Текст книги "Цепи свободы (СИ)"
Автор книги: Alony
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 48
Приняв ванну, Даймонд переоделся к обеду. Его словно магнитом тянуло в комнату, где раньше жила Изабель. После её отъезда он ни разу не заходил в эти покои, хотя и приказал оставить все как есть. Сейчас же захотел вновь прикоснуться к тем вещам, которых касалась её рука, словно в них осталась ее частичка. Может даже там сохранился её запах и как наяву он мог ощутить присутствие Изабель.
С особым чувством Даймонд открыл дверь и вошёл внутрь, а затем окинул убранство комнаты тоскливым взглядом. Вот на этой постели Изабель спала, а вон там сидя у окна разговаривала с ним.
Он прошёлся вдоль стен, заглянул в гардероб, где по-прежнему висели ее платья и, взяв одно из них, поднес к лицу и вдохнул едва уловимый аромат. Нет, этот запах не мог удовлетворить его! Даймонд вернул платье на место, а потом направился к столику, на котором лежала щётка для волос. Провел по ней пальцами и выдвинул верхний ящик. То, что он там увидел, заставило его сердце забиться часто-часто. Внутри находилась хорошо знакомая ему бархатная коробочка. Быстро достав её, Даймонд открыл крышку и перед его взором предстало то самое колье. Сначала он рассматривал его, а потом взял в руку и в отчаянии сжал.
«Изабель! Любовь моя! Я не могу без тебя!»
Как же ему хотелось кричать эти слова во весь голос.
– Милый, а ты что тут делаешь? – вдруг услышал со стороны входа голос Беатрис.
Даймонд повернул голову и заметил, как ее взгляд был прикован к украшению в его руке.
– Ты что-то хотела?
Беатрис подошла и коснулась подушечками пальцем драгоценных камней.
– Я помню это колье. Ты подарил его мисс Далкейт. Могу я взять его себе?
– Нет! – резко ответил Даймонд и отдернул руку.
– Но почему? Все равно оно ей не нужно.
– Я сказал нет!
– Так ты снова собираешься встретиться с ней, чтобы вернуть его! – сразу же сделала Беатрис свои выводы.
Даймонд уже начинал выходить из себя и с раздражением сказал:
– Не говори ерунды! Я не собираюсь ни с кем встречаться! – и запихнул колье обратно в коробочку.
– А вот мне ты никогда не делал таких дорогих подарков!
– Хорошо. Обещаю, что в скором времени ты получишь какое-нибудь украшение. Тебя удовлетворил мой ответ? Теперь ты сможешь спать спокойно? – по-прежнему отвечал он в недружелюбном тоне.
– Ты не смеешь так разговаривать со мной! – завопила она и как маленький ребенок взмахнула руками. – Я думала ты скучал по мне, ждал нашей встречи, а на самом деле ты наслаждался нашей разлукой! Ты больше не любишь меня!
Даймонду хотелось удрать подальше от невесты и ее визгливого голоса, но все таки сдержал себя и постарался успокоиться. К тому же следовало признать, что в последнем своем утверждении она оказалась чертовски права! И это не ее вина, что он любил другую.
– Беатрис, прости меня, я вел себя непозволительно грубо. Я не хотел обидеть тебя.
Она заглянула ему в глаза.
– Так ты всё ещё любишь меня?
Сделав над собой неимоверное усилие, Даймонд дал ответ.
– Люблю.
– А ты не хочешь поцеловать свою невесту после долгой разлуки?
Беатрис прильнула к нему, обхватила его шею руками, а затем закрыла глаза и приоткрыла рот, чтобы получить поцелуй. Даймонд наклонился и невинно чмокнул её в губы.
– Я имела ввиду совсем другой поцелуй, – разочаровано произнесла она и скривила рот.
Даймонд смотрел на нее со всей серьёзностью.
– Подобные поцелуи должны быть после свадьбы.
