашенная их кровью. Эти образы сами собой возникали в его голове.

Эти образы тоже были интересными и приятными.

«Неужели все человеческие дети такие?»

Молодой человек и сам когда-то был маленьким, но мало что помнил о том времени. Он знал, что был робким ребёнком, который начал говорить только в четыре года – другие постарались, чтобы он это запомнил. В какой-то момент старик пришёл забрать его.

Остальное детство прошло в Царстве Снов. Лишь много позже, после того как старик бросил его, он вернулся в мир бодрствования.

Мир бодрствования тогда казался ему чужим, да и сейчас частично ощущался таким же. Но на самом деле чужим был молодой человек.

«Может, это я странный? Хм…»

Такой вывод можно было бы сделать легко, но для молодого человека это было не так просто. Ему было трудно представить, что другие люди отличаются от него. Приходилось прилагать сознательные усилия, чтобы помнить это.

В какой-то момент произошёл небольшой переполох. Один из детей слишком сильно ударил по мячу, и тот полетел в сторону молодого человека, чуть не пролив его кофе.

Молодой человек с неудовольствием посмотрел на мяч.

Виновник его недовольства подбежал и остановился в двух шагах, глядя на него расширенными глазами.

«О! П-простите, мистер…»

Ребёнок был маленький и симпатичный. Ему было лет пять, у него были светлые волосы, гладкая кожа и голубые глаза. У него были короткие ноги, из-за чего его бег выглядел довольно комично.

Его шея казалась очень тонкой и податливой. Молодой человек улыбнулся.

«Ничего страшного. Ах, ты так хорошо говоришь. Я в твоём возрасте не мог так хорошо говорить».

Ребёнок улыбнулся яркой улыбкой.

«Я хожу на занятия! Мама меня водит. Я и алфавит знаю!»

Молодой человек наклонил голову.

«О? Твоя мама здесь?»

Ребёнок с энтузиазмом кивнул.

«Она вон там!»

Затем на его маленьком личике появилось сложное выражение.

«…А ваша мама тоже здесь, мистер?»

Молодой человек молча посмотрел на ребёнка.

«Нет. Я здесь совсем один».

Ребёнок посмотрел на него с жалостью.

«Ой, извините. Не грустите…»

Улыбка молодого человека расширилась.

«Я никогда не грущу. Я не могу грустить».

Ребёнок неловко уставился на него, не понимая этих странных слов.

«Э-э… можете вернуть мне мой мяч, мистер?»

Молодой человек наклонился вперёд и сказал:

«Конечно. Но сначала ответь мне на один вопрос. Та игра, в которую ты и твои друзья играете… как она называется?»

Ребёнок, казалось, удивился.

«Э-э, мистер… это футбол. Вы никогда не играли в футбол?»

Молодой человек несколько мгновений молчал.

«Нет. Там, где я рос, не было других детей. Хотя, думаю, я бы отлично играл в футбол. Ах… может быть, мне стоит стать ребёнком и поиграть в футбол, как ты думаешь?»

Его голос звучал так, как будто он искренне размышлял об этом.

Ребёнок улыбнулся, думая, что это шутка. Молодой человек тоже улыбнулся, а затем подтолкнул мяч к ребёнку, взглянул на него в последний раз и откинулся назад.

Ребёнок поднял мяч и крикнул:

«Спасибо, мистер!»

С этими словами он развернулся и побежал к своим друзьям. Молодой человек ничего не ответил.

Более того, он вообще не двигался.

Его глаза были закрыты, как будто он дремал на солнце.

…Через несколько часов, уже после ухода детей и их матерей, мимо скамейки проходила женщина, гулявшая по парку.

Внезапно мирный день нарушил испуганный крик.

«Боги! Кто-нибудь, помогите! Он умер, он умер!»

Действительно, молодой человек был холоден, как труп.

Он был мёртв.

* * *

Разумеется, Мордрет давно ушёл, спрятавшись в глазах болтливого ребёнка. Уничтожить душу обычного человека было проще, чем… ну, отнять конфету у ребёнка… но он не стал забирать тело этого ребёнка.

Он просто катался, наблюдая за миром глазами ребёнка.

Сейчас они шли домой, держась за руку матери.

Женщине было около тридцати лет, и она была очень привлекательна. Она была одета в дорогую, но простую одежду – конечно, каждый, кто жил в богатом районе, имел возможность позволить себе лучшие наряды, но мало кто обладал достаточным достоинством, чтобы не выставлять своё богатство напоказ.

