Текст книги "Мастер Марионеток строит Империю (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Ядро Души, сердце любой марионетки. То, что даёт ей подобие жизни. То, что связывает мёртвую материю с волей кукловода. Обычные Ядра делают из кристаллов-накопителей. Простых, стабильных до скукоты предсказуемых. Я собирался сделать кое-что другое, более интересное.

– Арли, – позвал я. – Отойди подальше.

– Что? Почему?

– Сейчас будет… интересно.

Она благоразумно отлетела к окну. Я положил Кристалл на специальную подставку. Окружил его Нитями, плотным коконом, изолирующим от внешнего мира. И начал плавить чистой волей, пропущенной через пять Теней. Камень сопротивлялся. Энергия Хаоса внутри него бушевала, пыталась вырваться, разрушить контроль.

Я надавил сильнее. Кристалл начал деформироваться. Его острые грани сглаживались, а твёрдая структура превращалась в вязкую массу.

Даже сквозь кокон из Нитей я чувствовал жар. Не физический, а какой-то… на уровне тонких материй. Как будто сама реальность протестовала против того, что я делал.

Минута. Две. Три… Кристалл стал жидким. Багровая лужица, пульсирующая собственным ритмом. Живая и голодная.

Теперь к формовке. Я потянул за Нити, придавая массе нужную форму. Изначально я хотел остановится на сфере или кубе, но потом решил что это слишком банально. И угловато.

Яйцо, вот что нужно! Идеальная форма для Ядра летающего существа. Символично, практично. И чертовски элегантно.

Багровая масса застывала, принимая новые очертания. Поверхность покрывалась тонкими прожилками, каналами для циркуляции энергии.

И наконец последний этап, Импринтинг. Я прижал Ядро к груди. Туда, где у нормального существа было бы сердце, а у меня находилось мое Ядро. И влил частицу себя. Кусочек своей души, который содержал воспоминания о птицах и их инстинктах. И капельку маны. Чтобы марионетка знала, кому принадлежит.

Вспышка!

Ядро Хаоса пульсировало в моих пальцах. Багровое яйцо размером с куриное, но тяжелее свинца. Внутри клубилась тьма с фиолетовыми искрами.

– Красиво, – выдохнула Арли, подлетая ближе. – И жутко. Как обычно.

– Благодарю.

– Это будет её сердце?

– Да.

Я повернулся к верстаку, где лежали готовые детали.

– Пора собирать.

Следующие несколько часов слились в непрерывный поток работы.

Я собрал каркас, дубовый, усиленный стальными пластинами. Дуб не самое легкое дерево, но такая огромная птица в любом случае будет летать на магии. Я хотел, чтобы она могла эффективно драться, прочность для такой модели важнее маневренности. Поэтому дуб, а не например липа.

Прикрепил суставы, бронзовые, на серебряных подшипниках. Практически полые внутри. Крылья встали на положенные места с легким щелчком, размах почти три метра. Блестели маховые перья из зачарованного металла, острые как бритвы. Между ними легла тончайшая мембрана из магически обработанной кожи.

Поочередно я прикрепил к лапам стальные, с серебряным напылением Когти, четыре на каждой лапе. Загнутые, хищные. И клюв, бронзовый, с железным сердечником. Способный пробить доспех.

Два стеклянных шара с руническими контурами внутри – Глаза. Я выбрал янтарный цвет. Думаю, будет гореть красиво.

И наконец, Ядро. Я открыл грудную полость марионетки и аккуратно поместил багровое яйцо в специальное гнездо. Подключил каналы и закрыл панель.

Птица лежала на верстаке, неподвижная, безжизненная. Просто красивая статуя из дерева и металла.

Я положил ладонь ей на голову.

– Проснись.

Ядро загудело. Энергия хлынула по каналам, заполняя мёртвую материю подобием жизни. Глаза вспыхнули янтарем, птица дёрнулась. Расправила крылья, и они едва не снесли инструменты с соседнего верстака. Повернула голову, разглядывая мир новыми глазами.

И каркнула.

– КАРРРР!

Громко, аж на всю мастерскую. С какой-то… радостью?

– Тише ты! – я отдёрнул руку. – Соседей разбудишь!

– Карр? – птица наклонила голову. Уставилась на меня одним глазом. Потом вторым. Потом попыталась клюнуть меня в нос.

– Эй!

Я увернулся. Птица каркнула снова. На этот раз определённо насмешливо.

