Текст книги "Скиталец: Возрождение (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лифановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Тяжелая дубовая дверь распахнулась, впуская в комнату запахи теплого апрельского вечера и ту первобытную, почти осязаемую энергию, которую Рагнар всегда приносил с собой. Он не просто вошел – он ворвался, словно штормовой ветер, заставив тени по углам каминного зала испуганно потесниться.

Следом за ним скользнула Наталья. Она изо всех сил старалась сохранить привычную маску холодного аналитика, но предательски раскрасневшиеся щеки и непривычно влажный, глубокий блеск глаз выдавали её с головой. В движениях женщины появилась мягкая, почти кошачья текучесть, которая резко контрастировала с её обычной, отточенной сдержанностью.

Рогнеда мгновенно всё поняла. Она перевела взгляд с сияющей Натальи на Анастасию, привычно спрятавшуюся в тенях комнаты. Обмен взглядами длился не больше мгновения. Губы Анастасии дрогнули в мимолетной усмешке. Она едва заметно кивнула, подтверждая догадку подруги. Рогнеда ответила ей едва уловимым движением уголков губ.

В их безмолвном диалоге не было ни тени ревности – лишь искренняя, теплая радость за Наталью, которая наконец-то, выбралась из кокона профессионализма, в который заключила сама себя и, наконец, позволила себе обычные человеческие чувства. Вслед за этим пришло чувство обретенной целостности. В едва заметном наклоне головы Рогнеды и ответном взгляде Анастасии читалось общее понимание: всё, в конце концов, встало на свои места.

Но больше всего поразил сам Рагнар. Броня ледяного одиночества, которую он носил как вторую кожу, на их глазах стала рассыпаться. Сквозь глубокие трещины в его привычном отчуждении пробивалось живое, почти обжигающее тепло. Рогнеду даже кольнула мимолетная обида, что это произошло с Наталей, а не с ней. Кольнула и ту же пропала. Какая разница с кем?

– Заждались? – тепло улыбнувшись, Рагнар обвел их живым, смешливым взглядом.

Он подошел к Рогнеде, по-хозяйски притянул её к себе и поцеловал в кончик носа. Гордая и воинственная Валькирия залилась краской. А мужчина уже шагнул к Анастасии. Он молча взял её лицо в ладони, плавно проведя кончиками пальцев по переплетению шрамов. Рагнар смотрел на неё так, словно этот жуткий узор из прошлого вовсе не имел значения.

– Мы с Натальей голодные, как волки, – заявил он, так же по–домашнему чмокнув Анастасию в нос, – Красавицы, распорядитесь насчет ужина. На пустой желудок голова занята одним – как бы набить брюхо, – Рагнар весело хохотнул, – а нам предстоит долгая ночь.

Девушки опять вспыхнули краской.

– И это тоже, – серьезно кивнул он, но смешинки в глазах выдавали, что он шутит, – только сначала дела.

Пока слуги под присмотром Рогнеды споро накрывали на стол, расставляя тарелки с мясом, сыром и свежим хлебом, в зале висела предвкушающая тишина. Не дожидаясь окончания сервировки, Рагнар, обжигаясь, ухватил пальцами запеченный, исходящий паром кусок оленины и закинул его в рот.

– Я не я, когда голоден, – неразборчиво заявил он, подняв палец вверх, и кивнул на стулья, – садитесь, плевать на этикеты, у нас мало времени и много нерешенных вопросов.

Едва жены расселись за столом, он с жадностью накинулся на еду. Наталья, смущаясь, под насмешливо-понимающими взглядами «сестер», тем не менее не отставала от мужа. Они ели быстро, сосредоточенно, и в этой будничной трапезе было что-то прочное, основательное, уютно семейное. Наконец Рагнар отодвинул пустую тарелку, сделал глоток остывшего чая, жестом руки отослал слуг и облокотился на стол, обводя жен взглядом.

– Девочки, – начал он, и тон его голоса заставил их мгновенно сосредоточиться. – Вы когда-нибудь слышали о «порто-франко» или экстерриториальных зонах свободной торговли?

Наталья нахмурилась, мгновенно переключаясь в режим государственного функционера.

– В старых, еще до катастрофы, хрониках упоминались порты с особым статусом, но сейчас это звучит как ересь. Все товары проходят через фискальный контроль. Система акцизов и сословных сборов – это становой хребет казны любого государства. Любая попытка создать «черную дыру» для налогов будет воспринята как экономический мятеж.

