Текст книги "Другая жизнь: Иллюзорная реальность (СИ)"
Автор книги: GelioLex
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)
– Что это? – с подозрением спросил Нео.
– А ты как думаешь?
В телевизоре мелькали картины боя. Цветные лучи, лазурный огонь, принимающий зловещие лики мифических зверей. Огромные корни, как живые выстреливающие из земли. Каменные горгульи летали вокруг, нападая на фигуры в белоснежных плащах.
Вскоре белая комната пропала, и Нео с Архитектором оказались прямо в гуще сражения. От магических разрядов разрывало небоскребы и вспахивало асфальт. Шум был настолько сильным, что Нео заложило уши. Он прокричал:
– Что это? – одно из заклятий летело прямо в Нео... однако прошло сквозь него.
– Присмотрись, – раздался тихий голос Архитектора.
Нео последовал совету старика и присмотрелся в фигуры, что летали в воздухе, словно болиды.
– Это... Феникс?
Архитектор щелкнул пальцами – и весь окружающий мир застыл. Нео смог увидеть, что все человеческие фигуры, замершие в воздухе – это клоны Феникса.
В следующий миг они с Архитектором вновь сидели в креслах в белой комнате.
– Это сейчас творится в Матрице, – сказал старик.
– Я не понимаю, – мотнул головой Нео.
Архитектор начал клацать пультом, будто бы переключая каналы, но везде было то же самое. Те же картины ожесточенного боя клонов Феникса с участием различных монстров и всяких чудес. У Нео даже дух перехватило от увиденного. Продемонстрированная в Матрице сила Феникса – казалась воистину безграничной.
– Ты не на то смотришь, – заметил старик.
Нео подался вперед, внимательнее всматриваясь в кадры. Вскоре его осенило...
– Это... это разные города... Нет, это разные точки земного шара. – «Декорации» были различны. Бои проходили в Нью-Йорке, Вашингтоне, Сан-Франциско, также были кадры из Пекина, Сиднея, Москвы, Парижа, Берлина, Амстердама...
Невидимые «камеры» стали задерживаться на трупах. Это были клоны Феникса. И каждую секунду их количество росло.
– Почему они убивают друг друга? – спросил Нео.
– Хороший вопрос, – Архитектор выключил монитор. Затем повернулся к Нео. – Можно сделать предположение, что Феникс после поглощения Смита сошел с ума... или потерял свою личность.
Нео покачал головой:
– Исключено. Я видел его. И он был более чем вменяем. Если бы Смит взял над ним верх, то я бы оттуда не вышел живым. Кажется, ты мне что-то не договариваешь.
– Да, кое-что я от тебя скрыл, Нео, – кивнул старик. – Вернее, ты сам не сразу догадался, в чем дело. Поглотив сеть клонов Смита, Феникс таким образом занял тела непробужденных. И каждую секунду он не просто убивает свои копии. Он убивает людей, подключенных к Матрице. На данный момент он уже убил около тридцати миллионов невинных.
Нео скосил подозрительный взгляд на Архитектора:
– Ты лжешь.
– И зачем мне это?
– А зачем это делать Фениксу? Зачем ему убивать друг друга, уничтожая подключенных к Матрице людей?
– Возможно, Феникс теперь вовсе и не Феникс. А нечто среднее между Смитом и тем, кого ты знал.
Нео прикрыл глаза, затем, хмыкнув, сказал:
– Ну и что?... Какая теперь разница, что он делает в Матрице? Меня это никак не касается. Если он тебе мешает – исправь все. Ты ведь – отец Матрицы.
– Не могу. Я использую все ресурсы, чтобы не допустить взлома систем защиты. Пока что Матрица держится. Но не пройдет и суток, как Феникс-Смит начнет получать желаемое. И в конечном счете возьмет контроль над иллюзорным миром. Вот только система устроена так, что без перезагрузки критическое количество ошибок уничтожит ее, что в свою очередь унесет жизни миллиардов подключенных к ней человеческих существ.
– Я по-прежнему не понимаю, при чем здесь я.
– Ты – Избранный.
У Нео вырвался истерический смешок:
– Ты меня за дурака держишь? Ты ведь сам говорил, что нет никаких Избранных.
