Текст книги "Мажор. Это фиаско, братан! (СИ)"
Автор книги: Айская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Глава 6
Матвей...
Я крутил в руках тяжелую зажигалку, хотя давно не курил.
Знаете, в нашем универе всё стерильно. Все знают, кому лизать руки, а кому плевать в спину, но делают это по-тихому, с вежливой улыбкой. А потом в этот аквариум с золотыми рыбками забросили пиранью. Настю Макаркину.
Она не просто чуть не придушила Верещагина, она нарушила главный закон нашего круга: не трогай «своих», даже если они последние подонки.
Мои пальцы машинально скользят по гладкой поверхности телефона.
«Нужно позвонить. Сейчас. Пока отец не занят своими «важными» делами, а Соловьёв ещё не предвкушает очередной акт правосудия по закону сильных», – быстро набрал номер отца.
– Да, Матвей, – голос на том конце провода звучит устало, но с ноткой раздражения. – у тебя что-то срочное? У меня совещание через десять минут.
– Пап, – я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, без тени той бури, что бушует внутри. – Я помню, ты говорил, что можешь получить доступ к архивам камер наблюдения в нашем университете.
– Матвей, ты же знаешь, это... сложно. Конфиденциальная информация. Да и вообще, что такого произошло, что ты отвлекаешь меня по пустякам?
– Я знаю, пап. Но сегодня это важно. Очень важно. Это касается Насти.
На другом конце, возникла тишина. Затем слышу, как отец вышел из кабинета.
– Что там произошло, Матвей? Ты разве не мог присмотреть за ней? Я же просил тебя помочь ей освоиться, – отец командным тоном начал читать мне нотации.
– Присмотреть? – я горько усмехнулся. – Пап, она не комнатная собачка. Эта Настя – стихийное бедствие в наших кругах. Она почти придушила Верещагина-младшего прямо в коридоре. А ещё сама Волкова сказала, что она приложила её в туалете. Не знаю, правда это или нет.
– Верещагин? – в голосе отца послышался сухой щелчок – он открыл портсигар. – Только этого не хватало. Жди меня в главном холле через пятнадцать минут. Надеюсь, что на записях будет хоть что-то, что оправдывает её поведение.
Буквально через десять минут у парадного входа, взвизгнули шины. Мой отец, вышел из своей машины с таким видом, будто приехал покупать это здание вместе со всеми потрохами. Рядом с ним шла Жанна Васильевна, мать Насти. Она выглядела так, будто её ведут на расстрел – бледная, руки трясутся, всё время поправляла воротник блузки.
Я сделал шаг ему навстречу, преграждая путь к кабинету службы безопасности университета.
– Пап, подожди, – я понизил голос, кивнув в сторону бледной Жанны. – Если Настю вышвырнут, это будет катастрофа.
– Она сама создала эту катастрофу, Матвей, – отец даже не замедлил шаг.
– Послушай, – я схватил его за локоть, заставляя остановиться. – Сделай это ради Жанны Васильевны. Ты же видишь, в каком она состоянии.
Отец подавил хмурый смешок.
– Что-то ты не очень был рад, когда я сообщил тебе, про то что хочу жениться на Жанне, а теперь переживаешь за её состояние.
– Спаси девчонку, хотя бы чтобы дома был мир между тобой и Жанной, – коротко кинул отцу.
Жанна Васильевна, которая до этого стояла в тени, внезапно сделала шаг вперед. Её голос прозвучал громко, ломая мой план «мягкой манипуляции».
– Не надо, Матвей. Не нужно выпрашивать для неё пощаду как для капризного ребенка.
Она подошла вплотную к моему отцу, глядя ему прямо в глаза.
– Борь, я не прошу тебя спасать Настю «ради моего настроения». Я предупреждала тебя, что с ней не просто. Но моя дочь никогда не бьет первой. Если она сорвалась – значит, её довели до края.
Отец на секунду замер. Я видел, как в его голове происходит расчет «цены вопроса». Вероятность конфликта с Верещагиным-старшим, против стабильности в отношениях с Жанной.
