Текст книги "Скиталец: Возрождение (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лифановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Отец написал письмо твоему мужу. Там есть вся информация. А я не так уж и много знаю. Только то, что Император возжелал призвать меня ко двору. А папа был категорически против. В Константинополе при странных обстоятельствах стали пропадать люди. Аристократы. Хотя может и не только. Кого интересует вечно недовольная чернь Великого города?

Взгляд Анастасии заледенел, а губы сжались в тонкую нитку.

– Вот как⁈ – прошипела она. – Надо сообщить об этом Рагнару.

Подруга посмотрела на Гелию, и от этого взгляда у девушки по спине побежали мурашки. Впрочем, глаз Анастасии тут же загорелся искренней радостью и теплом.

– Пойдем. Отвезу тебя в нашу скромную обитель. Твои покои уже приготовили. Только учти, живем мы тут скромно, без излишеств.

– Рассказывай! – окончательно отошла от своих страхов Гелия, – только за один твой плащ в Томисе можно купить отличный особняк. А за весь наряд, – она оценивающе посмотрела на подругу, – пожалуй, пару кварталов.

– Об этом мы тоже поговорим, – загадочно улыбнулась Анастасия, – но потом. А сейчас баня и пир. Не каждый день ко мне приезжают подруги.

Подхватив Гелию под руку, она потащила ее куда-то за пределы летного поля, на ходу крикнув высокому подтянутому офицеру с надменным взглядом и гривой черный с проседью волос:

– Рауд, размести гостей, – она махнула рукой в сторону гвардейцев и повернулась к возникшей будто из-под земли девочке, которую сопровождали два необычайно серьезных и важных мальчугана: – Сольвейг, примешь технику?

– Приму, Настя, не переживай, – расцвела она светлой улыбкой, – езжайте, вам есть о чем поговорить.

– Если что…

– Ой, да знаю я, – по-простецки махнула рукой пигалица, – валите уже и этих забирайте, – она кивнула на почетный караул, – работать мешаете. Госпожа Гелия, кто у вас старший офицер?

– Патрокл, – ошарашено ответила эллинка, с удивлением глядя на это мелкое недоразумение, – капитан Барбас, – поправилась она.

– Это вон тот дылда, что стоит, будто лом проглотил? – девчонка ткнула пальцем в офицера.

– Сольвейг! – сердито воскликнула Анастасия.

– Ой, да ладно. Тут же все свои, – махнула та рукой.

– Аристократка всегда должна оставаться аристократкой, – наставительно заметила девушка.

– Княжнам своим это расскажи, когда в следующий раз голыми будете подушками драться! – девочка показала язык опешившей Анастасии и снова обратилась к Гелии: – Ну, так что? Он?

– Он, – растерянно кивнула эллинка, окончательно потеряв связь с реальностью.

– Ага! За мной! – скомандовала она мальчишкам и рванула в сторону офицера.

– Сольвейг! Стой! – рявкнула ей вслед Анастасия, – ты что, подглядывала⁈

– Ой, да нужны вы кому! – не оборачиваясь, крикнула та и ускорила шаг.

– Вот поганка! – прошипела девушка.

– Подруга, – тихо прошептала Гелия, – я, наверное, стала плохо понимать словенский, – она тряхнула головой, словно прогоняя наваждение, – ты отправила принимать современные дирижабли, лучшее, что построили наши верфи гимназистку?

– Гимназистку⁈ – удивилась Настя, – А! Сольвейг⁈ Она не гимназистка. Скажем так, на домашнем обучении.

– Да какая разница! Она же ребенок!

– У этого ребенка, – взгляд Анастасии опять стал холодным, – свое кладбище за спиной, «Молот Тора», врученный за храбрость лично Великим князем и звание маг-офицера воздушного флота княжества. Поверь мне, она не слезет с твоего Патрокла пока душу из него не вынет, облазив каждый закуток этих прекрасных машин. Да и модернизацией будет заниматься она же. Ну и Рагнар поможет, если не справится. Но она справится, – убежденно заявила девушка.

– Модернизация?

– У нас тут Заброшенные земли, – усмехнулась Анастасия, вернее, наверное, правильнее называть ее боярыня Раевская. Или ярла? Какие глупости лезут в голову! Гелия почувствовала, что у нее начинает кружиться голова. – Ты что такая бледная? – тут же обеспокоилась подруга.

