Текст книги "Цепи свободы (СИ)"
Автор книги: Alony
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 24
После того, как вся компания позавтракала, к крыльцу было подано два экипажа. Ричард с Авророй решили ехать отдельно, при этом усадив к себе дочь, а Даймонд с Изабель заняли места во второй карете.
Изабель не очень нравилось, что весь путь ей придется провести наедине с Ланкастером, но когда забиралась в транспорт, в очередной раз подчинилась судьбе в лице хозяина замка.
Ехали они молча. Напряжение, которое первое время владело ей, постепенно улетучивалось. И хотя Изабель не могла полностью расслабиться, но к чести Даймонда, вел он себя вполне прилично и руки не распускал. Правда иногда она замечала, как он смотрел на нее, но за этими взглядами ничего большего не следовало. Поэтому уставившись в окно, с большим удовольствием рассматривала бурную растительность южных земель.
– Изабель, – послышался голос Даймонда. Она села прямо и подняла на него вопросительный взгляд. Молодой человек улыбался ей. – Я хотел попросить вас, если вы, конечно, желаете, расскажите мне о вашем детстве?
– О моем детстве? Но что именно вас интересует?
– Всё! Как росли? Во что любили играть? О родителях. В общем, обо всем.
– Я не очень понимаю, зачем вам всё это знать?
– Может мне интересно всё, что касается вас.
– А мне почему-то кажется, что таким способом вы хотите расположить меня к себе, – с сомнением смотрела она.
– Не буду скрывать, этого бы мне тоже хотелось, но зная вас и то, как вы подозрительны, так просто вас не поймать на подобную уловку, – откровенно льстил ей Даймонд. – Но помимо всего прочего, мне действительно хочется узнать вас лучше. Наверняка до свадьбы с Гессом всё в вашей жизни было по другому.
– Моё детство… – задумчиво произнесла Изабель и уставилась куда-то над его головой. – По сути оно не отличалось от детства других детей. У нас была дружная семья. Родители любили проводить время со мной и Мелиссой. Это от матери у меня любовь к цветам. Сколько ее помню, она сама сажала их, поливала и ухаживала за ними. У нее был свой небольшой сад, отгороженный каменной стеной, где она проводила много времени, заботясь о своих цветах. Даже садовнику не позволялось подходить к ним. Но когда мама срезала их, то всегда звала меня и уже вместе с ней мы собирали букеты.
– А в детстве вы дружили сестрой?
Изабель понимала, почему Даймонд спрашивал об этом.
– Я на четыре года старше Мелиссы, поэтому, когда подросла, меня мало интересовали ее детские забавы. Часто родители заставляли меня брать ее с собой на прогулку, но веселясь с другими детьми, мы часто убегали от нее, а она с плачем бежала за нами…
Вдруг, Изабель замолчала, потупила взор и, нервно теребя рукав, прикусила нижнюю губу. Во всем ее виде читалось душевное терзание. Казалось, Даймонд мог безошибочно угадать о чем она сейчас думала. Вот наверняка она решила, что сама виновата в их ужасных отношениях с сестрой.
– В детстве мы с Говардом Фостером тоже часто убегали от его кузена. Да всем детям свойственно такое поведение!
Продолжая смотреть куда-то в себя, Изабель унылым голосом продолжила:
– Папа часто говорил нам, чтобы мы держались друг друга, а мне наказывал оберегать сестру и заботиться о ней. Но я не выполнила его наставление. После смерти родителей Мелисса замкнулась в себе и стала какой-то отрешенной. Она даже не плакала на их похоронах. Её будто подменили. А после свадьбы всё стало ещё хуже. Мы больше не были похожи на родных сестер, скорее жили как соперницы.
– Мне очень жаль, что все так получилось, – смотрел Даймонд с сочувствием.
Она виновато опустила глаза и тяжело вздохнула.
– Интересно, как она сейчас живёт?
Даймонду совсем не нравилось, что Изабель продолжала винить себя за то, в чем была совершено не виновата.
