Текст книги "Алхимик 2 (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Великий учитель Ли Юаньфу мудр, – согласилась я, – вот только чьих старших – я забыла… И да…

Медведя придавило выборочно – и, кажется, я немного перестаралась, он, похоже, задыхаться стал. Так, надо дать ему воздуха. Убивать его прямо сейчас я не собиралась. Точнее, я вообще не собиралась его убивать. Много чести. К двери ломанулась уже третья волна – теперь не самых законченных идиотов. Впрочем, благовониями они уже надышались, так что ночка им предстоит весёлая, а может, даже не одна.

– Ещё одно слово о моём воспитании или о моей матери, и смерть покажется тебе величайшим из благословений, – пообещала я прекратившему закатывать глаза медведю, которому, впрочем, вроде всё равно было не очень хорошо. А надо признать, крепок мужик. Есть подозрение, что любой другой представитель городского дна у меня давно копыта бы отбросил.

– Ты… ты безродная! Предков у тебя нет, совести нет, ничего нет! – налетела на меня тётка Вэнь, размахивая грязным полотенцем так, что пару раз едва не задела меня им по лицу. – Не трожь сына!

– Ты сама навлекла на себя мой визит, – расхохоталась я, видя, как глаза тётки заволакивает пелена. Кажется, концентрация благовоний достигла своего предела, и теперь ей видится худший из возможных кошмаров. Что именно – я не знала, но, зажигая благовония, вложила с помощью ци, чтобы фокусом её кошмаров стал любимый сыночек.

Я на самом деле не заметила, когда народ рассосался из таверны, оставив меня наедине с отвратительным семейством. Вспомнив, что ещё немного – и у меня задохнётся один мудак, я его приотпустила. Он закашлялся, судорожно вдыхая воздух.

– Ты… – начал он, смотря на меня красными от гнева глазами, ещё больше напоминая медведя-шатуна.

– Я? – поинтересовалась я, сохраняя всё такое же отстранённое и деланно заинтересованное выражение лица с безмятежной улыбкой. Некоторое время медведь тяжело дышал, а потом выплюнул:

– Глупая женщина, – кажется, в его голове наконец созрела какая-то мысль. – Мать моя на благо тебе старалась. Ибо сказано было: «Смотрю я на Инь и Ян. Сама по себе тьма бесформенна. Только соединяясь со Светом, она рождает форму. Так и женщина. Одна она – лишь половина. Выйдя замуж, она обретает целостность».

– Не про меня цитата, – отмахнулась я, немного восхитившись тем, что этот, кажется, насквозь пропитый тип смог подобрать пару заумных выражений. Кстати, а не блеснуть ли и мне своей учёностью? Глядя на него, я усмехнулась и продолжила сразу пришедшей на ум и крайне подходящей к ситуации фразой:

– Мне гораздо больше нравится другая: кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет.

По затуманивающимся глазам было понятно: меня не поняли – это раз. И два: этот медведь тоже, наконец, попал под действие благовоний – это два. Очень надеюсь, что в кошмарах ему явится жена, которую он забил, и сможет донести до него, как он был неправ, поднимая на неё руку.

Я зябко передёрнула плечами и вернулась на свой стул, наблюдая за людьми, бьющимися в беспамятстве. Сначала они просто лежали, потом начали дёргаться, потом истошно кричать, царапать пол, выть. Выглядело это отвратительно. Кажется, мне тоже будут сниться кошмары без всяких благовоний.

Глава 20

Когда я, морально обессиленная, вышла из таверны, меня накрыла волна тепла. У соседнего дома, прислонившись к стене, стоял Сяо Ма, ожидая меня.

– Вы уже закончили? – спросил он, осматривая меня, словно опасаясь, что со мной могли что-то сделать.

Я кивнула. Закончила. Вот только покоя и удовлетворения мне это не принесло совершенно. Нынешняя «я» знала, что всё сделала правильно, но та часть меня, которая всё ещё оставалась законопослушной гражданкой не существующего в этом мире государства, несколько возмущалась произошедшим.

