Текст книги "Алхимик 2 (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Ещё одним способом отработки алхимических навыков стало взвешивание на глаз. Я таки забрала весы, заказанные ещё до того, как в городе погуляли ученики Фу Дай. Плюс у меня имелись ещё одни – из шкатулки. И поэтому я пыталась научиться брать ровно столько, сколько надо. Местную систему мер, в которой я периодически путалась, я попробовала соотнести с привычной мне метрической, но от этого стало только хуже. Но как говорится, мы не ищем лёгких путей. Мне хотелось быть как те повара, которые с закрытыми глазами могут отщипнуть от условного теста кусочек нужной граммовки. Мне нужно было уметь примерно так же, так как любой инструмент можно испортить, а себя нет.

А еще были попытки разобраться в том, что и при каких условиях считается свежим. Правда, пока только теоретические, через зазубривание. Что было особенно сложно с учётом того, что большую часть описываемых в книгах ингредиентов я в глаза не видела. Голова трещала. Иногда хотелось плюнуть и забить на всё. При этом я прекрасно понимала, что как только я остановлюсь, этот ненадежный карточный домик моего упорства начнёт разваливаться, погребенный прокрастинацией и ленью. Прямо сейчас я чувствовала себя студенткой заочного отделения, учащейся сразу на нескольких специальностях. Задача «сдай экзамен или сдохни» была даже не преувеличением. Возможно, Фу Дай сейчас ко мне и не сунется, но забывать про то, что я сделала своими врагами целую секту, уж точно не стоило.

И да, чем дольше я разбиралась с книгами, которые нашла в уже нашем доме, тем больше понимала, что они даже не университетского уровня, а уровня какой-то научно-исследовательской лаборатории. Потому что в книгах, которые мне отдал приятель Бай Шаня, для каждого ингредиента указывалось, что с ним надо делать: резать, давить, шинковать. А вот в моих нет – просто записаны рецепты, иногда с граммовками, иногда без. Развлекайтесь, как хотите. Кто бы ни был человек, который записал все эти рецепты, он однозначно был гением. Потому что у меня было серьёзное подозрение, что остальную часть «очевидной» информации, которая не вошла в книгу, он держал в голове. И если я хочу повторить эти рецепты и получить качественную пилюлю, мне придётся выяснить, что он там делал с семенами кунжута: давил или плющил? А может быть, даже шинковал? Потому что, как оказалось, некоторые алхимические инструменты настолько острые, что вполне могут при неосторожном движении или чуть более сильном надавливании разрезать доску, на которой лежат ингредиенты.

Доски, кстати, стали моим отдельным кошмаром. Деревянные, каменные, керамические, железные – нейтральные или нет, поглощающие внутреннюю ци или отторгающие её – всё требовалось учитывать. И это были только основные типы, а ещё подтипы для каждого вида ингредиентов. Я, когда наткнулась на классификацию инструментов для алхимика, в какой-то момент решила, что не так уж страшны ученики Фу Дай, как их малюют. И да, про таблицы и схемы составители книг не слышали – только текст, только хардкор! И как с плющением и давлением: были ингредиенты, которые можно резать на одном типе доски, а плющить – только на другом. А ведь это не все инструменты, которые должны быть у алхимика и которыми он должен уметь пользоваться. Так что умение нарезать корень имбиря пятнадцатью разными способами мне представлялось уже не такой большой проблемой. А вот запомнить, чем и на чём его резать, – это проблема, да.

И чем дальше, тем сильнее я ощущала себя той самой мышкой, которая кололась, плакала, но продолжала жрать кактус.

Глава 9

Я душила Бай Шаня. Без особого результата, но с огромным удовольствием.

– Ты обещал, это будет простая прогулка, так сказать, для общего развития!

– И где я соврал? – поинтересовался Бай Шань, которому мои попытки причинить вред были всё равно что слону дробина. Ну хоть бы вид сделал, что задыхается.

– Как простая прогулка могла закончиться в логове огромного паука? – возмущённо указала я на членистоногое, сидящее в центре гигантской паутины и смотревшее на нас не отрываясь всеми восемью глазами, и кажется, боящееся пошевелиться.