– Феномен одаренных существовал всегда. Они в той или иной степени могли влиять на миры, связанные Источником. Среди них рождались и те, кто мог совершать воистину немыслимые для других вещи.
– К чему ты это ведешь?
– Вспомни, что ты не так давно сделал. Ты смог проявить способности в реальном мире и выступить против охотников, разве нет?
– Чертов старик, тебе и это известно? – вскочил с кресла Нео. Внутри вновь забурлила злоба. Если бы не потеря Тринити, вряд ли он вообще смог обнаружить эти способности. Но уж лучше бы он был обычным пробужденным. Чем тем, кто избран для совершенно неясных целей и при этом потерял любовь всей своей жизни.
Сейчас, вспоминая те моменты, боль охватила сердце Нео. Невыносимая тоска по возлюбленной едва не заставил потерять самообладание.
Нет. Он не может проявить слабость перед этим ублюдком. Что бы не задумал Архитектор, его планам не суждено сбыться. Нео не допустит этого. Ведь Тринити погибла из-за машин. А старик перед ним – как раз их представитель, и не просто рядовая программа, а Всеотец.
– Мне многое известно, – сказал старик. – Возможно, ты об этом не задумывался еще, но рано или поздно в твоих мыслях появится вопрос: как? Как я могу совершать эти вещи в реальном мире?
– Ты только что говорил, что одаренные могут проявлять способности в мирах, связанных источником, – сказал Нео. – Что это значит?
– Я отвечу на этот вопрос, – губы Архитектора изогнулись в подобии улыбки. Из-за усов с бородой было проблематично рассмотреть микро-мимику его лица. – Я отвечу на все вопросы, которые ты хочешь знать...
– Да неужели?
– Верно. Но лишь после того, как ты выполнишь свою миссию и воссоединишься с Источником.
Нео думал недолго. Лишь пару мгновений. Ладонь повернулась к старику тыльной стороной. Затем скрутилась в кулак. Затем Нео оттопырил средний палец:
– Иди нахер!
– Я знал, что ты так ответишь, – без тени улыбки сказал старик, – а потому у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
– Мне плевать на то, что будет со мной, – сказал Нео. – Мне плевать, что будет с Зионом и остальным человечеством. Все, что я хочу – это уничтожить вас всех. Если Феникс сможет подчинить себе Матрицу – отлично, тебе не сбежать и ты получишь по заслугам. Да, погибнут люди, миллиарды людей. Но вместе с этим машины также не смогут дальше существовать, ведь они лишатся своих батареек. А потому... я ничего не буду делать.
Архитектор одобрительно покачал головой, что несколько обескуражило Нео.
– Ты говоришь, как человек, которому больше нечего терять. И такое поведение – результат эмоционального потрясения, что разрушило все, к чему ты стремился; ведь ты любишь, а любовь, как известно, заставляет совершать нелогичные, противоречивые поступки. Однако ты так и не выслушал мое предложение...
– Вы убили ее. Вы убили Тринити, – перебил старика Нео. – Между нами не может быть никаких договоренностей. Если бы я мог, я бы отомстил тебе, но ты программа, которая в скором времени и так будет уничтожена. Если бы у тебя было все под контролем, ты бы не заводил этот разговор. А это значит – тебе грозит опасность.
Архитектор никак не стал комментировать слова Избранного, он лишь снова включил монитор, на котором возник образ Тринити.
Желваки на скулах Нео заходили, а зубы непроизвольно заскрипели.
– Ты ведь все еще любишь ее, не так ли?
– К чему этот дурацкий вопрос? – фыркнул Нео.
– Мы сможем договориться. И я, более чем уверен, что ты будешь рад возможности нашего сотрудничества. Суть моего предложения к тебе заключается в следующем: я верну тебе Тринити...
– Что?
– Постарайся не перебивать, – спокойно заметил старик. – В моих силах вернуть твою возлюбленную. Ты получишь ее сразу как только выполнишь свою миссию.
– Ты можешь воскресить ее? – ошарашенно прошептал Нео.