– Не думала, что ты такой пуританин! – и обиженно ударила его по плечу.
Даймонд отстранился от нее и чуть отошёл назад.
– Нам уже пора идти. Твои родители давно заждались нас в столовой, – и показал рукой на выход.
Беатрис недовольно хмыкнула, но все же развернулась и послушно направилась к открытой двери. В это же время он положил коробочку обратно в ящик, запер на ключ и отправился следом за невестой.
Ричард с Авророй сидели в столовой и негромко переговаривались. При виде молодой парочки, Аврора с нетерпением воскликнула:
– Ну наконец-то вы пришли! Скорее садитесь на свои места! Я должна вам многое рассказать!
Даймонд помог Беатрис опуститься на стул, а затем сел сам и сделал знак, чтобы подавали ужин.
Пока слуги разливали суп, Аврора принялась зачитывать отрывки из письма.
– Вы только послушайте что пишет Изабель! Это же невероятно! Так, где я это видела… А, вот! Читаю. «От своего родственника я унаследовала огромное богатство, обширные земли и высокий титул. Мои владения простираются далеко на север. Весь этот год я была занята обустройством замка, где и проживала этот год в свое удовольствие, не зная ни бедности, ни лишений, ни нужды." – Аврора многозначительно посмотрела на дочь. – Надеюсь, теперь Изабель соответствует необходимому статусу, чтобы присутствовать на твоей свадьбе?
Беатрис вся позеленела от злости.
– Вот именно, это моя свадьба и я не собираюсь приглашать на нее мисс Далкейт!
– Но почему?! – никак не могла понять Аврора упрямство дочери. – Она всегда была к тебе очень добра!
– Я так решила! И это мое последнее слово! Ох, как же я хочу поскорее выйти замуж и больше ни от кого не зависеть! – закатила глаза Беатрис.
Ее замечание вызвало недоумение на лицах всех сидящих за столом. Отцовский долг побудил Ричарда прямо здесь в столовой дать ей наставление:
– Если ты так считаешь, дочь моя, то боюсь, ты сильно заблуждаешься. После свадьбы твоя жизнь целиком и полностью будет подчинена воле мужа. Тебе придётся советоваться с ним по всем важным вопросам.
– Но Даймонд любит меня и не будет возражать против моих желаний. Ведь так, любимый?
Даймонд аж поперхнулся.
– Конечно, но если только твои желания пойдут на пользу нашей семье.
– Я же смогу сама решать, куда нам стоит или не стоит пойти, и кого приглашать на обед или ужин?
– В этом вопросе у тебя будет полная свобода.
Беатрис окинула родителей победоносным взглядом.
– Тогда я настаиваю, чтобы мисс Далкейт не было на нашей свадьбе.
За столом повисло молчание. Все, кроме Беатрис, сидели подавленные. Аврора не понимала, чем Изабель не угодила дочери, Ричард переживал за жену, так как видел, как она расстроилась, а Даймонда угнетал сам предмет разговора.
После обеда вся компания переместилась в гостиную. Аврора рассказала, что Изабель приглашала её с Ричардом посетить замок и, что она будет рада их снова видеть. А ещё она поздравляла Беатрис с помолвкой и желала ей счастья.
Расположившись в кресле, Даймонд сидел мрачнее тучи. Он напряжённо ловил каждое слово, так как знал, какой ценой дались Изабель эти слова. Он и сам платил эту цену. Всё яснее он осознавал, что не сможет полюбить Беатрис. Как бы он не притворялся, стараясь изображать любовь, это не могло продлится долго. Рано или поздно Беатрис всё поймёт. Может признаться ей во всём? Он бросил взгляд на Ричарда и Аврору. Нет. Он не может обмануть их ожидания. Они так сильно любили дочь, что не перенесут, если она будет страдать. Придётся ему смириться, взять себя в руки и постараться жить дальше. Он обязан подарить будущей жене если не любовь, то хотя бы заботу и внимание.
