Текст книги "Другая жизнь: Иллюзорная реальность (СИ)"
Автор книги: GelioLex
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц)
– Прям уж таки в любое? – скептически вздернул я бровь.
– Ну, – пожал он плечами. – По крайней мере, когда я буду свободен – помогу чем смогу.
– Слушай, Призрак, касательно этого... – я сделал вид, что замялся.
– Говори.
– Да, мне бы не помешала помощь. Нужно достать некоторую информацию с центральной базы данных. Но так как я человек здесь новый...
– Что требуется? У меня есть знакомый архивариус – бывший оператор. Так что достану все, что пожелаешь.
Я мысленно потер руки. Все, что пожелаешь, говоришь?
– Запишешь или запомнишь?
– Я не жалуюсь на память.
– Хорошо, тогда запоминай...
***
Вера – облегчает жизнь. Особенно – религиозная вера. Простому люду привычнее верить в гипотетическое божество, что исполнит их истовые желания, и уповать на его милость. Устраивать религиозные празднества, приносить подношения или даже жертвоприношения – все это настраивает на некий лад, который впоследствии помогает свыкнуться с мыслью, что человек смертен. Также это помогает сильным мира сего контролировать массы, но об этом можно рассуждать и спорить до тех пор, пока кости фестралов не осыпятся прахом.
Я никогда не веровал в высшие силы и богов. Учитывая наличие магических способностей, а также разумения простого факта, что все божества, описанные в священных писаниях – всего лишь маги, такие же как и я, мне, помнится, в первое время после ознакомления с документами из архивов, необходимо было приложить недюжинные усилия, дабы привыкнуть, что окружение празднует, ну, к примеру, то же Рождество. Это очень странно. И я говорю не о маглах, а о представителях магического сообщества. Почему празднуют именно Рождение этого мага? Почему не праздновать Рождение Мерлина? Или Годрика Гриффиндора? Или других из Хогварсткой четверки основателей?.. Традиции? Пожалуй. Хотя я бы назвал это рудиментом.
К чему это я веду мой внутренний монолог касательно верований и религии? О, все просто.
Одна из традиций Зиона – вечерняя молитва, что произносится одним из членов Совета. Сегодня – очередь седовласого мужчины в годах – некого Хаммана, который дожидался, когда люд займет места и настанет время священной формальности.
Народ тем временем собирался, заходя через массивную арку, освещенную уличными фонарями на высоких железных столбах. Я уже занял место неподалеку от Ниобе, опершись о прохладную гранитную стену на верхнем ярусе – этаж для командного состава и подчиненных.
– Я договорился, данные сбросят на диски – ты получишь их ближе к полуночи.
– Спасибо, Призрак, – я повернулся к только что вернувшемуся сокоманднику и с благодарностью кивнул.
В это же время к Ниобе подошел высокий мужчина-мулат с короткой стрижкой, и они отошли на пару слов. Мужчина что-то шептал ей на ухо.
– Кто это?
– Коммандер Лок, – прояснил ситуацию Призрак.
На лице капитана ни малейшего намека на теплые чувства. Нельзя сказать, что я могу разобрать ее эмоциональный фон по вечно холодному выражению, однако, помнится, Спаркс что-то говорил о том, будто капитан не любит своего избранника.
– Что-то она не особо рада появлению своего бойфренда. – Озвучил мысли я.
– Се ля ви, – хмуро произнес он, исподволь бросая взгляды на Тринити, что держала за руку Нео. Кстати, по поводу Избранного. Наш капитан уже должна была передать ему диск с посланием от Прорицательницы. Надеюсь, у парня получится с ней встретиться.
Заметил, как в глазах Призрака мелькнула тоска. Он отвернул взор от парочки и уставился в никуда.
– Забудь о ней, – говорю я.
– ...Не могу, – качнул головой Призрак.
– Хм... Мой тебе совет, парень, не живи прошлым. Заведи подружку.
Он скептически хмыкнул.
