332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Dididisa » В твою любовь. Рискуя всем (СИ) » Текст книги (страница 8)
В твою любовь. Рискуя всем (СИ)
  • Текст добавлен: 18 декабря 2020, 23:30

Текст книги "В твою любовь. Рискуя всем (СИ)"


Автор книги: Dididisa






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

В комнате царил полумрак – судя по тонкой полоске, оставляемой задернутыми шторами, на улице было пасмурно, что не добавляло хоть немного естественного освещения. Электрический свет мы так и не зажигали, боясь быть обнаруженными. Я остановился с внешней стороны барной стойки, облокотившись ладонями о столешницу и пристально наблюдая за не заметившей моего появления Грейс. Она сортировала по шкафам вымытую посуду, то потягиваясь к верхним полкам, то опускаясь к нижним ярусам кухонной мебели; а я не мог отказать себе в удовольствии насладиться видом её отличных ягодиц, обтянутых в ткань тёмных брюк, которые то и дело мелькали в непосредственной близости.

Одну из широких тарелок Грейс никак не могла поставить в самый дальний шкаф, забавно подпрыгивая, и я, тихо передвигаясь, решил подкрасться сзади.

Пальцы перехватили её, сжимающие посуду, и я с наглой улыбкой прижался грудью к её спине, положив одну ладонь на стройный животик.

– Ох блин… – она вздрогнула, чуть повернув голову, и прикрыла глаза, увидев меня. – Испугалась…

– Это всего лишь я, – прядь светлых волос рядом с её ухом всколыхнулась из-за моего шепота, а стройное тело моментально расслабилось в моих руках, что разлило по нутру ощутимое тепло. – Надо поговорить, Грейс.

Я немного отстранился, когда помог окончательно уместить злополучную тарелку на нужном месте. Грейс мягко крутанулась на месте, внимательным взглядом неоновых голубых глаз в ожидании уставившись на меня. Её лицо всё ещё выглядело осунувшимся, но раны и синяк стали более блеклыми. Похоже, лечебная мазь всё-таки действует. Каждый раз, замечая эти ужасные отметины, душу охватывала дикая ярость и жажда мести.

Я облокотился поясницей на столешницу и сложил руки на груди, унимая в них появившуюся из-за мыслей о Томе дрожь и размышляя, с чего начать.

– Что-то случилось? – невозмутимо спросила она, переведя взгляд на мои напрягшиеся предплечья.

– Нет, ничего, – я потер переносицу двумя пальцами и оглянулся, чтобы убедиться, что мы пока одни на кухне. – Но может случиться, если мы останемся тут бездействовать.

Грейс свела аккуратные брови в вопрошающем жесте, но не торопилась перебивать меня. Послышался тихий стук капель о стекло, и я понял, что снаружи начался дождь. Невольно захотелось выйти и вдохнуть ароматный влажный воздух свободы…

– Нам необходимы кое-какие вещи, если мы планируем вылазки в подземку и путешествие за пределы Чикаго. Так что… Нескольким из нас потребуется покинуть убежище, чтобы посетить склады Бесстрашия. И слегка их опустошить.

Я усмехнулся уголками губ, наблюдая, как медленно меняется выражение лица моей девочки. Она, прищурившись, как-то странно смотрела в ответ, пока слушала меня.

– Хорошо-о-о, – растягивая слоги, словно пробуя их на вкус, тихо произнесла Грейс. Она тоже сложила руки на груди на мой манер, не сводя с меня пристального взгляда, я же – отвечал ей подобным. – Это отличная идея. И когда же мы выдвигаемся?

Вот же засранка.

Думала, я не замечу этого специального оттенка на слове «мы»?

Чтобы не ходить вокруг да около, я, не пытаясь убрать немного приказной тон, бесстрастно ответил:

– Ты и Ким останетесь здесь; возможно, и Крис тоже. Думаю, нам стоит проникнуть туда под покровом ночи, и много людей нам ни к чему. Заберем всё, что необходимо и вернёмся.

– Нет.

Её отказ прозвучал, как звук топора, в один мах перерубившего толстую бечёвку.

