Текст книги "Мед.ведь.ма (СИ)"
Автор книги: AlmaZa
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 49 страниц)
Вторая часть. Возрождение
Два года спустя
Октябрь
Сеул
В дверь раздался звонок. Резкий звук неприятно прорезал слух тех, чьи нервы и так были накалены. Тяжёлые и угнетённые настроения, пропахший алкоголем воздух, нездоровый смрад злобы и бессилия. Не трель, а какой-то зуд тишины в этом звонке, он ударяет по жилам и тревожит. Это мог вернуться кто-то из друзей, кому бы ещё прийти сюда? Чжунхэ, как хозяин квартиры, пошёл открывать, не глядя в зрачок. Чего бояться? Их тут несколько, у них есть оружие, если что, но вряд ли, всё-таки, это опасность или неожиданность…
За порогом стоял интеллигентного вида дорого одетый молодой мужчина, которого Чжунхэ видел впервые в жизни. И на губах этого незнакомца не к месту держалась вежливая улыбочка, за какую сейчас все друзья Чживона могли бы не думая вмазать любому.
– Вам чего? – кивнул Чжунхэ, оглядывая незваного гостя с головы до ног.
– Добрый день, – не обошёл приветствия, в отличие от него, этот тип. – Я хотел бы поговорить по важному делу.
– Какому ещё делу? – нахмурился парень.
– Речь идёт о человеке, которого называют Бобби… – Чжунхэ немедленно выдернул из-за ремня пистолет, прятавшийся за спиной под футболкой, и направил его в подозрительную личность. Никто не мог знать, что Бобби здесь! Всех друзей и союзников они знают, и неизвестным может быть только враг. – Не советую убивать меня, – не дёрнулся странный господин, всё так же улыбаясь, но уже очень холодно и уверенно, – вы же хотите помочь вашему другу поправиться?
Чжунхэ не убрал дула, держа руку твёрдо. Ладно, если бы кто-то узнал, что Чживон отлёживается здесь, у него в квартире, но узнать, в каком он состоянии, о его не оставляющей надежды травме мог только тот, кто узнал, как они разобрались с предыдущим доктором, который не смог поправить здоровье их друга. А это может привести к тому, что их сдадут полиции, и всё закончится ещё хуже даже, чем уже есть, хотя казалось бы, куда ещё?
– Кто там?! – крикнул другой голос, и из зала вышел Ханбин, лучший друг Бобби, так же известный, как БиАй, гроза девушек и король университета, но сейчас очень встревоженный и сокрушающийся парень, не думающий ни о чём, кроме как о помощи Чживону. Ханбин увидел незнакомца и оружие, направленное на того рукой Чжунхэ. – Вы кто?
– Он знает, что с Бобби, – бросил ему товарищ. Теперь нахмурился и БиАй.
– Может, мне дадут нормально всё объяснить? Без угроз и нервов? – спросил гость.
– Говори, да побыстрее, – позволил Ханбин, не видя ничего доброго в том, что их секрет каким-то образом оказался в доступе за стенами этого дома. Кто, откуда, каким образом?..
– Меня зовут Ёндже. Ю Ёндже. И если вы согласитесь на кое-какое сотрудничество, то, возможно, я смогу починить вашего Бобби, оставив его целым, а не инвалидом.
Сердце Ханбина дрогнуло. После того, как бездарный врач, которого они вызывали – хотя он, конечно, был очень опытным и знающим, но не помог им, а потому превратился в бездарного и мёртвого, – сообщил, что раздробленную руку Чживона нужно отнять, иначе она понесёт заражение в остальной организм, Бобби только матерился, слал всех к чертям, пил и требовал травки, которой только и оставалось утихомиривать его боль. Вскоре придётся добывать героин, потому что гниение плоти обычной дурью уже не перекроешь. Чживон не собирался жить инвалидом, он хотел сдохнуть с рукой, а не выжить без неё. Он чах, угасал и иногда орал от боли, пока не упивался и не укуривался до потери сознания. Руке конец, её не собрать – так постановила медицина. Ханбин не хотел в это верить, не хотел терять друга, не хотел сдаваться и не хотел видеть мучения Чживона.
