Текст книги "Мастер Марионеток строит Империю (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Однако… – произнёс он задумчиво.

Я насторожился.

– Однако?

– Через месяц состоится Большой Муниципальный Тендер.

Он снова полез в пространственный карман. На этот раз достал свёрнутый плакат. Неторопливо и бережно развернул.

«БОЛЬШОЙ МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ТЕНДЕР 8026 года! ОБНОВЛЕНИЕ ПАРКА ПАТРУЛЬНЫХ ДРОНОВ-МАРИОНЕТОК! ПРИГЛАШАЮТСЯ ВСЕ ЖЕЛАЮЩИЕ!»

Ниже примостилось изображение чего-то летающего и угловатого. Судя по дизайну одно из творений «Голем-Прома». Выглядело как помесь утюга с кирпичом.

– Город ищет подрядчика, – пояснил Гнус. – «Голем-Пром» снова выставил свои… – он поморщился, – … летающие утюги. Как обычно, самая низкая цена. Как обычно, самое низкое качество.

– И других претендентов нет?

– Были. Три года назад мастерская «Бронзовый Сокол» пыталась конкурировать. Их прототип разнёс половину полигона во время демонстрации.

– Разнёс?

– Взорвался. Довольно эффектно, с фейерверком. – Гнус поправил очки. – Владелец до сих пор выплачивает компенсацию за ремонт трибун.

– А зрители?

– Зрители были в восторге. Некоторые даже аплодировали. Но контракт почему-то не дали.

Арли хихикнула.

– Критики!

– Если вы… – Гнус оценивающе посмотрел на меня, – … сможете представить прототип, который будет дешевле в обслуживании и эффективнее их «утюгов», у вас есть шанс.

– Шанс на что?

– На контракт. На признание. – Он помолчал. – И на то, чтобы я наконец-то перестал писать рапорты о поломках муниципальной техники каждую неделю.

Это прозвучало почти мечтательно. Для бюрократа.

– Хотя, будем откровенны, ваши шансы, как малого предпринимателя… весьма невелики, – добавил он.

– Что нужно для участия?

Гнус снова полез в пространственный карман. На этот раз оттуда появился… кирпич. Бумажный кирпич. Толстенная пачка документов, перевязанная бечёвкой. На обложке красовался штамп: «ФОРМА 12-Б».

– Это заявка на участие, – пояснил Гнус, протягивая мне это чудовище. – «Участие малого бизнеса в оборонных и муниципальных заказах».

Я взял пачку. Она весила как хороший булыжник. Ей можно было проломить череп орку. А может и даже троллю.

– Сколько тут страниц?

– Триста двенадцать. Но не волнуйтесь. Половина из них просто подписи и печати. Печати поставить не забудьте. На каждой странице, синими чернилами, строго в правом нижнем углу. Отступ от края не менее сантиметра, но не более полутора.

– А если отступ будет два сантиметра?

– Отказ. Без права повторной подачи в течение года.

Арли присвистнула.

– Хозяин, это не заявка. Это пытка. Инквизиция отдыхает.

– Бюрократия – это магия порядка, сударыня… – Гнус вопросительно посмотрел на неё.

– Арлекина! Топ-стримерша! Три миллиона…

– Бюрократия – это магия порядка, сударыня Арлекина. Сложная, запутанная, но по-своему красивая. Если научитесь её понимать, она станет вашим союзником.

– А если не научусь?

– Тогда она вас сожрёт. Медленно. Методично. С соблюдением всех процедур.

Я листал документы. Пункты, подпункты, примечания к примечаниям. Ссылки на другие формы. Требования, оговорки, исключения из исключений.

– Срок подачи?

– До конца недели. Относите в Ратушу, окно номер сорок семь. Работает по вторникам и четвергам, с двух до четырёх. Перерыв с половины третьего до без четверти четыре.

– То есть окно работает… – я подсчитал, – … полчаса в день?

– Сорок пять минут. Не преуменьшайте.

– И этого хватает?

– Более чем. Желающих участвовать в тендерах… – Гнус позволил себе грустную усмешку, – … не так много, как хотелось бы.

Я усмехнулся. Понятно, почему.

– Допустим, я заполню эту… – я взвесил пачку в руке, – … Высокую литературу. Что дальше?

– Проверка документов занимает две недели. Если всё в порядке, то допуск к демонстрации.

– Демонстрации?

– Полигон за городом. Ваши изделия против изделий конкурентов. Серия испытаний: скорость, манёвренность, грузоподъёмность, боевая эффективность.