– Значит, нам придется сломать эту порочную практику, – в глазах Рагнара блеснул холодный металл. – Иначе Пограничью не выжить. В рамках существующих правил мы всегда будем лишь сырьевым придатком, который доят все, кому не лень. Мы будем тратить жизни в Аномалии, а сливки будут снимать другие.

Он обвел жен острым внимательным взглядом:

– Я хочу создать систему, которая станет настолько эффективной и прибыльной, что старые порядки рядом с ней покажутся трухой. Свободная Экономическая Зона! Мы предложим миру не просто товар, а правила, при которых каждая вложенная здесь гривна принесет десять. И когда они увидят эти цифры, им придется либо признать нас, либо признать, что они ненавидят деньги больше, чем перемены.

– Хлынов должен стать территорией, где юрисдикция Княжества в плане пошлин приостановлена. Но чтобы эта конструкция не рухнула под тяжестью имперских амбиций, нам нужна «круговая порука» интересов.

Наталья первой нарушила тишину, и её голос прозвучал суше, чем обычно:

– Это безумие! Ты предлагаешь не просто реформу. Ты предлагаешь вырвать Хлынов из правового поля Княжества. Это… это институциональный суицид. Как только Ингвар поймет, что ты обнулил пошлины, он объявит нас вне закона. Мы станем контрабандистами в масштабе целого региона. Кто гарантирует, что нас не сотрут в порошок раньше, чем мы увидим первую прибыль?

Рагнар откинулся на спинку стула:

– Значит, нам придется не допустить такого развития событий. Мы предложим ему сделку, от которой не отказываются.

Анастасия, до этого хранившая молчание, подалась вперед. Имперская аристократка – не только красивая кукла, способная лишь ублажать мужа. Сейчас в ней проснулась наследница древнего рода, которую с детства натаскивали видеть возможности и просчитывать риски.

– Подожди, Наталья, – её голос прозвучал негромко, но властно, заставив ту осечься. – Не путай жесткую фискальную политику с государственной стратегией. Рагнар прав в одном: в действующей сейчас системе Пограничью не выжить. Но наш муж предлагает изменить всю сложившуюся экономическую модель.

Анастасия неторопливо отодвинула в сторону тарелку и расставила перед собой три тяжелых серебряных кубка, образовав широкий треугольник, а в центр которого осталось блюдо с мясом.

– Сильные стороны видны сразу. Хлынов станет центром, точкой сборки. Зачем купцу платить огромный налог в Новгороде или Империи, если здесь, – Анастасия указала кончиком ножа на блюдо, – он отдаст в разы меньше, а освободившиеся деньги пустит в оборот? Второе: легализация теневого капитала. Все, кто сейчас возит артефакты тропами через болота, придут к нам, чтобы выйти из тени. Мы получим статистику и контроль над тем, что раньше вообще не видели…

Она махнула рукой на улыбнувшихся Рогнеду и Наталью:

– Радомира контролировала основной поток, но, уверяю, были, есть и будут те, кто не хочет ходить под кем-то. Для кого свобода дороже безопасности. И таких не мало. Мы дадим им возможность выйти из тени.

Девушка воодушевилась, заметив, как Рагнар согласно кивает, глядя на нее с поощряющей улыбкой.

И третье, – продолжила она, – инвестиционный рывок. Нам не нужно будет выпрашивать деньги у Великого князя, хана, родов на постройку инфраструктуры и развитие города – все это сделают сами торговые дома, лишь бы закрепиться на этой земле.

Она подняла взгляд на Рагнара, и в её глазах мелькнула тень тревоги:

– Но Наталья права в главном – риски чудовищны. Мы станем занозой в заднице у всех родов и торговых гильдий Мидгарда. Если мы обнуляем пошлины, Хлынов превращается в гигантскую прачечную для отмывания сомнительного золота. И основное – Ингвар терпит тебя, пока ты его вассал и поставщик артефактов. Но ты фактически замахнулся на полный суверенитет. Думаешь, Лодброк это оставит просто так? Тут не поможет твоя дружба с Наследником. Олег лично прилетит арестовывать тебя.

Анастасия откинулась на спинку стула, забыв про свое уродство, скрестив руки на груди.