Арли захихикала.

– Хозяин! Она тебя троллит!

– Вижу.

Птица спрыгнула с верстака. Прошлась по полу, цокая когтями. Крылья волочились за ней, как плащ аристократа. Потом, без предупреждения, она взмыла в воздух.

ВЖУХ!

Поток воздуха чуть не сбил меня с ног. Птица пронеслась под потолком, едва не задев балки, развернулась и спикировала обратно.

– КАРРРР!!!

Приземлилась на верстак и гордо выпятила грудь. Посмотрела на меня с выражением «Ну как тебе?».

– Неплохо, – признал я. – Но с дисциплиной придётся поработать.

– Карр, – птица явно не согласилась.

– Почему именно «кар»? – задумалась Арли. – Она больше похожа на сокола или ястреба…

Я изучал птицу, отмечая детали. Разум есть. Холодный, механический, как у автоматонов. Но с какой-то… перчинкой. Искрой Хаоса. Лёгкой склонностью к беспорядку и непредсказуемости.

Энергия Хаоса давала о себе знать.

– Это из-за Ядра? – Арли подлетела к птице. Та проследила за ней взглядом. Оценивающе, как кошка за мышью. – Она какая-то… своенравная для марионетки.

– Побочный эффект. Кристаллы Хаоса дают огромный запас энергии, но влияют на… личность марионетки. Если это можно так назвать.

Птица каркнула и попыталась схватить Арли клювом. Та едва увернулась.

– ЭЙ! Я не еда!

– Карр!

– Хозяин, она меня съесть хочет!

– Не съесть. Просто… играет.

– ИГРАЕТ⁈

Птица захлопала крыльями, поднимая облако пыли. Явно развлекалась.

Я вздохнул.

– Ладно. Нужно протестировать боевые функции.

Манекен я соорудил за пять минут. Деревянный каркас, набивка из соломы. Грубо намалёвал лицо, просто два круга и полоска рта. И подписал: Арбитр Равновесия.

Мы вышли на улицу, я установил манекен рядом с забором.

– Твой враг, – я указал птице на манекен. – Атакуй.

Птица посмотрела на манекен. Потом на меня. Потом снова на манекен.

– Карр?

– Атакуй. Уничтожь. Порви на части.

Некоторое время Кара молчала. Потом расправила крылья и бросилась вперёд.

ВЖУХ!

Когти вонзились в манекен, глубоко, до самого каркаса. Рывок! И солома полетела в стороны.

– КАРРРР!!!

Клюв ударил раз, другой, третий. Дерево затрещало под напором, щепки полетели во все стороны.

Металлические перья взрезали воздух. Одно вонзилось в стену рядом с моей головой. Я даже не вздрогнул. Видел траекторию.

Через десять секунд от манекена остались только обломки. Птица ступила на кучу соломы с видом победителя и каркнула.

– Впечатляет, – признал я. – Когти и Клюв работают отлично. А вот перья…

Я подошёл к стене. Выдернул металлическое перо, застрявшее в камне.

– … требуют калибровки. Разброс слишком большой.

– Карр, – птица явно не согласилась с критикой.

– Молчи и учись.

Переходим к самому главному. Я протянул Нити к птице. Тонкие серебристые волокна скользнули к её Ядру, подключаясь к управляющим контурам.

Связь установилась мгновенно. Я стал ей, моей птичкой. Чувствовал её тело как продолжение своего, каждый сустав, каждое перо. Все каналы, по которым текла энергия Хаоса.

Я согнул крыло, и Птица тоже послушно согнула крыло. Я сжал пальцы, Птица сжала когти. Я расправил хвост… точнее, отдал мысленный приказ – и ощутил, как воздушные потоки скользят по перьям, как балансируется вес, как всё тело готовится к полёту.

Идеально.

Я отключился и вернулся в собственное тело. Птица встряхнулась, как собака после купания.

– Карр?

– Ты в порядке. Даже лучше, чем в порядке.

– Хозяин! – Арли подлетела, держась на безопасном расстоянии от когтей. – А как её зовут?

– Зовут?

– Ну да! У неё же должно быть имя! Нельзя просто «птица» и всё!

Я посмотрел на своё творение. Багровые отблески в янтарных глазах. Хищный силуэт. Склонность к хаосу и беспорядку.

– Каркуша? – хихикнула Арли. – Ну, миленько.