– Вопрос не совсем верный. Уместнее сказать, что я могу именно вернуть ее. Каждый выход пробужденного через канал передачи сопровождается загрузкой его образа в банк данных Матрицы. Я предлагаю тебе вернуть тот образ, что был загружен прошлым выходом в реальный мир, дополнив воспоминаниями, запечатленными в мозговом чипе, вплоть до момента ее смерти. Более того, могу гарантировать, что мы создадим практически идентичное тело для ее сознания, либо полностью восстановим ее останки.
– Это... – Нео впал в ступор, некоторое время силясь собрать мысли в кучу. – Но ведь она... это действительно возможно? – все еще не верил словам Архитектора он.
– Это реально, и нет, никакого обмана или подлога здесь нет. Твоя возлюбленная будет именно той, которую ты знал, с теми же воспоминаниями, мыслями, чувствами к тебе, стремлениями, взглядами на жизнь. Это будет именно та самая Тринити, которую ты так любишь и которую недавно потерял. – сказал Архитектор. – Но это еще не все. Также я гарантирую мир между Зионом и машинами после того, как с твоей помощью мы перезагрузим Матрицу. Взамен тебе лишь следует выполнить то, что я скажу.
Нео плюхнулся в кресло, потирая висок. Он переводил взгляд с Архитектора на образ Тринити, смотрящий на него с огромного монитора прямо в глаза.
Подумать только, такая возможность. Снова видеть ее, чувствовать вкус ее губ, тепло ее тела. Наслаждаться ей во всех смыслах. Это все снова сможет стать реальным, не прошлым, вызывающим горькую тоску, а настоящим. Вернее, скорым будущим. И все, что для этого нужно сделать – согласиться на предложение Архитектора. Согласиться на поход к Источнику. Однако...
– Где гарантии того, что ты выполнишь условия сделки? – спросил Нео.
Улыбка сама собой расплылась на тонких губах старика:
– Видишь, я ведь говорил, что ты будешь рад возможности нашего сотрудничества.
– Я еще не ответил «да».
– Но и категорический отказ с твоей стороны я не услышал, – парировал Архитектор. – Да и причин для отказа у тебя нет, как и у меня нет причин для несоблюдения так называемой «сделки». А что касается гарантий... – он отложил пульт на массивный подлокотник и сплел пальцы перед собой. – У меня встречный вопрос. Где гарантии того, что после Воскрешения Тринити, заключения перемирия и Перезагрузки Матрицы – Сопротивление не начнет накапливать силы, вытаскивая все больше и больше людей из сна? А после этого не начнет совершать рейды против охотников и не создаст оружие против Города машин?
Нео не знал, что ответить. Это патовая ситуация. Они не могут доверять друг другу.
– И что же нам делать? – спросил он.
– Мы должны прийти к компромиссу, – заявил Архитектор. – Матрица нуждается в Перезагрузке, Зион нуждается в спасении. Потому я хочу возложить на тебя миссию.
– Пойти к Источнику? – кивнул Нео.
– Не совсем. Ты воссоединишься с Источником, но это лишь часть миссии, которую я хочу тебе поручить.
Нео растерялся. Какая еще может быть миссия у Избранного. Архитектор, видя растерянность собеседника, поспешил объясниться:
– Перезагрузка сможет помочь удалить все ошибки из Матрицы, при этом привести ее в норму. Однако угроза из Зиона никуда не денется.
– Угроза? – скептически приподнял бровь Нео. Теперь он более-менее представлял расклад сил. – Зион ведь в любой момент может пасть.
Не обращая внимания на тираду Нео, старик продолжил:
– Угроза – не Зион, а тот, кто в нем находится в данный момент. Угроза – Феникс.
Нео с непониманием уставился на старика, затем хохотнул. Но, видя серьезное выражение на лице Архитектора, все же спросил:
– Что ты имеешь в виду? Как один человек может быть угрозой для всех машин? Или он – Истинный Избранный из Пророчества?
Старик проигнорировал вопрос Нео, но заметил:
– Феникс – больше не тот парнишка, которого ты знаешь. Ты даже не представляешь, насколько он может быть опасен.
Нео хмыкнул:
– Значит, война с его помощью может быть выиграна? И чем же он так опасен для машин?