– Какое ещё сотрудничество? – нервно сглотнул БиАй.
– Разрешите, я поговорю с самим пациентом? – не обращая внимания на дуло, перевёл своё внимание на БиАя Ёндже, поняв, что распоряжается тут всем он.
– Бобби… не в состоянии сейчас, – пробормотал он под нос, пока из-за спины стали доноситься стоны и кряхтенье, неразборчивое, одурманенное, пьяное и погибающее.
– Что ж, тогда вам придётся пообещать кое-что за него. Вы имеете такие полномочия и возможности? Пообещать что-то от лица Чживона, чтобы, когда я его вылечу, а у меня наверняка это получится, он бы исполнил данное мне обещание? – Ханбин прищурился, соображая на скорость. Как быть, что делать? С одной стороны, дать слово – ну что это такое? Этого типа позже можно пристрелить, пусть только Чживона приведёт в порядок. Или, с другой стороны, Бобби наверняка за свою руку сделал бы всё, если бы мог сейчас.
– Что вам нужно от Бобби?
– Информация. Два года назад, будучи наёмником, он выполнял задание – украл одну девушку. Мне нужно знать, где она, а, ещё лучше, чтобы он вернул её и привёз. – Ханбин насторожился ещё сильнее. Всё гораздо серьёзнее и глубже. О Чживоне, похоже, знают почти всё. Под него копали? За ним следили? Его хотят убить? Если бы хотели, не предлагали бы помощи по исцелению… Доверить какому-то неясному проходимцу жизнь лучшего друга? А что терять? Бобби никогда не согласится на ампутацию, поэтому сгорит за несколько дней от гангрены и сепсиса. Жизнь ему продлевают только мощнейшие антибиотики. БиАй переглянулся с Чжунхэ, но тот пожал плечами. Ясно, как всегда решать самому.
– Я даю вам обещание, что он расскажет всё. Только спасите его, – отошёл парень от входа в зал, впуская Ю Ёндже.
Несколько дней назад Бобби поучаствовал в «гонке смерти». Это когда мотоциклы должны перелететь через обрушившийся наполовину мост. За всю историю существования подобных гонок, подобное могли совершить всего два байкера. Один давно вышел из строя по старости, а второй был соперником Бобби в заезде. Неведомый наездник двухколёсного коня в золотом шлеме, он всегда побеждал, потому что кроме него никто не долетал до противоположной стороны. Обычно все падали в воду намного раньше, а Чживон почти смог, и именно это его почти убило. Он ударился о торец культи моста, и сам остался сломанным. Недаром говорят, что то место имеет плохую репутацию, проклятую. Захотел вознестись – сломался сам. БиАй сокрушался о том, что не смог предотвратить катастрофы. Ему стоило приглядывать за другом. Тот ведь захотел убиться намеренно. Бобби отказался довыполнить очередной заказ, оплаченный ему, как наёмнику, а за незавершённые дела обычно убирают. Некоторые из их компании были исполнителями-ликвидаторами, поэтому велеть убрать Бобби могли им же. Чтобы не ставить друзей под муки выбора, Чживон решил сам с собой покончить, при этом красиво и сумасбродно. Но и тут не вышло.
Когда он начал впадать в бред при неудачах с лечением, а вернее после них, Бобби принимался шептать и бормотать одно и то же: «Она предупреждала, она предупреждала, она говорила о мосте… это за неё мне наказание, за неё!». Иногда бред срывался на крик, после которого, мокрый от пота и выдохшийся, парень на время угасал.
БиАй вошёл следом за Ёндже, которого всё ещё подстраховывал от непредсказуемости Чжунхэ, не убравший далеко пистолет. Бобби толком не приходил в сознание, что господин Ю быстро смекнул, присев рядом. Действительно, разговаривать бесполезно – не с кем. Открыв строгий несессер, Ёндже достал оттуда шприц с набранным лекарством. Хорошенько оглядев покалеченную часть тела – плечо и руку, химик, биолог и просто талантливый в науке человек-изобретатель прощупал некоторые места, которые тщательно изучил на рентгене, выкраденном из кабинета убитого доктора. Бобби застонал от боли, ударившей даже в бессознательность.
