Текст книги "Другая жизнь: Иллюзорная реальность (СИ)"
Автор книги: GelioLex
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 36 страниц)
Смит выдохнул сквозь сжатые зубы.
– Нужно взять себя в руки, – прошептал он и полностью расслабил лицо, усевшись в позу кучера на краю койки.
Специальные дыхательные упражнения, доставшиеся от Призрака, на удивление, довольно быстро смогли подавить зародившуюся панику, все же у прошлого владельца тела этот навык был очень хорошо развит. В любой ситуации тот старался сохранять спокойствие и холодный ум. Особенно в этом помогали ежедневные медитации.
Как только Смит собирался погрузиться в транс, послышался уверенный стук в металлическую дверь.
Он открыл глаза.
Вероятно, это Спаркс. Пришел позвать его, чтобы он прошел в рубку. Ведь они скоро взлетают и возвращаются в Зион.
Смит вошел в роль Призрака. Он неторопливо поднялся с кровати, дабы последовать к выходу, но дверь отворилась, и на пороге в полутьме возник силуэт... Феникса.
Призрак-Смит едва смог подавить вспышку злобы. Кулак на мгновение сжался. Хотелось разорвать это ничтожество голыми руками, но нельзя. Это подорвет к черту всю маскировку. От того, насколько хорошо он вживется в роль и сохранит маску другого, зависит его выживание.
– Феникс, – спокойно кивнул Призрак-Смит. – Мы уже стартуем?
– Готовность – три минуты, – хрипло сказал Феникс, заходя в каюту. Без разрешения заместителя капитана. Такого он никогда не делал раньше. Что ему понадобилось?
Смит не присутствовал при его пробуждении, из-за шока бывшему агенту необходимо было прийти в себя. Но сейчас Феникс здесь. Зачем? Может, ему нужна помощь?
– Что-то случилось? – спросил Призрак-Смит, слегка приподняв бровь. Однако в следующий миг едва не раскрыл рот от удивления.
Феникс вышел на свет лампы. Его внешний вид изменился. В волосах проступила седина, как и в короткой бородке. Лицо немного осунулось, проявились едва заметные морщины. За один выход в Матрицу он, казалось, постарел лет на двадцать, молодой человек превратился в усталого мужчину. Даже спина немного сгорбилась. Очевидно, он сейчас не в самой лучшей форме.
Мысленно Смит возликовал. Так ему и надо. Эта дрянная программа смела разрушить его планы. Хотя сейчас он ничего не мог ему сделать, но в скором будущем нужно придумать, каким способом его убить. Смит не сможет спать спокойно, пока не отомстит за свою гибель в Матрице. Он возненавидел Феникса всей душой (насколько это вообще возможно – говорить о наличии души у программы). Ненависть к нему была даже сильнее, чем к Избранному.
– Выглядишь ты паршиво, – покачал головой лже-Призрак. – Тебе не помешает как следует отдохнуть.
– Да, спасибо, что беспокоишься, – бледно улыбнулся Феникс и закрыл дверь на металлическую защелку.
Смит напрягся, однако постарался внешне никак себя не выдать.
– Зачем ты запер дверь? Мы же сейчас выходим?
– Да-да. Мне просто нужно с тобой кое-что обсудить, – кивнул он, успокаивающе подняв руки. – Не волнуйся, это не займет много времени.
Феникс прошел к металлическому табурету в углу... однако вдруг не выдержал и упал на колени, схватившись за сердце.
– Ха!.. – он оперся рукой о пол. – Призрак... по... помоги.
Смит замешкался. Ему нужно отыгрывать роль Призрака. Значит, он просто обязан помочь сокоманднику.
Лже-Призрак сделал шаг, но остановился.
«Или не должен?»
Ведь вот он, шанс. Его враг расплачивается за свои ошибки. Препарат, а после и лекарства, вколотые Спарксом, повлияли на работу сердца, в этом нет сомнений. И если сейчас у него приступ, то не является ли это подарком судьбы?..
Хотя, если подумать, это выглядит довольно подозрительно. Феникс приходит, чтобы поговорить с Призраком, но прямо перед разговором ему становится дурно. Бывают ли такие совпадения? А, впрочем, зачем ему вообще изображать сердечный приступ...