– Пробегала тут парочка забулдыг, – поделился Сяо Ма с довольной улыбкой. Кажется, его совершенно не беспокоило, что среди горожан у меня будет репутация опасного и непредсказуемого существа. – Перешёптывались, мол, алхимичка совсем с ума сошла. И страшная такая.

– Ну надо же, – рассмеялась я, скидывая напряжение, и призналась: – А ведь вроде почти ничего не делала, я к ним даже пальцем не прикоснулась.

– Вы иногда так посмотрите, – поделился Сяо Ма, – словно принцесса императорского двора. Одно неверное движение – и отдадите приказ вот прямо здесь и сейчас, не сходя с места, казнить.

– Много ты видел казней? – рассмеялась я и потрепала мальчишку по волосам. – А принцесс?

– Да не особо, – признался он. – Вообще ни одной принцессы не видел, и казней не видел. Видел дочку городского чиновника, как она на служанку свою так смотрела, словно её лимон заставили съесть целиком, и взгляд такой брезгливый был. Я тогда по молодости думал, что вот она – принцесса, а потом эту девчонку из Фу Дай увидел и вас. Так вот, у вас взгляд самый… – он задумался, а потом выдал: – принцессный!

Кажется, опциональная настройка «славянский взгляд» перешла со мной. Вот даже не знаю, к добру или к худу.

– Скажешь тоже, – отмахнулась я. – И вообще, делать мне нечего, как на каждого так смотреть. А на кого смотрю – те сами виноваты. Я белая и пушистая, пока меня не трогают.

– Белые и пушистые у нас только мыши, – возмутился было Сяо Ма, а потом поперхнулся, посмотрев на мои волосы. – Ну и вы… да, белая и пушистая.

Я не удержалась и рассмеялась.

– А с тёткой что? – заинтересовался он, вспоминая о насущном вопросе.

– А теперь она в стране кошмаров, – с некоторой заминкой ответила я, пытаясь прикинуть, сколько она там будет пребывать, и начиная сомневаться: а выставила ли ограничение по времени? И вообще, это можно было сделать? А не важно, потом благовония развеются, и они точно должны будут от кошмаров проснуться. – Думаю, – усмехнулась я, – после этого ей не захочется вести какие-нибудь дела от моего имени. А если возникнет просто непреодолимое желание, я могу навестить их ещё с чем-нибудь помощнее.

– Добрая вы, – покачал головой Сяо Ма. – Вот на вас все и ездят.

Я с некоторым удивлением посмотрела на мальчишку.

– Ты точно уверен, что меня можно назвать доброй?

– А то. Добрее вас только Бодхисатва.

Я горько усмехнулась.

– Да уж, если добрее меня только Бодхисатва, этот мир действительно страшный. А кто-то говорил, что он прогнил насквозь? Ладно, пошли. Мне ещё к дядюшке Ли надо заглянуть. Остатки благовоний надо сдать.

– Понимаю, – кивнул мальчишка.

– Ага, мне-то они пока не нужны, – отмахнулась я. – В крайнем случае ещё приготовлю. Там вроде осталось из чего.

– А если не осталось, всегда у мышей можно попросить, – заметил Сяо Ма.

Я недоуменно посмотрела на мальчишку. Тот, поймав мой взгляд, поспешил пояснить:

– Ну что вы на меня так смотрите? Они же постоянно у вас что-то уворовывают. Пусть делятся запасами.

– Да ладно тебе, у грызунов отбирать, – махнула я рукой, с сомнением качая головой. Нет, мыши, конечно, приворовывали, но сколько там они могли унести?

– Это вам только кажется, что они бедные и несчастные. Подозреваю, они могут быть богаче торговца Ли, – хмыкнул Сяо Ма. – Они же всё к себе в закрома тащат.

– Да ладно тебе, – всё ещё не верила я. – Чем там они богаты? Последней рисинкой?

Сяо Ма только тяжело вздохнул. А я вдруг резко обернулась, посмотрев в сторону города. Мне опять почудился чей-то взгляд.