– Да брось, на одной девушке свет клином не сошелся. Кстати, Призрак, а у вас тут есть что-то вроде квартала красных фонарей? Может, тебе следует сходить туда, развеяться, снять стресс? – я хлопнул его по плечу, стараясь приободрить. Хандра на почве неразделенной любви – довольно мерзкое чувство. Я знаю о чем говорю... Я читал об этом в книжках Локхарта и могу представить, каково парню. Однако сам ничего подобного никогда не испытывал, наверное, просто был слишком занят, чтобы обращать внимание. Хоть я и твердил о силе любви, но в том то и дело, что одностороння любовь – лишь иллюзия, самогипноз, в который человек погружает себя сам даже без помощи Империо. И последствия от этого порой далеко не самые радужные. – Отвлечешься, полегчает.
Призрак бледно улыбнулся:
– Это лишнее. Как и Святой Августин, я служу высшей цели.
– Да? И что за цель?
– Онанизм, – лаконично пояснил Призрак.
– Хм... – я демонстративно задумался. – Заметил одну закономерность. Среди святых довольно много слепых.
– Что поделать, – пожал плечами он. – Целибат – это ручная работа...
Мерный гул толпы стих. На помост вышел советник Хамман. Пробил гонг, возвещающий о начале молитвы. Мне это было глубоко неинтересно, потому я просто прикрыл глаза и, сложив руки на груди, погрузился в медитацию, отрешившись от реальности.
Однако не прошло и нескольких минут, как мою медитацию прервал легкий тычок в бок.
Я нехотя раскрыл глаза и с недоумением посмотрел на Призрака. Он молча кивнул на помост – за советником Хамманом стоял Морфеус.
Старик, видимо, готовился закончить свою речь:
– ...Вспомним героев ушедших и поблагодарим возвратившихся. Тех, кто стоит сейчас рядом с нами... Но закончить эту молитву я попрошу другого человека. Мы не слышали его очень давно. А вот я уверен, что именно он знает, что сказать. Слово Морфеусу!
Толпа возбужденно загомонила. Очевидно, капитан Навуходоносора – не последняя фигура в Зионе, раз его так встречают. Морфеус сменил советника и обвел зал твердым взглядом.
– Зион! Слушай меня! – он повелительно вскинул руки, заставив толпу моментально стихнуть. Настала мертвенная тишина. – Тревожные слухи оказались страшной правдой. Машины собрали армию, и в эти минуты она подходит к нашему дому.
Люд зашептался. Многие отнеслись к вступительной речи Морфеуса скептически.
– Верьте моим словам, – продолжил декламировать Морфеус, его голос разносился подобно раскатам грома. Даже никакого Соноруса не нужно, чтобы толпа внемлила каждому слову оратора. Акустика здесь будто бы специально создана для подобных мероприятий. – Нас ждут дьявольски суровые времена. Но, чтобы выдержать тяжкие испытания, мы, прежде всего, должны убить в себе страх. Я стою здесь перед вами, лишенный всякого страха... Вера? Меня поддерживает моя вера? Не только! Я ничего не боюсь, прежде всего, потому что помню. Но помню не о том, что нам с вами предстоит пройти, а вспоминаю путь, который нами пройден. Я помню, что вот уже сто лет мы под угрозой вторжения машин. Я помню, что все эти сто лет они посылают свои армии, чтобы уничтожить нас. И на протяжении этих ста лет войны я помню о самом главном... – он взял драматическую паузу, чтобы настроить людей на нужный лад. – Мы еще живы!
Толпа одобрительно закричала и зааплодировала. Оратор тем временем продолжил:
– И сегодня настал час выступить против их армии. И пусть сегодня содрогнутся стены этой пещеры. И пусть сегодня всколыхнется земля и дома из стали и камня. Пусть нас будет слышно от раскаленного до красна ядра до черных небес. Настал час напомнить им о том, что мы – жители Зиона! И мы их не боимся! – он сжал кулаки и вскинул руки в победном жесте.
Толпа вновь взорвалась шумными овациями. От нее так и несло эманациями одобрения и восторга одним из лидеров Сопротивления. Уши едва не заложило от гомона и криков, тем более в помещениях искусственных пещер, дающих специфическую реверберацию.
