Текст книги "Миссия (СИ)"

Автор книги: Флемм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Королёв Николай Петрович, учёный, отчётливо помнил день, когда твёрдо решил связать свою жизнь с наукой, точнее с астрономией. Будучи ребёнком, в погожую морозную новогоднюю ночь, родители благосклонно отнеслись к факту, что сын не спит, праздник, на котором гуляла вся большая советская страна, жившая в то время одной большой семьёй, в тёмном небе среди неподвижных звёзд увидел медленно плывущую яркую точку.

– Спутник, – объяснила мама, заботливо подвязывая шарф, – они высоко-высоко в небе, среди звёздочек. А ещё, – дальнейшие слова потонули в хоре голосов и в ярких бенгальских огнях.

Народ веселился, а маленький Коля, которому предстояло идти в первый класс, заворожено наблюдал за яркой точкой, плывущей в тёмном ночном небе. Пар вырывался из его рта, морозец шутливо щипал за щёки, люди шумели, но ничто не могло отвлечь от захватившего разум занятия.

Тот случай определил дальнейшую судьбу человека, теперь пытливый ум пытался разгадать тайны Вселенной, достучаться до понимания её устройства и разгадать главную загадку: человечество и впрямь одиноко в тёмном, мрачном, холодном космосе?

Недаром восточные мудрецы говорили: бойся своих желаний, они могут сбыться.

Королёв не удержался и широко зевнул, да так широко, что, охнув, приложил ладонь к нижней челюсти, она болезненно загудела.

– Проклятье, – выдавил он, потирая её.

Опять засиделся допоздна, потеряв счёт времени, жена махнула на него рукой, мол, раз так важны тебе твои пришельцы, с ними и живи. И укатила к старенькой маме. Благо дочь давно выросла и живёт своей жизнью.

Космический корабль стал главной целью Королёва, его смыслом существования, всё сущее сузилось до предела лаборатории, которую не покидал неделями. Зачем возвращаться домой, если тебя ждут пустые стены с выключенным светом?

Звёздные странники молчали, точнее, они продолжали регулярно посылать одни и те же сигналы, что так и не удалось расшифровать. Порой перебирали частоту, надеясь на чудо. Но чудес не бывает.

Иногда на Николая накатывала досада, непонимание того, по какой причине космические путешественники игнорируют землян?

Быть может, на корабле никого нет в живых?

Или у него миссия по терраформированию Венеры и строгий приказ не отвлекаться от поставленной цели?

Или же та цивилизация настолько достигла развития, что не воспринимает человечество за разумных существ, относясь к ним, как сам человек относится, допустим, к муравьям. Да, у них есть социальная система и иерархия, даже кой-какие технологии, позволяющие встать на вершину их пищевой цепи, но все достижения меркнут с тем, что человек банально может растоптать муравейник, разом всё разрушив.

А возможно, люди просто не вызывают у них интереса.

Так или иначе, молчание корабля пришельцев несколько расстраивало учёного. А ещё расстраивало, что не может полететь к нему. Возраст. Но был готов отправиться Святослав. И стоило больших трудов, чтобы убедить того типа из разведки. Николаев вроде фамилия. И вдобавок остальных членов комиссии, собирающей первый в мире экипаж, что впервые отправится к Венере и впервые вступит в контакт с представителями другой космической цивилизации. Мир расширялся, человечество выходило на новый уровень, и космос, до того казавшийся безграничным, начал уменьшаться в размерах.

* * *

– Вы настаиваете на том, чтобы отправить вашего коллегу? – Николаев довольно предвзято, оттого скептически осмотрел Святослава. Парень молодой, в очках да ещё слегка в теле. Тот, съежившись под пристальным взглядом, отчего-то запахнул халат. – Он пройдёт по здоровью?