– Дохи… – выдохнул он, не открывая глаз. – Дохи… уходи… я не достоин… – Ханбин приподнял брови, удивленно услышав что-то новое, после чего покосился на гостя. Тот не отвлекался от своего дела, как будто бы не слушая и не слыша больного. Ёндже протёр проспиртованным тампоном участок кожи и поднёс к нему иглу.
– Что вы ему хотите вколоть? – ничего не понимая в медицине, решил всё-таки изобразить осведомлённость БиАй, чтобы его не провели с помощью и не навредили товарищу.
– Гормональное. Для начала. Чтобы заморозить процесс развития заражения. У него остановится любая воспалительная деятельность, инфекция замрёт. – Сообразив, что с ним специально говорят упрощенно, объясняя суть, Ханбин кивнул. Что ж, кажется, всё-таки это реальная помощь. Ёндже сделал укол и достал второй шприц. Не дожидаясь вопросов, он прокомментировал: – А это обеззараживание. Вашему другу будет больно, поэтому не подумайте, что я ввёл яд. Просто больные и поражённые клетки начнут выздоравливать. Всё равно что помазать йодом рану – начнёт щипать. Вот это то же самое, только изнутри.
Мужчина произвёл второй укол и стал подниматься.
– Всё? – почти с облегчением развёл руки Ханбин, до этого скрещенные на груди.
– Нет, это была первая стадия, чтобы он не откачурился намедни, – сдержанно улыбнулся Ёндже. – А теперь я должен попросить вас помочь мне его вынести и отвезти в соответствующее заведение, где я смогу оказать ему надлежащую помощь. – БиАй протестующее прыснул.
– Что?! Я не дам вам его куда-то увезти, может, вы его там зароете?
– Конечно, именно для этого я ввёл в него две инъекции общей стоимостью в десять тысяч долларов, – поправил лацкан пиджака Ёндже, защелкнув чемоданчик с «магией» и взяв его в руку. – Не подумайте, что мне жалко, но в данном случае мыслю ценовой категорией, чтобы вам были ясны мои намерения.
– Я не хочу, чтобы его куда-то увозили! – Бобби начал стонать и морщиться. Действие лекарств началось.
– Ну, тогда больше ничего не могу сделать, – двинулся на выход Ёндже, – но второй раз приходить не буду.
Ханбин опять принялся наспех соображать, как же быть? Как быть? Что делать? Он переглянулся с Чжунхэ, когда целитель от науки уже обувался в прихожей.
– Стойте! – Чтобы тот точно не ушёл, Чжунхэ для верности опять навёл на него дуло пистолета. БиАй, цокнув языком, опустил его, вместе с рукой товарища. – Подождите, господин Ю. Хорошо, мы дадим вам его забрать. Я смогу поехать с вами?
– Нет, простите, но лаборатория, которой я управляю, не принимает гостей. Если я показался вам хоть на грамм честным человеком, то вам придётся поверить мне на слово, если нет – я ничего не смогу поделать. Я собираюсь вылечить вашего друга, хотя знаю, что он подлый и плохой человек, однако мне нужна от него информация, а если он не будет жив и здоров, то ничего не скажет. Вашему Бобби нужно хирургическое вмешательство, наблюдение, капельницы и реанимационная аппаратура. Тут её нет. Секрет дальнейшего лечения я раскрывать не намерен, но могу заранее сказать, увидев картину живьём, что скорее всего справлюсь. Пусть рука примет немножко нетоварный вид в особенно запущенных местах, но она будет работать и двигаться, ничем не уступая той, что была до травмы. Итак, ваше решение?
Подумав ещё несколько секунд, Ханбин кивнул, знаком призывая Чжунхэ следовать за собой. Ёндже не стал возвращаться в комнату и позволил двум парням самим вынести третьего, аккуратно его придерживая. Бобби был в отключке, хотя на лице отражались муки, которые терпел организм.