Но я не разделял радость толпы. Морфеус удивительный оратор. Его авторитет среди жителей Зиона огромен. Но этого мало, чтобы успокоить меня. А судя по взглядам коммандера Лока и других представителей высших эшелонов власти в Зионе – не только на меня не подействовала речь капитана Навуходоносора. Даже если он сам верит в сказанное. Почему он не уточнил, насколько все плачевно? Почему не было информации касательно того, что на город надвигается четвертьмиллионная армия машин, и что она будет здесь немногим более чем через двое суток?
Потому что он не хочет паники. Как и Совет.
Под гул одобрения Морфеус вышел с помоста, поднявшись на верхний ярус. Мужчину встретила Ниобе и улыбнулась. Они о чем-то начали беседовать, но в их разговор влез Лок, и Морфеус, смерив коммандера насмешливым взглядом, ушел прочь.
А через пару мгновений началось празднество. Шум барабанов и прочих примитивных ударных инструментов наполнил пещеры. Люди пустились в пляс. Огни факелов освещали движущиеся в такт незамысловатому ритму тела жителей Зиона. Уверен, после празднества не пройдет и нескольких часов, как весть разнесется по всему городу. Весть, что на город движется опасность, но Зион выстоит, ведь он стоял до этого сотню лет.
– Доверчивое стадо, – непроизвольно прошептали мои губы. Однако я одернул себя. Лучше люди будут верить в лучшее, чем поднимут панику. Наверное, именно этого и добивалось командование и совет. Чтобы люди почувствовали себя в относительной безопасности. Даже если их надежда обречена.
Тринити увела Нео за руку, да и в целом советники с капитанами начали расходиться, оставляя простой люд наедине с подобием музыки.
– Ладно, я пойду, – сказал Призрак. – Я занесу тебе диски в комнату, потом покажу, где можно их загрузить.
– Спасибо, Призрак, – кивнул я.
Сокомандник ушел. Я думал о сложившейся ситуации, о том, чем я со своим скудным запасом возможностей могу помочь Зиону и что противопоставить машинам.
Мое личное участие в прямом столкновение в Зионе – не вариант. Столь бесславно умирать я не хочу. Но, думаю, как такового выбора у меня не будет. Я не имею подробной информации касательно вооружения города, а также боевых машин. Поэтому помимо данных о «языке» Матрицы, при помощи которого зашифрована информация, добытая из головы Смита, я заказал Призраку еще и диски с данными о системе безопасности, всевозможном оружии массового поражения, в том числе и ядерных бомбах. Также запросил список ЭМИ и других орудий, что имеются в распоряжении Зиона. Информация, мягко говоря, не общедоступная. Но и у меня сокомандники далеко не рядовые новички, а вполне уважаемые люди с нужными связями. А так как я спасал их неоднократно, то и позволил себе «слегка» обнаглеть и затребовать секретную информацию. Ах, да. Информацию о центральном генераторе я тоже попросил. Ведь если дело будет совсем швах, то подорвать город, дабы забрать с собой сотни тысяч стражей – не самая плохая идея. Хотя мне бы не хотелось доводить до фатализма. Тем более, что аппарацию в реальном мире я пока что не практиковал, да и нет у меня знакомых точек выхода. Сомневаюсь, что у меня вообще получится трансгрессия с текущим резервом, но это лирика.
Вдруг я смутно почувствовал что-то. Что-то неприятное на периферии сознания. Чью-то сильную эмоцию предвкушения и радости. Но радости не доброй. Эта эмоция была направлена прямиком на меня. Легилименция дает пассивное умение сканировать эмоции окружающих, но она здесь действует настолько слабо, что я уже и забыл об этой ее особенности. А тут вдруг, такое забытое ощущение, причем без зрительного контакта. Никогда не чувствовал ничего подобного в этом мире. Даже от своих сокомандников я не чувствовал такого сильного проявления эмоций.
Я осмотрелся и поймал возбужденный взгляд мужчины с короткой бородкой, чье лицо мне показалось смутно знакомым. Однако могу сказать наверняка, что я его раньше никогда не встречал.
Он едва заметно осклабился и кивнул мне.