«Бай Шань решил издалека присмотреть? Сомневался, что справлюсь?» – подумала я, но покачала головой. Что-то мне подсказывало: если бы Бай Шань действительно пришёл, он бы не прятался. Я передёрнула плечами – почему-то по спине пробежали мурашки, и стало очень холодно. Очень надеюсь, что у любимого дядюшки всё-таки найдётся защитный артефакт.

Любимый дядюшка встретил меня неласково. Смотрел хмуро. А потом достал сандаловую шкатулку и протянул мне:

– Радуйся. На твоё письмо ответили.

Я даже обрадовалась, потому что в шкатулке оказались несколько переплетённых книг, озаглавленных «Материалы практического экзамена на получение статуса сертифицированного алхимика». Это если упрощённо. На самом деле название было гораздо длиннее и изобиловало эпитетами. Честно говоря, я не ожидала получить этот материал так быстро, что и озвучила дядюшке. Тот пожал плечами и недовольно пробубнил:

– Я как бы тоже не ожидал, что тебе ответят.

Всё-таки он не очень хотел, чтобы я получила сертификацию, ну да ладно. Мне оставалось только улыбнуться. Шкатулка с книгами грела душу, словно я действительно сделала большой шаг к получению статуса настоящего алхимика, а не просто бессистемно копалась в книжках.

– Ещё мне передали одну шкатулку. – О, а вот это было интересно. Я особо ничего больше не ждала, так что посылка действительно заинтересовала. – Старейшина Юнь напомнил, что у тебя нет оправы для веера, который ты ему обещала, и прислал несколько.

Я едва заметно цокнула языком. Точно! Я ведь действительно обещала старейшине веер, и, благо, у меня даже был вышитый. Осталось понять, как его правильно закрепить на основе. Но думаю, это проще, чем вырезать основу или вышивать полотно веера. К тому же я обещала один веер, а присланных основ несколько, так что их даже хватит, чтобы расплатиться с дядюшкой Ли за помощь в получении материалов экзамена.

«Как же всё удачно складывается», – порадовалась я про себя, а потом вздохнула: вот не к добру это. Неприятные чувства поспешила запить чаем, которым едва не захлебнулась, услышав следующий вопрос.

– Ты разобралась с тёткой Вэнь? – неожиданно спросил любимый дядюшка, поглаживая бороду.

Я перевела на него недоуменный взгляд.

– А ты что думала? Её безумные россказни расходились по городу. Понятно, что тебе не надо было вламываться к ней скандалить, но без внимания это оставлять не стоило.

– Я и не оставляла, – усмехнулась я. – Очень надеюсь, что больше тётка никого не побеспокоит и не использует моё имя. Не рискнёт. Можно сказать, что я сделала ей небольшое предупреждение. А если не внемлет – буду решать вопрос радикально.

По крайней мере, я так убеждала сама себя, прекрасно понимая, что пока ещё не готова решить вопрос так, как подумал торговец Ли. Он покачал головой с некоторым одобрением. А я только вздохнула. Всё-таки пусть лучше думают, что я на это способна, чем нет.

В общем, домой я вернулась в весьма приподнятом настроении, которое подпитывали купленные на рынке груши и персики. Из них мне приспичило сварить варенье. А как говорится: если чего-то очень хочется – то надо. К тому же варенье варить – это не самогон настаивать или брагу перегонять. А ворчание Сяо Ма на то, что можно было бы и в лесу пособирать диких фруктов, я проигнорировала. Дикие фрукты – они где-то там, а купленные – они вот прямо здесь. Так что я сунула мальчишке в рот персик, который предварительно честно вытерла платком, перекрывая возражения. На меня хмуро посмотрели, но персик послушно принялись грызть.

Вообще, моё решение приготовить варенье имело две причины. Первая: мне очень хотелось сладкого, причём такого, привычного для меня – того, что здесь называют десертами. Ну а вторая: я помнила, что из забродившего варенья можно приготовить брагу или самогон. Как и в случае с перегонным кубом, помнила я это очень смутно. Поэтому мне нужно было на чём-то экспериментировать. Раз уж мне всё равно предстоят долгие эксперименты, почему бы заодно не побаловать себя вкусненьким? В конце концов, варенье – это неплохой способ сохранить фрукты на зиму. Впрочем, чем дальше, тем больше я убеждалась – точнее, начинала подозревать, – что зимы здесь далеко не такие холодные, как я себе представляла с перепугу. Ну, даже и так: запас, как говорится, карман не тянет.