– Вполне, – Николай Петрович остался за столом, Николаев, войдя в его кабинет, присел напротив на скрипучий стул, учёный давно хотел его выкинуть, но старинная мебель волшебным образом умудрялась пропасть из поля зрения в тот самый момент, когда её искали. И появлялась прямо из воздуха, стоило показаться гостю на пороге.

– Чем он ценен? – холодно поинтересовался разведчик.

– А чем ценен ваш протеже? – не менее холодно задал встречный вопрос Королёв.

Уже в курсе того, что Николаев настоял на том, чтобы один из его подчинённых, Соловьёв, очутился в экипаже.

Тому не понравился тон учёного, скрестив пальцы, недовольно повёл бровью: – По крайней мере не возникнет проблем с организмом, к тому же он военный, значит, исполнительный и на него можно положиться.

– Мы отправляем солдат или учёных, дабы настроить связи с теми, кто превосходит нас в технологиях?

– Мы отправляем тех, кто в точности выполнит поставленные перед ними задачи. И если считаете, что среди американцев или китайцев не будет своего человека от спецслужб, тогда буду поражён вашей наивности.

Королёв нахмурился, тон собеседника в точности как у преподавателя, общающегося с нерадивым учеником.

– Кофе?

Николаев мотнул головой – Не люблю.

– Тогда чай, – учёный поднялся и подошёл к чайнику, Святослав продолжал стоять на месте возле двери. – Чабрец или обычный чёрный?

Николаев хотел было сказать, что предпочитает заварной, но решил не нагнетать дальнейшую обстановку – Чёрный.

Чайник зашумел, подогревая воду.

– Полёт управляемый, поэтому каждый член экипажа важен, – медленно произнёс Королёв, – простых пассажиров быть не должно.

– Моему человеку найдут занятие, за то время, пока строится наш корабль, его обучат необходимому.

– То есть просто выучат, на какие кнопки нажимать, – подытожил Королёв, бросая пакетики в чашки.

– Для того, чтобы правильно управлять автомобилем, вовсе необязательно знать, как устроен двигатель.

Учёный на это согласно кивнул. Выключил чайник, залил чашки горячей водой и поставил одну на стол перед Николаевым.

– Спасибо.

– Угощайтесь, – рядом положил начатую коробку печенья. Затем вернулся на своё место, осторожно неся чашку. Сев в кресло, пару раз макнул пакетик в горячей воде. – Святослав астрофизик, его направление – изучение сигналов, идущих из космоса.

– Поиск внеземных сигналов?

Королёв улыбнулся – Скорее расшифровка сигналов звёзд, пульсаров, определить его специализацию можно так: он слушает космос и пытается разгадать, что он хочет нам сказать. К слову, это он сумел перехватить сигналы с корабля пришельцев.

– Жалко, что не понял, о чём они говорят.

Королёв опять кивнул, выудил пакетик и сделал небольшой глоток – Можно? – показал на коробку печенья, Николаев пододвинул её к учёному. – Я хочу донести мысль о том, он будет необходим, если придётся устанавливать контакт с ними посредством радиосвязи.

– Это я уже понял.

– Тогда тем более странно, что вы продолжаете упираться.

Королёв вздохнул – Я не упираюсь, а пытаюсь максимально оптимизировать наши ресурсы. Всего от России может лететь три человека, и как в них впихнуть всё, что нам необходимо? Получается, настоящий космонавт будет лишь один.

– Кто?

– Иванов, опытный человек, дважды бывал на орбите, участвовал в совместных экипажах на МКС, пока её не затопили, как и «Мир».

Королёв печально вздохнул – А ведь она могла и дальше висеть на орбите, то решение было политически.

– Надо не забывать, в какой момент оно принималось, – Николаев чуть пригубил из чашки, так сказать, жест вежливости.

– А сейчас у нас обстановка куда приятней, – неумело пошутил учёный. – По итогу ни одна из стран так и не смогла в одиночку создать станцию, похожую на МКС.

– А что, прямо была такая острая необходимость?

Королёв пожал плечами – Ещё вчера нет, но кто же знал, что прилетят они.