Рагнар довольно усмехнулся. Сейчас он видел перед собой настоящую хищницу. Эллинка не отказывалась от предложенной идеи, она оценивала ее со всех сторон и искала возможности избежать катастрофических последствий.

– Ты права, – серьезно кивнул он, – чтобы это взлетело, нам нужна не просто «сделка». Нам нужен юридический щит такого уровня, чтобы попытка нас раздавить обошлась Ингвару дороже, чем наше существование.

– И? – наклонила голову на бок Анастасия. Три девушки с интересом и восхищением уставились на мужа, они уже поняли, что у него есть решение, которое он и хотел с ними обсудить.

– Сорок процентов в проекте нам, – ответил он, и в голосе его зазвучали нотки хищника, загнавшего добычу, – пятнадцать процентов Ингвару. Еще пятнадцать – Абылаю. Пусть степняки охраняют дороги за свою долю в прибыли. Семь процентов семье Евпаторов. Остальное разделить между лояльными нам родами. Лобановы, Бежецкие, степные рода, Кефалоны, Аргиры…

– Евпаторы? Ты хочешь использовать мой род, как щит от Империи? – скривилась Анастасия. – Я обижена на бывших родичей, но я не желаю им смерти. Никифор и так в ярости из-за мятежа. А если он узнает, что отцу удалось то, что не удалось ему и его лизоблюдам… – эллинка, прикусив нижнюю губу, с печалью в глазах покачала головой, – Император не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить наш род.

– Именно поэтому я и хочу привлечь в дело Кефалонов с Аргирами. И если Кефалоны большого влияния не имеют, то Аргиры это армия. Никифор не станет связываться с таким мощным альянсом. Если он, конечно, не законченный идиот.

– В чем я очень сомневаюсь, – буркнула эллинка. А Наталья иронично усмехнулась:

– С каких пор Кефалоны и Аргиры стали нам лояльны?

Рогнеда кивнула и сурово нахмурилась. Еще совсем недавно мы с упоением лили кровь друг друга в жесточайших боях. А теперь муж предлагает вершить с ними совместные дела. Ее прямолинейная душа военного человека восставала против такого подхода, но разум подсказывал, что любимый прав.

– Пока не лояльны, – задумчивом побарабанил пальцами по столешнице Рагнар, откидываясь на спинку стула, – но надеюсь это исправить. Мы вернем им тела Леонида и его «Орлов», – ярл произнес это так спокойно, словно речь шла об обычной передаче пленных. – Без условий, без выкупа и без посредничества имперских чиновников.

В комнате повисла тяжелая, гулкая тишина. Анастасия даже перестала дышать.

– Ты хочешь передать тела их семьям напрямую? – прошептала она. – В обход канцелярии Императора?

Предложение Рагнара выбивалось из современных правил ведения войны. Обмен телами существовал, но в рамках общих договоренностей между государствами. А здесь… Поступок мужа больше походил на сказания о древних героях и в то же время был до омерзения циничен. Впрочем, чего еще ожидать от древней сущности, коей по сути являлся их муж?

– Именно. Это будет договор воина с родичами достойного врага. Акт чести, который не осмелится оспорить ни один бюрократ, – Рагнар обвел жен уверенным взглядом. – Анастасия, твой род выступит гарантом и распорядителем этой передачи. Когда имперские аристократы получат своих сыновей из твоих рук, они станут должниками Евпаторов по праву крови и чести.

Он хищно прищурился, закрепляя успех:

– И вот тут-то и надо предложить имперцам участие в нашем деле. В такой связке семь процентов твоего отца будут не просто прибылью. Это будет плата за его статус посредника. Пока имперская аристократия держит здесь свои активы, они будут оберегать Хлынов пуще собственных земель. Мы не покупаем их верность. Мы вплетаем их интересы в наши.

Анастасия долго молчала, переваривая услышанное. Гнев на «использование» рода сменился холодным восхищением перед масштабом интриги.

– Ты строишь систему на фундаменте из древних кодексов и современной жадности, – наконец выдохнула она. – Это уже не просто экономика. Это политический капкан, из которого им не захочется выбираться.

Она подняла восхищенный взгляд на мужа и злобно оскалилась:

– Кажется, сейчас моя мечта стала гораздо ближе! Ты можешь располагать мной, как тебе будет угодно, муж мой.

