Текст книги "Алхимик 2 (СИ)"

Автор книги: Айлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Ученическая церемония прошла быстро и тихо. Даже камерно, я бы сказала. Как заметил Бай Шань: «А зачем тянуть?» Так что поклонение, зачитывание клятвы и подарки учителю. Здесь и пригодилась та самая ханьфу, которую я вышила для Бай Шаня, но ещё не успела ему вручить. А искать что-то другое было уже лень, да и некогда. Так что от себя в подарок я Бай Шаню, ещё что-нибудь вышью, возможно ножны, если пойму, можно ли вообще так. Не думаю, что там что-то сложнее вышивки вееров. Единственное, что меня смущало, так это необходимость внесения Сяо Ма на нефритовый диск рода Бай. Так что теперь Сяо Ма теперь не просто летающая лошадь, а белая летающая лошадь. Всё больше в моём воображении становясь похожим на настоящего пегаса. Вот уж действительно, кто-то расправил крылья и отправился в полёт.

Меня, конечно, смущала некоторая поспешность церемонии. Но когда я озвучила это Бай Шаню, он просто махнул рукой:

– Я никогда не брал учеников раньше, поэтому у меня нет младших братьев и сестёр. Тащиться в секту просто для того, чтобы присутствовали остальные, мне откровенно лень. Да и не успеем мы. Надо же вас ещё успеть отвезти на экзамен.

– Ну а внести на нефритовый диск? – спросила я.

– Я письмо отправил, мастер всё сделает.

Я посмотрела на Бай Шаня, поймала его ускользающий взгляд и вдруг подумала: а не может ли быть так, что Сяо Ма уже внесён в его род? Когда я с прищуром поинтересовалась о подобной возможности, Бай Шань развёл руками и признался:

– Отдавать такой талант кому-либо я не собирался. Так что… да.

Я зашарила рукой по столу в поисках полотенца. А потом с раздражением поняла, что оно висит на плече у Бай Шаня. Кажется, кто-то учится на своих ошибках.

Глава 27

Осознание того, что экзамен не просто надвигается неотвратимо, а уже буквально за дверью и вот-вот в неё постучится, в какой-то момент повергло меня в состояние паники. Я не знала, за что хвататься и куда бежать, что с собой взять, а что оставить дома. Да и кого брать – я, честно говоря, слабо представляла. Ладно, Бай Шаня взять придётся. А Сяо Ма? Его брать или оставить на хозяйстве? И нужен ли мне на экзамене осёл? Ладно, осёл, скорее всего, не нужен. И раз я оставляю осла, нужно оставить кого-то, кто будет за ним приглядывать. Хотя, конечно, странно оставлять ученика мастера меча присматривать за ослом.

– Вы не можете так со мной поступить! – возмутился Сяо Ма. – Как вас вообще можно отпустить куда-то одну⁈

– Не одну, – усмехнулся Бай Шань, – со мной.

– Тем более! – возмутился Сяо Ма. На какой-то момент мне показалось, что ещё одна реплика Бай Шаня – и мой воспитанник потянется за полотенцем. – Вы когда в прошлый раз госпожу Лу Шиань вывели недалеко погулять, почти на пять дней пропали.

– Надо же, какой злопамятный у меня ученик, – поразился Бай Шань, но под выразительным взглядом Сяо Ма замахал руками. – Да понял я, понял. Доверять мне нельзя. Ладно. Вот только тебе сейчас нужно оставаться за закрытыми дверями и восстанавливаться: медитировать, принимать лекарственные ванны и снова медитировать. У тебя очень хорошие духовные корни, но сейчас очень хрупкие. Так что нечего тебе делать среди практиков. Среди них обязательно найдётся молодой мастер, который захочет проверить, на что способен обладатель духовных корней. А сейчас ты способен не на многое. – Ну что вы так на меня смотрите? – возмутился Бай Шань. – Может, по мне и не заметно, но я очень ответственный.

По Бай Шаню было совершенно не заметно, что он ответственный. Впрочем, доверять ему было можно – во многих аспектах, не во всех, но во многих. И что-то мне подсказывало, что в этом вопросе воспитания своего ученика он окажется прав. Так что мне оставалось попытаться утешить Сяо Ма:

– Экзамен будет долго длиться, ты ещё успеешь ко мне присоединиться, когда восстановишься. Ну, разумеется, если учитель разрешит.

При упоминании «учительства» Бай Шань едва заметно поморщился и, поймав мой взгляд, признался:

– Ну, я тоже ещё не привык к новому статусу.

Отправив Сяо Ма отдыхать, я задумчиво оглядела кухню, а потом осторожно спросила уже уходящего Бай Шаня:

– А будет не опасно вот так его оставлять?

