Текст книги "Миссия (СИ)"

Автор книги: Флемм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Точки довольно быстро приближались, Линь увеличил изображение. Несуразные на вид существа довольно ловко передвигались на длинных конечностях.

– Пауки! – выпалил Линь.

– Пауки? – повторил за ним Григорьев, заглядывая в маленький монитор.

Существа в самом деле похожи на пауков, разве что их тела несоизмеримо меньше по отношению к лапам.

С ходу пауки разодрали робота, в мгновение ока растащив механического помощника на куски.

Линь отбросил пульт. – Заряд! – выкрикнул он, протягивая руку Григорьеву, космонавт поспешил выполнить просьбу товарища, передавая оружие.

Линь отступил на несколько шагов назад, наводя прицел в глубину тоннеля.

– Подожди! – придержал его Григорьев, учащённое дыхание отдавалось в наушниках китайца. – Нам нельзя совершить ошибку!

Линь согласен с ним, именно поэтому и схватился за оружие. Сам вид существ не вызвал в нём доверия, а то, с какой решительностью и лёгкостью те разобрались с роботом, указывало на уязвимость перед их атакой.

Что, если отряд модуля наткнулся на них и полностью погиб? Или захвачен в плен?

Мысли путано носились в голове китайца, повинуясь инстинкту самосохранения, хотелось нажать на пуск. Но военная выдержка требовала оценить ситуацию, прежде чем вступать в бой.

Существа выскочили из тоннеля и замерли, увидев двух космонавтов. Задрав передние конечности вверх, они покачивали ими, словно пытаясь учуять, кто перед ними. Линь и Григорьев получили возможность разглядеть их.

Они в самом деле похожи на пауков, русскому космонавту существа напомнили сенокосцев, паучков с длинными лапками и крохотным круглым тельцем. В детстве порой развлекался тем, что, поймав одного такого бедолагу, отрывал ему лапку и наблюдал за тем, как та судорожно сжималась, напоминая движениями замах косы.

Линь же смотрел на них как на врагов, перед ним три существа явно с враждебными намерениями, из вооружения только длинные конечности, заострённые подобно иглам. Неудивительно, что они с лёгкостью разорвали робота. По виду сами машины, тела похожи на кристаллы, в нежно-голубом свечении они переливались изнутри мягкой аурой. Глаз или камер на телах существ Линь не увидел. Видимо, работали автономно.

О чём думали пауки, глядя на громоздкие скафандры, внутри которых спрятаны люди, неизвестно.

Пауки и космонавты замерли, глядя друг на друга, оценивая ситуацию.

– Наверное, их напугал наш робот, – предположил Григорьев.

– Тогда они точно также должны были бы разделаться с мулом, у отряда имелся грузовой мул, – напомнил Линь, он перевёл прицел термозаряда на паука, что находился посредине тройки, красная точка лазерного прицела высветилась на его маленьком круглом тельце. – И остаётся только догадываться, что они могли сделать с нашим отрядом.

Григорьев тяжело вздохнул, соглашаясь с мыслями коллеги.

Люди и непонятные существа замерли друг напротив друга, пытаясь понять, враги ли они или есть возможность вступить в контакт?

Вселенная взирала на эту картину с меланхоличным безразличием ко всему происходящему в её владениях, даже звёзды и те с равнодушием отвернулись, их совершенно не интересовало, что будет дальше.

Два чужих мира наконец-то встретились, наконец-то дан ответ тысячелетним терзаниям философов Земли, одни ли мы в тёмной холодной Вселенной.

И теперь во весь рост вставал иной вопрос – а так ли необходимо было это знать?

Пауки топтались на месте, вытягивая конечности в сторону скафандров, они словно сканировали их, пытаясь понять, есть ли кто внутри.

Линь же думал над тем, нападение на робота их программа или личная инициатива? Тайконавт сомневался в том, что существа перед ними обладают собственной волей. Скорее всего, нечто вроде охранной системы, реагирующей на появления чужаков.

Или же пилоты «Объекта» направились их, чтобы посмотреть на контактёров. Но тогда возникал вопрос, куда делся первый отряд?