– Нет, – я провел рукой по холодному металлу крыла. – Не Каркуша. Я нарекаю тебя… – я сделал паузу для драматического эффекта. – «Крылатый Вестник Неотвратимой Кары, Нисходящий из Бездны»!

Повисла тишина.

– Карр! – выдала птица, щелкнув металлическим клювом.

– Видишь? – я поднял палец. – Ей нравится. Звучит как приговор, как грохот надвигающейся бури! Враги будут слышать это имя и трепетать, зная, что их судьба предрешена…

– «Кара», – перебила Арли.

– Что?

– Птица сказала «Кар». Ты сказал «Кара». Отлично, сократим до Кары.

– Это не сокращение! – возмутился я. – Это вырывание контекста! Теряется величие! Теряется масштаб! «Крылатый Вестник Неотвратимой Кары» звучит гордо. А «Кара» как имя для злой бывшей!

– Карр! – радостно подтвердила птица и попыталась откусить пуговицу на моем жилете.

– Вот видишь, хозяин! – Арли захихикала. – Она согласна. Ей лень запоминать остальное. У неё оперативная память маленькая, как у золотой рыбки с пулеметом. Так что будет Кара.

Я посмотрел на птицу. Та смотрела на меня янтарным глазом, в котором читалось полное пренебрежение к титулам.

– Ладно, – вздохнул я. – Для своих будешь Кара. Но в официальных документах и перед лицом врага я буду представлять тебя полностью.

– Ага-ага, – отмахнулась Арли. – Пока ты будешь выговаривать «Нисходящий из Бездны», Кара уже всем глаза выклюет.

– Карр! – довольно подтвердила птица.

– Видишь? Ей нравится. Звучит как обещание.

Кара расправила крылья и распушила перья, красуясь.

– Так! – Арли хлопнула в ладоши. – Теперь главный вопрос, хозяин! Как ты собираешься на ней летать?

– В смысле?

– Ну, просто так на спину не сядешь! Она же гладкая! Свалишься на первом же вираже!

Я посмотрел на птицу. Её спина… Действительно была гладкая, без каких-либо креплений.

Черт… Я думал, что предусмотрел все, но о самом главном забыл. Как уместить на этой красотульке свое седалище? И желательно с максимальным комфортом?

– Сейчас сделаю седло… Правда, тут кожа нужна, а у меня ее нет… – я задумался.

– Есть вариант лучше! – Арли просияла. – Я видела рекламу! «Сёдла от мастера Грифончика. Комфорт в небесах!»

– Грифончика?

– Ну да! Он делает сёдла для всех летающих существ! Грифонов, гиппогрифов, гигантских орлов… и для марионеток тоже подойдет! Уважаемый человек в гильдии ремесленников!

Она уже листала что-то в связь-кристалле.

– Вот! Магазин на улице Небесных Всадников! Работает до заката!

Я посмотрел в окно. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона.

– Успеем?

– Если поторопимся!

Кара каркнула нетерпеливо. Явно хотела испытать себя в деле.

– Ладно, – я подошёл к птице. – Первый тестовый полёт. Без седла. Арли, держись крепче.

– За что⁈

– За меня. И за честное слово.

Я забрался Каре на спину. Да, мягко говоря не самая удобная позиция. Арли была права, спина гладкая, держаться не за что. Пришлось вцепиться в основания крыльев.

Арли устроилась у меня на плече, вцепившись в воротник.

– Готова?

– Нет!

– Отлично. Кара, вперёд!

– КАРРРР!!!

Птица взмыла в воздух.

Аргентум с высоты птичьего полёта был… другим.

Совсем не тот хаотичный муравейник, к которому я привык на земле. Широкие проспекты расходились от центра как лучи звезды. Парки и сады, зелёные островки среди каменных джунглей. Река, петляющая через кварталы, блестела расплавленным золотом в лучах заходящего солнца.

И башни, десятки стеклянных игл, пронзающих небо. Они ловили закатный свет и отражали его тысячью оттенков. От нежно-розового до густо-багрового.

– Красота-а-а-а-а-а-а!!! – вопила Арли, вцепившись в мой воротник. – Это лучше, чем стримы с дрона!!!

Кара летела уверенно. Мощные взмахи крыльев несли нас над крышами, над дирижаблями, над летающими платформами.

Ветер свистел в ушах. Плащ бился за спиной как флаг. И я, впервые за очень долгое время, почувствовал себя… свободным.

Не запертом в теле марионетки. Не придавленным грузом чужих проблем. Просто летящим над миром, над суетой. Над всем.