Я сначала слегка опешил, не скрывая своего изумления, но затем обманчиво мягким голосом проговорил, ощущая, как мои собственные скулы медленно сводит от раздражения:

– Считай, что это мой приказ, милая. Ты останешься здесь, пока я не вернусь.

Грейс расцепила руки, возмущенно выдохнув, и упёрла их в бока.

Её вид, постепенно становившийся разозлённым, сначала забавлял меня.

– Последний раз, когда ты и Лэн решили оставить нас одних, закончился крайне плачевно, – воскликнула она, сверкая своими охуительно красивыми голубыми глазами.

– В последний раз ты и рыжая ослушались нашего приказа ждать, – резонно напомнил я ей, чувствуя, как атмосфера накаляется.

– Если бы я не поехала на полигон, Эрик, тебя бы застрелили в спину – подло и исподтишка.

– У нас сейчас нет возможности проверить, как бы всё сложилось, если бы ты осталась в моей квартире ждать меня.

Так-так.

Вот и первые ссоры, первые выносы мозга, первые зарождающиеся истерики…

Хотел нормальных человеческих отношений, а не траха на одну ночь – на, получай.

– Эрик, – смешно опустив голову и бросив в меня взгляд исподлобья, вкрадчиво начала Грейс, переводя тему. Блять, ну как она может сексуально произносить одно только моё имя… – Я не готова расставаться с тобой на расстояние больше, чем в пару метров после того, что произошло. И, – он вздернула пальчик, на что я чуть было не рассмеялся, хоть и уже чертовски злился на неё. – Я в том числе хочу участвовать во всём, что нам поможет поэтапно выйти из заварившейся ситуации. Ты не можешь запереть меня дома.

– Я и не собирался, – хмыкнул я, нарочито миролюбиво разводя руки в стороны. Но у самого, чувствовал, раздулись желваки на челюсти от напряжения. – Но если мы сейчас не договоримся, скорее всего, блять, я именно так и поступлю.

Повисло острое, звенящее молчание, и Грейс, топнув ногой, вновь воскликнула, выпуская эмоции наружу:

– Это нечестно!

– Это правильно, Грейс. Ты и подруга твоя останетесь здесь!

– Я против! Я поеду с тобой!

Ох надо же, какой у неё непростой характер, оказывается.

А я-то, блять, наивный, радовался её тихому, спокойному складу нрава, который всегда выдавал в отношении меня лишь покорность и податливость.

Воистину, твою мать, в тихом омуте…

– Да блять… – я прикрыл лицо ладонями, потирая кожу, и тяжело вздохнул. – Сколько можно спорить… Тут в принципе не должно было быть никаких долгих ебучих дискуссий: я сказал, а ты подчиняешься. В чём сложность?

Сзади послышался шорох, и на кухню осторожно заглянули Крис и Уиллсон, понимая, что дальше проходить не стоит, иначе запахнет жареным.

– Сложность в том, что ты не хочешь прислушаться к моему мнению, к моим пожеланиям! – всплеснув руками, с обидой в голосе ответила Грейс, делая шаг ко мне. – Я категорически отказываюсь оставаться здесь и умирать от волнения, не зная, что с тобой!

Строптивая, невыносимая девчонка…

Видя в её глазах смесь беспокойства и упрямства, наблюдая её напряженную позу, словно она готовилась к броску, я ещё раз устало провёл ладонью по лицу и дальше резко двинулся к ней. Нагнувшись вперёд, я под громкий протест Грейс нетерпеливо обхватил её бёдра руками и завалил гибкое тело на своё плечо так, что она безвольно свесила руки и половину туловища за моей спиной.

По которой, надо сказать, почти тут же забарабанили девичьи кулачки.

– Не смей! А ну сейчас же отпусти меня! Эрик!

Я молча, еле сдерживая гнев, направился в сторону выхода из кухни, где стояли слегка ошарашенные командир и Крис, поправляя норовившую сползти с меня Грейс, которая безуспешно извивалась и билась, как захваченная львом в плен змейка.

Надо лично заняться её физподготовкой… Так и не научилась за эти годы элементарным приёмам, благодаря которым уже давно могла бы освободиться.

– Эрик! – её очередной возглас раздался уже у лестницы, где стояли Ким и Лэн.

Первая, покраснев от, очевидно, неожиданной новости и злости, тоже что-то втирала второму, но это выглядело намного безобиднее нашей с Грейс ситуации.