Паук справа повернулся в сторону Григорьева и, казалось, начал вслушиваться в тяжёлое дыхание мужчины. Григорьев не сводил с него глаз, пытаясь предугадать, что будет дальше.

– Только не глупи, – прошептал Линю.

Неожиданно тот паук сделал стремительный выпад в сторону Григорьева, тот попытался увернуться, но конечность существа всё же достала его, скользнув по скафандру.

Линь решил более не ждать, яркая вспышка возвестила о выстреле, и заряд, отбрасывая искры бенгальским огнём, описав дугу, врезался в паука, стоящего по центру, попав в его тело.

Оно мгновенно вспыхнуло, термическая начинка занялась оранжевым огнём, жадно вгрызаясь в тело жертвы, разбрасывая грозди искры в стороны.

Паук, сделавший выпад, замер на месте, подняв лапы, принялся изучать ситуацию, кружась вместе с другим над телом павшего собрата. Тот уже не пытался подняться, медленно догорая.

– Нарушение герметичности скафандра, – равнодушно предупредил женский голос.

В области колена виднелся небольшой разрез, из-за чего воздух начал выходить наружу.

Линь в один прыжок очутился возле Григорьева и, буквально вырвав у него второй заряд, выкрикнул: – Надо уходить!

Надо, вот только…

Воздух стремительно покидал пределы скафандра, Григорьев обернулся назад, ему придётся преодолеть метров пару сотен метров, возможно, автономная система будет нагнетать воздух внутри скафандра, успевая закачивать в нужном объёме, тем самым поддерживая его необходимое количество. Да только разрез на скафандре из-за движения может начать увеличиваться и попросту разорвать.

Модуль куда ближе шаттла.

Всё это промелькнуло в голове Григорьева меньше чем за секунду. В модуле должен быть клей для подобных случаев. Небольшие разрезы на скафандре в самом деле предполагалось латать на клей, чтобы была возможность выиграть некое время, пока пострадавший не вернется в безопасный корабль.

– Я в модуль! – предупредил Григорьев Линя и прыжками направился в его сторону.

– Зачем?

Линь нацелился на другого противника и, не дожидаясь, пока тот решит нанести удар первым, выпустил заряд.

Огненный комок, разбрасывая оранжевый свет, впился в паука, заставив его отпрянуть. Затем он начал выписывать кривые пируэты, пока не завалился на бок, начав дёргаться в предсмертных конвульсиях.

Оставшееся существо, казалось, взирало на происходящее с недоумением, продолжая кружить возле павших собратьев.

Модуль всё ближе, стекло начало запотевать изнутри от частого тяжёлого дыхания и того, что температура начала опускаться. Модуль мелькал перед глазами, его огни на борту уже совсем близко.

– Опасность, – на этот раз женский голос изменился, в нём появилась запрограммированная тревога. – Сильное повреждение скафандра в области ног.

Как и предполагал космонавт, разрез начал увеличиваться в размере. Лишь бы хватило прочности скафандра добраться до модуля.

– Отправляйся на корабль! – Линь слышал в наушниках сбивчивое тяжёлое дыхание товарища.

– Я заберу тебя! – тайконавт, отбросив бесполезную трубу после выпуска заряда, не стал дожидаться, как поведёт себя последний паук, начав отступать. – Я не могу оставить тебя тут, зная…

– Хватит глупить! – разозлился Григорьев. – Я приказываю тебе вернуться на «Миссию» и рассказать о случившемся, – он уже почти добрался до модуля, оставалось метров десять. – Вам нужно донести о произошедшем Центру! В модуле буду в относительной безопасности, – последний прыжок, и вцепился в поручень, пыль под ногами взвивалась облачком, а звёзды в тёмном холодном пространстве начали с любопытством посматривать на людей, гадая, что же там происходит. – Тем более, буду ждать ребят!

– Они могут… – Линь уже направлялся в сторону шаттла, мозг, выдрессированный армейскими приказами и бесконечными тренировками, подчинился словам Григорьева.

– Я буду ждать до последнего, – тяжело выдохнул Григорьев, поднимаясь по ступеням. – Если не придут, то отправлюсь на корабль, модулем можно управлять и в одиночку.