– Коммандер, позвольте представить моего подчиненного – Феникса, – от разглядывания незнакомца меня отвлекла Ниобе, подойдя со своим бойфрендом. На людях они вообще не проявляли каких-то привязанностей.
– Приветствую, коммандер Лок, – кивнул я.
– Здесь довольно шумно, – сказал мулат. На вид он выглядел словно напыщенный индюк. От гордости, казалось, его сейчас раздует. Или это моя фантазия разыгралась? – Я бы не прочь познакомиться с талантливым одаренным. Но тут – не подходящая обстановка.
Я скосил было взгляд на странного мужчину, от которого ранее почувствовал исходящие эмоции, но его уже нигде не было видно.
– Почту за честь, коммандер, – ответил я. – Но я здесь человек новый. Потому заранее прошу прощения, если нарушу какое-то негласное правило приличия...
Мы вышли через каменный проход наверху. А меня начинало одолевать нехорошее предчувствие. Но причину резко изменившегося настроения этим вечером я понять так и не смог.
Глава 26
В скором времени мы вошли в переговорную. Просторная комната, скромно обставленная дрянной мебелью. Голые охряные стены, на одной из них прибита полка с дисками. Чуть поодаль стоит кресло подключения с небольшим компьютером.
Мы с Локом расположились за металлическим столиком. Один из его подчиненных принес по алюминиевой кружке с чаем и оставил нас одних. Ниобе же разместилась за спиной парня на диванчике. От напитка она отказалась.
– Наслышан о том, что вы можете делать в Матрице, – сухо произнес Лок, размешивая сахар.
Я бросил неприязненный взгляд в сторону Ниобе. Капитан ведь обещала, что не будет распространяться о моих способностях. Вот и доверяй людям после этого.
Девушка в ответ едва заметно качнула головой.
– Капитан Гнозиса рассказывала о вас, – пояснил главнокомандующий, не заметив наших переглядываний с Ниобе.
Да, точно. Мой промах. Я ведь не брал с них обещаний держать язык за зубами. Тогда в одиночку мне пришлось разобраться с двумя отрядами SWAT, также на глазах капитана Айс я исцелил парнишку от смертельного ранения. Однако. Слава идет впереди меня.
– Надеюсь, только хорошее, – улыбнулся я, поддерживая разговор.
– Будьте уверены, – кивнул он, пригубив чай. – Как вы относитесь к Пророчеству? – резко сменил тему он.
– Эм... простите? – не понял я.
– Вы верите в Избранного? Мессию, что сможет спасти Зион и закончить войну машин?
Замявшись, я бросил взгляд на Ниобе. Однако по ее лицу нельзя было ничего прочесть.
– Знаете, коммандер, – осторожно сказал я. – Мне не совсем понятно, к чему вы...
– Вам и не нужно понимать, – довольно грубо перебил меня он.
– Коммандер, – с нажимом осадила его Ниобе.
Губы Лока сжались в тонкую линию:
– Мне просто любопытно мнение того, кто, по словам очевидцев, больше подходит под описания этого самого Избранного.
– Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы. О самом пророчестве я слышал лишь краем уха от своего капитана, – спрятал я взгляд в чашку. Кстати, чай долольно неплох. Лучше, чем та бурда, которую мы пили на Логосе или Навуходоносоре.
– И? – нетерпеливо спросил коммандер.
– Думаю, Зиону нужно готовиться к вторжению, а не слушать детский лепет Морфеуса об Избранном, – хмыкнул я.
Лок не сдержал самодовольной ухмылки. А Ниобе, что сидела на кровати, нахмурилась.
Ну, я всего-лишь ответил так, как хотел Лок. Не более. Судя по его реакции, сказанное мной пришлось ему по нраву.
– Рад, что вы разделяете мое мнение. Жаль, что не все придерживаются этой точки зрения, – сказал он, слегка повернувшись к девушке.
Она отвела вгляд и сложила руки на груди.
– Один человек не в силах ничего изменить, коммандер, – продолжил мысль я. – Нужно сплотиться, чтобы выступить против угрозы единым фронтом. Даже если капитан Навуходоносора каким-то чудом окажется прав... – на этих словах улыбка сошла с губ мужчины. – ...впрочем, думаю, вы сами понимаете: на Избранного надейся, а сам не плошай.