– Что за…? – Ким еле сдержала ухмылку, на мгновение забыв, что говорила в ответ такому же на вид задолбавшемуся разъяснять ей Лэндону, и проводила нас глазами. Лидер же патруля, приоткрыв рот, попросту не знал, что делать. Однако мешать он мне благоразумно не стал.

– Отпусти меня, сейчас же!

– Перестань верещать, иначе соберешь всех Бесстрашных солдат у дома… – хмуро бросил я Грейс, встряхнув её на своём плече, и обернулся на мгновение к Лэну. Коротко кивнув ему в знак того, что всё под контролем, я стал подниматься наверх, крепко держа свою драгоценную ношу.

– Эрик! – уже чуть тише то ли воскликнула, то ли прошипела Грейс, всё также тарабаня меня кулаками. Её старания были похожи на лёгкий массаж позвоночника. – Да что же ты творишь!

– Собираюсь наказать тебя за неподчинение приказу, – совершенно хладнокровно проговорил я в пустоту впереди себя и, оказавшись почти у двери нашей спальни, отвесил смачный шлепок по манящей ягодице Грейс. Они тихонько взвизгнула, не ожидая подобного жеста, и с утроенной силой стала колотить меня, теперь уже и по плечам, насколько позволяла столь неудобная поза. Я поморщился, когда она пару раз, как дикая кошка, поцарапала мне мышцы и с удивлением осознал, что это даже возбуждает…

Моя маленькая стерва.

– Нахал! – выдохнула она, когда я ногой толкнул дверь комнаты, распахнув её. – Какой же ты самодовольный нахал и засранец!

– Ну-у-у… Уж кого выбрала, милая… – покачал я головой, скрывая ухмылку, и подошёл к кровати.

Напоследок вновь шлёпнув её по второй ягодице и после горячо огладив обе, я со всей силы бросил Грейс на мягкий матрас.

Тут же развернувшись, я в два шага пересёк расстояние до двери, сдерживая смех от того, как она, дезориентированная, пытается выбраться из одеял и подушек и догнать меня.

Захлопнув и закрыв дверь на ключ почти перед самым носиком Грейс, я услышал глухое вдогонку:

– Да как ты мог так поступить!

– По-хорошему ты не захотела, Грейс, – нравоучительно подытожил я, еще раз дернув ручку и убедившись, что комната заперта. – Постарайся не покрушить весь дом до моего возвращения. Будь примерной девочкой…

Усмехнувшись, я облегченно выдохнул и стал спускаться вниз, по пути встретив разъяренную Ким, которая, надувшись, поднималась в спальню своим ходом. Наградив меня недовольным взглядом, она прошла мимо. Затем заметив у подножья лестницы застывшего с виноватым видом Лэна, я понял, что даже рыжую удалось кое-как уговорить мирным методом.

Бросив напоследок взгляд на второй этаж, я несколько раз проговорил себе: «Сама напросилась…», убеждаясь в том, что эти действия в отношение Грейс были необходимы.

Каким бы огромным не было моё желание вернуться и укротить мою непослушную девочку, сейчас нужно было сосредоточить все мысли и усилия на предстоящей операции.

Позвав оставшихся парней и командира за стол, я выкинул из головы образ прекрасной в своей злости Грейс, запертой наверху, однозначно горевшей красным кожи ягодиц под тканью джинс, и влажных губ, сыпящих упрёками, и принялся за обсуждение деталей плана.

========== Глава 14. На те же грабли… ==========

Комментарий к Глава 14. На те же грабли…

Дорогие мои читатели!

С наступающим вас Новым годом!

Желаю вам море вдохновения, кучу интересных прочитанных фанфиков в 2020-ом, исполнения самых сокровенных желаний и здоровья!

Надеюсь, в январе писать чаще и больше, а пока ловите долгожданную главу – последнюю в 2019 году – в которой я немного отступила от привычного формата повествования только от одного лица – здесь у нас будет сразу несколько героев. :)

Приятного чтения!