Порез зацепился за ступень, космонавт, не заметив этого, но почуяв, что ногу что-то держит, рванул на себя.

В скафандре раздалось шипение, воздух начал стремительно выходить наружу, а разрыв быстро увеличиваться.

– Проклятье!

Григорьев поспешно схватился за ручку и повернул, рывком откидывая люк.

Линь к тому времени добрался до шаттла, обернувшись, увидел, что оранжевый огонь погас и не видно погони.

– Как ты? – остановившись возле лестницы, прокричал он, в напряжении вслушиваясь в наушники.

– В норме, – отозвался неимоверно усталый голос Григорьева, он часто переводил дыхание. – В норме. Улетай.

– Я вернусь, – пообещал Линь, карабкаясь по лестнице в кабину.

– Не вздумай, я запрещаю, – голос Григорьева стал суров, – больше никаких вылазок! Ждите нашего возвращения!

Линь уже в кабине шаттла, пальцы привычным движением принялись порхать над клавишами, двигатель начал выбрасывать языки пламени, взвив тучу пыли, что окутала шаттл покрывалом.

Нехотя отрываясь от поверхности, начал подниматься, Линь, слушая биение сердца, ощущал себя предателем, бросившим товарищей на произвол судьбы.

Он сообщит оставшемуся экипажу, что случилось. И он обязательно вернётся за остальными.

Шаттл в очередной раз вырвался из недружелюбных объятий гравитации «Объекта», помчался обратно на корабль.

– Я вас вижу! – осторожный голос Дилипа отозвался в наушниках. – Вы нашли их?

– Нет. Мы подверглись нападению.

– Что?

– Скафандр Григорьева получил повреждения, и он отправился в модуль, мне приказал вернуться обратно и всё вам рассказать.

Челнок, описывая полукруг, возвращал Линя команде «Миссия».

* * *

В кабине управления повисла тишина, в которой явно ощущались примести тревоги и отчаяния. Джексон, выслушав рассказ Линя, угрюмо смотрел на голубоватые огни «Объекта» через монитор. Край Венеры по-прежнему растянулся в лобовом иллюминаторе, не балуя разнообразием своей атмосферы, оставаясь тем же самым ядовито-жёлтым цветом. И с громадными разрядами молний, то и дело пробегающими по поверхности планеты.

Дилип нервно провёл ладонями по лицу, смуглый цвет кожи несколько бледен, а Родриго и вовсе замер в кресле, уставившись на облака Венеры.

Джексон покосился на пустые кресла товарищей, плотно сжал губы, сохраняя спокойствие. Линь сидел с поникшей головой, чувство ответственности давило на него, заставляя признать себя виновным.

– Чёрт, – наконец выдавил из себя американец. – Всё пошло не так, совсем не так.

Дилип осторожно произнёс: – Думаете, они их…

Линь быстро отозвался, поняв, куда клонит индус: – Это неизвестно, вполне возможно, они держат в плену. Надо сообщить Центру о нашей ситуации.

Дилип грустно покачал головой вместе с жгучей чёрной шевелюрой: – Да только не выйдет, не забывай, мы находимся в их пузыре, наши сигналы не проходят. Если собираемся связаться с Землёй, придётся отлететь на довольно приличное расстояние.

– И не факт, что потом они позволят нам вернуться, – добавил Джексон, сложив руки на груди. – И не забывайте, Григорьев ещё там, и он точно жив. Если бы их интересовал модуль, то они сразу бы его забрали или уничтожили. И тем более, ваше столкновение с ними могло быть вызвано недоразумением.

Линь категорически не согласился: – То существо напало!

– Это могла быть своего рода случайность, – спокойно отреагировал Джексон. – Такое бывает. Говоришь, они напали на робота и уничтожили его, помните о предположении, что «Объект» возможно управляется искусственным интеллектом? С точки зрения машинного разума, иной машинный разум, созданный неизвестной цивилизацией, может представлять для него опасность. Мы же опасаемся чужеродных бактерий, так что реакция вполне себе предсказуема. А вы были в скафандрах, возможно, те существа приняли вас за машин, за роботов.

Дилип медленно кивал, соглашаясь с астронавтом: – Как один из вариантов, вполне возможно.