– Боевая эффективность?

– Патрульные дроны-марионетки должны уметь задерживать нарушителей. – Гнус поправил очки. – Ненасильственно, разумеется. Мы цивилизованное общество.

Кара каркнула. Как-то скептически.

– Победитель, – продолжил Гнус, – получает контракт на поставку тысячи единиц техники. Общая сумма…

Он выдержал драматическую паузу.

– … сто тысяч золотых.

Арли поперхнулась воздухом.

– Скока⁈

– Сто тысяч, – повторил Гнус. – Плюс возможность продления контракта на следующий год. Плюс рекомендации для других департаментов. Плюс статус «Проверенный поставщик», который открывает двери к более крупным заказам.

Сто тысяч золотых… На эти деньги можно построить не то что мастерскую, а целый завод. Нанять персонал и закупить лучшие материалы. Покупатели будут разбирать моих марионеток прямо со сборочных цехов, как горячие пирожки…

Я посмотрел на пачку документов в своей руке. Триста двенадцать страниц, печати в правом нижнем углу. И, мать его, отступ не менее сантиметра. Потом глянул на Гнуса. На его скучное лицо и пустые глаза, за которыми пряталось что-то похожее на надежду.

Потом посмотрел на Кару. На эвакуатор, который она вскрыла одним ударом. На троллей, которых она обездвижила за четыре секунды.

– Инспектор, – я улыбнулся.

– Да?

– Считайте, что я уже заполнил эти бумажки.

Гнус кивнул. Почти одобрительно.

– Удачи, сударь Маркус. Она вам понадобится.

– Удача для тех, кто не умеет планировать.

– Красиво сказано. – Он убрал планшет. – Но «Голем-Пром» планирует уже двадцать лет. И побеждает. Каждый раз.

– Значит, пора менять традицию.

Я убрал документы в седельную сумку. Похлопал Кару по шее. Птица присела, готовясь к прыжку и взлёту.

– Постойте, мастер, – раздался басистый голос.

Я обернулся. Мастер Грифончик стоял на пороге своей лавки, вытирая огромные ручищи о кожаный фартук. Он смотрел не на меня, а на дыру в обшивке эвакуатора. С профессиональным уважением.

– Тендер – это хорошо, – проворчал гном, подходя ближе. – Но это через месяц. А деньги, судя по тому, как вы торговались за седло, нужны сейчас.

Я усмехнулся. Гном был проницателен.

– У вас есть предложение, мастер?

– Есть, – он кивнул на свою витрину. – Мои сёдла дороги не только для покупателей, но и в производстве. Кожа, редкие материалы, фурнитура из мифрила – всё это стоит денег. И всё это очень любят воровать.

– У вас нет охраны?

– Была, – гном сплюнул. – Купил я «Сторожа-3000» у этих… из «Голем-Прома». Знаете, что он сделал?

– Дайте угадаю. Проспал воров?

– Хуже. Он погнался за крысой и разнёс мне половину склада. Просто прошёл сквозь стеллажи, как лом сквозь масло. Ущерба на сто золотых, а крыса ушла.

Грифончик похлопал по металлическому боку Кары. Птица скосила на него янтарный глаз, но клевать не стала. Видимо, зауважала.

– Мне нужно что-то… такое, – гном обвел рукой силуэт птицы. – Компактное. Умное. Чтобы отличало клиента от вора. Чтобы могло спрятаться под прилавком, а потом – ХРЯСЬ! – и откусить вору пальцы. Но аккуратно, чтобы кровью товар не забрызгать.

– Сторожевой пёс? – уточнила Арли. – Механический?

– Вроде того, – кивнул гном. – Только без блох, без луж на полу и без жалости.

Я задумался. Задача простая, даже тривиальная для моего уровня. Но это живые деньги. И, что важнее, репутация в профессиональных кругах.

– Триста золотых, – назвал я цену. – Половину авансом.

Гном прищурился.

– За кота в мешке? «Голем-Пром» берет сто пятьдесят за всё.

– «Голем-Пром» делает идиотов, которые ломают вам склад, – парировал я. – Я сделаю вам умного хищника. Который знает, кто свой, а кто чужой. Также добавлю режим скрытности и… – я глянул на эвакуатор, – … гарантию на вскрытие любой легкой брони.

Грифончик перевел взгляд на дымящийся эвакуатор. Потом снова посмотрел на меня. Скепсис в его глазах испарялся стремительно.