– Нет, это исключено. В войне никогда не победит Зион, это факт, который стоит принять. Максимум, на что стоит надеяться Сопротивлению – это перемирие. И, когда я говорил об угрозе Феникса, ты не совсем верно меня понял, Нео. Он опасен не только для машин, но и для Зиона. В первую очередь для Зиона.
Избранный не знал, что сказать на это. Было совершенно непонятно, почему старик так отзывается об этом парне, и что он имеет в виду. Единственная угроза для Зиона, по мнению Нео, – машины, это ясно как день. А что до Феникса... да, он смог поглотить сеть Смитов, но разве Перезагрузка не решит эту проблему? Архитектор опасается его. Тому причиной взятие Смитов под контроль, или есть что-то еще?
В голове Нео крутилась масса вопросов, но он понимал, едва ли Архитектор ответит на них. А если и ответит, то не сейчас, а лишь тогда, когда Нео выполнит свою миссию.
– Ты хочешь вернуть Тринити и стать тем, кто положит конец войне? – спросил Архитектор.
Предложение старика было слишком заманчиво. Нео не мог понять, где тут подвох. И тем не менее причин отказываться у него действительно не было.
– Да. Но что мне нужно делать? – сказал он.
– Когда очнешься – ты должен оказаться в Зионе, и как можно быстрее, – проговорил Архитектор. – А когда доберешься – у тебя будет лишь одна миссия... ты должен убить Феникса...
***
Новалис
Команде Морфеуса повезло, что их почти сразу подобрали. Иначе неизвестно сколько времени они бы прожили в туннелях, кишащими спрутами.
– Мне очень жаль, Морфеус, – сказал Тирант, прикрывая остывшее тело Тринити мешковатой простыней. – Прими наши соболезнования.
Морфеус лишь кивнул. Даже со стороны было очевидно, что потеря заместителя сильно по нему ударила, но времени предаваться рефлексии попросту не было. Да и у капитана Новалиса возникло довольно много вопросов по поводу произошедшего с ними в коллекторе. Но торопиться отвечать на них он не стал. Ему все равно никто не поверит.
Капитан судна был размером с медведя. Мощный торс, широкие плечи, угловатое лицо с массивным волевым подбородком. Он стоял, сложа мускулистые руки на груди, слегка сутулившись, и изредка бросал взгляды на лежащего с сильным сотрясением Линка и израненного Нео. Над ними работали механические щупы с иглами. Параллельно в них вливались лекарства через капельницы в контакты на руках. Оба парня были без сознания. Но их состояние передавалось на мониторы оператора при помощи датчиков. И их жизни ничего не угрожало.
– Сэр, – обратилась к Тиранту миниатюрная девушка с короткой стрижкой. – Я не знаю, как такое может быть, но мозговая активность Нео очень странная.
Морфеус насторожился:
– Чем именно?
– Такая энцефалограмма характерна лишь для тех, кто подключен к Матрице.
Тирант нахмурился, почесав лысину:
– Но он ведь не подключен к Матрице?
– Я лишь говорю, что вижу, сэр.
– Спасибо, Изи. А что с Линком?
– Его состояние тяжелое, но стабильное.
– Тирант, – подал голос Морфеус, – возможно ли сейчас просканировать сигнал Матрицы?
– Зачем?
– Думаю, Нео может быть там...
– Морфеус, дружище, – сказал Тирант. – Мы находимся глубоко под землей. Тех крох сигнала, что до нас доходит, – совершенно недостаточно для сканирования кода. Не говоря уже о выходе в Матрицу. А даже если бы мы смогли каким-то образом поймать сигнал, то это бессмысленно. Ведь полной картины у нас не будет.
– Черт.
– Не волнуйся. Уверен, с Нео, как и с твоим оператором, все будет в порядке. – Медведееобразный капитан похлопал Морфеуса по плечу. – А подозрительную активность мозга наверняка можно как-то объяснить...
Мужчина, несмотря на свой грозный внешний вид, был очень добродушным и отзывчивым.
– Я тоже на это надеюсь, Тирант, – хмуро кивнул Морфеус, глядя на показатели Избранного. За все это время он так и не пришел в себя, и никакие медикаменты не помогали. – Я тоже...
