Текст книги "Цепи свободы (СИ)"
Автор книги: Alony
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Глава 30
Даймонд снова вернулся к клумбам, где Изабель уже посадила тюльпаны и сейчас поливала цветы.
– Никогда ещё мой сад не выглядел так хорошо! – делая вид, что его ничего не беспокоит, восхитился Даймонд ее работой. – Сразу видны заботливые и умелые руки хозяйки. С вашим появлением всё здесь изменилось в лучшую сторону!
– Вы мне льстите, – по-доброму ответила Изабель, при этом ощущая внутреннюю гордость за себя.
К ним вновь подошёл Джон и обратился к хозяину дома.
– Милорд, леди Беатрис настоятельно просит вас подняться к ней. Она говорит, что без вас ей стало хуже.
Даймонд обречённо вздохнул и посмотрел на Изабель тоскливым взглядом.
– Что ж, прошу меня извинить, я должен снова покинуть вас.
Он отвесил ей поклон и неохотно побрел в сторону дома.
Изабель смотрела ему вслед всё то время, пока он не скрылся за дверью. На самом деле ее восхищало то, как он заботился о Беатрис, как был готов пожертвовать временем, делами, сном, только чтобы той стало лучше. Но при этом в душе сидела червоточина. Изабель не могла понять, что во всем этом ее расстраивало. Неужели она ревнует? Странно, но его внимание больше не раздражало ее. Наоборот, оно вдруг стало ей нравиться!
Когда Даймонд был рядом, она чувствовала себя привлекательной, желанной и красивой. А еще, достойной любви! Любви, которая не могла быть законной и чистой. Которая могла лишить ее последнего, что у нее осталось – чести и достоинства. Для кого-то эти понятия были слишком ничтожны, чтобы стараться сохранить их, но для нее они значили много. Очень много! Благодаря им она могла с чистой совестью смотреть на себя в зеркало и не стыдиться своего отражения. У нее не было прав, но было самоуважение, потерять которое означало бы пасть окончательно и безвозвратно.
Обед и ужин Изабель провела в полном одиночестве. Её мысли постоянно возвращались к Даймонду и тому, как он заботился о Беатрис. Очевидно, что той было уже значительно лучше. Доктор не раз говорил ей, что она может вставать, но сделав одну попытку, Беатрис сразу же застонала, жалуясь на сильную боль в плече и груди, и снова улеглась в постель.
Хотя ей было рекомендовано понемногу ходить каждый день, чтобы укрепить ослабевшие мышцы ног, но она всячески протестовала, когда Аврора старалась поднять её с кровати. Изабель стало казаться, что Беатрис специально вела себя так, чтобы Даймонд всё время был при ней. Стоило ему только выйти из комнаты, как ей тут же становилось хуже. Она требовала, чтобы он всегда принимал еду вместе с ней, а иначе у неё пропадал аппетит и она отказывалась есть. В такие минуты Аврора умоляюще смотрела на Даймонда, боясь, что дочь совсем ослабеет и у неё не останется сил для выздоровления. Жалея обеих дам, Даймонд подчинялся их воле и оставался в комнате Беатрис столько, сколько им было нужно.
Изабель не знала, догадывался ли Даймонд, что не болезнь заставляла Беатрис оставаться в постели, а его присутствие рядом с ней. Младшая Труа нагло пользовалась своим положением и извлекала из него как можно больше выгоды. Изабель благоразумно молчала о своих подозрениях. Все равно Беатрис не сможет всю жизнь находиться в постели, и рано или поздно ей придётся встать. Тогда же и придет конец всем ее манипуляциям.
Во всей этой ситуации Изабель больше всех жалела Аврору. Боясь потерять единственного ребёнка, леди Труа выполняла каждое желание дочери, тем самым только потакая ее капризам. Но упрекать ее за излишнюю заботу она не собиралась. Любящим родителям не всегда легко здраво оценить истинное положение дел, особенно, если оно касается их дорого чада.
В полдень следующего дня прибыл Ричард. Отдав шляпу, плащ и перчатки Джону, сломя голову помчался в комнату дочери. Его радости не было предела, когда увидел, что Беатрис уже спокойно сидела в кровати, хоть и с подвязанной рукой, и выглядела вполне довольной. Пока еще ее лицо оставалось бледным, но он отнёс это к тому, что она не бывала на солнце. Подобный цвет кожи был и у Авроры и даже у Даймонда.