Однако когда мы пришли домой, нас ждала увлекательная чистка персиков и груш. А ещё – непередаваемая пантомима в исполнении мышей, которые искренне чем-то возмущались. Они размахивали лапками, показывали куда-то в сторону, но я упорно не понимала, что они хотят изобразить. Я буквально видела, как в их глазах появляется сомнение в моём собственном интеллекте.

Когда разочарование мышей в моём интеллекте достигло своего максимума, они тяжело вздохнули и изобразили из себя странную фигуру. Я некоторое время с открытым ртом смотрела на сложный акробатический номер, а потом до меня дошло: они пытались изобразить иероглиф «пить» тремя мышами.

– Может быть, вы напишете? – предложила я, получив в ответ раздражённый писк. То есть изобразить иероглиф можно, а написать его хвостом – нет.

Ладно. Дальше началась игра в угадайку. Возможно, Завтрак, Обед и Ужин хотели бы претендовать на получение Оскара, но вот актерских и исполнительских навыков им пока не хватало. Мы потратили много, очень много времени, чтобы до меня наконец дошло: Бай Шань выпил одну из чашечек спирта, что у меня оставались, и, судя по всему, для него это оказалось серьёзным ударом по трезвости сознания. Потому что в итоге практик решил, что ему совершенно необходимо свести счёты с кем-то. С учётом того, что обычно у самураев нет цели – только путь, при появлении цели путь становится несколько быстрее, и дожидаться моего возвращения он не стал, оставив что-то вроде записки: «я быстро». Написано было как мышь хвостом, потому что курица лапой пишет разборчивее. А ведь Бай Шань очень хороший каллиграф! Не прибили бы его ненароком!

– И вы его не остановили? – возмутилась я, глядя на мышей. А потом на осла, который стоял в сторонке, делая вид, что ему ничего не интересно.

В этот момент мне показалось, что на их мордочках появилось явно возмущённое выражение, смысл которого был: «А как?» Ну да, что-то я не подумала. Массогабаритная разница была налицо. Если у кого-то и был шанс остановить Бай Шаня, то это осёл, и то не факт. А переведя взгляд на него, я увидела, что он презрительно фыркнул, так что стало совершенно ясно: его ушастое величество совершенно не собирается тратить своё время на какого-то практика, если есть сочная трава, которая требует его безраздельного внимания.

Что ж. Я очень надеюсь, что Бай Шань быстренько где-нибудь протрезвеет и вернётся домой, потому что где искать эту пьяную физиономию, я не представляла. В конце концов, врагов у него могло быть – вагон и маленькая тележка.

А вот Сяо Ма неожиданным пьянством своего учителя казался совершенно не обеспокоен.

– Вот уж за кого волноваться не стоит, так это за господина Бай Шаня. Я бы больше волновался за того, кого он решил навестить.

Я некоторое время посомневалась, а потом решила признать его правоту. По крайней мере, среди тех практиков, с которыми я была знакома, Бай Шань казался мне одним из самых сильных. Хотя это утверждение было, скорее всего, спорным. Ладно, пока наш алконавт гуляет, займёмся вареньем. Впрочем, подумала я, называть Бай Шаня алконавтом несколько неправильно. Не так уж и много он выпил. Просто, судя по всему, тройная очистка для него оказалась излишне крепкой.

Я планировала приготовить янтарное варенье, когда кусочки груши заливаются сиропом. Единственное, что меня беспокоило, – отсутствие сахара. По-хорошему можно было попробовать использовать ещё и яблоки для лучшего сгущения, но яблок на этот раз я в продаже не видела. Так что будем исходить из того, что есть.