Они спустились с ним по лестнице и вышли из подъезда, перед которым стоял автомобиль. И три человека в черных кожаных штанах возле него, один из которых был в золотой маске. Ханбин с опаской оглядел их. Мог ли он знать кого-то из них? Тех, чьи лица были открыты, он видел впервые. Что это за люди? Охрана чудо-врача? Ёндже открыл заднюю дверцу машины и помог уложить на сидение Чживона. Ему подогнули ноги, чтобы он уместился.
– Прошу вас, не волнуйтесь, – заверил ещё раз господин Ю, обернувшись напоследок к БиАю и Чжунхэ, – я буду держать вас в курсе событий, возможно, дело займёт недели две-три.
Он был похож на людей в белых халатах, они говорят так же привычно отстранённо, убедительно и профессионально, без заминок, потому что говорили подобное уже сотни раз.
– Мой телефон… – спохватился Ханбин.
– У меня есть, – остановил его Ёндже и, сев на переднее пассажирское, сказал водителю ехать. Троица в черных кожаных штанах осталась, наблюдая и подстраховывая, чтобы добытый Бобби и господин Ю с ним уехали без препятствий. БиАй запомнил номерные знаки, поглядев на них, и решил, что как только окажется дома, сразу же свяжется со своими – драконами, – и пробьёт этого типа. Но, видно, его замысел каким-то образом отразился на мимике, или был достаточно предсказуемым в целом. Незнакомец в золотой маске подошёл к нему и доверительно попросил:
– И не вздумай пытаться накопать что-то о нас, о Ю Ёндже. Попытаешься выследить – будет плохо, попытаешься раструбить – будет плохо, позовёшь кого-нибудь на помощь – будет плохо.
– Ты мне тут не угрожай, – хмыкнул Ханбин, – я за своего друга порву нахер, ясно?
– Тогда тебе придётся выбрать, кто тебе дороже, друг или сестра? – БиАй почувствовал ужас и спазм в груди. Сердце остро кольнуло. Чжунхэ рядом насторожился, приблизившись, поскольку слышал беседу.
– Только троньте её! – прошипел БиАй.
– Уже, – тихо сообщили губы под маской. Товарищи не выдержали и оба попытались выхватить пистолеты, чтобы направить на неизвестных, но неизвестные были быстрее, и вот уже три дула смотрело на двоих, замерших в безысходности. Ханбин попытался проглотить ком в горле. Все его мысли устремились к Бёль, его маленькой сестрёнке, которой всего двенадцать лет. Отец из-за бизнеса постоянно проживает в Сингапуре, и приезжает к детям только на праздники, и за Ханбёль присматривает он – брат, он её кормит, заботится о ней, покупает ей всё, водит на прогулки. Ханбёль – самый близкий, родной и любимый человек для него, и у БиАя стала уходить из-под ног земля. Он не хотел подумать о том, что приедет в их квартиру, а сестры там нет.
– Где она? Что вы с ней сделали, уроды? – постарался без паники и слёз в голосе произнести парень.
– Она у нас. С ней всё хорошо. И будет хорошо. Если ты не сообщишь никому о нашем визите, если не будешь искать и стучать. Если не будешь звонить Джиёну, твоему великому боссу, и просить заступиться и разобраться. Ты понял? Ни слова, БиАй, и получишь обратно и друга, и сестру.
– Суки, – процедил Ханбин, пытаясь запомнить тех, чьи лица не были закрыты. Когда Бёль будет дома, он найдёт их и размажет. А Бёль увезёт в Сингапур и спрячет. Нет, там она будет под крылом Джиёна, а тот тоже любит шантажировать своих подчиненных, если что-то надо. Чёрт, куда спрятать Бёль?!
– Мы просто хотим вернуть нашу девочку, тогда отдадим вашу.
– Я-то тут при чем?! Я даже не знаю, что делал Бобби два года назад! Если у него были заказы в Сеуле, то я о них знал, а когда он уезжал на выполнение заданий в другие места – он не докладывался о том, что там творил, я не могу ничем вам помочь, почему вы мою семью трогаете?!