Ваш автор

Саундтрек – Sleeping Wolf – Love is cure

Визуал (немного порадуем вас картинками):

https://b.radikal.ru/b42/1912/9b/8e2d0619d25d.jpg

https://a.radikal.ru/a25/1912/ac/26be98c5a4df.jpg

Крис

Я прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и молча наблюдая, как Эрик, Уиллсон и Лэндон собирались на вылазку: проверяли патроны и работоспособность оружия, исправность стрел в автоматах для создания зиплайна и другие мелочи. Эрик на мгновение поднял на меня взгляд – всё тот же неизменно цепкий и тяжёлый взгляд, коим он обладал всегда, – на что я лишь сухо кивнул и поджал губы.

Некая обида от решения оставить меня здесь всё ещё витала в воздухе и тяготила нутро, но умом я понимал, что так будет правильнее. С учётом того, каким эффектным образом он запер ту же Грейс, и зная, что за соседней дверью сидела, надувшись, Ким, стоило однозначно кого-то оставить в доме, чтобы эти две неугомонные разведчицы-снайперы не придумали план побега. Ну и дополнительная безопасность в моём лице не помешала бы, хотя что-то подсказывало, что девчонки, хотя, нет, девушки, прекрасно справились бы сами, реши кто-то напасть на неприметный дом на окраине.

Пока Лэн и командир, прежде чем выйти, осторожно высматривали в небольшую щелку в двери местность, Эрик подошёл ко мне ближе, протягивая серебристую связку ключей.

– Не своди с них глаз, – спокойно проговорил он, кивая на лестницу. – Меньше всего на свете я хочу знать, что она обхитрила тебя на пару с подружкой, и увидеть её где-то за своей спиной на складах через пару часов.

– Не волнуйся, – в таком же тоне ответил я, принимая ключи. – Маловероятно, что они захотят пойти следом, но я буду внимателен.

– Отлично… – он коротко оглянулся на товарищей и словно задумался, прежде чем сказать ещё что-то.

Все события, которые начались с того давнего момента злополучного прощания с Грейс у порога фракции, когда мы слегка повздорили, смешались в настолько объемный клубок тем, эмоций и воспоминаний, что дали подзабыть о том, как рьяно Эрик относился к той, кто уже давно перестала быть преградой между нами, выбрав его.

Но кажется, он чувствовал себя просто обязанным напомнить мне, кто какие позиции занимает на шахматной доске рядом с «королевой».

– Не прими на свой счёт, но… – медленно начал он, внимательно вглядываясь в моё лицо серыми глазами, в то время, как и я не отводил своего взгляда. – С учётом всего этого дерьма, у меня развилась стойкая, неизлечимая болезнь к тем, кто хоть пальцем прикоснётся к Грейс как-то не по-дружески. И проявляется она в том, что при малейшем намёке на соблазнение моей девушки вот эти руки… – он демонстративно показал свои крепкие ладони, испещренные ссадинами и мелкими царапинами, – …раскромсают до смерти любого, кто этот самый намёк проявит.

– Ты же знаешь, что я уже давно отошёл в… – устало проговорил я, на что Эрик мягко – удивительно! – но немного зловеще перебил меня, делая ударения на двух ключевых словах:

– Я знаю. Но я предупреждаю, Крис.

Между нами повисла неловкая пауза, но в какой-то момент, очевидно, разглядев во мне необходимую ему эмоцию, Эрик развернулся и, расправив плечи, вышел вслед за Уиллсоном на улицу, где их уже поджидал Лэн.

Дверь аккуратно закрылась, и я почему-то тяжело выдохнул.

После этого короткого диалога у меня не было неприятного послевкусия, словно меня отчитали за то, что я не делал; скорее, наоборот – возникло ещё больше размышлений вдобавок к тем, что мучили меня все эти дни, а в частности, стала проясняться природа тех ран, что красовались на лице Грейс, о которых никто её так и не расспросил за это время. И, надо сказать, я ощутил – в который раз! – солидарность с Эриком в отношении того, кто это сделал, но уже не как парень, претендующий на любящий взгляд голубых глаз в свой адрес, а как друг.

Коим я и был когда-то.

И кажется, пора было восстанавливать ту дружбу, которую мы с Грейс случайно разрушили.

***

Когда я осторожно постучал в блеклую дверь комнаты, прежде чем открыть её, мне никто не ответил. Возможно, Грейс уснула, и чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, я решил всё-таки отворить спальню без приглашения.