– Я сейчас схожу до службы безопасности, – наконец-то произнес он, поправляя галстук. – Жанна, жди здесь. Но если на видео Настя действительно первая вцепилась ему в глотку без причины – я умываю руки.
– О, глядите-ка, мозг семейства Котовских в глубокой медитации! – раздался хохот Марка, когда я стоял в другом конце коридора неподалёку от кабинета ректора.
– Или в засаде? – поинтересовался луково Стас.
Я не оборачиваясь понял, что они здесь. Марк и Стас – два сапога пара.
– Здорово, парни, – едва заметно кивнул.
– Слышь, Матвей, – Стас прислонился к краю мраморного подоконника, крутя в руках ключи от своей новой «М-ки». – твой старик прилетел, а с ним кто? Мать Насти? Весь универ только и гудит о том, как она Верещагина в стену впечатала. Видел Дэна? Строит из себя умирающего лебедя, папаша ему уже справку о сотрясении выбил. Он там в ошейнике ходит, типа шея сломана.
– Она устроила отличное шоу, – отрезал я. – А Дэн – дешевый актер. И получил от Макаркиной то, что заслужил, – я едва заметно улыбнулся.
– Да ладно тебе, она же реально дикая! – Марк хохотнул. – Из какого-то гетто приехала, а гонора больше, чем у английской королевы. Народ говорит, она Дэна так приложила, что он секунды три не понимал, где находится.
– А ты чего за нее впрягаешься? – Стас прищурился. – Неужели зацепила? Да, она же вообще не наш уровень. Ни манер, ни бабла, одни кулаки и колючий взгляд.
– Просто интересно посмотреть, как долго она продержится против системы, – я пожал плечами. – Вы же знаете, я люблю качественные драмы.
Вечер того же дня. Клуб Versace.
Неон, тяжелые басы, вокруг запах элитного алкоголя. Мы сидели в VIP-зоне, попивая ледяной «Кристалл». Стас и Марк вовсю обсуждали девчонок на танцполе, а я не мог выкинуть из головы лицо Насти – ту ярость, гордость и слёзы в её глазах, когда она вылетела из кабинета ректора.
– Опа, глядите, наш «инвалид» нарисовался, – Марк кивнул в сторону входа.
В клуб ввалился Денис в компании своих. Никакого шейного корсета, никакой боли в глазах – он сиял, как начищенный пятак. Заметив нас, он направился прямо к нашему столу.
– О, Котовский! – Дэн приторно улыбнулся, хотя один глаз у него заметно заплыл. – Чего грустный такой? Праздновать надо! Твою «сестренку» сегодня официально стерли в порошок. Она послала всех на три буквы у ректора. Завтра приказ об отчислении гарантирован. Пусть валит обратно в свои трущобы мыть полы. Там ей самое место. Прислуга должна знать свое место, сечешь?
– Закрой рот, Дэн, – спокойно сказал я, ставя стакан на стол.
– А то что? – Дэн наклонился ко мне, от него уже несло перегаром. – Тоже ударишь? Ты за эту грязь впрягаешься? Да она же никто. Её мамаша под твоим отцом стелется. А Настенька твоя... я бы её купил на одну ночь, так чисто поржать, да боюсь, она слишком воняет дешёвкой.
Я встал медленно. Тишина вокруг нашего стола стала почти осязаемой. Мой мозг в этот момент закипел.
Дэн открыл рот, чтобы что-то вякнуть, но я не стал ждать. Первый удар пришелся ему точно в нос – я почувствовал, как хрустнул хрящ. Дэн отлетел на столик, сбивая бутылки. Его дружки рванули ко мне, но Стас и Марк внезапно перегородили им путь.
Я схватил Дэна за воротник рубашки, притягивая к себе. Из его носа хлестала кровь, заливая дорогую ткань.
– Послушай меня внимательно, урод, – прошипел я ему в лицо. – Еще раз откроешь свой поганый рот в её адрес, и я сделаю так, что тебе никакой корсет не поможет.
