Текст книги "Алхимик 2 (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Интересно было ещё и то, что книга «Основы алхимии», которую я выбрала, и «Основы алхимии», которые нашлись в шкатулке, – это были разные книги. Обрывки моей рассказывали об ингредиентах. О чём? Не просто «снимите шкуру неубитого медведя». Шкура неубитого медведя полна ян и ненависти, хорошо работает в эликсирах, предназначенных для тёмных практиков, считается горячей, используется в ста тридцати восьми базовых зельях и эликсирах, а также в двухстах шестнадцати пилюлях. «На таком-то уровне вы можете приготовить такие-то эликсиры и пилюли, на таком-то – такие-то». И судя по всему, этот справочник был многотомником, а у меня был том четыре. Не идеальный вариант, но тоже неплохо. Я отдельно выписала себе едва различимое имя автора, чтобы при случае озадачить Бай Шаня поиском подобного.

Вспомни солнце – вот и лучик. В мою комнату постучали, и когда я открыла дверь, на пороге увидела Бай Шаня. Как мне показалось, несколько потрёпанного, но всё так же довольного происходящим.

– Госпожа Лу Шиань, вы скучали без меня?

Я тяжело вздохнула. Бай Шань картинно схватился за сердце и столь же тяжело вздохнул. Думаю, если я вдруг попала бы в книгу, то возможно, это должна была быть романтическая сцена. Но лично я сейчас почему-то напоминала себе старую сварливую жену, а его – подвыпившего и абсолютно счастливого мужа, который заявился домой, шляясь неизвестно где, с слегка повядшими цветами в надежде, что они спасут его от «прикладной» сковородки.

– Неужели у вас нет ни малейшей… – начал он.

– Вы покушались на мой куст! – напомнила я. – Из-за вас меня чуть не убили. Впрочем, это ладно, не убили. Но куст! Но мыши!

Бай Шань откровенно поморщился при упоминании мышей, которые первые дни после его бесцеремонного вторжения в наш быт периодически пищали всё, что о нём думают. Потом, впрочем, подостыли и привыкли.

– Какая же вы злопамятная, госпожа Лу Шиань.

Я только закатила глаза. Господи, до недавнего времени мне казалось, что мир, в котором я очутилась, полон сдержанных, вежливых людей, придерживающихся официоза и этикета, но нет. Есть все остальные, а есть Сяо Ма и Бай Шань.

Бай Шань, судя по всему, прочитал в моих глазах всё, что я о нём думаю, и поэтому резко стал серьёзным.

– Я достал два билета на аукцион, который состоится завтра. А ещё хочу передать вам вот это.

В мои руки легли два увесистых мешочка. И настроение плавно поползло вверх. Как же всё-таки приятно почувствовать себя богатой. Интереса ради я залезла в один из них – и опять почувствовала себя дурой.

Глава 7

Честно говоря, мои представления об аукционе были весьма смутными. Поэтому в день икс я просто молча шла за Бай Шанем, предоставляя ему быть главным. Основная моя проблема заключалась в том, что я особо не понимала, что хочу купить, и что вообще будет на аукционе. Каталога для предварительного ознакомления не предоставляли. Самое интересное: когда я спросила про этот самый каталог, Бай Шань сначала задумчиво кивнул, а потом принялся отмахиваться, что он никогда не бывал на достаточно крупных аукционах, где эти самые каталоги имеются. Ну да, так я и поверила. Бай Шань что-то темнил и традиционно делал вид, что в не курсе. Он вообще любил изобразить непонимание темы разговора, если не хотел её поддерживать. С этим я уже смирилась.

А ещё на отдельном листочке у меня было записано соотношение духовных камней к уже привычной для меня валюте местных. Кстати, золотые тоже котировались среди практиков наравне с духовными камнями, два мешочка, которых мне, собственно, и притащил Бай Шань, а потом долго пытался объяснить, что к чему соотносится и в каких процентах. Как говорится, ничего не понятно, но очень интересно.