По счастью, как оказалось, это существо неагрессивное. Так Бай Шань сказал, когда привёл меня в чувство. Да, в первый момент, когда я увидела хозяина паутины, которой была занавешена вся задняя часть горы, признаться, я тихо и незаметно свалилась в обморок. А кто бы не свалился?

– Между прочим, его яд используется в алхимических зельях для наркоза, а из паутины получаются замечательные ткани, – попробовал отмазаться Бай Шань.

Нет, я, конечно, всё понимаю, но к этому я пока морально была не готова.

– Ну разве он не милашка? – Бай Шань указал на паука. Огромного чёрно-белого паука размером с автомобиль и огромными красными глазами, из жвал которого капала полупрозрачная слизь на чёрную выжженную землю. Милашка. Совершенно вот точно милашка!

Я вздохнула и принялась душить Бай Шаня с новой силой.

Пару дней назад неугомонный учитель Сяо Ма, которому скучно без приключений, решил, что я сильно засиделась на месте и мне пора познавать мир. А подопечный? Подопечный у него самостоятельный, и оставить мальчишку на пару дней на хозяйстве – не проблема. Я приключений не жаждала, но кого бы это останавливало. Так что в один из дней он, практически не спрашивая моего собственного мнения, потащил меня в лес. В самую глубину леса. Туда, куда я никогда не ходила. Насколько мне известно, туда даже охотники не рисковали заползать, потому что проблем там было гораздо больше, чем добычи. Несмотря на то, что я технически жила в самом лесу, но юридически-то – в городе, так что в чащу я тоже не собиралась. Ну нечего делать там городской жительнице. Да и идти далековато.

И что-то мне подсказывает: в трезвой и твёрдой памяти я бы на подобную прогулку никогда не решилась. Однако Бай Шань умеет уговаривать, ему просто было сложно не верить. Когда он рассказывал про небольшую прогулку в лесу, я чувствовала себя коброй перед заклинателем. И мне это реально казалось хорошей идеей. Поэтому даже когда мы оказались далеко от знакомых мест, я ещё верила, что это действительно будет простая прогулка. То, что всё может оказаться не так, как казалось, я начала подозревать, когда появились высохшие, почерневшие, искореженные деревья, увешанные паутиной, с которой на меня смотрели крошечные красные глаза. Тогда сознание грядущего кошмара ещё не накрыло меня с головой. А потом он привёл меня сюда, и я увидела этого паука размером с дом. По счастью, как я поняла, находящегося в состоянии «меня здесь нет и вообще я мертвый», и относящегося к виду монстров, которые не питаются людьми. Они травоядные, как обмолвился мимоходом Бай Шань.

– Как паук может быть травоядным? – у меня эта мысль даже в голове не укладывалась. Именно поэтому я сейчас пыталась удушить Бай Шаня. Как уже говорилось, безуспешно.

Когда Бай Шаню наконец надоело изображать из себя боксёрскую грушу, он принялся объяснять:

– Это тебе тоже пригодится на экзамене. Монстры – это не только страшный вид, скрытая сила, ну и интересные алхимические ингредиенты. На отдельных представителей собираются чуть ли не армии, а крохотная песчинка чешуйки Лазурного дракона небес и земли может превратить даже простую воду, вскипячённую в алхимическом котле, во что-то невообразимое.

Бай Шань неожиданно закашлялся, потом задумался, глядя на меня, и раздражённо фыркнул. А что я? Я ничего же даже не сказала. И глаза не закатывала. Наоборот, искренне восхитилась глубоко в душе. Мне бы так!

В общем, душить Бай Шаня мне тоже поднадоело. Всё равно не душится. К тому же приходилось признавать его правоту. В книгах, оставленных в домике, мелькало что-то про подобный тип ингредиентов – монстры и духовные звери. Просто до их обработки мне было как до луны пешком, поэтому я в ту степь даже не углублялась. Так, глянула одним глазком и закрыла: на картинке было изображено, как расчленить небесного кролика так, чтобы не повредить внутренний воздушный пузырь, позволяющий ему летать, и духовное ядро. К такому я пока была морально не готова. Нет, умом понимала, что до подобного, возможно, когда-нибудь дорасту, но морально… Кролика на картинке было жалко до слёз. Уж больно симпатичным неизвестный художник изобразил, так сказать, исходный материал для добычи ингредиентов.