– Грейс? – тихо позвал я, очень медленно распахивая дверь. – Это я, Крис.

Картина, которая предстала моим глазам, ввела меня в некий ступор.

На скомканных простынях, сложив ноги по-турецки, лицом к двери сидела моя бывшая однокурсница.

С покрасневшим от слёз лицом.

Рядом лежали какие-то лекарства и мазь, похоже, от синяков и царапин.

– Эй… – неловко переминаясь с ноги на ногу на пороге, позвал я, не торопясь войти внутрь.

– Да… – невпопад ответила она и яростным движением провела по щекам, отчего те заалели ещё больше. Светлые волосы растрепались из собранного хвоста и упали на лоб, скрывая невероятно красивого небесного цвета глаза. Именно они поразили меня тогда, много лет назад, когда мы, будучи неофитами, познакомились после прыжка на сетку. – Ты что-то хотел, Крис?

– Ну… Наверное, позвать спуститься. Поужинать.

Фраза прозвучала как-то двусмысленно, и я закатил глаза, упрекая себя за это.

– Я так понимаю, они ушли? – с нажимом на «они», где угадывалось возмущение только к одному лицу, спросила Грейс, вскидывая на меня взгляд. – И Ким осталась тоже?

– Да, – я невольно обернулся на дверь напротив, за которой тоже не было слышно ни звука, отвечая одновременно на оба вопроса.

– Хорошо.

Простое слово вышло довольно озлобленно, но Грейс всё-таки нашла в себе силы встать мягко и спокойно, будто ничего и не произошло.

Когда она сделала пару шагов, чтобы обогнуть кровать и направиться в ванную, я заметил, что одна её нога совсем слегка прихрамывала. Наверное, туда пустил пулю этот ненормальный…

– Сейчас спущусь, Крис, – бросила она мне, не оборачиваясь. – Умоюсь и спущусь. Если, конечно, Эрик не заставил тебя ходить за мной по пятам по дому…

Я почему-то вздрогнул, ощутив неприятное покалывающее чувство, словно действительно, стоя здесь на пороге, ограничивал её свободу.

– Конечно. Я буду на кухне, – поспешно кивнул я, тут же закрывая за собой дверь, чтобы не дать разговору стать ещё более неловким.

Когда я подошёл к первым ступеням, из спальни напротив высунулась огненно-рыжая голова Ким – заспанная и взъерошенная. Невозможность присутствовать на операции с остальными на ней сказалась не так болезненно – по крайней мере, следов слёз или плохого настроения вокруг сощуренных глаз не было.

– Она ещё там, красавчик? – беззаботно обратилась ко мне Ким, головой указывая на дверь соседней комнаты.

– Да, – неоднозначно повел я плечами, чувствуя смущение от последнего слова. – Сейчас спустится на кухню.

– Отлично, – забавно шмыгнув носом и громко захлопнув дверь, произнесла Ким и подошла ко мне. – Пойдём пока, есть охота пиздец…

***

Эрик

Мы прошли пешком около часа и остановились в неприметном пятнадцатиэтажном здании, когда Уиллсон решил свериться с картой Чикаго.

Лэн поспешил посветить ему тусклым лучом единственного фонарика на своём автомате – здание, само собой, было давно обесточено, а на город опустилась такая тьма, что хоть глаз выколи. Да и непогода влияла на обзор.

Я быстрым взглядом посмотрел на часы, заприметив движение стрелок к полуночи, и старательно сосредоточился на речи Уиллсона, отгоняя от себя любые мысли о Грейс.

– Разумнее всего будет следовать далее через сектор Эрудитов, – высказал своё предложение командир, обведя условные границы района моей биологической фракции. – Это удлинит путь на минут тридцать-сорок, зато там достаточно высоток и построек, в которых можно прятаться, чтобы передвигаться небольшими перебежками. Искренность нам не очень подходит – слишком много открытого пространства.

– Получается, к складу мы подберёмся где-то около трёх часов ночи? – подал голос Лэн, поглядывая то на меня, то на Уиллсона.

– Ориентировочно, да.

