332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Dididisa » В твою любовь. Рискуя всем (СИ) » Текст книги (страница 12)
В твою любовь. Рискуя всем (СИ)
  • Текст добавлен: 18 декабря 2020, 23:30

Текст книги "В твою любовь. Рискуя всем (СИ)"


Автор книги: Dididisa






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

– Окей, давай предположим, что так и было… – вмешался Крис. Командир и Грейс терпеливо вслушивались в разговор, пытаясь понять конечный итог эмоциональных рассуждений сотоварища. Как и, собственно, я сам. – К чему ты клонишь, Лэн?

– А вот к чему… – тот схватил лежавший огрызок карандаша и стал рисовать на карте за границей Чикаго два вопросительных знака. – Пункт первый: как изгоев переправили на корабль? Если узнаем ответ – сможем пройти по тому же пути, чтобы оказаться за Стеной, не привлекая к себе внимания Бесстрашных. Пункт второй: где может находиться якобы не функционирующий транспорт, и могли ли остаться там машины, которые мы можем забрать? Ведь если соединить это всё воедино – нам не требуется тащить драгстер отсюда. Нам нужно попасть за Стену, найти место, где держали технику, и…

– Нет, – отрезал я, даже не дослушав, и принялся объяснять ему. – Мы не можем так рисковать и рассчитывать тупо на удачу. Слишком много «если» и прочей неопределенности: как изгои попали за Стену; а если транспорт прятали; а где его прятали; если уехали не все изгои; а осталось ли там что-то для нас… Что ты будешь делать, если мы последуем этому плану, а в итоге найдём там ни-ху-я?

На последних слогах я перехватил карандаш и твёрдо зачеркнул оба знака вопроса.

– Окей-окей, согласен, – примирительно поднял ладони Лэн и в поисках поддержки посмотрел на остальных. – Но мы можем оставить этот вариант, как запасной, если не придумаем, как перебраться из города на нашем имеющемся драгстере, ведь так?

Пока я молчал, каждый за столом, кроме всё ещё стоящей в задумчивости Грейс, озвучил своё мнение – и Крис, и командир были «за» то, чтобы при худшем исходе рискнуть таким образом.

Я раздражённо закатил глаза, чувствуя, как в висках стрельнула боль. Усталость и недосып стали сказываться ярче, чем в последние дни, периодически мучая голову. Эта ночь, после того, что произошло между мной и моей сумасбродной девушкой в душе, так вообще была просто хуёвой. Возбуждение спало только тогда, когда я спустился вниз, к ребятам, но вернулось с новой, большей силой, стоило мне снова оказаться в нашей комнате после дежурства. Лечь рядом с мирно уснувшей Грейс, которую так и хотелось раздеть и придавить собою, стало той ещё мукой. Уснул я только под утро, сам не знаю, как…

Я перехватил обеспокоенный взгляд голубых глаз, которые заметили, как я на мгновение поморщился. Иногда меня удивляло то, как тонко мы ощущаем эмоции друг друга…

– Убедил, – тяжело вздохнул я, отринув ненужные мысли, и кивнул Лэну, признавая тот факт, что как план Б этот вариант с брошенными где-то машинами был неплохим, хоть и абсолютно зыбким. – Осталось выяснить, как изгоев переправляли на корабль: если твоя теория подтвердится, и их там действительно прятали заранее.

– Думаю, тут вариант только один, – впервые за всё время этой долгой беседы Грейс обратилась ко мне. Её голос звучал тихо и мягко, и, наконец-то, она смотрела мне прямо в глаза. Я неторопливо повёл шеей, разминая её, но не сводя с привлекательного лица ответного цепкого взгляда. – Опять же – метро.

– Метро?

– Да. Вспомни: те двое изгоев во время спецоперации вылезли из разлома в восточном секторе. Это единственное место, которое так близко к Стене. Что если тоннель ведёт за пределы города и там есть второй проход в земле, из которого можно выйти на поверхность? Тогда это объясняет, как изгои попадали на корабль и прятались там.