В аукционном доме нас встретил хмурый молодой человек. Он равнодушно посмотрел билеты и кивнул куда-то в сторону. В просторном зале места были расположены как в амфитеатре. Чуть выше на втором этаже можно было заметить закрытые серебристыми занавесками ложи. Занавески в одной из таких лож были слегка приоткрыты, и там, лениво облокотившись на перила, сидела молодая девушка. Мне показалось, что если достать из её волос хотя бы одну шпильку, можно будет купить город, а то и два. Ещё мне бросились в глаза узор в виде цветка между бровей и золотая инкрустированная накладка на пальцы.

Судя по тому, что чем богаче была одежда, тем выше располагались люди, наши места оказались самыми обыкновенными, как я подозреваю, возможно, одними из самых дешёвых, расположенными практически у сцены. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не крутить головой во все стороны, пытаясь рассмотреть собравшихся и не показаться деревенщиной. Краем глаза я улавливала дорогие ткани, дорогую вышивку, нефрит и агат, игравшие в украшениях. Нефритовых, кстати, было больше: короны, пояса, подвески всех оттенков зелёного, белого и красного. Я сама была в шоке, когда выяснила, что нефрит бывает не только зелёным.

На фоне этого мы с Бай Шанем смотрелись практически бедными родственниками. У него – скромная нефритовая подвеска на поясе, ещё какая-то подвеска на мече, и всё. Волосы завязаны просто в хвост моей лентой. Я ему её подарила в качестве благодарности за то, что он берёт меня на аукцион. Вот никогда бы не подумала, что самым ходовым товаром из моего ассортимента будут ленточки для волос – богато вышитые, украшенные кистями, но тем не менее. У меня же из украшений – серебряная шпилька и деревянный браслет. Впрочем, даже это позволяло мне чувствовать себя уже увереннее – не совсем воробушком в среде павлинов. А вот Бай Шаню на окружающих было всё равно. Впрочем, если я начну ходить на такие аукционы постоянно, то, может быть, тоже буду так реагировать.

Мимо прошла девушка в бледно-розовом платье в окружении разнообразно одетых молодых людей, смотрящих на неё то ли как фанатики на святыню, то ли как голодные псы на ужин. А парни-то явно не из одной секты. Как я поняла, у каждой секты была своя форма, и по ней можно было узнать, откуда тот или иной практик. Кажется, мимо меня прошло клише.

Первые лоты аукциона особого интереса не представляли: какие-то травы, какие-то пёрышки. Нет, каждый раз я серьёзно задумывалась: а вдруг это какие-то крутые алхимические ингредиенты и они помогут мне в совершенствовании моих алхимических навыков? Но так как они ничем мне не откликались, я пока решила их проигнорировать. Авось что-то поинтереснее попадётся.

Сильно заинтересовала одна из проданных пилюль, сделанная учеником мастера Гун Лян Лин Сю. Судя по её описанию, которое озвучил аукционист, она если и была выше по качеству, чем те, что делала я, то ненамного. Просто, судя по всему, это была редкость. Цена, по которой она ушла, оказалась очень даже вкусной. Мне очень захотелось продавать здесь свои пилюли. Вот только текущие поделки модерацию вряд ли пройдут. Дело в том, что ученик Лин Сю – действующий алхимик. А значит, хочешь попасть на аукцион – сдай экзамен. Не хочешь сдавать экзамен – тогда будь добра, продавай свои поделки за бесценок. Справедливости ради, не совсем за бесценок, но такой суммы, как на аукционе, я точно не получу.

Сильнее всего я загорелась, когда на торги выставили пяльцы. Я сглотнула, и руки затряслись от нетерпения. Такая реакция мне была несвойственна, даже если учитывать, что пяльцы действительно были чудо как хороши. Аукционист обозначил пяльцы как сандаловое дерево, инкрустированное кораллом и перламутром. В этот момент я поняла, что стартовая цена низкой не будет. Масштабирующаяся потенциальная стоимость в моих глазах качнулась ещё вверх. А потом озвучили стартовую цену, и она оказалась вроде как подъёмной для меня. Так что я смело сделала ставку… А потом всё было как в тумане.