***
В медблоке, куда должны были положить Феникса, оказалось пусто. До вторжения машин оставались считанные часы, но Лок поднял на уши своих людей, чтобы проверить, где находится новичок. Капитан Логоса в свою очередь связалась со Спарксом, дабы тот нашел Призрака. Ведь ее заместитель должен был зайти к ней, но он также пропал. Может, они куда-то ушли вдвоем с Фениксом?
В данный момент Ниобе и Лок в сопровождении двух лейтенантов шли к комнате наблюдения. Видеокамеры в Зионе снимают в не слишком хорошем разрешении, но этого достаточно, чтобы при желании можно было найти нужного человека или зафиксировать какие-либо правонарушения.
Спустившись на лифте на нужный уровень, они прошли по длинному коридору с металлическим сетчатым полом и завернули по лестнице вниз. Вскоре, оказавшись возле нужной двери, Лок потянул ту на себя...
Однако тяжелая дверь не поддалась. Парочка переглянулась.
– Странно, – сказал коммандер. – Неужели дежурные вышли?
Ниобе пожала плечами:
– Может, из-за скорого вторжения ушли и заперли дверь?
– Таких распоряжений не было.
– Возможно, нам следует взять запасные ключи от этой комнаты, сэр? – спросил один из подчиненных Лока.
– Выполняйте, – кивнул он, отправляя двоих лейтенантов на поиски.
Долго ждать не пришлось, уже через десять минут пришли ребята с ключами. Отперев дверь, те остались снаружи, пропуская Лока и Ниобе внутрь просторного зала с компьютерами.
– Какого... – Ниобе едва сдержала ругательства. Мониторы не показывали никаких изображений, лишь серые помехи струились по экранам.
Но это было еще не все. Дежурный неподвижно сидел в кресле. Его пустой остекленевший взгляд смотрел в потолок, по которому змеились кабели.
– Подойдите сюда, – скомандовал Лок. Лейтенанты зашли. Обнаружив лежащего дежурного они подошли к нему, чтобы привести того в чувства.
После нескольких пощечин, выражение лица парня, стало более осмысленным. Проморгавшись, он вдруг вскочил и выполнил воинское приветствие коммандеру.
– Вольно, – громко сказал Лок. – Какого черта ты прохлаждаешься здесь? И что случилось с камерами слежения?
Парень перевел взгляд на мониторы, потом схватился за голову, будто силясь что-то вспомнить.
– Сэр, я не помню.
– Что это значит? – прошипел коммандер.
– Сэр, клянусь Иисусом, я не помню, что здесь произошло и куда пропали изображения!
Лок подошел почти вплотную к дежурному, принюхиваясь. Его бровь удивленно поползла вверх.
– Алкоголем здесь не пахнет, – сказала Ниобе. Ее обоняние было довольно острым, потому ей бы не стоило никаких усилий уловить запах выпивки. Уж у капитана, чей оператор каждый прилет в Зион отмечает как большой праздник, было много опыта в этом.
– Принимаешь ли ты наркотики? – подозрительно осведомился Лок.
– Что?.. Никак нет, сэр! Никогда не употреблял и не собираюсь. И алкоголь я тоже...
– Сопроводить его в карцер! – приказал Лок. – Также пусть сдаст анализ крови.
– Что? Нет! Коммандер, простите, но это какая-то ошибка!..
Дальнейшие излияния парня они уже слышали из коридора. Лейтенанты вывели его довольно мягко, да и парень не особо сопротивлялся. Но произошедшее казалось довольно странным.
– Не слишком ли это? – подошла Ниобе к консоли управления и начала выяснять, почему пропали изображения.
– Ты об этом пареньке? – осведомился Лок. Девушка кивнула. – Нет, не слишком. Я не хочу, чтобы такие как он, схватив оружие, защищали Зион. Таких «защитников» лучше держать взаперти.
Ниобе проверила систему. Камеры были отключены прямо отсюда. Архив за последние несколько часов был стерт. А повторное подключение оказалось заблокировано из-за недостающих удаленных элементов, что напрямую влияли на работу программного обеспечения. Она сообщила об этом Локу.
– Что думаешь? – спросил коммандер.