– И снова это восхитительное «если»… – снисходительно ответил ей я, театрально разведя ладони в стороны и криво усмехнувшись. – Никто из нас понятия не имеет, как строилось это долбанное метро столетия назад. И на том спасибо, что оно вообще до сих пор на месте. Так что, не факт, что оно имеет такую разветвленную сеть, что может ещё и вести за пределы…

– Да, но реальные границы Чикаго раньше были другими. Они охватывали бо́льшую территорию – мы все изучали это ещё в школах на уроках истории создания фракций, – упрямилась Грейс, пока я без лишнего энтузиазма слушал её, снова сложив руки на груди.

Она на мгновение замолчала, словно нехотя погружаясь заново в своё прошлое и в Искренность, но потом встрепенулась.

– Я просто предлагаю это проверить, вот и всё. Когда… Когда мы спустимся под землю.

Её голос дрогнул на последних словах, и я заметил, как Грейс стушевалась, будто не собиралась говорить этого. Щёки слегка побледнели, и она поспешила чуть нервным шагов вернуться на диван, не дождавшись моего ответа, на что я недоумённо поднял брови.

Странно. Очень странно.

Но не успев оценить как следует причину такой перемены, я услышал быстрые шаги в коридоре – мы все обернулись, и она в том числе, застыв у изголовья, когда на кухню, как торнадо, ворвалась Ким.

Рыжая приложила палец к губам и паникующе зашипела, округлёнными глазами оглядывая нас.

– Кажется, у нас гости… – далее шёпотом произнесла она – уж не знаю, зачем, потому что беседу мы вели не на таких уж повышенных тонах. Но я сразу же вскочил с места, едва увидел, как она машет рукой за спину в сторону входной двери, понимая, что к дому подходят чужие, и лишние звуки могут нас выдать даже сквозь, казалось бы, толстые стены.

Все остальные, также верно истолковав эти жесты и мой порыв, бесшумно ринулись следом…

***

Мы моментально рассредоточились по обоим этажам: я и Лэн встали у окна в коридоре и у двери; Уиллсон и Крис ринулись в подвал за спрятанным имеющимся у нас оружием, а наши снайперши – наверх, в спальни, чтобы получить чуть больший обзор территории.

– Шторы открывать максимально аккуратно, – на всякий случай отдал я приказ, провожая взглядом Грейс, которая поднималась вслед за своей подругой. – И чтобы ни шороха.

Она быстро закивала, не сказав ни слова, и скрылась на верхней площадке. Тем временем, к нам вернулись командир и Крис, ловко подкидывая в мою и Лэна сторону автоматы.

Схватив холодный металл руками, я устроил его поудобнее на плече и наклонился к плотной ткани. Буквально подушечкой пальца, еле-еле задевая занавеску, я крайне медленно отодвинул её на сантиметр-другой, пока Лэн и остальные напряжённо вслушивались в звуки на улице.

Патруль Бесстрашных.

В десятках метров от нас.

Блядство…

– Ну вот и дождались… – прошептал я, кивком подтверждая ожидающим товарищам сказанное Ким. – Пятеро, вооружены. Двигаются пока хаотично, обыскивают что-то вокруг и на земле.

Лэн покрепче перехватил и свой автомат, а Уиллсон тихо перещелкнул затвор на пистолете. В воздухе ощущалось нарастание волнения. Нервы натянулись, как струны, грозясь лопнуть в неподходящий момент. До сегодняшнего дня мы не сталкивались с представителями нашей бывшей фракции, в одночасье ставшими врагами. И вот теперь они были совсем рядом, неспешно обходили территорию, пиная попадающиеся под берцы камни и мусор, и о чём-то переговариваясь.

– Не вижу целенаправленного захода именно к этому дому, но нужно быть начеку, – продолжал тихо докладывать я то, что наблюдал в окно.

– Чёрт… – выругался Крис, внимательно следя за мной и за едва колышущейся шторой. – А вдруг они решат проникнуть сюда? Для них это просто с виду нежилое здание…

Я ничего не ответил, позволив вопросу просто повиснуть в атмосфере. Меня больше волновало то, что не было уверенности в отсутствии следов наших ног перед укрытием. Оставалось лишь рассчитывать на дождь, который должен был успеть всё размыть – иначе дом покажется не таким уж нежилым… Блять. В следующий раз – надеюсь, что он всё же будет – надо быть внимательнее при возвращении и заметать любые признаки присутствия.