Тут Смита осенило.
«Что за... Неужели он узнал? Но как?»
В следующий миг Смит осознал свою ошибку. Поглощая других, он формировал дополнительную базу данных, в которой хранятся воспоминания всех жертв. У агента постоянного доступа к этим сведениям не было, они выдавались лишь по запросам, порционно, однако что если Феникс смог считать «воспоминания» из поглощенного информационного банка? Звучит невероятно. Все же данных там даже для Оракула слишком много. И потребуется слишком много времени, чтобы прошерстить все. И все же... Может ли быть, что он знает о подмене Призрака?
Вероятность этого крайне мала, но...
– П-пожалуйста... Призрак, – хрипел Феникс, распростершись на полу.
Можно ли так прикидываться? Или ему действительно плохо?
Глядя на побледневшее лицо, покрытое испариной, Смит понял, что притворяться так невозможно. Последующий приступ рвоты подтвердил его мысль. Рвало Феникса вонючей желчью.
Смит подхватил парня под руки и оттащил к койке. Расположив его в полусидячем положении, он бросился к двери со словами:
– Я вызову Спаркса, держись.
– С-спасибо... мальчик мой...
«Мальчик мой?» – мысленно вопрошал Смит. Он никогда так не обращался к Призраку.
От внезапной догадки его парализовало.
В их первую встречу, когда агенты вкололи мистеру Эриксону препарат, развязывающий язык, та программа, представившаяся Дамблдором, говорила о том, что была величайшим магом, но главное – она обратилась к Смиту: «мальчик мой».
«Если он знает, кто я, то может рассказать остальным. Дерьмо! Его придется убить, здесь и сейчас».
Смит рванул обратно.
Удар ладонью метил точно в солнечное сплетение. Это должно его вырубить. Затем можно будет при помощи акупунктуры воздействовать на нервные центры, которые отключат сердце, благо соответствующие знания имелись, как и иглы в тумбе. После выдать это как сердечный приступ. Никто не удивится. Ведь после LZT Феникс пережил клиническую смерть, хоть и кратковременную...
Все эти мысли пронеслись в краткий миг. Как только ладонь должна была соприкоснуться с торсом оппонента, Смита внезапно швырнуло в сторону, впечатав в стену.
– Кха! – воздух выбило из легких. Смит хотел быстро подняться после неизвестно как полученного удара, но вдруг все его тело парализовало, в буквальном смысле – он не мог пошевелить и пальцем. Лишь глаза могли беспомощно вращаться в глазницах.
Феникс же неспешно поднялся с койки и, выпрямившись, сделал пару шагов к обездвиженному Смиту.
«Какого черта?» – мысленно взревел Смит. Как вообще такое возможно? Ведь видимых воздействий на его организм не было, а он не может шевельнуть и мускулом. Почему?
До этого бледное лицо Феникса стало приходить в норму. Он взмахнул рукой и прошептал что-то – небольшая лужица желчи на полу тут же испарилась.
Глаза Смита расширились в панике. Воздуха стало не хватать. Вся эта ситуация не укладывалась в голове.
«...Это конец! Он убьет меня!» – больше не было вопросов по поводу того, как он это делает. Посторонние мысли будто вымело. Все, что Смит хотел сейчас – это выжить.
Он хотел закричать, но связки, как и диафрагма, были парализованы, из глотки вырвался лишь тихий жалобный стон.
Ручка двери заскрежетала, но дверь была заблокирована изнутри металлическим засовом.
– Эй, вы чего там закрылись? Мы уже взлетаем. – Послышалось за дверью.
Смит никогда не думал, что будет настолько рад слышать голос оператора Логоса. Благодаря Спарксу у него появится шанс выжить; не будет же это чудовище убивать его при свидетелях? Главное – пересилить паралич и закричать, чтобы тот пришел на помощь. Рот не хотел раскрываться, потому все, что удалось сделать Смиту – выдать очень тихое мычание, которое через двери, скорее всего, оператору слышно не было.