– Помните, что у нас будет не так много времени и мы ограничены отсутствием драгстера. Берите лишь то, что указано в списках, которые каждый получил, – вставил я в разговор, хмуро озирая карту. – Если всё пройдёт удачно и нам чего-то будет не хватать, мы попробуем проникнуть туда снова через пару дней. Не грузите себя настолько, что не сможете отбиться в случае обнаружения.

Оба моих спутника коротко кивнули, обозначая тем самым, что это напоминание лишнее, но никто не выказал иронию или возражение. Я задумался над тем, как легко складывается субординация с ними и как непросто сегодня было повлиять на Грейс, которая вдруг решила показать зубки.

Скорее всего, меня, блять, ожидает мозговыносящий разговор по возвращению в укрытие, но вот думать сейчас о том, что именно по-настоящему, кроме беспокойства за меня, стало причиной проявления капризного характера, было не к месту.

Тряхнув головой и немного размяв шею привычными движениями, я ещё раз попросил Лэна и Уиллсона оценить составленные ещё дома списки необходимых для кражи вещей, а после мы двинулись дальше по зданию к выходу с другой стороны улицы.

Дождь после долгого ливня всё ещё мелко моросил, попадая за шиворот и раздражая кожу, а тучи, будто начиненные свинцом, висели так низко, что шпили некоторых небоскрёбов, казалось, могли их проткнуть. Но это было всяко лучше уже ставшего в каком-то смысле слова затхлым воздуха дома, с учётом того, что и окна лишний раз не приоткрыть. Так что, я наслаждался этим пока мог, вбирая в себя сырой запах асфальта и пытаясь насытить им лёгкие.

Горожане попадались не так часто – мало какие представители фракций любили гулять под дождём, да и время уже было позднее. Афракционеров также было не видно, но я всё равно, как и мои двое товарищей, был начеку, проверяя каждый метр и угол, прежде чем мы юркнем туда с новым шагом.

Блять, как же не хватает какого-нибудь транспорта…

Невольно вспомнился мой мотоцикл, который, походу, так и остался валяться там за воротами Стены. Даже он был бы в тему.

До штаба фракции идти почти четыре часа пешком плюс столько же обратно, да и ещё с немалой поклажей. И чем ближе мы подбирались к невидимым границам, где начинался район Бесстрашных, тем сильнее я начинал жалеть, что не взял с нами Криса. Четвертая пара рук не помешала бы…

«Да что уж там, Эрик: пятая и шестая пара, правда, более тонких и хрупких рук, тоже», – чёртов внутренний голос, мать его, не давал покоя почти всю дорогу, сверля мне мозг без дрели.

Мысли дробились на сотни разных мелких кусков: не быть обнаруженным, сколько ещё идти, озираться по сторонам, вспомнить код от склада, который не меняли десятилетиями, Грейс, дальнейшие вылазки в метро, что будет за пределами Чикаго, как далеко Макс, снова Грейс.

Сидит в башке, как заноза.

Я нервозно провёл ладонью по лицу, ощупывая пирсинг, возвращенный на место, и задержал дыхание, прежде чем перебежать за Лэном, который скрылся за углом какого-то оставленного магазина одежды. Уиллсон четкими движениями повернулся несколько раз за мной, убеждаясь, что за нами никто не следит, и последовал туда же.

Невольно вспомнились марш-броски, которые мы сдавали на инициации много лет назад, и сейчас, спустя долгое бездействие, выживание в лесу, ранение и отсутствие физнагрузки, пеший ход на небольшой скорости и то давался с трудом, позорно предавая тело ебучей отдышкой.

Одежда, несмотря на мелкие капли дождя, промокла насквозь, тяжелыми тканями прилипая к разгоряченной коже, и больше всего на свете где-то на втором часу наших передвижений я хотел вернуться обратно, забраться в постель и прижать к себе эту несносную девчонку.

Интересно, как она там?..

***

Грейс

Мои слегка дрожащие пальцы обхватили протянутую Крисом кружку с отвратительным подобием кофе. Конечно, все жители Чикаго давно привыкли за эти годы ко многим синтетическим заменителям того, что априори не могло расти в этих широтах, но всё же чисто инстинктивно рецепторы словно желали иного, настоящего вкуса, которого никогда не знали.

