Текст книги "Скиталец: Возрождение (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Лифановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Брать подарки от вас? Я еще не обезумел окончательно!

– Какой ты недоверчивый, ярл, – усмехнулась Хель, – и все же, – она в одно мгновение оказалась рядом со мной, так близко, что я почувствовал нечеловеческий жар ее тела, – ищи ответы в эпицентре, – шепнула она, – и, может быть, ты найдешь там больше, чем ожидаешь.

В тот же миг Боги пропали, купол исчез и нам в уши ударил радостный гомон капища:

– Боги благословили молодых!

– Это благословение!

– Боги… боги… боги…

К нам подошли бледные как смерть жрецы:

– Обряд закончен, ярл! – просипел пересохшим горлом Радомир.

Я улыбнулся старикам как можно спокойней и задорно подмигнул трясущейся Милане:

– А раз так, чего мы ждем? Нас ждет пир!

– Пииииир! – заревел радостный народ, осыпая нас зерном и потихоньку вытягиваясь с капища в сторону охотничьей заимки Шуйских, где и будет проходить пир для избранных. Слуги уже должны были накрыть столы.

В Хлынове сегодня тоже праздник. Там всем руководят Тихий с Мириной. Конечно, их место рядом со мной. Но ребята сами отказались, понимая, что посадить бывших воров рядом с аристократами, это создать заведомо конфликтную ситуацию. И я благодарен им за это. Со своими мы потом сами посидим – своим кругом. Без всяких напыщенных индюков и расфуфыренных снобов.

Застолье получилось долгим и шумным. И довольно мирным. Если не считать нескольких мелких драк. За что огромное спасибо парням князя Бежецкого во главе с Буем и Рыжим. Им удавалось вовремя и без конфликтов угомонять особо буйных гостей. А кто не понимал по-доброму, очень быстро, под хохот друзей-товарищей, оказывались в ледяной купели.

Сидящие тут же за столом жрецы постреливали в меня настороженными взглядами, пока я украдкой не шепнул Радомире:

– Все нормально. Завтра расскажу. Просто нам принесли свадебные подарки.

Лицо старой женщины вытянулось и она, молча кивнув, вернулась к коллегам, с которыми тут же зашепталась. Радомир с Миланой постреляли в нас глазами, но я уже не обращал на них внимания. К нам со здравницами то и дело лезли разные знакомые и незнакомые люди.

В самом разгаре застолья ко мне подошла княгиня Дарина:

– Покои готовы, ярл. Иди. Девочки ждут.

Я обернулся, едва успев заметить мелькнувший на лестнице, ведущей к нашим покоям, подол платья Анастасии.

Ну, пора, так пора. Тихо, чтобы никто не заметил, выскользнул из-за стола и зашагал наверх. Тяжелая дверь нашей спальни. Мягкий полумрак. Огромная кровать. И три фигуры, расположившиеся в тени кресел у небольшого столика с вином, фруктами и закусками. В меня уперлись пять блестящих любопытством и решимостью глаз:

– Ну и кто же ты такой, муж наш⁈ – раздался тихий, как змеиное шипение голос Натальи. – Или нам называть тебя, Странник?

[i] «Хеймскрингла» (Heimskringla) – сборник саг о шведских и норвежских королях, написанный на древнескандинавском языке в Исландии. Авторство Хеймскринглы нигде не указано, но некоторые учёные предполагают, что её написал исландский рыцарь, поэт и историк Снорри Стурлусон (1178/79–1241)

[ii] Гальдр – (др.-сканд. galdr, мн. ч. galdrar) – древнескандинавский термин для обозначения заклинания или заговора, который распевался во время определённых ритуалов.

Глава 6

Трофейный «Гермес» ревел, как раненый зверь, перемалывая широкими протекторами жирную весеннюю грязь. Подвеска стонала, принимая на себя удары ухабов, но машина шла уверенно, хищно вгрызаясь в размытую дождями и разбитую колесами грунтовку, по какой-то прихоти богов ли, демонов ли называемую здесь дорогой. Я держал руль расслабленно, одной рукой, позволяя тяжелому внедорожнику самому выбирать путь, все равно из колеи ему никуда не деться.