– Почему, после того как Мелисса предала вас и спала с вашим мужем, вы продолжаете переживать за нее?
– Она моя сестра.
– Но ведь она сама не посчиталась с этим! Я прекрасно видел как она к вам относилась!
– Вы ничего не понимаете! Она была слишком молода, чтобы противостоять искушению! Освальд воспользовался её неопытностью. Думаю, что случись всё сейчас, она бы поступила по-другому.
Даймонду захотелось воздать руки к небу, настолько нелепо из уст Изабель звучали оправдания поступков Мелиссы. Всё же сдержав порыв, достаточно спокойно заметил:
– Простите меня, но ваше предположение звучит слишком наивно.
Изабель нахмурилась и одарила его недовольным взглядом.
– Может мне хочется в это верить! Тем более, что Мелисса единственный родной мне человек. Она кровь и плоть моих родителей и никого ближе нее у меня нет!
Видя, с какой упертостью Изабель не хотела признавать подлую натуру сестры, Даймонд решил не переубеждать её в обратном. Возможно, так ей было легче справится с тем унижением, в котором она прожила столько лет.
– Мне не стоило всё это говорить вам. Простите меня.
– Тогда может лучше помолчим?
– Если желаете.
Изабель снова уставилась в окно.
Решив больше не докучать ей, Даймонд закрыл глаза, откинул голову назад и сделал вид, будто отдыхает, на самом же деле продолжая украдкой наблюдать за ней. Пока ни один их разговор не заканчивался хорошо. Он никак не мог расположит ее к себе.
– Вы спите? – вдруг тихо спросила она.
Даймонд тут же встрепенулся.
– Нет. Не сплю.
Неужели она сама захотела поговорить с ним?!
– Вы сейчас упомянули Говарда Фостера. Не знаете, как он со своей семьёй? Когда он гостил в замке Гесса, то получил сообщение о рождении сына.
– Пока у меня нет от него никаких известий. Но посещая Лондон, я написал ему. Как только он сообщит мне о своих делал, я сразу же расскажу вам.
– Спасибо.
Изабель уже собралась снова отгородиться от него невидимой стеной молчания, как Даймонд поспешил добавить:
– А ведь тогда мы все вместе играли в шахматы. Изабель, вы были такой очаровательной, красивой, веселой…
– Не надо! – резко оборвала она его. – Зря я у вас спросила.
– Вам неприятно слышать то, что я говорю о вас?
– Дело не в этом.
– А в чём?
Изабель замялась, покраснела и нервно сцепила между собой пальцы.
– Просто не хочу, чтобы в конце вы снова потребовали от меня «подарок».
Даймонд не сразу сообразил о каком подарке она говорит. Но когда вспомнил вечер накануне своего отъезда и, как бесцеремонно поцеловал ее, не смог удержаться от смеха.
– Да уж, это был самый лучший подарок в моей жизни! – воскликнул он, отчего ее щеки стали пунцового цвета.
– Если вы немедленно не прекратите, я пересяду в другой экипаж!
– Хорошо, хорошо, – успокаивающим жестом помахал он руками. – Я не хотел оскорбить вас.
Задержав на нем подозрительный взгляд, Изабель все таки вернулась к созерцанию местного пейзажа.
Напоминая Даймонду о «подарке», она и не предполагала, что теперь все его мысли будут только об этом. Он даже стал прокручивать в голове, что бы такое придумать, чтобы сорвать поцелуй с её губ. Внутри него шла борьба, и голос разума спорил с лукавым сердцем. Но всё же победил разум. Если он снова попытается поцеловать ее, то окончательно всё испортит. Нет, благоразумней будет воздержаться. Сначала Изабель должна влюбиться в него и сама этого захотеть, и только потом он сможет позволить себе прикоснуться к ней. Пока что время и терпение были его самыми лучшими союзниками. И не стоило ради сиюминутного желания рисковать хоть и плохим, но всё же миром.