Оттолкнул его и посмотрел на парней.
– Пошли отсюда, парни. А то здесь атмосфера испортилась.
Я уже развернулся, чтобы уйти, когда за спиной раздался сдавленный, булькающий крик.
– Котовский! – взвыл он, и этот звук перекрыл даже тяжелый бит диджея. – Ты только что подписал себе приговор! – Он сплюнул кровью на зеркальный пол и обвел взглядом затихающую VIP-зону. – Слышите все?! Котовский теперь – изгой! Он променял нас на дворняжку! Это война, Матвей!
Я даже не обернулся. Только кулак саднило – костяшки ныли от соприкосновения с его физиономией. Но внутри было странное, почти забытое чувство... облегчения.
Мы вышли из клуба под аккомпанементы истерических выкриков Дэна, которые тонули в тяжелых басах диджея. В голове набатом зазвучали слова, сказанные всего час назад, до того как появился Верещагин.
« Месяц? – я криво усмехнулся и выставил на стол ключи от машины. – Даю две недели. Через две недели эта «колючка» будет смотреть на меня влюблёнными глазами и сама запрыгнет в мою постель.
Марк и Стас переглянулись.
– Усложним задачку, для Котовского? – Стас заговорчески подмигнул Марку и тот ехидно кивнул. – Нам будут нужны видеодоказательства, чисто для своих, как ты с ней кувыркаешься в постели»
И самое паршивое – я ведь не отказал. Я согласился превратить Настю в трофей, в цифровой файл, который мы будем пересылать друг другу в закрытом чате. Тот же я, который только что сломал нос Верещагину за оскорбление в сторону моей будущей «сестры». Если она узнает о споре. Меня никто и ничего спасёт от того пожара, который она устроит в моей голове.
Выходит я сам забросил себя в эту ловушку. Снять видео – значит окончательно стать подонком. Отказаться – значит проиграть Марку и Стасу, показать слабость перед всем кругом, который и так уже жаждет моей крови после выходки с Дэном.
– Матвей, ну что? – негромко спросил Стас, закуривая. – Камеры в телефоне заряжены? Или после драки ты решил отдать ключи от тачки, так и не сев за руль?
– Я в деле, – коротко бросил и махнув рукой пошёл в сторону машины.
Глава 7
Настя...
Холодный воздух улицы обжег заплаканное лицо, но я даже не вздрогнула. Внутри всё выгорало. Я бежала мимо дорогих иномарок, мимо студентов в дорогущих шмотках, и каждый их взгляд казался мне плевком в душу.
«Ненавижу. Ненавижу эту «роскошную жизнь», где за право сидеть в мягком кресле ты должна продать свою гордость», – пульсировало в висках.
Я ненавидела этот день.
«Цивилизованный диалог, – прошипела я про себя, сворачивая на другую улицу. – Дрессированные подонки в дорогих костюмах. Мама, как ты могла попросить перед ними извиниться?»
Я дрожащим руками выхватила из кармана измятый клочок бумаги, который мне дал Степаныч. На бумажке был адрес и название, которое сейчас казалось единственным спасением: «Black Box». А внизу корявый подчерк: «Клуб 'Black Box'. Спросить Виктора. Помни, Настя: твой лучший удар еще впереди.»
Я шла долго, пока блеск центральных улиц не изменился на обшарпанные стены промзоны. Здесь не было пафоса. Здесь пахло дешевым кофе и… силой.
Тяжелая стальная дверь в подвал встретила меня глухим эхом.
Как только я переступила порог, меня накрыло. Запах пота, старой кожи, дешевого антисептика и чего-то честного, первобытного. Гулкие удары по тяжелым мешкам, скрип кроссовок, ритмичное дыхание. Это был звук реальности, а не фальшивых извинений.
В центре зала, у ринга, собралась кучка парней. В центре стоял человек-гора с выбритыми висками и лицом, которое явно не раз встречалось с тяжелым весом. Виктор «Танк» Стахов. Бывший чемпион мира. Легенда.
