Текст книги "Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

– Чего не сбежал? – открыто и без малейшего уважения поинтересовался Загрейн, изучая своего… врага? Однозначно врага. Но почему-то выглядящего на редкость беспомощно и даже откровенно жалко.

«И это он годами держал всех нас в таком напряжении? Это он фактически изничтожил запад, а потом и население Артахара? Эта развалина? Этот кусок засохшего старого дерьма⁈»

– Не хотел, – пожал Вермитракс плечами. – Я желал посмотреть в ваши лица, прежде чем лишить мятеж смысла.

– Этим взрывом ты не убьёшь никого из нас, – ухмыльнулся Ребис, поигрывая мечом. – Разнесёшь дворец, не более.

– Более, – поправил его наместник, – алхимии хватит.

Загрейн ткнул локтем Ребиса, одними губами шепнул «Дэля». Его брат закатил глаза, а потом направился к Вермитраксу.

– Отдай, что там у тебя в руке, да вали отсюда. Я не убью тебя, даю слово.

– Что мне твоё слово, мальчишка? – зло дёрнулся Вермитракс. – Я хотел лишь посмотреть на вас, прежде чем устроить взрыв. Посмотрел! А теперь…

Аура Наблюдения показала чёткую картину: пальцы Вермитракса сжались, ломая тонкие стенки амфоры. Огонь рванул во все стороны, задевая бочки. Взрыв.

Секунда времени до уничтожения дворцового квартала и чёрт знает скольких зданий вокруг!

Ребис с рыком рванул вперёд. Загрейн использовал технику «пуль», совмещая её с телепортацией. Два движения слитые в одно, как делал уже сотни раз. Расстояние было небольшим, он должен был успеть.

Но вместо этого столкнулся с чужим силуэтом. Чьё-то плечо, чья-то рука. Мухи ударили в пустоту, тело материализовалось не там где нужно, и Загрейн почувствовал как что-то в восприятии сдвинулось – съехало набок, словно картина на стене после небольшого землетрясения.

Оба парня не успели, но в этом не было нужды. Амфора уже находилась в чужих руках, покуда Аделард Вермитракс хрипел, затыкая перерезанное горло.

Смутно знакомая девушка осторожно поставила амфору возле стены. Выпрямилась, улыбнулась.

– Прости, – обратилась она к Загрейну. – Я не хотела тебя задеть.

Он попытался ответить, но вместо открытия рта дёрнул ногой, падая на пол. Попытка обратиться в рой заставила его забиться, словно рыба об лёд.

– Мой Запретный Плод меняет восприятие, – пояснила она. – За это я и извинилась. Следующие минут десять ты будешь… м-м… двигаться в случайном порядке. Это пройдёт.

«Тиара Йоколь, – вспомнил Загрейн, – та, что помогла мне с Камбиизом. Дала Хриосу».

– Кто ты, сука, такая? – шагнул к ней Ребис, поигрывая мечом.

– Абсолютно никто, Клинок Тысячи Войн, – с едва уловимой улыбкой ответила она и… выпрыгнула из окна, разбивая стекло.

Шагнув к осколкам, Ребис посмотрел наружу, но заметил лишь мелькнувшую тень.

– Думаешь, её сила пробила бы Ауру Защиты? – спросил он у Загрейна. – Ах да, ты теперь бесполезен… Надеюсь это и правда временно, братец. Хах, но ты можешь попробовать пошевелиться, подбирая… м-м… новые сигналы?

Ребис сбросил труп наместника с трона и упал на него, оглядывая заставленный огненной смесью тронный зал.

– Не спеши, брат, продолжай валяться в моих ногах, – подпёр он подбородок кулаком.

Загрейн мог лишь мысленно выругаться, попутно гадая, зачем одна из воительниц Вермитракса лишила его жизни? Примазывалась к мятежу? Но почему тогда сразу сбежала? Может, выполняла чужой приказ? Но чей?

Время подумать у него было. Целых десять минут почти полной беспомощности. О, как он «обожал» такое!

Глава 27
Пустой трон

Окрестности Палида, взгляд со стороны

Они отбились. Враг отступал, преследуемый мятежниками. Зана ругалась, бинтуя плечо. Аура Защиты – это не её. Не то чтобы совсем-совсем не её, но она предпочитала увороты. А лучше – быстрый удар со всей силы, чтоб враг после этого соскребал кишки со стен. Вот это – то что надо!

– Какого чёрта, Загрейн? – бормотала она, морщась от боли в плече. Не смертельно, алхимия поправит, но всё равно неприятно. – Не мог подстраховать? Я же просила…

Зана заметила, что мухи уже некоторое время как пропали. Похоже Загрейн столкнулся с чем-то серьёзным, ведь обычно его наблюдатели крутились повсюду, отслеживая каждый её шаг. Иногда это напрягало, смущало, раздражало. Но вместе с тем давно уже стало привычным.

Трое негромко болтавших солдат, – метрах в десяти за её спиной, – в один миг перестали подавать признаки жизни.