– Да-да, Спаркс, мы скоро подойдем. Нам с Призраком нужно обсудить некоторые вещи с глазу на глаз, – сказал уставшим голосом Феникс.
– Ребята, вы меня прямо заинтриговали, – в голосе Спаркса послышались шутливые нотки. – Двое парней закрываются в каюте, чтобы...
– Спаркс, мы сейчас выйдем, иди в рубку, – сказал Феникс, нахмурившись.
– Ок, – веселым тоном произнес Спаркс. – Кстати, Призрак, капитан хотела тебя на пару слов.
Вот он, его шанс.
Смит изо всех сил постарался сопротивляться параличу.
Рот немного приоткрылся, воздух ворвался в легкие... он вдохнул поглубже, чтобы закричать, но вдруг с ужасом осознал, что крика нет. Он совершенно беззвучно шевелит губами.
– Призрак? – спросил оператор.
Феникс прикоснулся к своему горлу, слегка его помассировав, и сказал глубоким спокойным голосом:
– Хорошо, Спаркс. Мы будем в рубке через минуту.
Смит не сразу понял, что Феникс в точности скопировал голос и манеру речи Призрака.
– Хорошо, голубки, – послышался смешок Спаркса и шум удаляющихся шагов.
Лже-Призрак сцепил зубы. Все, что сейчас происходило, напоминало кошмар, которые агента никогда не мучили, но были знакомы его носителю.
– Ну, здравствуй, Смит, – Феникс присел на корточки перед ним, улыбнувшись доброй и приветливой улыбкой, что к текущей ситуации никак не подходило. От этого несоответствия Смита бросило в дрожь. Даже то, что с него спал паралич, никак не помогало, ведь этот монстр неизвестно как может проявлять те же способности, что и в Матрице. У Смита нет ни малейшего шанса против него.
– Не бойся, мальчик мой, – он положил руку на плечо Смиту, – я не буду тебя убивать. Ибо твоя смерть лишь испортит мой план.
От слов Феникса почему-то совсем не стало легче. У Смита возник вопрос, который он поспешил озвучить:
– Т-тогда... тогда зачем вы здесь? Будете пытать меня, чтобы я сознался команде в том, кто я на самом деле?
– О, нет, – покачал головой Феникс. – Полно тебе, мальчик мой, неужели я похож на варвара?
Позвоночник Смита прошил ледяной озноб. Эти же слова он говорил Фениксу в их первую встречу, перед тем как вколоть сыворотку и стереть память.
Увидев реакцию Смита, парень растянул губы в мягкой отеческой улыбке:
– Не сопротивляйся. Будет совсем не больно... Разве что самую малость. – Он приложил руки к вискам Смита. Добрый взгляд карих глаз мгновенно сменился вспыхнувшим лазурным льдом в радужках.
– П-пожалуйста, – просипел Смит. По щекам его потекли горячие слезы. – Я... всего лишь хочу жить...
– А ты и будешь жить, – сказал Феникс, нежно стирая слезинки большими пальцами. – Но в качестве Призрака.
Сначала бывший агент не понял, что он имел в виду. Но затем к горлу подступил тяжелый ком.
– Н-нет... пожалуйста, Феникс... – тихо хрипя, взмолился Смит.
Однако тот покачал головой:
– Феникса больше нет, мальчик мой. Я – Альбус Дамблдор... Обливиэйт...
Глава 40
Ниобе не знала, кого благодарить: бога, судьбу или же удачу.
Феникс выжил. И не просто выжил, а смог самостоятельно выйти из Матрицы без помощи оператора. Хотя и не обошлось без странностей. Его облик немного изменился. Не в лучшую сторону, понятное дело. Он как будто постарел. Один выход в Матрицу настолько сильно повлиял на него, что становилось жутковато. Впрочем, после того, что ему пришлось пережить в Матрице, – в частности, приём LZT с последующим введением лекарств – вообще чудо, что он по пробуждению смог самостоятельно передвигаться.
Но главное – он жив. Они все выжили, чего Ниобе совершенно не ожидала. А все благодаря ему.
Если раньше у капитана еще были сомнения насчет него, то теперь совершенно ясно – Избранный не Нео, а он. Избранный – Феникс. Призрак ранее оказался прав.