– Опа, гляньте, – один из парней, вытирая лицо полотенцем, ткнул пальцем в мою сторону. – Мальвина дверью ошиблась? Тебе в студию йоги на три квартала выше, детка.
По залу прокатился грубый мужской смех.
– Слышь, куколка, – подал голос другой, прыгая со скакалкой, – у нас тут ногти ломаются быстрее, чем ты успеешь сказать «ой». Может, тебе такси вызвать?
Я чувствовала, как слезы ярости высыхают, превращаясь в чистый, концентрированный лед.
– Заткнулись все, – голос Танка прозвучал негромко, но смех мгновенно оборвался.
Он медленно повернулся ко мне, скрестив на груди руки размером с мою голову. Его глаза, глубоко посаженные и пронзительные, сканировали меня сверху вниз.
– Слушаю тебя, – буркнул он. – Если пришла за автографом – я их не даю. Если потерялась – выход там же, где вход.
Я сделала три шага вперед, прямо в центр зала, под прицел десятка насмешливых глаз.
– Я от Степаныча, – сказала я, и мой голос эхом отразился от бетонных стен.
Танк замер. Насмешка в его взгляде сменилась коротким, острым интересом. Он бросил полотенце на канат ринга и подошел вплотную.
– Степаныч, значит… – Стахов прищурился, глядя на мою заплаканное лицо и сжатые кулаки. – И что, старый лис решил, что нам здесь не хватает гламура? Зачем он тебя прислал?
– Чтобы я не забыла, как бить в ответ, – вздохнула я, глядя ему прямо в глаза. – Когда стая гиен меня пытается смешать с дерьмом. Ещё он сказал, что звонил сюда и сообщил, что к вам едет девчонка с ударом тяжеловеса и характером цепного пса.
– Нет, ну Степаныч реально, лис. Мне никто не звонил, – Танк хмыкнул, и в этом звуке было что-то похожее на одобрение.
Он обернулся к своим парням, некоторые всё еще скалились, а другие смеялись.
– Борзая, – кто-то фыркнул смеясь из толпы.
– Слышали? – Танк снова посмотрел на меня. – Эй, Макс! Дай ей бинты. Посмотрим, что там Степаныч в тебе разглядел, кроме умения хлопать ресницами.
Один из парней, тот самый, что смеялся первым, нехотя протянул мне пару заношенных красных бинтов.
– На, «Мальвина». Попробуй не запутаться.
Я выхватила бинты из его рук. В этот момент я знала одно: я лучше сдеру кожу на кулаках об эти грубые мешки, чем еще раз позволю кому-то в костюме от Гуччи диктовать мне, как я должна себя вести.
– Танк, ты уверен? – тихо спросил рыжий парень, наклоняясь к нему. – Девчонка выглядит так, будто сейчас расплачется. Мы её случайно не покалечим?
– А ты не бойся, – огрызнулась я, перехватывая его взгляд. – Я не собираюсь плакать.
– Ого, – рыжий поднял брови. – Да она ещё и дерзкая.
– Вот и проверим, – хмыкнул Танк.
Танк медленно обвел взглядом зал, заставив парней окончательно замолкнуть, и его тяжелый палец уткнулся в Макса – того самого долговязого парня, который смеялся громче всех.
– Макс, на ринг.
Макс ухмыльнулся, спрыгнул со скамейки и, играя плечами, направился к канатам.
– Шеф, ты серьезно? – он обернулся, уже надевая перчатки. – А если я ей личико испорчу? Мамочка потом в суд подаст за порчу имущества?
– Не подаст, – отрезала я. Уже сбросила кроссовки и осталась босиком на холодном резиновом покрытии. Стянула кофту оставшись в коротком топике и швырнув его прямо на грязный пол, начала яростно наматывать бинты, как когда-то учил Степаныч. – Она сейчас слишком занята извинениями перед подонками.
Танк подошел ко мне, перехватил мои руки и парой точных движений закрепил бинт.