– У тебя уже есть столько разной живности, может, тебе завести ещё одного питомца? – я с ужасом поняла, что у Бай Шаня на руке сидит маленький паучок и смотрит на меня своими маленькими красными глазками, а на жвалах у него набухают капли яда. Я покачала головой с такой силой, что она едва не оторвалась. Чур меня, чур меня от такого счастья, пусть даже сто раз полезного.

– Я и к мышам-то не очень привыкла, – попыталась отмахнуться я. – А ты мне пауков подсовываешь. Я пока на это морально не готова.

– Не понимаю я тебя, – признался Бай Шань. – То есть мастера, который тебя одним щелчком пальцев может в пыль превратить, ты не боишься, а паука размером в пол ладони – да. Где логика?

– Вышла из чата, – огрызнулась я и наткнулась на непонимающий взгляд Бай Шаня. Ну да, где Бай Шань, а где чат. Я невольно погрустнела, потом встряхнулась и пояснила: – Я и этого мастера боялась. Просто людей я боюсь меньше, чем существо, которое может смотреть на тебя восемью глазками, и всеми по-разному. И да, где ты здесь видел паука размером с пол ладони⁈ – возмутилась я и ткнула пальцем куда-то в сторону скопления этих самых пауков. Как назло, попала в подходящего по размерам, который не успел пискнуть, как оказался в руках у Бай Шаня.

Бай Шань заинтересованно поднял ладонь с паучком повыше, к глазам, рассматривая его. Паучок боялся шелохнуться и только «моргал». Моё воображение, простимулированное кустами, мышами и ослами, дорисовало ему смущённый румянец, слезки и облачко с надписью «сэнпай». Бай Шань перевёл взгляд на меня, потом на паучка, потом снова на меня и легонько дунул на ладонь, отчего паука унесло куда-то – надеюсь, приземлится удачно и не приведёт сюда мамочку показать, кто её дитя обижал.

– Всё ещё не понимаю, что у тебя в голове, – задумался Бай Шань, постучав меня по макушке. – Но так даже интереснее.

«Интереснее ему», – проворчала я про себя. Нашёл себе игрушку.

Впрочем, сколько бы я ни ругалась на Бай Шаня, я не могла отрицать, что мне сильно повезло, что я стала ему интересна. Это принесло в мою жизнь еще одну нотку безумия к тем, что там уже были, но сделало её сильно легче. Некоторое время спустя, проведя в логове пауков, которые шарахались от нас как чёрт от ладана, я наконец успокоилась и смогла мыслить относительно конструктивно. Например, меня сильно заинтересовала паутина, клочки которой висели здесь повсюду. Какие-то её участки напоминали тончайшие кружева из полупрозрачных нитей, на которых висели капли росы, сквозь которые преломлялись лучи солнечного света, заставляя их вспыхивать как маленькие бриллианты. Другие висели на изломанных сухих ветках как обрывки саванов, которые оставляют проходящие мимо неупокоенные мертвецы. Даже в оттенках паутины и толщине нитей была заметна разница, заставляющая меня задуматься о том, что эти паутины принадлежат разным видам пауков.

Я обернулась на Бай Шаня. Он с интересом наблюдал за крохотными паучатами, неразумно подползшими к нему поближе. Если они надеялись его съесть, то зря – габариты не те. Какой-то бесстрашный паучонок даже плюнул в него паутиной, после чего весь выводок был сдут в неизвестном направлении. Фразу «ну что ты делаешь, они же дети» я сдержала.