– Мы ещё никому не причинили вред, не нервничай раньше времени. Ступайте обратно, мы с вами свяжемся. – Пистолетами Ханбину и Чжунхэ указали на подъезд. Те переглянулись, перетаптываясь. – Идите-идите, выбора у вас нет, если не хотите усугубить ситуацию. – В мозгу БиАя беспрерывно забился сигнал об опасности, нависшей над сестрой. Он не может совершить необдуманных шагов, не может рисковать ей. Он кивнул Чжунхэ, предлагая смириться и уйти под прицелами незнакомцев. – И никакого Дракона в наших с вами делах, запомнили? – Стиснув зубы, Ханбин ещё раз кивнул, уходя. Даже если его сейчас пристрелят в затылок – он ничего не сможет сделать. Так паршиво он себя никогда не чувствовал. Не хотелось ничего, кроме как оказаться способным развернуться и навалять этим козлам. Но обстоятельства были таковы, что пришлось ретироваться, как битая собака, поджавшая хвост. Для самолюбия БиАя был нанесён страшный удар, который он не собирался забывать и прощать.
Проводив приспешников «дьявола», то есть, Дракона, золотые опустили оружие и быстрыми шагами ушли подальше. Через пару поворотов Дэхён снял маску и протёр освобожденное лицо, открывшееся воздуху.
– Ну что, эта падла два года назад вас обвела вокруг пальца? – спросил он через плечо у Чонгука.
– Эта, только поживее была, а не с бледно-спирохетовой мордой, – ответил тот.
– Оно понятно, после такой аварии любой станет трупообразным, – Дэхён сокрушенно опустил взгляд под ноги, – я не хотел для него такой участи, когда соглашался на гонку. Если бы он разбился насмерть – было бы лучше. Но скроен Чживон оказался на удивление выносливым и живучим.
– Но тогда бы мы не имели возможности из него вытянуть то, что нам надо, – заметил третий спутник, Чимин.
– Да и пусть помучается, – хладнокровно пожал плечами Чонгук. – Я бы на месте Ёндже оставил ему жизнь, но руку бы спасать не стал. Он слишком много зла сотворил этими руками, и судьба собиралась наказать его по справедливости.
– Судьба не всегда справедлива, – вздохнул Дэхён.
– В отличие от Ёнгука, – поднял палец Чимин, – и раз Ёнгук сказал делать так, то делаем так. Нечего и думать.
– Да я же не спорю, – смирился Чонгук. – Но если Бобби оклемается – я ему набью рожу.
– Ага, много вас таких ему её уже набило, – не оценил задумки Дэхён. – Шуга как раз из больницы выписывается, хочешь сменить его на койке?
– Речь о постели в палате или спальне Джинни? – приподнял бровь Чонгук.
– Ах ты ж развратная скотина, – пихнул его в бок Чимин.
– Да шучу я, шучу! Но Сахарного прикольно подначивать, ты видел его глаза, когда ему говоришь что-нибудь о Джинни? Типа, а она симпатичная. Он весь такой сразу «Чё? Не смотри на неё, не подходи к ней, не гуляй с нами больше, не звони мне, ты мне не друг, я тебя не знаю». Нельзя ж быть таким ревнивым!
– Все люди разные, – подошёл Дэхён к своей машине, снял её с сигнализации и золотые погрузились в салон. – Не все умеют держать себя в руках.
– Да и посмотрим на тебя, если влюбишься или заведёшь девушку, – бросил вызов Чонгуку Чимин.
– Дудки ребята, никогда, – хитро поводил носом из стороны в сторону младший. Затем гордо вскинул подбородок и посмотрел за окно. – Я золотой. Я в браке со своим долгом, со своей честью, с путём воина.
– Многоженец, что ли? – усмехнулся Дэхён в зеркало заднего обзора, поймав взгляд товарища в нём.
– Нет, я многофункциональный однолюб, – улыбнулся Чонгук.
– И кого же ты любишь? – обернулся Чимин.
– Не кого, а что! Я люблю наше дело. Оно для меня самое важное, и я не могу его бросить. Я хочу бороться с преступниками, я хочу сделать как можно больше людей счастливыми, живущими в мире и покое, без страха и страданий. Я не смогу этим заниматься, если буду получать по башке в бытовых драках на почве ревности.
Дэхён хотел что-то добавить, но промолчал. Был уже у них такой воин, который пёкся обо всех, кроме себя, и не приемлел устройства собственной жизни. К чему это привело? К многолетним страданиям и его самого, и той, которая его любила. А чем всё кончилось? Этот воин воспитывает двух сыновей в Тигрином логе, и больше не парится по поводу того, как совмещать жизнь борца за справедливость и личную жизнь. Может, и Чонгуку однажды откроется вторая сторона медали, когда-нибудь, когда он уже не будет так молод.
Ёндже подключил Чживона к датчикам, отслеживающим его состояние, воткнул в шею катетер на три разъёма для необходимых лекарств и питательных веществ. На него работал целый отряд специалистов: ординаторов, лаборантов, терапевтов, хирургов. Сам Ёндже, сын ресторатора-миллионера, конкретно врачом не был. Ещё в молодости он увлёкся химией, а потом, поняв их близость, биологией, что в целом вылилось в фармацевтику. Однако резать людей он от этого не научился. То есть, ножом и насмерть – да, или чтобы покалечить, а вот чтоб починить, да потом сшить – это нет, не по его части. Поэтому распределив необходимые препараты по мере поступления, Ёндже ждал результаты дополнительных анализов, тут же по прибытию в тайную лабораторию взятых у Чживона. Ассистентом хирурга и начинающим химиком, обучающимся у господина Ю всем хитростям дела, был Чон Ходжун, выпускник Тигриного лога и золотой, из-за плохого зрения не сумевший стать первоклассным воином, поэтому подавшийся в науку. Носящий очки с толстыми стёклами, он без них видел плоховато, но зато его осязание и нюх за годы тренировок достигли такой точности, что он различал любые химикаты, вещества и элементы по запаху, даже слабому, а на ощупь способен был в темноте определить любой предмет. Ёндже видел большие перспективы у этого парня, который сейчас подбежал к нему с распечаткой показателей состояния крови, давления, сердечного ритма.
– Вот, всё готово, – подал он листки Ёндже, и тот стал вчитываться. – Вроде бы никаких доводов против того, чтобы вскрыть мёртвые ткани нет.
– Это даже не обсуждается, тут нет выбора. У него там уже сапрофиты, наверное, – угрюмо углубился в мысли Ёндже. Он мог ненавидеть врага или желать его убить, но когда ему доставляли человека на операционный стол, он переставал видеть в нём плохое или хорошее, была только одна цель – спасти. – Донорскую кровь приготовили?
– Да.
– Биологические материалы для восстановления кожных покровов? Депротеинизированный гемодиализат*?
– Да. Начинать? – Ёндже покивал. Ходжун помедлил и, надумав, нерешительно спросил: – Ты будешь ему колоть Т-ген-четыре? Который спас Лео от смерти?
– Нет, – Ёндже отвлёкся от протокола диагностики, закусив нижнюю губу в раздумьях. Прошла почти минута, прежде чем он продолжил: – Это, конечно, проверенный способ, и он бы сработал наверняка, но разве нам нужен враг, который будет обладать силой и непоборимостью нашего лучшего воина? Нет, принеси из сейфа П-ген-три.
– А он… не будет жаловаться на неэстетичность результата?
– Не так уж всё будет плохо. Да, рука немного побледнеет и отвердеет, но будет служить, как новая. К тому же, не забывай, я это разрабатывал для своих. Клетки с П-геном не регенерируются, но и не убиваются. У него будет броне-рука, на что жаловаться наёмнику? Он ей сможет от пуль отгораживаться.
– Прям «Икс-мэны», очередная часть, – восторженно поправил очки Ходжун.
– Всё, что однажды появляется в воображении, однажды появляется и в реальности. – Ёндже потянулся за белым халатом.