– Хорошо. Сто пятьдесят авансом. Остальное после демонстрации. И… – он помялся, – … можете сделать его похожим на бульдога? У меня в детстве был бульдог. Хороший пёс. Любил грызть эльфов.

– Будет вам бульдог, – я протянул руку. – Срок три дня.

Гном пожал мою руку. Хватка у него была… мощная. Как тисками сдавили.

– Идёт. Если он будет работать так же хорошо, как ваша птичка, я расскажу о вас коллегам в гильдии ремесленников. А у нас, знаете ли, много ценного товара. И мало доверия к официальной страже.

– Договорились.

Я дал мысленную команду, и Кара взмыла в воздух.

– Хозяин! – завопила Арли, когда ветер ударил нам в лица. – У нас заказ! Первый настоящий заказ!

– Ага.

– Механический бульдог-убийца! Это так мило! Можно я придумаю ему дизайн ошейника? С шипами?

– Валяй.

Внизу, на брусчатке, остались стоять два профессионала: инспектор Гнус, строчащий штраф самому себе, и мастер Грифончик, подсчитывающий будущую прибыль от сохраненного товара.

Я улыбнулся. За сегодня у меня появились связи в Департаменте Транспорта и, возможно, в Гильдии Ремесленников. Плюс, я получил шанс заработать сто тысяч золотых.

У меня был месяц на подготовку. И триста двенадцать страниц бюрократического ада.

– Хозяин! – Арли вцепилась в край корзинки, когда Кара заложила вираж. – Ты серьёзно собрался участвовать⁈

– Абсолютно.

– Но там же «Голем-Пром»! Они огромные! У них заводы! У них связи! У них…

– У них летающие утюги, – перебил я. – А у меня Кара.

– Карр! – гордо подтвердила птица.

– И триста страниц бюрократических бумажных кирпичей, – добавила Арли мрачно.

– Справимся.

– Как⁈

Я посмотрел вниз, на Аргентум, раскинувшийся морем огней. На башни, на дирижабли, на летающие платформы. И улыбнулся.

– Найму помощника. Или консультанта.

– Помощника? Какого помощника?

– Такого, который умеет заполнять формы. Ставить печати, соблюдать отступы и вот это вот всё…

– И где ты найдёшь такого психа?

Хороший вопрос. Но я уже знал, кто может с этим помочь.

Глава 23

Кусака-1

Два дня спустя мастерская выглядела почти прилично.

Не «прилично» в смысле «можно пригласить тёщу на чай». Скорее «прилично» в смысле «можно работать, не рискуя провалиться сквозь пол или получить балкой по голове».

Верстаки стояли ровно. Инструменты висели на своих местах. Материалы рассортированы по ящикам с аккуратными бирками. Врата-1 и Врата-2 несли караул у ворот, периодически сканируя периметр.

Кара дежурила на коньке крыши – тёмный силуэт на фоне утреннего неба. Время от времени она каркала, отпугивая особо наглых голубей и кошек.

Я сидел в «слепой зоне». Том самом углу, куда не доставали магические жучки князя Карла. И занимался тонкой работой.

Механический бульдог лежал на верстаке, раскрытый как учебник анатомии. Бронзовый корпус, стальные суставы, серебряная проводка. Внутри блестела сложнейшая система шестерёнок, рычагов и магических контуров.

Я как раз монтировал челюстной привод, когда Арли подлетела с планшетом наперевес.

– Хозяин!

– М-м?

– Нам надо поговорить о серьёзном.

– Я занят.

– Это ВАЖНО!

Я вздохнул. Отложил отвёртку и посмотрел на неё.

– Что?

Арли приосанилась и с важным видом откашлялась.

– Хозяин, ты собираешься участвовать в тендере на сто тысяч золотых.

– Собираюсь.

– И продавать своих марионеток.

– Планирую.

– За деньги.

– Обычно так это работает, да. За деньги, а не за горячие пирожки.

– Тогда тебе нужно знать кое-что важное, – она ткнула пальцем в планшет. – Просто делать крутые вещи и получать за них деньги – это называется «теневая экономика».

Я моргнул.

– Что?

– Теневая Экономика. Нелегальный бизнес. За уклонение от налогов можно уехать на рудники.

– На какие рудники?

– На имперские! Где добывают всякое ценное! Там холодно, сыро и кормят один раз в день!

Я посмотрел на неё. Потом на бульдога. Потом снова на неё. Слова Арли для меня звучали максимально странно. Неужели этот современный мир хочет подбросить мне очередную подлянку?