К тому моменту, как первое отвращение окончательно прошло, во мне проснулось любопытство, и наибольшее моё внимание привлекали клоки паутины, которые свешивались с веток. О паучьем шёлке я слышала ещё в своём мире: он и прочный, и лёгкий, и… дальше я не вспомнила, но «этих самых» и там было более чем достаточно, чуть ли не до того, что майка из паучьего шёлка лучше кевлара пули останавливает. Так что раз даже в моём мире это была редкая и дорогая вещь, то здесь и подавно. Преодолев первую брезгливость, я принялась собирать обрывки паутины. Как её обрабатывать и что с ней делать – непонятно, но что-нибудь да придумаем; если Бай Шань не знает, у дядюшки поинтересуемся.

Предаваясь таким благостным мыслям, я продолжала обирать паучье логово. Дошло до того, что уже на меня с осуждением во всех мыслимых и немыслимых глазах смотрели пауки всех форм и размеров. Ладно, осуждение я допридумывала. Но слишком уж жадничать тоже не стоит. Обобрав ещё пару кустов, я вернулась к Бай Шаню, который умудрился из паутины сообразить себе гамак и наслаждался заслуженным отдыхом. И ни одного паука вокруг, а рядом со мной чуть ли хороводы не водили. Эх, нет в мире справедливости!

– Закончила обирать пауков? – поинтересовался Бай Шань, лениво покачиваясь. Он ещё лицо себе прикрыл плетёной шляпой, хотя в этом месте солнца было не так уж и много. И да, я совершенно ни капли не завидую!

– Вроде да, – кивнула я. – Надеюсь, ничего серьёзного им не разрушила.

– Ну, раз они пока не пытаются нас сожрать, то ничего, – усмехнулся Бай Шань.

– В смысле? Ты же сказал, что они травоядные. – я поперхнулась воздухом, заготовленным для монолога на какую-то другую тему, и почувствовала, как распахиваются глаза, а волосы медленно начинают шевелиться. Я медленно оглянулась вокруг и буквально каждыми фибрами души ощутила, как доброжелательные паучки буквально в эту же секунду превращаются в ужасающих монстров, а симпатичная полянка – в потенциальную могилу. На всякий случай потрясла головой – кажется, прошло, и гнетущая мрачность куда-то снова делась.

– Где ты видела травоядных пауков? – демонстративно удивился Бай Шань.

– Ты же сам это сказал! – искренне возмутилась я.

– Да? – ещё более деланно удивился Бай Шань и пожал плечами. – Я соврал.

Я закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и выдохов и постаралась успокоиться. Не получилось. Кажется, я когда-нибудь его убью. Поставлю это в список дел, когда-нибудь потом, сильно на потом, например, на морковкино заговенье.

– А тогда почему они на нас не нападают, если могут? И мы для них как два кусочка мяса на ножках.

– Потому что не могут, – усмехнулся Бай Шань. – Многие духовные звери или монстры хорошо ощущают практиков и их уровни. В отличие от людей, они никогда не полезут на того, кто им не по зубам. Да и вообще стараются не нападать на практиков любого уровня, пока те не слишком наглеют и не пытаются утащить что-то критично важное для жизни. Ну и не пытаются вырезать всю колонию.

– То есть, – усмехнулась я, – они подозревают, что я смогу победить их, даже не используя меч? – предположила исключительно из желания польстить себе, ну а вдруг?

– Разумеется, – заверил меня Бай Шань тоном доброго доктора в больнице с мягкими стенами.

Ну, я и сама в это предположение слабо верила, но было всё равно приятно, что он меня поддержал.

– Кстати, обрати внимание, что если покопаться в траве, можно найти запчасти, – добавил он, кивнув куда-то в траву.

– Собери паука сам? – усмехнулась я, пытаясь разглядеть, куда он там кивал. Вроде что-то чернело, не уверена.

– Они довольно агрессивные создания, – напомнил Бай Шань. – Милые, но агрессивные. Поэтому ничего удивительного, что иногда они отгрызают друг другу лапки. И не только лапки.

Я снова истерично хихикнула:

– Оторвали лапки по самую шею.

Бай Шань заинтересованно посмотрел на меня:

– Интересная идиома, и я бы даже сказал – идеально подходящая сюда. «Оторвали лапки по самую шею». Вообще помнишь, что многие монстры полуразумные, с ними можно договориться?