Зана моргнула, нахмурилась, ощупала пространство Наблюдением, не спеша оборачиваться и показывать свою осведомлённость.

Нет, ничего. Пустота.

Кто-то скрыл себя и, – она была уверена в этом, – крался к ней со спины.

Взгляд девушки скользнул в сторону, на землю.

Так и есть. Длинная кривая тень. Плохо видна на фоне только-только выходящего солнца, но всё равно заметна.

Причём тень весьма характерная!

– Так вот как ты убила Вету, – сказал она, не оборачиваясь. – А я думала, был бой, где эта слабачка вдула, как последняя дура. А в реальности всё прошло совсем иначе. Так?

Тень замерла. Хватка Заны сомкнулась на рукояти меча.

Несколько секунд ничего не происходило.

– Ничего личного, – наконец произнесла Иаланта откуда-то сзади. – Я не могла упустить такой момент. Мухи Затмения отсутствуют, свидетелей нет. Лишь ты и я.

– Зачем тебе это? – все чувства Заны максимально напряглись.

– Не хочу делиться, – искренне ответила она. – Ты – одна из тех, кто всё ещё имеет власть над Ребисом, пусть даже сама не осознаёшь это. Я не желаю такого. Остаться должна только одна.

Зана молниеносно развернулась, идеально подгадывая момент. Её наполненный Аурой Атаки меч разрубил пространство с силой, недоступной воительнице среднего уровня. О, нет, это был поистине мощный удар!

Жаль, что ради этого она полностью пренебрегла Защитой…

И пусть у девушки имелись тому оправдания, это её не спасло.

Клинок Иаланты вспорол ей живот. Клинок Заны рубанул противницу по горлу.

Иаланта Кровавая Роза, которая, как раз-таки не пренебрегала Защитой, дёрнула рукой к своей ране. Уронила меч. Потянулась к поясной сумке с алхимией. Упала на колени. Завалилась на землю, пачкая её кровью.

– Я, – выдохнула Зана, разглядывая, как кишки вываливаются из неё, словно конфеты из праздничной пиньяты, – победила.

Но это была пиррова победа.

Упав на задницу, Зана осоловевшим взглядом осмотрела разгромленный лагерь. Тихо выругалась. Откуда-то доносился шум. Далеко, словно сквозь вату.

Надо прилечь. Дождаться помощи. Может, всё ещё обойдётся? Рана серьёзная, но вдруг не смертельная?

Она лежала на земле и смотрела в понемногу светлеющее небо.

Кто-то звал её по имени. Голос знакомый – она тянулась к нему, пыталась удержать, но он уходил. Или это она уходила? Непонятно.

Нужно сосредоточиться. Закрыть глаза…

* * *

Палид, взгляд со стороны

С каждой секундой Загрейн всё больше осваивался с полученным эффектом. То ли сила Тиары постепенно сдавала, то ли он привыкал и учился с ней работать. Так или иначе, не прошло и озвученных девушкой десяти минут, как он кое-как поднялся на ноги. Распался роем. Собрался снова.

– Тебе как-нибудь тоже надо будет попробовать, – проворчал он, глядя на Ребиса. – Занятное ощущение.

– Не, – отмахнулся брат. – Я просто убью её в следующий раз.

– Тиара помогла нам.

– Не особо. И она работает на кого-то ещё.

– Это очевидно.

Пожав плечами, Клинок Тысячи Войн поднялся с трона. Несколько минут назад сюда заглянули бойцы мятежной армии, коим Ребис отдал десяток распоряжений.

Битва почти завершилась. Защитники пали практически на всех фронтах. Небольшие точки сопротивления ещё тлели возле поместий знати, возле старого форта, возле казематов и, как ни странно, крупнейшего местного борделя.

Последний факт заставил Загрейна задумчиво хмыкнуть.

Он подошёл к разбитому окну, вдохнул полного ночной прохлады воздуха. Хотя о ночи говорить было поздно. Она почти закончилась. Вот уже солнце начало выглядывать из-за горизонта.

– Это конец, Ребис, – сказал он.

– Это только начало, брат мой, – возразил тот.

Теперь уже Загрейн пожал плечами, поджал губы. Его мухи, над которыми он вновь взял контроль, начали разлетаться по Палиду, изучая то, что случилось за долгие, – или короткие? – десять минут.

– Кстати, – постарался как можно спокойнее сказать он, – что там с Дэлей?

Тон Загрейна не обманул Ребиса. Тот сразу уставился на брата, прищурился.

– А что с ней?

– Где она? Ты обещал рассказать, когда мы захватим Палид.

– Ах, действительно, – Ребис развёл руками. – Ну извини, брат. Я соврал. Никогда не знал, где она находится.

Загрейн замер. Он… подозревал, что может случиться именно так. Опасался.

– Думаешь, это была моя прихоть? – продолжал разоряться Ребис. – Я видел, что тебе было наплевать на нас. На Ностой, на Миизар. Ты хотел уйти. Хотел свободы и… не знаю. Всего этого! – взмахнул он руками. – Я просто поставил перед тобой цель, как морковку перед носом осла…

Последнее сказано было определённо зря. Загрейн атаковал без лишних слов или истерик.