Родриго очнулся от созерцания Венеры: – А то, что Линь угрохал двоих из них, не станет большим препятствием?

На лице Джексона появилось сомнение: – Не думаю, что те существа настоящие хозяева «Объекта», скорее всего, точно такой же расходный материал, как и наши машины. Тут другая проблема, отчего они до сих пор не вышли на прямой контакт с нами? Может и вправду этот космический корабль заблудился?

– Летучий Голландец, – проговорил Дилип.

– И вот это начинает тревожить меня куда сильнее, – Джексон перевёл взгляд на монитор, в котором видны тёмные контуры инопланетного странника.

* * *

Григорьев изучал повреждение скафандра, от колена и до стопы он разошёлся кривой дорожкой, демонстрируя те самые несколько слоёв, из которых состоял. Склеить уже не получится, если только перемотать скотчем и нанести несколько слоёв клея, быть может, удастся создать корку, что продержится хоть какое-то время.

Но сейчас он находится в модуле, и ему не грозит опасность разгерметизации скафандра.

Первым делом проверил количество воздуха и оставшуюся энергию. Хватит дня на три, имелся запас еды. Подсчитав остатки пайка, Григорьев пришёл к выводу, что отряд захватил с собой половину запасов, они явно предполагали, что могут задержаться там. Значит, приободрился космонавт, не всё потеряно. И хотя подспудно понимал, тешит себя лживыми надеждами, лучше такие, чем полное отсутствие информации.

Когда спало ощущение опасности и схлынул адреналин, проснулось чувство голода.

Выбрав тюбик с мясом, жадно выдавил себе на язык, а вот воды всего четыре пакета, при грамотном распределении можно протянуть дня три, хотя к тому времени заряда аккумуляторов, обеспечивающих освещение и отопление модуля, может и не хватить. А ещё постоянная очистка и циркуляция воздуха, гул насосов стоял в ушах. Нет, в отчаянье думал Григорьев, не получится ждать их три дня, максимум двое суток, и то это будет уже на грани.

Надо было идти мне, запоздало корил себя космонавт, одному.

Отчего-то всем казалось, что контакт неминуемо состоится, и пусть возникнут трудности, они всё же найдут общий язык. Сложно было верить в то, что цивилизация, достигая расцвета в том, что касается путешествий по безграничному космосу, откажется идти на сближение с другим разумным миром. Ведь, по утверждению учёных, жизнь во Вселенной штука редкая.

Что теперь, убрав выдавленный досуха тюбик в пакет, Григорьев потянулся к передатчику, пытаясь вызвать хоть кого-то из отряда Ву.

– Дмитрий, – прислушался к шипению эфира, – Ву, Чан, – в ответ тишина с характерным треском.

Нет, сигнал внутрь «Объекта» не пройдёт. В прошлый раз им удалось прорваться, лишь находясь возле тоннеля. Угрюмо глянул на повреждения скафандра, теперь он заперт в модуле без возможности покинуть его.

Или всё же попробовать починить? Тут же должен находиться скотч, завертел головой космонавт в поисках нужной вещи.

* * *

Они просто не знали, что делать дальше, добравшись до пирамиды, глазели на неё, не предполагая, как поступить.

Даже Роберт отказался от собственной затеи выжечь проход при помощи термозарядов. Им неизвестна толщина стены, вполне возможно, они не смогут прожечь себе вход.

Пару раз они слышали протяжный глубокий звук, похожий на стон гигантского существа, а потом вновь тихо.

Дмитрий вплотную подходил к стене, осторожно дотрагиваясь до неё, она отвечала прохладой непонятного материала, и на этом всё заканчивалось.

– Мы так и помрём тут, – усмехнулся Роберт, присаживаясь на серебристый пол и прислоняясь спиной к выступу террасы. – Забавно будет, когда они доберутся до цели, выйдут из своего кокона, и на тебе, на полу четыре скелета непонятных существ.

– Не драматизируй, – отозвался Дмитрий.

– Друг мой Тедди, так, скорее всего, и будет, – и пошевелив бровями, добавил. – Если, конечно, Линь не решится долбануть по нам ракетой.

– Наверняка нас пытаются спасти, – нервно поправил очки Святослав.