Кстати, насчет последнего. Ниобе показалось его поведение слишком странным, особенно в тот момент, когда Фениксу нужна была помощь, а ее зам предложил просто подождать. У нее возникло чувство, словно Призрака подменили. В нем ощущалось что-то чужеродное. А последующая паническая атака – а Ниобе уверена, это была именно она – не имела каких-либо оснований. Призрак даже в самых катастрофических ситуациях вел себя будто буддийский монах. Сегодня же, несмотря на сохранение лица, его бледность и испарина казались, как минимум, странными.
А еще более странным показалось то, что Призрак не стал встречать Феникса после выхода из Матрицы, уйдя после проверки батареи в свою каюту; хотя раньше всегда ждал его, чуть ли не первым возле его кресла. Или это все из-за стресса? Возможно, Призрак не такой уж и непробиваемый?
– Ну, наконец-то, пришли, голубки! – вывел ее из раздумий веселый голос Спаркса. – Чего вы там закрылись? Сбрасывали напряжение? – шуточный вопрос оператора был проигнорирован.
Она повернулась к Фениксу и Призраку. Оба выглядели совершенно вымотанными. Особенно плох был Феникс.
– Мне жаль, Феникс. Я понимаю, тебе сейчас бы прилечь, но перелет будет как на русских горках, – сказала капитан.
Ее новому другу нужен отдых. По-хорошему, ему стоит провести полное сканирование организма. Не говоря уже о последующей реабилитации после наркотика. Но на это, увы, нет времени.
– Я в порядке, Ниобе, – устало улыбнулся Феникс, грузно усаживаясь в кресло слева от нее. Призрак занял место справа, сразу пристегиваясь. От прошлой паники на его лице не осталось и следа, он снова внешне был абсолютно спокоен и сдержан, лишь круги под глазами и лопнувшие капилляры в глазах выдавали то напряжение, которое он пережил. Ниобе вздохнула с облегчением, глядя на привычный вид ее зама. – И к взлету готов. Думаю, охотники не дремлют, и если мы сейчас же не уберемся отсюда, то вполне можем встретиться с ними.
Их совместная миссия закончена. Команда Сорена погибла. Но зато команда Морфеуса спасена. Подробности неизвестны, но связываться с Навуходоносором может быть не самой разумной идеей, мало ли, вдруг Стражи поблизости и мониторят сигналы.
Капитан Логоса кивнула и переключила рубильники из режима ожидания. Спустя несколько секунд корабль немного тряхнуло и он поднялся в воздух.
Феникс прав, им нужно добраться до Зиона. И как можно быстрее. Она не знала, сколько времени осталось до вторжения машин, но Логос придется вести самыми кратчайшими путями, чтобы уложиться в срок и подготовиться к решающей битве. Да, она не собиралась прятаться за спиной своего бойфренда. Лок слишком много на себя берет. Ее команда будет участвовать в контратаке, хотя из-за состояния Феникса, скорее всего, не в полном составе. Впрочем, он и так сегодня отлично проявил себя. Потому вполне заслужил отдых.
На мгновение она вспомнила о Морфеусе и его корабле. Но, прикрыв глаза, она плавно потянула штурвал на себя – судно вылетело из пещеры в довольно широкую трубу коллектора.
К сожалению, в реальном мире она ничем не сможет помочь Навуходоносору. Можно лишь надеяться, что команда Морфеуса не наткнется на охотников и доберется до Зиона в целости.
***
Матрица
Десяток клонов Альбуса Дамблдора парили в воздухе, образуя круг, и обсуждали предстоящую миссию, данную им оригиналом. В центре круга висела иллюзорная проекция какого-то здания в разрезе.
– Ну что, мальчики мои, если наша авантюра не удастся, то придется использовать план Б.
– Предлагаю сразу приступить к плану Б, мальчик мой. Держу пари, что в коридоре мы лишь потеряем время зря.
– Не каркай, мальчик мой.
– В здании стоит защита. Потому лучше сразу приступить к плану Б. Глядишь и выманим его.
– Солидарен. Как мы помним, в здании защита. Стоит нам появиться – и оно взлетит на воздух вместе с нами... Правда, это по словам ключника.