– Не знаю. Устала, – пролепетала Гелия. Она уже действительно ничего не понимала. Несчастная, как она считала, Анастасия, вполне себе счастлива и довольна жизнью. Купается в роскоши и чувствует себя среди варваров вполне комфортно. Более того, она тут своя. Да и варвары, на первый взгляд, оказались не такими уж варварами. По крайней мере, армия у них вызывает, на ее дилетантский взгляд, уважение. Дети носят офицерские звания и улучшают технику, над которой годами работали целые коллективы имперских инженеров. Что еще ждет ее впереди? Чем удивит это загадочное место?

– Ничего, – сквозь вязкую муть послышался голос подруги, – сейчас в баньке отпарим тебя, накормим, спать уложим, и будешь, как новенькая. А делами завтра займемся.

Слова становились все тише и тише, растворяясь, словно в тумане. Гелия не почувствовала, как предательски подогнулись ноги. Она потеряла сознание, повиснув на руках Анастасии, которая уже командовала своим гвардейцам не подпускать никого к девушке и срочно тащить ее в госпиталь к баронету Юнгу.

                                                                    

Глава 12

– Встретила подругу? Не ждал тебя увидеть так рано, – улыбнулся я, – думал, засидитесь до утра за воспоминаниями.

Анастасия вздохнула, прижалась ко мне на миг, потом отстранилась и села в кресло у стола. Её лицо потемнело, на лбу появилась задумчивая морщинка.

– Гелия в госпитале. Яд. – ошарашила она меня.

Это плохо! Очень плохо! С момента, как имперка ступила на землю Пограничья, ответственность за нее несу я. Вряд ли, конечно, род Анемас выдвинет какие либо претензии – отравление произошло на их территории, но по формальному признаку имеет место быть очень неприятная ситуация, способная вылиться в огромные проблемы. Тот, кто отдал приказ на устранение девушки, может поставить Константина в такое положение, что главе рода не останется ничего иного, как разорвать с нами любое сотрудничество. И это в лучшем случае. В худшем – объявить войну родов.

– Подробности! – подобрался я.

– Карл говорит – нейротоксин медленного действия. Официальное заключение у тебя в кабинете на столе, заверенное его личной печатью, как почетного магистра Пандидактериона. Мы посчитали, она в данном случае будет наиболее уместной. Баронет Юнг очень авторитетный ученый и его выводы оспаривать никто не решится.

– Когда речь идет о политической целесообразности, меньше всего учитывается чье-то там мнение, пусть даже оно будет истиной в последней инстанции. Эх, надо было сразу взять под арест всех сопровождавших Гелию. Теперь уже поздно. Отравитель наверняка успел скрыться.

– Ты недооцениваешь свою жену, – хищно усмехнулась Настя, – гвардия, экипажи и слуги рода Анемас разоружены и помещены под стражу. Хорошо, что ты распорядился усилить почетный караул.

– Были попытки сопротивления?

– Слабые, – усмехнулась жена, – жидковаты они против наших. Особенно степняков и ушкуйников. Но недовольство проявили. Будут жалобы главе рода.

– Ерунда. Константин производит впечатление разумного человека. Где они?

– Я распорядилась разместить их в старом лагере военнопленных. Помещения мы в порядок привели. Хотели использовать под склады. Но пока послужат по своему прямому назначению. Прости, что не согласовала с тобой. Но действовать надо было быстро.

– Ты у меня умница, – улыбнулся я девушке, – все правильно сделала. Наталья в курсе?

– Да. В отличие от тебя, она почти всегда на месте – у себя в подвалах. Приступила к дознанию. Но сам понимаешь, – Анастасия скривилась, – в средствах мы ограничены.

– А нам и не надо усердствовать, – пожал я плечами, усаживаясь в кресло напротив, – это дело рода Анемас. Главное снять первые показания, обозначить реакцию на происшествие, а дальше пусть служба безопасности рода землю роет. Жалко транспортник придется отправлять обратно. У меня были на него планы.

– Ты хочешь вернуть людей Анемас?

– А зачем они нам? – удивился я. – Как подруга?

В стабильном состоянии, – дернула изуродованной щекой Настя, – еще бы знать, что это такое. Но… – она замялась, – она рассказала, почему отец отправил её сюда. В Константинополе пропадают люди. Аристократы и аристократки, в основном молодежь. Их под различными предлогами вызывают ко двору, а потом они исчезают. Иногда с родственниками. Некоторых потом находят. Мертвыми. Причины смерти разные. Несчастные случаи, бандитские нападения, неизвестные болезни…

Я пристально посмотрел на жену. Она сидела напряженная, прикусив нижнюю губу жемчужными зубками, нос наморщен, складка на лбу стала еще глубже:

– И ты считаешь, это культисты?