Глава 25
Спустя два часа экипажи въехали в город и остановились напротив магазина. Вся компания выбралась на улицу. Ещё за завтраком Ричард заявил, что ему не нужен маскарадный костюм, так как он давно вышел из того возраста, когда хотелось притворяться кем-то другим. Всё, на что он согласился, так это маска. Поэтому по приезду сразу направился в оружейный магазин. Даймонд же обещал через час присоединиться к нему, но только перед этим зайдет к своему портному.
Оставляя Изабель перед входом в ателье, он тихо напомнил ей, чтобы она не забыла про маску.
Спустя три часа вся компания вновь встретилась у экипажей.
– Я сяду с Даймондом и мисс Далкейт, – поспешила заявить Беатрис, когда все собрались рассаживаться по каретам.
Ричард посмотрел на жену и, поймав ее одобрительный взгляд, согласился с желанием дочери.
– Молодёжи всегда интереснее проводить время друг с другом, – с улыбкой заключил он.
Вскоре каждый занял место в своем экипаже. Беатрис с Изабель сели по одну сторону, а Даймонд расположился напротив них.
– Смотри, какую брошь я себе купила, – с довольным видом сообщила Беатрис и, достав из мешочка украшение, протянула его Даймонду.
Повертев брошь в руках, он вернул его обратно.
– У тебя хороший вкус. Очень красиво, – скорее из вежливости, чем от восхищения, заметил он.
– Мне все сказали, что оно хорошо подходит к цвету моих глаз, – и приложила брошь к лицу. – Как думаешь, они говорили это не для того, чтобы просто польстить мне?
Даймонд внимательно всмотрелся в нее.
– Они были абсолютно правы. Оно действительно тебе очень идёт.
Беатрис убрала украшение обратно в мешочек, а потом достала перчатки и принялась любоваться ими.
– Хотела ещё раз поблагодарить тебя за такой прекрасный подарок! Ни у одной из моих подруг нет ничего подобного! – В ответ на ее слова Даймонд снисходительно кивнул. – Никогда не понимала, почему некоторые люди не любят подарков? – пыталась Беатрис изобразить неподдельное недоумение. – Вроде бы ничего из себя не представляют, а ведут себя так, будто им ничего не нужно. Ещё и своими выходками стараются привлечь к себе слишком много внимания.
Изабель сразу поняла, кого та имела ввиду, но явные намеки Беатрис нисколько не задели ее. Слишком очевидно было, как девушка старалась очернить соперницу в глазах возлюбленного. Но в отличии от Изабель, Даймонду совсем не понравилось то, что он услышал. Его брови свелись к переносице, а на лице появилось хмурое выражение.
– Тебе не следует слишком поверхностно судить о других людях, тем более, когда ты плохо знакома с ними.
– Просто не люблю, когда ведут себя не искренне. Я всегда презирала лицемерных людей.
Даймонд бросил на Изабель обеспокоенный взгляд, боясь, что она вновь расстроится. Но вместо того, чтобы обидеться, прикрыв рот рукой, она тихо смеялась. Теперь он совершенно ничего не понимал! Нет, оставить замечание Беатрис без внимания он не мог. Поэтому снова обратился к ней и назидательным тоном добавил:
– Ты ещё слишком неопытна, чтобы разбираться в тонкостях поведения людей!
Возмущению Беатрис не было предела! Она всплеснула руками, а потом уперла их в бока.
– Но я уже не ребёнок! Я давно превратилась во взрослую девушку! Только ты ничего не замечаешь!
Наблюдая за их перепалкой и тем, как Даймонд не мог понять отчего Беатрис выглядела такой возмущенной, Изабель решила вмешаться.
– Мисс Беатрис, я думаю герцог Ланкастер не имел ввиду ваш возраст. Он лишь сказал, что вам недостаёт опыта в общении с людьми. Но вскоре вы будете вращаться в высшем свете и с лихвой восполните этот недостаток.