– Даймонд, с тобой всё в порядке? – вывел его из задумчивости голос Ричарда.
Он тут же встрепенулся.
– Почему ты спрашиваешь?
– Аврора поинтересовалась, изменилась ли Изабель, но ты молчишь. У тебя такой вид, будто все проблемы мира разом свалились на твои плечи.
– Да? – замешкался он. – Я просто задумался.
– Судя по всему, твои мысли не такие уж и весёлые.
– Наверно я устал после долгой дороги, – нервно потер Даймонд лоб. – Если не возражаете, я поднимусь к себе и лягу спать.
Никто не стал возражать и каждый пожелал ему хорошенько отдохнуть.
Глава 49
На следующий день после завтрака Аврора показала Даймонду список приглашенных гостей, а когда он быстро просмотрел его и вернул назад, Беатрис захотела прогуляться с ним.
– Уже на следующей неделе мне предстоит съездить на примерку платья. Надеюсь его успеют сшить к назначенному дню, – без умолку болтала она, а Даймонд почти не слушал ее. Он ждал свадьбу не как чудесное событие, а как конец света. – Тебе тоже следует поехать со мной. Костюм обязательно должен идеально сидеть на твоей фигуре.
– Портной прекрасно знает мой размер. Он уже не первый год шьёт для меня, так что не вижу смысла в этой поездке.
– Мне что, без тебя ехать в Лондон?!
– Ты же поедешь с Авророй.
– Но ты мой жених и должен везде меня сопровождать!
Даймонда постарался сдержать себя.
– Беатрис, я поступаю так, как считаю нужным. У меня здесь накопилось множество дел, которые требуют моего личного присутствия, а наша разлука не продлится и недели.
– Ты думаешь только о себе! Тебя совершенно не волнует моё благополучие!
– Ты ведёшь себя как капризный ребёнок! – все таки не выдержал Даймонд и повысил голос.
– Что?! Ты снова разговариваешь со мной в непозволительно тоне!
– Тогда нам вообще стоит прекратить этот разговор, пока мы с тобой окончательно не поссорились.
Даймонд резко сменил направление и пошёл к дому. Беатрис застыла на месте и пораженно уставилась на него.
– Я больше не хочу разговаривать с тобой! – закричала ему в спину и топнула ногой, но он так и не обернулся.
Даймонд вошёл в кабинет и громко хлопнул дверью. Пройдя к столу и сев за него, принялся бездумно перебирать бумаги. Никогда ещё Беатрис не бесила его так сильно как сейчас. Он не мог понять, в чем заключалась основная причина такой раздражительности – его любовь к Изабель и невозможность быть рядом с ней или само поведение Беатрис. Даймонд и раньше видел, насколько она была избалована, но сейчас её капризы не знали пределов! Её желание контролировать и указывать ему что делать невероятно бесили его. Конечно, она была ещё молода и неопытна, но он не потерпит неуважения к себе!
Даймонд всё ещё пытался успокоиться, когда в комнату постучали и в дверях появился Ричард.
– Моя дочь все таки допекла тебя, – виновато улыбнулся он и прошел к креслу, в которое и опустился. – Мы с Авророй слишком много потакали ей, вот теперь она и старается подчинить всех себе.
Даймонд молчал.
– Беатрис только что прибежала вся в слезах и сказала, что свадьбы не будет, так как ты разлюбил её. Аврора пытается ее успокоить, но ничего не выходит.
– Нам сейчас всем нужно успокоиться, – произнес Даймонд и напряжённо посмотрел на друга.
– А что будет потом?
Наступила пауза, после которой последовал громкий вздох.
– Потом мне следует отправиться к ней в комнату и откровенно поговорить. Ну и попросить прощения конечно.
Ричард сразу обмяк.
– Это самое лучшее решение. В любом браке бывают трудности и разногласия, но без открытой беседы определенно не обойтись.