– А ты так не считаешь? – она подняла на меня потяжелевший взгляд.

Я помолчал, взвешивая все возможные варианты:

– Могут быть культисты, а может, и нет. Может, Никифор просто убирает неугодных. Чистит двор от непокорных родов. Держит пропавших как заложников, чтобы давить на семьи. Родственники особо упрямых погибают. А может, он или кто-то из его приближенных просто извращенец. Или пропажи и смерти людей, вообще, не связаны с Императором. Может быть всё что угодно. К сожалению, в Константинополе у нас нет ни одного надёжного источника.

Анастасия вскинула голову, во взгляде мелькнула вина. Она восприняла мои слова это как упрёк.

– Я не…

– Нет, – я мягко ее прервал, – это не упрёк. Просто констатация факта. Ни одна спецслужба не начинает работать на всём готовом. Такие структуры строятся годами, десятилетиями. Постепенно, шаг за шагом. Мы только встаем на ноги. А Империя – другой мир – отлаженная система, выстраиваемая на протяжении веков. Мы доберёмся и туда. Ты уже заложила фундамент. Твои связи и знания – это только начало. Нужны агентурные сети, агенты влияния, информаторы. Везде. От трущоб до опочивальни Императора. Такую махину не построишь за несколько дней. Для этого потребуются годы, десятилетия. Но первые шаги в этом направлении сделала ты.

Настя кивнула, плечи чуть расслабились:

– Спасибо, – благодарно прошептала она.

– По идее это я должен тебя благодарить. Но не буду, – я покачал головой. Мы все делаем одно дело. От того насколько хорошо справимся, зависит наше будущее, – я поднялся из кресла и сделал шаг к девушке, подавая ей руку. – А сейчас пойдем, проведаем нашу гостью.

* * *

Сознание возвращалось медленно, тяжелыми толчками, нехотя поднимаясь из мрачной глубины забытья к свету. Гелия открыла глаза и несколько секунд бессмысленно смотрела в побеленный потолок с пятнами желтизны по углам, пытаясь понять, где находится и почему тело кажется чужим, налитым свинцовой усталостью.

Рядом с кроватью раздался подозрительный шум, сопровождаемый тихим, но эмоциональным бормотанием. Гелия с трудом повернула голову. Движение отдалось тупой болью в затылке и накатившейся мутью, которая, впрочем, почти сразу прошла, оставив после себя сухость и горечь во рту.

Возле сложного артефакта, перемигивающегося тусклыми индикаторами и соединенного с её веной гибкой трубкой, возился молодой мужчина. Заметив движение девушки, он суетливо повернулся к ней, зацепив стоящий рядом с артефактом флакончик со светящейся жидкость, судя по цвету, той самой, что сейчас поступала в кровь Гелии. Чудом перехватив его у самого пола, юноша облегченно выдохнул, мотнул космами нечесаных волос и близоруко взглянул на Гелию из-под круглых очков.

– Очнулись? Замечательно. А вот шевелиться Вам, я очень не рекомендую. Препарат, который Вы получаете, отлично чистит кровь, но имеет неприятные побочные действия в виде жуткого головокружения, – он обезоруживающе улыбнулся.

– Где я? – пересохшее горло издало надтреснутый сип.

– В госпитале Хлынова, – мужчина взмахнул рукой, останавливая вопросы, – молчите, Вам сейчас лучше поберечь связки. Я сейчас вкратце обрисую, как Вы здесь оказались. А с подробностями придется потерпеть до завтра.

Гелия прикрыла веки, соглашаясь. Говорить было действительно трудно и больно.

– Для начала представлюсь. Я Ваш лекарь. Зовут меня Карл Юнг. Баронет. Доцент кафедры биологии Новгородской медицинской академии и почетный магистр Пандидактериона. И по совместительству Главный лекарь этого госпиталя.

Мысли неповоротливо ворочались в голове: «Баронет? Эребский союз? Но почему тогда лекарь говорит с ней на чистом эллинике, причем классическом аттическом диалекте? Ах да! Он же магистр Пандидактериона… Получается, она в Империи? И почему ее это удивляет? А где она должна быть? – сквозь густой туман непонимания стали пробиваться воспоминания, – Она куда-то летела. По поручению отца. Куда? Хлынов… Что-то знакомое… Княжество? Нет, в Княжестве такого города нет. Или… Пограничье! Точно! Она же летела к Анастасии! Почему тогда оказалась в госпитале?»