– Арли. Я – Архимаг Тринадцатой Тени. Я сражался с Владыками Демонов. Я уничтожал армии одним заклинанием. И ты говоришь, что меня могут отправить на рудники за то, что я продал собачку без какой-то бумажки?

– Не «какой-то бумажки»! Целой кучи бумажек! – она защёлкала по экрану. – Смотри. Чтобы легально работать, тебе нужно оформить статус «Индивидуального Маго-Предпринимателя». Без него у тебя заявку на тендер не примут!

– Индивидуального… чего?

– ИМП. Сокращённо.

– Звучит как название болезни.

– Это и есть болезнь. Хроническая и неизлечимая. С рецидивами каждый квартал.

Арли развернула планшет экраном ко мне. На нём красовалась схема, сложная, запутанная, с десятками стрелочек и блоков.

– Смотри. После регистрации начинается самое весёлое.

Она начала тыкать в блоки:

– Раз в квартал подача отчёта о движении магических ресурсов и драгоценных металлов. Сколько купил, сколько потратил, сколько осталось.

– Чего??? Зачем??? – от резкого движения лицевых механизмов мои деревянные глаза выскочили из орбит. С щелчками я вставил их обратно в пазухи.

– Чтобы государство знало, что ты не делаешь магическую бомбу.

– А если делаю?

– Тогда нужна лицензия на бомбы. Отдельная, с ежегодным продлением.

Я потёр переносицу.

– Ла-а-а-а-а-а-адно… Продолжай.

– Раз в год полная налоговая декларация. Доходы, расходы, прибыль, убытки. Каждая монета должна быть учтена.

– Каждая?

– Каждая. Если найдут расхождение в три медяка – штраф. Если в золотой – проверка. Если в десять золотых – уголовное дело.

– За десять золотых?

– За десять золотых, – Арли кивнула мрачно. – Империя не любит, когда её обманывают. Даже по мелочи.

Я молча переваривал. Не хотелось второй раз вправлять глаза.

– И это ещё не всё! – Арли перелистнула на следующий экран. – Ежедневно должна быть фиксация всех сделок в приложении «Имперский Налоговик».

– В чём?

– В приложении. Вот, смотри.

Она показала иконку на экране в виде стилизованного глаза в треугольнике. Под ним надпись: «Имперский Налоговик. Мы Видим Всё!»

– Каждый раз, когда ты что-то продаёшь или покупаешь, ты должен внести это сюда. Сумма, дата, имя контрагента, назначение платежа.

– И если не внесу?

– Штраф. Повторно – двойной штраф. Трижды – блокировка счёта и проверка.

Я уставился на глаз в треугольнике. Тот, казалось, смотрел в ответ. Осуждающе.

– В моё время, – медленно произнёс я, – ты платил десятину Лорду. И на этом отношения с государством заканчивались.

– Ну, технически, налоги сейчас тоже примерно десятина…

– Тогда почему столько бумаг⁈

– Потому что прогресс, хозяин! Раньше Лорд просто приходил и забирал десятую часть урожая. Примитивно и неэффективно. А теперь всё цивилизованно. Ты сам считаешь, сам отчитываешься, сам платишь. И если ошибёшься, то сам виноват.

– То есть они переложили всю работу на плательщика и назвали это прогрессом?

– Именно! – Арли просияла. – Ты быстро схватываешь!

Я вернулся к бульдогу. Взял отвёртку и начал яростно закручивать винт.

– Они бы ещё налог на пердёж ввели, – пробурчал я.

Пауза. Подозрительно долгая пауза.

Я поднял голову. Арли смотрела в свой планшет с выражением человека, который только что прочитал что-то ужасное.

– Арли?

– М-м?

– Почему ты молчишь?

– Я… проверяю новости.

– И?

Она подняла на меня глаза. В них плескалось что-то среднее между ужасом и весельем.

– Хозяин. Ты не поверишь.

– Что?

– В Имперском Сенате прямо сейчас слушания. Эко-активисты из Круга Друидов требуют ввести налог на метановые выбросы скота.

Я застыл с отвёрткой в руке.

– Что?

– Налог на коровий пердёж, если по-простому. Говорят, это разрушает озоновый слой над столицей.

– Озоновый… слой?

– Ну, такое невидимое хрено-что-то-там в небе. Очень полезное и защищает от… чего-то там. Неважно. Главное, что партия «Прогресс и Порядок» предлагает распространить это и на граждан.