За стеклом, забрызганным бурой жижей, проплывали сельские пейзажи. Еще недавно здесь царило запустение, прерываемое лишь редкими выстрелами да волчьим воем. Сейчас картина изменилась. Она не стала идиллической – до пасторальных пейзажей нам было так же далеко, как до Луны пешком. Но это была уже не агония умирающей земли, а тяжелое, хриплое дыхание выздоравливающего организма.

Несколько недель, прошедших с нашей тройной свадьбы, пролетели в неустанных трудах и заботах. Гости разъехались, оставив после себя не только договоры, но и тяжелое бремя новых обязательств. Мои невесты – теперь жены – с головой окунулись в дела.

Рогнеда с утра до ночи пропадала в арсенале и на тренировочных площадках, оттачивая воинское мастерство ополченцев – ее новообретенная сила требовала выхода. Магический талант Валькирии вырос в десятки раз. Пожалуй, такой магической мощи я не встречал ни в одной из прежних жизней. Вот только пользоваться ей надо учиться. Чем Рогнеда и занималась с утра до ночи.

От былого психологического надлома не осталось и следа. Зато вернулись прежние властность и вспыльчивость с толикой стервозности. Со мной и «сестрами» свой характер она не проявляла, оставаясь внимательной, заботливой и любящей женой и подругой.

А вот дружине моей доставалось. Многие из вчерашних крестьян и ремесленников после войны не захотели возвращаться к мирному труду, оставшись в армии. Со свойственными всем Бежецким основательностью и упорством, или даже упрямством, Валькирия взялась за их обучение. И превратила жизнь бедолаг сущий ад – изматывающие марш-броски в полной выкладке сменялись полосой препятствий, после которой следовала изнурительная строевая подготовка. А любого провинившегося ждала личная «забота» княжны в спарринге, после которой «счастливчика» уносили в лазарет. Здоровые мужики выли, но терпели, признавая за Рогнедой такое право, а главное, понимая необходимость таких тренировок. Совсем новобранцев у нас не было – каждый из ополченцев побывал в бою.

Наталья взяла под свой контроль канцелярию и отчетность. Иногда я ловил на себе ее изучающий, пробирающий до мурашек, взгляд. Такой же, как у профессора Юнга, когда он вглядывался в неоднозначные результаты сложного эксперимента. Одно лишь отличие было у них. Глаза профессора горели фанатичным огнем, а Наталья смотрела с холодной расчетливостью прозектора, препарирующего лягушку.

Ну и еще, какие-то дела у нее были с Радомирой, которую теперь, кроме как княгиня Воронова никто не величал. Отчего старуха ходила в приподнятом настроении – род возрождался из небытия. Только с людьми у Вороновых туго. Радомира уже подходила ко мне с просьбой отпустить в род Вороновых Сольвейг и ее подопечных. Обещал подумать. Есть в этой идее свои плюсы и свои минусы. Пока жива княгиня – вопросов нет, а вот кто займет место главы рода после ее смерти? Руслан, Фрейя, Беляна? Даже не смешно! Всеволод? Тоже не потянет. А вот Сольвейг… Из нее можно вырастить новую княгиню Воронову. Стержень у девочки есть. И как бы ни крепче, чем у Радомиры. И обе под покровительством Богини смерти ходят. Намекать ни о чем не стал. Княгиня – женщина умная, сама дойдет.

Анастасия… С Настей было сложнее. Полученный ею от Богов дар чувствовать культистов стал ее навязчивой идеей. Она целыми днями пропадала в Тайной канцелярии, как я назвал свою службу безопасности, возглавляемую тандемом Тихого и Мирины. Казалось бы, двоевластие ни к чему хорошему привести не может. Но эта парочка работала на удивление слаженно и эффективно. А теперь к ним же присоединилась Настя, которая без устали рыскала по Пограничью в поисках служителей культа.

Третью жену после свадьбы я практически не видел. Она появлялась на день, от силы два – изможденная, усталая, но с азартным блеском, пылающем в единственном глазу, и тут же исчезала, о чем-то переговорив с Тихим или Мириной. Охота на культистов захватила ее с головой. Инферналов пока еще взять не удалось. Но это дело времени. Потому как служители Эрлика в Пограничье есть точно. Мобильные группы не раз натыкались на следы ритуальных жертвоприношений. Да и люди из дальних сел и особенно обособленных хуторов нет-нет да пропадают.