Нет, пяльцы я в итоге получила, правда, Бай Шаню пришлось мне ещё немного одолжить, от чего я испытывала страшное чувство вины и чувствовала себя побитым жизнью щенком. Я ж с ним не расплачусь.

– Ничего, это всего лишь деньги, – Бай Шань слегка усмехнулся. – Будем считать, что это тебе урок, так сказать, для расширения кругозора. К тому же один мой приятель пригласил меня на ужин. И так получилось, что он примерно представляет, как сдавать экзамен на алхимика. Как ты понимаешь, сам я в нём никогда не участвовал и знаю лишь понаслышке.

Я кивнула и сделала заметку подарить Бай Шаню ещё одну ленточку, возможно, даже нефритовую корону, когда на неё заработаю, потому что его помощь сейчас была бесценна. Бай Шань проводил меня в книжный магазин, где я смогла выбрать ещё пару книг. Когда я просматривала «Основы культивации», Бай Шань только качал головой.

– Ты же понимаешь, что всё, что здесь написано, не совсем соответствует действительности?

– Почему это? – удивилась я.

– Потому что даже такие книги, как правило, оставляют в сектах. Они предназначены для внешних и внутренних учеников. Всё, что доступно для обычных людей, как правило, написано шарлатанами только для того, чтобы озолотиться на мечте встать на путь истинного.

– Ну и как мне тогда культивировать? – вздохнула я.

– Выучить первые формы, больше медитировать, постепенно накапливать ци. А потом вступить в секту и получать помощь от наставника.

Звучало до ужаса логично и скучно, как это и бывает в реальности, а вот вариант «принял пилюлю – прорвался, принял ещё одну – прорвался снова», кажется, не работает. Обидненько. Кстати!

– Напомни мне, как называется секта?

– Ну… либо я тебе сам ещё пару приёмов покажу, – перевёл разговор Бай Шань.

Это уже становилось не смешно. Разговоры о названии секты напоминали мне вечную попытку назвать осла, который всё так и оставался безымянным.

Знакомый Бай Шаня оказался мужчиной лет сорока, по крайней мере, мне так показалось. С холодными, я бы даже сказала, арктическими глазами, что удивительно – прозрачно-синими. Мне показалось на какой-то момент, что он слепой. Как продемонстрировала практика, видел он вполне хорошо. А такой необычный цвет глаз, как позже объяснил Бай Шань, ему придавали последствия использования своего редкого духовного корня – ледяного

Оглядев меня с ног до головы, мужчина усмехнулся и представился:

– Так как Бай Шань весьма далёк от этикета, я надеюсь, эта госпожа позволит мне несколько отойти от общих канонов и представиться первым. Этот скромный – Тао Юань. Внутренний ученик мастера Хо Цин из секты Линь Цюань Пай.

Я попыталась вспомнить всё, что знала о подходящем этикете, приложила кулак к раскрытой ладони и церемонно поклонилась:

– Эта недостойная Лу Шиань. Я не являюсь ученицей какой-либо секты, а также не имею учителя. Мои знания крайне поверхностны и скромны. Надеюсь на ваше благоволение.

И ведь ни в чём же не соврала. Горжусь собой.

Мужчина одобрительно хмыкнул.

Бай Шань зевнул:

– Если вы закончили представляться, давайте сядем и поедим. Разговаривать на голодный желудок – плохая примета.

– У тебя всё было плохая примета, что не касается еды, – отмахнулся мастер Тао. Впрочем, просьбу Бай Шаня он удовлетворил.

Через некоторое время официант принёс заказанную еду. Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что заказывают все общие блюда, а потом просто берут из них для себя. С другой стороны, один человек заказал себе одно-два блюда, другой – ещё одно-два, и вот уже стол полон. А так же есть возможность попробовать чужую еду без каких-либо угрызений совести. Что ж, меня это устраивало.