Мёд немного прогрела в химическом котле на паровой бане, чтобы он разошёлся и стал более жидким, – мёд уже старый и слегка засахарившийся. Туда же добавила размятые плоды груш, которые слишком мягкие для того, чтобы оставаться цельными кусочками. И немного проварив – не давая кипеть, оставила едва тёплым, туда же добавив немного воды и лимонного сока от половины лимона.

В отдельную миску нарезала кусочки груш, убрав всё ненужное, включая семена. Со шкуркой для того, чтобы кусочки оставались цельными и не развалились в процессе. Потом полила грушу соком еще половины лимона, чтобы не темнела, а потом залила кипятком – так они станут мягче и более нежными, во рту должны буквально таять, оставляя после себя сладость груши и приятное послевкусие цветов и трав. С некоторыми сомнениями я посмотрела на стаканчики из-под чая, в которых хранился спирт. В принципе, насколько я помнила, добавление алкоголя в варенье является неплохим дополнительным консервантом.

Чистый спирт добавлять смысла, разумеется, не имело. Да и не подходил чистый спирт для еды, а я в надежде своей предполагала, что он практически идеален, не зря три раза перегоняла. Поэтому я натёрла цедру двух апельсинов и залила её спиртом из одной из чашечек. Ближайший час это будет настаиваться, и в итоге получится алкоголь с мягким ароматом апельсина.

Приготовление варенья – процесс медитативный, практически как и всё, что связано с кулинарией, и мне искренне нравилось этим заниматься. Когда надо было приступать к самому главному – точнее, к самой варке, – я задумалась: готовить я всё равно буду на алхимическом огне, скорее всего, на духовном. Хотя можно попробовать, например, элементное пламя, хотя контролирую его я сильно хуже. К какой энергии относятся груши обыкновенные?

На сладкий запах обитатели нашего домика слетелись, как бабочки на мёд. И если от Сяо Ма и осла можно было откупиться первыми кусочками вываренных в медовом сиропе груш, то мыши крутились вокруг, явно присматриваясь к тому, что можно утащить, пользуясь своими маленькими размерами, хотя их долю в виде кусочка груши я им тоже выдала. Но под моим пристальным взглядом они не решались заниматься воровством в промышленных масштабах.

Самое важное в приготовлении варенья – это снять пенку. Не знаю, кто как, но я всегда считала, что именно она самая вкусная. И буквально ради этого всё и затевалось. В маленькое фарфоровое блюдце, расписанное голубыми цветами и птицами, я выкладывала снятую пенку. Смотрелось симпатичненько. Честно говоря, я была довольна происходящим. Её я собиралась съесть сама. Но как говорится: хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах.

Стоило мне отвернуться, как раздался странный писк. Когда я снова обернулась на своё блюдце, увидела рядом с ним заторможенных мышей, смотрящих куда-то в одну точку, а их белые мордочки были вымазаны чем-то золотистым. Я даже не буду ничего спрашивать – просто сразу прибью этих наглых грызунов.

Но как оказалось, не всё так просто в этой жизни. Мне и раньше было сложно их поймать, а сейчас это было вообще что-то запредельное. Хотелось бы сказать, что они носились как заведённые, но нет – движения их были мягкими, плавными, настолько плавными, что создавалось впечатление, будто это не они уворачиваются, а я двигаюсь настолько медленно, что им даже лень напрягаться, и поэтому они просто чуть-чуть сдвигаются, чтобы я по ним не попала полотенцем.

– Ну и ладно. Вы хотя бы лапы мыли? – возмутилась я. Мыши задумались, точнее, я бы сказала, зависли. У меня возникло ощущение, что я говорю для них слишком медленно.

Закрыв блюдце с остатками пенки, я сбегала за своим моноклем, чтобы посмотреть, что там такого получилось. А получилось забавно. По большому счёту это целительская пилюля, восстанавливающая голос, а также облегчающая протекание болезни лёгких. Вот только с забавной побочкой – субъективное замедление времени. Запустившим лапки в пенку на ближайшие полчаса-час будет казаться, что всё вокруг движется слишком медленно.