– У меня достаточно опыта, чтобы некоторых людей видеть насквозь! – огрызнулась она и, сложив руки на груди, вздернула подбородок, продолжая демонстрировать, как была обижена.
Повисло напряженное молчание. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, Изабель обратилась к Даймонду:
– Так в какой роли вы перед нами предстанете на балу?
Если ещё мгновение назад Беатрис сидела с неприступным видом, то услышав вопрос, тут же оживилась.
– Да, да, скажи, какой костюм ты для себя выбрал?
Даймонд заговорщицки улыбнулся.
– Разве вы не хотите, чтобы это был сюрприз? Ведь именно для этого и устраиваются подобные увеселения. Ведь так интересно пытаться разгадать, кто скрывается под той или иной маской.
– Ну Даймонд! Ну пожалуйста, скажи нам? – сложив перед собой ладони, умоляюще смотрела Беатрис.
Вместо того, чтобы ответить ей, он бросил на Изабель лукавый взгляд.
– Может мисс Далкейт попробует догадаться?
Тут же лицо Беатрис исказила гримаса недовольства. Она не понимала, почему этот вопрос он задавал родственнице, а не ей?
– Только не говорите что пирата?! – воскликнула Изабель.
Расплывшись в широкой улыбке, он поаплодировал ей.
– Браво, мисс Далкейт!
– Но как она догадалась?! – не могла понять Беатрис. И тут её обожгло огнем ревности! Значит за ее спиной они уже обсуждали его костюм! Почему?! Почему он обсудил это не с ней?!
– Если бы ты обратился ко мне за советом, я бы выбрала для тебя костюм рыцаря! – гордо сообщила она.
– Изабель считает, что роль пирата мне больше подходит.
Беатрис презрительно фыркнула.
– Она слишком плохо тебя знает. В отличии от меня, мисс Далкейт не имеет ни малейшего представления о твоей натуре. Ты не можешь быть никем иным, кроме как рыцарем!
Даймонд многозначительно покосился на Изабель, отчего она закатила глаза и покачала головой.
– А вы что для себя выбрали? – обратился он к дамам.
– Я буду Галатеей, – похвасталась Беатрис.
– А вы, Изабель?
– По-моему самая подходящая для меня роль – это роль Коломбины. Она хоть добрая и порядочная, но ей всю жизнь приходится скрывать свое истинное лицо и жить под маской весёлости и сумасбродства.
Даймонд сразу уловил скрытый намек в ее словах.
– Зато благодаря ей все вокруг радуются жизни и веселятся. А это достойная роль!
– Только самой Коломбине такая роль в тягость.
– Но ведь это всего на один вечер?! Что здесь такого сложного?! – не понимая сути разговора, недоумевала Беатрис.
– Конечно ничего, – вздохнула Изабель. – Это всего лишь роль.
Не желая, чтобы Даймонд и дальше продолжал разговор с мисс Далкейт, Беатрис начала рассказывать, как выбирала ткань для своего платья, как спорила с матерью о его цвете, сколько метров лент пришлось заказать. И хотя ее целью было насолить мисс Далкейт, Изабель же, в свою очередь, обрадовалась возможности до конца пути оставаться молчаливым слушателем.
Глава 26
Как главная зачинщица празднества, Аврора взяла на себя все приготовления к балу-маскараду. Все сошлись на том, что месяца будет достаточно, чтобы успеть разослать приглашения, а гостям сшить себе костюмы. Изабель приняла активное участие в подготовке к празднику, и особенно в том, кого следовало позвать. Она безжалостно вычеркнула из списка составленного леди Труа всех, кто жил севернее столицы, а так же тех, кто казались ей знакомы или кто мог знать ее родителей. Не раз Изабель приходилось проявлять находчивость, чтобы правдоподобно объяснять причину, почему не стоило приглашать некоторые семейства.
– Но почему ты вычеркнула Мэтьюз? – в очередной раз недоумевала Аврора. – Это ведь очень благородное семейство.