Каждый раз, когда женщина смотрела на сына, она тепло улыбалась, что вызывало у Мордрета чувство лёгкого умиления.

Он ничего не помнил о своей матери, которая умерла при родах, когда он был ещё совсем маленьким, так что эти ощущения были довольно новыми.

Быть любимым кем-то тоже было интересно и приятно. Достаточно, чтобы ему захотелось убить ребёнка и занять его место. Но Мордрет этого не сделал.

В конце концов, даже у такого существа, как он, были принципы.

Ну… не принципы. Может быть, склонности.

Он не был склонен убивать кого-то без веской причины, даже если и хотел этого.

Конечно, его определение достойной причины отличалось от общепринятого.

…Прячась в глазах ребёнка, Мордрет без приглашения вошёл в его дом.

Глава 1165
Тепло привязанности

Человеческие дома были подобны Титану.

Они были полны бесчисленных вещей. Каждая вещь, от панелей пола до самых незначительных мелочей, была кем-то спроектирована и создана. Материалы, использованные для их создания, были произведены кем-то другим. Собранные кем-то автомобили перевозили их по построенным кем-то дорогам.

Количество усилий и жизней, скрытых в каждом человеческом доме, поражало воображение. Масштабы этого были настолько немыслимы, что Мордрет мог сравнить это только с чем-то более знакомым – мерзостью, настолько огромной, что само её существование было бедствием.

Но на самом деле мир бодрствования был чем-то гораздо большим. Единственным существом, с которым его можно было сравнить, был бог.

«Может быть, мёртвый бог».

Люди были похожи на муравьёв, но он легко мог представить их в виде червей, извивающихся в пиршестве на божественном трупе.

Он мог отчётливо представить себе это.

«Милый! Иди есть!»

Мордрет смотрел на мир глазами ребёнка.

Он отложил игрушки и побежал на кухню. Забравшись на стул, он с улыбкой посмотрел на мать. Он скорчил рожицу, глядя на тарелку, полную дорогих, натуральных овощей, и надулся.

Он позволил уговорить себя съесть немного.

«…Я не чувствую вкуса».

Мордрет ощутил лёгкое разочарование, изучая лицо матери. Она смотрела на него с улыбкой. Её глаза были полны нежности.

Быть любимым кем-то – необычное чувство. Но каково это – любить кого-то?

Любопытствуя, Мордрет подумал о том, чтобы взять тело матери и начать заботиться о ребёнке. Будет ли это полезно? Будет ли это обременительно? Будет ли это приятно?

Существовал простой способ узнать это.

Однако Мордрет подавил своё любопытство и ничего не сделал.

Пока ребёнок жевал овощи, мать увлечённо слушала новости. На экране шёл пропагандистский репортаж, и солидный мужской голос говорил:

«…Пока Вторая Эвакуационная Армия направляется в Южный Квадрант, героические воины Первой Эвакуационной Армии продолжают консолидировать свои силы на континенте. Всего несколько дней назад было успешно завершено переселение беженцев из неприступной осадной столицы Фалькон Скотт. Под доблестным руководством Святой Тирис из клана Белого Пера потери среди рядового состава армии были минимальными…»

Мордрет улыбнулся при упоминании знакомого имени. Похоже, Небесный Прилив была ещё жива. Он был доволен… среди всех Святых, которых он хотел убить, она была единственной, кто заслуживал чистой смерти.

Она косвенно была причастна к его поимке. Но она же косвенно помогла ему сбежать. Так что…

«Может быть, мне вообще не придётся её убивать?»

Следующие несколько дней Мордрет жил жизнью человеческого ребёнка. Он ощутил летний зной, тепло заботы любящей матери, радость игр с друзьями и удовольствие от изучения букв с наставником.

Всё это было весело, но ему быстро наскучило.

«Хотя другому бы это понравилось».

Почувствовав, что его настроение становится опасным при этой мысли, он прогнал её.

Мордрет был искренен, когда говорил мальчику, что никогда не грустил. Но он не был полностью лишён эмоций. Он мог испытывать разные чувства: удовлетворение, наслаждение, удовольствие… злость, обиду, презрение…

И, конечно, ненависть.

И хотя он ненавидел своего предателя-отца и Астериона, больше всего он ненавидел другого.

«Ах. Нет смысла думать об этом».

Он снова сосредоточился на настоящем.