Я тихо хихикнула – это даже было забавно. Подозреваю, что мышам этого хватит надолго. Всё-таки размер организма. Ругаться на них бесполезно – для них я говорю слишком медленно, и они меня не понимают. Возмущённый писк от того, что у них реквизировали блюдце с пенкой, я проигнорировала. Потом выскажу всё, что думаю, пушистым ворам.

Глава 21

Закончив с вареньем, я решила разобраться с веерами. Давно пора разрубить этот гордиев узел. Открыв шкатулку, я некоторое время разглядывала основы – и круглые, и складные – и находилась в некотором ступоре, словно у меня закончилась подписка на интеллект. Я реально не понимала, как вот из всех этих деревяшек с добавлением вышитого полотна собрать веер. У меня реально не складывалось это в голове, словно в пазле не хватало какой-то детальки. Я честно пыталась что-то сложить и что-то примерить. Получалось так себе, и чем больше я пыталась понять, что делать, тем больше впадала в ступор, который вот-вот грозил перерасти в панику, а в голове навязчиво крутилась песенка: «Мы попали, мы попали, мы опять попали».

Моим спасением, как обычно, стал Сяо Ма, заглянувший ко мне в кабинет после тренировки, чтобы позвать обедать. Я подняла на него несчастный взгляд, крутя в руках очередную основу, и тяжко вздохнула. Есть не хотелось.

Сяо Ма закатил глаза к небу и пошёл копаться в заготовках вместе со мной, очень быстро заметив один важный момент:

– А клей они вам не прислали?

Так, отлично, уже хорошо. Кажется, я была права, и мне не доложили детальку от пазла. Паника с истерикой обиженно вздохнули и испарились в неизвестном направлении до следующего раза. Придя в себя, я уже с некоторым интересом поинтересовалась:

– А каким клеем веера собирают?

– Да не знаю, – отмахнулся мальчишка. – Могу уточнить. У нас в городе мастер, который веера делает, тоже есть. У него основы, конечно, попроще получаются, да и вышивка не такая изящная, как ваша, но я слышал, его хвалили за аккуратность. Или, – Сяо Ма на мгновение задумался, – может, вы просто отнесёте ему заготовки и заплатите?

У меня буквально глаза засветились счастьем от этого предложения. Как говорится: всё гениальное просто! Если у тебя лапки – делегируй. Я усмехнулась, положила в шкатулку несколько вариантов вышивок и передала её Сяо Ма.

– Вам лень в город спускаться? – поинтересовался мальчишка, поняв всё по моему взгляду.

– Ага, – призналась я.

– А может, всё-таки сами соберём? – засомневался было Сяо Ма. – Денег же придётся потратить.

Это было и так понятно: кто захочет работать забесплатно? Но я как представлю всю эту возню – аж страшно становится!

– Ну уж нет, – отмахнулась я. – Пусть лучше мы потратим деньги, но на выходе получим качественную вещь, чем получим полную… – я на мгновение замялась, пытаясь подобрать синоним, – чем потерпим неудачу, – подобрала я. – Заготовки, кстати, тоже недешёвые. И, как ты понимаешь, это пойдёт в подарок известным людям. Не хотелось бы испортить.

– Что-то мне подсказывает, – нахмурился мальчишка, мучительно борясь между жадностью и принятием неизбежного, – с учётом стоимости материалов и вышивки, а уж тем более того, кому мы собираемся дарить, оплачивать сборку придётся чистым серебром, а то и золотом. А у нас и так денег немного.

– Заработаем, – отмахнулась я. – Деньги – это всего лишь деньги. А репутация – это такая эфемерная штука. Её нам ронять в глазах сильных мира сего никак нельзя. И это с учётом того, что она у меня и так не самая лучшая.

– Да понял я, – отмахнулся Сяо Ма. – Ладно, схожу в город. Вы только, пока меня не будет, дом не взорвите. И мышей больше ничем не кормите таким. А то они смотрят в пространство заторможенным взглядом и, кажется, играют мухой в мячик.

Я пожала плечами:

– Я здесь вообще не при чём. Это они сами. Так что ничего не знаю. Может, меньше воровать будут?