Что касается моего бессмертия – я рассказал своим женам все. Под ментальный блок, на который они добровольно дали свое согласие. Странная у нас получилась первая брачная ночь. Вместо того, чтобы наслаждаться телами красавиц, пришлось всю ночь рассказывать любопытным женщинам о бесконечной веренице своих перерождений, демонстрируя диковины из других миров, старые картины и фотографии, вороша в памяти лица и тепло близких людей. Но мне стало легче. Намного легче. Так откровенен я был только с Жанет. Но это было давно. Очень давно. С тех пор не было никого, кому я мог и хотел бы доверить свою тайну и боль. А с девочками… Наверное, я просто устал от одиночества.

Мне навстречу из лога выползли два тяжелых грузовика крытые брезентом. Пришлось принять на обочину. Зверь-машина, буксуя и выбрасывая из-под колес комья грязи, нехотя выбралась из колеи. Грузовики остановились. Из кабины выскочил бравый вояка в сером камуфляже:

– Ярл! – он подскочил к «Гермесу», со всей дури шваркнув себя в грудь кулаком. Вояка из «Детей Хеймдалля», оставленных мне тестем для наведения порядка в Пограничье, где еще вовсю гуляли разбойники, недобитые наемники и прочий сброд.

Пришлось выбираться из машины в скользкую липкую грязь:

– Докладывай.

– Форинг Грай, мобильная группа «Детей Хеймдалля», ярл! – четко по-военному представился он, – осуществляем патрулирование. Ликвидирована банда бывших наемников. Восемь человек убито, четверо взяты в плен. С нашей стороны потерь нет.

– Ну и что вы их тащите в Хлынов? Вздернули бы у дороги и все.

– Госпожа Анастасия приказала всех пленных доставлять в Тайную канцелярию для проверки и допроса.

– Ну, раз госпожа Анастасия приказала – исполняйте, – пожал я плечам открывая дверь «Гермеса».

– Ярл⁈

– Что еще, форинг?

– Позволь выделить тебе сопровождение. Селяне говорят, что эти, – он презрительно-небрежно кивнул на кузов, – были не одни. Тут где-то еще одна крупная банда шалит.

– Не позволяю, форинг. Выполняй свою задачу. С бандой я как-нибудь управлюсь. И спасибо за предупреждение.

– Рад стараться, ярл.

Бравый форинг запрыгнул в кабину, и мы разъехались. Сколько еще банд бродит по Пограничью⁈ Мои ребята отлавливают разбойников каждый день, и такое ощущение, что их становится только больше. А может и становится. Не исключаю варианта, что Император или новгородские аристократы засылают сюда своих людей, прощупывая нашу силу и решимость. Надо будет озадачить этим Наташу с Настей. Взялись курировать мои спецслужбы, значит им этим и заниматься.

Слева, на раскисшем поле, появился переделанный имперский артиллерийский тягач, с которого сняли броню и приварили плуг. Из выхлопной трубы валил густой сизый дым, смешиваясь с паром от влажной земли. Дизельпанк во всей красе. Грубо, неэстетично, но работает. Этот тягач сейчас стоил больше, чем десяток блестящих лимузинов в Або. Он означал хлеб. А хлеб в наших условиях – это власть, куда более надежная, чем грубая сила.

Вдалеке, над крышами восстановленных цехов Чердынки, поднимались черные столбы дыма. Мастерские тоже оживают. Там сейчас плавят металл, чинят технику, переснаряжают патроны. Этот дым был лучшим знаменем, какое я только мог поднять над истерзанным войной Пограничьем.

Я заглушил мотор на вершине холма. Тишина навалилась мгновенно, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего металла и шорохом ветерка, пробегающего по верхушкам низкорослого кустарника. Вдали послышался протяжный гудок. Отлично! Ингвар держит обещание. Вот и первый состав из княжества. С топливом и продовольствием. Значит, до нового урожая продержимся. Ну а цена… Надеюсь, вольные охотники еще не забыли, как ходить в Заброшенные земли. А с артефактами разберемся. Надо будет, сам сяду по ночам штамповать поделки для княжества. Но люди все равно нужны! Людей категорически не хватает! И с этим надо что-то решать. Срочно. Прямо сейчас.

На приборной панели пискнула рация – грубая коробка с артефактной начинкой и торчащими медными усиками антенн.

– Ярл, – голос Тихого пробивался сквозь треск статических разрядов. – Мы готовы. Ждем только тебя.