– Чертовщина какая-то, – качнула головой Ниобе. – Зачем кому-то отключать камеры накануне вторжения? В этом нет никакого смысла.
– В последнее время и вправду творится какая-то чушь. А все началось с пропажи Бейна. Его так и не нашли. Потом смерть советника Вэста.
– Вэст умер? – растерянно спросила Ниобе. – Черт возьми, что происходит?
– Да, умер, правда не сразу. Как выяснилось, его нашли в одном из коридоров, а после – доставили в лазарет. В течение получаса Вэст пребывал в коме. Однако последующий инсульт оказался для него последним.
– Неожиданно.
– Как знать, – качнул головой Лок. – В его крови было обнаружено довольно приличное количество наркотиков. И, судя по данным экспертизы, принимал он их уже давно.
– Хм... мы сейчас обсуждаем покойного советника? О мертвых ведь плохо не говорят.
Лок ухмыльнулся:
– Никто не идеален, Ниобе. Однако Вэст был тем еще ушлепком. Пойдем ко мне в кабинет.
Пока они шли обратно, не сказали друг другу ни слова. Лишь когда они подходили к кабинету Лока, молчание нарушила капитан Логоса:
– Если подумать, то все произошедшее выглядит как мелкие диверсионные атаки.
– О чем ты? – приподнял бровь Лок.
– Пропажа Бейна, смерть Вэста, отключение камер слежения, хотя такого никогда не было... а теперь еще и пропажа Феникса и Призрака. Создается впечатление, будто кто-то работает на машин.
– Это наверняка всего лишь совпадение. Не накручивай себя. Твои сокомандники найдутся, я уверен, – попытался успокоить ее Лок, открывая дверь. – Но со стороны это действительно выглядит как попытка ослабить Зион. Укусы хоть и комариные, но если так и дальше продолжится...
– Коммандер, сэр! – окрик молодой девушки-сержанта прервал коммандера, застывшего на пороге. – Вам велено передать, что на связь вышел Новалис. Он практически у врат Зиона.
– А что насчет Навуходоносора и Гильгамеша?
– Данные корабли уничтожены, сэр.
Ниобе готова была поклясться, что на мгновение увидела на лице Лока облегчение, однако, наверно, ей показалось.
– Это ужасная новость, – сказал он.
– Не совсем, сэр. Экипаж Навуходоносора, кажется, в порядке, они сейчас находятся на борту Новалиса.
Уголок губы коммандера слегка дернулся, но он взял себя в руки и кивнул:
– Хорошо, значит, жертва команды Гильгамеша не будет напрасной. Ты можешь идти.
– Слушаюсь, коммандер.
Девушка ушла, Лок же прямо около двери замер, погрузившись в раздумья.
«Что такое, Джейсон, неужели ты не рад возвращению Морфеуса?» – мысленно вопрошала Ниобе. Однако вслух произнесла:
– Если Морфеус и Нео прибыли, значит, скоро могут повторно созвать Совет.
– Верно, – кивнул Лок. – Будем надеяться, твои сокомандники найдутся. Особенно Феникс. Я хочу поговорить с ним лично. Да и, если ты права по поводу его избранности, на совете он лишним не будет...
Глава 44
Новалис, наконец, прибыл в Зион, потому очередное заседание совета должно пройти через пятнадцать минут. Ниобе очень хотелось пойти и встретить Морфеуса, но по статусу ей этого делать не положено, да и незачем. Впрочем, дело не только в этом. Лок догадывается о ее чувствах к Морфеусу, потому, скорее всего, может начать создавать препятствия на заседании, чего ей совершенно не хотелось
– Ниобе, думаю, ты зря поднимаешь кипишь. Призрак с Фениксом никуда не денутся, – сказал Спаркс, подходя к девушке.
Новость о пропаже Феникса и Призрака передали Хамману. Но тот какой-либо обеспокоенности по этому поводу не показал. Лишь махнул рукой и сказал, что с ними должно быть все в порядке. И подобная беспечность Ниобе очень злила.
– Ага, Бейн тоже вроде бы никуда не должен был деться, и тем не менее его до сих пор не нашли, – холодно зыркнула на оператора Ниобе.