Первое время я молчала, прислушиваясь к разговору Бай Шаня и Тао Юаня. Они действительно были давними знакомыми, и в разговоре то и дело всплывали незнакомые мне имена, забавные ситуации, которые были значимы для них двоих. Но в какой-то момент мастер Тао заметил:

– О, госпоже Лу Шиань я слышал не только от Бай Шаня, можно сказать, вы в некоторой степени оказались способны одной песней поразить всех.

Я не поперхнулась, но с недоумением посмотрела на него, а потом, наконец, сработавший внутренний переводчик соотнёс сложную идиому с привычной мне «тёмная лошадка». С одной стороны, приятно, с другой – кажется, у меня проблемы.

– Не каждая ученица, да что там – практик, в вашем возрасте может похвастаться такими врагами. Буквально вся секта Фу Дай теперь считает вас своим личным врагом. Вы обидели их милую принцессу Мяо-Мяо.

Я улыбнулась и пожала плечами. Пока они не посылают ко мне убийц, черт с ними, пусть считают. Впрочем, озвучивать это я не стала. Зато это дало мне повод перейти к делам, раз уж Бай Шань наслаждается едой и не отвлекается ни на что другое.

– Собственно, именно по этому поводу я и хочу стать независимым алхимиком.

– Стать алхимиком, не имея учителя, весьма проблематично, – заметил Тао Юань. – Для допуска к экзамену вам будут нужны рекомендации.

Это уже было плохо: рекомендации мне было взять неоткуда.

– Это не проблема, – отмахнулся Бай Шань.

Тао Юань внимательно посмотрел на него, а потом что-то разглядел во взгляде собеседника и кивнул.

– Действительно, насколько мне известно, вы уже имеете некоторый опыт. Так что рекомендательное письмо вам дадут. Желательно, конечно, чтобы оно было от праведной секты.

– А что? – удивилась я. – От демонических практиков тоже рекомендательные письма принимают?

Бай Шань и мастер Тао переглянулись и как-то задумчиво усмехнулись.

– Возможно, и принимают. А потом тщательно следят и вылавливают демонических практиков, неосторожно сунувшихся к своим рекомендателям.

– Сам экзамен, – продолжил Тао Юань, – как вы понимаете, состоит из нескольких этапов. Первый – теоретический. В течение трёх дней вы будете сдавать письменный экзамен. Оцениваются не только ваши знания, но и каллиграфия.

Я поперхнулась, поняв, что каллиграфии мне придётся уделять столько же времени, сколько и алхимии, если не больше. Хотелось бы сказать, что это мое единственное слабое место, но нет, слабых мест у меня, как дырок в мережке.

– В случае, если вы всё хорошо сдадите, – продолжал Тао Юань, – вас допустят ко второму этапу, где будет необходимо продемонстрировать практические навыки в подготовке ингредиентов, а также умение их определять и комбинировать между собой. Ну и третьим этапом будет практический экзамен, где вы должны будете представить алхимическую пилюлю или эликсир собственного производства. Как правило, на этом этапе от учеников не ждут особых изысков, и все готовят что-то базовое, если нет необходимости привлечь к себе особое внимание, выделиться, так сказать. Хотя алхимики и пользуются всеобщим уважением, они как бы находятся в стороне от остальных практиков, и выделиться им гораздо сложнее, как и сделать себе имя. Поэтому некоторые, желающие сиять на этом небосклоне, готовят что-то экстравагантное. С одной стороны, это может принести им негасимую славу, с другой – в случае, если что-то пойдёт не так, они вылетают с экзамена.

– И какие наказания? – уточнила я.

– В случае, если на третьем этапе вы экзамен не сдаёте, то следующие три года вы не можете его сдавать снова. На втором этапе недопуск – два года. Ну а если вылетели на первом, можете пересдать уже в следующем году.

– То есть чем дальше я прохожу, тем больше наказание? Чудесно, – честно говоря, я не совсем понимала, к чему такой подход, но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Приходилось просто принять к сведению.

Я не хотела особо выделяться, поэтому оставила себе задачу приготовить что-то простое.

– А что именно готовят обычно на экзамене? – спросила я.