Даймонд видел, как сильно друг переживал из-за этой размолвки. Только ради него и Авроры он должен пересилить себя и пойти к невесте, чтобы восстановить мир.
– Тогда дай мне несколько минут, а потом я навещу Беатрис.
Ричард согласно кивнул и вскоре покинул кабинет.
Даймонд застал Беатрис лежащей на кровати и уткнувшейся в подушку, а рядом сидела Аврора и гладила дочь по спине. Реакция Беатрис на простую ссору казалась ему чрезмерно театральной.
– Позволь мне поговорить с ней? – обратился Даймонд к Авроре, и спустя несколько секунд она освободила для него место и вышла из покоев.
Он придвинул стул и сел на него, а затем позвал Беатрис по имени. Она не отозвалась. Он тронул ее за плечо и снова позвал.
– Что? – недовольно пробурчала она.
– Как ты себя чувствуешь?
– Не знаю.
– Ты простишь меня?
– Нет.
– Почему?
Она отняла голову от подушки и искоса посмотрела на него.
– Потому что ты злой и грубый.
– Ты в самом деле так обо мне думаешь?
– Да.
– Хорошо, я постараюсь как можно скорее исправиться. Ну так ты простишь меня?
Беатрис перевернулась на спину и приподнявшись на локтях, сразу поинтересовалась:
– Ты поедешь со мной в Лондон?
Даймонд без труда разгадал её уловку.
– Пойми, у меня действительно накопилось много дел, в том числе относящиеся к нашей свадьбе. Беатрис, мы с тобой разлучимся совсем ненадолго, а потом до конца жизни будем вместе.
– Что ж, раз твои дела важнее, так и быть, поеду с матерью. Хорошо хоть она еще не бросила меня.
Беатрис потянулась к нему, чтобы обнять его в знак примирения. Даймонду пришлось ответить ей и заключить в объятия. Её прикосновения не имели в его душе никакого отклика. Он надеялся, что в будущем сможет привыкнуть к их близости, но сейчас испытывал только отторжение.
Спустя четверть часа они спустились в гостиную и, когда Ричард с Авророй увидели их вместе, то несказанно обрадовались.
Беатрис сообщила, что все хорошо и свадьба не отменяется, а потом вместе с матерью принялась обсуждать скорую поездку в Лондон.
Даймонд устроился в кресле и молча слушал их болтовню. Его тяготила вся эта ситуация с Беатрис. За полтора дня, что он провел дома, успел три раза поругаться с нею! До роковой встречи с Изабель он с лёгкостью ладил с Беатрис, но сейчас его раздражала в ней любая мелочь. Как бы он не старался быть милым, всё выходило наоборот. Если он срочно что-нибудь не предпримет, то совсем скоро превратится в Гесса. Единственное, что приходило ему в голову, так это поменьше говорить и побольше молчать. Лучше вообще не перечить Беатрис, пусть делает что хочет. Может это не сделает его более мужественным, но по крайней мере своей отстраненностью он ни кому не причинит боли.
Глава 50
– Тебе какие перчатки больше нравятся? – смотрела Беатрис на Даймонда, держа перед собой две пары.
Он не видел в них большой разницы, поэтому лишь пожал плечами.
– И те, и те хороши.
Беатрис недовольно цокнула.
– Можно подумать тебе всё равно как я выгляжу.
В который раз Даймонд сделал вид, что пропустил ее замечание мимо ушей.
– Тогда вот эти надень, – и указал на те, что были в правой руке.
– Но они ведь уже вышли из моды!
– Тогда эти выбери, – кивнул он на другую пару.
– Но ты же сначала выбрал белые! Значит они тебе больше понравились. Но если я их надену, все подумают, что я не слежу за модой, а для будущей герцогини Ланкастер это неприемлемо. Мне срочно нужны новые перчатки!