Узнав о приезде сэра Ричарда, Изабель поднялась в комнату Беатрис, где тот широченными ладонями обхватил ее руку и крепко пожал ее.
– Изабель, вы ещё больше похорошели! – с восхищением воскликнул он. – Сразу видно, что наш воздух хорошо вам подходит!
– Благодарю вас, сэр Ричард. Он и вправду оказывает благотворное влияние на организм. Надеюсь, что он также будет полезен и Беатрис, когда она покинет эти покои и выйдет на улицу.
– Что?! Беатрис уже встаёт?!
– Дорогой, – поспешила Аврора дать разъяснение, – хотя доктор уже несколько раз советовал ей вставать, но мы пока опасаемся, что это может ей навредить. Однажды Беатрис сделала попытку подняться, но боль помешала ей пройтись и она вернулась в постель.
Ричард свёл брови к переносице и хмуро посмотрел на жену.
– Дорогая, ты же понимаешь, что она должна вставать, а иначе ее тело совсем ослабеет.
Беатрис тут же запротестовала.
– Но мне больно!
– Ей же больно! – в сердцах вторила Аврора.
Ричард перевёл взгляд с жены на дочь, удивляясь их бурной реакции. Благодаря тому, что он некоторое время отсутствовал и не слушал многочисленных охов и вздохов Беатрис, сейчас, в отличии от Авроры, мог здраво оценить ситуацию. Совершенно очевидно, что дочь шла на поправку, но для дальнейшего выздоровления ей было необходимо двигаться, бывать на свежем воздухе и хорошо питаться. Насчёт питания он был спокоен, а вот всё остальное вызывало у него беспокойство.
Сейчас он решил не настаивать на выполнении указаний доктора, чтобы чрезмерная боязнь Авроры навредить дочери не лишили её последних душевных сил. Но завтра все будет по-другому!
– Хорошо. Но чуть позже мы вернёмся к этому разговору. А сейчас у меня для всех вас есть подарки! Я прикажу немедленно их принести.
– Подожди, дорогой, – остановила его Аврора. – В честь твоего возвращения мы решили устроить праздничный ужин в комнате Беатрис. Мы ведь уже столько времени не собирались вместе! А что если за столом ты их нам и вручишь? Что скажешь?
– Ничего не имею против! Тогда прошу всех потерпеть до вечера. А сейчас мне нужно поговорить с Даймондом. Если не возражаете, милые дамы, мы ненадолго оставим вас.
Хотя Беатрис возражала, но все же промолчала. За время проведенное в постели, она уже настолько привыкла распоряжаться Даймондом, что не хотела, чтобы кто-то, даже её отец, отвлекал его от заботы о ней. Ей нравилось чувствовать над своим будущем мужем власть. Никогда ещё она не имела Даймонда в своём полном распоряжении. Этим она надеялась привязать его к себе, чтобы он не мыслил и минуты без неё.
Беатрис знала, чем больше времени они проведут вместе, тем скорее он сделает ей предложение. Они уже много раз оставались наедине, но он пока молчал. Она подозревала, что дело было в мисс Далкейт. Внутреннее чутьё подсказывало ей, что Даймонд был очарован родственницей, и пока он окончательно не влюбился в ту, она, Беатрис, была обязана держать его при себе!
Пока мужчины обсуждали насущные дела, начались приготовления к ужину. Слуги принесли стол, стулья, расстелили скатерть, расставили посуду. Хотя стол был значительнее меньше того, что находился в столовой, но это не помешало разместить на нём все необходимые приборы.
Изабель принесла вазу с цветами, которые срезала в саду, и поставила их в самый центр стола. Они прекрасно украсили комнату и наполнили ее сладкими ароматами.
Наконец, всё было готово к ужину.
При помощи служанки Аврора помогла Беатрис облачиться в голубое платье, и пока первая приводила волосы девушки в порядок, леди Труа удалилась в свои покои, чтобы тоже предстать перед всеми в должном виде.