– Иногда пилюлю компенсации ци, иногда кроветворную пилюлю, некоторые готовят пилюли очищения. Если госпожа Лу Шиань пожелает, она может запросить результаты практических экзаменов в секте. Для заявившихся на сдачу экзамена это общедоступный материал: кто что готовил и что сдавали на втором этапе. Первый этап не раскрывается никогда. Более того, на участников накладывается обет молчания, и вы не сможете обсуждать вопросы, которые на нём будут, во избежание утечки информации.

Я покачала головой. Это как с нашим ЕГЭ, вот только пробники почему-то недоступны. Ладно, будем изворачиваться.

– В нашей секте есть несколько учеников, которые тоже будут сдавать экзамены на алхимика. Поэтому мне несложно поделиться с вами подобными знаниями, – добавил Тао Юань.

– Разве я не буду в прямой конкуренции с этими учениками? – заинтересовалась я.

– Будете, – усмехнулся он. – Но видите ли, так получилось, что я очень заинтересован в том, чтобы они не сдали экзамен.

Я сглотнула и поняла, что мир не такой добрый, как мне казалось, хотя этот мир даже не пытался притворяться. Подковёрные интриги были везде, просто кое-кто даже не считал нужным их скрывать.

– Поэтому я как никто другой заинтересован в том, чтобы вы сдали экзамен. Видите ли, экзамен могут сдать всего сто человек из подавших заявление. И как вы понимаете, в условиях ограниченности мест конкуренция весьма велика. Та компания вроде бы и не блещет умом, но и пускать на самотёк я бы не хотел. Так что лишний конкурент – это не так уж и плохо. Думаю, вам понадобится это.

И передо мной появилась ещё одна книжка, четвёртая за этот город. Только название у неё было длинное, длиннее, чем те, которые у меня уже были. Что-то вроде «Наставление мудрого мужа в некоторых вопросах алхимии».

– И что я буду вам за это должна? – спросила я. Вопрос был не праздный, за такой подгон я была должна, и наверно, много.

– Всё очень просто. Я хочу подарить своей младшей сестре… – мне пришлось в очередной раз напомнить себе, что младшая сестра – это не обязательно родная сестра, скорее всего, младшая ученица его же учителя, – вашу вышивку.

Я потёрла переносицу, поняв, что на вышивку появляется очередь, и на всякий случай уточнила:

– Разве мало других мастеров, которые занимаются вышивкой? Я всегда думала, что вышивать умеет любая благородная девушка.

– Вышивать, – согласился наш собеседник. – Но не создавать артефакты. А это, знаете ли, большая редкость. Не каждый может столь виртуозно вплести ци в узор. Я пришлю вам и нитки, и ткань. А с вас – только работа. Разумеется, по времени я вас не ограничиваю, понимаю, что вам необходимо подготовиться к экзамену.

Ну хоть это, слава богу. Я кивнула.

Дальше мы разговаривали о чём угодно, кроме серьёзных дел. А когда наконец разошлись, я выразительно посмотрела на Бай Шаня и уточнила:

– И что это было?

Глава 8

Наш путь домой пролегал обратно по тому же маршруту, что и раньше. Поэтому не было ничего удивительного в том, что в один из вечеров мы остановились в той же гостинице, где ночевали, когда летели в Цзюцзян. Так как место было нам уже знакомое и относительно безопасное, Бай Шань с чистой совестью отправился гулять. Он вообще с трудом высиживал на месте. Когда мы прибывали в какой-то город, он постоянно отправлялся на поиски приключений и пообщаться со своими загадочными друзьями или приятелями. Подозреваю, с его точки зрения, я тоже была таким вот приключением. Не зря же при первой встрече он сказал, что я забавная.