– Хозяин! – Арли ткнула пальцем вниз. – Вон там! Улица Небесных Всадников!

Длинная улица с широкой проезжей частью. По краям примостились магазины, мастерские, конюшни. Вывески кричали о грифонах, пегасах, гигантских летучих мышах.

Взгляд остановился на лавке с огромной вывеской в форме седла.

«МАСТЕР ГРИФОНЧИК. ОСЕДЛАЙ НЕБО!»

– Вижу, – я направил Кару вниз. – Снижаемся.

Птица заложила вираж, слишком резкий, я чуть не слетел. Явно развлекалась, чертовка.

– Полегче!

– Карр!

– Это не было комплиментом!

Мы спикировали к лавке, распугивая прохожих. Кара приземлилась на мостовую, эффектно расправив крылья.

Люди шарахались в стороны. Кто-то охнул, кто-то выругался. А кто-то вообще начал снимать на связь-кристалл.

Обнаглели. Кто позволил снимать мои изделия без моего разрешения?

– Красивый вход! – оценила Арли. – Девять из десяти! Минус балл за то, что чуть не сшибли лоток с сосисками!

– Я старался, – я спрыгнул со спины птицы. – Кара, жди здесь. И не ешь прохожих и прочую гадость. Особенно древолюдов, а то потом придется протравливать тебя от короедов…

Кара каркнула. Как-то неубедительно на мой взгляд.

– Серьёзно. Не ешь.

– Карр…

– И не пугай.

– Каррр?

– И не… – я вздохнул. – Просто веди себя прилично. Это возможно?

Птица наклонила голову. Посмотрела на меня с выражением «Ты серьёзно?».

– Ладно. Не убивай никого.

– Карр!

Это уже звучало как согласие. Я направился к магазину, оставляя Кару наслаждаться вниманием толпы. Судя по карканью за спиной, она наслаждалась вовсю.

Магазин мастера Грифончика оказался… специфическим. Колокольчик над дверью звякнул, когда я вошёл. Запах кожи, масла и чего-то звериного ударил в нос.

Повсюду были сёдла. На стенах, на стойках, на полу… Некоторые даже свисали с потолка!

Сёдла для грифонов: массивные, с высокой спинкой и страховочными ремнями. Сёдла для пегасов: изящные, украшенные серебром. Сёдла для гигантских орлов: минималистичные, почти как подушки с лямками.

И в дальнем углу что-то совсем странное. То ли седло, то ли пыточное устройство, всё в шипах и цепях.

– Для мантикор, – раздался голос откуда-то из глубины магазина. – Не спрашивайте о подробностях.

Из-за прилавка вынырнул хозяин. Это оказался гном, невысокий даже по гномьим меркам, но широкий как бочка. Борода рыжая, заплетённая в три косы. Он потирал огромные руки, мозолистые, явно знакомые с тяжёлой работой.

На кожаном фартуке был вышит грифон. Под глазом красовался шрам, явно оставленный когтем.

– Мастер Грифончик? – уточнил я.

– Он самый, – гном оценивающе оглядел меня. – А вы, стало быть, тот псих на птице, который только что распугал половину улицы?

– Виновен.

– Хорошая птица. Сами делали?

– Сам.

– Уважаю.

Он вышел из-за прилавка, вытирая руки о фартук.

– Значит, седло нужно? Для марионетки?

– Для неё.

– Хм… – Гном задумчиво почесал бороду. – Марионетки… дело тонкое. Стандартные сёдла не подойдут. Спина не та, крепления не те. Нужно что-то особенное.

Он двинулся вдоль рядов, и я последовал за ним.

– Во-о-о-о-от… для механических грифонов, – он указал на седло с металлическим каркасом. – Сто пятьдесят серебряных. Регулируемые крепления, амортизация, встроенный щит от ветра.

Пожалуй, настолько навороченное мне не нужно.

– Что-нибудь попроще?

– Попроще? – Грифончик хмыкнул. – Есть. Вот.

Он снял со стены седло поменьше. Кожаное, без изысков, но добротное.

– Универсальное. Подходит для большинства пернатых. Восемьдесят серебряных.

Я взял его в руки и повертел. Проверил швы, крепления, ремни… Качество, кажется, приличное. Не роскошь, но и не барахло.

– Как оно держится на гладкой спине?

– Присоски, – гном ткнул пальцем в нижнюю часть. – Магические. Прилипают к любой поверхности, хоть к стеклу, хоть к металлу.