Лоб начинала покрывать испарина, руки вцепились в оружие намертво, а в чуть полусогнутых ногах ощущалась знакомая вибрация предвкушения боя.

Тем временем, патруль, попетляв ещё немного, всё же подошёл очень близко к нашему убежищу. Прежде чем они успели скрыться за торцом, я отметил про себя, что все Бесстрашные – молодые и зелёные, явно недавно окончившие подготовку неофиты. Среди них не было никого, кого бы я знал. Уиллсон, Лэн и Крис отошли на шаг в сторону от входа, выставив вперёд автоматы и пистолеты; я же прокрался на несколько ступеней наверх, тоже держа оружие наготове. С улицы раздались приглушённые голоса:

– Я не понимаю, нахера продолжать эти бессмысленные поиски? Они наверняка давным-давно свалили. Ещё и погода эта дерьмовая…

Мы все переглянулись, не теряя при этом бдительности и прекрасно понимая, что речь идёт о нас. О беглецах.

– Куда свалили, тупица? За город на барбекю? Приказ есть приказ… – ответил на недовольство другой боец, хотя и в его интонациях скользили нотки негодования. – Что, Джеф, не терпится вернуться к своим шлюшкам?

– Да пошёл ты… Просто на кой чёрт переворачивать Чикаго ради пары заключённых?

– Для старшего лидера они имеют ценность, так что он будет продолжать посылать на розыск чуть ли не всю фракцию, чтобы достать их хоть из-под земли, – вмешался третий голос, и судя по звукам, солдаты стали неспеша отдаляться от дома, посчитав ненужным врываться внутрь.

Я немного опустил дуло автомата, до боли в глазах всматриваясь в деревянное покрытие входной двери, вокруг которой застыли трое моих товарищей, но после непроизвольно вскинул его, услышав последние затихающие фразы, окутанные развратным гоготом смеха:

– Баба-блондинка ему нужна живой и в первую очередь. Говорят, она была снайпером на Стене… Наверняка, хорошенькая, раз у лидера Томаса так бомбит…

– Явно не успел её поиметь. Или же наоборот – хочет повторить.

Всё резко стихло.

И под настороженные, обращенные в мою сторону три пары глаз я почувствовал, как до хруста сжал челюсть и как по венам кипящей смолой заклокотала ярость…

***

Грейс

Я взволнованно кусала губы, не обращая внимания на остатки сухих корочек от ран, пока всматривалась в окно, предварительно сделав себе тонкий проём в ткани между штор.

Всё пойдёт крахом, если нас обнаружат. Если они вздумают зайти…

Двери спален мы с Ким оставили открытыми, и я видела, как она так же, только выглядев при этом более спокойной, созерцала ситуацию через своё стекло. Мы обменялись быстрыми знаками, не рискнув перекинуться словами, и продолжили наблюдение.

В тот момент, когда я нервно заломила руки, потирая костяшки пальцев, и уже хотела было спуститься обратно вниз – к Эрику и остальным – патруль, несколько раз безразлично оглядев облицовку нашего дома, развернулся в обратную сторону. Я непроизвольно резко выдохнула весь накопленный воздух, который, оказывается, затаила в лёгких от охватившего меня напряжения. Уходят…

Неужели пронесло?..

Я отвернулась от окна, едва пятеро Бесстрашных превратились в далёкие точки, напоследок отметив про себя, как мрачно и серо сейчас на улице, и хотела было направиться к подзывающей меня Ким, как в комнате неожиданно объявился Эрик, негромко, но резко хлопнув за собой дверью. Сначала я хотела сделать ему замечание о том, что это не совсем вежливо по отношению к моей подруге, но передумала и прикусила язык, оценивая его настрой.

Он небрежным жестом отбросил автомат на покрывало и, выдохнув, непроницаемо уставился на застывшую меня. Тишина стала давить на перепонки.

– Они ведь ушли?.. – нарушив, наконец, молчание первой, задала я очевидный вопрос. Мой голос немного дрожал от пережитых эмоций. И дело было вовсе не в страхе перед Бесстрашными – я и Ким при наличии винтовок смогли бы убрать их за считанные секунды. Дело было в чём-то другом.