Я нажал тангету:

– Принял, Стас. Буду часа через три. Ждите у себя в канцелярии.

– Принял – прошипела рация и Тихий отключился

Я бросил последний взгляд на дымящие трубы. Горящие вопросы были закрыты. Голод нам теперь не грозит, с безопасностью тоже разберемся. Теперь предстояло заняться главным – кадрами. Кадры решают все. Не помню, кто сказал, но человек этот был абсолютно прав. Без грамотных специалистов и хорошо подготовленных бойцов Пограничью не выжить. Нас просто сожрут хищные аристократы.

* * *

Я остановил «Гермес» на заросшей бурьяном площади перед массивным зданием из потемневшего от времени известняка. Когда-то оно должно было выглядеть солидно и даже благородно: широкий фасад украшали выветренные барельефы, изображавшие сцены мирного труда – сбор урожая, пахоту, труд ремесленников. Теперь они смотрелись горькой насмешкой. Постамент перед входом венчал ополовиненный каменный сноп пшеницы, а перед широкой, но облезлой лестницей стоял грязный, засыпанный слежавшейся прошлогодней листвой и бытовым мусором фонтан. В его чаше мутно зеленела стоячая вода, в которой плавало нечто неопознаваемое. Картина была одна – благопристойное, основательное запустение. Видимость заброшенности была лучшим прикрытием для этого мрачного места.

Я толкнул тяжелую, массивную дубовую дверь с коричневым листком картона, пришпиленным к почерневшему дереву кнопками: «НКВД (Надзорный комитет по внутренней дезинфекции)». Пусть мою корявую иронию никто из местных не поймет, главное, что мне нравится и очень точно отображает суть конторы, в которую я приехал.

Тихий пасторальный мир остался снаружи. Контраст оказался оглушающим. Со свежего воздуха в лицо толкнула густая волна многоголосого гула, висящего в провонявшем потом, дешевой махоркой и еще чем-то отвратительно кислым воздухе. Широкий коридор, должно быть, служивший когда-то парадным, теперь был до отказа заполнен людьми. Мимо, едва не снеся меня плечом, что-то буркнув на это, то ли извинившись, то ли обматерив, проскочил и растворился в толпе шустрый паренек с шальными глазами и стопкой коричневых канцелярских папок, которые он крепко прижимал к впалой груди. Чуть поодаль двое гвардейцев из «Детей Хеймдалля» конвоировали закованного в ментальный ошейник и наручники угрюмого типа в порванном камуфляже – недобитый наемник, судя по всему.

Откуда-то доносился приглушенный жесткий голос Натальи, не стесняясь в выражениях, устраивавшей разнос нерадивым сотрудникам. А я и не знал, что моя почти всегда сдержанная и холодная аристократочка знает такие слова. Видимо довели. С хорошими подготовленными кадрами у нас была огромнейшая проблема. В Пограничье хватало авантюристов, охотников, воинов, убийц. А вот клерков практически не было. Даже просто образованных людей, готовых работать с бумагами, днем с огнем не сыскать. Сотни лет эту территорию рассматривали, даже не как колонию, а как неисчерпаемый запас магических ресурсов. Вкладываться сюда никто не собирался. Вот и результат. Нужны школы, профильные училища, университеты, больницы… Да проще сказать, чего нам не нужно – разного рода проходимцев, которые слетаются сюда в поисках наживы.

По узкой каменной лестнице я спустился в глубокий подвал. Когда-то здесь был архив, сейчас же тут обосновались мои дознаватели. У входа меня встретил боец из кайсаровских – тех, кто решил остаться в армии, не пожелав возвращаться к мирному труду. Хлопнув себя кулаком по груди, он зычно крикнул в коридор:

– Ярл в расположении, – и забренчал ключами, отворяя вареную из толстых металлических прутьев решетку. Молодец. Видно, что из бывших крестьян, но службу знает. Вроде как и по уставу все, и в то же время предупредил всех, что начальство прибыло.

В узком сводчатом коридорчике воняло свежей кровью и нечистотами. Сквозь этот смрад тенью прошлого едва-едва пробивался легкий запах архивной пыли. Из-за низеньких дверей доносились грубые голоса, прерывающиеся глухими ударами и криками допрашиваемых. В этом подвале не было места для гуманизма, здесь люди занимались делом. Грязным, безжалостным и абсолютно необходимым.