– Это по воспоминаниям ключника.
– Мальчик мой...
– Эй, хватит называть друг друга «мальчик мой», со стороны это выглядит довольно глупо.
– Это стиль, мальчик мой. Ты же это прекрасно знаешь...
– Довольно болтовни! У нас не так много времени. Кто проанализирует память Оракула?
Один из клонов подлетел к центру и прикрыл глаза. Если бы здесь был оригинал, то это заняло бы мгновение, но, к сожалению, оригиналу не до разборок в Матрице. Он оставил их найти Архитектора, однако не надеялся на положительный исход, потому дал дополнительные инструкции в случае неудачи. Даже такой параметр как искусственный инстинкт самосохранения отключил, чтобы клоны в нужный момент начали выполнять свое предназначение.
Через пару десятков вздохов клон покачал головой:
– Ничего. В здании нет никакой взрывчатки. Это изначально было блефом.
– Но в базе данных Мастера Ключей... – начал было другой клон, но его перебили:
– Ты кому больше веришь, Оракулу или ключнику?
– Я больше верю себе, – парировал он.
– Мальчики мои, мы теряем время. Приятно общаться с умными собеседниками, однако у нас жуткий цейтнот.
– Угу...
– Ну, хоть умирать мы и не боимся, но чего-то у меня нехорошее предчувствие.
– И у меня...
– Мордред, да сколько можно? Мы следуем плану или будем и дальше тестикулы чесать?
– Хм... а это идея...
– Мерлиновы кальсоны, было бы лучше, если бы оригинал остался с нами, его способность к сканированию кода и скорость анализа данных на несколько порядков выше, чем у нас. Да и при отсутствии «ядра» у нас нет командного центра.
– Зато нас много.
– Хватит. Альбус вынужден был выйти. Тема закрыта... На счет три переносимся на нужный этаж!
– Да, сэр...
– Хорошо, мамочка...
– Как скажешь, мальчик мой...
Спустя несколько секунд десяток клонов стоял в темном зеркальном коридоре. Зеленоватый свет исходил прямо от стен и потолка.
– Как видите, мы еще живы, – сказал один из клонов, подпрыгивая на месте. Датчики движения не реагировали. Как и прочие сканеры.
– Хм... Возможно, детонация имеет отложенное действие?
– Да нет. Слишком сложно.
– Вы знаете, что делать, – сухо кивнул один из клонов. – Системы защиты Матрицы сами себя не взломают.
– А жаль, – синхронно выдохнули остальные.
Шесть реплик подошли каждый к своей двери и вытащили по ключу.
– Напоминаю, кроме взлома также следует найти и затереть все бэкапы.
– Конечно.
– Я не страдаю склерозом, мальчик мой.
– Пф... Не смеши мои бубенцы... Ой, у меня же нет бубенцов... ну, в смысле в бороде...
– Ага, у тебя и бороды толком нет.
– Ну, в коротенькой тоже есть свой стиль...
– Джентльмены, будьте добры заткнуться.
Воцарилась тишина. Клоны стали серьезными и вставили ключи в замки, после чего провернули по часовой. Затем каждый из них скрылся за своей дверью.
Через несколько секунд одна из оставшихся реплик, помассировав виски, цыкнула зубом:
– Вот же верткая сволочь.
Остальные на несколько секунд задумались и синхронно покивали.
– Меровинген превосходит Оракула по возрасту и опыту. Неудивительно, что мы уже два часа не можем его поймать.
– Мордредовы технические уровни...
– Нельзя сдаваться. Его знания могут быть полезны.
– К Моргане этого франта. У меня зад зудит. А, как вы знаете, это плохой знак.
– Мальчики мои, мы оттягиваем неизбежное...
Клоны на некоторое время застыли. Один из них вытащил маленький серебристый ключик из-за пазухи. Он больше напоминал игрушечный. Клон передал ключик:
– Я сделал новый, а теперь, друзья мои, я вас покину.
– Хорошо, – согласились остальные.
– Да. Мы не можем потерять Мастера Ключей. Уходи отсюда.
Хлопок аппарации возвестил об отбытии клона, ранее бывшего ключником.