Он коротко кивнул, не двигаясь с места, и я рискнула посмотреть ему в глаза, до этого оглядывая лишь фигуру. В металлических зрачках виднелась истинная буря – по цвету и насыщенности сейчас они не уступали небу над городом, которое грозилось обрушиться на жителей очередным сильным ливнем.

Мой лидер был чертовски зол, вот только о причинах я могла лишь догадываться, ведь не мог обычный патруль и прошедшая совсем рядом опасность довести его до такого…

Наши разногласия и мой собственный конфуз относительно того, что я озвучила сегодня по поводу метрополитена, чуть не выдав себя с головой, как-то поблекли и отошли на второй план на фоне всего происходящего сейчас. Тревога и чувство нарушенной безопасности здорово всех объединяет – я даже не могла позволить себе и мысли, что ночью кто-либо выйдет из укрытия после того, как нас минутами ранее чуть было не обнаружили.

И страшно было представить, в какую бойню превратилась бы встреча с патрулём, реши они всё-таки ворваться в дом…

– Что с тобой?.. – неуверенно пробормотала я, когда наша зрительная дуэль затянулась, и зябко обхватила себя за плечи. – Что-то случилось?

– Фракция всё ещё ищет нас, мы слышали разговоры бойцов, – мрачно изрёк Эрик, подтверждая накопившиеся за эти дни вынужденного добровольного заточения опасения нас всех. – И эта мразь мечтает вернуть тебя живой.

Я часто заморгала, не сразу осознав смысл услышанного, которое он не просто высказал, а словно выплюнул, как нечто ядовитое, но через пару мгновений, поджав губы, понимающе опустила голову. Вот почему от Эрика исходят такие ощутимые волны гнева, которые будто топят и эту комнату, и нас двоих под своими вибрациями.

Он сократил расстояние до меня, остановившись в каких-то жалких десяти сантиметрах… Всё так же изучая.

Я подняла подбородок, вновь заглядывая в его серые, как туман, глаза, которые он не сводил с меня ни на секунду.

– Но его мечтам не суждено сбыться, и ты это знаешь… – пускай я сказала это шёпотом, заворожённо осматривая каждую черточку любимого лица, но прозвучало это достаточно твёрдо и убедительно.

Эрик медленно изогнул свою проколотую бровь, дерзко усмехаясь ответу, которым явно остался доволен.

Надо же… Он умудрялся ревновать меня к тому, что просто услышал в ничего не значащих фразах патруля. Умудрялся всё ещё ревновать меня к Тому, прекрасно понимая, что я никогда ему не достанусь. Не могу объяснить, почему это так сильно согревало мою душу, грозясь её когда-нибудь окончательно спалить… Возможно, каждой женщине, какой бы она не была, важно знать, что есть кто-то, кто готов так рьяно оберегать её. Кто не готов делиться.

Я прикусила щеку изнутри, теперь оцепенело всматриваясь в геометрию татуировки на сильной шее, где сквозь обсидиановые квадраты маняще виднелась и билась жилка. Между нами заскользили знакомые искорки неведомого притяжения, похожие на электрические заряды, и, казалось, ещё секунда-другая – оставшееся между нами пространство схлопнется в крепких объятиях. Но Эрик ничего не предпринимал, словно наслаждаясь моим смятением и, казалось бы, забыв о той первобытной ярости, зародившейся из-за полученной информации. Я – тоже: уж слишком свежи воспоминания о том, в каком состоянии он оставил меня в душевой.

Мой невероятный лидер. Моё наваждение. Личный демон-искуситель…

– Я поднялся переодеться. Нам с парнями нужно идти, – повисшую паузу, наполненную магнетизмом, и мои хаотичные мысли вдруг нарушил его проникновенный голос.

Я стряхнула с себя онемение, недоумённо приоткрыв рот.

– Хочешь сказать, вы всё ещё собираетесь пойти и обчистить склад?!

– Почему тебя это удивляет? – как ни в чём не бывало, бесстрастно спросил Эрик, плавно обходя меня и на ходу стаскивая с себя футболку.

Ох. Запрещённый приём…

– Ты серьёзно? – всплеснула я руками, оборачиваясь вслед. – Нас ведь чуть было не нашли. Они ведь могут продолжать рыскать где-то рядом, а вы всё равно пойдёте на это?!