Я же затребовала приличную ванну. А потом решила спуститься вниз, поужинать. Здесь были очень вкусные булочки с крабами и пельмешки с креветками – с прозрачной начинкой, мягкие, хрустящие, просто удивительно вкусные. Примечательно было то, что крабов я в первый раз умудрилась попробовать уже здесь, в другом мире, при том, что всегда любила морепродукты. Да и острая рыба на пару здесь тоже была хороша. Так что я тихонечко сидела в общем зале, наслаждаясь ужином, когда в гостиницу вошли пятеро мужчин в плащах. Не то чтобы это было чем-то подозрительным – просто бросалась в глаза одна деталь: вместо обычных плащей с капюшонами, которые были на этой компании, в этом мире предпочитали шляпы с вуалями. Эффект получался примерно тот же. Честно говоря, эта компания вызывала у меня ассоциации с приключенцами из типичного фэнтези, которое разворачивается в какой-нибудь условной Европе, так что они выглядили чужеродно. Примерно как я в первые дни своего пребывания

Недолго переговорив с хозяином гостиницы, они выбрали место в уголке, где не так бросались бы в глаза, и как обычные путешественники, заказали ужин. Поначалу эта странная группа старалась не привлекать к себе внимания и вела себя довольно тихо. Но потом, судя по всему, им не хватило вина, и уже через какое-то время начала доноситься шумная речь.

Я ещё с прошлого мира не переваривала пьяных. Не потому, что они могли быть агрессивными или плохими, – просто подсознательное чувство дискомфорта заставляло меня держаться от таких людей подальше. Немного посомневавшись, я вздохнула и подняла руку, чтобы попросить официанта упаковать недоеденное и отнести в мою комнату. Доужинать я собиралась уже там.

Кто бы мог подумать, что этой компании так немного нужно, чтобы обратить внимание на единственную девушку в общем зале – меня. Сначала я услышала странное перешёптывание и смешки. Обычно меня это так не задевало, я просто проходила мимо. Но сейчас почему-то воспринималось очень остро – словно было направлено на меня. Впрочем, так и было.

Когда я уже встала из-за стола, один из компании тоже поднялся и направился прямиком ко мне.

– Красавица, не хочешь составить нам компанию? Мы тебя не обидим.

Я даже вступать в разговор не стала, просто прошла мимо, когда меня схватили за руку.

– Отпусти, – приказным тоном потребовала я.

– А то что? – усмехнулся мужчина.

Теперь, когда я увидела его лицо, не закрытое капюшоном, я даже как-то не особо удивилась, что он оказался в принципе весьма симпатичен. В этом мире практически не было некрасивых людей. Отвратительные были, мерзкие были, а вот некрасивые попадались редко.

На самом деле красивый он или нет, сейчас не имело никакого значения. Гораздо большей проблемой, чем его внешность, было то, что я совершенно не представляла, чем могу угрожать. Я покосилась на хозяина гостиницы, который демонстративно вышел из зала, оставив меня наедине с этой гоп-компанией.

– Ты даже закричать не сможешь, красавица, – усмехнулся он, сжимая моё запястье всё сильнее.

«А ведь на мне даже защитной одежды нет», – подумала я. И туфель на десятисантиметровой шпильке, которую можно вонзить в ногу нахалу. Я пыталась испепелить его взглядом, понимая, что внутри меня начинает потряхивать от ужаса.

– Не будешь упираться и сделаешь личико попроще, глядишь, и мы поласковее к тебе будем! – урод расхохотался.

На меня накатила такая злость, что я машинально выстрелила в него кусочком духовного огня. Будь он обычным человеком, это бы даже сработало, но он лишь небрежно стряхнул разгоравшийся огонёк с плаща и дёрнул меня к себе. Одновременно с этим раздался звук открывающейся двери, мимо меня пронёсся порыв ветра, и кажется, что-то мелькнуло. В воздухе запахло кровью, на лицо мне попали какие-то горячие капли, которые я заторможенно попробовала вытереть и поняла, что это ну точно не вода. Чуть в стороне, почти закрытый спиной Бай Шаня, завывал от боли урод в плаще, прижимая к себе обрубок руки. Из-за столика медленно поднимались оставшиеся четверо с крайне убийственными намерениями.

– Глаза закрой, – раздался голос Бай Шаня.

– А? – растерялась я, не сразу поняв, что он обращается ко мне.

– Глаза закрой, – ещё раз повторил он.