Словно прочитав ее мысли, лекарь продолжил:

– Вас попытались отравить, – спокойно, как о чем-то обыденном и абсолютно незначительном сообщил лекарь. И тут же оживился: – Очень интересный яд, я Вам доложу! Очень! Двойного действия! Поражает одновременно нервную систему и кровь. Причем с отсроченным действием, – глаза молодого человека горели восхищением, а в груди Гелии, несмотря на дурноту, поднималась волна раздражения. Это значит то, что ее хотели отравить, для этого ненормального ничего не значит, а вот необычность яда приводит его в экстаз⁈ И где Анастасия? Неужели и ее тоже⁈

– Где Тасия?

– Что простите⁈ – лекарь осекся, смутился, перестал разливаться соловьем о чудесных смертоносных свойствах яда и, отвернувшись, принялся поправлять очки. – Простите, увлекся, – он посмотрел на Гелию виноватыми глазами, – госпожа Раевская привезла Вас сюда, дождалась, когда минует опасность для Вашего здоровья и уехала. Приказала сообщить тут же, как Вы придете в себя. Вот, – баронет растеряно улыбнулся, разведя руками, – сейчас с Вами закончу, вызову сиделку и пойду докладывать.

Гелия сглотнула, борясь с тошнотой:

– Можно воды?

– Конечно, конечно, – засуетился молодой человек, едва снова не уронив многострадальный флакон, – вот… – он поднес к ее губам кружку с тонким носиком. Сладковатая вода нежной прохладой оживила саднящее горло:

– Когда… встану? – тихо спросила Гелия уже более-менее нормальным голосом.

– Через пару дней, – обнадежил ее лекарь. – Яд сложный. Вам очень повезло, что Вы оказались у нас. Боюсь, в Империи, да и в любом другом месте Вас бы не спасли. Благодарите крепкий организм и антидот на основе вытяжки из аномального мха. Чудесное растение! Настоящая панацея! К сожалению, практически мгновенно теряет свои свойства. И как их сохранить мы с ярлом еще не придумали. Но мы обязательно справимся. Это же будет прорыв в фармакологии! Столько болезней можно победить, столько жизней спасти!

Девушка хотела задать ещё вопрос, но дверь в палату бесшумно открылась. В палату тихо вошла Анастасия. Под руку с высоким русоволосым юношей в отличном костюме полувоенного покроя.

– Гелия, очнулась⁈ Ты как⁈ – Настя бросилась к подруге, – Карл⁈ – она требовательно посмотрела на баронета.

– Кризис миновал, – пожал тот плечами, – два-три дня, и от последствий отравления не останется следа.

– Ты гений! – воскликнула девушка, чмокнув в очередной раз смутившегося лекаря. – Ты как себя чувствуешь? – Анастасия осторожно, чтобы не потревожить трубку в вене села на край кровати.

– Если учесть, что меня, со слов вашего лекаря, выдернули из лап Харона – хорошо, – слабо улыбнулась Гелия.

– Госпожа Анемас, – вмешался молодой человек.

«Симпатичный, – подумала Гелия, – интересно, почему ярл допускает рядом с женой такого красавчика? Или у них с Тасией чисто политическое партнерство, без интимной связи?» Зная подругу, Гелия вполне допускала подобную договоренность. Евпатор еще та хитрая змея, и это скорее комплимент, чем оскорбление. Хотя, такиевзаимоотношения абсолютно не соответствовали представлениям Гелии о диком варваре, даже на родине прозванном Кровавым. Впрочем, понять этого ярла можно – ассасины Никифора хорошо постарались, чтобы лишить одну из прекраснейших невест Империи, ее главного достояния. А этот юный хлыщ, скорее всего, специально приставлен к Тасии. Островитяне называют таких жиголо.

Гелия неприязненно посмотрела на юношу. Как он смеет вмешиваться в разговор двух патрикий⁈

– Ой, извини, – улыбнулась Анастасия и ее взгляд засиял теплотой, – позволь представить тебе моего мужа, – она встала и прижалась всем телом к руке юнца, – ярл Пограничья Рагнар, боярин Раевский, прозванный Кровавым – жуткое прозвище своего супруга Настя произнесла с гордостью и страстным придыханием.

И она не играет – с ужасом поняла Гелия! Тасия действительно без ума от мужа.

Девушка замерла, уставившись на пару, словно на мираж в пустыне. Её разум, отказывался принимать увиденное. Она ожидала увидеть «вонючего дикаря» – грубого бородатого варвара с огромным топором в окровавленных руках с непременно грязными ногтями, рычащего на всех и вся. Жуткого монстра, покорившего Пограничье звериной яростью и хитростью, о котором с ужасом шепчутся в имперских аристократических салонах.

А перед ней стоял аристократичный юноша… Нет, мужчина! Высокий, русоволосый, довольно симпатичный, одетый в строгий костюм, который подчеркивал атлетическую фигуру. Серые глаза проницательные и спокойные смотрят с легкой иронией, словно он понимает, о чем сейчас думает Гелия. И Анастасия – гордая Евпатор, смотрит на него взглядом полным слепого обожания, без тени расчетливости, так ей присущей.

– Госпожа Анемас, с Вами все в порядке? – словно издалека раздался мягкий приятный голос. – Карл!

– Нет-нет! – наконец, пришла в себя Гелия, – все хорошо. Просто слабость. Простите. Вы что-то хотели сказать, ярл?

– Может нам зайти завтра? – в интонациях мужчины чувствовалось искреннее беспокойство.

– Останьтесь, – попыталась улыбнуться девушка, – я, действительно, в порядке. Просто легкая дурнота накатилась. Мой милый лекарь говорит, что это от лекарств.

– Карл?

– Вполне возможно. Я ввожу ей экстракт бурого мха.

– Хорошо. Госпожа Анемас, если почувствуете себя плохо – сразу скажите. Мы уйдем.

– Так я и сделаю, ярл Рагнар, – Гелия окончательно взяла себя в руки.

– Тогда сначала к делу, – глаза юноши стали холодными, даже жуткими. – В связи с попыткой покушения на жизнь представительницы имперской аристократии, все прибывшие вместе с вами люди, включая родовую гвардию и экипажи дирижаблей, взяты под стражу. Ведется предварительное дознание.

– Вот как? Вы понимаете, что их арест – это повод для прямого конфликта с родом Анемас? – голос Гелии стал сух. Она попыталась сесть, но сил не хватило. Если все, кто прибыли с ней арестованы, значит и она вполне вероятно сейчас здесь находится не в качестве гостьи, а в качестве заключенной. Заложницы.

Девушка бросила быстрый взгляд на Анастасию, не сводящую взгляда со своего мужа. Нет. Подруга не поможет. Она уже не Евпатор, не имперка. Она уже Раевская. Род превыше всего! Грудь рвануло обидой, но Гелия не показала вида. Ничего экстраординарного не случилось. Обычная история среди аристократии. Но если так… Неужели все подстроено Тасией⁈ Северянин вряд ли бы додумался до такого. Тут чувствуется имперская школа.

– Лежите, – остановил ее мужчина. – Ваш отец в курсе предпринятых нами мер и полностью их одобряет.

– Продолжайте, ярл – Гелия не смогла скрыть скепсис. Если бы не эта проклятая дурнота и слабость, она смогла бы держать себя в руках. А сейчас… И тут все предусмотрели! Ну, Евпаторша! Змея! А ведь выросли вместе!

– Мы переговорили сразу после инцидента, – ярл словно не заметил ее недоверия, – сейчас ваши люди находятся в бывшем лагере для военнопленных. Все условия, согласно статусу и сословной принадлежности, им обеспечены. Как только представится возможность, все они будут переправлены в Империю. Отравление произошло на дирижабле на тот момент принадлежащем роду Анемас, куда имели доступ только доверенные слуги рода. Это ваше внутреннее дело. Я не намерен лезть в чужие родовые тайны.

– В таком случае от лица рода Анемас, благодарю Вас, ярл.

Слова странного варвара немного успокоили ее. Может и зря она себя накрутила?

– Не торопитесь с благодарностями, – Рагнар подошел к окну палаты, за которым виднелись начинающие цвести ветви сирени. – Здесь Вам оставаться небезопасно. Кем бы ни был Ваш недоброжелатель, он может повторить попытку. Как Вы смотрите на небольшое занимательное путешествие по Заброшенным землям в компании подруги детства и опытных охотников? – ярл повернулся к ней. На лице сияла добродушная улыбка. Только глаза оставались холодными и расчетливыми. И этот контраст пугал молодую патрикию. Бедная Тасия… Хотя… Они стоят друг друга.