Над моей резко возросшей тревогой смеяться Бай Шань не стал, как и уточнять, что до этого мы уже оставляли мальчишку одного на хозяйстве. Просто тогда я не знала, что мой скромный домик – это для не слишком порядочных людей настоящая сокровищница.

– Я попрошу свою старшую сестру по секте поставить здесь дополнительный слой защиты. Она хороша в чарах и формациях, так что мало кто сможет пройти сквозь них, – на некоторое время он задумался и уточнил – Я могу даже попросить её присмотреть за учеником, но эта девица крайне неохотно покидает свой дом надолго.

– Я думаю, защитных чар должно хватить, – замялась я, понимая, что и за это мне придётся отдариваться, а просить не самого слабого практика побыть нянькой мне пока не по карману.

Пока я пребывала в своих мыслях, меня вдруг потрепали по волосам.

– Не стоит так много думать. Он и мой ученик тоже, – точнее, усмехнулся Бай Шань, – он просто мой ученик.

Ничего так не выводит из себя женщину, как попытка собрать чемодан. Причём здесь возникают две взаимоисключающие проблемы: вещей слишком много, чтобы влезть в условный чемодан, и одновременно – ну ведь нечего надеть. А звучащие где-то на фоне фразы «да кто там на тебя смотреть будет» не помогают, потому что смотреть будут. Я, конечно, не главная приглашённая звезда, но как минимум восемнадцатая строчка точно моя. Как минимум смотреть будут Фу Дай, если они экзамены заявятся. Так что мне нужно было новое платье, и не только. Впрочем, были свои плюсы в моём новом мире. В условный чемодан – подвеску, которую мне подарил Бай Шань, с хранением – можно было запихать практически весь наш дом.

Осознание того, что я ну ничего не успеваю, вызывало желание повыть на луну. Мне казалось, я не присела ни разу за эти дни. Мне под руку старались не попадаться, потому что бешеная алхимичка – это страшно. И да, под это дело пару новых платьев я всё-таки купила. На полноценную вышивку времени бы точно не хватило, а вот вшить что-то в уже имеющиеся я вполне смогу. Правда, насколько сработает – непонятно, но уж лучше так, чем совсем без ничего.

К тому же утром второго дня Бай Шань мимоходом заметил, что его сестра по секте сегодня около полудня забежит – охранки поставить. У меня даже сил разозлиться не было. Там Сяо Ма всё выскажет из разряда:

– Ну нельзя же так! У нас погром, а тут гости, и не приготовлено ничего. Из закусок в доме только битые огурцы, мыши не мыты, осёл не расчёсан, куст не полит.

Ладно, насчёт куста – это не правда. Он с момента разборок оклемался, кажется, немного подрос и научился плеваться пыльцой, после которой ты как пьяный – с сильной дезориентацией. Проверили на мне и Сяо Ма. Работает. А на Бай Шане – не очень. Пара секунд, не более. Потом всё как не бывало. Впрочем, как сказал сам Бай Шань, хваля куст:

– В настоящем бою и пара секунд играет свою роль.

Ну, Бай Шаню в этом плане я бы верила – у него опыта побольше в этом, чем у нас всех вместе взятых. Куст считал так же и теперь страшно гордился своей новой абилкой. Точно надо куст предупредить, чтобы он гостью пыльцой не обдал, а то нехорошо получится.

Уверенность в том, что гостей надо кормить, никуда не делась с того времени, что я оказалась в этом мире, а стала только крепче. Поэтому, пока Сяо Ма ругался с Бай Шанем и судорожно пытался навести красоту в доме, где все еще частично проломана стена, я решила приготовить грузинское национальное блюдо «жричедали». Несмотря на неблагозвучное название, получалось у меня, как правило, вкусно. В этот раз в состав входили лук, перец, редиска и нежнейшая капуста, тушёные с курицей в алхимическом котле, приправленные специями. Должно получиться неплохо. Для баланса вкуса – помидорки, свежий чеснок. Самое важное – сначала прижарить куски курицы по отдельности.

Неожиданно приготовление обеда обошлось без мышей, так что получившаяся пилюля досталась мне. «Цзин цзян дань» – «тихая стрела» – делала примерно на час шаги бесшумными и более стремительными, вот только побочкой было то, что кровь течёт медленнее и пульс почти не чувствуется. Вот только это точно побочка? Уж больно полезная вещь получилась.

– Вкусно пахнет, – раздался за моей спиной тихий женский голос.

Я подпрыгнула, развернувшись, увидела фигуру, закутанную в полупрозрачную чёрную вуаль. А я ведь даже шагов не слышала. О степени моего удивления внезапным появлением говорит то, что вместо того чтобы поздороваться и представиться, спросила только:

– Кушать будете?

Вуаль немного подумала и кивнула.