Эрик подошёл к комоду, отодвигая ящик, чтобы взять другую одежду из скудных запасов, а я всё ждала ответа, невольно любуясь линиями мышц на его спине. Тёмные брюки сидели чуть ниже обычного, открывая едва заметные ямочки на пояснице.

– Грейс. Какой-то там, блять, долбанный патруль из хиленьких неофитов – это не повод откладывать то, что и так уже откладывать возможности нет. Скорее, это даже лишний стимул – нам нужно добыть всё остальное и уходить, раз они стали подбираться так близко, – нетерпеливо проговорил Эрик, разворачиваясь ко мне и натягивая свежую футболку. Запустив пальцы во взъерошившиеся волосы, он провёл ладонью по голове, чтобы поправить их, внимательно вглядываясь в меня, отчего позвоночник покрыли приятные мурашки. – Единственное, о чём я реально всё ещё волнуюсь – это то, что мы вынуждены оставить вас здесь с Ким вдвоём.

Его фразы разрывали меня на две противоречивые части.

Мне пришлось приложить все усилия, чтобы выглядеть как можно более беспечно, ведь если Эрик не передумает сейчас за пару секунд, то значит и мы с подругой ринемся в ночь, несмотря ни на что. Рискуют они – рискуем и мы, раз планы не отменяются. С другой стороны, может быть и вправду было бы лучше остаться сегодня в убежище… Всем нам.

Но в итоге моё молчание он расценил как принятие и поэтому, поправив часы на запястье, неторопливо подошёл к лежащему на кровати оружию, снова проходя в опасной близости от меня.

И вновь больше ни слова, вновь нарушена какая-то магия между нами и хрупкое, едва обретённое умиротворение. Мой лидер застыл у края постели, несколько минут озирая автомат. Затем, словно что-то решив, закинул его чёрный ремень на плечо и украдкой взглянул на меня, пряча излюбленную мною нахальную, чуть кривую ухмылку. За сменой его настроений только и поспевай…

– Что ж… Раз мы так мило побеседовали, может быть, хочешь сказать что-нибудь ещё? – с явным намёком спросил он, не скрывая заметной иронии. Его лицо неожиданно нависло над моим, а большой палец мучительно медленно провёл по подбородку, вызывая во мне калейдоскоп эмоций и очередную рябь по коже. Мы с Эриком вроде были почти одного роста – я до сих пор помнила, как ещё будучи неофитами, мы выстраивались в шеренгу и часто были друг от друга через двух-трёх человек, – но когда он смотрел на меня вот так, своим фирменным терзающим взглядом, я чувствовала себя такой маленькой и беспомощной. Обессиленной и на всё готовой. У него фантастически мощная власть надо мной. С самых же первых дней общения.

В этот момент я остро осознала, что когда мой мужчина уйдёт, а ночью самовольничаю и я, всё может сложиться так, что мы больше никогда не увидимся. В памяти тут же услужливо всплыли все дни без Эрика, проведённые в Искренности, когда я думала лишь о том, что убила собственного возлюбленного.

Чёрт… Зачем я это всё делаю? Зачем так играю с нашими судьбами, зачем искушаю её? Как назло, я всё ещё ощущаю потребность поступить так, как задумала, несмотря ни на какие преграды, опасности, риски. Может, я просто сошла с ума и не отдаю себе отчёта в действиях? Может, я действительно слишком увлеклась собственной капризностью?.. Не проще ли всё отменить и остаться ждать их возвращения, а подземку исследовать всем вместе, как и было задумано изначально?

«Ты знаешь ответ, Грейс. Вспомни, ради чего ты всё это затевала…»

Противный внутренний голос, будь ты проклят.

Не говоря ни слова, я перехватила запястье Эрика и неспешно отвела его в сторону от себя, наблюдая отразившееся разочарование в его мимике, но оно тут же сменилось – правда, я не успела заметить, на какое иное, ведь сама не ожидала от себя последующего напора и порыва.

Мягко толкнув обеими ладонями своего лидера в плечи, я вынудила его отшатнуться к ближайшей стене и прислониться к ней – на руку ещё сыграло и то, что Эрик в это мгновение был расслаблен. Так-то, конечно, его массивную фигуру хрен сдвинешь с места… Раздался глухой стук приклада автомата от стену, а после и звук его падения на пол.