– Нисколько не сомневаюсь, – с важным видом произнесла Изабель, – но среди приглашенных и так достаточно девушек на выданье. А в семействе Мэтьюз их целых пять. Сейчас лучше сосредоточиться на тех семьях, где есть холостые джентльмены. Так ни одна из приглашенных мисс не попадет в конфуз, оставшись на весь вечер без партнёра.
– Тогда нужно пригласить Батлеров, у них целых семь сыновей!
– О! Это очень подходящее семейство!
Изабель с Авророй переглянулись, а затем громко рассмеялись. Они вычеркнули одну фамилию и вместо нее вписали другую.
Вскоре был составлен полный список гостей. Даймонд тоже заглянул в него и внёс небольшие изменения.
Утром все собрались за столом. Ещё вчера мужчины запланировали съездить на охоту, но когда взглянули на небо и налитые свинцом тучи, передумали. Скакать по дождю на коне не было никакого желания, да и какое животное можно было разглядеть, если дождь начнет залеплять глаза? Но чтобы хоть частично удовлетворить свое желание пустить в ход оружие, решили во дворе устроить стрельбу по мишеням. Особенно сильно Ричарду хотелось опробовать новые пистолеты, привезенные ему другом в подарок. Ещё вчера он собственноручно начистил их.
Озвучив женской половине свои планы на утро, Даймонд поинтересовался, чем в это время займутся они и не будут ли скучать без них.
– Мы с Изабель собираемся заполнить пригласительные на бал, – деловым тоном сообщила Аврора, – так что можете спокойно наслаждаться вашим любимым делом. Всё равно раньше обеда мы не освободимся.
Одарив жену благодарным взглядом, Ричард взял ее руку и поцеловал. Было заметно, насколько ему нравилось ее понимание его слабостей относительно оружия.
Наблюдая за тем, с какой нежностью Аврора с Ричардом относились друг к другу, Изабель по хорошему завидовала им. Они были воплощением счастливой семьи, и не смотря на года, сумели сохранить нежные и трепетные отношения. Ей отчаянно хотелось когда-нибудь испытать подобные чувства. Неосознанно она посмотрела на Даймонда и представила, какой могла быть её жизнь, если бы они поженились и не один год прожили вместе. Вдруг осознав, что такие мысли не доведут её до добра, отвела взгляд и уставилась в свою тарелку. Ей нельзя, нельзя думать о нем!
Закончив завтрак, мужчины поднялись со своих мест и отправились на улицу. Слуги уже позаботились о мишенях для них. Следом за ними ушла и Беатрис, перед этим заявив, что заполнение пригласительных навевает на неё ужасную тоску. Никто не стал возражать против ее желания составить компанию отцу и Даймонду.
Вскоре Изабель с Авророй устроились в гостиной и, разложив перед собой всё необходимое, склонили головы над круглым столом и принялись выводить аккуратные буквы на белых конвертах. С улицы доносились звуки стрельбы.
Ричард с гордостью держал свой новенький пистолет и целился в красную точку. Рядом с ним стоял слуга и после каждого выстрела по новому заряжал оружие. Даймонд находился тут же и выпускал одну пулю за другой.
Беатрис пришлось встать позади стрелков и быть простым наблюдателем. Ей не нравилось, что Даймонд был занят лишь своим развлечением и, если и общался, то только с ее отцом. Ей хотелось привлечь его внимание, но когда она пыталась заговорить с ним, то получала в ответ только «да», «нет» или «не знаю». Немного поразмыслив, она остановила взгляд на столике, где лежало несколько пистолетов.
– А я тоже умею стрелять, – самоуверенно заявила она и взяла в руку один из них.
Мужчины тут же обернулись. Наконец, получив порцию заслуженного внимания, Беатрис подняла пистолет дулом вверх.
– Ну-ка не дури! Немедленно положи пистолет на место! – сердито приказал ей Ричард.