– А если птица решит сделать бочку?

– Страховочные ремни. Вот эти, на бёдра. И эти на грудь. Не вывалитесь, даже если она вас вниз головой понесёт.

Арли, сидевшая на моём плече, подала голос:

– Хозяин, а что насчёт места для пассажира? Ну, для меня?

Грифончик уставился на неё.

– Это что за… пикси?

– Я не пикси! Я топ-стримерша! Три миллиона подписчиков!

– Понятия не имею, что это значит, – гном пожал плечами. – Но для мелких пассажиров есть вот такая штука.

Он достал из ящика что-то вроде маленькой корзинки с ремешками.

– Крепится к седлу. Вот тут ремни… Сидишь как в гнезде. Не выпадешь, даже если уснёшь.

Арли просияла.

– Хочу!

– Двадцать серебряных, – невозмутимо сообщил гном. – В комплекте с седлом выйдет сто ровно.

Такое ощущение, что переплачиваю. Но ладно.

– Беру, – решил я.

– Отлично. Но сначала примерка.

Но на улицу мы выйти не успели. Снаружи донёсся крик. Потом ещё один. А за ними последовал натуральный вопль… И всё это сопровождалось громким, возмущённым клёкотом.

Грифончик прижал седло к груди.

– Знаете, – сказал он философски, – обычно примерка проходит спокойнее.

Глава 22

Инспектор Гнус

Мы выскочили на улицу. Я, Грифончик с седлом в руках и Арли, вцепившаяся в мой воротник.

Картина, открывшаяся нашим глазам, была… живописной.

Огромная левитирующая платформа зависла в метре над землёй. Из её корпуса валил густой дым, магические кристаллы управления искрили и плевались фиолетовыми молниями.

В обшивке зияла дыра. Аккуратная и идеально круглая. Как будто кто-то ударил клювом с силой осадного тарана.

Кара стояла на груди какого-то типа в сером мундире. Тип лежал спиной на брусчатке и выглядел так, будто смирился со своей участью.

Но не с работой. Он держал над головой планшет-кристалл и что-то строчил, не глядя.

Острейший стальной коготь Кары упирался ему прямо в кадык. Одно движение и бюрократ превратится в… бывшего бюрократа.

– … попытка скрыться с места эвакуации… – бормотал тип, диктуя себе под нос. – … нанесение точечных повреждений муниципальной технике… угроза жизни при исполнении…

Он боялся не смерти, он боялся не оформить нарушение. Уважаю.

Два тролля-грузчика – здоровенные, в оранжевых жилетах с надписью «ЭВАКУАЦИОННАЯ СЛУЖБА» – жались к стене магазина Грифончика. У одного форма превратилась в живописные лохмотья. Следы когтей шли параллельными полосами, как от граблей.

– Карр! – победно возвестила Кара, заметив меня.

– Веселимся? – я подошёл ближе.

Тип на земле повернул голову – насколько позволял коготь у горла – и уставился на меня глазами-бусинками за круглыми очками.

– Вы владелец данного изделия? – голос был скрипучим, как несмазанная дверь.

– Допустим.

– Старший Исполнительный Инспектор Корнелиус Гнус, Департамент Воздушного Движения и Парковочного Контроля. – Он умудрился представиться с достоинством, лёжа под когтем хищной птицы. – Ваше изделие припарковано на газоне в зоне действия знака «Посадка запрещена». Попытка эвакуации была встречена… – он покосился на Кару, – … неадекватным сопротивлением.

– Карр! – возмутилась птица.

– Адекватным, – поправился инспектор. – С точки зрения изделия. Но неадекватным с точки зрения параграфа семь Кодекса о Воздушном Движении.

– Хозяин! – Арли подлетела к Каре. – Она же защищалась! Эти громилы хотели её погрузить на платформу! Как какую-то… какую-то… повозку!

Кара щёлкнула клювом в знак согласия. Коготь чуть сильнее вдавился в кадык инспектора.

– Гражданин, – Гнус даже не дрогнул, – уберите изделие. Каждая секунда промедления… это плюс пять серебряных к штрафу. Я веду протокол.

– Это не изделие, – сказал я, подходя ближе. – Это питомец.

– Питомец?

– Воробушек. Аргентумский. Редкий вид.

Пауза.

Инспектор медленно повернул голову, разглядывая трёхметровую хищную птицу с металлическими перьями-лезвиями и когтями, способными вскрыть броню.

– Воробушек, – повторил он без выражения.

– Ага. Просто крупный. Хорошо кормлю.

– Гражданин. Эта «птичка» двигается быстрее, чем мой глаз отправляет в мозг кадры. Она вскрыла обшивку эвакуатора класса «Титан» одним ударом клюва. Она обездвижила двух сертифицированных троллей-грузчиков за четыре секунды. – Гнус поправил очки свободной рукой. – Это боевая единица со скрытым оружием. Предъявите соответствующую лицензию.

Грифончик, наблюдавший за сценой с порога магазина, присвистнул.

– Ваш воробушек, – заметил он, – только что сделал то, что не удавалось мне три года. Остановил эвакуаторщиков.

– Это был непредвиденный бонус, – признал я.

– Карр! – Кара явно гордилась собой.

Я оценил ситуацию. Инспектор Гнус был профессионалом. Это читалось во всём: в спокойствии под угрозой смерти, в непрерывном ведении протокола, в безупречном мундире без единой складки. Такого не проведёшь россказнями про воробушков.

– Кара, – скомандовал я. – Место.

Птица неохотно убрала коготь с горла инспектора. Но отступила всего на шаг. И продолжила хищно следить за каждым его движением.

Гнус поднялся и отряхнул мундир. Тот был идеально чист, ни пылинки. Магия бытовой очистки? Или просто грязь боялась к нему прилипать из профессионального уважения?

Он поправил очки и, выпрямившись, посмотрел на меня снизу вверх.

– Итак, гражданин. Лицензия на оружие класса «Ассасин». Или штраф в размере пятидесяти золотых и конфискация изделия.

– Карр⁈ – Кара возмущённо расправила крылья.

– Тихо, – я поднял руку.

Потом достал из внутреннего кармана документ. Тот самый, что выдал мне управляющий поместья Астерия. Ордер на мастерскую с печатью рода.

– Вы правы, инспектор, – я сменил тон. На место беспечного парня встал холодный аристократ. – Это не питомец.

Гнус прищурился.

– Это прототип, – продолжил я, демонстрируя печать. – Высокоскоростной курьер-перехватчик для нужд рода Астерия. Мы тестировали систему «свой-чужой». Как видите, система распознала попытку эвакуации как враждебное действие.

Снова пауза.

– Тест пройден успешно.

Инспектор уставился на печать. Феникс с кристаллом в когтях. Герб Астерия. Его глаза-бусинки загорелись… нет, не страхом. Пониманием.

– Прототип Рода? – тон заметно потеплел. – Это меняет дело.

Он убрал планшет. Достал прямо из воздуха – пространственный карман, судя по всему – толстую книгу в кожаном переплёте. Полистал.

– Статья восемнадцать Кодекса о Воздушном Движении, параграф четыре: «Техника, находящаяся на балансе княжеских родов при исполнении, не подлежит эвакуации без санкции суда».

Он захлопнул книгу.

– Штраф за парковку на газоне отменяется. Ущерб эвакуатору относим к страховому случаю. Однако…

Я ждал.

– … летать без регистрации в черте города нельзя даже князю. – Гнус указал на Кару. – Воздушный Патруль собьёт её как неопознанный объект. И я не хочу потом писать отчёт о том, почему собственность Астерия упала на крышу сиротского приюта.

– Сиротского приюта? – переспросила Арли.

– Они всегда падают на сиротские приюты, – философски заметил Гнус. – Статистика неумолима.

– А если не на приют?

– Тогда на школу для слепых детей. Или на храм. Или на питомник для бездомных котят. – Он вздохнул. – Незарегистрированные летательные аппараты притягивают трагедии, как магнит железо.

Арли посмотрела на меня с ужасом.

– Хозяин! Мы чуть не убили котят!

– Мы никого не убили, Арли.

– ПОТЕНЦИАЛЬНО!

Гнус кашлянул.

– Могу предложить решение. – Он достал из пространственного кармана портативный магический терминал. – Оформим прямо здесь.

– Оформим что?

– Регистрацию. – Он защёлкал по терминалу. – «Лёгкое маневренное средство индивидуальной мобильности». Налог меньше, требований меньше, а летать можно везде, кроме бесполётной зоны над дворцом Императора.

– Над дворцом нельзя?

– Там зенитные башни. Сбивают всё, что движется. Включая птиц и облака. И даже особо наглых комаров.

– Параноики.

– Реалисты. После третьего покушения с использованием дрессированных пеликанов Император стал… осторожен.

Я решил не спрашивать про пеликанов.

– Сколько?

– Пошлина двадцать серебряных. Ежегодный налог сто серебряных. Страховка опционально, но рекомендую. Особенно если ваш «воробушек» продолжит вскрывать эвакуаторы.

Кара горделиво расправила крылья.

– Карр!

– Это не комплимент, – буркнул один из троллей, всё ещё жавшийся к стене.

– Карр, – согласилась птица. И щёлкнула клювом в его сторону.

Тролль побледнел. Что для тролля достижение.

Я заплатил. Гнус выдал – напечатал магией прямо из воздуха – красивую металлическую бирку с руническим номером.

– Позвольте? – он осторожно приблизился к Каре. – Нужно закрепить на лапе.

Птица уставилась на него. Потом на бирку. Потом снова на него.

– Карр?

– Это ваш номер, – объяснил Гнус терпеливо. – Как имя. Только для бюрократии.

Я молча кивнул. Кара задумалась. И неохотно протянула лапу.

Гнус аккуратно, почти нежно закрепил бирку. Поправил. Проверил, не жмёт ли.

– Вот так. Теперь вы законопослушный летательный аппарат.

– Карр, – птица изучила бирку. Кажется, осталась довольна.

Гнус протянул мне визитку. Строгую, без украшений, с одним только именем и номером связь-кристалла.

– Если будут проблемы с Воздушным Патрулём, ссылайтесь на меня. Регистрация в базе появится через час, но до этого могут быть… недоразумения.

– Благодарю.

– И, ради Равновесия, сударь Маркус… – он посмотрел на газон, где остались следы когтей, – … в следующий раз не паркуйтесь на газоне.

– Это важно?

– Газон – это святое.

Я не стал спорить. Бюрократы и их святыни… такая тема, в которую лучше не углубляться.

Грифончик, всё это время наблюдавший с порога, подошёл ближе.

– Ну что, примерка?

Я забрал седло и закрепил на спине Кары. Присоски действительно работали идеально, схватились намертво. Пристегнул корзинку для Арли.

– Залезай.

Арли запрыгнула в корзинку. Покрутилась, устраиваясь.

– О! Мягко! И вид отличный!

Я сел в седло. Закрепил ремни на бедрах и груди, как советовал продавец. Кара нетерпеливо переступила с лапы на лапу.

– Карр?

– Погоди.

Я посмотрел на Гнуса. Тот уже отошёл к сломанному эвакуатору и что-то строчил в планшете.

– Инспектор!

Он обернулся.

– Что вы там пишете?

– Штраф, – невозмутимо ответил Гнус.

– Кому?

– Себе.

– За что⁈

– Повреждение муниципальной техники при исполнении. – Он поправил очки. – Эвакуатор был под моей ответственностью. Значит, и ущерб на мне.

Я моргнул.

– Вы выписываете штраф сами себе?

– Бюрократия беспощадна ко всем, сударь Маркус. Даже к бюрократам. – Он вздохнул. – Особенно к бюрократам.

Арли захихикала.

– Хозяин! Мне он нравится! Можно оставим?

– Инспектор Гнус не питомец, Арли.

– Жаль. Был бы полезный.

Гнус, видимо, услышал. Но не отреагировал. У него только чуть дёрнулся уголок рта. То ли улыбка, то ли нервный тик.

Я уже собирался дать Каре команду на взлёт, когда мой взгляд снова упал на дымящийся эвакуатор.

Платформа выглядела жалко. Пробоина в обшивке, искрящие кристаллы, покосившиеся левитационные контуры. Один удар клювом, и технике пришел конец.

– Инспектор, – окликнул я Гнуса, который всё ещё строчил что-то в планшете. – Без обид, но ваше оборудование тот ещё хлам.

Он поднял голову.

– Простите?

– Платформа, – я кивнул на эвакуатор. – Медленная и неповоротливая, защита нулевая. Моя птица вскрыла её как консервную банку, даже не напрягаясь.

– Карр! – гордо подтвердила Кара.

– А персонал… – я посмотрел на троллей.

Один из них как раз пытался заправить обратно в штаны рубаху, превращённую в лохмотья. Второй меланхолично ковырял в носу, глядя в пустоту. Судя по выражению лица, мыслительный процесс давался ему с трудом.

– … ну, скажем так, не блещет интеллектом.

– Эй! – обиделся тролль с рубахой. – Мы умные! Я вот… я вот… – он задумался. Надолго.

Я развёл руками. Гнус вздохнул и снял очки. Достал из кармана белоснежный платок и принялся тщательно протирать стёкла.

– Это муниципальный бюджет, сударь Маркус. Мы работаем с тем, что нам поставляет «Голем-Пром».

– «Голем-Пром»?

– Крупнейший производитель муниципальной техники и марионеток в Восточных пределах. – Гнус надел очки обратно. – Тендер выиграл тот, кто предложил самую низкую цену. Результат…

Он обвёл рукой разруху: дымящуюся платформу, помятых троллей, выбоины в мостовой от когтей Кары.

– … налицо.

– Хозяин! – Арли высунулась из корзинки. – Я слышала про «Голем-Пром»! У них реклама по всей сети! «Голем-Пром! Надёжность по доступной цене!»

– И как, надёжно? – я кивнул на эвакуатор.

– Ну… доступно точно. Надёжность, видимо, доплатой идёт.

Гнус позволил себе тень улыбки. Очень тонкую тень. Почти незаметную.

– Ваша… спутница… права. «Голем-Пром» экономит на всём. Материалы второсортные, сборка конвейерная. Магические контуры примитивные, без доработки. Зато дёшево.

– И ломается через месяц?

– Через две недели, если повезёт. – Он убрал планшет. – Но что поделать? Бюджетный комитет смотрит на цифры, а не на качество. А цифры у «Голем-Прома» самые привлекательные.

Я задумался. Муниципальные заказы, значит… Это большие объёмы и стабильный доход. И, что важнее, легальное прикрытие для производства марионеток.

Одно дело мастерская непонятного ремесленника, который клепает «изделия» неясного назначения. Другое дело официальный подрядчик города, выполняющий государственный заказ.

– Моя мастерская, – произнёс я медленно, – открывается в Ремесленном квартале.

Гнус приподнял бровь.

– Поздравляю.

– Я могу собрать для вашего Департамента партию перехватчиков.

Бровь поднялась выше.

– Перехватчиков?

– Не таких мощных, как Кара, – я похлопал птицу по шее. – Бюджетных. Но быстрых и автономных. Способных патрулировать, преследовать, задерживать и так далее. Всё, что нужно защитникам спокойствия в городе.

Кара каркнула. То ли одобрительно, то ли ревниво.

– И главное, – добавил я, – не требующих еды, лечения и отпуска по болезни. В отличие от…

Я посмотрел на троллей. Один из них как раз чихнул. Громко, с брызгами, прямо на напарника.

– … живой рабочей силы.

Гнус молча изучал меня взглядом, цепким, оценивающим. Взглядом человека, который видел тысячи прожектёров с «гениальными идеями» и научился отличать пустозвонов от дельных людей.

Потом он надел очки обратно. И его лицо снова стало по-скучному официальным. Бюрократическим.

– Сударь Маркус. Я не могу просто достать кошелёк и купить у вас големов.

– Почему?

– Это Империя. Здесь существует Процедура.

Он произнёс это слово с большой буквы. Я почти услышал, как оно материализуется в воздухе. Огромное, давящее. И неумолимое, как падающая колонна.

– Процедура, – повторил я.

– Именно.

Гнус начал загибать короткие пальцы:

– Заявка на закупку. Обоснование необходимости. Техническое задание. Согласование с Департаментом Финансов. Проверка благонадёжности поставщика. Бюджетный комитет. Комиссия по этике. Комиссия по магической безопасности. Комиссия по комиссиям…

– Комиссия по комиссиям? – переспросила Арли. – Это реально существует?

– К сожалению, – Гнус вздохнул. – Они проверяют, правильно ли работают другие комиссии. А их, в свою очередь, проверяет Надзорный Совет по Комиссиям по Комиссиям.

– А Совет кто проверяет?

– Никто. Они достигли бюрократического просветления. Их уже нельзя проверить. Только созерцать.

Арли открыла рот. Закрыла. Посмотрела на меня. В ее глазах плескался Ужас.

– Хозяин, мне страшно.

Я молчал. Мне тоже стало страшно. А ведь я в Бездне побывал…

Гнус сделал паузу. Его взгляд скользнул по Каре. А от нее переместился к пробоине в эвакуаторе и к помятым троллям. Задержался на паре металлических перьях, блестящих в лучах солнца.