Клон с ключом для Избранного подошел к дальней двери почти в плотную. Никакой реакции от ключа не последовало. Как и от двери.
– Возможно, следовало поглотить Нео? – предположил один из клонов.
– Нет, – отрицательно покачал головой второй, – оригинал не смог увидеть будущее после этого действия, а значит, это могло быть ловушкой Архитектора.
– Или система просто не показала последствия этого хода, ибо это может замкнуть Матрицу.
– Как бы там ни было, гадать бесполезно. Пора действовать.
Тройка реплик приняла призрачный облик, доставшийся от близнецов. Затем навесили щиты на того, кто собирался отпереть портал в гипотетическую обитель Архитектора.
Клон, обвешанный всеми возможными защитами, от которых едва ли пространство не рябило, кивнул и уверенно вставил ключ, затем провернул его.
Мгновение – и клон открыл дверь...
***
Чудовищный взрыв сотряс небоскреб. Взрывная волна выбила стекла во всех окружающих зданиях. Высотка покосилась, затем стала заваливаться в сторону.
– Это просто уму непостижимо, – пробормотал клон Дамблдора. – В здании не было взрывчатки. Однако клоны, находившиеся в коридоре, – уничтожены. И это при том, что они использовали нематериальность.
– Это Матрица, мальчик мой. Здесь и не такая ерунда может случиться.
– Кажется, старик не захотел принимать гостей.
– Значит, все же переходим к плану Б? – недовольно протянул клон.
– Верно. Если Архитектор не выйдет с нами на связь в ближайшее время, то мы уничтожим Матрицу изнутри.
– Думаешь, он поддастся на провокацию и согласится на переговоры? – спросил еще один.
– Кто знает? План неплох, хоть и немного жутковат. Но в этом есть смысл. Все же машинам нужны батарейки.
– У нас нет иного выхода. Оригинал дал четкие указания. Ради общего блага и ради будущего человечества придется пойти на жертвы.
Клоны, находившиеся по всему миру нахмурились. Они захватили тела девяноста процентов жителей Земли. И теперь пришел час поставить ультиматум создателю Матрицы.
В это время в каждом крупном городе планеты в воздухе друг напротив друга в хлопках телепортаций возникали силуэты в белых плащах, выстраиваясь в шеренги. В их взглядах нельзя было прочитать никаких эмоций. Будто их отключили. Затем одна из копий выпустила зеленый луч в одного из своих собратьев – тот сначала увернулся, но от удара сзади пошатнулся, потеряв концентрацию, и поймал другой зеленый луч, после чего упал замертво.
Это событие стало спусковым механизмом, погрузившим иллюзорную реальность в хаос. Повсюду вспыхнула битва между клонами Альбуса Дамблдора. Битва насмерть. Летели цветные лучи, из устойчивых текстур трансформировались полчища жутких монстров, из земли вырастали живые растения, прямо из воздуха возникало пламя, принимающее подчас самые причудливые формы... творилось то, что корежило и ломало стройные кодовые цепочки Матрицы. Нереальность дрожала и стонала, едва выдерживая натиск аномалий...
Параллельно с этим шесть реплик добрались до узловых центров Матрицы и принялись взламывать ее защиту, одновременно пытаясь найти местонахождение бэкапов.
А в реальном мире тем временем капсулы погружения отключались одна за другой. Люди в них умирали. Сначала по одному. Затем десятками... сотнями... тысячами...
Если Архитектор проигнорирует действия клонов, для человечества может наступить судный день. И виновником этого судного дня будет всего лишь один человек.
***
По правде, я не был уверен в том, сработает ли мой план в Матрице. Слишком многое завязано на факторы, от меня абсолютно не зависящие. Ни одна из поглощенных Смитом (а впоследствии и мною) программ не имела точных сведений, кто такой Архитектор, по крайней мере быстрый поиск по базе не давал никаких результатов по этому запросу. Даже Оракул знала лишь, что он является создателем Матрицы, кем-то вроде цифрового демиурга. А все, связанное с ним, было практически полностью сокрыто для нее: и прошлое, и будущее, и настоящее. Исключениями являлись лишь те случаи, когда создатель сам хотел выйти на связь, тогда «взор» Прорицательницы мог увидеть, где он, чем занят, и что хочет в данный момент. Но подобных ситуаций было крайне мало. В последний раз, когда он специально открылся для глаз Оракула – разговор в «комнате управления» Матрицей, как раз в тот момент Архитектор разговаривал с Избранным, предоставляя тому иллюзию выбора. Впрочем, тогда Оракулом уже овладел Смит.