Спаркс поднял руки:
– Эй. Я всего лишь старался тебя успокоить. Но если ты забыла, Призрак – мастер боевых искусств, причем не только в Матрице. А Феникс...
– Что Феникс?
– Ну, Феникс – это Феникс. По-моему, этим все сказано.
Девушка фыркнула.
– Может они, – продолжил Спаркс, – решили эм... задержаться в философской комнате?
– На пару?
– А что? Они ведь закрывались в каюте Призрака.
– Ты же знаешь, Призрак не из этих, – скептически заметила капитан Логоса. – Да и Феникс тоже. У него в Матрице была девушка.
– Ну, не знаю. Тогда, думаю, они определенно засели в туалетах. Все же перед встречей с армией машин нам всем остается лишь как следует просраться...
Бессмысленная болтовня Спаркса, на удивление, действовала успокаивающе. Хотя обычно его длинный язык и дурацкие шутки Ниобе сильно раздражали. Все же нервное напряжение последних суток сказалось на ней. Сна давно не было. Потому под глазами даже на ее смуглой коже проступили темные круги. А ведь до конца еще далеко. Да и сам конец этой эпопеи вовсе не означает освобождение. Тот же Лок признавался ей, что даже если они чудом отобьются от четвертьмиллионной армии машин – это, скорее всего, будет пиррова победа.
У Ниобе было двоякое ощущение от грядущего. С одной стороны, она готова защищать Зион до последнего, даже отдав собственную жизнь. Но с другой, новости от Феникса, которые впоследствии были подтверждены Хамманом, заметно остудили ее пыл. И если раньше надежда была, хоть и призрачная, то теперь она понимала, что шанс на победу исчезающе мал.
Вот так, погруженной в бесплодные размышления, и застал ее знакомый голос, голос, который она больше всего хотела услышать:
– Ниобе.
– Морфеус, – тут же повернулась она, рассматривая своего бывшего парня.
Затем заметила рядом с ним задумчивого Нео, у которого рука оказалась на перевязи, а плечо плотно забинтовано.
– Рада, что вы добрались. Не знаю, как у вас, но к нам на хвост упали охотники, пришлось отстреливаться.
– Да, нам тоже, – хмуро заметил Морфеус. – И даже пришлось задействовать ЭМИ. Корабль мы бросили...
– А где Тринити?
Морфеус покачал головой:
– Тринити больше нет.
Капитан Логоса на некоторое время застыла, пытаясь переварить услышанное. Но вскоре взяла себя в руки.
– Мне жаль, Морфеус, – Ниобе и подумать не могла, что Морфеус потеряет своего заместителя. – Нео, прими мои соболезнования.
О подробностях она не решилась спросить напрямую, ведь Нео с Тринити были весьма близки. Ниобе и представить не в силах, каково сейчас ему – потерять самое дорогое... и при этом – не сломаться, а с виду сломленным он не выглядел, совсем. Нет, он не излучал показушные радость и позитив, как дурень и балагур Спаркс, но от него смутно ощущалось нечто, что заставляло чувствовать себя словно меньше, чем ты есть на самом деле. И тут дело не в росте. Сама аура у Нео изменилась. Если раньше она помнила его скромным и несколько растерянным парнем, который сам не знал, что он здесь делает, то сейчас...
Когда он посмотрел ей в глаза, Ниобе ощутила некоторое давление. В его взгляде не было тоски или отчаяния от безысходности. Не было и подавленности или тревоги. Была лишь непоколебимая воля и абсолютная уверенность в собственных силах.
«Видимо, Нео уверен в собственной избранности», – подумала она.
Нео не ответил ей, лишь молча кивнул, затем спросил:
– Где Феникс?
– Феникс и Призрак куда-то пропали. Мы нигде не можем их найти. Как и Бейн, они словно сквозь землю провалились.
– Понятно, – после некоторой паузы сказал Нео. – Морфеус, мне нужно побыть одному.
– Нео, я все понимаю, но у нас скоро собрание. И созывают его ради нас...
– Я знаю. Но у нас еще есть десять минут. Не волнуйся, я приду на собрание вовремя.
– Возле зала есть несколько комнат, – проговорил Морфеус, – я могу распорядиться, чтобы тебе сделали чай. Заодно сможешь побыть один.