– Я-то это понимаю. Я другого не могу понять: к чему вы ведете?
– К тому, что готовиться к вторжению нужно уже сейчас, но почему-то я этих приготовлений не вижу.
– Если вы их не видите, это не значит, что их нет, – строго заявил он.
– Да? Тогда почему больше тысячи жителей остались танцевать в храме?
– Гражданские. Это должно отвлечь массы, дабы не посеять панику. Новости разнесутся, и это позволит сохранить спокойствие в наших рядах.
– Чудно, – кивнул я. – Тогда разрешите поинтересоваться. Сколько кораблей Зион может выставить в решающей битве? – попробовал я выведать часть сведений, которые должен принести Призрак. – Сколько человек является военными и могут управляться с оружием или боевыми роботами? Сколько постов вы выставили наверху? Сколько ЭМИ есть у Зиона? Сколько...
– Довольно, – хлопнул по столу Лок. – Вы забываете, перед кем находитесь.
– Прошу прощения, коммандер, – демонстративно стушевался я. – Как я уже говорил, я человек новый. Потому некоторые правила, касающиеся субординации, мне неведомы.
Уголок губы Ниобе слегка дрогнул, но она тут же вернула лицу маску холодной стервы-капитана.
Повисла неловкая пауза. Я осторожно спросил:
– Ммм... так вы не ответите на вопросы?
– Господи Иисусе, – закатил глаза Лок. – Ниобе, где ты его нашла? – перешел на неформальный тон общения он.
– Там, где нашла – уже нет, – отозвалась капитан, закинув ногу за ногу.
– Послушай меня, Феникс, – сказал Лок, массируя переносицу. Сейчас он уже не выглядел, как напыщенный индюк. Скорлупа главнокомандующего треснула и наружу показался обычный мужик, уставший от груза ответственности и желающий, чтобы все проблемы решились сами собой. – Ты вроде парень смышлёный. Должен понимать, что против армии из сотен тысяч машин – нам поможет лишь чудо.
– Все настолько ужасно? – помрачнел я.
– Хуже некуда. Эта информация не для широкого круга лиц, однако, полагаю, Ниобе и так тебе об этом расскажет. – Он странно посмотрел на девушку. Затем, отпив из кружки, пустым взглядом уставился перед собой. – Немного занимательной математики. Лишь статистика, не более. Выводы сделаешь сам. Итак. У нас лишь десять тысяч подготовленных ребят, способных держать оружие. Роботов – две сотни. И кораблей с ЭМИ – сто сорок два...
– Если не считать корабль Морфеуса, то кораблей с ЭМИ у нас сто сорок три, – вклинилась в монолог коммандера Ниобе.
Лок прикрыл глаза и прикусил губу.
– Джейсон? – с нажимом сказала Ниобе, вставая с дивана.
– Ниобе, я должен кое-что тебе рассказать. Это... – замялся Лок, – это план контратаки, использующий корабли с ЭМИ.
– И? – капитан нависла над мужчиной.
– Я убедил совет, что Логос слишком мал, и его ЭМИ недостаточно мощный, чтобы быть полезным...
– Это ложь, – заявила Ниобе.
– Возможно. Но уже поздно.
– Джейсон, я такая же, как и все остальные капитаны.
– Нет, не такая же. Ты... – Лок спохватился, бросив на меня хмурый взгляд.
– Я мешаю? Мне выйти? – индифферентно поинтересовался я.
– Да.
– Нет, – в один голос сказали они.
Вновь повисла неловкая пауза. Ниобе буравила своего парня недовольным взглядом. Коммандер же все время отводил глаза, стараясь не смотреть на свою возлюбленную.
Я отхлебнул чая. Видимо, это действие произвело некоторый шум, потому как парочка синхронно повернула ко мне головы.
– Чай неплох, – сказал я, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. – А лимонные дольки у вас есть?..