Николаев повернулся в сторону Святослава – Если комиссия пропустит его, не возражаю. Тем более, что вы можете оказаться на его счёт правым.

– Спасибо, – учёный искренне поблагодарил разведчика, тот отмахнулся, мол, не стоит, и ещё рано. – А как идёт строительство? Если не секрет?

С хрустом перемолол печенье.

– С нашей стороны по плану. Ракеты клепают днём и ночью, модуля подгоняют под новые условия. Скоро прибудут все члены экипажа в Звёздный городок, где их будут обучать, как ими управлять. Надеюсь, за полтора года их надрессируют как следует.

– Грубое определение.

Николаев вновь отмахнулся.

– Три американца, три китайца и трое русских, – проговорил Королёв, – прямо начало плохого анекдота.

Николаев невольно хмыкнул при таких словах и добавил – Ещё бразилец, индус и малаец.

– Ого, – нахмурился Королёв, – дополнительные три человека?

– ООН настояло, – пояснил Андрей Васильевич, чуть отодвигая от себя чашку, напиток из пакетика, – дескать, неправильно, что все лавры забирают себе только три страны. Но отчего-то не обратило внимания на то, что только эти три страны, объединившись, и могут достигнуть цели.

– Неужели Европу и Японию скинули со счетов?

– Как скинули, они всё же поучаствуют, предоставят свои спутники, они отправлены по траектории пути нашего корабля, будут своего рода маяками.

– И они на такое согласились? – Королёв вытер пальцы о халат под недовольный взгляд Николаева, тому не нравилось подобное.

– Их сумели убедить в том, что это максимум участия в данном проекте. Убедил один из наших партнёров и их верный союзник.

Королёв понимающе улыбнулся. – Тяжелые, наверное, были переговоры?

– Да, – не стал отпираться собеседник.

* * *

И вот сейчас, сидя за столом в притихшей лаборатории, сотрудники давно разошлись по домам, Королёв всё же испытывал удовлетворение, пусть не он сам, а его подчиненный, но всё же встретиться с теми, кого человечество готово назвать братьями по разуму.

Дело за малым, главное, чтобы они также считали насчёт человечества.

* * *

Переговоры о составе экипажа и впрямь выдались нелегкими, каждой из сторон мерещилось, и небезосновательно, что их обманывают, или, по крайней мере, хотят это сделать.

Экипаж выбирали не те люди, что десятилетиями запускали ракеты на орбиту планеты, а дипломаты и спецслужбы.

Николаев не принимал прямого участия в беседе, как и Кларк выбрал себе укромное место в уголке, наблюдая за дискуссией.

Больше всех упирались американцы и русские, китайская делегация хранила невозмутимость и всегда произносила одно и то же: «Мы стремимся к равным условиям». Раз три человека, готовы предоставить три человека, в чём причина спора?

А причина была, американцы решили зайти с другой стороны. Так как количество экипажа ограничивалось максимум двенадцатью членами, они стали искать другой способ увеличить своё влияние. Предложили сократить от трёх стран до двух человек и предоставить освободившиеся места другим странам.

– Это каким? – прищурился Громыко на Киссинджера.

Улыбка оппонента скользнула по рябому лицу. – Европу нельзя сбрасывать со счетов, это неуважение к ним. Ещё есть Австралия, Канада, Англия.

– Ага, – кивнул дипломат из России, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. Пиджак в пылу спора давно снят и висит на спинке стула, поверх него галстук. – Так называется англо-саксонский союз.

Американец деланно поморщился. – Бросьте ваши установки, нет вины в том, что они входят с нами в одну языковую группу.

– Ладно языковую, – усмехнулся Громыко, – так ещё и в политическую.

Американский дипломат недовольно скривил физиономию. – Нет ничего удивительного, что наши взгляды совпадают, стремление к свободе и демократии – ценности универсальные.