Не дав лидеру опомниться, я приподнялась на носочки и, обхватив его лицо, стремительно накрыла чуть пухлые (и слишком мягкие для такого мужчины…) губы своими.

Как я по ним истосковалась… Чёрт возьми…

Эрик слегка раскрыл их навстречу, будто приглашая. Впервые дозволяя сделать всё самой.

Я прекрасно поняла смысл его жеста и, приоткрыв веки на долю секунды, по его чрезмерно удовлетворенной улыбке, которая не сходила с кончиков губ, убедилась ещё раз – «пускай ты промолчала, не произнесла заветное «извини», но ты целуешь меня первая, а это значит, что ты бесповоротно сдалась…»

Эта мысль довела меня – я вжалась в его тело своим, уводя поцелуй в более глубокий. Мою талию требовательно стиснули в ответ, пока горячий язык по-хозяйски ласкал нёбо, забрав инициативу. В следующий миг к стене повернули и прислонили уже меня, да так, что из грудной клетки вылетел резкий выдох, тут же пойманный тёплыми губами Эрика. Мои лопатки ощутимо ударились о поверхность, но любая лёгкая боль либо меркла, либо перевоплощалась в удовольствие, когда дело касалось даруемых моим лидером ласк. Он беззастенчиво захватил зубами мою нижнюю губу, заставляя горло родить чувственный стон, затем нежно облизал её языком. Чуть шершавые, с мозолями ладони нагло проникли под мою одежду, накрывая грудь, обтянутую бюстгальтером. Давление и сжатие, чтобы показать, как ему нравится эта моя часть тела; напористость умелого рта, чтобы в сотый раз заявить на меня права, которые и так давно его; еле слышное рычание в гортани, чтобы доказать, как я влияю на его непоколебимость… К этому никогда не привыкнуть.

Его пальцы отодвинули поролоновую ткань, сначала бережно дотронувшись до кончиков моих уже возбужденных сосков; затем стиснули их так, как никогда, пока в это же время настойчивый рот ласково насиловал мой. До меня не сразу дошло, что раздавшийся приглушённый долгий вскрик всевозможных оттенков разврата принадлежал мне…

Ещё одно подобное действие – и никто из нас не выйдет из чёртовой спальни. Никогда.

Мне стоило нечеловеческих сил прервать наш поцелуй, который превратился в дикую борьбу обкусанных губ, и затравленным зверьком, ужасно нуждающимся в Эрике и в том, чтобы отдаться ему, как он только пожелает, заглянуть в его потемневшие зрачки.

Голос охрип, почти сорвался, когда я, тяжело дыша, прошептала в его приоткрытый рот:

– Надеюсь, что ответила на твой вопрос в полной мере, милый.

Вернув ему сказанные им же недавно слова, правда, сделав это без сарказма и искренне, я тут же поймала ответную улыбку, которая, кажется, хотела перейти в полноценный хохот, и медленно высвободилась из крепких объятий. Неохотно поправила одежду, хотя с удовольствием сорвала бы её с себя. Но время не ждёт…

Впрочем, и сам Эрик не думал задерживать меня, да и остальных, кто наверняка ждал нас на первом этаже. Он наклонился и аккуратно поднял упавшее оружие.

– Моя малышка быстро учится… Мы продолжим наши извинения, когда я вернусь.

Первые слова, сказанные таким сиплым возбуждённым тоном, хлестнули меня пламенем. Ещё вчера я бы обрадовалась этому «наши», которое косвенно признавало и его раскаяние тоже, только вот сейчас я со страхом думала о том, что когда он вернётся – и если вернусь я – скорее всего, никаких извинений уже не будет…

– Да, обязательно… Нам стоит ещё раз поговорить, Эрик, – сглотнув ком в горле, еле слышно промолвила я, старательно пряча волнение и охватившую дрожь от проницательного взгляда моего лидера. – Пойдём. Я с тобой, вниз…

Было ощущение, словно на плечи обрушилось многотонное нечто. Нечто под названием «достигнута новая точка невозврата»…

Комментарий к Глава 18. Переломный момент

Дорогие читатели!