– Эй! – теперь уже мы обе подпрыгнули от резкого возмущённого голоса Бай Шаня. – Лян Хуа, тебе же не надо есть. В обычной еде есть шлаки, которые плохо влияют на уровень развития!

Это он о моей еде? – успела поразиться я, а вот возмутиться не успела.

– Тебе тоже не надо. В обычной еде есть шлаки, которые плохо влияют на уровень развития, – равнодушно заметила наша гостья.

Я с трудом сдержала улыбку, кажется, это называется «бросить камень в врага и уронить себе на ногу».

– Ты не понимаешь, – отмахнулся Бай Шань. – Это другое.

Я поперхнулась воздухом, глядя на него с ужасом. Вот уж не ожидала услышать подобное в этом мире, тем более из уст Бай Шаня. Впрочем, «ты не понимаешь, это другое» было универсальным аргументом. Как бы то ни было, наша гостья осталась на ужин. Оказалась она девушкой тихой, открывающей рот только для того, чтобы попросить передать: «Вот эти вот огурчики», «Возможно, кусочек чесночка», «И можно ли мне ещё порцию?»

С учётом её аппетита я решила, что миссия по принятию гостей исполнена. Дальше она постояла во дворе, пораскладывала какие-то камешки, чему-то довольно кивнула и направилась по своим делам, даже не попрощавшись. Я перевела взгляд на Бай Шаня:

– Госпожа Лян Хуа уже пошла?

– Ну она уже закончила. Поела. Что ей ещё здесь делать?

Я развела руками, сделала себе заметочку, что какой-нибудь сувенирчик всё равно нужно будет через Бай Шаня ей передать в благодарность, так сказать. Колебания ци, которые появились вокруг нашего дома, учуяла даже я. Так что на какое-то время Сяо Ма будет в безопасности. А потом… а потом посмотрим.

Когда мы наконец отправились на экзамен, я спокойно выдохнула. Вся нервотрёпка осталась позади. Мне просто оставалось идти вперёд. И почти сутки после начала пути я просто тупо отсыпалась. Тем более что ладья, которую упомянул Бай Шань, фактически оказалась настоящей лодкой-домом. Летающим. Хоть вышивай, хоть алхимичь. Главное – не отвлекать Бай Шаня. Потому что для своего передвижения эта лодка-«дом» жрала такое количество ци, какое мне и не снилось. Да, интереса ради я попробовала подключиться, посмеиваясь над Бай Шанем. И потом минут двадцать провалялась в отключке, едва не уронив нашу ладью.

Когда же я наконец оклемалась и смогла выйти на палубу, то заметила, как вдалеке парит огромный остров.

– Одна из причин, – заметил Бай Шань, – по которой на У Син Тан никогда не нападают, – очень сложно добраться.

К этому острову направлялись такие же ладьи. Их было так много, что казалось, это не средства передвижения, а огромная стая разноцветных птиц. Мне почему-то вспомнился ролик на ютуб про мурмурацию – то ли стрижей, то ли жаворонков, исполнявших в воздухе настоящие танцы. Было красиво. И сейчас эти бесконечные ладьи, направляющиеся к острову секты, так же напоминали мне этих то ли стрижей, то ли жаворонков. Почему-то я была совершенно спокойна. Мне бы волноваться, зная, что проходит только небольшое количество участников, но мандража не было. Похоже, всю тревогу, которую я могла испытывать, я уже испытала. Мои субъективные ощущения можно было описать как «ну, будь что будет».

Сразу причалить нам не дали. От острова к нашей скромной ладье (ну забыла я, как она правильно называется) подлетел молодой человек – суров, серьёзен, даже руки за спину заложил, но полы одежды развиваются на ветру, как и положено правильному практику. Смотрелось впечатляюще, как и то, что он легко спрыгнул на палубу, и меч, на котором он прилетел, исчез. Поклонившись, он достал классическую планшетку и уточнил:

– Приветствую вас на территории секты У Син Тан. Предъявите документы.

Я дёрнулась. Блин, совсем забыла про то, что бюрократию придумали в Китае. Я же…

Бай Шань успокаивающе улыбнулся и достал из воздуха пачку бумаг, которую «таможня» принялась внимательно просматривать, изредка переводя взгляд то на меня, то на Бай Шаня.

– Не зарегистрированный алхимик без принадлежности к секте, – и судя по презрению, которым меня окатили вместо недавней отстранённости, он дошёл до меня. Аж губы поджал. Мне сразу захотелось сказать какую-нибудь колкость, но я мучительно себя сдерживала. С хозяевами ссориться ещё на подлёте не стоит. Потом успею. – Тратить время благородных и достойных учителей на ваши детские поделки. Вы действительно много думаете о себе.

