Текст книги "Цепи свободы (СИ)"

Автор книги: Alony

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 41

В полном одиночестве Даймонд сидел в столовой и поглощал вдруг ставший безвкусным обед. Ещё утром Беатрис отправилась домой к родителям и теперь он мог всецело погрузиться в раздумья. Все его мысли занимала Изабель. Встреча с ней была для него настолько неожиданной, что он оказался не готов скрыть от нее свои чувства. Ему бы стоило вести себя дружелюбно и приветливо, при этом сохраняя безразличный вид, но он вперился в нее злым и обиженным взглядом и продолжал безотрывно смотреть, пока Беатрис не увела его.

Все последние месяцы он старательно не думал об Изабель, и при любом непрошенном воспоминании о ней безжалостно гнал из головы любую мысль. Он буквально заставил себя забыть ее. Он вырвал ее из своего сердца. По крайней мере так он думал до вчерашнего вечера. Но стоило ему взглянуть в ее нежные и ласкающие его глаза, как все его усилия пошли прахом. Господи, сколько полных слов любви он писал ей?! Сколько раз просил прощения?! Сколько спрашивал разрешения приехать?! А она? Она молчала! Не удостоила его даже вежливого отказа! Каждый день для него был пыткой. Самым же мучительным оказалось ожидать её ответа. На протяжении полу года по утрам он просыпался с надеждой, что сегодня получит написанную ее рукой весточку, затем весь день проводил в напряженном ожидании, а вечером ложась в постель испытывал болезненное разочарование. Он то возрождался, то снова умирал. И так каждый день! Каждый день! А потом он принял неизбежное – Изабель не собиралась возвращаться к нему. Она не любила его и давно забыла. Он был ей не нужен. Последнее письмо он писал больше ни на что не надеясь, он навсегда прощался с ней.

Всё это время рядом с ним была Беатрис, дочь его друзей, которая больше не была ребенком. Он понял это по ее взгляду, когда заметил как она смотрела на него. Это был взгляд влюблённой женщины. Тогда он первый раз отметил, что она выросла и превратилась в милую молодую особу. Все чаще Беатрис старалась обратить на себя его внимание, а он не отвергал ее. Она открыто демонстрировала ему влюбленность и он решил, что раз не мог сделать счастливой одну женщину, то сделает счастливой другую. По своему он любил Беатрис, и пару месяцев назад сделал ей предложение, решив, что в будущем сможет полюбить её не только как сестру, но и как жену.

Теперь же, когда он вновь увидел Изабель, чувства вернулись с новой силой. Да они и не исчезали, просто он их затолкал в самый дальний угол сердца и закрыл на замок! Но что ещё больше взволновало его, так это то, как она смотрела на него, как улыбалась ему, как изменилось ее лицо, когда узнала о свадьбе. На миг ему даже показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Неужели она любит его?! Если это так, то она одновременно и воскресила его к жизни, и забрала эту самую жизнь, так как что-либо изменить уже было невозможно. Он не сможет отказаться от Беатрис и опозорить ее. У него есть обязательства перед ней, а так же перед Ричардом и Авророй, людьми, которых он любил и, которых не имел права предать. Пусть даже он поступит во вред себе, но ему придется жениться Беатрис.

Внутри сидело противное чувство безнадежности. Даймонду хотелось хотя бы ещё один разок взглянуть на Изабель, чтобы подольше запечатлеть ее образ в своей памяти. Он знал, что она жила у Мелиссы, но при этом так же знал, что вряд ли ему представится случай вновь увидеть ее, так как больше не планировал посещать светские мероприятия.

В столовую вошёл слуга.

– Милорд, вам только что пришла записка.

Даймонд взял сложенный в несколько раз листок, посмотрел на имя и остолбенел. Мелисса Милтон.

Он глазам своим не поверил! Что всё это значило?! Что ей могло понадобится от него?! Ему бы стоило спокойнее отреагировать на послание, но он стремительно развернул записку и в одно мгновение проглотил все строчки.