– Слушай сюда, кнопка, – тихо пробасил он мне в самое ухо. – На ринге нет обид. Есть только дистанция и тайминг. Твой гнев – это бензин. Если подожжешь его весь сразу, сгоришь за минуту. Макс тяжелее, он будет играть. Дай ему повод загордиться, а потом бей. Поняла?
– Сама разберусь, – злобно шикнула, чувствуя как сердце колотит в рёбрах.
Я залезла под канаты.
Вокруг ринга собрались остальные бойцы. Они переглядывались, кто-то ехидно посмеивался.
– Правила простые, – Танк встал между нами. – Три минуты. Или до первой крови. Макс, только джебы. Увидишь, что она поплыла – стоп. Погнали!
Макс лениво поднял руки.
– Ну давай, принцесса. Ударь меня. Представь, что я – тот парень, который тебя обидел.
В глазах потемнело. Всё, что я копила в себе последние часы – унижение в ректорате, бледное лицо мамы, презрительный взгляд Элины – всё это сжалось в одну точку.
Я рванула вперед. Без техники, без защиты – просто комок ярости. Нанесла серию ударов, но Макс легко ушел в сторону, а я чуть не влетела лицом в канаты.
– Ой, мимо! – загоготал кто-то из толпы. – Мальвина, ты в него сумочкой кидай, эффективнее будет!
– Слишком много шума! – крикнул Танк. – Ноги! Смотри на его плечи!
Я развернулась. Лицо горело от стыда и злости. Макс подошел ближе и демонстративно опустил руки.
– Давай, я даже защищаться не буду. Бесплатный шанс для бедной девочки.
Это было оно. То самое снисхождение, которое я ненавидела больше всего. Та самая уверенность, что меня можно пожалеть.
Я сделала глубокий вдох, как учил Степаныч. Мир вокруг сузился до кончика носа Макса. Я сделала ложный выпад влево, и когда он, ухмыляясь, начал отклоняться, я вложила всю свою ненависть в один правый хук.
Хруст.
Мой кулак встретился с его скулой. Макс не упал, но его голова резко дернулась, а ухмылка мгновенно сползла. Он пошатнулся, прижимая перчатку к лицу.
По залу пронесся коллективный выдох: «О-о-ох…»
– Ах ты… змея! – прошипел Макс. Его глаза налились кровью. Он забыл про наставление Танка «только джебы» и пошел на меня по-настоящему.
Резкий удар в плечо отбросил меня к канатам. Боль была тупой и сильной, в глазах на мгновение потемнело. Второй удар пришелся в защиту, но и через нее я почувствовала мощь профи. Колено подкосилось, я почувствовала вкус металла во рту – разбитая губа. Снова.
– Стоп! – рявкнул Танк, вклиниваясь между нами и отодвигая Макса одной рукой, как пушинку. – Достаточно.
– Она мне чуть челюсть не вынесла! – прорычал Макс, вытирая капельку крови с лица. – Сама напросилась!
Танк проигнорировал его. Он подошел ко мне, взял за подбородок и заставил посмотреть на него. У меня из носа текла тонкая струйка крови.
– Больно? – спросил Стахов.
– Нет, – выдохнула я, хотя лицо горело, а в голове шумело. – Мало.
– Мало ей… – Танк едва заметно улыбнулся краем губ. – Степаныч не ошибся. Ты не Мальвина. Ты – порох. Осталось научить тебя не взрываться раньше времени.
Он обернулся к залу.
– Кто еще хочет посмеяться над девчонкой?
Тишина была ответом. Парни смотрели на меня уже без насмешки – скорее с опаской и странным уважением. Макс, ворча, ушёл.
– Иди умойся, – Танк кивнул мне на раздевалку.
После того, как привела себя в более менее нормальный вид, я уже собралась уходить, как услышала голос Танка:
– Твои тренировки будут по средам и субботам. В шесть вечера. Не опаздывай, – голос Стахова звучал глухо.
Я застыла, в груди что‑то сжалось. В кармане – пара мятых купюр и горсть мелочи. Денег на тренировки у меня, по правде говоря, не было. Совсем.