Я миновал коридор и вошел в просторный кабинет. Кода-то здесь располагались архивариусы. Теперь же шкафы картотек были убраны в самый дальний угол, а столы сдвинуты,(лишняя запятая) так, чтобы получился один большой стол для совещаний, над которым висел шар магического светильника.

– Ярл! – загремев стульями, вытянулись передо мной Белый, Яр и Возгря. Бывшие бандиты, мелкие гопники изменились. Исчезли уличная суетливость, блатная расхлябанность. Движения стали экономными, хищными. Взгляды тяжелыми и цепкими. Даже худой нескладный Возгря сейчас больше походил на натянутый жгут, готовый сорваться и смертельно больно хлестнуть врага в самое уязвимое место. Сейчас передо мной стояли молодые, попробовавшие вражеской крови волки.

– Красавцы! – усмехнулся я. – Садитесь, не маячьте. Разговор у нас будет долгий.

Я вытащил из хранилища и аккуратно положил на стол пять небольших коробочек:

– Разбирайте.

Первым артефакт взял Белый, за ним уже потянулись остальные. Значит, в отсутствие Тихого, лидером является Белый. Ему и командовать миссией. Стас с Мирославой вряд ли вернуться к ним. На эту парочку у меня слишком многое завязано, чтобы растрачивать их потенциал на оперативной работе.

– Что это? Очередная игрушка от мелкой? – Яр с любопытством покрутил прибор в руках и тут же получил болезненный тычок под ребра от Белого. – Прости, ярл, – тут же поправился парень, скривившись от боли, – это артефакт от госпожи Фискаре?

– Нет. Эти «игрушки» сделал я, – «волчата» подобрались, – это детектор, – видя непонимание в глазах ребят поправился, – определитель магического источника.

Да, учить их еще и учить. В глазах ребят понимания абсолютно не прибавилось.

– Вернетесь из Княжества – пойдете учиться. Мне в ближниках неучи не нужны.

Парни встрепенулись и подобрались. Только что я им обозначил, что в случае успеха их миссии они вознесутся очень высоко по сословной лестнице. Для уличной шантрапы этот шанс сродни волшебству – божественному провидению. И цепляться за него молодые хищники будут зубами и когтями.

– Мы не подведем, ярл, – степенно поднялся и склонил лобастую голову Белый. Следом подскочили, от избытка чувств, с глухим гулом жахнув кулаками себя по груди, и его товарищи.

– Не сомневаюсь, – кивнул я, – садитесь и не скачите больше, иначе мы никогда не закончим. Поясняю, что это такое, – я взял одну из коробочек и нажал на утопленную в боку медную заклепку. На верхней грани прибора вспыхнула ровная, едва заметная янтарная точка. – Этот прибор – ваш основной рабочий инструмент. Его главная задача – искать «искру». Он настроен так, чтобы улавливать излучение маны от живого магического источника. Не на активные заклинания, которые любой маг-недоучка почувствует, а на само наличие Дара в человеке. Даже если этот Дар еще спит глубоко внутри. Ваша цель – находить одаренных среди беспризорников, тех, кого еще не успели «засветить» официальные службы или погубить улица.

Я обвел их серьезными взглядами, убеждаясь, что суть дошла.

– Но есть и вторая функция – вспомогательная и не менее важная. Если носитель Дара «замазан» в ритуалах Эрлика прибор даст резонанс. Он почувствует «грязь», индикатор засветиться красным.

– То есть, прежде всего мы ищем таланты, но если по пути нам попадется последователь Культа –прибор об этом просигналит, – Белый осторожно нажал на кнопку включения, на коробочке тут же вспыхнул оранжевый огонек, – и что нам делать с культистами, ярл?

– Именно так, – кивнул я. – Нам нужны чистые источники. Те, кого мы сможем обучить с нуля. Но если найдете «фонящего» – не лезьте на рожон. Пока вы не справитесь даже с начинающим адептом. Таких берете на заметку и сдаете «Оку», – я бросил на стол перед ними три удостоверения с руной Одина на синих обложках. – Ваши удостоверения.

Бывшие гопники осторожно словно гадюку взяли «корочки»:

– Ну, ни хрена ж себе! – выразил общее мнение Возгря.