Роберт призадумался и решительно отверг его заявление: – Не думаю, будь я на месте Григорьева или Джексона, то после пропажи целого отряда больше бы никого не посылал. Скорее всего, сейчас они пытаются связаться с Землёй и выяснить, что им делать дальше.

– А ведь глупо получается, – произнёс Чан.

– Согласен, сами сунули головы в пасть неизвестному льву, нечего жаловаться, – Роберт зло сплюнул в сторону.

– Я про то, что подъём вёл нас сюда, к пирамиде, то есть любой на нашем месте всё равно бы вышел сюда, – Чан подошёл к стене пирамиды, оглядывая тёмную матовую поверхность. – Смысл указывать путь к двери, которую тебе не собираются открывать.

– Глубокомысленное изречение, как оно нам поможет? – Роберт поднялся и подошёл к Чану, Святослав и Дмитрий также подтянулись к китайцу. – Очередная загадка?

Чан, подумав, мотнул головой: – Нет, в прошлые разы не были никакие загадки, возможно, система «Объекта» просто так функционирует. Знаешь, – обратился к Роберту, – давай всё-таки используем термозаряд.

– Ты серьёзно? – удивился тот предложению. – Не забыл, чем это кончилось в прошлый раз?

– А другого выхода всё равно нет, в конечном счёте, как ты заметил, нас всё равно ожидает смерть, – Чан подозрительно невозмутим и холоден в своём рассуждении. – Сейчас мы внутри, вряд ли стены начнут сдвигаться.

Роберт улыбнулся: – А почему нет? Что скажете?

Святослав топтался на месте, вопросительно глядя на Дмитрия, как на старшего товарища, позволяя принять за их обоих решение. Тот, прикинув, что в словах Чана имеется некий здравый смысл, согласно кивнул.

– Решено! – хлопнул в ладони американец. – Устроим им тут фейерверк!

Глава 24

Роберт и Дмитрий прикрепили заряды на стене, вакуумные присоски намертво вцепились в поверхность.

– На сколько ставить таймер? – Роберт замер, стоя на одном колене. – Давай минуты на две? Этого хватит, чтобы отойти на безопасное расстояние, – и усмехнулся, – если таковое вообще тут для нас имеется.

– Хорошо.

Сердце тревожно стучало, Дмитрий волновался, сама затея, хоть и вызванная отчаянным положением дел, всё же непросто рискованная, грозит смертельной опасностью. Жители пирамиды не оценят их желания во что бы то ни стало прорваться к ним внутрь. А ещё эти существа, похожие на пауков. Пока они не проявляли агрессии по отношению к людям, но наверняка их настроение изменится, когда рванут термозаряды.

Смогут ли шокеры их сдержать?

Солнечный свет продолжал идти из острия пирамиды, наверху, возле его основания, растущего из каменистой поверхности астероида, света не так много, напоминает наступающий вечер на Земле. Солнце скрылось, но ночь не вступила в законные права.

Чан и Святослав заблаговременно отошли на приличное расстояние, парня по какой-то причине привлекло происходящее внизу. Подойдя к краю террасы, осторожно посмотрел вниз.

Послышался протяжный гул.

– Ставлю время, – американец, нажав на сенсорный дисплей, высветил цифру «2». – Уходим, – резво поднялся и быстрым шагом направился прочь.

Дмитрий поспешил за ним.

Святослав призывно помахал рукой, подзывая к себе. Лицо выдавало крайнюю степень возбуждения и волнения.

Что он там увидел? Космонавт поспешил к нему.

– Смотри!

Среди резервуаров с янтарной жидкостью, с высоты километра они выглядели светящимися сотами, мельтешили крохотные точки. Пауки суетливо перебегали с места на место, создавая неровный круг, явно чем-то потревоженные.

Неужели получили приказ остановить нас? Промелькнула мысль. У Святослава не это вызвало изумление. Схватив Дмитрия за руку, начал тыкать пальцем в точку, явно выделяющуюся от остальных.

Дмитрий, как смог, напряг зрение. Постоянный свет, нервное напряжение и усталость брали своё, но острый от природы глаз сумел распознать в точке в центре неровного круга фигуру человека.