Николаев сумел сдержать усмешку, поэтому его лицо не выдало эмоций, как и лица китайской делегации. Перед ними стояли чашки с кофе, початые бутылки с минеральной водой.

– Вот как, – протянул Громыко, – а главное, привить их довольно просто, лишь бы у страны, которой посчастливиться хлебнуть этих универсальных ценностей, не оказалось весомых аргументов против.

– Что за намёки?

– КНДР, так полагаю, им есть чем ответить на ваши потуги привить правильные взгляды на жизнь.

Киссинджер передёрнул плечами. – Не в наших правилах связываться с сумасшедшими диктаторами, которые могут навредить миру.

– Зато в ваших правилах менять эти самые правила, когда понимаете, что начинаете проигрывать. Что там говориться? – Громыко демонстративно задумался. – Если джентльмена не устраивают правила, джентльмен забирает своё слово обратно.

Николаев заметил едва уловимую саркастическую улыбку на лице одного представителя китайской делегации, всего на полсекунды она промелькнула на невозмутимом лице и исчезла.

Киссинджер нервно побарабанил пальцами по столешнице. – А вы не желаете более внятно объяснить свои слова?

– Пожалуйста, – Громыко, сцепив ладони в замок, смотрел прямо на собеседника. – Ваше предложение ввести в экипаж представителей других стран со стороны кажется делом правильным и даже благородным, мол, мы должны действовать сообща, одной планетой. Вот только в реальности будет несколько иначе. Таким нехитрым способом вы увеличиваете число своих союзников, уменьшая наше количество. Что вы говорили о демократии и свободе? Мы заведомо окажемся в меньшинстве, и наши голоса будут попросту игнорироваться.

– Демократический…

Громыко поднял ладонь, показывая, не стоит его перебивать:

– Со стороны будет выглядеть честно, но мы с вами знаем, какова реальность на деле, – дипломат понизил голос, невольно заставляя всех сидящих за столом прислушиваться к его словам. – Они будут выражать не своё мнение, а поддерживать ваше правильное.

– Даже так? – холодно улыбнулся Киссинджер.

– И никак иначе. Ведь ваша система, может, со стороны и кажется, где присутствует свобода выбора и прочее, на деле представляет собой довольно ограниченный выбор. Так называемый выбор без выбора. И сойти с этой дорожки никому не позволительно.

– Вы настолько хорошо осведомлены о нашем обществе?

– Куда лучше, чем вы думаете, и куда больше, чем знают ваши собственные граждане, – резко произнёс Громыко, – всё же прожил с десяток лет в США. Ваш политический олимп больше похож на мафиозную структуру, с теми же правилами и подходами к решению проблем. Внешне вполне приличные люди в деловых костюмах, по сути, головорезы, готовые пустить кровь любому, кто в их глазах покусился на часть пирога, который вы сочтёте только своим. Теперь по поводу других стран, можно, конечно, сделать так, что от нас троих будет по одному представителю, но тогда выигрываете вы, потому что и европеец, австралиец, да что там, и японец с канадцем всегда будут на вашей стороне, потому что прекрасно понимают, что стоит на кону, не прими они одно решение с вами. Им даже лишний раз напоминать не стоит.

– О как, – иронично протянул американец.

– Да, так и никак иначе. А вы в очередной раз пытаетесь провернуть сделку, в которой платить за вас должен другой. Надоело, – категорично завершил речь Громыко.

Киссинджер собрался было открыть рот для достойного ответа, но тут слово взял Кларк:

– Хорошо, – произнёс представитель спецслужб, – пусть будут по три человека от каждой из сторон. Ни у кого на этот счёт нет возражений?

Глава китайской делегации чинно кивнул, показывая, что они полностью согласны.

– Что насчёт ещё троих, на чём настаивает ООН? – глянул Кларк в сторону русского коллеги.

– Бразилия и Индия вполне могут занять по месту, – предложил Николаев, – тем более, ранее такой вариант обсуждался.

– А кто будет третий, пусть решит жребий.