Ребёнок, в котором он обитал, был довольно глуп, как и полагается ребёнку. Мальчик видел только улыбку матери, но Мордрет видел то, что скрывалось за ней.

Беспокойство. Усталость. Одиночество. Страх.

После нескольких дней праздного наблюдения он оставил ребёнка и спрятался в глазах матери.

…С её точки зрения, жизнь не была сплошным теплом и радостью. Когда она была с сыном, то храбрилась, но, оставшись одна, позволяла себе быть слабой и испуганной.

Город был в смятении. Всё вокруг менялось. Далёкая война уже отражалась на повседневной жизни горожан… её друзья, соседи, семья – все были напряжены, словно в ожидании бури.

Многие люди ушли вместе с Первой Эвакуационной Армией. Ещё больше людей записались и уплыли со Второй.

А теперь поговаривали, что в вихрь далёкого катаклизма могут быть втянуты даже люди из её ближайшего окружения.

Женщина не была гражданкой низкого ранга. Её статус был особым, и поэтому она знала, что лучше не верить пропаганде.

Мордрет наблюдал за ней, впитывая её точку зрения.

В одно солнечное утро женщине позвонили. Поднеся коммуникатор к уху, она просветлела лицом.

«…Да! Я поняла. Это… это замечательная новость. Когда… ох. Так скоро? Да, я понимаю. У него всё хорошо. Он, конечно же, скучает по тебе. Не волнуйся… я объясню. Мы очень гордимся тобой! Могу я… могу я прийти к тебе? О, это замечательно. Да… я приду…»

Закончив разговор, женщина опустила руки и несколько мгновений оставалась неподвижной. Её губы дрожали.

Затем она глубоко вздохнула и придала лицу спокойное выражение.

Женщина собралась, приложив гораздо больше усилий, чем обычно, чтобы хорошо выглядеть. Её и без того безошибочная красота расцвела ещё больше.

Надев своё любимое платье, она улыбнулась себе в зеркало и вышла из квартиры.

…Разумеется, Мордрет, смотревший на мир её глазами, сделал то же самое.

«Как мило».

Вместо общественного транспорта они вызвали дорогой ЛТС и отправились в ещё более роскошную и хорошо защищённую часть города. Там, в самом сердце ОССК, располагался огромный комплекс, напоминающий гибрид посольства и крепости, достаточно большой, чтобы считаться самостоятельным районом.

Женщина вышла из ЛТС и подошла к контрольно-пропускному пункту. Там её вежливым жестом остановил Пробуждённый воин, одетый в особые цвета – чёрный и ярко-красный.

Она улыбнулась.

«Доброе утро. Я пришла к своему мужу…»

Глава 1166
Возвращение домой

Женщина без проблем прошла контрольно-пропускной пункт.

…Вот так Мордрет вошёл в твердыню великого и могущественного клана Валор.

Место его рождения.

Вернуться сюда было очень захватывающе. Мордрет не считал это место своим домом, но он хорошо его помнил. Не с тех времён, когда он жил здесь в раннем детстве, а с того времени, которое он провёл здесь сразу после возвращения из Царства Снов.

Ему было двенадцать… или тринадцать?.. и он уже был Пробуждённым. Сначала он достиг Бастиона, а затем попал в это прекрасное место.

Всё в мире бодрствования казалось мягким, но его возвращение… было совсем не таким, как он себе представлял.

В голове промелькнули воспоминания, и Мордрет почувствовал, как из глубины его души поднимается тёмное, удушающее чувство.

«Сейчас не время».

Проникновение в крепость уже было сопряжено с риском. Он не мог позволить себе необдуманных действий… его семья не состояла из дураков. Они предусмотрели все меры предосторожности, чтобы обнаружить его, и ему стоило немалых усилий сделать этот момент возможным.

Если что Мордрет и умел делать, так это оставаться холодным и расчётливым.

Поэтому, как бы ему ни хотелось разойтись, он должен был сдерживаться.

В любом случае эти люди не были его врагами. Они были всего лишь слугами… хозяева были надёжно спрятаны за куда более непроницаемой защитой.

Ребёнок и женщина, за которыми он наблюдал последние пару недель, конечно же, не были случайными людьми. Они были сыном и женой Пробуждённого, принадлежавшего к великому клану Валор. Обычно такая семья проживала в самой крепости, но поскольку воин большую часть времени проводил в Царстве Снов, женщина хотела жить поближе к семье.

Это была уязвимость, которой Мордрет планировал воспользоваться.