И я послушно закрыла.

Ничто так не меняет мировосприятие, как темнота. Я стояла, боясь пошевелиться. Волосы трепали порывы ветра, иногда раздавался лязгающий звук, словно сталкивались два меча, кто-то кричал, что-то падало. По спине, словно табуны, туда-сюда бегали мурашки. В какой-то момент мне подумалось, что было бы не так страшно, если бы я смотрела на происходящее. Но открыть глаза я не решилась. А потом наступила тишина. Звонкая, звонкая – упади иголка, услышишь. Потом чьи-то шаги, точнее, шаги Бай Шаня. Мда уж, «а я милого узнаю по походке».

– Госпожа Лу Шиань, надеюсь, вы не обидитесь? – вот с чего это он такой вежливый?

Не успела удивиться, как меня подхватили на руки и куда-то понесли.

Глаза я открыла только в моем номере, когда меня усадили на кровать. Некоторое время тупо смотрела на аккуратного Бай Шаня – не похожего на усталого или заляпанного кровью, нет, у него даже причёска не растрепалась, как был криво завязанный хвост с утра, так он и остался, – и рассмеялась. С этим истеричным смехом с меня спадали напряжение и страх. Блин, да как так-то! Я этих гопников мелких испугалась сильнее, чем патриарха и учеников Фу Дай, каждого по отдельности и всех вместе взятых. Неужели недостаточно адреналина выработалось, чтобы я их сама размазала? Возможно.

– Я могу принести тебе успокаивающего чая, – предложил Бай Шань, – или к врачу отнести.

– Я сейчас сама успокоюсь, – отмахнулась я. – Просто нервное. А эти пятеро? – поинтересовалась я.

– Убил, – буднично пожал плечами Бай Шань.

Я на пару минут впала в ступор, потому что где-то из глубины души поднималось истеричное «как ты мог?», а что полиция скажет? Даже если это самооборона… Подавляемое равнодушным: «Ну и ладно. Убил, так убил».

Я откинулась на спинку кровати и спустя недолгое молчание уточнила:

– А я бы с ними сама справилась.

– Вряд ли, – покачал головой Бай Шань. – Разница в силе – это всё-таки разница в силе. Если нет чего-то, что может закрыть её искусственно, то лучше не высовываться.

– Типа моей вышивки, – уточнила я.

– Да, типа твоей вышивки, – согласился Бай Шань. – Но, как я помню, она у тебя вся защитная, без контратак. Так что в этом случае она бы не сильно помогла. Особенно если её просто сорвут.

Я вздрогнула и зябко передёрнула плечами.

– Может, всё-таки успокоительного чая? – уточнил Бай Шань.

Но я покачала головой:

– Не стоит. Так усну.

Бай Шань кивнул и вышел, а я ощутила, как мою комнату окутывает пелена ци.

И да, я так и не уснула.

Обратно в наш дом мы возвращались, почти не останавливаясь. Как я поняла, раньше мы делали привалы, чтобы я могла отдохнуть, сейчас же я предпочла немного перетерпеть, но как можно быстрее оказаться в родном домике. Мне не терпелось начать обучение начальным формам пути меча и подготовку к экзамену. Проворочавшись всю ночь, я пришла к выводу, что помимо статуса мне нужна сила, чтобы ни одна шавка не смела на меня рот разевать, ну а если рискнёт, то её бы снесло мощным рыком. Впрочем, фантазии фантазиями, но реальность я понимала очень хорошо. Путь к силе – долгий путь. Изначально я собиралась прожить эту жизнь тихо и мирно, ни во что не вляпываясь. Но врагов я себе уже нажила, и что-то мне подсказывает – это только начало. Вот только эти враги реально могут меня убить, а не просто позлословить за спиной и сыпануть в кофе соли вместо сахара.