Перед тем, как спуститься вниз к Крису и Ким, я долго и пристально оглядывала себя в зеркале, игнорируя покрасневшие от коротких слёз обиды глаза. Синяк и царапины на губах выглядели куда лучше, чем раньше, несмотря на систематическое нарушение «лечения» мазью поцелуями Эрика.

Эрик…

Будь он неладен.

Сердце разрывалось от противоречивых чувств – одна его часть ужасно переживала и беспокоилась за него, постоянно посылая в память флэшбеки того, что произошло тогда на Стене, когда нас разлучили; вторая же негодовала из-за испытанного лёгкого позора перед остальными, кто видел мою пятую точку вверх тормашками на плече лидера, и унижения. Определиться, на какой конкретно эмоции остановиться, не получалось.

Сможет ли Эрик когда-нибудь воспринимать меня в том числе и как бойца, как разведчика, который может ему помочь?

Если нет, то будет крайне тяжело каждый раз выбираться из-под его чрезмерной опеки и гипертрофированной заботы, которая бескомпромиссно обволакивала меня, как мазут. Тем более, когда нам впереди предстояли такие действия, как побег из окруженного Стеной города.

Не станет же он постоянно прятать меня в каком-нибудь драгстере, пока остальные рискуют своими жизнями ради общего дела?..

– Дерьмо собачье, а не кофе, – скривилась Ким в очередной раз, развалившись на диване рядом со мной. Крис же занял место в одном из кресел, молча попивая мутную жидкость из своей кружки.

Надо отметить, я впервые видела в жестах и движениях подруги некую нервозность, абсолютно ей не присущую. То она резко поставит чашку, то замолкает на полуслове в ничего не значащих между нами тремя беседах, то бросает озабоченные взгляды на часы.

Я коротко улыбнулась, пряча губы за алюминиевым краем.

Видеть Ким такой – беспокоящейся и влюбленной – было крайне необычно, но я была счастлива за неё. Наконец-то, после всего того, через что ей пришлось пройти когда-то, она обрела родственную душу в Лэндоне. Всё-таки его постоянные приезды тогда на полигон и попытки привлечь внимание моей неугомонной не прошли даром.

И сейчас она переживала за отсутствие части из нас не меньше, чем я за Эрика.

И вновь я о нём…

Хотя кому я лгу – я никогда не переставала думать о своём лидере, даже когда он рядом.

Я не помню, сколько прошло времени, когда Крис со вздохом встал, разминая плечи, и настороженно спросил:

– Я могу пойти в душ, не думая о том, что вы попробуете уйти?

На что Ким демонстративно фыркнула, закинув ногу на ногу:

– Ты за кого нас принимаешь?..

– За двух абсолютно бесстрашных девушек, которые могут сунуться в пекло, не думая, – спокойно ответил он, чуть улыбаясь.

– Да нет, Крис, мы никуда не собираемся, – устало заверила я друга, потирая лоб. – Ким в принципе не помнит, где находятся склады рядом со штабом, настолько долго её не было в родной фракции, а я даже понятия не имею, как туда проникнуть, не зная кода от наружных дверей. Ты можешь спокойно принять душ.

– Мыло, кстати, у нас, – добавила Ким, кивая в сторону лестницы. – Можешь воспользоваться нашей ванной.

– Спасибо. Я тогда возьму коммуникатор пока с собой?.. Скоро спущусь.

Крис отнёс свою кружку к раковине, спотыкаясь на ходу – не так-то просто передвигаться в полумраке, где единственными источниками скудного света являлись маленький огонёк найденной в подвале свечи и включенный разбитый фонарик сзади его коммуникатора, который он перевёл в ожидающий режим, не позволяющий принять звонки. Прежде чем воспользоваться этими способами освещения, мы несколько раз убедились в том, что нас точно не заметят за задернутыми наглухо шторами.

Когда друг по инициации скрылся на лестничной площадке, Ким резко повернулась ко мне. Тени мистически плясали на её загоревшимся энтузиазмом лице и она заговорщически зашептала:

– Ну как ты?! – она хлопнула ладонью по обивке дивана, придвигаясь чуть ближе. – Наконец-то, блять, можем поговорить наедине.