Ровно в восемь все собрались в комнате Беатрис. Изабель выбрала для себя платье нежно-кремового цвета, а из украшений только нить белого жемчуга, которую одолжила у леди Труа. Колье, подаренное ей Даймондом, она так и не решилась надеть, хотя сейчас оно не вызывало у нее столь неприятных ассоциации с прежней жизнью. Она боялась, что если выйдет к Даймонду с этим украшением на шее, то он посчитает это знаком ее расположения к нему и усилит напор. Вот только Изабель не была уверена, что сможет остаться тверда и не уступит ему. А это будет означать, что она попрала собственные же принципы. Нет, лучше ей не давать Даймонду надежд и лишний раз не искушать судьбу и себя.
Мужчины помогли Изабель и Авроре занять места за столом. Ричард подошёл к кровати дочери и протянул ей руку.
– Давай я помогу тебе подняться и сесть вместе с нами.
Она вылупила на отца глаза и возмущённо воскликнула:
– Но я не могу даже опереться на ноги! Мне слишком больно стоять!
Беатрис не хотела, чтобы Даймонд видел, что на самом деле ей стало намного лучше.
– Я помогу тебе, – настаивал на своем Ричард.
– Но от боли я могу потерять сознание!
– Ричард, пожалуйста, оставь её в покое! – закричала Аврора.
– Спокойно! Здесь нет ничего сложного. Беатрис, всё, что тебе нужно сделать, так это с моей помощью преодолеть небольшое расстояние от кровати и до стола. Сейчас кто-нибудь из слуг пододвинет вон то кресло к столу, чтобы тебе было удобнее сидеть в нем.
Находившийся в покоях Джон, поспешил выполнить указание.
Ричард слегка наклонился и подставил локоть, чтобы Беатрис ухватилась за него, но она демонстративно продолжила сидеть ровно и недовольно смотреть в одну точку.
– Я тоже буду поддерживать тебя, – подошел к ней Даймонд и встал рядом с другом.
Понимая, что выбора у нее не осталось, она посмотрела на Даймонда страдальческим взглядом.
– Так и быть, я постараюсь через сильную боль пройти к столу, только очень прошу, крепко-крепко держи меня. Даймонд, возьми мою руку, – и протянула ему ладонь.
С двух сторон мужчины подхватили её и помогли ей подняться. Стоная и охая, она встала на обе ноги и тут же чуть не упала. Аврора уже было сорвалась с места, чтобы помочь дочери, но сильные мужские руки приподняли ее и поставили ровно.
– Вот так! Молодец! Ещё один небольшой шажок! – подбадривали её окружающие, когда при помощи отца и хозяина дома она старалась идти.
Вскоре цель была достигнута и Беатрис с громким стоном опустилась в кресло. Аврора схватила с кровати подушки и обложила ими дочь, подтыкая их под все ее бока. В это время Даймонд подал знак слугам, чтобы те подавали ужин.
Пока Ричард рассказывал о делах, которые требовали его вмешательства, Даймонд наблюдал за Изабель, которая сидела справа от него. Круглый стол позволял ему лишь слегка поворачивать голову, чтобы без труда лицезреть ее. Тайна, что он хранил в сердце, мучила его и терзала изнутри. Правильно ли он сделал, что ничего не рассказал Изабель?
Вот, она сидела всего в нескольких дюймах от него. Так близко и так далеко! Она была уже свободна. Ее больше не связывали брачные узы и теперь у нее появилась возможность начать новую жизнь. У них появилась возможность начать новую жизнь. Она могла стать его женой и принадлежать только ему. Тогда бы он подарил ей всё то, чего ее лишил Гесс. Но узнав правду, захочет ли Изабель быть с ним или сразу же покинет его замок?
Пытливо всматривался в неё, Даймонд старался понять, есть ли у него шанс. Что его ждёт, если она поймет что стала вдовой? Если он продолжит молчать, она хоть и будет рядом, но ни за что не позволит ему прикоснуться к себе. Если же он расскажет правду, она вернётся в свои владения и вполне возможно откажется связывать с ним свою жизнь. Нет, ни один из вариантов его не устраивал. Но из двух зол приходилось выбирать наименьшее, а наименьшим ему казался первый вариант. Только бы Изабель его потом простила!
Глава 31
Весь вечер Изабель чувствовала на себе взгляд Даймонда. Она старалась делать вид, что не замечает этого, но в душе испытывала приятное волнение. Иногда она тоже смотрела на него и помимо интереса к себе видела что он был еще чем-то обеспокоен. Ей вдруг стало интересно узнать о чём он думал. И этот интерес был продиктован не простым любопытством, ей по-настоящему захотелось больше узнать его. Что он любит? Что ненавидит? Из-за чего сейчас переживает?
– А теперь подошло время для подарков! – с гордостью возвестил Ричард и подал знак Джону.
Тот вышел из комнаты, но вскоре вернулся, держа в руках поднос с коробочками.
Ричард принялся раздавать подарки. В коробке для Даймонда лежали часы на золотой цепочке. Беатрис отец подарил книгу, решив, что пока она больна, то может всецело посвятить себя чтению. В бархатный коробочке для Авроры красовался золотой браслет, а Изабель досталась брошь из слоновой кости.
Все принялись дружно восхищаться подарками и благодарить Ричарда за внимание и тонкий вкус. Одна лишь Беатрис осталась недовольна. Ей тоже хотелось получить дорогое украшение, а не чёртову книгу! Да кому вообще нужен такой подарок?! Ведь отец прекрасно знал, как она не могла терпеть читать, но из вредности именно ей и подарил бесполезную вещицу! А ещё её ужасно злило, что Даймонд все время смотрел на Далкейт, словно та была диковиной обезьянкой! Чертова книга! Чертова мисс Далкейт! Чертов отец!
– Даймонд, налей мне воды, – в который раз обращалась она к любимому за помощью.
Хотя позади стояли слуги, готовые в любой момент выполнить указания господ, но Беатрис намеренно просила только его. Так ей удавалось на короткое время отвлечь его от родственницы.
Ужин подошёл к концу. Беатрис помогли вновь улечься в постель. Слуги унесли посуду и большой стол, а затем принесли чайный сервиз, который расположили уже на маленьком столике. Все расселись по разным концам комнаты.
– Аврора, Ричард, хотел посоветоваться с вами, – обратился к ним Даймонд. – Судя по всему, до полного выздоровления Беатрис осталось не так уж и долго. Что если нам вновь выбрать день для бала-маскарада? Мне кажется, мы все нуждаемся в небольшом отдыхе, да и костюмы не должны просто так пропадать.
Даймонд бросил на Изабель многозначительный взгляд. Перехватив его, она сразу поняла, что всё это он делал ради неё.
Аврора задумчиво посмотрела на дочь, оценивая её состояние.
– Доктор сказал, что потребуется ещё неделя, чтобы рана полностью затянулась. Думаю, бал можно будет провести месяца через полтора. Этого времени вполне хватит, чтобы Беатрис не только поправилась, но и восстановила силы. А что думаешь ты, дорогой? – обратилась она к мужу.
– Я полностью поддерживаю тебя, дорогая. Но полтора месяца слишком длинный срок, тебе так не кажется? Беатрис хватит и месяца, чтобы снова самостоятельно передвигаться. Так у нее появится стимул поскорее встать с постели, чтобы на балу не пропустить ни один танец, – и Ричард весело подмигнул дочери.
– Ты уверен, что она поправится за столь короткое время?
– Можешь не сомневаться, я ей в этом помогу.
Ричард произнес это с такой убежденностью, что Беатрис совсем поникла. Теперь отец точно не отстанет от нее, пока она не начнет ходить.
– Что ж, тогда решено! – радостно хлопнул по подлокотникам кресла Даймонд. – Изабель, вы сможете взять на себя обязанности по подготовке к балу?
Она кивнула в знак согласия.
– Мы с Беатрис тоже поможем, – вставила свое слово Аврора.
– Конечно, мне просто не обойтись без вашей помощи! – ещё больше воспряла духом Изабель, радуясь, что ей больше не придется дни напролет проводить одной.
Когда чашки с чаем были пусты, она поблагодарила всех за уютный вечер и первой отправилась к себе, чтобы приготовиться ко сну.
Как только она вышла, Даймонд стремительно вскочил и со словами, что ему тоже пора идти, покинул комнату. Догнал он Изабель уже в конце коридора.
– Простите, что задерживаю вас, но мне нужно ещё кое о чем вам сказать.
Она обернулась к нему и всем своим видом показала, что готова выслушать его.
Даймонду уже пора было начать говорить, но когда она стояла вот так близко и смотрела ему прямо в глаза, мысли в голове начинали путаться. Он с трудом собрал их воедино и наконец произнес:
– Так как на ваши плечи легла подготовка к предстоящему балу, то для его организации вам потребуются деньги. Я хотел сказать, что вы можете смело распоряжаться моими средствами и покупать всё, что посчитаете нужным. Можете ни в чем себя не ограничивать. Я вам полностью доверяю.
Его слова подействовали на неё сильнее, чем если бы он сейчас говорил комплименты. Гесс никогда и ничего ей не доверял, а только ругал, что из-за нее он несёт сплошные убытки.
– Вы даже не представляете, как я вам благодарна за доверие, Даймонд!
Она произнесла это с таким жаром, что ему нестерпимо захотелось прижать её к себе, а затем прикоснуться к чувственным губам. Руки сами собой потянулись к ее талии, ещё секунду и… Но вмиг опомнившись, он резко остановил себя. Что если она неправильно истолкует его поступок и решит, что это её плата за доверие?
– Тогда желаю вам приятных снов, дорогая Изабель! – пылко произнес он, взял ее руку и легонько поцеловал.
Это всё, что он сейчас мог себе позволить.
– И вам, – нисколько не опасаясь за свою честь, с улыбкой произнесла она и, слегка присев, отправилась в другое крыло замка.
Даймонд с облегчением выдохнул. Пусть он и хотел большего, но по ее беззаботному виду понял, что всё сделал правильно. Придется проявить терпение и не опережать события раньше времени. Помаленьку, потихоньку, но он завоюет ее сердце и тогда уже никакие известия не разведут их в разные стороны.
Оказавшись в своей комнате, Изабель ощутила такую лёгкость, что готова была танцевать от переполнявших ее чувств. В доме Ланкастера её уважали, любили, считались с ее мнением и доверяли! Она могла быть не просто тенью, а настоящей леди, хозяйкой! Волнение от предстоящих забот по приготовлению к балу будоражили её, впрочем как и сам бал. Но ещё сильнее ее будоражило и заставляло учащённо биться сердце то, каким горящим взором смотрел на неё Даймонд. Она могла поклясться, что сейчас он был готов поцеловать её. Когда она поняла это, то ее охватила дрожь. Она вспомнила, как он уже касался её губ и как ей это понравилось. Но вместо поцелуя в губы получила лишь поцелуй в руку. Но даже такое мимолётное прикосновение взволновало ее. При этом она оценила благородство Даймонда, который не воспользовался положением и сдержал себя. Значит он думал о ее чувствах. Думал о том, как не навредить ей. А ведь она была совсем не против чего-то большего.
Изабель подошла к верёвке у стены и собралась уже потянуть за нее, чтобы вызвать служанку, как резко убрала руку и в страхе прижала к груди. Боже! О чем она думает?! Как же неосмотрительно и глупо ей было мечтать о Даймонде, радоваться его вниманию и хотеть поцелуев. Она ведь не свободна и её по-прежнему связывали брачные узы с Гессом. Разве может быть у неё счастливое будущее с Даймондом, если по закону она принадлежала другому мужчине? Что если вскроется правда? Такого позора и унижения она уже не переживёт. Все пять лет Гесс унижал её и изменял ей, но об этом по крайней мере знали только слуги, а для остальных это были лишь слухи. Теперь же она подвергнется всеобщему позору. Всеми путями она должна задушить в себе растущую к Даймонду симпатию, а иначе ее падение будет безвозвратным и окончательным. Бал. Вот о чем она должна думать! Может хоть подготовка к нему поможет ей направить мысли в нужное русло и мысли о Даймонде отойдут на второй план.
Глава 32
На следующий день, после того как вновь позавтракала в одиночестве, Изабель сразу же занялась делами. Она заказала новые пригласительные; провела ревизию продуктов и напитков; осмотрела столовые приборы; пересчитала количество слуг и служанок; прошлась по всем комнатам и приказала в некоторых из них заменить мебель и шторы; составила список того, что необходимо купить.
К обеду она уже держала в руках листок с перечисленными расходами и никак не могла решить, самой показать его Даймонду или передать через Джона. Но всё таки заключила, что в вопросе денег лучше действовать без посредников, вдруг у Даймонда возникнут вопросы.
Она нашла его в кабинете, где он что-то писал за письменным столом. Изабель подошла к нему и с деловым видом протянула ему бумагу.
– Вот список того, что необходимо приобрести для бала.
Даймонд взял листок и бегло просмотрел его.
– Еще утром я предупредил слуг, чтобы они выполняли все ваши распоряжения. А этот список мы отдадим Джону. Он позаботится, чтобы всё было куплено в самое ближайшее время.
– Хорошо, – коротко ответила она и направилась к выходу.
– Это всё, что вас интересует? – вдруг услышала за спиной игривый голос Даймонда.
Его вопрос заставил ее обернуться и непонимающе уставиться на него.
– Я не совсем понимаю вас. Я что-то забыла?
Даймонд откинулся на спинку кресла и хитро посмотрел на нее.
– Разве помимо насущных дел вы не хотите узнать как обстоят и мои дела? Почему утром меня не было за завтраком?
Она пожала плечами.
– На все эти вопросы я и так знаю ответ. Судя по вашему довольному виду, дела у вас хорошо, а за столом вас не было, потому что вы завтракали у Беатрис в комнате, впрочем, как и всегда.
– Хотите сказать, что я для вас открытая книга?
– Вы правда хотите знать что я о вас думаю?
Даймонд сразу же оживился.
– Это было бы забавно.
– Вряд ли моя характеристика обрадует вас.
– Но всё же?
Изабель пристально посмотрела на него, решая, стоит ли ей идти у него на поводу. Она видела, что им двигало желание провести с ней время. Но тем самым он сам дал ей козыри в руки. Теперь у неё появилась возможность показать ему, что она относится к нему так же как и раньше.
– Что ж, вы сами напросились, – и с видом хозяйки положения вернулась к столу, уселась на стул и начала загибать пальцы. – Вы самодовольный. Упрямый. Властный. Хотите, чтобы всё было по вашему. Идете вразрез общепринятым нормам. Рискуете чужими жизнями. Конечно, вы хороший друг, надо быть до конца справедливой, но можете и обмануть, чтобы добиться своей цели.
– Неужели вы видите меня только таким?
– Я предупредила, что мои слова могут вам не понравится.
– Хм… – взялся он за подбородок. – Всё это мне говорит только об одном – нам нужно как можно больше проводить вместе времени! Так вы сможете составить обо мне более верное представление.
– Это ничего не изменит, – упрямо заявила Изабель. – Лучше наоборот, я буду держаться от вас как можно дальше.
– Хотите сказать, что боитесь меня?
– Не боюсь, просто вы не внушаете мне доверия.
– Тогда я сделаю всё, чтобы завоевать его!
Изабель с сомнением посмотрела на него, всем своим видом показывая бесполезность этой затеи.
– Тогда желаю вам удачи! – и поднявшись, с независимым видом покинула кабинет.
Стоило ей оказаться в коридоре, как тут же громко фыркнула и нахмурила брови. Итог разговора оказался совсем противоположный тому, на который она рассчитывала. Вместо того, чтобы оттолкнуть Даймонда, добилась того, что теперь он решил уделять ей больше внимания. Молодец, Изабель, так держать!
Но на самом деле она видела в нем не только плохое. Точнее, в начале всё именно так и было, но пока она жила в этом доме, то узнала его лучше и поняла, что он обладал множеством хороших качеств, что и заставило её посмотреть на него другими глазами. Даймонд был одним из самых лучших мужчин на свете, которых она когда-либо только встречала! Хотя опыт в этом у неё был маленький, но жизнь с Гессом сделала её разборчивой в людях. Она быстро распознавала мельчайшие проявления жестокости и эгоизма. В Даймонде этих черт она не находила. От того было так тяжело в него не влюбиться. Но она должна приложить все силы, чтобы не думать о нем и придерживаться ранее принятого решения. Она не поддастся его чарам, а свое сердце закроет на замок.
*
С возвращением Ричарда всё встало на свои места. Уже на следующее утро после завтрака он взялся за здоровье дочери и заставил Беатрис подняться с постели, а затем поддерживая ее под руку, провел по комнате. Каждый следующий час он повторял процедуру. Так же он объявил, что теперь он, Даймонд и Аврора будут есть только в столовой. Беатрис всячески протестовала против его решения, хныкала, дулась и огрызалась, но он остался непреклонен. В обед уже все кроме нее собрались за общим столом.
Изабель всматривалась в бледное лицо леди Труа, которая обижалась на мужа и переживала за дочь.