Рагнар коротко кивнул и поднялся из-за стола:

– Предлагаю слугам дать возможность заняться своими непосредственными обязанностями, – он с улыбкой обвел рукой стол с объедками, – а самим продолжить в кабинете.

Девушки переглянулись и без лишних слов последовали за мужем по лестнице наверх. В просторном помещении, где на стенах соседствовали старые карты времен Росской Империи и современные Пограничья, Рагнар сразу прошел к массивному столу. Он щелкнул выключателем настольной лампы, залившей столешницу резким магическим светом, и достал пачку плотной бумаги.

* * *

– Располагайтесь, – я указал на глубокие кожаные кресла и сам опустился во главу стола. – Анастасия, бери ручку. Ты у нас мастер по части каллиграфии, тебе и фиксировать всё, что мы тут сейчас напридумываем.

Наталья с Рогнедой придвинулись ближе, их лица в резком свете магической лампы казались напряженными масками.

– В первую очередь, – начал я, чувствуя, как внутри разгорается азарт, – нам нужен жесткий технический регламент. Мы не можем позволить себе выйти к будущим пайщикам с одними лишь благими намерениями и сырым планом. Пиши, Настя: «Инфраструктура». Дороги, склады, торговые площадки, гостиницы. Что из этого списка у нас реально в активе? – я перевел взгляд на Наталью. Именно она сейчас тянула на себе весь воз внутренних дел.

– Ничего, – она просто пожала плечами, и в этом жесте было больше горечи, чем в длинном докладе.

– Узко мыслишь, госпожа Раевская, – я позволил себе легкую усмешку. Наталья вздрогнула от этого официального обращения, и я заметил, как по её губам скользнула мимолетная, почти довольная улыбка. – У нас есть всё. Бараки бывшего лагеря, – Рогнеда вздрогнула, сжавшись, но поймав мой взгляд тут же успокоилась, – на первых порах будем использовать как склады. Места там достаточно, организовать охрану территории труда не составит. Под торговый дом помещение найдем. Займешься? – я взглянул на Наталью. Жена послушно кивнула, – Железная дорога запущена. Вчера я лично видел первый пассажирский состав. Кстати, много народу прибыло?

– Нет, – Наташа качнула головой. – В основном представители наших родов, согласно договоренностям. Ну и пара десятков каких-то мутных личностей. За ними установлен негласный надзор, Тихонов держит вопрос на контроле.

– И как тебе Тихий с Мирославой? – поинтересовался я. – До сих пор не пойму, как её зовут на самом деле. Мирина, Мирослава…

– И так, и так, – Наталья загадочно улыбнулась, – она девушка разносторонняя. Они самородки, Рагнар, просто, рожденные для такой работы.

– Лучшие сыщики всегда выходят из среды тех, кого они теперь ловят, – я кивнул, возвращаясь к делу. – Впрочем, я отвлекся. Железная дорога функционирует. Теперь нам нужно наладить тотальный контроль за всеми прибывающими, отбывающими и, что не менее важно – за грузами. Настя, пиши.

Эллинка начала быстро выводить буквы, без особого труда успевая за моими словами:

– Полиция, таможня и, пожалуй, егеря.

Наталья с Рогнедой тоже взяли по несколько листов бумаги, приготовившись писать:

– Егеря? – вскинула брови Рогнеда.

– Я хочу контролировать леса вокруг Хлынова. Там очень удобно сконцентрировать силы для нападения на город. Не хочу оказаться на месте имперцев, когда мы застали их здесь со спущенными штанами, даже несмотря на то, что их предупредили.

Я посмотрел на Рогнеду:

– Переговори с Кайсаром. Работа как раз по его профилю.

Рогнеда кивнула:

– Все равно нужны еще люди, – покачала она головой, – Сейчас у нас лишь горстка кадровых военных и ополчение. Обычные солдаты. А здесь нужны «во́роны» – профессиональные охранители.

– Согласен. Люди – наше самое слабое звено, – я задумчиво потер пальцами подбородок. – Будем нанимать! Везде, куда дотянемся! А пока на позиции таможенников и патрульных поставим ушкуйников.

– Это же пустить козлов в огород! – Наталья возмутилась так искренне, что даже приподнялась в кресле. Девочки согласно закивали, глядя на меня как на безумца. – Ушкуйник на таможне? Да он будет брать мзду даже с воздуха, которым дышат купцы! Ты погубишь репутацию СЭЗ прежде, чем мы успеем о ней объявить.