– Личные порученцы князя Лобанова, – удивленно протянул Белый, – с таким вездеходом нас даже в Нифильхейме примут.

– Поэтому светить их разрешаю только в крайнем случае. Иначе провалите всю миссию. Объяснить почему?

– Не надо, – буркнул Яр, – с «воронами» ни один порядочный бродяга даже разговаривать не станет.

– Как далеко и на сколько точно берет штука? – закрыл тему Возгря, примеряясь, куда сподручнее спрятать коробочку. – Если пацан совсем мелкий, а искра в нем размером с маковое зернышко?

– Он определяет потенциал. Даже если ребенок сам еще не понял, почему у него в мороз руки не мерзнут или почему собаки на него не лают – прибор это покажет. Ваша задача – быть рядом. Индикатор загорелся – клиент ваш. И почему только пацаны? – я с усмешкой посмотрел на смутившегося Возгрю. У застенчивого, еще совсем недавно слабого и нескладного паренька не очень ладилось с противоположным полом, что служило причиной многочисленных шуток, докатившихся и до меня. Ничего, это пройдет. Скоро волчонок поймет – насколько он изменился, почувствует силу и власть и все изменится. Главное чтобы не понесло его. Но тут есть кому проконтролировать и вправить на место пошедшие в разнос мозги.

Яр с азартом крутанул артефакт в руках:

– Это же, как на рыбалке, только вместо карасей – будущие маги.

– Почти, – мой голос стал серьезным. – Только помните: на эту же «рыбу» охотятся и другие. Жрецы, «вороны», рода. Все хотят урвать свой кусок пирога.

Я выждал паузу, давая им осознать масштаб:

– Белый, ты за старшего. Официальное разрешение от Великого Князя на вербовку беспризорников у нас есть, так что княжих безопасников можете не опасаться. Вы – представители «Хлыновского комитета по призрению». Звучит тошнотворно, зато бумаги чистые. Ваша задача не просто собрать толпу, а отобрать лучших. Тех, у кого артефакт покажет яркую искру. Или тех, у кого хватит духу пойти дорогой воина. Такие нам тоже нужны. Начинайте с Або и Новгорода, там плотность населения выше, а значит и шансов больше.

– Значит, смотрим не только одаренных? – деловито уточнил Белый.

– Не только, – кивнул я, – на ваше усмотрение. Вам с ними служить, вам их учить и воспитывать, вам ими командовать, – я тут же пресек самодовольные улыбки, – но только после того, как сами выучитесь. И не забывайте, вам же за них отвечать.

– Как их везти? – теперь уже командир группы. – Такую толпу через все Княжество протащить проблемно будет. Тем более, если на них положат глаз аристократы.

– Железкой, – отрезал я. – Вам будут выделены отдельные литерные вагоны. По документам вы повезете рабочих для восстановления инфраструктуры Пограничья. Вам надо будет найти людей, лучше из бывших унтеров, таких сейчас без дела шляется не мало, они будут приглядывать за этой оравой, кормить в пути, следить, чтобы не перерезали друг друга. Унтеров тоже подбирайте, чтобы нам подходили. Если кто сбежит по дороге – ловить не надо. Значит, не наш это человек. Те, кто доедет до Хлынова, окупят все затраты сторицей.

– А если кто-то из «благородных» решит наших людей себе прибрать?

– На самый крайний случай у вас есть удостоверения «Ока», – я указал на корочки. – Но лучше все сделать тихо и быстро. Собрали, погрузили, доставили. Если кто-то окажется совсем непонятливым, решайте на свое усмотрение, – парни кровожадно ухмыльнулись, – но чтобы никто не подумал на вас. Война родов нам ни к чему. Билеты и деньги на оперативные расходы получите у Мирославы. Снаряжение, какое надо у Сольвейг и Стрежня. И помните – вы не просто рекрутеры. По вашим действиям будут судить обо всем Пограничье. Поэтому держитесь с достоинством, слабость не показывайте – вы дружинники ярла Рагнара! Ваше слово – мое слово!

Я поднялся, волчата вскочили вслед за мной.

– Не подведем, ярл! – Белый коротко поклонился и первым направился к выходу. За ним уверенно последовали остальные.

Здесь закончил, теперь надо поговорить с женой. Что ее так вывело из себя, заставив юную утонченную княжну ругаться хлеще портового грузчика?