Никто с Кларком на этот раз не спорил. Так в экипаже появился малаец.

* * *

Строительство корабля, что отправится к Венере на встречу с представителями космической цивилизации, затянулось. С одной стороны, учёные умы, лучшие изобретатели и инженеры получили мощный импульс, толчок в спину, что выпадает раз в жизни, причём для всех землян. И этот импульс гнал их вперёд, безудержно и отчаянно, не давая передохнуть.

С другой, чем глубже они окунались в решение проблем, тем больше новых граней этих самых проблем вырисовывалось.

Пока экипаж тренировался в Звёздном городке на макетах модулей, в которых им предстояло провести несколько лет. Порой не все проходили совместимость, и кое-кто, сходя с дистанции, отправлялся домой. Первой и главной проблемой для путешественников, которые ещё и первопроходцы, стал сам космос.

– Люди будут находится далеко от Земли, – говорил американский психолог, – ранее они могли видеть нашу планету в иллюминатор, осознавать, что вот она, рядом. Теперь же столкнуться с тем, что Земля будет уменьшаться в размерах, а потом и вовсе станет не больше горошинки и слабо светящейся точки. А вокруг темнота. Это будет давить на психику, ломать её. Лучший способ избежать срыва – сократить время бодрствования.

Американцы нашли выход, создали аппарат, в котором человек погружался в состояние сна на месяц, больше было нельзя. Иначе грозило атрофированными мышцами, да и непонятно, как на мозг повлияет более долгий период глубокого сна под медикаментами.

– Получается, месяц спят, месяц бодрствуют? – уточняли в международной комитете по отправке первого пилотируемого корабля к другой планете.

– Да, это оптимально, на наш взгляд. Нужно рассчитать так, чтобы все разом не прибывали в состоянии глубокого сна или разом бодрствовали, это снизит психологический накал.

– Половина спит, половина управляет кораблём, потом меняются.

– Именно так.

На предприятиях кипела работа, бригады разбиты в три смены, чтобы производство модулей не останавливалось ни на минуту. Десятки запусков ракет выводили на орбиту комплексы, где космонавты собирали их в единое целое.

Порой случались несчастные случаи. Один из астронавтов сорвался с привязи, и его притянуло к орбите. Бедняга сгорел заживо, проходя через атмосферу планеты.

Иногда происходили трагедии на заводах, люди уставали, порой даже техника не выдерживала нагрузок. Все искрилось и взрывалось.

– А что делать с топливом? – задавались насущными вопросами инженеры. – Жидкое занимает слишком много места, и есть проблема, много его не возьмёшь.

– А что, если только в одну сторону? – предложение зависло в воздухе.

– Обратно наших людей они подбросят? – кто-то неуместно пошутил.

– Можно попробовать использовать ионный, такие используем на спутниках.

– Тихоходен, долго добираться до Венеры будут.

– Я об обратном пути.

– Тогда необходимо увеличить запасы провизии.

– Как насчёт использования солнечного паруса?

– Уже думали, площадь паруса должна быть не менее десятков квадратных километров, но даже не это проблема, а лазер для него. Его придётся делать на орбите и довольно долго.

– Примерно сколько по времени?

– Года три, не меньше.

– Оставьте идею для будущего.

Глава 5

Дмитрий по обыкновению приступил к зарядке, всегда, каждое утро, после утренних процедур, начиналось с зарядки. И не только разминка, но и несколько упражнений с гирей. Отец привил ему это занятие с детства. Едва маленький Дима начал самостоятельно ходить, начал потихоньку натаскивать сына на правильный образ жизни. Сам отец не курил и презрительно относился к спиртному, попутно привив сыну и эти положительные качества.

Космос, сооружая нехитрый завтрак, Дмитрий до сих пор не мог поверить в то, что ему выпала такая удача. Не просто лотерейный билет, бабушка в подобных случаях везения говорила, Боженька в макушку поцеловал.