– На граждан?

– На тех, кто потребляет гороховую кашу. В целях экологии.

Я медленно положил отвёртку на верстак. Посмотрел на бульдога. Потом на Арли. Потом в окно. Туда, где за крышами Аргентума виднелось небо.

– Арли.

– Да, хозяин?

– Напомни мне, почему я вылез из Бездны?

– Потому что там было ужасно?

– Там было честно. Кто сильнее, тот и прав. Никаких налогов на пердёж. Никаких отчётов о движении ресурсов. Просто… выживай или умри.

– Хозяин, ты романтизируешь измерение вечных страданий.

– Мне всё чаще приходят мысли, что там было не так уж и плохо…

Арли открыла рот, чтобы возразить. Но потом закрыла и задумалась. Я схватил отвёртку и с удвоенной яростью вернулся к бульдогу. Винт жалобно скрипнул.

– Ладно, – Арли присела на край верстака. – Давай так. Ты занимаешься своими собачками. А я составлю список того, что нужно оформить. Потом найдём помощника, который во всём этом разбирается, и свалим на него.

– Помощника-бюрократа?

– Именно. Такие существуют. Их называют «бухгалтеры». Они питаются цифрами и размножаются в налоговых декларациях.

– Звучит как вид нечисти.

– Очень полезный вид. Без них бизнес не выживает.

Я хмыкнул, закручивая последний винт. Полностью собранный бульдог ждал своего часа. Прекрасное получилось изделие, практически шедевр.

– Ладно. Найдём бухгалтера. Потом. Сейчас у нас тесты.

Бульдог, приземистый и коренастый, лежал на верстаке, ожидая пробуждения. Бронзовый корпус с чернёными вставками поблескивал в полумраке мастерской. Я залюбовался массивной головой с челюстями, способными перекусить… ну, много чего.

Я назвал его «Кусака-1». Рабочее название. Для заказчика придумаем что-нибудь поблагороднее.

– Красавец, – оценила Арли, облетая конструкт. – Страшный, но красавец. Как те бойцовые псы, которых богатеи держат для охраны.

– Это и есть охранник. Только лучше.

– Чем лучше?

– Не нужно кормить, не нужно выгуливать. Изделие не гадит на ковёр и не лает на почтальона. И самое главное, оно не сдохнет от старости через десять лет.

– А минусы?

– Минусы… – я задумался. – Не принесёт тапочки. И не будет смотреть на тебя преданными глазами.

– Ладно… Ради отсутствия собачьего дерьма на ковре можно пожертвовать тапочками.

Я положил ладонь на голову бульдога и сконцентрировался. Нити Души скользнули внутрь, подключаясь к Ядру. Оно было совсем простенькое, обычный кристалл-накопитель. Для сторожевого пса большего не нужно.

– Проснись.

Щелчок. Глаза бульдога вспыхнули тусклым светом. Механические уши дёрнулись. Хвост – короткий, бронзовый – качнулся из стороны в сторону.

Пёс поднял голову и посмотрел на меня. Потом на Арли. Обвёл взглядом мастерскую.

Пасть широко распахнулась, и пес-марионетка зевнул, втягивая ману в Ядро. Сверкнули ряды стальных зубов, каждый острый как бритва.

– Впечатляет, – признала Арли. – Я бы не хотела, чтобы это зевало в мою сторону.

Бульдог спрыгнул с верстака. Приземлился тяжело, пол дрогнул. Прошёлся по мастерской, принюхиваясь. Точнее, сканируя. Сенсоры в носу анализировали магический фон, запахи, движение воздуха.

– Тест первый, – объявил я. – «Свой-чужой».

Я достал из кармана кость. Обычную, говяжью, купленную у мясника за медяк. И бросил в дальний угол. Бульдог проследил за костью взглядом. Она упала на пол, откатилась к стене.

Пёс не шевельнулся. Даже ухом не повёл.

– Отлично, – я кивнул. – Не отвлекается на приманки.

– А если приманка будет вкуснее? – спросила Арли. – Типа, стейк?

– Он не ест. У него нет желудка. Еда для него просто предмет.

– Логично. А на что он реагирует?

Я достал из сумки тряпку. Обычную тряпку, старую и грязную. От нее сильно несло сыростью.

– Это что? – Арли отлетела подальше. – Фу! Воняет!

– Чья-то рубаха.

– Откуда она у тебя⁈

– Да без понятия. Нашёл в шкафу.