– Да-да, – покивал головой мальчишка, но по его тону было понятно, что он мне не верит. – А насчёт «будут меньше воровать» сомневаюсь. Скорее научатся делать это не так заметно.

А ведь я даже была с ним согласна. Но тем не менее всё ещё не теряла надежду. А вдруг случится в мире чудо?

Что, впрочем, было так же маловероятно, как осёл, пускающий молнии из ушей. Так что примем как базовую истину: мыши воровать не перестанут. Но воспитательную беседу я с ними всё равно проведу и выскажу всё, что я о них думаю, иначе совсем распоясаются. Но, подозреваю, они меня, как обычно, проигнорируют. Ладно. Мы ответственны за тех, кого приручили. Если я их сразу не выгнала, то и теперь не выгоню. В конце концов, какая-то польза от них всё равно есть, огород опять-таки пропалывают.

После обеда Сяо Ма убежал в город. Люблю я в нём это – отсутствие прокрастинации. Надо сделать – сделал, не откладывая в долгий ящик. Я так не умею: если что-то можно отложить, я отложу. Например, подготовку к экзамену. Я немного поныла про себя, пострадала, постонала, и пошла разбираться, что там мне прислали. Раз уж мне сделали такой подгон, надо хотя бы посмотреть уровень предстоящего мне кошмара. Мне постоянно приходилось напоминать себе, зачем я всё это затеяла. Но был такой неловкий момент – когда всё только завертелось, я была полна энтузиазма, но чем дольше мы жили спокойно и без проблем, тем более этот энтузиазм сходил на нет. Это как решимость пойти в спортзал первого января или начать учить английский: первое января приходит, и надо вставать и идти, но тёплая кровать, любимый сериал, какой-нибудь зефир – всё это буквально околдовывает тебя, шепча на ухо: «Как-нибудь потом, ещё успеется», – и тихонько укутывает знакомой рутиной, из которой почти невозможно выбраться. А ведь в этом мире, чтобы оставаться на месте, надо бежать изо всех сил. Вот и я побегу. Собравшись с мыслями, я потянулась к шкатулке с книгами – начинаем очередной этап подготовки к экзамену. Вот прямо сейчас!

Правда, буквально в тот момент, когда я открыла материалы по второму этапу, мне захотелось тихонечко заскулить и послать всё к черту. Потому что там были вопросы по типу: «Заменить ингредиент с энергией инь на ингредиент с энергией ян, не поменяв свойства эликсира», «Выпишите тридцать два способа подготовки ингредиента к использованию в алхимическом котле» и так далее, и так далее, и так далее. Ладно, не тридцать два, семнадцать базовых, вот только я сходу вспоминала три или четыре, а этих уровней обработки восемь! И на каждом вариантов того, что можно сделать с ингредиентами, прирастает штук на десять-пятнадцать. Ладно, не так страшен черт, как его малюют, шпаргалки спасали любого студента, если они правильно написаны. Из плюсов: к каждому вопросу даются краткие-краткие ответы. Из минусов: если мне прислали вопросы с ответами, значит, в такой формулировке они точно повторяться не будут. Ну или будут – в зависимости от лени экзаменаторов. Но полагаться на удачу мы, разумеется, не будем.

Я еще раз пробежала взглядом по вопросам и серьезно задумалась.

Возможно, все же будем.

Зато материалы третьего этапа меня порадовали. Вроде бы всё базовое, то, что я могу приготовить. Тоник, пилюли конденсации ци, кровоостанавливающая мазь, яды, противоядия. Из действительно интересного и необычного – пилюля Бянь Сэн Ван, простой мутный шарик, который при нагревании меняет цвет. Если принять внутрь, может сменить цвет волос и глаз на десять минут. Потом, скорее всего, переварится, и всё вернется обратно. Мне вот даже интересно, почему такой курьез, а иначе ее не назвать, пропустили, а вот Чжэ Фэн Сюэ, Кровь огненного феникса, судя по всему, мощнейший усилитель эликсиров, почему-то зарезали. Возможно, дело не только в том, что сварить, но и как. В общем, не уникальностью единой. Для третьего этапа нужно что-то, что я смогу воспроизвести, если попросят. Ну а насчет стабильности, так у меня вроде всё стабильно получается, даже то, что не должно было вообще получиться. Я истерично хихикнула и решила попробовать подготовить несколько вариантов того, что смогу сделать на третьем этапе, если, конечно, дойду до него.