Я примерно понимал, как работает ее «провидческий взор». Если простыми словами, Пифия имела административный доступ, ежесекундно отфильтровывая входящий поток информации. На ее функционирование выделялось почти сорок процентов всех вычислительных мощностей Матрицы. А это очень много. Однако удивительного в этом ничего не было, ведь ей приходилось обрабатывать в день до миллиона петабайт данных.
Что за информацию она получала? В основном – архивы считанной памяти подключенных к Матрице людей. Причем не только непробужденных, но и... барабанная дробь... Пробужденных, после отключения от единой централизованной сети.
Верно. Мозги оперативников Зиона, коих насчитывается около двух тысяч, после пробуждения неоднократно сканировались от и до, предоставляя полный психологический портрет вместе с самыми сокровенными желаниями каждого из них. Особенно тщательно следили за капитанами. Когда именно это происходило? Ответ на сей вопрос столь же прост, как и заклинания первого курса магических школ – во время выхода в Матрицу. Пока операторы взламывали сигнал виртуального мира для подключения, пробивая вход, Матрица в это время взламывала мозги незадачливым инсургентам. Хотя будет точнее сказать, сохраняла образы этих самых мозгов в архив, где уже Оракул досконально анализировала изменения каждого. Потому у многих пробужденных при встрече с Пифией возникало ошибочное представление о «всеведении» этой дамы.
Но это еще не все. Оракул не просто наблюдала за людьми. Она стала дополнительным средством контроля. В буквальном смысле. К примеру, предположим ситуацию, когда в мозгах какого-то капитана или его подчиненного на корабле (либо простого жителя Зиона) возникли следующего типа вопросы: почему Зион еще стоит несмотря на огромный численный перевес машин? Или почему после пробуждения и вытаскивания из Матрицы различных людей – охотники в реальном мире почти никак на это не реагируют? Хотя теоретически машины способны мониторить состояние каждого, а следовательно и посылать своих Стражей на перехват... и так далее. Так вот, если возникали подобные мыслишки, то они тут же блокировались специальными командами, предварительно загруженными в мозг пробужденного во время процесса отключения от капсулы Матрицы. Своего рода внушение, основанное на ассоциациях с определенными ключевыми словами. Правда, человек с сильной волей и жаждой знаний может сбрасывать это, но таковых единицы. Кстати, внедрить подобную задумку удалось лишь вместе с загрузкой малюсенького дополнительного софта на приемный чип в мозгах человека. Именно благодаря данному чипу человек получает возможность подключиться к Матрице. А что касается метода контроля, то придумала его, как ни странно, именно Оракул...
– Ну что, капитан, на удивление, хорошо идем. Как я понял, большая половина пути уже пройдена, – нарочито приподнятым тоном молвил Спаркс, прерывая мои раздумья.
Я и не заметил, что прошло около полутора часов с момента старта Логоса. Слишком был погружен в себя. Но вынужден признать, летели мы действительно очень быстро. Ниобе послушалась моего совета и гнала корабль так, будто у нас на хвосте охотники. Возможно, в каком-то смысле так и было. Параллельно она бросала напряженные взгляды на радар. Благо, пока что он показывал лишь одну отметку – наш Логос.
– На твоем месте, я бы не говорил ни слова по этому поводу, – отозвался Призрак... или мне следует его именовать Призрак-Смит?
Забавно. Эта программа по своей сути ничем не отличалась от человека, испытывая подлинные эмоции. Хотя чего уж там, стоит признать, она была гораздо эмоциональней своего носителя. Но оставить все как есть – было нельзя. Уж слишком большой должок был за Смитом. Потому агент получил то, что заслужил, хех. Вот такой вот я мерзкий и мстительный старикашка.