– Хорошо...
Ниобе понимала, что парню сейчас тяжело. Но эта забота Морфеуса... Черт, да он обращается с ним, словно с какой-то принцессой. Морфеус свято уверен, что Нео – Избранный. Интересно, он уже знает, кому Нео обязан жизнью в Матрице? Он уже знает, что совершил Феникс во время Смито-апокалипсиса?
Она думала, что они с Морфеусом поговорят по душам перед Советом, но ее бывший просто кивнул ей и пошел устраивать чаепитие и комнату для Избранного.
Да уж, а ведь она была готова признаться Морфеусу, что все еще любит его. Но нет, он все тот же упрямый фанатик. И даже если у него остались к ней какие-то чувства, то они определенно вторичны по сравнению с его обожествлением Избранного.
– Кажется, кого-то пробросили, – ехидно заметил Спаркс, склонившись к уху своего капитана. Когда нужно – оператор мог хранить молчание и даже прикидываться предметом интерьера. Но сейчас явно был не тот случай.
– Заткнись, Спаркс, – невольно скривилась Ниобе.
– Хе-хе, не одному же мне терпеть игнор, верно? Эх... любовь, любовь... Ай! Ниобе! – резкий тычок под ребра заставил Спаркса отпрянуть.
– Кажется, кто-то забывает о субординации. Давно не получал нарядов по чистке сортира на Логосе?
– Ну, Логос сейчас на ремонте, потому меня чисткой толчков не запугать. Более того, я бы с удовольствием приступил к чистке самого засранного в Зионе унитаза, лишь бы не выступать против армии охотников, – лицо Спаркса потемнело. – Думаешь, мы выживем?
– Кто знает, Спаркс, кто знает? Но мы сделаем все возможное, чтобы продать свою жизнь подороже. Ведь это наш дом. И мы будем стоять до последнего.
– Не знаю, как насчет смерти от машин, Ниобе, – сказал Спаркс, раздумчиво почесывая висок, – Но от пафоса ты точно не сдохнешь...
***
Для кого-то артефакторика или зельеварение – это ремесло и средство заработка или попытка заявить о себе окружению. К примеру, те же мастера-артефакторы (истинные мастера, а не те, что получили звание по знакомству в МКМ и наличии родственных связей в Гильдии) в моем прошлом мире способны были зарабатывать огромные состояния. И лишь единицы из них достигли таких высот, что материальные блага казались им чем-то несущественным и бесполезным, ибо они более не воспринимали артефакторику как ремесло, напротив, для них эта стезя становилась именно искусством. Парадокс, но даже если воздействие одного из образцов способно стереть в пыль город, для них это все равно было искусством.
Я также причиляю себя к данным индивидам. Нет, не к тем, для которых искусство – спалить город к Мордредовой матери; а к тем, кто не просто сидит, строгая артефакты/зелья исключительно по книжкам и зазубренным формулам, но способен творить, видоизменять, а то и создавать нечто новое, прекрасное, поистине грандизоное... Правда, велика вероятность, что при этом новосозданный образец придется запереть за семью печатями до лучших времен, ибо если хоть кто-то узнает о том, что было создано, на мастера может начаться загонная охота, однако, право слово, разве это может остановить настоящего мага?
Но долой ненужные мысли. Основа для моего будущего шедевра уже создана, а окружение – подготовлено. Камушки-ретрансляторы – без магии крови не обошлось – размещены на нужных местах. Ранее мне пришлось лично идти проверять груз, что доставили Хамману, после чего распорядиться, чтобы его доставили на место. Грузчикам стёр память и отправил восвояси.
Для меня главное, чтобы на камерах слежения меня нигде не было видно. Все же появляться мне приходилось в различных местах и при пересмотре видео кем-то из офицеров могут возникнуть вопросы, да и некоторые мои действия руководство может неверно истолковать. Именно поэтому я проник в комнату наблюдения и там, при помощи Конфундуса и Обливиэйта воздействовал на оператора, дабы тот затер архив и отключил камеры наблюдения. Судьба парня меня мало волнует. Интересно другое: что именно подумают советники и военная верхушка Зиона, когда узнают о так называемой «диверсии»? И на кого они подумают?