Я неожиданно вспомнила книжку про мальчика-волшебника. Там, кажется, тоже кто-то договаривался с огромным плотоядным пауком. Вот только на роль Хагрида я точно не тянула. Впрочем, это на самом деле дело десятое – припрёт, договорюсь. Главное, чтобы они хоть что-то понимали. И неважно, будет ли это человеческая речь, письменное общение или жесты, жестовый язык, да хоть телепатия и щелчки. Если смогут донести свою мысль до меня.

– Как ты вообще на это место вышел? – спросила я Бай Шаня.

– Мне однажды заплатили за то, чтобы я уничтожил выводок пауков. Ну, одного из них мне в итоге стало жалко. А он так смотрел, так смотрел… Как мыши на созданные пилюли. Ну и я перенёс его подальше от того места, где изначально было паучье логово. Я предупредил, что в случае чего ему и его выводку будет проще самим убиться. Так что им пришлось перестраиваться, менять режим питания, – покачал головой Бай Шань.

– Страшный человек, – вздохнула я, ловя себя на том, что идеи и события носятся в воздухе. Только что мальчика-волшебника вспоминала, а тут буквально свой живой Хагрид. Конечно, было в его рассказе что-то совершенно нереалистичное. Так что у меня была вполне здравая мысль, что Бай Шань мне просто врёт. Ну или не договаривает. А точнее, даже фантазирует, потому что ему лень раскрывать правду.

Оставив его продолжать качаться в гамаке, я принялась шерстить траву и прочее. В конце концов, это может быть хламом, а может – ценным ингредиентом. О, лапка оторванная, и даже парочка уже разделанных паучков попались. Помимо последствий драк оказались и кусочки, возможно, отлинявшего хитина. Полупрозрачная шкурка в виде силуэта паука у меня ассоциировалась с ним. Вот только для чего её можно использовать, мне даже в голову не приходило, хотя где-то на задворках сознания крутилось, что он полезный.

– Что хоть это за пауки-то? – не отрываясь от прочёсывания густой травы, поинтересовалась я.

– Кажется, Ба Цзу Гуань, – отмахнулся Бай Шань, а я замерла, посмотрела на мимо пробегающего паучка, который под моим взглядом сначала насторожённо замер, а потом буквально испарился, оставив в воздухе остаточные следы маленьких чёрных лапок.

– Ты уверен, что нам безопасно находиться в логове паука, в названии которого есть слово «гроб»? – уточнила я, ну так, на всякий случай.

– Они по отношению к тебе хоть какую-то агрессию проявляют? – заинтересовался Бай Шань, а мне на секунду показалось, что все окружающие пауки замерли в ожидании моего ответа. Кажется, излишне умные существа – это не только мой осёл с мышами и кустом.

– Да вроде нет, – коллективный облегчённый выдох мне, наверно, показался. У пауков другое строение дыхательной системы, если мне правильно помнятся уроки биологии.

– Кстати, а это нормально, что они такие же умные, как мои мыши? – для поддержания беседы спросила я и замерла, когда Бай Шань расхохотался в голос и даже едва не свалился со своего гамака.

– Они? Как мыши? Ничего забавнее не слышал. Нет, пауки не такие умные, они просто считывают колебания ци и подстраиваются в соответствии с инстинктами. А вот мыши – мыши другой вопрос. И даже осёл, и куст твой кусачий – они за пределами моего понимания. У них нет духовного сознания, ну либо оно настолько тонкое, что я не могу его заметить, но их интеллект за пределами понимания многих.

– То есть, – усмехнулась я, – мне с ними просто повезло?

– Да, тебе с ними просто повезло.

Я даже недоверчиво посмотрела на слишком серьёзного для себя Бай Шаня и кивнула.

Мне действительно с ними повезло. Просто повезло.