Терпи. Краем глаза я заметила, что, кажется, если не я начну ссору, то начнет Бай Шань – у него терпения ещё меньше, чем у меня. Я тронула его за руку и покачала головой. Я потом этого типа заставлю подавиться этими словами. Пока будет довольно взгляда. Судя по всему, парень умел читать между строк в тишине, потому что он сначала покраснел, потом побледнел, потом одарил меня таким яростным взглядом, что теоретически я должна была осыпаться горсткой пепла. Я мило улыбнулась в ответ. Пока не добавляет ци – пусть как угодно смотрит. А он не добавит, потому что тогда это будет нападение на участника экзамена. Небольшой удар по репутации – всё равно удар. Поэтому мой едва заметный хмык заставил его с большей яростью проверять документы. Признаюсь честно, у меня сердечко-то ёкнуло: а вдруг чего найдёт? Ну, не до конца кончик иероглифа выведен – и всё, завернёт нас. Но за спиной насмешливо хмыкнул Бай Шань – кажется, с документами всё в порядке.

– Вам четвёртый причал, – буркнул таможенник.

Надо же, как нас не любят. Не думаю, что к этому причалу направляют многих. Всё же четвёрка прочно ассоциируется со смертью – в Китае моего мира в отелях даже этот этаж обычно пропускали. Ну и чёрт с ним.

– И вам хорошего пути, – буркнула я, когда он уже покинул наш борт.

Наш добрый таможенник умудрился споткнуться и, кажется, попал в воздушную яму – ненадолго нырнув куда-то вниз.

Из плюсов четвёртого причала было то, что здесь не было никого. И не было необходимости ждать, пока причалят большие и серьёзные дяди, у которых вип-проходка и которые вклиниваются в очередь буквально перед самым твоим носом.

Спрыгнув на твёрдую землю, я осмотрелась. Даже «мрачный» и «несчастливый» причал был украшен каменными статуями львов, белая дорожка извивалась, теряясь среди кустов белых хризантем и алых паучьих лилий. Надо же, какое интересное чувство юмора у кого-то. Думаю, на обычных практиков такой антураж должен производить гнетущее впечатление. Вот даже Бай Шань нахмурился.

– Да будет тебе, – отмахнулась я. – Оформлено красиво. А то, что у кого-то весьма специфическое чувство юмора, так чёрный юмор – тоже юмор.

Бай Шань вздохнул и потрепал меня по волосам.

– Ты же понимаешь, зачем это делают?

– Разумеется, – отмахнулась я. – Но самое приятное, когда тебе открыто показывают, как мало от тебя ожидают, – не оправдывать такие ожидания. К тому же ты не находишь, что сочетание цветов очень изящное? Не находишь, что если отправить такой букет в подарок, его изящность должны оценить?

Бай Шань расхохотался.

– Ты если решишь такой букет кому-то отправить, учти, что это расценят как пожелание скорой смерти, и одним врагом у тебя станет больше. Так что лучше заранее пропитывай цветы ядом, таким, чтобы без запаха и скорого действия.

– Тебе не кажется, что ты меня плохому учишь? – обернулась я на Бай Шаня. – А как же путь меча – прямой и честный?

– Всё правильно. Мне путь меча прямой и честный, а тебе проще отравить кого-то. Потому что для тебя путь меча – это сто причин не вступить на него. Ты когда последний раз форму отрабатывала?

Я поморщилась, задумалась и признала правоту Бай Шаня. Скляночки с ядом для защиты я себя наваяю обязательно, как и коктейль Молотова. Ну как только рецепт вспомню. Оставаться беззащитной и беспомощной я больше не собираюсь.

Дальше мы шли молча, просто наслаждаясь пейзажами, которые были чудо как хороши. Возвышавшийся в центре острова огромный замок с загнутыми красными крышами отливал золотом, в небе пролетали другие практики. Всё казалось мне удивительно «культиваторским». Признаюсь, в своей глуши я с трудом воспринимала то, что люди, способные летать на мечах, – это не уникальные существа, полубоги просто потому, что могут на нём стоять, а данность жизни. Здесь способных свернуть горы одним ударом было в разы больше, и я всё ярче ощущала себя действительно в новой жизни.

Приветливая девушка, которую мы встретили в конце тропы от причала за специальной стойкой, выдала мне нефритовый жетон с номером моей комнаты, в которой, тут я с подозрением перевела взгляд на Бай Шаня, должен также жить мой сопровождающий.

– Там такая комната, как твой дом, – шёпотом утешил Бай Шань, пока мы отходили от распределительницы, которая только вздохнула, провожая взглядом Бай Шаня.

Когда мы добрались до более людных мест, я вдруг услышала за спиной донельзя раздражённый знакомый голос:

– Ах ты, мерзкая лисица!

Я вздрогнула, обречённо вздохнула и обернулась. Только для того, чтобы понять, что обернулась не я одна. На принцессу Мяу-Мяу смотрели я и моя почти точная копия…