Я посмотрел на них, и мой взгляд стал по-настоящему холодным:

– Ничего, я сам с ними поговорю, чтобы не шалили. А для тех, кто окажется тугодумом, недолго и кол заточить, или петлю приладить.

– Не боишься мятежа? – пытливо взглянула Наталья.

– Нет, – я покачал головой. – Все по закону. По их закону. Брать у своих нельзя.

– Мы им не свои.

– Ошибаешься. Вы жены Верховного ватамана, – я покрутил на пальце перстень, подаренный Ушатой.

– Думаешь, этих людей остановит какая-то древняя сказка?

– Это не сказка, Наташа, – тихо произнесла Рогнеда, поежившись. – И я не хотела бы быть той, кто пойдет против этой силы, – Валькирия опасливо кивнула на перстень.

Бывшая княжна Лобанова недоверчиво покачала головой.

– Если вы так считаете… – ее голос был полон скепсиса.

Пусть сомневается. Разубеждать я ее не собирался, хотя мысленно был полностью согласен с Рогнедой. Меньше всего на свете мне хотелось бы столкнуться с той всеподавляющей древней мощью, что затаилась в подземельях Хлынова. Я не верил, что она там просто заперта – скорее, по какой-то своей, неведомой нам причине, пока не желает себя проявлять. Очередная загадка Мидгарда, разгадывать которую у меня нет ни малейшего желания. Есть у Мироздания тайны, которые должны оставаться за семью печатями.

– О сказах и легендах поговорим потом. Наташа, – я посмотрел на задумавшуюся Наталью и вернул разговор в деловое русло, – с завтрашнего дня собираешь комиссию. Мне нужна полная ревизия всех зданий, складов, причалов и подъездных путей в городе и окрестностях. Оцени, что пойдет под торговые площади, что под склады временного хранения, что под жилье. Проверь состояние дорог и энергоснабжение. Плюс нужны точные цифры по пропускной способности железнодорожной ветки и перспективам ее расширения. Отдельно проработайте с Настей, – я бросил взгляд на эллинку и дождался ее подтверждающего кивка, – расчет по кадрам. Кого, куда, в каком количестве?

– Я уже кое-что набросала, – Наталья коротко кивнула на исписанные листы бумаги перед собой. – Боюсь, основная проблема кроется даже не в убитой инфраструктуре. У Шуйских здесь были партнеры, и часть объектов формально принадлежит им. С князем Владимиром ты договорился, а вот с его компаньонами – нет. Как только мы начнем реквизиции, нас завалят судебными исками.

– Иски? Пусть подают, – спокойно ответил я. – Шуйские и их компаньоны бежали из города впоследствии не предприняв ни малейших шагов, для того, чтобы вернуть утраченное. За нами право победителя. Будут упираться, начинай следствие против их представителей, оставшихся «на хозяйстве», более чем уверен, абсолютно все будут замазаны в сотрудничестве с оккупационной администрацией.

Наталья уважительно посмотрела на меня и сделала короткую пометку на листе:

– Ты восстановишь против себя часть аристократии, пока еще нейтральную.

Я скривился:

– Рано или поздно они все равно попытаются проверить нас на прочность. Поэтому, как только будут готовы расчеты, ты и Рогнеда отправитесь в княжество. Ваша задача – заинтересовать Ингвара и заручиться поддержкой Лобановых и Бежецких. Если надо будет привлечь еще кого-то – действуйте.

Да, это было показателем абсолютного доверия. Но шаг хорошо просчитанный. С такой наживкой ни Рогнеда, ни Наталья уже не сорвутся. Я им показал возможность не просто стать основательницами рода, а войти в историю. И за этот шанс девушки уцепятся зубами – отсутствием амбиций они у меня не страдают.

– А ты? – спокойно спросила Рогнеда.

– А мы с Настей возьмем на себя хана и Евпаторов, – глаз эллинки торжествующе сверкнул. Что ее так обрадовало? Что вернется в родную Таврию? Встреча с родными? Вряд ли. На родичей она обижена. Значит, тоже ретивое заиграло. Хорошо если так. Она теперь из кожи вон вывернется, чтобы быстрее закончить расчеты. И с подруг не слезет.