Я бросил тряпку на пол. Бульдог замер. Сенсоры в носу загудели громче. Глаза вспыхнули ярче, из желтых стали оранжевыми.

И он бросился. Вытянутое тело мелькнуло в воздухе полностью бесшумно. Одним прыжком пес покрыл расстояние до тряпки. Челюсти сомкнулись, ткань затрещала, разрываемая на клочья.

– ВАУ! – Арли отпрыгнула назад. – Зверюга!

– Он работает. Реагирует на адреналин, пот, страх, следы чужаков. Типичный «букет» вора.

Бульдог перестал терзать тряпку. Сел. Посмотрел на меня, ожидая дальнейших команд.

Глаза снова стали жёлтыми. Спокойными.

– Хороший мальчик, – сказал я.

Хвост качнулся. Один раз. Сдержанно.

– Он… радуется? – удивилась Арли.

– Имитирует. У него простейшее Ядро и нет эмоций. Но я добавил базовые собачьи реакции, чтобы владельцу было комфортнее.

– То есть он притворяется счастливым?

– Как и все мы, если задуматься.

– Хм… Это было неожиданно философски, хозяин.

– Я полон сюрпризов. Тест второй: «Кусь».

Я взял со стеллажа стальной прут. Толщиной примерно в палец. Крепкий, качественный металл.

– Кусака. Ко мне.

Пёс подошёл и сел у ног.

– Кусь.

Я протянул ему прут. Пёс тут же метнулся вперед, челюсти сомкнулись.

Хрусть! Пёс перекусил прут пополам. Чисто, ровно, без лишнего шума. Как ножницы режут бумагу.

– Охренеть, – выдохнула Арли. – Это же сталь!

– Закалённая сталь, – уточнил я. – Такой прут выдержит удар мечом. Но не выдержал укус.

– А если это будет… ну… рука?

– Рука будет перекушена быстрее. Кости мягче стали.

– Хозяин, это жутко.

– Это эффективно. Вор, потерявший руку, вряд ли продолжит карьеру.

Арли посмотрела на бульдога с новым уважением. И опаской.

– Тест третий, – объявил я. – Скрытность.

Бульдог поднял голову. В глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

– Кусака. Тень.

Пёс замер. И спустя мгновение начал меняться. Контуры его тела расплылись, а цвета потускнели. Бронза и сталь словно растворились в воздухе.

Через секунду на том месте, где стоял бульдог, осталось лишь еле заметное искажение пространства. Почти неотличимое от обычной игры света.

– Он… исчез? – Арли завертела головой. – Где он⁈

– Здесь, – я указал на тень под верстаком. – Смотри внимательнее.

Арли прищурилась и подлетела ближе.

– Я вижу только… – она осеклась и указала пальцем направление. – О. О-о-о. Он там. Прячется. Как… как…

– Как идеальный охотник.

– Это руны Хаоса, да? Те, что ты модифицировал?

– Модифицированные, – я кивнул. – Чистый Хаос слишком нестабилен. Но если правильно направить, то получается отличная маскировка.

– А «Голем-Пром» так умеет?

– «Голем-Пром» делает летающие утюги, которые видно за километр. Их маскировка – это покрасить корпус в серый цвет и надеяться, что никто не заметит.

Бульдог вышел из тени, материализовался обратно. Бронзовый и смертоносный, он сел у моих ног. И начал ждать команды.

– Идеально, – я похлопал его по голове. – Хороший мальчик.

– Хозяин, – Арли задумчиво почесала затылок. – Эта собачка… она же на голову выше всего, что делает «Голем-Пром».

– На две головы. Минимум.

– Но и стоит, наверное, дороже?

– Раза в три.

– Тогда как ты собираешься конкурировать на тендере? Они же выигрывают низкой ценой!

Я усмехнулся.

– Арли. Что дешевле? Купить дешёвую собаку, которая сдохнет через год, или дорогую, которая прослужит десять лет?

– Ну… дорогую, если считать в долгосрочной перспективе.

– Именно. Кусака не ест, не болеет, не требует ветеринара. Не нужно платить дрессировщику. Не нужно оплачивать страховку от укусов. Не нужно покупать корм, ошейники, будки. При этом умеет всё тоже самое, что обычная собака и даже больше.

Я загнул пальцы:

– За десять лет содержание живой сторожевой собаки обойдётся… – я прикинул, – … минимум в пятьсот золотых. Корм, лечение, замена, когда сдохнет. А моя Кусака потребует только периодической смазки суставов и подзарядки Ядра. Двадцать золотых за десять лет. Максимум.