Безумно буду ждать ваших отзывов, эмоций, мыслей, предположений, и не только потому, что соскучилась по ним, но и в первую очередь потому, что пока не знаю, когда напишется и выйдет следующая, девятнадцатая глава, где для вас будут заготовлены неожиданные сюжетные повороты!

Задержка будет связана с тем, что в ближайшее время (возможно, месяц-два) моё внимание и время (прошу прощения за тавтологию) будет занимать маленький новый человечек в семье.

Не переживайте, работа забрасываться или переходить в статус “заморожен” ни в коем случае не будет! История Эрика и Грейс будет дописана до конца; мало того, обещанная работа о Ким и Лэне будет начата.

Как и многие другие фанфики, идеи которых будоражат мне голову.😁

Я лишь хотела вас предупредить и попросить о терпении и ожидании; ну и ваши впечатления в отзывах, которые точно-точно будут мотивировать приступить меня к проде, как можно быстрее, по возможности в рамках новых забот. 🤩

Не болейте, берегите себя, и приятного чтения!

Ваш автор🌷

========== Глава 19. Приключения начинаются… ==========

Ким

Так-так, кажется, «голубки» помирились.

И судя по стрельнувшему в мою сторону заговорщическому взгляду подруги, пока мы стояли и наблюдали, как у двери в путь собираются ребята – наш план в силе.

Это шикарно, ибо, честно говоря, я всё время после разговора с Грейс в подвале думала, что она десять раз ещё поменяет своё решение, передумает, отступится и так далее, стоит ей наладить отношения со своим благоверным; да и появившиеся не к месту засранцы из Бесстрашия могли сыграть свою роль. Но нет. И как удачно, что наши всё-таки уходят на склад…

Пока Уиллсон и Крис проверяли, всё ли в порядке с амуницией и пустыми рюкзаками, а якобы гордый, но прожигающий глазами мою застывшую Грейс у окна в прихожей Эрик что-то коротко обрисовывал ей, я и не заметила, как сзади на мои плечи легли тёплые ладони.

Оторвавшись от созерцания остальных, я повернулась боком, сталкиваясь взглядами со своим мужчиной.

– Не натворите глупостей, окей? – тихо произнёс Лэн, проницательно оглядывая меня.

Удивительно, но мне стало как-то не по себе от его настойчивого тона в вопросе, словно он о чём-то догадывался… Я натянуто улыбнулась, тщательно вкладывая в свою гримасу невинное выражение.

В отношениях с мужчинами – хотя после Тома и до Лэндона с трудом можно назвать быстрый секс на полигоне отношениями – я всегда была главной, ведущей и инициативной; девушкой, которую невозможно застать врасплох ничем. Девушкой, которой нет никакого дела до мнения, желания и влечения очередного бойца, пускающего слюни после совместно проведённой ночи. Я всегда была той, кто диктовал свои правила; кто не позволял себя воспитывать; не давал возможность испытывать мужскую власть на моей персоне. Но с Лэном… Кое-что изменилось.

Нет, у нас было явно не так, как у лидера и моей подруги – иногда думая об отношениях Эрика и Грейс, где невооруженным взглядом было видно, что явным доминантом выступал первый, подчиняя её себе, я внутренне порой удивлялась этому. Но моя милая Златовласка изначально другого поля ягода, она иного типажа, и будь я мужчиной, мне бы тоже нравилось видеть её огромные голубые глаза, наполненные беспрекословностью и женственным согласием на всё.

Лэндон… Лэндон же был абсолютно другим, и меня ох как будоражили имеющиеся контрасты в нём. Особенно, когда я стала узнавать о них и знакомиться с ними ближе… В юности за ним подобное не замечалось. Хотя… В юности у меня не было возможности проверить это.

Сколько я его помню и знаю, он всегда был вежлив, с чувством такта и практически никогда не повышающий своего голоса. Слегка меланхоличен, задумчив и немногословен, если сравнивать с другим мужчинами, в которых гонора и самодовольствия было выше крыши. Уж тем более если говорить о Бесстрашных, которые на каждом углу кичатся и выпендриваются. Большинство – те ещё, блять, мудаки…

За всем этим внешним непробиваемым спокойствием и рассудительностью моего бывшего одногруппника, а ныне – возлюбленного, скрывалось тако-о-ое… М-м-м. Если в ссорах и конфликтах между Эриком и Грейс наблюдались явно проскакивающие заряды в атмосфере, когда они пытались делать вид при остальных, что всё хорошо, то в нашем случае, Лэн никогда не выставлял себя хозяином и властелином на людях. Со стороны даже могло показаться, что это я помыкаю им и руковожу в отношениях, потому что мы слишком разные и моя импульсивность в купе с переменчивым настроением якобы даёт мне карт-бланш на обхождение с ним, как мне заблагорассудится… Но это было да-а-алеко не так.