Но вместо того, чтобы сделать как ей велели, она медленно вытянула руку и стала опускать ее, делая вид, что собирается целиться в мишень.
– Беатрис, тебе стоит послушаться отца! Оружие это не игрушка! – теперь уже Даймонд пытался воззвать к ее разуму.
– Но я умею с ним обращаться! – упрямо заявила она, по-прежнему держа пистолет перед собой.
Даймонд двинулся на нее и протянул ей руку.
– Давай, отдай мне пистолет.
Беатрис тут же решила, что это была своеобразная игра. Ей захотелось, чтобы Даймонд побежал за ней и догнал её. Она опустила пистолет, но вместо того, чтобы положить его на стол, плашмя прижала к себе и торопливо попятилась назад.
– Беатрис! – уже не на шутку разозлился Даймонд. – Стой на месте, я сам… – только он собирался сказать «заберу пистолет», как она резко развернулась, спешно сделала шаг от него, запнулась о камень и потеряла равновесие. А затем раздался оглушительный выстрел. Воздух пронзил страшный крик Беатрис. В одну секунду она рухнула на землю и затихла. Даймонд с ужасом смотрел на ее хрупкую фигурку.
Боже, только бы она была жива!
Глава 27
Закусив нижнюю губу, Аврора с предельной тщательностью выводила буквы на очередном пригласительном. Тем временем Изабель подсчитывала, сколько карточек осталось заполнить. Вдруг, с улицы послышался выстрел и пронзительный крик Беатрис. Аврора испуганно взглянула на Изабель, так как материнское сердце сразу почуяло беду. Несколько секунд дамы растерянно смотрели друг на друга, в то время как страх и ужас окутывал каждую их клеточку. Наконец, Аврора вскочила с места и рванула на улицу. Изабель тут же последовала за ней.
Как только они выбежали на крыльцо, то увидели идущего к ним Даймонда с Беатрис на руках. Вид безвольно свисающих головы, рук и ног девушки чуть было совсем не лишили Аврору чувств. Она прижала руки к груди и с отчаянным криком бросилась к дочери.
– Беатрис, доченька! Боже! Что с ней?! Она… она…
Даймонд поспешил успокоить ее.
– Она жива! Беатрис дышит! Ричард поскакал за доктором!
Оказавшись возле дочери, Аврора заглянула в ее бледное лицо. Беатрис была без сознания, а весь перед платья оказался испачкан кровью. Увидев это, в глазах Авроры отразилась паника. Она почувствовала, как подкосились ноги, но огромным усилием воли все же не позволила себе упасть. Подхватив руку дочери, держала ее все то время, пока вместе с Даймондом не оказалась в доме и не пересекла холл.
Даймонд же, преодолев путь от места трагедии до гостиной, уложил Беатрис на диван и уступил место Авроре, которая припала к груди дочери, стараясь услышать биение ее сердца.
– Это я во всём виноват! Это из-за меня она пострадала! Это я сделал! – не своим голосом повторял он, схватившись за голову и не сводя глаз с Беатрис.
Изабель встала рядом с ним и дотронулась до его руки. Он, казалось, этого даже не заметил, продолжая причитать и казнить себя.
– Что случилось? – всё же спросила она.
– Беатрис взяла пистолет, а я направился к ней, чтобы забрать его, но она нечаянно споткнулась и упала. А затем прозвучал выстрел. Это из-за меня она поспешила и ранила себя! Я не должен был настаивать на своем!
– Но вы как раз хотели обезопасить ее от подобного происшествия. Даймонд, здесь нет вашей вины. Всё что случилось – это страшное стечение обстоятельств.
– Нет! Только я во всем виноват! Если с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу!
– Не надо так говорить. Нужно надеяться на лучшее.
Но Даймонд больше ничего ей не ответил.