Арли присвистнула.

– То есть экономия…

– Колоссальная. И это не считая эффективности. Живая собака спит, отвлекается, болеет. Кусака бдит круглосуточно. Без перерывов и походов к ветеринару.

– Хозяин, ты гений.

– Я практик. Гении изобретают. Практики зарабатывают.

Я посмотрел на бульдога. Тот смотрел в ответ спокойно и терпеливо.

– План такой. Сдаём Кусаку Грифончику. Он обещал заплатить остаток после демонстрации. Плюс сарафанное радио. Грифончик известный мастер в Гильдии Ремесленников. Если ему понравится, то расскажет коллегам. Коллеги захотят себе таких же.

– А материалы для тендера?

– На вырученные деньги закупим. И останется на следующую партию.

Арли задумалась.

– А бумажки? Триста страниц заявки? Налоговые отчёты? Приложение «Имперский Налоговик»?

Я поморщился.

– Ну как я уже говорил… Найдём помощника. Бюрократа. Свалим на него. Может быть Крыс кого посоветует…

– А если не найдём?

Я посмотрел на Кусаку. На его сложную внутреннюю структуру. На идеально подогнанные шестерёнки и контуры.

– Тогда, – медленно произнёс я, – сделаю его сам.

– Бюрократа⁈

– Марионетку-бюрократа. Запрограммированную заполнять формы, ставить печати и соблюдать отступы. Нужно только получить слепок души.

Арли уставилась на меня.

– Хозяин. Ты хочешь создать искусственного бухгалтера?

– Почему нет? Если можно сделать искусственную собаку, то можно сделать и искусственного клерка. Наверное. Только сначала нужно найти настоящего. И взять у него слепок ауры.

– Это… это… – она поискала слово. – Это гениально! Или безумно! Или гениально безумно!

– Все три варианта, – я пожал плечами. – Но это потом. Сейчас у нас инспекция склада.

Я направился в дальнюю часть мастерской, где располагалось складское помещение. Бульдог потрусил следом. Арли летела сверху.

Я уже давно осознал, что склад был… уязвим. Я понял это в первый же день. Окна – большие, легко выбить. Дверь – крепкая, но не непреодолимая. Стены – каменные, но без магической защиты.

А ведь здесь хранились материалы. Всё, во что я вложил остатки денег. Если кто-то решит ограбить мастерскую, то сюда полезут в первую очередь.

– Автоматонов может не хватить, – пробормотал я, переместившись в слепую зону жучка. – Если нагрянут серьёзные гости.

– Серьёзные – это какие? – спросила Арли.

– Профессиональные воры. Наёмники. Или… – я помолчал, – … люди князя Карла, если он решит, что я слишком много знаю.

– Думаешь, он может?

– Он прослушивает мою мастерскую. Он явно что-то знает о похищении племянницы. – Я пожал плечами. – Так что да, может.

Я присел на корточки. Провёл пальцем по полу, оставляя меловую линию.

– Ловушки, – объяснил я. – Первая линия обороны.

Начал чертить руны. Сложные, переплетающиеся узоры. Классическая защитная магия, отточенная за тысячелетия практики.

– «Кольцо Испепеления» у входа, – бормотал я, рисуя. – Любой, кто переступит порог без моей метки, вспыхнет как факел.

– Хозяин…

– «Шипы Потрошителя» под окнами. Попытаешься влезть – получишь десять стальных игл в живот.

– Хозяин!

– «Удушающая Петля» на потолке. На случай, если кто-то попробует спуститься сверху…

– ХОЗЯИН!!!

Арли метнулась ко мне, размахивая руками.

– Стоп! Нельзя! Это же летальные ловушки!

Я поднял голову. Почему Арли так засуетилась?

– Ну да. А что такого? – спросил я.

– Нельзя ставить летальные ловушки! – Арли взволнованно глядела на меня.

– Почему?

– Потому что… потому что… – она замахала руками ещё активнее. – Потому что это НЕЗАКОННО!

Я медленно выпрямился. Посмотрел на неё сверху вниз.

– Незаконно защищать свою собственность?

– Незаконно убивать людей!

– Даже воров?

– Особенно воров!

Я молчал, пытаясь осознать очередную странность этого нового мира. А Арли схватилась за голову.

– Хозяин, послушай. Есть такая штука: Уголовный Кодекс Империи. Там написано про «пределы необходимой обороны».