***
От Лока я ушел пару часов назад. Вместе с Ниобе. Девушка демонстративно не разговаривала со своим бойфрендом, хотя мне подобное поведение казалось глупым и несколько детским. Но кто я такой, чтобы обсуждать своего капитана или давать ей наставления?
Исходя из того, что я понял по взглядам коммандера, которые он бросал на Ниобе, парень очень любит свою пассию. Жаль, у них это не взаимно. И это видно. Вот только Лок этого в упор не замечает. Или не хочет замечать?
Впрочем, не важно. Я получил некоторую информацию от Лока. Помимо сведений о боевой мощи (или, вернее, о ее отсутствии) после чаепития коммандер сообщил о похоронах Балларда – капитана Кадуцеуса, – которые пройдут завтра в полдень. Вечернюю молитву не стали омрачать новостями касательно его смерти. Сообщили лишь близким. Наверное, это к лучшему. Подобная весть могла здорово нарушить спокойствие простых жителей Зиона. Мне же была откровенно безразлична его смерть. Этого парня я ни разу не встречал и лишь слышал о нем от Ниобе.
Кстати, после молитвы и воодушевляющей речи Морфеуса меня не покидало странное чувство, словно за мной следят. Но, махнув на это рукой, я решил, будто это разыгралась моя паранойя. Ведь кому я могу быть нужен? Подумаешь, новичок прибыл. Да этих пробужденных в последние полгода прибывало, как минимум, по десятку за каждую неделю. А о моих выдающихся способностях в Матрице известно немногим...
Уже полночь близится, но «учебу» свою я так и не начал. А время все утекает и утекает. Хотя, вернее будет сказать, оно летит, как Гарри Поттер верхом на «Молнии» на Первом этапе Тремудрого Турнира.
– Не понимаю, зачем тебе это все? – пробормотал Призрак, помогая мне перенести информацию с дисков на винчестер загрузочного модуля. – Особенно мне не ясно, зачем ты просил данные об устройстве ядерного оружия? Его ведь нет в Зионе...
– Много будешь знать – быстро состаришься, – шутливым тоном прервал его я.
– Боюсь, никто из нас до старости не доживет, – тихо сказал он.
Установка проходила в загрузочном блоке – особое помещение на одном из верхних уровней, в котором можно было загружать данные напрямую в мозг. Также здесь можно проводить тренировки в Конструкторе, используя различные симуляции.
В просторной комнате присутствовало десяток коек, возле которых было наставлено оборудование для виртуальных тренировок и учебы. Мы подключили к локальной сети один из системных блоков с мини-монитором. Информация с дисков уже скопировалась, и я смогу приступить к поглощению интересующих меня сведений в ближайшее время.
– Спасибо, Призрак, – кивнул я, с нетерпением потирая руки. – Поможешь подсоединить меня?
– Это не подключение к Матрице, – качнул головой он. – Здесь ты и сам можешь справиться. «Сновидения» тут более контролируемые. По специальным командам в меню Конструктора ты вполне сможешь зайти и выйти из системы или загрузить необходимые пакеты данных, установленных на винчестере.
Я поморщился, скосив взгляд на тонкий черный кабель, лежащий у изголовья кровати, верхняя часть которой была слегка приподнята, а подушка отсутствовала как таковая, вместо этого – лишь прорезиненная квадратная пластина с трехдюймовым отверстием для штекера. Вставлять кабель самому себе, а после – совершать еще и какие-то манипуляции с модулем, находясь при этом в сознании, – не было никакого желания.
– Эм... наверное, я вынужден опять просить тебя...
– Ладно, но только в первый раз, – сказал он, слегка закатив глаза.
– Ну, – пожал я плечами, – второго может и не быть.
Устроившись в койке поудобнее, чувствую, как в голову входит игла штекера. Собственно, после стольких вхождений сей процесс уже стал относительно привычен, присутствует лишь некоторое чувство дискомфорта, не более. Даже двигаться можно. Вероятно, мне таким образом гнездо в башке «разработали»?
«Мерлин, о чем я думаю?». Я помотал головой, ощутив, как кабель зацепился за край отверстия в изголовье.
– А комната закрывается? – запоздало поинтересовался я.