Время тянулось неимоверно долго, и полчаса всем обитателям дома показались вечностью. Наконец появился доктор, а за ним и взволнованный Ричард. Но ему, как и всем остальным, было велено покинуть гостиную, чтобы никто не мешал осмотру. Единственные, кому было разрешено остаться, это двум служанкам, которые помогали немолодому мужчине проводить осмотр, приподнимая Беатрис и возвращая обратно на диван.
Находясь за дверью, вся компания нервно заламывала руки, терла виски, прохаживалась по холлу и прислушивалась к звукам. Теперь время совсем остановилось.
Вдруг скрипнула дверь и показалась служанка. Она махнула рукой, приглашая всех войти. Первой к дочери устремилась Аврора, за ней Ричард, а последними вошли Даймонд и Изабель. Каждый смотрел на диван и лежащую на нем Беатрис. Платье было разрезано от одного рукава до другого, а плечо, ключица и грудь оказались плотно перебинтованы.
– Что с нашей девочкой?! – чуть не плача обращалась Аврора к доктору, при этом не сводя глаз с дочери.
– Как она? Что с ней? – вторил жене Ричард.
– Могу заверить вас, что всё обошлось, – сохраняя завидное спокойствие, ответил мужчина. – Мисс Труа повезло, пуля прошла насквозь и не задела жизненно важных органов. Пострадали лишь мягкие ткани. – Тут же послышался вздох облегчения. – Но сейчас её нужно отнести в постель и больше не беспокоить. Ей необходим покой и постоянный уход.
Услышав последние слова, Даймонд опередил Ричарда и, спешно подойдя к дивану, склонился над Беатрис, осторожно просунул руки у нее за спиной и ногами, приподнял ее и понес наверх. Чета Труа последовали за ним. Проводить доктора осталась Изабель. Тот обещал вечером вернуться и проверить состояние больной.
После его ухода она тоже поднялась в комнату Беатрис, где увидела, как Аврора с Ричардом сидели возле дочери и держали её за руку, желая, чтобы та как можно скорее пришла в себя. А Даймонд, продолжая терзаться чувством вины, то садился в кресло, то резко втставал и настороженно вглядывался в лицо Беатрис.
Изабель зашла в комнату и закрыла за собой дверь, но дальше так и не двинулась. Поведение Даймонда заставило ее внимательно присмотреться к нему. Она молча наблюдала за его метаниями и отмечала про себя то, насколько сильно он переживал за девушку. Если бы ранее он не признавался ей в чувствах, то сейчас бы она с лёгкостью поверила, что он влюблён в Беатрис. И вполне возможно, что рано или поздно это все таки произойдет. Когда-нибудь он разглядит в той не просто выросшую с ним девочку, а привлекательную женщину. Изабель даже стало казаться, что если бы Даймонд не встретил её, то уже сейчас непременно женился бы на дочери друга.
Через несколько минут Беатрис издала тихий стон, ресницы дрогнули, голова немного повернулась в сторону и вот, она уже открыла глаза. Все сразу же всполошились и пришли в волнение. Аврора склонилась над ней и принялась гладить ее по щеке. Ричард вскочил, а потом снова припал к кровати и, приобняв жену, взял руку дочери в свою ладонь и заглянул ей в глаза. Даймонд, обойдя кровать, опустился на колени и жалостливо смотрел на больную.
– Доченька, как ты себя чувствуешь? – ласково спросила Аврора.
Беатрис мучительно поморщилась.
– У меня всё болит.
Услышав ответ, Ричард ещё крепче сжал её руку.
– Что со мной? Я теперь калека? – испуганно смотрела она.
Аврора принялась успокаивать ее.
– Ну что ты, доктор осмотрел тебя и сказал, что пуля не причинила непоправимого вреда и совсем скоро ты полностью поправишься.
Слова матери немного успокоили Беатрис.
Изабель тихо вышла из комнаты, решив, что лучше оставить больную с близкими ей людьми. Тем более, что ее присутствие вряд ли обрадует девушку. У лестницы стоял Джон и, судя по беспокойному виду, ждал новостей.