«Герцог Ланкастер, приветствую вас! Наверно вы очень удивились, получив от меня это письмо. Я бы и сама не поверила, если б кто-нибудь сказал мне, что когда-нибудь ещё я буду писать вам, но в жизни случаются разные неожиданности. А теперь я перейду к причине, побудившей меня обратиться к вам. Дело касается моей сестры Изабель. Она нуждается в вашей помощи. Если вас всё ещё волнует её судьба, то прошу принять моё приглашение и завтра в одиннадцать часов прибыть ко мне с визитом по адресу…»

Даймонд положил записку на стол, встал, подошел к окну, скрестил за спиной руки и уставился на улицу, где проезжали экипажи и сновали прохожие. Им приходилось огибать лужи, которые остались после недавнего ливня. Он смотрел на движение за окном, но видел перед собой лишь облик Изабель. Ей нужна его помощь. Ей! От него! Но в чем? Чем он мог ей помочь? Или это был повод повидаться с ним? От этой мысли в венах вскипела кровь. Наверно было бы лучше отказаться от приглашения посетить квартиру Мелиссы, но сейчас он был не в силах противостоять искушению увидеть Изабель. Не тогда, когда это была его последняя и единственная возможность оказаться с ней рядом. Он пойдет и поможет ей, о чем бы она не попросила его.

Ровно в одиннадцать Даймонд постучал в дверь квартиры мисс Милтон. Служанка открыла ему и приняв у него цилиндр и перчатки, проводила в гостиную, где и находилась Мелисса. Она была одна, и при его появлении поспешила встать с дивана, чтобы поприветствовать гостя. Даймонд испытал некоторое разочарование, что с ней не было Изабель, но все таки благоразумно промолчал о ее отсутствии. Оставалась надежда, что она чуть позже присоединится к ним.

Мелисса присела в знак приветствия и заговорила:

– Спасибо, герцог Ланкастер, что отозвались на мою просьбу и пришли с визитом в это скромное жилище.

В ответ он склонил голову и сказал, что не мог проигнорировать ее записку. Протянув руку, она указала ему на кресло, в которое он мог опуститься, и как только он это сделал, тоже села на свое прежнее место. Теперь они сидели недалеко друг от друга, разделяемые небольшим круглым столиком.

– Вы наверно удивились моему посланию, когда вчера получили его? – с улыбкой добродушной хозяйки спросила Мелисса.

– Честно признаюсь, это так, – немного холодно ответил он.

– Хочу вам сразу сказать, что не держу на вас зла. Всё что между нами тогда случилось, давно забыто. Сейчас я как никогда счастлива и прошлое меня совершенно не волнует.

– Рад это слышать.

Хотя Мелисса и говорила, что всё забыла, но Даймонд чувствовал себя неуютно в её обществе и находился в некотором напряжении.

– Вы писали, что леди Гесс нужна моя помощь, – решил он сразу же перейти к делу.

– Да, это так, и сейчас я вам обо всем по порядку расскажу, но давайте перед этим выпьем ароматного чаю, так сказать в знак нашего примирения, – и не дождавшись его согласия, позвала служанку.

Вскоре на столике стояли чашки с чаем и печеньем.

– Прошу вас, – подала она ему чашу.

Даймонд совсем не хотел пить, но из вежливости взял.

– Пейте, пейте, это отличный чай! – приподняла Мелисса свою кружку и демонстративно отпила из нее.

Ему пришлось сделать тоже самое.

– Так вот, – поставила она чашку на блюдце. – После смерти Гесса Изабель приходиться одной справляться со всеми делами, а для женщины это довольно трудная задача. Вот, возьмите печенье, – взяла она вазочку и протянула ему. Только после того как он взял печенье и откусил его, Мелисса продолжила излагать свою просьбу. – У Освальда раньше был управляющий, но как позже выяснилось, мужчина оказался не чист на руку и обворовывал хозяина. Изабель нашла другого, но и тот был не лучше. Поэтому сейчас она ищет нового. Сэр Даймонд, ваши связи намного обширнее, чем у неопытной женщины. Не могли бы вы помочь ей с поиском подходящего человека? Может вы могли бы кого-нибудь порекомендовать на эту должность?

Даймонд немало удивился, услышав её просьбу.

– Разве кроме меня вам больше не к кому обратиться?

– Представьте себе! Я мало кого знаю в столице, а мой Чарльз совсем неопытен в таких делах. Вы единственный кто может помочь нам. К тому же я надеюсь, что вы все ещё желаете Изабель добра. Ей сейчас очень нелегко и она будет благодарна вам за любое содействие. Это она попросила меня написать вам.

– А почему она сама не обратилась ко мне? – немного заплетающимся языком проговорил Даймонд.

Вдруг он ощутил лёгкое головокружение. Вот уже и комната начала превращаться в непонятное нечто, похожее на бесформенное пятно. Мелисса что-то ответила ему, но как он не старался уловить суть сказанного, слова так и не обрели для него смысл.

– Я не понимаю что со мной… – еле-еле выдавил он из себя и попытался встать, но тело как будто налилось свинцом, а руки и ноги перестали слушаться его.

Даймонд старался сбросить с себя навалившуюся тяжесть, но ничего не выходило. Мысли всё больше путались. Он схватился за лоб, но тут же руки снова безвольно опустились.

«Отравила!» – последнее, что пронеслось у него в голове перед тем, как глаза сами собой закрылись, и он окончательно погрузился в бессознательное состояние.

Глава 42

Мелисса дотронулась до плеча Даймонда, потрясла за него и позвала по имени. Убедившись, что он без сознания, позвонила в колокольчик. В комнату вошло двое мужчин. Они связали его руки и ноги и вынесли из дома. У чёрного входа их ожидал экипаж. Погрузив в него пленника, один из них запрыгнул на место кучера, а второй уселся в карету. Вскоре карета уже везла путников по дороге ведущей из города на север, туда, где их с нетерпением ожидала главная виновница похищения.

*

Даймонд начал постепенно приходить в сознание. Он ощущал небольшую тряску и то, что не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Единственное, что хоть как-то работало, так это слух, который улавливал различные звуки. Он отчетливо слышал скрип колес и топот лошадей.

Даймонд попытался открыть глаза, но веки были настолько тяжёлыми, что ничего не получилось. Он оставил попытку до времени, когда силы вновь вернутся к нему. Неизвестно сколько он приходил в себя, но вскоре мысли прояснились, а тяжесть, владевшая телом, начала исчезать. К Даймонду приходило понимание, что он лежит в неудобном положении, а руки и ноги ужасно затекли. Если он не ошибался, то они были связаны. Наконец, он пришел в себя настолько, что смог открыть глаза. Но тут же испытал разочарование. Ничего кроме ночного мрака Даймонд не увидел. Единственное, что он понял, так это то, что находился на сидении экипажа и его явно куда-то везли. Спустя несколько секунд глаза привыкли к темноте и он смог разглядеть сидящего напротив него человека. Черт побери!

Даймонд тут же попытался вскочить, но вместо этого с грохотом свалился на пол. Тело по-прежнему не слушалось его, к тому же связанные руки и ноги лишали его любого маневра в движении. Мужчина наклонился к нему и затащил его обратно на сидение, правда в этот раз не положив его, а дав ему возможность занять сидячее положение.

– Кто вы? – немного неразборчиво произнёс Даймонд, когда похититель снова сел.

– Вам это ни к чему.

– Что вам от меня нужно?

– Скоро сами всё узнаете.

Его ответ не удовлетворил Даймонда, но он решил больше не спрашивать, так как каждое слово давалось с трудом. Он снова закрыл глаза. То, что его похитили было очевидно. Но зачем? Может его собираются убить? Но тогда бандиты давно бы уже это сделали, а не везли его неизвестно куда, да ещё и столько времени. По тому, что на улице царил мрак можно было легко догадаться, что ехали они достаточно давно. Значит он с похитителями весь день пробыл в пути. Оставался ещё один вариант: его похитили, чтобы потребовать выкуп. Но тогда всё равно было не понятно, зачем увозить его так далеко? Да и у кого они могли его потребовать, если из родных у него никого не было? Даймонд понимал, что полная и логичная картина никак не складывалась.

Он снова открыл глаза.

– Мне необходимо справить нужду.

Без каких-либо возражений мужчина постучал по стенке, подавая сигнал кучеру. Через несколько секунд экипаж остановился. Открылась дверь и показался еще один похититель. Вместе с первым, они вытащили Даймонда из кареты и поволоки в сторону. Развязав ему ноги, встали позади него.

– Не думайте сбежать от нас, – тот час предупредили они.

Он и вправду думал о побеге, но сил для того, чтобы бежать, да ещё и со связанными руками у него не было.

Когда он сделал всё что хотел, они снова связали его ноги и усадили в экипаж.

– Хотите пить или есть? – спросил тот, что сидел напротив.

– Пить.

Похититель достал бутылку и откупорив ее, помог Даймонду напиться. Потом подал сигнал и карета начала движение.

– Куда вы меня везёте? – ещё раз попытался выяснить Даймонд.

Мужчина молчал.

– Что вы собираетесь со мной сделать? – не унимался он.

– Единственное, что я могу вам обещать, так это то, что с вами ничего не случится и вашей жизни не угрожает опасность.

– Тогда зачем вы меня похитили?

Но ответа не последовало. Даймонд недовольно фыркнул и снова закрыл глаза. Вести разговор было бессмысленно, а поэтому решил поберечь силы для возможного сопротивления.

Путешествие продолжалось уже второй день. По первой просьбе его кормили, давали пить и выводили на улицу, чтобы там он справил нужду. Всё это озадачивало Даймонда. Он попал в руки к очень заботливым похитителям. Очевидно, что все это были происки Мелиссы. Но чего она хотела добиться его похищением?

Ближе к вечеру он услышал, как кучер три раза стукнул по экипажу. Тот, что сидел с ним тут же достал из-за пазухи платок.

– Я завяжу вам глаза, – сообщил он.

Даймонд понял, что они близки к концу путешествия. Он не стал противится и дал возможность мужчине сделать как тот хотел. Вот-вот он узнает кому и зачем понадобился.

Наконец экипаж остановился. Мужчина развязал ему ноги и помог выбраться на улицу. Потом его куда-то повели, предупреждая о наличии ступенек. Шли они не долго, а когда остановились, ему развязали и руки. Теперь больше ничто не сковывало его движения. Вскоре Даймонду приказали медленно считать вслух до десяти. Он вновь не стал спорить и принялся послушно выполнять указания.

Пока он произносил цифры, то слышал звук удаляющихся шагов.

– Десять, – досчитал он уже в полной тишине и резко сорвал повязку.

Глава 43

Замерев от невероятного напряжения, Изабель смотрела на своего пленника и боялась пошевелиться. Все то время, что он считал вслух, она почти не дышала и не издавала ни единого звука. Ей до сих пор не верилось, что она не только решилась на такой поступок, но и осуществила его, и теперь уже ничего нельзя было изменить. Перед ней стоял Даймонд, собственной персоной!

Вот, он досчитал до десяти, а потом сорвал повязку и тут же его взгляд уперся в Изабель. Тишина. Замешательство. Молчание. Он несколько секунд безмолвно пялился на нее, пока к нему не пришло осознание.

– Не могу поверить, что ты это сделала?! – пораженно воскликнул он.

– Да, я украла тебя! – приподняв подбородок, уверенно ответила она.

Даймонд сощурил глаза и прожег ее пронзительным взглядом.

– Зачем?!

Несмотря на внутреннюю дрожь, Изабель продолжила играть роль человека, который твердо убежден в правоте своих деяний.

– Разве не понятно?

– Нет.

Она с вызовом посмотрела ему прямо глаза.

– Это был мой шанс вернуть тебя!

Губы Даймонда слегка изогнулись в лёгкой усмешке.

– И что ты хочешь этим сказать? Что любишь меня?

– Да!

Вот теперь он усмехнулся так громко, что фыркающий звук разлетелся по огромному холлу.

– А ведь когда-то я бы многое отдал, чтобы услышать от тебя такое признание. Но сейчас я ничего не хочу об этом знать! Все равно это ничего не изменит! Я обручен с Беатрис и не намерен разрывать помолвку. Я не понимаю, на что ты надеялась?!

Изабель уткнула руки в бока и возмущённо воскликнула:

– Я?! А на что надеялся ты, когда похищал меня?! В отличии от тебя я уже была замужем!

– Но я спасал тебя!

– От Гесса, который и двух месяцев потом не прожил?

– Никто не знал, что он умрёт так скоро.

– Да, но когда тебе стало об этом известно, ты продолжал держать меня в неведении, хотя никакой опасности для моей жизни больше не существовало! Ты ведь надеялся влюбить меня в себя! Тогда почему я не могу воспользоваться твоим методом?

– Это же смешно! Я не останусь здесь! Я должен ехать!

Даймонд развернулся и направился к выходу, как тут же услышал:

– Ты не сможешь этого сделать.

Он резко обернулся.

– Почему?! Я отлично помню, что у Гесса была целая конюшня лошадей.

– Там их нет. Конюшня пустая.

– Тогда меня отвезут обратно те же люди, которые только что привезли сюда.

– Они тоже уехали.

Изабель услышала как Даймонд зарычал. В ярости он бросился к ней и в один миг преодолев между ними расстояние в несколько больших шагов, схватил ее за плечи и с силой встряхнул.

– Говори, как я могу уехать?!

Изабель не на шутку испугалась, что он ударит её. Она вся затряслась, а в глазах появился ужас.

Заметив, как она побледнела, Даймонд опомнился, отпустил её и немного отошёл назад.

– Я жду! – хоть и без гнева, но все еще требовательным тоном произнес он.

Изабель потерла руки.

– Даймонд, пожалуйста, дай мне всё тебе объяснить? Выслушай меня спокойно.

– Говори.

Прежде чем начать, она сделала один глубокий вдох.

– В моем замке кроме нас, кухарки и единственной служанки больше никого нет. Я всех слуг отправила в деревню. Они забрали с собой и лошадей. Тебе придётся провести здесь, со мной, всего одну неделю. Ровно через семь дней за тобой приедет экипаж и отвезёт тебя куда только скажешь. Ты ни чем не рискуешь. Беатрис даже не узнает, что ты покидал Лондон.

– Так значит в замке никого нет?

– Верно.

– А ты не боишься оказаться в моей власти? Что я могу сделать с тобой всё, что только захочу и никто не сможет тебя защитить?

Изабель отрицательно покачала головой.

– Нет, не боюсь! Когда-то я уже была в твоей власти.

– Но с того времени я мог сильно изменится.

– Тогда я действительно очень сильно рискую.

Даймонд смотрел на Изабель и всё ещё не верил в реальность происходящего. Она украла его! Похитила! Он имел полное право презирать её за то, что она вмешалась в его жизнь, но ведь когда-то и он сам поступил с ней точно так же.

– Для тебя наверху приготовлена комната, – снова заговорила Изабель. – Там же найдёшь и запасную одежду. Если ты голоден, я прикажу подать ужин.

– Как я понимаю, мне все таки придется остаться жить здесь на неделю. Что ж, пусть так, но я хочу чтобы ты знала, я не собираюсь как-то мстить тебе за похищение, но между нами больше не может быть никаких отношений: ни дружеских, ни любовных. Я забыл тебя и не собираюсь возрождать былые чувства. Скоро Беатрис станет моей женой и я обязан хранить ей верность.

Изабель стойко выслушала его и ничем не показала, какую боль причинили ей его слова.

– Похитив тебя, я, возможно, совершила самую большую глупость в своей жизни. Но если бы я этого не сделала, то потом всю жизнь сожалела бы, что не попыталась изменить свою судьбу. Одна неделя. Для тебя это так мало, а для меня может быть очень много.

Изабель вызвала служанку, которая проводила Даймонда в предназначенные для него покои, а потом до конца дня находилась в томительном ожидании. Она надеялась, что он спустится к ужину, но служанка сообщила ей, что гость попросил принести еду в комнату. Изабель уже сожалела о своём поступке. Она лишь дала себе ложную надежду, думая, что Даймонд всё ещё может ее любить. Он прямо заявил, что женится на Беатрис, а у неё нет ни единого шанса вернуть его.

Пол ночи Изабель вертелась в кровати и никак не могла заснуть. Мысль, что Даймонд находится совсем рядом, не давала ей покоя. Ей отчаянно хотелось знать о чем, или ком, он сейчас думал. Вспоминал ли он то время, когда она жила в его замке, их поцелуй, или мечтал поскорее вернуться к невесте? На самом деле то, что он выбрал в жены Беатрис не было так уж удивительно. Она ведь сама когда-то думала, что не будь ее, Изабель, в его жизни, он бы женился на девушке. Горько было сознавать, что она сама оказалась виновата в сложившемся положении. Желание свободы заглушило все остальные чувства. Она ведь знала, что полюбила Даймонда и, почувствовав это, он решился показать ей письмо Мелиссы. А она? Вместо того, чтобы обрадоваться, накинулась на него и сбежала! Дура! Какая же она была дура!

Глава 44

Утром Даймонд снова не пожелал спускаться к завтраку. Сначала он решил не выходить из комнаты как можно дольше, но вопросы, мучившие его столько месяцев не давали покоя и заставляли действовать.

Он спустился вниз, где служанка сообщила, что леди Гесс находится в саду. Даймонд прекрасно знал в какой стороне располагались клумбы, поэтому, когда вышел на улицу, сразу же посмотрел туда. В нескольких фунтах от него Изабель занималась цветами. Он неспешно подошёл к ней. Все повторялось. В его доме он много раз вот так же подходил и наблюдал за ее занятием. Как будто и не было этого года. Как будто все было только вчера.

Когда он оказался в непосредственной близости от Изабель, она искоса посмотрела на него, но не произнесла ни слова, продолжая и дальше рыхлить землю. Некоторое время он молча наблюдал за ней. Терпение закончилось через несколько минут.

– Почему ты ни разу не написала мне? – без какого-либо предисловия начал он, и голос его звучал резче, чем ему хотелось бы. Изабель вскинула голову и посмотрела на него, а затем разогнулась, чтобы дать ответ, но сделать ей это так и не удалось, так как распаляясь все больше, Даймонд накинулся на нее с претензиями. – Я ведь каждый день ждал от тебя ответ! Я как полный идиот и влюбленный мальчишка поджидал во дворе гонца! Я бежал к нему, чтобы забрать письма и сразу же пересматривал их, в надежде увидеть твоё имя! Я мечтал получить от тебя хотя бы строчку! Хоть одно слово! Хоть чистый лист! Но ты не удосужила меня даже такой малости! А потом я всё понял. Ты испытывала удовольствие, заставляя меня жить в ожидании. Тебе нравилось мучить меня молчанием.

– Это не так, – виновато смотрела на него Изабель.

– Тогда почему ты не ответила ни на одно из моих писем?!

– Потому что я не читала их, – еле слышно выдохнула она.

Её слова сразили его сильнее, чем всё ее годовое молчание. Особенно сильный удар пришелся по самолюбию.

– Что?! – возмутился он. – Так тебе было настолько всё равно на меня и мои чувства?!

– Прости меня! – сцепила она пальцы в замок и прижала их к груди. – Даймонд, пожалуйста, прости меня! Я не читала их, потому что боялась не выдержать и сдаться. Я боялась потерять свою хваленую свободу.

– Ты их сразу выкидывала?

– Нет, что ты?! Они до сих пор хранятся в моей шкатулке.

– Значит столько времени я напрасно изливал тебе свои чувства! – с горечью выкрикнул он.

– Даймонд, всё что я могу сейчас сделать, так это только просить у тебя прощения. Я слишком сосредоточилась на себе и больше всего не хотела вновь оказаться под чьей-то властью. Тот твой поступок очень напугал меня. А потом мне казалось, что своими письмами ты продолжаешь на меня давить, и чтобы не оказаться под твоим влиянием, я не читала их.

– А сейчас ты больше не боишься оказаться под моим влиянием?!

– Нет.

Даймонд замолчал.

– Мне вернуть тебе письма? – робко спросила Изабель.

Он пренебрежительно дёрнул плечом.

– Можешь бросить их в печь. В них больше нет надобности.

Даймонд видел, как его слова подействовали на Изабель. Она прикрыла глаза и поджала губы. В эту минуту он был настолько оскорблен и раздосадован ее пренебрежением, что предпочел больше ничего не говорить, а молча уйти и оставить ее одну.

Даймонд шел в дом, а Изабель чуть не плача смотрела ему в спину и жалела, но не себя, а его! Ну почему она была такой упрямой?!

Когда позже он спустился к обеду, Изабель немало удивилась его появлению. Она боялась радоваться раньше времени, но если он пожелал принять пищу в ее обществе, значит ее утреннее признание не заставило его возненавидеть ее ещё сильнее.

Даймонд сел справа от Изабель и положил салфетку к себе на колени, а она, тем временем, подала знак служанке нести обед.

Он с интересом оглядел столовую.

– А замок теперь и не узнать. Ты проделала огромную работу по его преображению.

В его голосе слышалось явное восхищение.

– Благодарю! – с довольной улыбкой приняла Изабель его замечание. – Я, действительно, очень хотела, чтобы ничего больше в этом доме не напоминало мне о моем прошлом.

– И тебе это удалось. А обо мне ты хоть иногда вспоминала? Или я для тебя тоже был неприятным воспоминанием?

Вопросы Даймонда по-прежнему испытывали ее на прочность. Но Изабель знала, что должна отвечать ему честно и предельно откровенно.

– Я старалась тебя забыть, но совсем по другой причине.

– И по какой?

– Потому что влюбилась в тебя.

Если Изабель ожидала, что ее признание удовлетворит и даже обрадует Даймонда, то сильно заблуждалась.

– Если б это было правдой, тогда бы ты не покинула мой дом с такой лёгкостью. Я помню, с каким презрением и холодом ты смотрела на меня, как будто я был твоим самым страшным врагом.

– Даймонд, пойми, тогда во мне говорила одна лишь обида. На самом деле мне было очень тяжело уезжать от тебя и того места, в котором мне было по-настоящему хорошо. В твоём доме я обрела друзей. Но вернувшись сюда, я всячески старалась загрузить себя делами, чтобы заглушить все чувства к тебе. Мне даже показалось, что у меня это получилось. Но ровно до того момента, пока не увидела тебя на балу.

– А может всё дело в том, что ты узнала о моей помолвке с Беатрис и твоя гордость была задета? – с подозрением смотрел он.

В глазах Изабель вспыхнул огонь негодования, а на лице появилось оскорбленное выражение.

– Я не настолько коварна, как ты можешь думать обо мне! Но если ты так считаешь, я не смогу переубедить тебя в обратном.

Уже в более примирительном тоне Даймонд добавил:

– Тебе нет необходимости меня в чем-либо переубеждать. Я лишь стараюсь лучше понять тебя, – а затем сменил тему разговора. – Честно говоря я был очень удивлён, когда узнал, что в Лондоне ты остановилась в доме Мелиссы. Так ты простила её?

– Простила.

– После всего, что она сделала?!

– Тебя это так удивляет?

– Но ведь тебе пришлось делить вместе с ней мужа!

Изабель понимала, что он имел в виду.

– Да особо-то и делить не пришлось, – равнодушно пожала она плечами. – С Гессом нас связывал только закон.

Даймонд удивленно уставился на неё.

– А как же постель? Он ведь спал с вами обеими?

В миг щеки Изабель стали пунцового цвета.

– Гесс никогда не притрагивался ко мне, – жутко смущаясь, с трудом ответила она.

Даймонд вылупил на нее глаза.

– А как же первая брачная ночь?!

– Её он провел с Мелиссой. Именно тогда Гесс пообещал сестре никогда не прикасаться ко мне, и сдержал свое слово.

Признание Изабель заставило Даймонда поразиться и по-другому посмотреть на сидящую перед ним вдову. Хотя она была несчастна в браке, но он считал её женщиной, познавшей мужчину. На самом же деле Изабель была чистой и невинной девушкой! Абсолютно неискушенной в интимной стороне жизни! О Боже! Сейчас он представил, как должно быть она испугалась, когда он похитил ее. А ещё вспомнил, как она заявляла, что никогда не ляжет с ним. Теперь ее слова обрели для него иной смысл, так как скорее всего в них заключалась не только боязнь попрать общепринятые нормы, но и страх близости. А он чуть было не взял ее тогда на балу! Он ласкал ее как женщину, а не как девственницу. Он бы сделал это быстро и не заботясь о том, что она могла испытать боль. Ох! Только голос разума и то самое письмо уберегло его от непоправимого шага. Чтобы хоть как-то оправдать свое прошлое поведение, задал следующий вопрос:

– Но Гесс хотя бы целовал тебя?

– По-настоящему – никогда. Он лишь два раза прикасался к моим губам, во время помолвки и на свадьбе, но это были совсем невинные поцелуи.

Теперь память подсунула Даймонду воспоминания вечера, когда он первый раз поцеловал её. Первый раз! Это был ее первый раз! Господи!

– Изабель, прости меня! – с сожалением воскликнул он. – Если бы я всё это знал раньше, то вёл бы себя по-другому!

– Ты бы не украл меня? – спросила она совершенно невинно.

Смотря в ее светлые и чистые глаза, он только сильнее убедился в ее неопытности.

– Я имею ввиду наш первый поцелуй.

– Я не понимаю…

– Ох, это слишком опасная тема! – всплеснул он руками, а потом сжал лежащую на коленях салфетку.

Даймонд прекрасно помнил, как набросился на неё, желая отомстить ей за равнодушие и утолить свою страсть, но если сейчас он продолжит этот разговор, то захочет всё исправить и показать ей, каким должен быть первый опыт.

– Пожалуй, мне стоит уйти, – спешно поднялся он со стула, и кинув салфетку на стол, стремительно покинул столовую.

Даймонд не догадывался, но своими словами только разжег в Изабель любопытство. Ей хотелось узнать, что он имел ввиду, сказав, что вёл бы себя по-другому?