Он знал, что помимо него были десятки тысяч достойных, если не больше, но судьба распорядилась иначе.

Поставил сковородку с яичницей на стол, присел за него, выудил вилку из ящика.

Догадывался, что шеф подсобил и довольно серьёзно, с другой стороны, он прошёл все необходимые процедуры и исследования.

Центрифугу запросто.

Проверка организма показала, он здоров как бык.

А военное прошлое подтвердило его готовность служить стране и дальше.

Но главной причиной, в который раз приходил к такой мысли Дмитрий, чиркая вилкой по дну сковородки, его громадное желание очутиться в космосе. Наверное, комиссия, увидев это, пошла ему навстречу.

Хотя напарник, Иванов, профессиональный космонавт, отнёсся к его появлению в команде с прохладцей, даже тот очкарик из центра изучения «Объекта» вызвал у него куда больше понимания, чем бывший военный, ставший сотрудником спецслужб.

Теперь ему предстоит доказать, что в отношении него сделан правильный выбор. Ежедневные занятия в модулях управления кораблём, Дмитрия не просто натаскивали, какую кнопку жать и как правильно управлять, дрессировали до такой степени, чтобы в случае нештатной ситуации мозг действовал на автомате, словно искусственный интеллект, подчиняющийся строго прописанным алгоритмам.

После завтрака облачился в комбинезон светло-голубого цвета с российским триколором на груди.

Поначалу в ООН требовали, чтобы в одеянии членов экспедиции не было знаков тех стран, откуда они родом. Аргументировалось тем, что корабль, продолжающийся строиться на орбите, достижение всех землян, даже тех, кто никогда и не помышлял отправиться в космическое путешествие.

– Этот полёт должен объединить жителей Земли, – безапелляционно заявил тогда генсек ООН, – а не демонстрировать превосходство одних над другими.

Однако призывы не сработали. На модулях и двигателях не будет ни одной символики стран, а вот на комбинезонах они остались. Даже бразилец, индус и малаец, попавшие в экипаж по настоянию ООН и по сути ставшие балластом, не помышляли стирать флаги своих стран.

Дмитрий вышел из комнаты, сейчас все участники экспедиции жили в Звёздном городке, где их ежедневно муштровали. Обучение давалось нелегко, за то время, пока корабль не будет построен, им предстоит жить рядом, дабы притереться окончательно.

С первого раза не получилось.

В первоначальном составе американской команды была женщина, но спустя четыре месяца у неё произошёл нервный срыв. Дело в том, что первое время учёные решили запереть экипаж в тренировочной капсуле, выполнявшей в своё время программу – Марс 500. Предполагалось, что и обучение на модулях они будут проходить там, полностью отрезанные от внешнего мира, имитируя максимальную реальную ситуацию, схожую с той, что ожидает их в космосе.

Американка не выдержала, так оказалось, она была единственной женщиной в команде, итог плачевный. Она утверждала, все мужчины несправедливы по отношению к ней, что ей необходимо больше личного пространства, что её пугает осознание факта, сколько времени проведёт взаперти с одиннадцатью мужчинами. Апофеозом стал случай, когда взяв дрель, женщина начала сверлить стену, утверждая, что ей не хватает воздуха.

После истерики и скандала программу свернули, вернув испытуемых к обычным тренажёрам, и приняв решение, что весь экипаж должен состоять только из мужчин.

Это вызвало бурю негодования у всех организаций, борющихся за права любого вида притесняемых. Комитету пеняли на то, что они выставляют человечество неспособным в равной степени оценивать возможности любого пола. На что получили холодный ответ, помимо психики, есть и физиология, которую никто во Вселенной отменить не может. Женщине с её особенностями организма пребывание в космосе на весьма длительное расстояние будет довольно проблематично, мужчинам будет проще. После чего закрыли вопрос навсегда, не реагируя на бурные возмущённые вопли.