Я улыбнулась ей, уже в открытую, отмечая про себя, что мы действительно впервые остались вдвоём после спасения.

– Не знаю. Неопределённо. Рада, что мы в порядке и все вместе, но в то же время… – я развела руками, чувствуя, как улыбка сползает с лица, как кусочек масла со стены. Откровенные разговоры почему-то давались с трудом – послевкусие от всего происходящего давило слишком сильно. – А ты?

Моя рыжая бестия как-то слегка поникла на этом вопросе, отведя взгляд на пламя свечи.

– У тебя что-то не так?.. – осторожно продолжила я, приподняв брови, видя, что Ким молчит.

– Да… – наконец заговорила она, коротко махнув рукой. Затем скосила зелёные глаза, в которых плясали огоньки отсвета, на свой живот. – Похоже, кровавые дни собираются возвращаться. А я, как назло, не помню точную дату последней инъекции, но скорее всего, уже пора делать следующую. Которую, блять, конечно же, больше не достать.

Я округлила глаза, прекрасно понимая, о чём она.

Когда мы служили на полигоне, каждые шесть-восемь месяцев в медчасти проводился соответствующий медосмотр каждого бойца. Несмотря на то, что девушек во внешней разведке было не так много, всё равно, для нашего удобства была предусмотрена определенная сыворотка, позволяющая до следующего прихода в импровизированный лазарет приостановить некоторые физиологические процессы.

Последнюю инъекцию мы с Ким делали в разное время – я немного позже…

– Чёрт. Значит, и у меня скоро должны… Это… Это… – нервно заламывая руки, стала запинаться я, пытаясь вспомнить и дату, и всё важное, что касалось вводимого нам препарата.

– Как минимум, неудобно, – кивнула мне Ким, корча рожицу. – Если наше путешествие затянется, когда мы выедем за город на пикник и где не будет душа по мановению волшебной палочки-хуялочки, а также средств гигиены, мы с тобой, блять, вздёрнемся.

Я обреченно застонала, закрыв лицо руками и представляя себе это.

Как же всё-таки везёт мужчинам.

Мужчины.

Чёрт…

– Не говоря уже о… – начала было я, отнимая ладони, но ощутила, как щеки начинают краснеть, и замолчала.

– Ебанное Бесстрашие, Грейс, когда ты уже научишься произносить вслух слова секс, контрацепция, минет и прочее, не чувствуя себя так, словно вышла перед всеми голой?

Подруга всплеснула руками, морща нос, и пнула меня кулаком в плечо.

– Ким, – нарочито озлобленно выдала я, кинув на неё предупредительный взгляд. – Не все настолько откровенны, как твоя персона.

– Ладно-ладно, – она примирительно подняла руки, смеясь. – Ты же знаешь, это просто шутка. В любом случае, надо будет быть осторожными. Сука-природа, мать её… Кстати, о здоровье. Я понимаю, что при всех обсуждать эту тему может быть неприятно, но… Не хочешь хотя бы мне рассказать, кто всё-таки разукрасил твою прелестную мордашку?

Я замерла на мгновение, услышав этот неожиданный вопрос, но после расслабила плечи, глубоко вздыхая. Воскрешать в памяти подробности не хотелось, но ведь это Ким, моя Ким. Она доверила мне когда-то так много, мы провели бок о бок четыре прекрасных года службы, и с моей стороны было бы несправедливым всё-таки не поведать ей о том, что произошло в тюрьме Искренности.

Медленно положив ладони на колени и закусив губу, я тихо начала свой рассказ.

***

Эрик

– Ты что там возишься? – шикнул я Лэну, которого мы прикрывали из-за угла, пока он пытался набрать код на одной из металлический дверей склада.

Всё тело ныло после четырехчасовой прогулки так, как никогда. Сырость словно пробралась в кости, прочно засев там, и я уже был не в состоянии контролировать дрожь по телу. Впрочем, как и командир с Лэном. Ещё и последний возился с этим ебучим замком уже битые пять минут.

– Какие-то проблемы? – тихо прошептал вдогонку Уиллсон, покрепче обхватив автомат закоченевшими ладонями.

– Да нет же… – нетерпеливо ответил он, на мгновение повернувшись к нам. – Одна цифра просто заела, никак не хочет наби… А всё.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю