Текст книги "Цепи свободы (СИ)"
Автор книги: Alony
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 45
Большими шагами Даймонд отмеривал комнату, стараясь по-новому осмыслить то, что услышал. Раньше ему казалось, что он всё знал о жизни Изабель с Гессом. На самом же деле он проявил крайнюю самоуверенность и не знал почти ничего! Гесс не только бил её, изменял ей с Мелиссой, но и никогда не был с ней. Что она при этом чувствовала? А что она почувствовала, когда он первый раз поцеловал её? Он помнил, как тогда она дала ему отпор, прокусив его губу. Вряд ли тот его порыв она посчитала романтичным. Как жаль, что уже ничего нельзя было изменить и переиграть!
А ведь Даймонду так хотелось, чтобы этот поцелуй понравился ей не меньше чем ему! От прикосновения к губам Изабель захватывало дух, а счастье накрывало с головой. И как же это отличалось от поцелуя с Беатрис! Когда он сделал ей предложение и она согласилась стать его женой, то даже не думал прикасаться к ней как к женщине. Но Беатрис сама потянулась к нему. Даймонд с трудом мог описать чувства, которые в тот момент испытал. Это больше было похоже на исполнение долга, чем на чувственную ласку. В этом поцелуе для него заключалось что-то противоестественное. А сейчас ещё и неправильное, так как любил он не Беатрис, а Изабель. Именно она заставляла учащенно биться сердце и ее он желал как жену. Даймонд тяжело вздохнул.
Следовать велению сердца конечно же было приятно, но всё таки его невестой значилась Беатрис. Он сам дал ей слово и не мог его нарушить. Он должен исполнить перед ней и ее родителями свои обязательства. Осталось только дождаться когда закончится неделя и всё вернётся на круги своя.
Ужин и завтрак следующего дня Даймонд снова пожелал принять в своей комнате, при этом все время представляя Изабель то в столовой, то в спальне, то в гостиной. Ему даже захотелось, чтобы стены в замке стали прозрачными, и чтобы не встречаясь с ней, все равно мог видеть ее. Разум твердил ему держаться от нее подальше, а сердце зудело в ногах, заставляя их отправиться на поиски любимой. Он держался ровно до того момента, пока не начал считать дни. Прошло уже почти двое суток с момента его приезда. Значит через пять дней он покинет Изабель. Пять! Всего пять дней! Вот как ему остаться в покоях, когда судьба отвела ему так мало времени?! Он знал, что когда покинет Изабель, его жизнь превратится в простую череду сменяемых собой дней и ночей. Именно так он чувствовал себя весь этот год. И женитьба на Беатрис ничего не изменит. Но сейчас он не был способен противостоять искушению хоть немного прикоснуться к несбыточному счастью. А поэтому решительно покинул комнату и отправился вниз.
Изабель сидела в библиотеке с книгой в руках. Она не ждала и в тоже время ждала Даймонда. Он вновь не пожелал составить ей компанию за столом, а так же выйти на улицу, когда она занималась цветами. То, что он никуда не выходил вечером, она ещё могла объяснить это тем, что в сумраке намного больше искушений поступиться принципами и поддаться соблазну, но Даймонд не хотел видеть ее и при свете дня.
Изабель хоть и держала перед собой книгу, но так и не смогла ее читать. Вернее, она скользила глазами по строчкам, но те совершенно не рисовали в уме картину. Неожиданно, дверь отворилась и в библиотеку вошёл Даймонд. Изабель настолько сильно растерялась, что буквально уткнулась в книгу. Тем временем он прошел к шкафам и тоже выбрал для себя один томик, а затем уселся в кресло, которое стояло чуть в стороне от кресла Изабель. Установилась тишина. Несколько минут они делали вид, что читают. Но наконец Даймонд оторвался от своего занятия и посмотрел на Изабель. Заметив это, она тоже подняла на него глаза. Их взгляды встретились, но никто не произнес ни слова. А потом как по команде снова вернулись к своим книгам.
– Кстати, – вдруг усмехнулась Изабель, – а ведь я совсем забыла у тебя узнать. Как тебе спится? Удобная ли кровать?
Даймонд сразу вспомнил их давний разговор в его замке.
– Мы находимся не в тех отношениях, чтобы вести задушевный разговор. Я здесь не гость, а пленник! – воскликнул он, стараясь изобразить ее.
Изабель не выдержала и прыснула со смеху. Даймонд тоже рассмеялся.
– Да уж, тогда мне было совсем не до веселья. Я и подумать не могла, что всё так закончится. Как же мне не хватает Авроры и Ричарда! Они стали для меня настоящими друзьями!
– Аврора всё никак не могла понять, почему тебе понадобилось так спешно покидать мой дом. Она рассказала, что ты написала ей в письме, будто только на балу узнала о смерти родственника, который оставил тебе всё свое состояние. Но она продолжала недоумевать, почему ты уехала так срочно и не дождалась её, чтобы проститься.
Изабель опустила глаза и посмотрела на руки, державшие книгу.
– В то время мне было сложно рассуждать здраво. Я лишь думала о своих чувствах и о том, что меня обманули. Даймонд, на самом деле я уже тогда полюбила тебя…
Услышав ее признание, Даймонд резко вскочил и грозно уставился на нее.
– Тогда я не понимаю?! Это ведь ты захотела уехать! Я желал сделать тебя своей женой, но ты отвергла все мои попытки! Ты даже не обернулась, чтобы посмотреть на меня! Если бы ты только осталась, мы бы уже как год были женаты! А сейчас… между нами непреодолимая пропасть!
Последние слова прозвучали с такой долей отчаяния, что по щекам Изабель потекли слезы. Она поднялась и коснулась руки Даймонда.
– Прости меня! Не существует таких слов, чтобы я могла оправдать себя. Да это и невозможно! Я собственными руками разрушила свое… наше счастье. Я была слишком гордой и непреклонной. И чтобы это понять мне потребовалось много времени. Непростительно много! Если бы ты только знал, как я сейчас жалею, что тогда уехала, что не читала твоих писем, что молчала! Я не ценила твою любовь. Я не ценила и свою! Но с любовью не шутят. И теперь я не представляю, что ещё могу сделать, чтобы вернуть тебя?
Изабель смотрела ему прямо в глаза, пытаясь найти в них отклик. Она надеялась, что если у нее нет ответа на этот вопрос, то он обязательно должен быть у Даймонда. Но вместо слов, Даймонд отнял руку, взялся за голову и почти упал в кресло. Изабель продолжила стоять. Она видела в каком отчаянии он пребывал. Даймонд мучился так же сильно, как сейчас мучилась она.
– Мы оба наделали слишком много ошибок, – вдруг не своим голосом заговорил он. – Но теперь нам придется жить с последствиями своих решений. Мы уже ничего не сможем изменить. Закончатся эти дни и нам предстоит расстаться. Тебе, впрочем как и мне, нужно жить своей жизнью. Всё, что между нами когда-то было, останется в прошлом. А мне пора перестать терзать тебя расспросами.
Даймонд поднял голову и взглянул на Изабель. В его глазах больше не было жизни. Но теперь и ее сердце остановилось. Своими словами он убил в ней последнюю надежду на счастье. Всё кончено.
– Я всегда знала, что ты не способен на подлость, – с трудом произносила Изабель. – И сейчас ты поступаешь очень благородно по отношению и к своим друзьям, и своей невесте. А я? Я тебе никто и не надо обращать на меня внимания…
Больше Изабель не могла оставаться спокойной. Она громко всхлипнула и, закрыв рот рукой, бросилась вон из библиотеки. Она бежала в свою комнату и ее отчаянный плачь разносился по всему замку.
Когда она почти достигла дверей, ее неожиданно схватили и резко развернули в обратную сторону. Тут же ее тело оказалось прижато к мужской фигуре. Даймонд крепко обнял ее и держал с такой силой, что его руки больно впивались в ее спину. Но она этого даже не замечала.
– Послушай меня, – шептал он ей на ухо. – Да, мы не можем быть вместе, но это не значит, что ты мне безразлична. Давай договоримся оставшиеся дни провести как друзья. Я не могу предложить тебе больше, но пусть время, которое у нас есть, пройдет в спокойной обстановке. Никто не запретит нам с тобой общаться, гулять, играть в игры, делиться новостями. Но если и это слишком трудно для тебя, тогда я обещаю до самого отъезда не показываться тебе на глаза.
В знак протеста против последнего предложения, Изабель возмущённо замычала и замотала головой.
– Тогда решено. С этой минуты мы с тобой просто друзья, – с грустью заключил Даймонд, а сам совсем не по-дружески ещё сильнее прижал ее к себе и уткнулся в ее макушку.
Глава 46
Даймонд сдержал обещание и всё их общение сводилось к обычной светской беседе о погоде, дорогах, ценах и новостях. Они гуляли, читали друг другу книги, играли в карты или шахматы и принимали пищу за общим столом. Оба делали вид, что всё хорошо. Изабель была хозяйкой замка, а Даймонд ее обычным гостем. Но при этом каждый из них в тайне считал дни до расставания.
Как бы решительно Даймонд не был настроен вернуться к Беатрис и взять ее в жены, но чувства к Изабель становились только сильнее. Он хотел, чтобы время остановилось, чтобы Беатрис передумала, чтобы экипаж никогда не приезжал, чтобы рухнуло небо и сделало его путешествие назад невозможным! Но никакие силы не вмешались в обычный ход жизни и час разлуки неумолимо приближался.
Не меньше чем Даймонд, Изабель то же боялась этого дня. Хотя она безупречно играла роль вдовы Гесс и друга герцога Ланкастера, но каждая минута, секунда, проведенная в его обществе, взгляд и слово, заставляли ее любить Даймонда сильнее и отчаяннее. Она подавляла к нему влечение и ни разу не позволила себе как-то нарушить границу дозволенного, но стоило ей остаться одной, как в мечтах только это и делала.
Словно перед смертельным походом, наступил последний и самый скорбный вечер. Уже на следующий день, к девяти часам утра за Даймондом должен был прибыть экипаж. Никто не говорил об этом событии, но никто о нем и не забывал.
За столом царили уныние и давящая тишина. Если ещё днем Даймонд с Изабель старались выглядеть беззаботными, то сейчас маски были сброшены и лица выражали только мучительную скорбь и подавленность. Проходили долгие минуты, а к ужину никто из них не притрагивался.
– Изабель, – наконец, первым прервал молчание Даймонд. Она тут же с надеждой в глазах посмотрела на него. – Я, наверно, не вправе давать тебе советы, но так как мне не безразлична твоя судьба, хочу сказать, чтобы ты уезжала отсюда. Здесь ты будешь всегда одинока, а тебе необходимо иметь друзей и жить в обществе. В Лондоне ты найдешь и то, и другое. И я даже не удивлюсь, если в скором будущем получишь несколько предложений руки и сердца. Среди претендентов в мужья могут оказаться вполне подходящие твоему положению джентльмены, и один из них сможет составить твое счастье. Ты достойна лучшей жизни, чем прозябать здесь в полном одиночестве.
Изабель было настолько горько слушать его слова, что от напряжения она со всей силы сжала вилку. Как же было страшно получать подобный совет из уст любимого человека! Даймонд желал ей найти мужа! Но разве могла она сейчас представить рядом с собой другого мужчину, если кроме него ей никто не нужен?!
– Я подумаю над твоими словами, – опустив голову, сказала она бесцветным голосом.
Даймонд прищурился, плотно сжал губы и долго смотрел на Изабель, а потом с жаром заговорил:
– То, что я сейчас скажу, я не должен говорить, но больше у меня не будет возможности быть честным как с тобой, так и с собой! Изабель, я люблю тебя! Это произошло с первого взгляда! Но с самого начала ты была недосягаема для меня. Я мечтал о тебе, зная, что мы не можем быть вместе, ведь ты была замужем. Но я все равно решился украсть тебя, и не только для того, чтобы спасти, но и чтобы добиться твоей любви. Мне казалось, что все преграды можно преодолеть, только бы ты полюбила меня. Как же я глубоко заблуждался! Преградой между нами стал я сам! Сначала моей ошибкой было скрыть от тебя письмо Мелиссы, а теперь меня прочно держит слово, данное Беатрис. Всё это оказалось сильнее любви. Как же я корю себя, что был таким самонадеянным!
– Нет! Не надо! Не вини себя! – воскликнула Изабель. – Моя вина не меньше твоей! Моё желание свободы оказалось выше любви. Уже тогда, в твоём доме, я поняла, что люблю тебя. Но гордость помешала мне признать очевидное. Мне казалось, что нет ничего лучше, чем жить независимо от других. Я старалась заглушить все свои чувства, и даже решила, что это получилось! Но я обманула себя! Если ты и виноват, то я виновата не меньше! Даймонд, я уважаю твоё решение выполнить обещание и взять Беатрис в жены. И хотя мне трудно это говорить, но я желаю тебе полюбить её.
При этих словах нижняя губа Изабель предательски задрожала. Как бы она не старалась держать себя в руках и выглядеть решительно, но по щекам полились слезы. Она закрыла лицо ладонями и вся затряслась.
Даймонд тут же вскочил с места, схватил Изабель за плечи, поднял и прижал к себе. Она вцепилась в его одежду, прильнула к нему и заплакала ещё громче. Каждый понимал, что это были их последние объятия. Осознание этого причиняло невыразимую боль.
Даймонд боролся с желанием сделать Изабель своей. Ему хотелось поднять ее на руки и отнести в спальню, чтобы показать ей всю силу своей любви. Но сделай он это, то разом бы оскорбил и унизил всех, кто был ему дорог, в том числе и Изабель, так как завтра ему все равно пришлось бы покинуть ее.
Нет, это было слишком жестоко по отношению к той, которая никогда не знала мужчину! Для нее первая ночь должна принести счастье, а не стать горьким разочарованием. Всё, что он мог себе позволить, так это невинно обнимать Изабель и гладить по спине. А она в ответ дарила ему тепло тела и солёные слезы.
Наконец, плачь стих, а на смену ему пришло судорожное дыхание.
– Я должна отпустить тебя, – услышал Даймонд несчастный голос любимой.
Сердце пронзила такая сильная боль, что он ощутил ее физически.
– Прости, что не смог сделать тебя счастливой.
Подняв голову, Изабель взглянула на него.
– Это не так. Я была счастлива пока жила в твоём доме. Я узнала, что такое настоящая любовь и каково это, когда тебя любят. Даже сейчас, находясь в твоих объятьях, я счастлива.
Даймонд коснулся ее лица и нежно провел пальцами по влажной щеке.
– Я тоже счастлив, с тобой, здесь. Изабель, если бы ты только знала, как сильно я хочу тебя поцеловать.
Он сразу почувствовал, как она прижалась к нему ещё теснее.
– Я тоже этого хочу, – выдохнула Изабель и прикрыла глаза, предоставляя ему возможность решить самому, что делать дальше.
Не в силах больше сдерживать себя, Даймонд склонил голову и прикоснулся к приоткрытым и податливым губам. Он целовал её со всей нежностью, обращаясь как с самым драгоценным сосудом. Он боялся углублять поцелуй, но лишь до той поры, пока понимание, что это был их последний миг близости не стал решающим.
Даймонд проник в ее рот и принялся наслаждать исходящим из него сладким нектаром. Он старался сдерживать страсть, но с каждым мгновением желание только росло. А когда руки Изабель обвили его шею, он чуть совсем не потерял голову. Ее отзывчивость мешала ему мыслить здраво, превращая его в безвольное существо. Но он сделал над собой неимоверное усилие и отстранился от нее.
– Если я сейчас не отпущу тебя, то не смогу остановиться, – тяжело дыша, с болью проговорил он.
Изабель не стала противиться, разжала руки и высвободилась из его объятий.
– Я всё понимаю, – отступила она назад и грустно улыбнулась.
Даймонд взял ее кисть, коснулся губами нежной кожи, запечатлев на ней долгий и прощальный поцелуй, а потом отпустил и быстро покинул столовую.
Ему не нужно было смотреть на нее, чтобы видеть, как ее глаза снова наполнились слезами, которые она не могла сдержать.
Около девяти часов утра Изабель стояла в холле и ждала, когда спустится Даймонд. Экипаж только что подъехал к дому. От волнения её била мелкая дрожь. Вот, сейчас она увидит его в последний раз. Конечно, когда-нибудь они снова могли случайно встретиться, но тогда он уже будет принадлежать другой. Впрочем, он и так принадлежал другой.
Вопреки здравому смыслу, в груди Изабель теплилась надежда, что Даймонд останется с ней; что сейчас спуститься и скажет, что нет никакой Беатрис; что не помолвлен, а всё это лишь плохой розыгрыш. Насколько бы такие мысли не казались ей абсурдными, но Изабель с лёгкостью бы поверила им, если б только Даймонд сказал это.
Она всё смотрела наверх и томилась в ожидании. Наконец, Даймонд появился на лестнице. Красивый, статный, желанный, и такой родной! Весь путь он безотрывно смотрел на нее, а когда оказался рядом, грустно произнес:
– Мне пора.
Изабель тяжело вздохнула и показала рукой на выход.
– Я провожу тебя.
Ступая с ним рядом, она вышла на крыльцо, а затем спустилась к экипажу и повернулась к Даймонду. Он сделал тоже самое. Оба всматривались друг в друга и старались как можно подробнее запечатлеть образ своего любимого, и любимой, в уме. Это были последние секунды, которые они проводили вместе. Самые драгоценные секунды в их жизни!
– Изабель, я все же должен ехать, – произнёс Даймонд таким тоном, словно сейчас обращался не к ней, а убеждал себя.
Она протянула ему конверт.
– Пожалуйста, передай это письмо Авроре. В нем нет и слова о нас. Там написано только о моей жизни. Так что можешь быть спокоен. Никто ничего не узнает.
Вместо того, чтобы взять конверт, Даймонд схватил Изабель за руки, притянул к себе ее кисти и прижался к ним губами, а затем резко отпустил, выхватил письмо, открыл дверцу кареты и в отчаянии выкрикнул:
– Прощай, любимая Изабель! – забрался внутрь и приказал кучеру ехать.
– Прощай! – произнесла она с отчаянием, потеряв всякую надежду на счастье.
Через секунду экипаж тронулся в путь. Изабель смотрела как карета отъезжала. Затем она смахнула скатившуюся по щеке слезу.
– Вот и всё, – почти беззвучно сказала она себе.
Экипаж все дальше и дальше увозил её Даймонда. Вскоре карета превратилась в маленькую точку.
– Вот и всё, – повторила она и направилась в дом.
Через час должны были начать возвращаться слуги. Изабель вошла в холл и закрыла за собой массивную дверь. Все внутри неё застыло, умерло, остановилось. Лишь сердце продолжало биться.
Она сделала несколько шагов в сторону лестницы, как вдруг ощутила нарастающее в груди напряжение. Вокруг всё закружилось, в ушах страшно зашумело, а ноги налились свинцом и перестали слушаться ее. Она попыталась ещё немного пройти, но неожиданно к горлу подступила тошнота. Теперь всё вертелось с такой скоростью, что Изабель покачнулась и попыталась схватиться за голову. Но ничего у нее не вышло. Она открыла рот, чтобы позвать на помощь, как тут же в глазах потемнело, а через мгновение уже рухнула на каменный пол, окончательно потеряв сознание.
Глава 47
Лишь раз Даймонд обернулся и, увидев силуэт Изабель, со всей силы ударил кулаком в сиденье. Он оставлял здесь свою любовь, свою жизнь, самого себя, ведь будь всё иначе, Изабель могла принадлежать только ему, могла стать его женой, матерью его детей, но теперь ничему из этого не суждено было сбыться. Конечно, он мог развернуть экипаж и вернуться, мог всё бросить и тайно жениться на ней, но как бы заманчиво это не звучало, тогда бы он не только нарушил свое обещание, но и огорчил Ричарда с Авророй. Они воспитывали его как родного сына, и в их семье он никогда не чувствовал себя лишним. Они верили ему, надеялись на его благородство, и ждали, что он сделает Беатрис счастливой. Как же радовался Ричард, когда узнал об их помолвке! Он крепко обнял Даймонда, а потом по-отцовски потряс за плечи. Аврора же заплакала, сказав, что и мечтать не смела о таком муже для дочери. Разве мог он огорчить их?
Сердце разрывалось на части. На одной чаше весов была Изабель, а на другой Ричард, Аврора и Беатрис. Как бы он не старался, но не получалось всех сделать счастливыми. Ему стало бы легче, если б страдал только он, но мысль, что Изабель страдала вместе с ним и из-за него, причиняла ещё больше боли. И чем дальше он уезжал, тем сильнее и нестерпимее она становилась.
Путь до Лондона занял у него два дня. Сначала Даймонд решил остановиться в своей квартире, чтобы закончить нерешенные дела, а уже после вернуться в родовой замок.
Первым делом по возвращении в столицу, он написал письмо Беатрис, где сообщил, что ещё немного задержится в городе. Если она желает, то вместе с родителями может приехать в его дом и уже там ожидать его.
К концу недели закончив все дела, Даймонд отправился в дорогу, предварительно сообщив о своём приезде.
Как только экипаж подъехал к крыльцу, на улицу вышел Джон.
– Здравствуйте, милорд. С возвращением вас!
– Спасибо Джон. Вы получили моё письмо?
– Да. Мы ждали вас.
– А Беатри… – но не успел Даймонд задать вопрос, как на крыльце появился Ричард.
– Дружище, ну наконец-то ты вернулся! – радостно воскликнул тот и направился к хозяину дома, чтобы крепко пожать его руку. – А мы уже решили, что ты испугался свадьбы и надумал сбежать, – смеялся Ричард.
В ответ Даймонд заставил себя усмехнуться и поддержал весёлый тон друга:
– Разве могу я вас бросить? Так легко вы от меня не отделаетесь. И не надейтесь!
– Значит Беатрис может выдохнуть, а то она все уши нам про тебя прожужжала.
– А где она?
– Что, не терпится увидеть свою невесту? – продолжал Ричард выглядеть довольным. – Она как услышала подъезжающий экипаж, так сразу побежала наверх, чтобы привести себя в порядок. Сказала, что бы ты ждал ее в гостиной.
– Тогда не будем спорить и отправимся куда она велела, – произнес Даймонд и, положив руку на плечо Ричарда, вместе с ним вошёл в дом. – Как твоя нога?
– Как видишь, хожу, словно ничего и не болело. Каждый день, да ещё и не по одному разу, Аврора натирала ступню какой-то вонючей мазью. Думал от запаха с ума сойду. Даже не знаю как выжил.
– Могу поклясться, что это такой хитроумный ход. Мазь для того и вонючая, чтобы больной поскорее встал на ноги, – продолжил шутить Даймонд, на что Ричард разразился громким смехом. – Кстати, а где Аврора, тоже побежала готовиться ко встречи со мной?
Своим предположением он вызвал новую волну смеха.
– Что ты, она ждёт нас в гостиной, – смахивал Ричард выступившую слезу.
Как только они вошли в зал, Аврора поднялась с дивана и, поспешив к Даймонду, тепло поприветствовала его.
– Как же хорошо, что ты вернулся, мой дорогой зять! Беатрис очень скучала по тебе.
Даймонд слабо улыбнулся и сказал, что тоже рад своему возвращению.
Вскоре все расселись по креслам и диванам, а через минуту в гостиной появилась Беатрис. Даймонд встал и подошёл к ней, чтобы поцеловать ее руку, но когда приблизился, то увидел, как она стояла с надутыми губками и делала вид, что обижена на него.
– Ты не рада меня видеть? – удивлённо спросил он.
– Ты обещал вернуться через пару дней, а пробыл в Лондоне целых две недели! Ты специально не приезжал, так как хотел, чтобы я страдала и чувствовала себя брошенной!
– Прости, что задержался дольше, чем предполагал вначале, но у меня появились неотложные дела, которые не позволили мне приехать домой к назначенному времени.
– Ну конечно! Ведь в столице намного больше интересных развлечений, чем здесь, со мной! Там-то уж тебе было чем заняться!
Она скрестила на груди руки и задрала подбородок, уставившись куда-то в потолок.
– Беатрис! – вдруг строгим голосом вмешалась в их разговор Аврора. – Ты не должна упрекать Даймонда за то, что он приехал только сейчас. Он не всегда будет рядом с тобой, и ты должна это прекрасно понимать!
Беатрис кинула на мать недовольный взгляд, а потом состроила невинное личико и снова обратилась к жениху, но уже ласковым тоном:
– Милый, ты скучал по мне?
Даймонд молчал. Он должен был сказать, что скучал, но его слова не отражали бы и крупицу правды. Всё оказалось намного сложнее, чем он думал вначале. Он чувствовал себя обманщиком, так как приходилось притворяться, играть роль влюблённого мужчины.
– Скучал?! – повторила она, но теперь в голосе слышались требовательные нотки.
– Мне всех вас очень не хватало, – уклончиво ответил он.
Беатрис протянула руку и, приняв ее, Даймонд проводил невесту к дивану, а затем снова сел в кресло.
– Ты даже не сказал, как я выгляжу! – решила она тут же упрекнуть его. – Я специально выбрала это неудобное, но очень элегантное платье, чтобы порадовать тебя, а ты и слова сказать не можешь. А сережки?! Они же весят целый фунт!
– Ещё раз прости. Ты, действительно, выглядишь великолепно. И всё это очень тебе идёт.
Беатрис гордо вздернула подбородок, довольная тем, что услышала.
– Даймонд, – обратилась к нему Аврора, – я тут составила список гостей. Тебе нужно посмотреть его и, если необходимо, внести изменения. У нас осталось совсем мало времени до свадьбы.
– Обязательно займусь этим сегодня же вечером, – сразу заверил он ее.
– Правда там не хватает одного человека, которого я бы тоже мечтала видеть. Может ты знаешь, где сейчас живёт Изабель? Я хочу и ей отправить приглашение.
– А она нам зачем?! – возмутилась Беатрис. – Пусть Даймонд не обижается, но мисс Далкейт не нашего круга!
– Что ты имеешь ввиду? – нахмурилась Аврора.
– Просто среди гостей будут герцоги, графы и лорды. Возможно, даже сам Король решит посетить нашу свадьбу, а её статус совершенно не соответствует статусу приглашенных. Она может чувствовать себя здесь неловко, находясь в таком блестящем обществе.
От слов дочери у Авроры вытянулось лицо.
– Ну… я не знаю… А ты что об этом думаешь? – обратилась она к Даймонду.
А ему хотелось поскорее прекратить весь этот разговор, тем более, что Изабель ни за что не примет приглашение на его свадьбу.
– Я думаю, что Беатрис вправе сама решать, кого ей позвать.
– Но ведь Изабель твоя родственница! – не унималась Аврора. – Может все таки стоит известить ее о таком важном событии?
– Она уже знает о нем, – ответила за Даймонда Беатрис.
– Знает. Но откуда?!
– Мы случайно встретились с ней на балу в Лондоне, и там ей всё рассказали.
– Так ты видела ее и ничего мне не сказала?! – возмутилась Аврора.
Беатрис равнодушно пожала плечами.
– Наша встреча не продлилась и пяти минут. Мы только и успели что сообщить ей о свадьбе.
– Но как она? Изабель что-нибудь рассказывала о себе?
– Она лишь пожелала нам счастья.
Аврора выглядела расстроенной, так как от нее не только скрыли сам факт встречи с мисс Далкейт, но к тому же она не узнала о ней ничего нового.
Заметив ее раздосадованный вид, Даймонд достал из внутреннего кармана конверт и протянул его.
– Надеюсь это письмо порадует тебя и с лихвой окупит твое любопытство. Изабель очень хотела, чтобы я передал тебе это.
Сначала Аврора растерялась, а когда пришла в себя, схватила конверт, прочитала на нем свое имя и прижала к груди.
– Это же от Изабель! – радостно воскликнула она. – Но как?! Откуда?! Так тебе все таки удалось ещё раз повидаться с ней?!
При этих словах вся троица уставилась на Даймонда, но пристальнее всех смотрела Беатрис.
Она прищурила глаза и с подозрением начала задавать вопросы:
– Откуда у тебя это письмо? Ты встречался с ней? Вы были одни? Сколько раз вы виделись?
В голосе Беатрис сквозила неприкрытая ревность.
Даймонд ожидал подобной реакции, а потому спокойно ответил:
– Да, я видел Изабель, и во время нашей встречи она попросила меня передать это письмо Авроре.
– И где вы встречались? – не унималась Беатрис.
– Я навестил её дома.
– Зачем?
– Что за допрос?! – одернул дочь Ричард. – Изабель – родственница Даймонда, и он имеет полное право навещать её.
Она недовольно фыркнула, всем своим видом показывая, что неудовлетворена ответом жениха и замечанием отца.
– Простите меня, – поспешила встать Аврора. – Я ненадолго оставлю вас. Мне не терпится уже сейчас приступить к чтению письма. Я скоро вернусь, – и не дождавшись реакции остальных, чуть ли не бегом направилась к выходу.
Все проводили ее взглядом, а затем поднялся и Даймонд.
– Если не возражаете, я тоже поднимусь к себе. После долгой дороги мне просто необходимо умыться и переодеться в чистую одежду.
– Конечно! – спохватился Ричард. – Можешь не торопиться. Мы с Беатрис найдем чем себя занять.
Даймонд отдал им честь и, под пристальным взглядом невесты, покинул гостиную, оставив ее в самом дурном расположении духа.