О, вы бы, блять, знали.

Всегда собранный, в чём-то галантный и благородный Лэндон был бомбой замедленного действия, чей взрыв и последующая волна в перемешку с осколками приходились на наш… секс. Кто бы мог подумать.

Если между нами возникало недопонимание, разногласие или же я просто выносила ему мозги (что, собственно, успело произойти, и не раз, за столь короткое время отношений…), он никогда не показывал прилюдно, что его это как-то задевает. Но потом, когда мы оставались наедине, я получала своё с лихвой. Мучительно долго, невероятно контрастно и порой невыносимо восхитительно: он воспитывал меня в постели, да так, что после не хотелось не то что возражать, а элементарно пошевелить мизинцем на ноге. Весь свой гнев, несогласие или обиду, чьим виновником и катализатором была я, Лэн методично выносил и изливал на моё тело, терзая его ночью часами и шепча мне на ухо такие слова, о которых в иное время суток и думать было стыдно. Даже мне.

Это действовало на меня как сильнейшая сыворотка непонятного действия. Непонятного, потому что в какие-то моменты я даже слегка боялась очередной сладкой воспитательной меры, а в иные – специально провоцировала и ждала её. Когда я говорила Грейс о том, как отреагируют оба наших лидера на своеволие: «ну подумаешь, ремнём отлупят или оттрахают, привязав к кровати…», отчасти я и не врала ей – по крайней мере, меня точно ждала эта участь.

– Окей, – запоздало ответила я, пряча игривую усмешку и быстро целуя Лэна в щёку. Вынырнуть из мыслей удалось непросто.

Эрик вышел первым, но прежде тщательно осмотрел территорию и выждал некоторое время. Снаружи было тихо, лишь изредка раздавались далёкие раскаты грома.

За нашим номинальным главнокомандующим последовали Крис и командир, попрощавшись с нами, и Лэн. Он ещё раз пытливо осмотрел меня, будто пытался найти какой-то ответ, но я уже более расслаблено махнула ему рукой и поспешила запереть дверь, чтобы он и не вздумал спросить что-либо ещё.

Мы застыли с Грейс в полумраке коридора, едва щёлкнул замок.

– Готова? – повернувшись к ней, тихо спросила я, на что получила усталую короткую усмешку.

– Абсолютно нет.

Я ухмыльнулась ей в ответ и потянула за руку в сторону подвала, где мы собирались взять некоторые нужные вещи… и наконец-то смыться из дома.

***

Грейс

При всём скромном имеющемся арсенале оружия, который составляли пару автоматов, выбитых из рук Бесстрашных в тюрьме при спасении Ким и Лэна, а также нескольких пистолетов; и при том, что четверо из нас благополучно минутами ранее забрали часть с собой, нам с подругой всё-таки тоже кое-что перепало. Метательных ножей в запасе у нас, правда, не было, что прискорбно, но увы – что есть, то есть.

Я переживала насчёт того, что придётся идти к подземке совсем без защиты, реши ребята вооружиться до зубов, но нет – легковесные стволы на пятнадцать пуль в магазине остались и обнаружились в подвале, когда мы спустились туда после ухода нашей бравой мужской команды. Не снайперские винтовки, конечно, не дальнобойные орудия убийства с разрывными пулями или нейростимулирующими патронами, но всяко лучше, чем ничего. Тем более, в этот раз мы были отнюдь не в роли снайперов, а скорее в образе эдаких воинственно настроенных исследователей, и в ближнем бою ни одна винтовка не могла сравниться с лезвиями, пистолетами и кулаками. О последних я даже думать не хотела, в который раз за свою жизнь с разочарованным вздохом вспоминая, насколько убога в рукопашной борьбе.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю