Текст книги "Цепи свободы (СИ)"

Автор книги: Alony

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33

Изабель стояла по среди комнаты и, пока Делла вносила последние штрихи в её образ, с волнением предвкушала предстоящий вечер. Она смотрела на свое отражение в зеркале и не узнавала себя. Белая маска закрывала верхнюю часть лица, пышное платье состояло из сшитых между собой лоскутков разного цвета, а к голове крепился небольшой колпак. В наряде Коломбины никто и никогда не заподозрит в ней пропавшую леди Гесс. В таком виде ей не грозило быть узнанной и разоблаченной, а значит она могла веселиться и даже танцевать с другими мужчинами. Но перед мысленным взором стоял только один мужчина. Изабель встряхнула головой. Уж ей-то не нужно забывать кто она была на самом деле. Она позволит себе совсем немного и не сделает ничего такого, о чем потом будет сожалеть.

Пока Изабель находилась в своих покоях, Даймонд уже давно стоял в бальном зале и общался с гостями. Ричард с Авророй были поблизости и так же уделяли внимание людям в замысловатых костюмах. Беатрис принимала знаки внимания от молодых людей и записывала в книжечку обещанные им танцы. Только первый она оставила свободным, уверенная, что непременно исполнит его с хозяином бала. А как же может быть иначе?! Даймонд обязан пригласить ее открыть бал-маскарад, ведь она уже почти его невеста!

Испытывая радостное волнение, Изабель спустилась вниз и прошла в главный зал. Вокруг было множество людей и везде царило всеобщее оживление. Держа подносы с бокалами и проворно огибая препятствия, слуги раздавали всем желающим напитки с вином и шампанским. Большинство гостей скрывали свои лица под масками и поэтому не столь сильно беспокоились о соблюдении всех правил этикета. Мужчины без стеснения приглашали на танцы не знакомых им особ, а те с радостью соглашались составить им пару. Мысль, что за кружевной маской скрывалась красавица, а в костюме палача был неотразимый герцог будоражило умы каждого. Даже пожилые дамы и господа ощущали себя вновь молодыми и во всю расточали улыбки и комплименты.

Изабель встала у стены и осмотрелась. Мимо неё прошли два джентльмена, один в костюме римского воина, а другой в монашеской одежде. За ними следовали дамы, представлявшие греческих богинь. Вдруг около неё появился человек в костюме Арлекина и отвесил ей задорный поклон.

– Уж не меня ли, своего ли супруга ожидает Коломбина?

Незнакомец выглядел таким забавным, что Изабель расплылась в улыбке. Он и вправду был ей под стать.

Она тоже присела и взмахом руки поприветствовала его.

– Простите, – продолжил он, – хотя мы и не представлены друг другу, но я просто не могу не пригласить вас на танец. Если у вас свободен второй, то прошу вас стать моей партнершей на это время. Моя жена, – он повернулся и указал на стоявшую неподалёку даму, – с птицей за место головного убора не простит мне, если первый танец я исполню не с ней.

– Я вас отлично понимаю и с удовольствием приму ваше приглашение.

– Большое вам спасибо, милая Коломбина! – воскликнул он и ещё раз поклонился ей как настоящий шут, а затем направился к своей жене.

Изабель записала в блокноте под цифрой два: «Арлекин».

– Я вижу, вы уже нашли себе пару под стать вашей роли, – услышала она хорошо знакомый ей голос.

Замечание Даймонда заставило ее обернуться и с интересом уставиться на него. Приталенный чёрный камзол, белый пышный воротник, обтягивающие коричневые брюки и кожаные сапоги с отворотами отлично подчеркивали его мужественную и стройную фигуру. На поясе висела шпага, а верхнюю часть лица скрывала повязка в цвет камзола. Если бы Изабель не слышала его голоса, то совершенно точно не узнала бы, но определенно влюбилась! С коварной улыбкой пирата он смотрел на неё, а она под его пристальным взглядом смутилась и покраснела как помидор. Ох как же он был хорош в этом костюме!

"Изабель, опомнись, ты замужняя дама и не должна таять от одного его взгляда!"

Чтобы избавиться от наваждения, она быстро посмотрела в зал и беспечно заметила:

– Это было не так уж и трудно. Ни один подобный бал не обходится без Арлекина и Коломбины. Не удивлюсь, если таких здесь окажется не менее дюжины.

– Но ни одна Коломбина не сравнится с вами! – продолжал он очаровывать ее, а она с готовностью очаровываться им. – Изабель, прошу вас исполнить со мной первый танец и открыть этот бал. Вы единственная, для кого самая подходящая роль – это роль хозяйки моего дома, и только вы достойны сыграть ее!

Что же он делал с ней?! Его слова действовали на нее с невероятной силой. Она не могла сопротивляться его обаянию и таяла от каждого его слова. Ей хотелось бы думать, что она по-прежнему была тверда как камень, но при этом чувствовала, что рядом с ним становилась безвольной и податливой. Отказать ему было выше ее сил.

– Конечно, господин пират, я принимаю ваше приглашение.

Он взял ее руку и прикоснулся к ней губами.

– Благодарю! Как только будет объявлено о начале танцев, я снова найду вас. А пока, к сожалению, мне придётся покинуть вас. Никто, даже этот костюм не сможет избавить меня от обязанностей, лежащих на плечах хозяина вечера. Я очень жду нашего с вами первого танца, дорогая Изабель.

Немного задержав ее руку в своей, он одарил ее пламенным взглядом, а затем кивнул и направился к другим гостям.

Изабель смотрела ему в спину и старалась сохранить остатки здравого смысла. Она чужая жена! Чужая! Ей не позволено то, что позволено свободным леди! Она не могла потерять голову и отдать себя Даймонду! Не могла! Но как же ей хотелось это сделать!

К тому времени как Джон объявил об открытии бала, у нее было расписано более половины танцев. Среди множества гостей Даймонд довольно быстро нашел ее и отвел в центр зала. Тут же за ними стали выстраиваться и другие пары, а вскоре зазвучала музыка, в такт которой все начали двигаться.

Изабель без труда делала все необходимые повороты и шаги, хотя голова была занята другими мыслями. На самом деле ее разбирало любопытство и она думала, стоило ли удовлетворить его. Но когда в очередной раз сошлась с Даймондом, все таки не удержалась и спросила:

– А как вы смогли так легко узнать меня, когда я только появилась в зале?

Глаза Даймонда сверкнули лукавым блеском.

– Изабель, неужели вы думали, что для меня это будет трудная задача?

– Да, вы знали кем я буду, но если посмотреть в зал, то уже сейчас можно насчитать около шести Коломбин. А что если бы вы перепутали меня с другой? Тогда бы вам пришлось открывать бал с совершенно незнакомой вам дамой.

Теперь лукавый блеск в его глазах сменился страстным, а голос стал низким.

– Я узнал бы вас будь их хоть сто. Хоть тысяча! Для меня нет других Коломбин. Для меня существуете только вы!

Наверно Изабель стоило проигнорировать его признание, но она зарделась, и даже маска не могла скрыть того, насколько ей было приятно это слышать.

Пользуясь ее расположением, Даймонд поспешил добавил:

– Вы же не надеетесь, что мне будет достаточно только этого танца. Вы подарите мне ещё один? Нет, не один, а несколько?

– Мне нужно заглянуть в книжицу, – памятуя о том, что никому не отказывала, задумчиво ответила Изабель.

– Тогда вы срочно должны потерять ее! Без вас этот вечер для меня не имеет никакого смысла. Я хочу хотя бы так быть рядом с вами…

– Даймонд…

– Не заставляйте меня молчать. Я мечтал об этом с первой нашей встречи.

Изабель тут же вспомнила, как когда-то он уже пытался пригласить ее на танец, но испугавшись Гесса она просто сбежала. А ведь в душе она желала принять его приглашение. Еще тогда герцог Ланкастер привлек ее внимание и понравился ей. Неосознанно, но понравился. Нравился он ей и сейчас.

– Так уж и быть, я оставлю за вами несколько танцев, но ничего терять не буду.

Даймонд довольно улыбнулся, а затем сделал вокруг нее необходимый оборот.

Вскоре танец подошёл к концу, а музыка стихла. После того, как Изабель вернулась на прежнее место, она открыла книжицу и сообщила Даймонду, когда снова сможет быть его партнершей. Она отдала ему три танца, на что в знак благодарности он крепко сжал ее руку и довольно долго не отпускал. Но покинуть ее ему все же пришлось. А потом для Изабель один танец сменял другой, а вместе с ними сменялись и ее партнёры.

Она веселилась от всей души и наслаждалась вечером. Ей казалось, что это был первый бал в ее жизни, на котором она могла быть собой и который принес ей столько счастья! Позже ей удалось пообщаться с Авророй. Леди Труа переживала за дочь, которая пребывала в самом дурном расположении духа и, усевшись в стороне от всех, отказывалась от любых танцев. Она молчала о причинах своего плохого настроения, но когда Изабель поймала на себе ее взгляд, то быстро догадалась кто был тому виной.

После нескольких танцев было объявлено о начале ужина. Гости прошли в зал, где стояло множество накрытых столов. Изабель расположилась рядом с леди Труа. По другую сторону от нее место пустовало, пока на него не опустился Даймонд.

– Как вам бал? – сразу же обратился он к ней, попутно наливая себе бокал вина. – Остались ещё силы для следующего танца?

Изабель хорошо помнила, кому его обещала.

– Вы за меня переживаете или за себя? – решила она немного подразнить его.

– За нас обоих. Мне кажется, что танец со мной принёс вам не меньше удовольствия чем мне с вами.

– Так-так, теперь к вашим недостаткам можно еще и отнести самоуверенность.

– Я бы назвал это другим словом.

– И каким же?

– Проницательностью.

Изабель хмыкнула, тем самым показывая, что осталась при своем мнении.

– Разве вам не понравилось танцевать со мной? – не унимался Даймонд.

Она конечно могла соврать, но ей совсем не хотелось этого делать.

– Понравилось.

– Я так и знал! Мои чувства не обманули меня! – Он наклонился к ее уху и возбуждённо прошептал. – У меня еще никогда не было такой великолепной партнерши. Вы – моя мечта!

Его слова прозвучали так, словно он говорил не только о танце, но и о всей своей жизни.

– Благодарю, – с придыханием ответила Изабель и опустила глаза.

Ещё немного и она окончательно потеряет голову. Если она позволит себе слабость, то одновременно вознесется к небесам и сгинет в пучине мрака. Больше она не сможет уважать себя, но в тоже время познает любовь мужчины. Она отдастся вволю чувствам, но расплатится своей честью. Да, это обязательно произойдет, но не сейчас, а в будущем. А сегодня она забудет о Гессе, о прошлом, обо всем, и сполна насладится греховными радостями.

Глава 34

Во время следующего танца Изабель не только с удовольствием исполняла каждое положенное в таком случае движение, но и с ещё большим удовольствием смотрела и касалась Даймонда. В этот раз они общались не словами, а красноречивыми взглядами и испепеляющим жаром рук. Изабель было все труднее скрывать, как близость Даймонда действовала на нее. Она не могла сопротивляться разгоравшейся внутри страсти. Но и он был возбужден, и его тяжелое дыхание только усиливало возникшее между ними напряжение. С каждой секундой их всё сильнее влекло друг к другу. Ещё чуть-чуть и они готовы были потерять способность контролировать себя. От необдуманного шага их уберегла остановившаяся музыка. Но и она отнюдь не уменьшила порыв молодых людей выразить свои чувства самым древним способом – поцелуем.

Полностью войдя в роль пирата и потащив Изабель как пленницу из зала, Даймонд забыл обо всем. Его больше не заботили ни гости, ни следующий танец, ни удивлённые глаза окружающих. Сейчас он мог думать только об одном: как прижаться к губам любимой и ощутить их вкус.

Он довел Изабель до лестницы, чуть ли не бегом вместе с ней поднялся по ступенькам, свернул в пустой коридор, резко остановился и, притянув девушку к себе, в один миг заключил в объятия. Изабель полностью подчинилась Даймонду и нисколько не сопротивлялась его близости. Сейчас ее желание не отличалось от его. Ей хотелось быть к нему как можно ближе.

Даймонд сорвал свою повязку и выкинул ее, а затем тоже самое сделал с ее маской, и тут же захватил в плен приоткрытые и мягкие губы. Он с упоением целовал Изабель, она отвечала ему. Он казался ей таким желанным! В это мгновение между ними никого не существовало.

Поцелуй длился достаточно долго, но и он вскоре перестал удовлетворять растущий внутри их сердец огонь страсти. Изабель обвила руками шею Даймонда и всем телом прильнула к нему. Он поспешил воспользоваться ее уступчивостью и, на миг оторвавшись от ее губ, узрел поблизости дверь, затем вновь ворвался в ее рот жадным поцелуем, незаметно увлек в сторону, чтобы спрятать свое сокровище подальше от людских глаз. Он собирался насладиться самым ценным, что только мог получить от любимой женщины. Сейчас он нисколько не сомневался, что Изабель хотела его потому что… потому что любила! А иначе никогда бы не позволила прикоснуться к себе. Всё! Страхам пришел конец! Больше она не покинет его! С этой минуты она навсегда принадлежала только ему!

Чтобы поскорее получить доказательство любви Изабель, Даймонд подхватил ее на руки, и не переставая целовать отнес на кровать. Он не думал о том, кому из гостей этой ночью принадлежала и эта комната, и эта постель, главное – что она соединит их тела и души. Они станут единым целым.

Даймонд аккуратно уложил Изабель на кровать, а затем лег на нее, придавив своим телом. Он продолжил целовать ее, но теперь его губы впивались в кожу на шее и груди. Он слышал как отрывисто она дышала. Ее шумное дыхание только сильнее возбуждало его. Вот уже он начал перебирать подол платья, чтобы в полной мере сделать Изабель своей.

Наконец, ему удалось коснуться чулка на ноге. Рука поползла вверх, чтобы добраться до бедра. Но стоило ему достать до нежной кожи, как вдруг Изабель резко вздрогнула и схватилась за юбку, чтобы одернуть ее.

– О боже, Даймонд! Мы не можем, не должны этого делать! – в панике закричала она, а затем свободной рукой уперлась ему в грудь и постаралась скинуть его с себя.

Он снова вернулся к ее губам и почти насильно завладел ими, надеясь снова окунуть ее в море наслаждения, чтобы она обо всем забыла. Но Изабель больше не была податливой и перестала отвечать ему.

Он оторвался от нее, но продолжал касаться губ, с трудом выдыхая каждое слово:

– Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Мы не делаем ничего дурного.

Даймонд постарался поцеловать ее, но она резко отвернула голову.

– Ты же знаешь, что я так не могу. Сейчас, когда мы в костюмах, я – будто совсем не я. Но завтра всё вернется на круги своя и я снова стану леди Гесс. Пока я замужем, мы не можем быть вместе. У нас просто нет будущего.

– Но ты больше не замужем! – в сердцах выпалил он. – Между нами теперь нет никаких преград! Ты свободна и можешь поступать как твоему сердцу будет угодно!

Если Даймонд думал, что его новость обрадует ее и она бросится в его объятия, то вместо этого лишь почувствовал, как ее ладонь ещё сильнее уперлась в его грудь. Она повернулась к нему и непонимающе уставилась на него. В голосе сквозило недоверие:

– О чем ты говоришь?

Все таки продолжения ему ждать не стоило. Даймонд разочарованно склонил голову и некоторое время молчал, пытаясь справиться с неуемным желанием. Но пусть так. Молчать больше не имело смысла. Настало время всё рассказать. Одно лишь утешало его: когда Изабель узнает правду, то не захочет покидать его и вскоре случится то, что не случилось сейчас. Она станет его женой!

Он поднялся с постели и поправляя камзол, обратился к ней:

– Подожди меня здесь. Я скоро вернусь с доказательствами, что ты свободна.

Изабель села на постели, но ничего не сказала. Она выглядела растерянной, а в ее взгляде читалась подозрительность.

Даймонд покинул комнату и стремглав бросился в кабинет. Там от отпер замок, выдвинул шкафчик и достал письмо, которое вот-вот осчастливит Изабель. Она узнает, что отныне носит статус вдовы. Но и его она будет носить недолго, так как вскоре ей предстоит одеть подвенечный наряд.

Даймонд застал ее всё в том же положении. Он подошёл к ней и протянул письмо.

– Это тебе.

Она несмело взяла конверт и прочитала на нем свое имя.

– Что это?

– Читай.

Быстро распечатав письмо, она сразу узнала знакомый подчерк. Мелисса! Ещё раз бросив на Даймонда удивленный взгляд, с тревожно бьющимся сердцем принялась читать его:

«Дорогая Изабель, это пишу тебе я – Мелисса, самая подлая и худшая сестра, которую только можно себе представить. Мне стыдно обращаться к тебе, и если бы не важные новости, наверно я бы не осмелилась написать тебе. Но прежде чем поведать, что случилось, хочу попросить у тебя прощение за все зло, которое тебе причинила. Ты имеешь полное право ненавидеть меня, и винить тебя за это я не могу, так как очень виновата перед тобой. Я была ужасной сестрой и то, что я делала, заслуживает порицания и осуждения. Но у меня остаётся маленькая надежда на твое милосердие. Я не заслужила его, но если ты простишь меня, я смогу хоть одну ночь спасть спокойно. Пожалуйста, прости меня!

А теперь к главному. Сообщаю тебе, что две недели назад Освальд отдал Богу душу. Его сердце не выдержало и, обедая за столом, он схватился за грудь, а потом замертво упал. Смерть его была мгновенной. Теперь ты свободна. Впрочем как и я. Тебе принадлежит замок и всё имущество. Я же уезжаю в Лондон. Всё здесь напоминает мне о моем грехе, и о том, как я обходилась с тобой. Стыд гонит меня подальше от этих проклятых мест.

Ниже я оставляю тебе свой адрес. Мне необходимо увидеть тебя и многое объяснить. Буду надеяться, что когда-нибудь ты напишешь мне. Ещё раз прошу прощение за то, что была злой и завистливой, и не ценила наши родственные отношения.

Твоя поздно раскаивающаяся и посыпающая голову пеплом сестра Мелисса.»

В конце письма стояла дата и адрес в Лондоне.

Изабель прочитала письмо и замерла. Она пыталась осознать что произошло. Ее взгляд бессмысленно блуждал по строчкам, а в висках страшно стучало. И тут ее глаза остановились на дате. С момента написания письма прошло почти два месяца!

– Когда это пришло? – напряженно смотря на Даймонда, спросила она.

Он растерялся, так как ожидал увидеть совсем другую реакцию.

– Да какая разница! Изабель, ты теперь свободна! Больше никакие узы не держат тебя!

Но его ответ не устроил ее.

– Когда ты получил это письмо?!

– Где-то чуть больше месяца назад, – неохотно ответил он.

– Но почему ты мне сразу не показал его?

– Потому не хотел потерять тебя, – почти шёпотом ответил он.

Услышав его признание, она закрыла глаза. В ее застывшей позе читалось сильное разочарование. Смотря на нее, Даймонд вдруг осознал, что все кончено. А когда она снова посмотрела на него, только убедился в этом. Он бросился к ней и попытался обнять ее, но она принялась яростно вырываться из его рук.

– Не смей трогать меня! – закричала она. – Не прикасайся ко мне!

– Изабель, умоляю, прости меня! Я не хотел причинить тебе боль.

Она резко оттолкнула его и вскочила на ноги.

– Ты не должен был скрывать от меня правду! Все твои слова о любви были ложью! На самом деле ты не думал о моем благополучии. Ты лишь хотел добиться своего. Ты хотел соблазнить меня и унизить. Что ж, у тебя это получилось! Гесс хоть и был со мной жесток, но никогда не притворялся. Ты же обманул меня, заставив влюбиться в тебя!

– Да, я не горжусь своим поступком, но я не собирался использовать тебя!

– Но ты использовал! Ты вёл себя так, будто у тебя было право распоряжаться моей жизнью! Я мучилась от того, что приходилось врать! Я обманывала Аврору и Ричарда! Я заставляла себя не думать о тебе, и разрывалась между чувством и долгом! Мне даже пришлось смириться с тем, что ты украл меня, так как думала, что моей жизни угрожает опасность. Но сейчас, скрывая правду, от кого ты меня спасал?

Даймонд знал, что она была права, но отступать не собирался.

– Может я и поступил неправильно, но только потому что всем сердцем люблю тебя!

Она отчаянно закачала головой.

– Я не верю тебе! Ты любишь только себя! Если бы ты сразу показал мне письмо, тогда бы я поверила в искренность твоих чувств, но теперь это невозможно!

– Но разве получив его, ты бы не решила тут же уехать?! – парировал Даймонд. – Тогда бы ты дала мне шанс завоевать тебя?!

– Я не знаю как бы поступила в таком случае, но из-за своей трусости ты лишил меня возможности что-то понять! Но больше я не буду подчиняться тебе! Ты погубил всё хорошее что между нами было! Я больше не хочу тебя видеть!

Она бросилась к двери и, вылетев в коридор, с грохотом закрыла ее.

Схватившись за голову, Даймонд заметался по комнате как дикий зверь. Почему любовь к Изабель лишила его рассудка? Зачем он решил спрятать письмо? Чего он ожидал, что прочитав его спустя месяц она бросится в его объятья? Какой же он был глупец! Он не должен был ничего от нее скрывать! Он должен был сразу же рассказать ей правду!

Злясь на себя, он остановился у стены и в гневе вонзил в нее кулак. Из груди вырвался громкий рык. Почему осознание пришло к нему так поздно?! Даже если бы Изабель уехала, у него бы оставался шанс завоевать её любовь. Он бы приезжал к ней, ухаживал за ней, заверял ее в своих чувствах, а сейчас лишил себя всякой надежды добиться её расположения! Она ненавидела его! Как же ему теперь всё исправить?!