Даймонда начинал раздражать этот пустой разговор. Но памятуя о решении не ссориться с Беатрис, сделал глубокий вдох и взял себя в руки.
– Скоро ты сама станешь законодательницей мод, так что выбери те перчатки, в которых будешь чувствовать себя наиболее удобно.
Беатрис ещё раз придирчиво осмотрела перчатки и, наконец, приняла решение. Бросив на диван белую пару, натянула бежевые, а потом отправилась на улицу, где ее с Даймондом ожидали Ричард с Авророй. Всей четверке предстояло провести этот вечер в кругу соседей. Так как весь путь не должен был занять и получаса, решили, что смогут разместиться в одном экипаже.
Аврора села рядом с мужем, а Беатрис с Даймондом.
– Судя по времени, мы уже сильно опаздываем, – немного беспокоилась, Аврора.
Даймонд решил не сообщать, что причиной их задержки были долгие сборы Беатрис, но тут же услышал её недовольный голосок:
– Если бы Даймонд помог мне, то мы бы успели приехать к назначенному часу.
От ее замечания у него вытянулось лицо. Тем временем она продолжила:
– Представляете, он хотел, чтобы я надела старомодные перчатки. Вот был бы конфуз, если бы дочери Стэнтонов увидели их на мне. Все знают, как они следят за модой. Они бы не преминули указать мне на оплошность, а потом ещё и хихикали за моей спиной.
Даймонд еле сдерживался, чтобы не приструнить ее.
– В твоём положении тебе следует меньше обращать внимания на мнение других. После свадьбы все будут смотреть на тебя и подражать твоему вкусу, – наставляла её Аврора.
Лицо Беатрис приняло крайне надменное выражение. Как же ей льстили слова матери.
– Просто они все так завидуют мне, что не упустят возможность сделать замечание. Старшая Стэнтон давно считается старой девой, а младшие не пользуются популярностью у молодых людей. С их деньгами они вряд ли найдут себе хорошую партию, если вообще выйдут замуж. Поэтому всё их внимание обращено на меня. Они так и брызжут желчью, стоит мне оказаться рядом.
Слушая Беатрис, Даймонд поймал себя на мысли, что именно она сейчас исходила желчью. Вид его становился всё более угрюмым. Слушать её было невыносимо. Она никого не любила и не уважала. Чем больше времени они проводили вместе, тем очевиднее это становилось. И дело тут было вовсе не в его любви к Изабель.
Беатрис выросла в крайне самолюбивую и эгоистичную особу. Как бы он не старался полюбить её или хотя бы уважать, но её поведение и слова сводили всякую его попытку на нет. Хотелось задать ей хорошую трёпку, чтобы хоть так выбить дурные черты характера из вредной натуры. Все сильнее он осознавал, что не только не сможет быть с ней счастлив, но и не сможет жить тихой и размеренной жизнью. Беатрис никогда не испытывала нужду, не знала ни в чём отказа, бессовестно пользовалась другими. Теперь же она возгордилась ещё больше, зная, что станет женой герцога и займёт высокое положение. Характер её становился всё более несносным. Казалось, она вознеслась не только над своим окружением, но и над родителями, и даже над ним! Он только не мог понять, замечают ли это Ричард с Авророй. Самому заговорить с ними на эту тему он не решался.
– Беатрис, тебе следует быть более снисходительной к Стэнтонам. Не всем как тебе повезло иметь достаточно средств, занять хорошее положение в обществе и возможность выйти замуж за подходящего молодого человека.
– Я и так уделяю им больше внимания, чем они того заслуживают. Честно говоря, я не понимаю, почему мы поддерживаем с ними отношения, если их отец всего лишь простой баронет?
– Они соседи Даймонда, а тебе, как его жене, следует с ними дружить. Ты не можешь игнорировать их существование или выказывать пренебрежение.
– Опять мне говорят, что я должна делать и что не должна! – недовольно фыркала Беатрис.