Откуда?!

Неужели Линь или кто-то другой из экипажа?!

Тогда…

Мысль молнией сверкнула в голове, обжигая сознание.

Надо остановить время!

– Роберт! – только и успел повернуться Дмитрий к американцу.

Вот только уже поздно.

Дальнейшее выглядело для Дмитрия словно замедленный кадр кинохроники.

Прежде чем рванул первый заряд, стена пирамиды пришла в движение, из неё показалось длинное извивающееся существо чёрного цвета, похожее на электрического угря. Разве что без головы. Оно сорвало первый термозаряд и отшвырнуло в сторону людей.

Дмитрий видел, как тот начал заниматься оранжевым огнём, Роберт проявив навыки бойца, отточенные службой в военных конфликтах, буквально в один прыжок и кувырок через голову сумел удалиться от стены дальше всех.

Заряд упал прямо под ноги опешившего Чана, что и глазом не успел моргнуть, когда тот пришёл в действие.

Далее время пришло в норму, и Дмитрий услышал громкий хлопок, после чего оранжевое пламя, шипя и разбрасывая искры, занялось телом китайца. В мгновение ока тот вспыхнул и обуглился до костей. Хрипя и размахивая руками, начал кружиться, приближаясь к краю террасы, и шагнул за её пределы.

Объятое пламенем тело, кувыркаясь, падало вниз.

В этот момент взорвался второй заряд, оставшийся на стене. Существо, успевшее его схватить, разлетелось на куски, а стена неожиданно для людей вспыхнула. По её поверхности пробежали искры.

Огонь жадно пожирал неизвестную ему пищу, прогрызая отверстие внутрь пирамиды. Стена начала осыпаться, потихоньку разрушаясь.

Роберт поднялся, обойдя пышущий оранжевый костёр, продолжавший прожигать террасу, посмотрел вниз.

Пауки сгрудились возле остатков тела Чана.

– А их тут до хрена, – зло сплюнул вниз.

Он нисколько не переживал за смерть товарища по команде. Дмитрий не мог поверить в произошедшее, Святослав с бледным лицом уставился на место, где совсем недавно стоял Чан, а теперь виднелась дыра с обугленными краями.

– Похоже, получилось.

Термозарял прожёг проход внутрь, едкий дым загораживал обзор, но всё равно видно, отверстие довольно приличное, с человеческий рост. Надо лишь подождать, пока остатки заряда окончательно прогорят.

– Там человек, – срывающимся голосом произнёс Дмитрий.

– Где? – не понял его Роберт. – Если ты про Чана, то он…

– Нет, – Дмитрий глубоко вздохнул, необходимо избавиться от лишних эмоций, Роберт всё же не виноват в случившейся трагедии, хоть и отнёсся к ней с присущим его характеру равнодушием. – Перед взрывом я видел внизу человека.

Роберт недоверчиво посмотрел на собеседника и, подойдя к краю террасы, глянул вниз.

– Как ты мог что-то отсюда увидеть? – с сомнением произнёс он. – Ты мог принять за человека какую-нибудь из этих тварей.

– Нет, это был человек, – настаивал на своём космонавт.

– Отчего тогда тот не подал голос?

– Наши рации остались в скафандрах, – тихо произнёс Святослав, он часто дышал, жадно хватая воздух ртом. Парень явно находился на грани от увиденного, и сейчас его буквально трясло.

– Всё равно сомнительно, иначе я начну сомневаться в здравомыслии Джексона и Григорьева, отправлять ещё людей, когда не вернулся первый отряд, по сути, не просто глупо, а преступно глупо.

– Это мог быть отчаянный шаг.

– Нас отбирали как профессионалов, мы не должны поддаваться эмоциям в минуты отчаяния.

И, видя, что Дмитрий пытается ему возразить, добавил жёстким тоном: – У нас имеется задание, мы должны его выполнить, ведь ради этого нас сюда и отправили. Ты же не забыл, приятель?

Понимая, возразить на эти слова нечем, Дмитрий угрюмо кивнул. Их цель – контакт с пришельцами, и им надо убедиться, что те прибыли без желания конфликта с Землёй. Наладить контакт любой ценой, либо убедиться в их враждебности и предпринять всё возможное ради спасения Земли.

Дмитрий мрачно улыбнулся: – Как ты там говорил, лучшая в мире работа?

Роберт прихлопнул космонавта по плечу: – Рад, что ты со мной. Святослав? – покосился на парня. – Вижу, ты далеко не в норме, побудь здесь. Если что, – снял с плеча шокер и бросил ему. Трясущиеся руки не смогли поймать оружие, и то грохнулось ему под ноги. Неодобрительно цыкнув, Роберт повернулся в сторону образовавшегося прохода.

Дым не рассеялся и стоял серым удушливым облаком, правда, оранжевых огоньков уже не видно. Матовая поверхность пирамиды стала пепельного цвета, понемногу осыпаясь на пол.

Из прохода тянуло прохладой и странным запахом, Дмитрий, принюхиваясь, не мог определись, на что тот похож.

В нём угадывались привкус сосновой смолы вкупе с запахом морского бриза, когда в летний день стоишь на берегу моря. А ещё отчётливо проступали цветочные нотки.

Из отверстия выходили контуры голубого света.

– Идём, – Роберт решил больше не ждать и решительно шагнул первым.

С замиранием сердца Дмитрий последовал за ним.

Приятный голубоватый свет мягко окутал их, они очутились на громадной круглой площадке, но всё же довольно маленькой для размеров пирамиды. Наверно, решил про себя Дмитрий, это один из её уровней.

Круг под ногами выглядел причудливой мозаикой, словно её создала рука талантливого, но немного безумного художника.

В центре круга постамент в окружении колонн, идущих с пола до потолка, по виду похож на белый мрамор с голубыми прожилками по всей длине, они ярко переливались.

Постамент длиной метров двадцать и высотой с человеческий рост. Когда космонавты осторожно приблизились к нему, прожилки начали перемещаться, образовывая странные символы.

Тишину нарушал лёгкий шум невесть откуда взявшегося ветерка.

Дмитрий, не удержавшись, дотронулся до одного из символов, тот отреагировал, засветившись зелёным светом, и неожиданно поплыл по постаменту, перемещаясь в другой угол.

– Это похоже на панель управления, – произнёс Роберт, оглянулся по сторонам.

На постаменте замелькали другие символы, отбрасывая разноцветный свет.

– Смотри, – глаз Роберта выцепил из полумрака что-то контурами похожее на громадную дверь. – Отсюда есть выход, скорее всего, он ведёт к остальным отсекам внутри пирамиды. – Странно, что тут никого нет, где экипаж?

– Может, его тут просто нет, или они в состоянии гибернации.

Собственный голос казался Дмитрию глухим и грубым, с нотками раздражения.

– Изучают, – негромко произнёс Роберт, с усмешкой крутя головой, пытаясь найти невидимого собеседника. – Раз ты нас понимаешь, покажись, – с вызовом потребовал он.

– Это может быть искусственный интеллект, – попытался успокоить товарища Дмитрий, хотя ощущение тревоги усиливалось в нём с каждой секундой.

– И откуда вы такие взялись? – громкое эхо заметалось между стенами, теряясь среди колонн.

– Не думаешь же ты…

Дмитрий не успел договорить, символы на постаменте растворились без остатка, явив голограмму целой вереницы звёзд. Они мелькали в темноте космического пространства, то ускоряясь, то замедляясь перед глазами людей. Сменялись планеты, от газовых гигантов до скалистых шаров без признака жизни.

Во мгле космоса отчётливо вырисовывался белый крохотный кружок, увеличиваясь в размерах до яркой звезды, возле которой кружили три планеты, одна из них сияла светом искусственных огней.

В отличие от голубого окраса Земли, эта насыщена глубоким зелёным цветом с небольшими, но часто разбросанными по поверхности морями.

– Не понимаю, насколько это далеко, – прошептал Роберт, – но понимаю, вы проделали долгий путь.

Голограмма пропала, и на постаменте опять появились непонятные символы. Они продолжали перемещаться по нему, переплывая из одного угла в другой.

– Теперь другой вопрос, – Роберт собрался, весь сосредоточился. – Как управляется ваш корабль?