– В Заброшенные земли⁈ А это не опасно?

В Империи об этих местах ходили жуткие слухи. Земли, отравленные древним проклятием. Территории, где обитают ужасные монстры, на которых охотятся не менее ужасные бандиты-ушкуйники, лукаво именующие себя Вольными охотниками. А еще место богатое редкими магическими ресурсами, имеющими огромную ценность в цивилизованном мире.

– Здесь Вам оставаться опасней. Так думаю я, так думает Настя, – он движением головы показал на жену. – Как бы мы ни были уверены в своих людях, всегда найдутся обиженные, недовольные, те, кого можно купить, просто охотники за острыми ощущениями. Заброшенные земли обширны и безлюдны. Вас будут охранять принесшие клятву крови воины и один мой друг, с которым Вас познакомит Анастасия. Если только он этого захочет, – усмехнулся ярл.

Первой мыслью Гелии было отказаться. Проклятые территории столетиями считались смертельной ловушкой, где пропали сотни, если не тысячи самонадеянных авантюристов и десятки хорошо организованных экспедиций. Но…

Где-то глубоко зашевелилось любопытство. А потом перед глазами встали вытянувшиеся лица салонных сплетниц, когда она, вернувшись в Империю, небрежно бросит: «Охотились мы как-то с ярлсконой Раевской (Анастасией Евпатор, помните ее, наверное) в Заброшенных землях на золотистых соболей…» – и небрежно поправит меховую накидку из меха тех самых соболей. Еще бы сам мех где-то раздобыть… Зверьки эти безумно редки и обитают глубоко в аномальной тайге, куда добираются только самые опытные и сильные охотники.

Девушка кинула взгляд на подругу. Надо с Тасией поговорить, может можно будет купить. Или договорится с охотниками, чтобы раздобыли. Посулить им хорошую награду. А еще надо такой же костюм, как был на Анастасии во время встречи…

Все эти мысли пронеслись в голове в одно мгновение. В висках застучали молотки, и опять к горлу подкатила дурнота. Не такая сильная, как совсем недавно, – лекарство, и правда, творило чудеса. Но все равно было неприятно. Гелия поморщилась:

– Я могу подумать, ярл?

– Не торопитесь, – обаятельно улыбнулся ей парень, – в любом случае, Вам сначала надо окрепнуть. Охрану я уже организовал. Карл, – Рагнар повернулся к лекарю, – Стрежень со своими ребятами разместились в морге. У палаты будут дежурить парни Рауда.

Юнг недовольно скривился, но кивнул:

– Будут мешать лечебному процессу, вышвырну всех. Особенно это буйноголовых касается.

– Не будут. Я с ними побеседовал. Они осознали ответственность.

– Еще бы, после того как ты…

– Карл, – Анастасия взяла лекаря под руку, – как долго ты собираешься держать у себя мою дорогую подругу?

– Госпожа Анемас, – ярл прервал едва начавшуюся беседу, – вынужден откланяться, – он с привычной грацией аристократа в сотом поколении изящно поклонился, – выздоравливайте, набирайтесь сил. Оставляю Вам свою супругу, думаю, подругам детства найдется о чем поговорить. Настя, – мужчина тепло, по–домашнему приобнял жену, мазнув губами по изуродованной щеке, и стремительно вышел из палаты.

Рагнар был благодарен Анастасии за то, как вовремя и изящно прервала она словоохотливого Карла: имперской гостье совершенно ни к чему было знать о внутренних распрях и каким хрупким на самом деле является спокойствие его владений. В глазах посторонних Пограничье должно выглядеть монолитной силой, а не кипящим котлом, где былые обиды и амбиции то и дело грозили выплеснуться через край.

А проблем хватало – разбойничья вольница, почуяв силу, решила побузить, и усмирять их пришлось максимально жестко, даже жестоко. Рагнар искренне жалел троих убитых на хольмганге зачинщиков – бойцы они были отменные, но иного способа заставить этих головорезов подчиняться не существовало.

Расправа подействовала отрезвляюще, и теперь, когда горячие головы остыли, можно было, наконец, сосредоточиться на работе. Задуманные реформы набирали обороты, и впереди ждали дела куда более важные, чем усмирение буйных ватаг.