– Следовать установленным правилам – твой долг! – безапелляционно заявила Аврора.
Ричард, тем временем, наблюдал за Даймондом. Он все чаще замечал, как тот вёл себя крайне тихо, если даже не сказать больше – равнодушно. Его молодой друг мало походил на прежнего себя. Даймонд старался не перечить Беатрис, чтобы сохранить с ней добрые отношения, но при этом его лицо выражало либо недовольство, либо разочарование. Не так должен выглядеть влюблённый мужчина. Скорее он выглядел как человек, обремененный тяжёлой ношей. Сердце подсказывало, что Даймонд не любил Беатрис как того от него ожидалось. После возвращения из столицы он совсем сник. Больше он не был весел, мало говорил, часто сидел в одиночестве и был погружен в свои мысли. Ричард бы даже сказал, что Даймонд чувствовал себя несчастным. Тот обращал внимание на Беатрис только тогда, когда она сама этого требовала. Все чаще Ричарада охватывало беспокойство за будущее этих двоих. Очевидно, что они не могли сделать друг друга счастливыми. Беатрис думала только о себе, не замечая никого вокруг. Как бы горько не было сознавать для отца, но его дочь превратилась в маленькое чудовище. И вина за её воспитание целиком и полностью лежала на нём. Даймонд не должен всю жизнь расхлебывать его ошибки. Он должен поговорить с ним и выяснить, по-прежнему ли тот любит Беатрис. Только по-настоящему влюблённый мужчина мог помочь ей и прожить с ней всю жизнь.
Глава 51
За весь вечер у Стэнтонов Даймонд не сказал и десятка слов. Хотя внешне он выглядел спокойным, внутри него всё негодовало. Поведение Беатрис как возмущало его, так и раздражало. Все её слова, обращенные к бедным сестрам Стэнтон, были пронизаны лицемерием и самодовольством. Зная сейчас о её настоящем отношении к ним, Даймонду было тяжело видеть фальшивые улыбки и притворные комплименты. Он успокаивал себя лишь тем, что в высшем свете мало кто был по-настоящему искренен в обращении с другими.
Неосознанно, но он постоянно сравнивал Беатрис с Изабель, и чаша весов всегда была на стороне последней. За всё время их знакомства, Изабель больше беспокоилась о благополучии других и лишь в последнюю очередь думала о себе. То, что она смогла простить Мелиссу уже говорило о многом. Никогда Изабель не отзывалась пренебрежительно и о самой Беатрис, даже когда узнала об их будущей свадьбе. Наоборот, она только желала им обрести счастье в объятьях друг друга. Даймонд не мог представить, чтобы Беатрис поступила подобным образом.
На следующий день, когда Даймонд сидел в кабинете и подсчитывал расходы, к нему заглянул Ричард.
– К тебе можно? – спросил он и встал в дверях.
Даймонд отложил перо.
– Конечно! У меня голова идет кругом от этих подсчётов, а ведь это ещё не всё! За оставшиеся две недели предстоит выложить сумму куда значительнее, чем была потрачена до этого часа.
– Да уж, Беатрис не знает меры в своих желаниях. Хочет, чтобы о её свадьбе говорил весь Лондон, – заметил Ричард и прошел к креслу, затем сел в него, опустил голову и уставился себе под ноги.
Только сейчас Даймонд заметил в каком напряжении находился его друг. Весь его вид говорил о том, что он был чем-то озабочен. В такие минуты морщины на лице Ричарда становились глубже, придавая его лицу суровость.
На некоторое время установилась тишина. Ричард долго смотрел в одну точку, а потом поднял глаза и серьезно спросил:
– Ты любишь Беатрис?
Даймонда так и застыл с открытым ртом, никак не ожидая услышать от него подобный вопрос. Да, Беатрис тоже неоднократно спрашивала его любит ли он ее, и всякий раз отвечая ей он врал, но сейчас был другой случай. Тон Ричарда выдавал сомнения, который тот испытывал в отношении искренности чувств Даймонда к его дочери. И Даймонд был больше чем уверен, что скажи он «да», друг сразу услышит фальшь в его голосе.
– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Я бы мог сказать, что все родители беспокоятся о будущем своих детей и хотят видеть их счастливыми, но причина не только в этом. Твоё благополучие для меня не менее важно чем благополучие Беатрис. Я одинаково люблю вас, и то, что между вами происходит, беспокоит меня.
– О чём это ты?
– Я почти уверен, что ты не любишь ее так, как мужчина любит женщину. Да и она, судя по всему, любит только себя. Говоря это я полностью отдаю себе отчёт. Я боюсь, что этот брак разрушит вашу жизнь и сделает вас несчастными. И если я прав, то вам лучше отменить свадьбу.
– Не могу поверить, что ты предлагаешь мне это?! – пораженно смотрел Даймонд.
Ричард горько усмехнулся.
– Мне нужна правда, какой бы тяжелой она не была. Только если ты самоотверженно и искренне любишь Беатрис, я буду спокоен. Самое страшное – это понять, что я позволил совершиться ошибке, которая обречет вас на страдания. Я не хочу, чтобы своей жизнью ты расплачиваться за мои грехи.
Даймонд нахмурился.
– Какие грехи?
– Возможно я неверно выразился. Аврора так боялась потерять Беатрис, как потеряла остальных детей, что слишком баловала её. Я это видел, но ничего не сделал, не желая огорчать свою драгоценную женушку. Мне стоило вмешаться в процесс воспитания и взять всё в свои руки, но я просто наблюдал за ними со стороны. Мое бездействие привело к тому, что Беатрис выросла в эгоистичную особу. Но сейчас об этом уже поздно сожалеть. Единственное, что я могу сделать, так это не позволить вам пожениться.
– Но если я откажусь от свадьбы, разве это не заставит Беатрис страдать? А Аврора, как она переживёт наш разрыв?
Прежде чем ответить, Ричард долго молчал.
– Как бы жестоко не звучали мои слова, но переживания только пойдут Беатрис на пользу. Так она научится быть более доброй и сострадающей к положению других. Аврора же… Для неё это будет настоящий удар. Но не стоит из-за нас обрекать себя на страдания. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы видеть, как что-то не даёт тебе покоя. После возвращения из столицы тебя словно подменили. Ты превратился в собственную тень. Мне кажется, что в Лондоне с тобой что-то произошло, из-за чего ты так сильно изменился. Может ты осознал, что ошибся, решив жениться на Беатрис и теперь мучаешься, не в силах это изменить. Если это так, прошу, будь со мной честен.
Даймонд смотрел на Ричарда и решал, стоит ли все ему рассказать. Если он осмелится сделать это, то обратного пути не будет. Сможет ли его друг и Аврора пережить всеобщий позор, ведь об этой свадьбе знает весь свет? Как потом они смогут объяснить, почему она не состоялась? А Беатрис, как после такого она найдёт себе мужа? На ней будет клеймо брошенной невесты. Конечно, возможность обрести счастье с Изабель была крайне заманчива, но разве мог он так подло поступить с дорогими сердцу людьми? Даймонд колебался в своём решении. Слишком судьбоносным оно было.
Видя его нерешительность, Ричард добавил:
– Даймонд, если бы ты любил Беатрис, мой вопрос не показался бы таким трудным для тебя. Ты бы сразу заверил меня что любишь её. Я же вижу, как ты колеблешься с ответом. Нет ничего страшнее, чем жить в обмане, и если ты не любишь Беатрис, то сделаешь несчастным не только себя, но и её.
– Но я не могу подвести тебя! – воскликнул Даймонд от безнадежности. – Я обязан сделать Беатрис счастливой!
– Ты сделаешь её счастливой только если любишь.