Глава 10

Везёт мне, как же. Пока мы выбирались из этого бурелома с пауками – «я знаю короткий путь, там любой пройдёт!» – я изодрала платье, волосы, местами исцарапала лицо и в целом была похожа на нищенку, в то время как Бай Шань выглядел, как только что от стилиста. Мне кажется, у него из хвоста даже прядка не выбилась. Причин для убийства в моём личном списке этого типа становилось всё больше. Если честно, после этой прогулки мне больше всего хотелось напиться и забыться, а потом упасть на кровать и проспать сутки. Кстати, о «напиться». А это вообще реально в этом мире? Хороший вопрос.

– Бай Шань, а Бай Шань… – практик притормозил и обернулся на меня, позволив мне остановиться и выдохнуть. Зря я думала, что походы от домика до города мне выносливость повысили, нифига, как показала практика.

– Благородная госпожа Лу Шиань желает что-то спросить? – я с некоторым недоумением посмотрела на него, не совсем понимая, с чего опять формальная речь, а потом просто махнула рукой. Ну, если хочется ему, то пусть. Самое важное сейчас другое:

– Если неожиданно хочется выпить, то что можно?

– Хризантемовый чай, – выгнув бровь, предложили мне. Так и вижу: сижу под луной с чашкой хризантемового чая, а потом иду по бабам, тьфу по мужикам, и разносить улицу, горланя матерные частушки. Впрочем, от хризантемового чая и не так может развезти, смотря на чём его заваривать. Ладно, уточним вопрос, я вполне допускаю, что меня не поняли, а не просто решили поупражняться в сарказме и красноречии.

– А покрепче?

Бай Шань сначала просветлел, потом что-то вспомнил и нахмурился, и покачал головой:

– Госпожа Лу Шиань, подобные напитки не подходят юной девушке. – в его жестах и интонациях я буквально Сяо Ма услышала. «Короче, тебе нельзя.»

Я недовольно прищурилась. Парадокс в том, что в своём мире я не пила принципиально, а вот здесь хотелось, поэтому проясним условия задачи и приведём универсальный аргумент против любых запретов и доводов рассудка.

– Если нельзя, но очень хочется, то можно, – отрезала я и увидела, как Бай Шань сначала задумался, а потом усмехнулся – кажется, я ему подкинула новое оправдание.

– Как, как ты сказала?

Нет, вот точно, новое оправдание подкинула. Ладно. Мне-то повторить не сложно. Я мило улыбнулась:

– Если нельзя, но очень хочется, то можно.

Бай Шань расхохотался, спугнув и без того испуганную живность, а потом, просмеявшись, ответил:

– Я тебя к своему старому другу отведу, у него прекрасное сливовое вино! Тут недалеко.

Так вот, как показала практика, «тут недалеко» – это примерно четыре дня пути пешком, по лесу, по буеракам. Думаю, я знаю его истинное имя – Сусанин. Потому что каждый раз, когда я спрашивала: «А долго нам ещё идти?» – он отмахивался и говорил, что осталось совсем чуть-чуть.

Итог путешествия: на нас нападали волки – пять раз, дикий кабан – два раза, разбойники – один раз.

Вот честно, разбойников я не ожидала. На них мы наткнулись совершенно случайно, выйдя, точнее, буквально вывалившись, в их логово. Еще точнее, это я вывалилась – неудачно куда-то ступила и упала в кусты. Кусты не выдержали и явили меня логову разбойников. Огромный мужик, под ноги которому я кубарем скатилась, сначала не понял, что происходит.

– Госпожа Лу Шиань, вы в порядке? – Бай Шань аккуратно вышел через мой пролом. В этот момент разбойники тоже ещё ничего не понимали. Я, впрочем, тоже.

Я с трудом поднялась и отряхнулась. Хотя какой смысл был отряхиваться? Там от платья одни лохмотья. Наконец осмотрелась, куда нас занесло. Небольшая полянка, человек десять-пятнадцать разной степени вооружённости, ещё парочка человек связанных и с кляпами во рту, рядом повозки и лошади. Я истерично хихикнула, понимая, что нас сейчас будут бить – возможно, ногами, возможно, даже по голове.