Потом вылетел бразилец. В прямом смысле слова. Этот парень изначально относился несколько легкомысленно к тренировкам и во время очередной, имитирующей приземление, забыл пристегнуться на все ремни. Отделался переломами и отправился домой. На его место прислали Родриго, такого же улыбчивого и разбитного весельчака.

Российский экипаж покинул Иванов, Соловьёв так и не сумел с ним сработаться, по итогу с тяжёлым сердцем готовился принять отказ комитета от своей кандидатуры. К удивлению всех, ушёл Иванов, на его место пришёл Григорьев, также опытный космонавт, имеющий несколько экспедиций на МКС. К слову, с американской стороны был его знакомый по станции, Джексон. Рыжеватый американец с зелёными глазами и крупными чертами лица, указывающими на кельтские корни в крови.

Следующий выбыл малаец, заявивший, что религиозные взгляды не позволяют ему лететь к Венере. Комитет, к тому времени порядком уставший от постоянных перемен в экипаже, вкупе с не менее постоянными проблемами во время строительства корабля, заявил, что больше в экипаж никто не войдёт.

Единственные, кто сохранял невозмутимость и показывал устойчивую работоспособность, так это китайцы и индус. Китайцы всегда сосредоточены и тихой сапой доходили до того, чего не могли понять с первого раза. Всегда первые на тренировках и уходили с них последними, выматывая инструкторов до предела.

А индус во всём видел карму и круги прошлой и будущей жизни, казалось, этого смуглого улыбчивого парня, готового идти на контакт со всеми, ничто не в состоянии вывести из себя.

Дилип, так его зовут, худощавый и вёрткий, на его плечи ложилось обеспечение и контроль над кодами корабля, штатный программист.

Дмитрий успел вовремя, экипаж уже в который раз проходил тренировку, имитирующую невесомость. Тебя облачают в скафандр и погружают в громадный бассейн, где ты шляешься по дну, привыкая к нечто похожему на невесомость.

* * *

– Очередной виток напряжённости между Китаем и США, визит вице-президента на Тайвань вызвал раздражение в Пекине, в ответ пригрозив провести военные учения. Вашингтон выразил недоумение подобными действиями и заявил, что от КНР исходит эскалация напряжённости в регионе, – вещала с экрана репортёр в бежевом костюме. Николаев, сидя в кабинете, во время обеда решил скоротать время за новостями. И уже в который раз убеждался, хочешь испортить себе аппетит и настроение, просмотри, что происходит в мире. Прямо рекомендация диетологов желающим похудеть.

На столе чашка с ароматным чаем и домашняя выпечка, жена постаралась, а пирожки она делать умеет. Глава отдела уже давно подумывал оставить работу и уйти на пенсию. До появления «Объекта» такие мысли потихоньку вертелись в голове, а в последнее время вовсе били в набат. Принял для себя решение, едва корабль отправится в путь, тотчас увольняется.

– Евросоюз ввёл против России очередные санкции, причина – поддержка Ливана и Алжира в их борьбе против террористических организаций, которые в Евросоюзе считают оппозициями действующим режимам. США выразила готовность присоединиться к ним, также отметив, что надеется на зрелость России в принятии решений в общих программах, в частности сотрудничество в области космоса и воплощение в жизнь совместного с Китаем проекта по контакту с инопланетным кораблём. Напоминаю, на данный момент строительство первого в истории Земли управляемого космического аппарата к другой планете завершено на девяносто пять процентов. По утверждению Комитета, запуск состоится через полгода. Корабль пришельцев продолжает оставаться на месте, на орбите Венеры, и пересылает одни и те же сигналы, которые так и не удалось расшифровать учёным.

Андрей Васильевич сложил ноутбук, заставив поток новостей умолкнуть. Они так и не изменились, усмехнулся про себя, неважно, что происходит в мире, куда он катится, натура заокеанских партнёров неизменна, делать подножки и уверять, что это вообще-то норма для них, и неоспоримое зло для тех, кто решится действовать по их методам.