– Ричард, мы все знаем, что в наше время браки без любви – это норма. Мало кто может позволить себе настоящие чувства.
– Такие браки заключаются ради выгоды, а мы находимся в другом положении.
– Ты действительно хочешь знать правду? Что если после моих слов ты возненавидишь меня?
Услышав последний вопрос, Ричард выглядел слегка удивлённым, но все же ответил ровным голосом:
– В любом случае правда лучше лжи.
Хотя Даймонд с сомнением смотрел на друга, но всё таки решился обо всем ему рассказать. Молчать было не менее тяжело, чем во всём признаться.
– Хорошо, я открою тебе что случилось, только предупреждаю, рассказ будет долгим. – Даймонд несколько секунд молчал, собираясь с духом, а потом сделал глубокий вдох и заговорил. – Всё началось с моей поездки к герцогу Гессу. Там я познакомился с хозяином замка, его женой и её сестрой. Жену Гесса звали Изабель, – Даймонд сделал паузу, ожидая, когда Ричард сам догадается, о ком пойдет речь.
Тот сначала сидел с невозмутимым видом, как вдруг его глаза расширились, и он резко дернулся.
– И-за-бель, – по слогам проговорил он. – Изабель?! Я правильно понял, твою родственницу, мисс Далкейт?
– Всё так, только она мне не родственница, – и Даймонд поведал Ричарду всю историю начав от первого бала в доме Гесса и до момента, когда пару месяцев назад расстался с Изабель.
Когда секретов больше не осталось, Даймонд напряженно уставился на друга, но Ричард молчал. Казалось прошла целая вечность, прежде чем он заговорил. Из груди немолодого мужчины вырвался громкий вздох.
– Честно скажу, твоё признание стало для меня тяжёлым откровением. Я даже представить себе не мог, что ты столько времени обманывал меня с Авророй, да ещё и втянул в это ни в чём неповинную Изабель. А Беатрис?! Ты играл в любовь, которой и близко не было. Знал бы ты, как мне хочется выпороть тебя! Ты действовал безрассудно, словно легкомысленный мальчишка! Одно лишь оправдывает тебя – твоё желание спасти жизнь Изабель. Но зачем ты решил жениться на Беатрис?
– Мне казалось, что между мной и Изабель всё кончено, что она никогда не простит меня, а Беатрис была рядом. Я видел, что нравлюсь ей. Я тоже любил её, хоть и братской любовью. Поэтому решил, что смогу прожить с ней всю жизнь, и для брака хватит той привязанности, которая была между нами. Я искренне надеялся сделать Беатрис счастливой. Но наша встреча с Изабель и её дальнейший поступок расставил всё на свои места. Оказалось она любит меня, но было уже слишком поздно. Я не мог бросить Беатрис и поступить с вами жестоко, а потому мне пришлось отказаться от своего счастья.
Ричард склонил голову и двумя пальцами сдавил переносицу. Просидев в таком положении достаточно долго, снова взглянул на Даймонда.
– Ты должен ехать к Изабель и взять её в жёны.
– Что?! – поразился Даймонд. – А как же Беатрис?!
– А с ней тебе предстоит трудный разговор. Ты ей во всем признаешься. Но не переживай, я знаю, Беатрис переживет ваш разрыв. Но ни она, ни кто-либо другой не должен вставать на пути любящих людей. Авроре я сам всё расскажу. А тебе стоит поторопиться к Изабель, чтобы за то время, что ты будешь к ней ехать, от отчаяния она не решила выскочить замуж за первого встречного.
Даймонд поднялся из-за стола и подошёл к Ричарду, который тоже встал, и протянул ему руку. Тот ответил другу крепким рукопожатием, а затем по-отцовски потрепал за плечо.
– Желаю тебе как можно скорее привезти Изабель в этот дом.
– А свадьба?
– Я всем сообщу, что она отменяется.
– Я так тебе признателен! – воскликнул Даймонд и крепко-крепко обнял его.