– Нет, зачем? – спросил Призрак. – Это ведь общий блок. Сюда наши частенько захаживают для тренировок в симуляторе. Хотя у капитанов, как правило, в личных покоях есть свои модули.
– Ну, а вдруг кто-то зайдет, увидит через монитор, что я закачиваю себе в голову?
– Забудь, никому это неинтересно. Да и в такое время никто здесь не ходит.
– Ммм... а если кто-то во время загрузки случайно вытащит штекер из затылка? – от представившейся картины меня передернуло. Более нелепой смерти и придумать нельзя.
– Это не Матрица. Ничего не случится. Ведь на кабеле стоит предохранитель. Твое сознание выдернет из симуляции до того, как штекер покинет затылок. Если ты так боишься, может, не будешь...
– Я не боюсь, – перебил я Призрака. – Всего лишь мои беспочвенные параноидальные опасения, и только.
– Тебе нечего опасаться. Здесь все свои. В Зионе ты в безопасности... По крайней мере до прибытия армии машин...
– Ты мастер успокаивать людей, тебе это говорили?
– Неоднократно...
***
После ночного разговора с советником Хамманом, Нео вернулся к Тринити.
Девушка спала. Он тихо вошел в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь, и сел на край кровати.
Разговор с Хамманом заставил задуматься над некоторыми вещами. В память отчего-то врезались недавние слова советника по поводу контроля.
– ...Сюда никто не спускается, если не возникает проблем, – сказал Хамман, рассматривая машины, работающие на техническом этаже. – Так уж мы устроены. Пока все работает, никто не думает о том, как это происходит. Мне здесь очень нравится. Я люблю думать, что наш город выживает благодаря умным машинам. Эти машины помогают нам жить, а другие убивают нас. Любопытно, правда? Способность даровать жизнь и лишать ее...
– Мы тоже это умеем, – сказал Нео.
– Да, наверное, но... Здесь я все время вспоминаю людей, по-прежнему подключенных к Матрице. И, глядя на эти машины, часто думаю, что в какой-то степени и мы подключены к ним.
– Но в данном случае мы их контролируем, а не они нас, – не согласился Избранный.
– Ну разумеется. Куда уж им? – ухмыльнулся Хамман. – Конечно, это бредовая мысль, но по неволе в голову лезет... А что такое контроль?
– Мы можем отключить эти машины когда угодно, – ответил Нео.
– Пожалуй, так и есть. В этом суть контроля, – покивал головой старик. – Захотим и разнесем их на куски. Правда, тогда нам бы пришлось задумываться, откуда брать свет, тепло и воздух.
– То есть мы и машины нужны друг другу? – через несколько секунд раздумий спросил Избранный. – Вы именно это утверждаете?
– Нет, что вы? – улыбнулся советник. – Что могут утверждать люди в нашем возрасте? Ничего...
– Нео, – прошептала Тринити, отвлекая парня от воспоминаний. – Что случилось?
– Ничего, все в порядке. Спи. – Он лег рядом с девушкой, расфокусированным взглядом уставившись в потолок.
Машины могли уничтожить Сопротивление в любой момент. Они все это время контролировали ситуацию. Но теперь готовят нападение на Зион. Почему именно сейчас? В чем причина? И каким образом Избранный из Пророчества сможет остановить Апокалипсис?
Но самое главное. Почему он видит Тринити, падающую с небоскреба? Раз за разом. Один и тот же кошмар, который предвосхищается открытием зеленой двери с серебристой ручкой.
Столько вопросов. И ни одного ответа. Возможно, встреча с Прорицательницей как-то прояснит ситуацию. Он приобнял Тринити и постарался успокоить мысли. Засыпать он боялся. Но он так устал. Возможно, хоть в этот раз ему не приснится кошмар, и он сможет нормально выспаться.
***
Все формальности после заполнения протокола свидетеля по поводу смерти Балларда были соблюдены. Похороны назначены на полдень следующего дня. Никто из знакомых Бейна не заподозрил подмену. Одурачить их всех было легче легкого. Смит на даче свидетельских показаний даже пустил скупую слезу.