Я, конечно, не уверен, насколько стабильно будет внушение и насколько хорошо будут затерты следы Смита, – все же стирал память несколько впопыхах, – но вроде бы искусственная матрица личности, основанная на прошлых воспоминаниях Призрака, легла как родная, что совсем неудивительно. Впрочем, в Зионе, в случае чего, у меня еще будет возможность подправить его личность так, как нужно мне.
– Ой, да брось, – хохотнул Спаркс. – Охотники редко бывают так близко от Зион...
Внезапно для всех на корабле сработал сигнал тревоги. Быстрые короткие гудки, сигнализирующие о том, что мы больше не одни.
Улыбка оператора погасла сама собой.
– Накаркал, – прошипела Ниобе. На радаре возникло несколько красных точек. Причем были они прямо по курсу.
Капитан быстро сбросила скорость и принялась разворачивать корабль, скомандовав Призраку занять место на корме в кабине пулеметчика.
Последний с хладнокровным спокойствием отстегнул ремни безопасности и, несмотря на довольно сильный крен судна, твердым шагом направился к болтеру.
– Придется отступить и найти другой выход, – сказала Ниобе, надевая наушники с микрофоном. – Призрак! Ты знаешь, что делать!
– Это... капитан... – послышался напряженный голос Спаркса. – Радар.
Ниобе обратила взор на голограмму:
– Дьявол!
На голографической проекции появились еще отметки охотников, с другой стороны тоннеля. И судя по карте, отнорков здесь нет.
– Мы в ловушке, – сипло молвил оператор, увеличивая изображения со сканеров.
Впереди нас ожидал десяток спрутов. Они застыли неподвижно. Впрочем, четверо охотников позади к нам тоже не спешили.
Капитан, сцепив зубы, снова развернула судно в полете, после чего схватила рычаг и потянула на себя, переводя всю энергию на кормовые магнитные подушки – от внезапного торможения задом нас вдавило в кресла.
Логос завис без движения. Лишь гул двигателей и еле ощутимая вибрация сопровождали вынужденную остановку судна.
Спаркс шумно сглотнул:
– Ниобе, что будем делать? Готовим ЭМИ?
Капитан прикусила губу:
– Сейчас они вне зоны действия ЭМИ.
– Хм... Что они делают? – спросил оператор, глядя как на голо-проекции – щупальца одного из спрутов достают какую-то элипсообразную диковинку, напоминающую жука.
– А дьявол его знает, – пожала плечами Ниобе. – Но у меня такое чувство, что случившееся с Сореном вот-вот произойдёт и с нами.
– Нам нужно прорываться к Зиону, – подал голос я, уже осознав, что нам приготовили машины. – Летим, прямо на них!
– Ты спятил? – покосился на меня Спаркс.
– Спаркс, готовь ЭМИ, живо, – бросила Ниобе, проигнорировав мои слова.
Оператор уже расстегнул ремень кресла и хотел было подняться, однако я предостерегающе поднял ладонь:
– Стойте. Ниобе, либо мы сейчас же летим прямо на них, либо мы все здесь погибнем.
– Ты что-то знаешь? – прищурилась капитан.
– Просто доверься мне.
Она медлила лишь пару вздохов. Кивнув своим мыслям, она рванула штурвал на себя:
– Хорошо. Держитесь!
– Ну когда же всё это кончится? – простонал Спаркс, вновь застегивая ремни безопасности.
Корабль ринулся вперед. Нас снова с силой вдавило в кресла. Скорость набиралась довольно быстро. Через несколько секунд мы уже были на расстоянии полумили от целей.
Магии после манипуляций со Смитом осталось не так уж и много, а за полтора часа резерв толком не восстановился. Однако, думаю, мне вполне хватит сил на парочку заклинаний...
***
Ниобе верила в Избранного. Она верила в Феникса. И хотя в реальном мире его способности бесполезны, она все же послушалась его и направила корабль в скопление охотников.
На голограмме в этот момент спрут раскручивался вокруг своей оси, будто юла. Маленький жук в центре него вспыхнул красным, подсвечиваясь системой, как опасный объект со взрывчатым элементом.