По лицу видно, он хочет услышать нужный ответ.

* * *

Григорьев чертыхался, скотча в модуле не оказалось, хотя должен быть, на всякий пожарный случай. Видимо, его забыли положить ещё на Земле. Всё снаряжение модуля готовилось в Центре, космонавтов не стали допускать до этого, да и в космосе собирать снаряжение было бы проблематично.

Теперь всё, что оставалось, так это выжидать. Связи с «Миссией» нет, как ни пытался Григорьев, в эфире лишь помехи. Он смотрел на часы каждые пять минут, пока сам себе не доказал, что так лишь накручивает себя, лишая спокойствия.

Хотя откуда ему было взяться?

Судьба отряда Ву неизвестна, и возвращение на корабль будет для него личным позором.

Что это?

Ему показалось, слышит нечто похожее на шорох. Неужели те создания решили добраться до него.

Проклятье, скрипнул зубами и выглянул в крохотный иллюминатор, пытаясь рассмотреть, что есть снаружи. Вроде никого. Показалось?

Как оказалось, нет, теперь отчётливо слышно, кто-то поднимается по поручням, через корпус модуля, глухой стук тяжёлых башмаков скафандра. У них имелось металлическое основание, для большей твёрдости, ведь поверхность могла приготовить неприятные сюрпризы, вроде острых каменных игл, способных пропороть скафандр.

Кто-то поднимается!

Затем люк чуть вздрогнул, его пытались открыть снаружи. Когда Григорьев забрался в модуль, первым делом заблокировал люк, оставляя возможность открыть его лишь изнутри.

Глухой удар возвестил о том, что гость ждёт, когда его впустят внутрь.

Космонавт срывающимся голосом спросил по радио: – Кто это?

И тотчас начал ругать себя последними словами. Кто ещё там мог быть, если не член экипажа?

Знакомый голос отозвался: – Это я.

У Григорьева отлегло от сердца. Поспешно нацепив шлем, убрал заслонку, впуская товарища. Затем, поняв, что он один, закрыл люк.

Тот грузно вполз через проход внутрь модуля, усаживаясь напротив Григорьева. Зашумели насосы, прогоняя воздух и убирая налипшую пыль на скафандр.

– Что случилось? – Григорьев поспешно скинул шлем, пытаясь через стекло рассмотреть, кто вернулся. По голосу догадывался, но желал убедиться, что не ошибся.

Но из-за низкого света тот отбрасывал блики на забрале, не смог сделать этого, пока тот сам не снял его.

– Ву, – выдохнул Григорьев. – Где остальные?

Ву смотрел на космонавта немигающими глазами, изучая того цепким холодным взглядом.

– Где остальные? – голос Григорьева невольно осел, непонятная аура исходила от китайца. – Ву, ты меня слышишь?

– Да, – и никакой эмоции на лице.

Глаза те же, лицо тоже, перед ним явно Ву, член китайской команды экипажа «Миссии», но….

– Чан, Дмитрий и остальные, где они?

– Они в порядке, – чуть помедлив, Ву добавил. – Пока.

– Что значит «пока»? – неприятный холодок пробежался по телу, даже в скафандре Григорьев чувствовал себя зябко, словно в лёгком пальто на сибирском морозе в разгар зимы. – Ву, что с тобой?

Ву пристально посмотрел в глаза Григорьева – Ты ведь уже начинаешь догадываться?

Его речь странная, слова китаец произносил отчётливо, будто бы по автоматическому переводу нейросети. Мышцы на лице неподвижны, лишь губы шевелились, отчего казалось, перед Григорьевым сидит мёртвый человек.

– Кто ты?

Ву склонил голову на бок – С точки зрения вашей цивилизации, угроза.

У космонавта сердце рухнуло вниз, в горле мгновенно пересохло, если бы сейчас он не сидел, то непременно бы рухнул, ноги вряд ли бы смогли удержать тело.

– Что вы сделали с Ву?

– Ву мёртв.

– Что?

– Говоря вашим языком, умер в результате трагического стечения обстоятельств. Непосредственной вины с нашей стороны в этом нет. Его тело было клонировано для того, чтобы проще вступить в контакт с вами.