Проблемы начались с получением доступа к данным нового жильца по имени Феникс. Вернее, Смиту пришлось долго ждать, чтобы узнать, куда устроили новичка. А выяснив, он так и не нашел его. Лишь на вечерней молитве увидел свою цель. Вернее, сразу обе цели. Мистер Андерсон стоял со своей суженой, а мистер Эриксон – чуть поодаль со своим напарником с Логоса.
Смита заполнило чувство предвкушения и радости от скорого свершения убийства. А если повезет – и двух убийств. Вычислительные мощности агента были на несколько порядков выше, чем у простого человека, однако даже со скромными когнитивными возможностями Бейна – в его голове уже выстраивалось несколько планов, которые воплотить казалось непростым делом. Но он справится. Должен справиться.
После окончания молитвы его настолько поглотили новые эмоции, и он так долго пялился на этого «Феникса», что тот, видимо, каким-то образом это почувствовал – Смит в ответ на подозрительный взгляд лишь постарался изобразить наиболее дружелюбную улыбку и поспешил скрыться из виду, беря эмоции под контроль.
Новые чувства получилось взять в узду почти сразу. Взвесив все плюсы и минусы, Смит попробовал воплотить один из планов в жизнь. Он дал одному знакомому пареньку пару медных пластинок (местная валюта), чтобы тот как можно незаметнее проследил за Фениксом и дал знать, куда тот пойдет. А что до Нео... «Избранный» во время пребывания в городе, скорее всего, будет со своей Тринити, в таком случае подступиться к нему удастся только перед отлетом Навуходоносора.
Парень отработал свои деньги. Выяснилось, что Феникс с капитаном Ниобе последовали в переговорную Лока, где обычно проходили небольшие заседания его командного состава. Затем Смит узнал, что новичка ведут к одному из загрузочных блоков. Узнав номер блока, Смит, заткнул за пояс нож и прикрыл его свитером. Через десять минут он, покинув лифт, направился к своей цели.
По местному времени было далеко за полночь. Он медленным и тихим шагом шел по коридорам, полным различных труб и змеящихся кабелей.
– Бейн? Что ты здесь делаешь? – когда он зашел в модуль 23, помимо цели там находился еще и Призрак.
Смит не растерялся, он натянул на лицо максимально скорбное выражение.
– Привет, Призрак. Могу спросить то же и у тебя.
– Хм... я подключал Феникса к Конструктору внутреннего сервера, – азиат указал на парня, «спящего» на койке. Монитор показывал его состояние, также там прогонялись какие-то данные. Видимо, в его голову загружалась какая-то информация.
Потрясающая возможность для убийства. Главное – спровадить этого азиата подальше, осталось придумать – каким образом.
– Соболезную. Баллард был хорошим капитаном, – сказал вдруг Призрак.
Смит качнул головой.
– Да, был. Это моя вина...
– Не существует никакого великого зла, кроме чувства вины, – тихо, будто для самого себя, сказал Призрак.
– Что?
– Это Цицерон, – пояснил Призрак. – В столь тяжелые времена не стоит винить себя в том, в чем ты невиновен. Ведь это чувство – раскалывает твою волю. А наша воля, одна из тех немногих вещей, которые помогут справиться практически с чем угодно, если она закалена.
– Да, пожалуй, – кивнул Смит, не особо вникая в услышанное. – Спасибо за соболезнования. Жаль, что семье Балларда этим уже не поможешь.
– Все мы там будем, – поднял взгляд к потолку Призрак. – Кто-то – раньше, кто-то – позже.
– Ты, как и прежде, философ, – хмыкнул Смит.
– Нет, всего лишь реалист, – сказал Призрак. – Наверное, ты хотел подключиться?
– Да, хотел отвлечься от смерти капитана. При помощи тренировок, – подтвердил Смит.
Надо же, этот дурак сам все придумал и бывшему агенту даже не нужно искать причины, чтобы остаться здесь. Вряд ли Призрак будет здесь долго. А когда уйдет – ничто не помешает ему совершить тихое убийство.
– Составить тебе компанию? – предложил Призрак.
– Нет уж, спасибо. Ты меня в блин раскатаешь. Лучше я «поиграю» с болванчиками.