– Леди Аврора, а что если после обеда нам с вами прогуляться? Сегодня замечательный день! – предложила Изабель несчастной матери.
– Но мне нужно будет вернуться к Беатрис, вдруг ей понадобится моя помощь.
Ричард заботливо накрыл руку жены ладонью.
– Дорогая, не беспокойся, я сам побуду с ней, а ты пройдись вместе с Изабель. Тебе нужен свежий воздух, а ни то потом придётся нам ещё и за тобой ухаживать.
– Так и быть, но только перед прогулкой я всё равно сначала проверю, всё ли в порядке с доченькой.
– Поступай, как твоему сердцу будет угодно.
– Беатрис очень повезло, что у неё такие заботливые родители! – чтобы приободрить Аврору, с восхищением произнесла Изабель.
Леди Труа наконец расцвела и одарила всех довольной улыбкой.
Даймонд с благодарностью и любовью посмотрел на Изабель. Как же он был рад, что она подружилась с Ричардом и Авророй, его самыми близкими людьми. Она будто уже вошла в его семью и стала ее частью.
Сейчас он еще больше убедился в правильности своего поступка. Он должен был не только украсть ее и тем самым спасти, но и какое-то время не отпускать. Несмотря на то, что Изабель видела в нём плохое, в эту минуту перед ним сидела не та женщина, которую он встретил в замке Гесса. Её взгляд больше не выражал тревогу и страх. Она обрела уверенность, смелость и твердость. Ее глаза сияли как два солнца, а лицо все чаще озаряла лучезарная улыбка. Всё, что ему оставалось сделать, так это завоевать её сердце; чтобы она узнала, каково это быть желанной и любимой. Узнать всю силу его любви! Он приложит все усилия, чтобы она поменяла о нем мнение и разглядела в нем мужчину своей мечты!
*
Не прошло и пяти дней, как Беатрис смогла спуститься с лестницы и отобедать вместе со всеми. Она поняла, что больше не было смысла затягивать со своим выздоровлением, так как Даймонд перестал все время быть рядом с нею. Он лишь коротко навещал её, узнавал, как она себя чувствовала и сразу же уходил. Теперь его отсутствие могло угрожать её будущему. В воображении она рисовала, как тот ухаживал за мисс Далкейт. Беатрис мучилась от ревности. Как можно скорее она должна была снова встать на ноги и завоевать его внимание!
Хотя в планах Даймонда значилось почаще оказываться в обществе Изабель, но на практике это оказалось сделать довольно затруднительно. Подготовка к балу занимала большую часть её времени. Только утром он мог хоть немного побыть с ней рядом, когда она ухаживала за цветами.
Даймонд выходил на улицу и медленным шагом подходил к ней. Они перекидывались парой фраз касательно погоды и того, как шли дела, а затем устанавливалась тишина. Как ни странно, но обоим нравилось это время, когда они больше молчали, чем говорили. Молчание роднило их гораздо сильнее, чем задушевная беседа.
Днем они виделись лишь за обедом. По настоянию Ричарда Даймонд вместе с ним уезжал на охоту или по другому проводил время в его обществе. Аврора, наконец, обрела спокойствие в отношении здоровья дочери и с энтузиазмом помогала Изабель. Они вновь подписали пригласительные и Джон отправил их гостям.
В один из дней привезли готовые костюмы. Все остались ими довольны. Теперь каждый ждал бал с особым нетерпением.
Последние две недели прошли в полной суете. Большинство приглашенных подтвердили свое присутствие. Изабель посчитала сколько человек они смогут разместить в доме, а кому придётся заночевать в гостинице. Определила количество блюд на столе. Наняла дополнительную прислугу. Тщательно проверила качество продуктов, которые слуги привезли с рынка.
Теперь из-за увеличившихся забот она почти не виделась с Даймондом. Даже приемы пищи были значительно короче. С одной стороны это было то, чего она хотела, но с другой, ей не хватало его. Она скучала по нему. Каждый раз когда они встречались за столом или пересекались в доме, она испытывала волнение. Чем реже они виделись, тем сильнее её тянуло к нему. Изабель всячески подавляла в себе это чувство. Она не могла, не имела права привязываться к Даймонду! Внутренняя борьба отнимала у нее не меньше сил, чем все остальные хлопоты.