– Мисс Далкейт, как себя чувствует мисс Труа?
– С ней все в порядке, Джон, насколько это возможно после такого ранения. Она уже пришла в себя и даже может говорить.
– Слава небесам! Мы все так переживаем за нее. Она слишком молода, чтобы в столь юном возрасте терять жизнь. Мисс Далкейт, я хотел узнать на счёт обеда, что с ним делать? Когда и куда его следует подавать?
Было очевидно, что кроме нее сейчас вряд ли кто-то был способен думать о насущных делах, поэтому Изабель вновь взяла на себя роль хозяйки дома.
– Можете подавать обед через час. Скорее всего, сэр Ричард и леди Аврора будут принимать еду в комнате дочери. Возможно к ним присоединится и герцог Ланкастер. Я чуть позже дам вам более точные указания.
– Хорошо, мэм.
Джон склонил голову, а затем отправился вниз, передать на кухню, чтобы к назначенному часу все было готово.
Изабель решила пока не беспокоить остальных, поэтому засела в гостиной с книгой в руках. Но провела она время в одиночестве всего пол часа, так как вскоре к ней присоединился Даймонд. Она сразу отметила, что сейчас он выглядел значительно лучше, чем тогда, когда она покидала его.
Как только он опустился в соседнее кресло, она тут же спросила как Беатрис.
– Немного лучше, но она всё ещё стонет от боли. Аврора дала ей лекарство, которое оставил доктор, и теперь они надеются, что оно хоть немного облегчит ее страдания.
– Я уверена, что боль скоро пройдет. Зато ее жизни больше ничего не угрожает.
Изабель старалась подбодрить Даймонда, но в ответ он лишь поднял на нее грустные глаза и слабо улыбнулся.
– Только бы всё было так, как вы говорите.
– Обязательно будет! – уверенно заявила она, а потом решила переменить тему, чтобы немного отвлечь его от грустных мыслей. – Сэр Даймонд, я взяла на себя смелость и сказала Джону, чтобы через час подавали обед. Правда сейчас до него уже осталось гораздо меньше времени. Наверно пора узнать у сэра Ричарда и леди Авроры, спустятся ли они вниз или останутся с дочерью?
– Тогда я немедленно пошлю к ним слугу и он всё выяснит.
Пока Даймонд отдавал распоряжение и ждал возвращения Джона, Изабель подошла к столику, на котором лежали недописанные пригласительные, взяла те из них, на которых значились имена гостей и с тоской в глазах принялась складывать их в отдельную стопку. В них больше не было смысла, так как бал придётся отменить. Это радовало ее и одновременно огорчало. С одной стороны она была избавлена от лишнего риска появления перед множеством людей, но с другой, ей хотелось ощутить радость от такого прекрасного события.
– Не грустите, Изабель. Мы перенесём бал на то время, когда Беатрис поправится.
Услышав его слова, она испуганно отвела взгляд, смутившись, что он так легко прочитал её мысли.
– Сейчас главное – это здоровье Беатрис. В будущем у неё ещё будет множество балов, на которых она сможет блистать во всей красе! – слукавила Изабель, стараясь не выдать свои истинные чувства.
– А разве вам самим не хочется развлечься?
– Моё время уже прошло, – стараясь выглядеть равнодушной, с умудренным видом произнесла она.
Её слова вызвали смешок. Изабель одарила Даймонда сердитым взглядом, после которого он вконец оживился и даже поддался вперёд.
– Вы говорите так, будто вам уже сто лет! Конечно, вам пришлось через многое пройти, но вы по-прежнему молоды и красивы, и у вас ещё всё впереди! Поверьте в это!
Изабель молчала. Она понимала, что он был прав. Да и то, как сильно ей хотелось на бал, говорило само за себя. Но каждый раз его утверждения производили на неё обратный эффект. Из-за одного упрямства ей хотелось говорить всё наоборот. Но еще сильнее задевало то, что он знал её лучше чем она себя.