Отдельный плюсик в карму представители секты У Син Тан заслужили за сопроводительное письмо, в котором напоминали, что ингредиенты для третьего этапа было бы неплохо привезти с собой. Что-то, конечно, предоставят, ну, если это не что-то редкое и драгоценное. Между строк так и читалось: если вдруг захочется выпендриться, то это всё-таки вези самостоятельно. Потому что секта хоть и богатая, но не настолько, чтобы по первой просьбе какого-нибудь недоучки выкладывать редчайшие ингредиенты, которые с немаленьким шансом могут быть просто испорчены. В принципе логично, думаю, на их месте я бы тоже такую приписку делала, ибо экзаменующихся много, а какая-нибудь Слеза феникса – она одна. Судя по тому, что я вычитала, фениксы здесь плачут только перед тем, как покинуть этот мир, они же не русалки какие-нибудь, которые, увидев миленького щеночка, играющего с котиком, с удовольствием могут прорыдать пару часов крупным морским жемчугом. Чувствительность последних настолько известна в мире, что плачущая русалка – это такой же шаблон местных романов, как лиса, соблазняющая ученого.

Так со способами обработки разберемся, а вот с заменами что делать? Хотя было у меня ощущение, что я уже вроде что-то где-то заменяла, но почему-то сразу сходу не вспоминалось, что и где. Ну, допустим, заменить ингредиент с одной энергией на ингредиент с такой же энергией – я понимаю как, а на противоположную… Мне захотелось побиться головой об стенку. Подозреваю, вариант «никак» здесь не принимается. Ладно, если, например, не прописана конкретная энергия, можно попробовать заменить на что-то нейтральное. Так – а если как с химией: в рамках реакции ингредиент может получить совершенно новые свойства? И это было всё, что я помнила из химии. В общем, в теорию придётся погрузиться ещё раз. Точнее, снова. Где там мои ещё не начатые карточки ингредиентов? К тому же, хочешь-не хочешь – каллиграфию надо отрабатывать. Я уже было села за наказание, как со двора раздался истошный вопль осла. Я буквально отбросила всё и вылетела наружу.

У входа во двор стоял желтоглазый, на плече которого что-то висело. Ему преграждал путь осёл. На цветке куста опять висело что-то вроде намордника. Вот дежавю, однако. От моего незваного гостя веяло силой и недовольством, словно медведя в спячке разбудили, и мне очень хотелось знать, почему его берлога оказалась условно у меня на заднем дворе.

– Кажется, это твоё, – недовольно буркнул он и уронил мне под ноги Бай Шаня.

У меня даже сердце остановилось. Я бросилась было проверять его, но громкий всхрап заставил меня остановиться. Я недоуменно перевела взгляд на желтоглазого. Тот усмехнулся и пожал плечами, тяжёлое давление исчезло, словно его и не было. Осёл недовольно смотрел на гостя, который его даже не замечал. Господи Боже, а зачем ему замечать осла, что ему бедное старенькое парнокопытное сделать может!

– Что ты на меня так смотришь? – я вздрогнула, поняв, что смотрю на своего гостя как на живодера, и, кажется, он принял этот взгляд на счёт того, что он сделал с Бай Шанем. – Жив он, жив.

Это я уже поняла, но самое главное при общении с сильными мира сего я уже усвоила, и звучит оно просто: не вякай, пока можешь.

– Хотя это даже немножко удивительно. Чем ты его таким напоила?

Я неподдельно возмутилась:

– Я?

Ну да, ненадолго меня хватило. Ладно, я хотя бы пыталась.

– Я обычно его чаем пою, – уточнила я, когда желтоглазый выгнул скептически бровь. Мне он явно не поверил.