– Пределы чего? – уточнил я.

– Необходимой обороны! – она достала планшет, лихорадочно листая. – Вот! Статья сто сорок семь! «Защита собственности не может превышать пределы разумной необходимости»!

– И что это значит?

– Это значит, что если вор залезет к тебе в окно, а ему оторвёт голову магическим капканом, то виноват будешь ТЫ!

Я моргнул.

– Что?

– Ты! Владелец дома! Потому что ты установил «общеопасное устройство», которое причинило «несоразмерный вред»!

– Несоразмерный вред вору, который пришёл меня грабить?

– Да!

– Который сам нарушил закон?

– Да!

– Который сам выбрал свою судьбу, когда полез в чужое окно?

– ДА! – Арли почти кричала. – Статья двести три «Предумышленное убийство общеопасным способом»! Срок от пятнадцати лет до пожизненного!

Тишина. Я смотрел на Арли. Арли смотрела на меня.

– Подожди, – произнёс я медленно. – Ты хочешь сказать, что в этом мире… если ко мне в дом залезет вор… и мои ловушки его убьют… то в тюрьму сяду Я?

– Да.

– А не вор?

– Вор будет мёртв. Мёртвых не сажают.

– Но он же преступник!

– Но он же человек! – Арли всплеснула руками. – Человеческая жизнь священна! Даже если это жизнь идиота, который полез грабить мастерскую Архимага!

Я молчал. Долго. Потом повернулся к стене. Упёрся в неё лбом. Закрыл глаза.

– Хозяин? – осторожно позвала Арли. – Ты в порядке?

– Нет.

– Что случилось?

– Я пытаюсь осознать логику мира, в котором оказался.

– И как?

– Плохо. Очень плохо. Я думал уже, что меня ничем не пронять… но этот мир продолжает удивлять.

Арли вздохнула.

– Хозяин. Это называется «гуманизм». Концепция о том, что человеческая жизнь имеет абсолютную ценность. Независимо от того, что этот человек делает.

– Бред.

– Увы, это основа современного права.

Я начал ходить по складу. Туда-сюда. Кусака следил за мной взглядом, вертя головой.

– В моё время, – заговорил я, – всё было просто. Ты залез в чужой дом, ты принял последствия. Тебя убили? Твоя вина. Не надо было лезть.

– Это было две тысячи лет назад! Сейчас есть суды, тюрьмы, исправительные учреждения…

– Хреново они работают! – я остановился. – Если бы они работали, зачем мне ставить ловушки⁈ Я ставлю их потому, что стража не успеет! Суд не накажет! Вор выйдет через год и придёт снова!

Арли открыла рот. Закрыла.

– Ладно, – признала она. – Система не идеальна. Но это не повод превращать свой дом в мясорубку!

– Почему⁈ Мой дом, как хочу, так и обустраиваю. Может быть, мне уютнее в мясорубке, – я хмыкнул. – Засыпается легче, сон крепче.

– Хозяин… – она замялась. – Но ты же не хочешь быть таким, как они? Убийцей?

Я посмотрел на неё долгим взглядом. И вздохнул.

– Арли. Я убил больше людей, орков, эльфов, демонов и прочая, прочая… больше, чем ты можешь сосчитать. На войне. В Бездне. До Бездны. Меня с раннего детства учили сражаться и использовать магию в бою. А в первый раз я увидел смерть человека в пять лет. Это как раз был вор, забравшийся в наш дом и заглянувший в детскую. Мой отец успел вовремя и снес ему заклинанием голову.

В памяти невольно прокрутились те далекие воспоминания, неожиданно яркие и четкие. Тот момент я запомнил на удивление хорошо. Запомнил брызги крови, попавшие мне, мелкому сопляку, прямо в лицо. Запомнил человеческое, обезглавленное тело, рухнувшее на пол. Кто знает, что бы тогда случилось, если бы отец не успел вовремя?

И вот теперь я слышу какое-то блеяние про «гуманизм».

– В общем, – я подвел итог. – Ещё один вор? Мне честно говоря, плевать.

– Хозяин…

– Жизнь ребёнка – бесценна. – Я кивнул. – Жизнь мастера, который что-то создаёт – важна. Жизнь целителя, который спасает других тоже важна.

Я сделал паузу.

– Но жизнь идиота, который решил украсть мои кристаллы? Она имеет отрицательную величину. Он – паразит. Он берёт, ничего не давая взамен. Мир станет лучше без него.