– Но об этом позже, – я посмотрел на старшую жену. – Рогнеда, вы с княгиней Вороновой берете на себя силовой блок. Охрана инфраструктуры, складов и будущих предприятий. Егеря тоже на вас. Пусть Радомира подтянет своих контрабандистов – эти люди знают все тайные тропы и теневые схемы. С ушкуйниками я переговорю сам. Из них и людей Радомиры мы сформируем костяк новой таможни и пограничной стражи. Они будут охранять периметр и контролировать грузы.

Наталья снова покачала головой, но спорить больше не стала:

– Если у тебя получится, это будет самая зубастая таможня в ойкумне.

– Именно, – кивнул я. – Идем дальше. Старой Гильдии охотников больше нет. На руинах их организации мы создаем новую структуру. Статус «вольных охотников» сохраняется только за теми, кто принес прямую присягу роду Раевских. Это нейтралы, ватаги Фроди, Стрежня и наши проверенные люди. Вся торговля артефактами должна проходить строго через нас.

– Какие же они тогда вольные? – усмехнулась Наталья.

Я жестко припечатал ладонью по столешнице:

– Вольные вести поиск везде, где вздумается в аномалии. Для сторонних авантюристов, не состоящих в нашей гильдии, проход в аномалию будет жестко лицензироваться. Хочешь искать артефакты – покупай патент. Работать они будут только в строго отведенных секторах, передвигаться по утвержденным маршрутам и приписываться к нашим поисковым отрядам. Вся найденная добыча подлежит обязательному декларированию. Шаг в сторону от правил – конфискация и выдворение из нашей вотчины. Настя, Наташа, этим мы займемся отдельно. Надо будет создать законодательную базу под наши хотелки. Рогнеда, тебя привлекать не буду. Ты у нас силовик, а не законник.

Жена одобрительно кивнула. Как военному человеку, ей импонировала четкая субординация и жесткий контроль над потенциально опасным элементом.

– Теперь дипломатия, – я перевел взгляд с одной жены на другую. – Запуск СЭЗ требует политического прикрытия. Наташа, Рогнеда, как я уже сказал, вы отправитесь в Великое княжество. Ваша миссия – пролоббировать наш проект перед Ингваром и убедить его в том, что княжеству выгоднее инвестировать в нас, чем оставить все как было. Я в свою очередь переговорю с Олегом, когда он снова почтит нас своим визитом.

– Что мы можем обещать своим бывшим родам и их союзникам?

Я усмехнулся и открыто посмотрел на жен:

– Все, что почитаете нужным. Я верю, что вы не станете действовать в ущерб себе и своим детям.

Девушки потупились, но по блеску в глазах было ясно – им понравились мои слова.

– Мы с Анастасией отправимся к Великому хану, а затем к Евпаторам. Еще бы знать, как туда добраться! – я в сердцах хлопнул ладонью по столу. – Демоны Вселенной! Нам не хватает воздушного флота. Сколько проблем удалось бы решить, будь у нас хотя бы парочка дирижаблей.

Анастасия нахмурилась, откладывая ручку:

– Я могу договориться о покупке современных транспортных дирижаблей через одну свою давнюю подругу в Империи. Ее семья контролирует верфи на севере Империи. Но это требует колоссальных средств, муж мой.

– Настя абсолютно права, – поддержала её Наталья, – наш бюджет сейчас не потянет еще и приобретение дирижаблей. Я не представляю, где ты собираешься брать средства на проект со свободной зоной. А свои воздушные суда потребуют затрат на порядок выше. Как бы дорого ни стоили добываемые нами артефакты, казна сейчас пуста. Мы еще не до конца рассчитались с княжеством за помощь.

Рогнеда молча скрестила руки на груди, всем своим видом выражая солидарность с остальными. У нее финансовые вопросы вызывали скуку, хотя как аристократка, она разбиралась в экономике на довольно приличном уровне.

Я окинул взглядом своих жен и про себя улыбнулся. Внутри разлилось теплое чувство удовлетворения. Еще недавно они присматривались друг к другу, делили влияние, пытались плести интриги. Сейчас действовали как единый, слаженный механизм, защищающий интересы нашего общего рода.

– Вы правы, – я медленно поднялся из-за стола. – Деньги нужны. И они у нас есть. Пойдемте.