– А сколько это будет стоить? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Танк усмехнулся – медленно, почти незаметно. Он продолжал что‑то записывать в свою огромную тетрадь, будто мои слова были не более чем шорохом ветра. Ручка скрипела, царапая бумагу.
– Только не говори, что тебе нечем будет платить, – он поднял глаза.
Кто‑то за спиной шумно выдохнул. Парни замерли, ожидая ответа. Тишина повисла, как гиря на цепи.
– Я найду деньги, – я сглотнула, – только… потом. Можно пока бесплатно?
На мгновение стало так тихо, что я слышала, как стучит моё сердце – громко, неровно. Потом кто‑то хмыкнул. Ещё один смешок. И вдруг – взрыв хохота. Парни схватились за животы, хлопали друг друга по плечам. Один даже закашлялся, утирая слёзы.
Танк закрыл тетрадь с сухим хлопком. Звук разнёсся по подвалу, как выстрел.
– Бесплатно, значит, – он сделал шаг ко мне. – В этом мире бесплатно даже по лицу не получают, девочка. Но есть другой путь.
Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается, а Танк продолжил:
– Ладно, первые два месяца, тренировки бесплатны, будем считать это испытательным сроком.
– Спасибо, – сделала медленный выдох, уже развернулась чтобы уйти, как перед глазами на миг всплыло лицо Бориса Игоревича. Ситуация в универе. Возвращаться домой сегодня, завтра, вообще когда-либо... Не хотелось от слова совсем. – а можно мне переночевать здесь? Сегодня. И, если можно... До тех пор, пока не найду работу и жильё? Я отработаю, – выпалила я. – Буду мыть полы, чистить маты, перематывать бинты... всё, что скажешь. Только…
Я замялась, глядя на обшарпанные стены «Black Box». Для кого-то это был грязный подвал, но для меня сейчас он выглядел как единственная крепость, где я могла перекантоваться.
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как гудят лампы под потолком. А потом тишину разорвал свист Макса.
– Ого! Танк, слыхал? У тебя теперь не бойцовский клуб, а отель «Пять звезд» для бездомных принцесс! – Макс усмехнулся во весь рот.
– Слышь, малая, а завтрак в постель тебе не подать? – подхватил Шут, вытирая лицо полотенцем. – Может, тебе еще и пижаму с мишками выдать?
– Танк, ты только посмотри на неё, – Макс подошел ближе, заглядывая мне в лицо. – Она реально думает, что «Black Box» – это благотворительный приют. Ты её ещё удочери, будем ей колыбельные перед спаррингами петь.
Танк даже не повернул головы в их сторону. Его тяжелый взгляд был прикован ко мне.
– Тебе что, жить что ли негде?
– Есть. Я лучше буду спать на этих матах, чем вернусь в тот дом.
Танк молчал несколько долгих секунд, переводя взгляд с моей решительной физиономии на своих парней.
– В подсобке есть старый диван. Если увижу хоть одну твою вещь в зале или услышу нытьё – вылетишь на улицу в ту же секунду. В шесть утра – подъем и уборка помещения. Это и будет твоя аренда. А потом можешь идти на учёбу или куда ты там ходишь. Клуб я закрываю в двенадцать ночи, если не успеешь вернуться к этому времени, считай что ночлега у тебя нет. Поняла?
– Поняла, – выдохнула я, чувствуя, как с плеч сваливается огромная глыба. – Я успею, только вещи свои заберу из дома.
– Ну дела... – пробормотал Макс себе под нос, когда я уже быстрым шагом направлялась к выходу. – Танк реально пустил девчонку в «Коробку». Мир точно сошел с ума.
– Дёмыч, нафига тебе всё это? Нянчиться с бабой, ладно, она на тренировки будет ходить, но ночевать здесь… – выдал недовольно один из парней за моей спиной.
– Да, я просто себя вспомнил, когда в Москву приехал за лучшей жизнью, – хмыкнул Танк в ответ своим парням.