– Дядько, глянь, какова краля. Чур я первой её, того самого! – мне в лицо ткнулся палец какого-то загоготавшего мужика. Я нервно передёрнула плечами, но в принципе даже испугаться не успела, как мужик вдруг заорал, потому что палец резко отделился от основного организма, и всем окружающим, включая меня, потребовалось некоторое время, чтобы осознать произошедшее. Я растерянно вытерла тёплую кровь, попавшую на лицо, и начала серьёзно раздумывать, почему ещё не рухнула в обморок. Лишившийся пальца разбойник наконец заверещал, а остальные подхватились и стали браться за оружие.

– Тыкать в лицо девушке – недостойно благородного мужа. – хмуро заметил Бай Шань.

Очень хотелось что-то сказать, но почему-то в голове возникали только матерные конструкции, а фразу «Бай Шань, как ты мог!» я просто придушила в зародыше, потому что он мог и был несколько прав. Потому что тыкать пальцем в лицо девушке… Я истерично хохотнула, потому что понимала: здесь действительно тыкать в лицо девушке не будут, потому что есть шанс лишиться руки или пальца, и стоять от девушки будут на расстоянии трёх-четырёх шагов, чтобы не подумали чего лишнего. Правда, в том случае, если рядом с девушкой стоит вот такой Бай Шань, который не разговаривает и не уточняет, с какими целями вы тыкаете в лицо барышне. Ну или за ней стоит клан или секта, которые тоже не будут уточнять. И самое странное, а может, неправильное – что меня такой расклад устраивал.

Пока я пребывала в ступоре и «экзистенциальном кризисе идентичности и человечности», вокруг раздавался шум, крики и, кажется, один или два раза лязг меча. Когда я вынырнула из своих мыслей и осмотрелась вокруг, то увидела только лежащих в разных позах разбойников.

– Ты что, всех убил? – с неожиданным для меня самой хладнокровием уточнила я, словив некоторое дежа-вю. Кажется, нечто подобное совсем недавно происходило.

– Конечно, нет, – отмахнулся Бай Шань, поправляя рукав. – За мёртвых не заплатят.

И принялся деловито осматривать стоянку. Я покачала головой, удивившись его редкому прагматизму, и пошла развязывать пленников. Авось и с них что-то получим в благодарность за спасение.

Связанными оказались торговец Сяо Шэнь и его сопровождающий, которые чудом выжили после нападения, да и то скорее потому, что банда надеялась стрясти с них выкуп, а с торговца шёлком можно взять очень даже немало.

У меня при фразе «Сяо Шэнь – торговец шелком» – он сам так представился – буквально глаза загорелись, так что я не отказала себе в удовольствии пообщаться со знающим человеком. Сяо Шэнь не только торговал шёлком, его семья издавна занималась его производством, как он похвастался; у него даже практики с горы Юнь не брезгуют ткань покупать. Как я поняла из дальнейших разговоров, это был разовый случай, но правильно поданный, рассказанный буквально на каждом углу каждой курице и собаке, он сыграл свою роль в становлении бренда «Шёлк семьи Шэнь». Теперь купить шёлк от семьи Шэнь – это престижно. На мой логичный вопрос, а что же глава семьи поехал сам в провинцию с грузом тканей, Сяо Шэнь принялся юлить, и в итоге оказалось: не глава семьи, а наследник. Ну не самый наследник, а потенциальный, ну не совсем потенциальный, а чисто теоретически статистически возможный, если проявит себя. Но с проявлениями пока задалось не очень – вот на разбойников наткнулся. Дядюшка, опять-таки, недоволен будет. Но раз всё хорошо закончилось, может, и обойдётся. «Ой, госпожа Лу Шиань, а какая у вас вышивка чудная. Вы сами вышивали? Ну надо же! А не хотите продать вышивку нам? Щедро заплатим. Не хотите? Как жаль. Сколько стоит вышивка госпожи Лу Шиань? Вы правду говорите, господин Бай Шань?!!! Я б купил, да денег пока нет…» И так, за отвлечёнными разговорами, мы спеленали разбойников и обыскали стоянку под недовольное мычание главаря. Взять с них оказалось почти нечего. Правда, когда я случайно, запнувшись о корень, налетела на какой-то камень, под которым оказалась тщательно спрятанная заначка, мычание стало ещё более недовольным. Хотя денег там всё равно было меньше, чем хотелось бы. Нищие какие-то разбойники пошли.