И теперь он был внутри комплекса, прячась в глазах женщины, спешившей на встречу со своим мужем.

Похоже, она хорошо знала территорию комплекса, легко ориентируясь среди множества зданий, тренировочных площадок и парков. Крепость была идеально ухожена, живописна и спокойна… по крайней мере, на первый взгляд.

Однако за красивым фасадом скрывалась взрывоопасная напряжённость. Великий клан Валор готовился к войне.

Но женщину это не волновало. Её волновал только её муж.

Мордрет был тронут.

«Любовь к ребёнку, любовь к партнёру… она просто полна привязанности, без задних мыслей. Как необычно».

Проведя некоторое время в этой семье, он не мог не почувствовать небольшой привязанности к ним.

В конце концов, женщина дошла до определённого здания. Там, в хорошо защищённых помещениях, располагались ряды спальных капсул. Там же находились и жилые помещения, где ждал её муж.

Увидев его, она обрадовалась. На лице мужчины тоже появилась яркая улыбка.

«Ты здесь!»

Не теряя времени, они обнялись.

Муж показался ему вполне приятным человеком, хотя и немного слишком серьёзным. Как Пробуждённый, служащий великому клану Валор, он имел много привилегий, но и много обязанностей. Пробуждённым приходилось проводить долгие месяцы в Царстве Снов, охраняя Бастион или одну из других цитаделей, подвластных Валору. Иногда их отправляли на опасные задания.

Иногда они не возвращались.

Даже если это были одни из лучших бойцов человеческой расы, Царство Снов оставалось Царством Снов. Там никто не был в безопасности, а уж тем более Пробуждённые.

Неудивительно, что жизнь этой женщины была полна страха и беспокойства.

«Бедняжка…»

Их воссоединение было приятным, но, к сожалению, коротким. Несмотря на то, что Пробуждённый только что вернулся в мир бодрствования, он не возвращался домой. Вместо этого он готовился приступить к выполнению новой миссии.

Мордрет слушал его со слабой улыбкой.

«…Это большая честь. И возможность, конечно. Сам Святой Мадок едет с нами. Там будет даже леди Морган… если я смогу отличиться перед ними, то даже получить поддержку старейшин, чтобы стать Рыцарем, не будет чем-то из ряда вон выходящим! Ты знаешь, что я пользуюсь большим уважением… мне нужен только последний толчок. Представляешь, как изменится наша жизнь, если я стану Вознесённым? Я не буду так часто уходить…»

Женщина улыбалась, но Мордрет чувствовал её опасения. Однако она хорошо скрывала это, не желая обременять мужа.

«Конечно… конечно. Только… будь осторожен, ладно? Я слышала ужасные вещи об Антарктиде».

Мужчина улыбнулся.

«Почему ты сравниваешь нас с этими жалкими собаками? Людей, служащих правительству, едва ли можно назвать Пробуждёнными. Но мы – воины Валора».

Мордрет был в восторге.

Он думал, что ему придётся прыгать между десятками людей, чтобы найти кого-то из экспедиционных сил Южного Квадранта. Как же ему повезло, что он так быстро наткнулся на подходящего человека!

От сына к матери, от матери к отцу… всё произошло так быстро.

Пробуждённый и его жена разговаривали, выражая свою привязанность друг к другу. Но потом, неизбежно, им пришлось расстаться.

Когда прекрасная женщина ушла, чтобы вернуться к своему ребёнку, Мордрет остался в глазах мужчины.

Он отправлялся в Антарктиду.

Следующие несколько недель он оставался скрытым в глазах Пробуждённого воина, воспринимая мир через них. Он тренировался. Он готовился. Он думал о жене и сыне.

Медленно, но верно силы экспедиции собирались и готовились к войне. Лето закончилось, и осень охватила мир.

Мужчина был взволнован, но в то же время нервничал. Он готовился к тому, что ему предстоит.

Мордрет тоже.

В тот день, когда они должны были отправиться в путь через океан, мужчина молился мёртвым богам. Затем, зная, что позже возможности сделать это может не представиться, он отправил жене приятное сообщение.

Наконец, он отсалютовал Святому Гилеаду, Летнему Рыцарю, и последовал за благородным Трансцендентом на корабль.

«У этого человека прекрасная жена и милый сын. Он действительно счастливчик».

Мордрет с удовольствием вспоминал дни, прожитые в доме Пробуждённого воина.

…В первую же ночь в море он погасил душу этого человека и занял его место.