Когда мы вернулись, меня накрыла волна щемящей нежности. Всё было таким родным, таким уютным. Осёл, куст, радостный Сяо Ма ужин готовит. Ворчит, правда, как обычно. Но было видно, что мальчишка рад, что мы вернулись, и что он без нас не пропал. Дом не сжёг. С мимо проходящими практиками не подрался. Даже огород не залил водой в попытке обеспечить растениям больший запас питательных веществ. Хотя всё вышеперечисленное скорее от меня ожидается, чем от нашего домового эльфа. Кстати, мне показалось, что за те несколько дней, что нас не было, мальчишка даже успел немного окрепнуть. Бай Шань его покрутил во все стороны, осмотрел и чему-то одобрительно кивнул – значит, и про ежедневные тренировки с мечом Сяо Ма не забывал.

Если первый день после возвращения я ещё откровенно лентяйничала, то со второго начала вырабатывать для себя новый график. Практически вся бытовая часть легла на плечи Сяо Ма в то время, когда он не тренировался. Мой же распорядок дня выглядел так: часовые тренировки с Бай Шанем. Он учил меня формам, давал определённую базу по культивации, учил чувствовать ци, отделять внутреннюю от внешней и медитировать. Медитировать приходилось раза три-четыре в день. Это очень хорошо позволяло отвлечься, когда мозг уже начинал кипеть от информации по алхимии, а руки сводило судорогой от попытки научиться красиво писать.

И да, каллиграфии меня тоже учил Бай Шань. Ну как учил: притащил пару тетрадок с какими-то выдающимися философскими текстами, написанными каллиграфическим почерком, и заставил переписывать. Каждая из двух тетрадок должна была быть переписана не меньше пятисот раз. Когда он первый раз озвучил это, мне показалось, что он просто оговорился. Но нет: «меня так учили, и я так буду учить». Оставалось мириться, забивать на сон и писать, писать и снова писать. Иногда от бесконечных переписываний сводило судорогой пальцы. Того, кто придумал писать кистью, я поминала всуе добрым незлым словом раз через раз. И что меня раздражало больше всего: переписанным считался лист без помарок и ошибок, что для меня казалось вещью невыполнимой. Каллиграфия казалась мне раздражающе медленной: растереть чернила, опустить в них кисть, начать писать. Чтобы получить красивые и читаемые иероглифы, приходилось полностью концентрироваться на процессе. Мой внутренний СДВГшник ревел благим матом и требовал ручку. Его придушивала целеустремлённость, и я продолжала писать. Прогресс был. Если первые листы приходилось выкидывать в утиль, даже не донося до Бай Шаня, чтобы получить экспертную оценку, то в последующем уже требовалась его консультация и терпеливые объяснения: почему вот здесь неправильно, и с какой силой надо нажимать на кисть, чтобы получить красивый и плавный поворот или завиток.

Разгружать голову приходилось на кухне. Отработка нарезки ингредиентов: брусочками, кубиками, соломкой – и попытка понять разницу между «давить» и «плющить», потому что между ними, как оказалось, есть разница. Вот только осознать, какие усилия надо приложить к условной виноградине, чтобы её раздавить и чтобы её расплющить, – это разные вещи. Были ингредиенты, которые можно только плющить, были те, которые только давить, а были такие, с которыми можно делать и то и другое. Одним из таких ингредиентов был чеснок – самый доступный и для тренировки, и для последующей утилизации. Так что кухня пропиталась запахом чеснока, и теперь он добавлялся в каждое блюдо, которое готовилось. Мне казалось, что даже я сама полностью пропахла чесноком. Впрочем, с его добавлением блюда становились только ароматнее, поэтому пришлось смириться.

Чем дальше я углублялась в имеющиеся у меня книги, тем больше поражалась тому, что у меня вообще что-то получалось. Оно не должно было получиться. Ну, возможно, это был случай из разряда «новичкам всегда везёт». В классической алхимии нарезать кое-как – оно не работало. Можно было думать, что я запредельно талантлива и любима небесами и сдам всё так, походя, но я ещё с того мира знала, что любой результат – это 1% таланта и 99% усердной работы. А в этом мире, где талантов и гениев можно продавать на распродаже три по цене одного, надеяться только на талант было глупо и смертельно опасно. Поэтому я продолжала.