* * *

Российский дипломат глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. Напротив него сидел американский коллега и с лёгкой насмешкой в глазах, где ещё читалось и превосходство над собеседником, ожидал дальнейших действий.

– Вы не могли бы вести себя более зрело, – сдержанно произнёс Андреев, – а не вести себя обиженным ребёнком.

Блинкин демонстративно захлопал глазами. – Каким ребёнком?

– Мы уже битый час обсуждаем ряд проблем, которые, вот неожиданность, разом возникли так внезапно и так вовремя для одной из сторон переговоров.

– Что за грязные и необоснованные намёки, – холодно отреагировал тот.

На столе между ними две бутылки воды и два наполовину полных стакана. Беседа проходила в комнате с плотно зашторенными окнами, с глазу на глаз.

– Мой друг, – начал Блинкин, в тоне которого сквозило пренебрежение к коллеге, – факт нашего сотрудничества в первом контакте с пришельцами не даёт вам индульгенции на отношение с нами.

– Не припоминаю, чтобы мы просили об этом, – сухо отреагировал Андреев.

– Сейчас я говорю от лица свободных стран, испытывающих тревогу от действий России, ваша поддержка авторитарным режимам понятна, они ведь родственные вашему, но это не означает, что другие должны подобное терпеть.

– Разумеется, – кивнул Андреев, – зачем свободным и демократическим странам терпеть выходки террористов, пусть подобное ляжет на плечи других стран. Все эти россказни об пытках и отрезанных головах или как людей сжигают заживо во имя свободы в борьбе с режимом, это же всё кремлёвская пропаганда.

Блинкин равнодушно пожал плечами – Вполне возможно. Хочу заранее отметить, что мы надеемся на ваше здравомыслие в вопросе общих дел, вы должны проявить сдержанность в принятии решений, не говоря о том, что необходимо выполнять взятые на себя обязательства.

– Вот как?

– Да.

Андреев видел в глазах коллеги то же самое выражение, что не сменялось во взгляде американских дипломатов никогда. Чувство превосходства над собеседником. Это было не расовое, а гораздо глубже, ощущение себя выше по праву взглядов. То, что они считали правильным, должен разделять каждый живущий на Земле, если отказываешься, попадаешь в пантеон плохих парней со всеми вытекающими. Штаты сколь много и вкусно могли рассказывать о недопустимости применения военной силы в спорах, но когда дело касалось их, правила менялись, и они даже не утруждали себя оправданием.

– Тогда было бы неплохо, чтобы США вели себя в соответствии с международными правилами.

– Это какими?

– К примеру, не сотрудничать с террористами.

– Весьма громкие слова, считаю необходимым предостеречь вас от дальнейших высказываний.

– Мои высказывания основаны на наблюдениях.

– И каких?

Андреев, положив руки на стол, пристально глядя в глаза собеседнику, произнёс: – Никто не сделал больше для развития международного терроризма, чем США, и никто так рьяно не защищает экономические интересы США, как террористы.

В глазах Блинкина промелькнуло раздражение.

* * *

Инструктор провёл экипаж в очередной модуль, точнее в макет в натуральную величину.

– Головной отсек, – быстро произнёс инструктор, хмурого вида мужчина со щетиной на лице, в чёрной рабочей одежде.

Изогнутый дугой пульт, одиннадцать кресел перед ним, и явно отсутствовало ещё одно, видимо, его убрали. Инструктор сел на то, что в центре, положив руки на тумблеры.

– Принято решение отказаться от сенсорных экранов в управлении, для облегчения управления, так сказать. Инженера пришли к выводу, не стоит перегружать панель сенсорами, оставив старые добрые кнопки, – его ладонь легла на кружок, покрутил вправо, раздались щелчки. – Старомодно, но надёжнее. Это всё из-за Солнца, так сказать, они опасаются, что внезапная вспышка может вывести электронику из строя, слишком она чувствительна.

– Разумно, – буркнул под нос Святослав.