Дальнейший путь до города мы проделали со всевозможным комфортом – на повозках. На входе нас с прицепом из плетущихся разбойников даже останавливать не стали, сразу указали, где находится ямэнь, и пожелали приятного дня.

Надо сказать, я словила некоторое дежавю, когда начальник стражи, увидев Бай Шаня, вздрогнул и отчётливо поморщился. Потом поднял усталые глаза на своего помощника, который что-то нашептывал ему на ухо, и кивнув, достал из небольшого сундучка, стоявшего на полке, кошель с деньгами и кинул Бай Шаню.

– Держи.

Тот легко поймал его, уверенно взвесил на руке и уточнил:

– А не маловато ли нынче платят за разбойников?

– Мелкая банда, – отмахнулся начальник стражи. – Только основались. Мы ими сами заняться хотели – не успели. Да и нет денег у города.

Бай Шань кивнул и направился к выходу. Я же успела порадоваться тому, что в нашем городе градоправитель куда решительней, и проблемы с начальником стражи они решают куда быстрее. Это он с практиками будет нянькаться и сюсюкаться, а вот с остальной шушерой у него разговор короткий. Насколько мне известно, если в окрестностях появляется кто-то, создающий проблемы, туда сразу направляется весьма суровый отряд стражи, и проблема резко заканчивается. В нашем районе, по слухам, даже речные пираты старались не появляться, от которых, опять же по слухам, в других регионах спасенья нет. Сяо Ма рассказывал: года два назад кто-то решил попробовать перекрыть небольшую часть реки недалеко от города и даже нанял для этого в помощь какого-то неофициального практика, не состоявшего в секте, хотя и не являющегося демоническим, неправедного, в общем. Поэтому с первого захода выбить речных пиратов не удалось, даже были какие-то потери со стороны стражи. Тогда градоправитель психанул и нанял несколько ортодоксальных сект за свои деньги. В итоге чуть ниже по реке, где раньше была база пиратов, появилось небольшое озеро. А наш город и его окрестности всякая маргинальная шушера стала обходить по широкому кругу: «Ну его нафиг, с этим психованным связываться».

На выходе из ямэня нас ждал Сяо Шэнь, который, раскланиваясь и расписываясь в благодарностях, вручил Бай Шаню ещё один кошелёчек и свёрток лично мне – в благодарность за приятную беседу. Так, кажется, у меня будет новое платье. А то в этом я выгляжу нищенкой.

А потом Бай Шань потащил меня в буддийский храм. Я упиралась, но где я и где Бай Шань. И вот я стою перед монахом в ярко-жёлтых одеждах и буквально чувствую, как трясутся поджилки. А он смотрит на меня и мягко улыбается. Снисходительно и спокойно. И я понимаю, что он знает и видит гораздо больше, чем мне хотелось бы, и это осознание заставляло меня внутренне сжиматься, словно я действительно демоническая лисица перед святым огнём.

– Не стоит так волноваться, добродетельная. Всё в мире имеет свою причину и следствие, своё начало и свой конец. А кто мы такие, чтобы бросать вызов небесам? – Бай Шань, стоящий рядом, едва не рассмеялся.

– Любой практик бросает вызов небесам, чтобы достичь бессмертия, разве нет, старик?

Я буквально почувствовала от монаха, бросившего на Бай Шаня взгляд, некоторую усталость и, как мне показалось, некоторое тщательно скрываемое раздражение.

– Может быть, этот добродетельный и бросил вызов небесам, но пока небеса молчат. – Бай Шань только фыркнул.

Как я поняла, монах сейчас очень аккуратно сказал, что Бай Шань так и не прорвался, возможно, не достигнув высоких уровней. Ведь раз небеса молчат, значит, и громовой скорби для Бай Шаня не было. Ну, значит, его уровень далеко не так высок, как мне иногда казалось. Впрочем, это дело Бай Шаня. Подозреваю, даже с его невысоким уровнем я рядом с ним как синица рядом с орлом.