Мухи ударили плотной волной – скорее сбить с ног, а не уколоть. Ребис отреагировал мгновенно, пролетел облако насекомых, словно через туман, и обрушил клинок на место, где мгновение назад стоял Загрейн, успевший распасться потоком мух.

– Глупо! – рыкнул Ребис. – Это глупейший твой поступок, брат!

«Пулю» он принял на плоскую сторону клинка. Потом ещё и ещё раз.

– А вот сейчас даже обидно. Я предполагал, что мы можем столкнуться, когда я открою правду, но считал, что ты будешь биться всерьёз. Сейчас это больше походит на какие-то заигрывания. Что случилось, братец? Потерял настрой?

– Тут алхимия, – собрал Загрейн себе тело. – А рядом – люди. Нам нужно выйти за пределы города…

– Да-да, – кивнул Ребис. – Неплохо придумано. Давай так и сделаем, после того, как наведём здесь порядок?

– А может, прямо сейчас?

– Сейчас у меня нет на это времени, Загрейн! Надо отдать сотню указаний! Наршгал всемогущий, ты можешь ещё немножко подождать?

Загрейн рванул на Ребиса в своём теле. Они закружили обмениваясь точными и очень аккуратными ударами, ступая ровно между готовых взорваться бочек.

Ребис хохотал, Загрейн мрачно хмурился. Оба использовали Ложную Цель, сокрытие Ауры, боевые искусства.

Оба осторожничали, не решаясь биться даже в четверть своих сил.

– Знаешь, мы давно не тренировались, – Ребис облизнул сухие губы. Во время одного из парирований, с его запястья слетела монета. – Сразу вспоминаются старые деньки. Подумать только, сколько прошло времени! Ты всерьёз хочешь перечеркнуть это? Ради сестры, которую ни разу не видел?

– Скорее по причине того, что ты ебал мне мозги все эти годы.

– Я ведь уже извинился, верно?

– Тогда просто не сопротивляйся. Тебе ведь нравится умирать, так?

– Нет, – насупился он, сжимая челюсть. – Это ни хера не весело!

– Тогда… тебе не повезло.

Загрейн замер возле стены, прямо рядом с амфорой, которую сюда поставила Тиара. Он внезапно осознал, что сдерживать столицу от погрома более не в его интересах. Дэли здесь нет. Скорее всего нет.

– Твою мать, – раздражённо бросил Ребис, осознав следующее действие Загрейна.

Пинок разбил амфору. В этот же миг Загрейн обратил себя в поток мух, телепортируясь и избегая любого урона. А Ребис нет.

Он, конечно, успел покрыть себя Аурой Защиты, но взрыв действительно оказался неимоверно сильным. Вермитракс хорошо подготовился.

Дворцовая площадь, нет, весь Палид содрогнулся.

Куфо перестал существовать, вместе со всем центром города. Потоки огня взвились до самого неба.

Оглушённые контуженные солдаты с ужасом смотрели на остатки дворца, превратившегося в огненный курган.

– Жарко, верно? – усмехнулся Загрейн, встав рядом с одной из таких групп.

– Что нам делать? – спросил его ближайший офицер.

– То, что вы обсуждали на брифинге, – отмахнулся парень. – И не отвлекай меня.

Алхимия была сильной, но эффект длился недолго. Уже через несколько минут жар спал достаточно, чтобы прикрывшись Защитой, Загрейн прошёл внутрь, выискивая одно вполне конкретное тело. И нашёл его.

Аура Наблюдения была отличным в этом подспорьем.

Тело брата было страшно обожжено, но уже не горело. Аура Защиты сработала как надо. Весь урон, конечно, не отразила, но значительную часть точно.

Загрейн наклонил голову, разглядывая расплавленные вирры, которые образовали на теле Ребиса натуральный кокон вместо «монетного доспеха».

– Но это тебя, конечно, не убило. Чёртов урод, – буркнул он.

Уже неоднократно Загрейн наблюдал, как Ребис поднимался после самых серьёзных и опасных ран. После смерти.

Времени до этого момента оставалось мало.

– Давно нужно было сделать это, – пробормотал он, создавая из мух огромный топор, чем-то неуловимо похожий на секиру Годарта.

Встав возле правой руки Ребиса, Загрейн наполнил своё оружие Аурой Атаки. Наполнил на весь свой максимум, который был.

И обрушил на неё.

Казалось, земля дрогнула ещё раз, но секира сделала своё дело. Рука, а вместе с ней и прóклятый меч оказались отделены.

Гром не обрушился с неба. Тело Ребиса не иссохло и не обратилось пеплом.

Однако… что-то всё-таки неуловимо изменилось.

Загрейн обернулся и посмотрел на обожжённый труп брата. Тот словно бы… словно бы…

– Затмение, – раздался чей-то незнакомый голос за спиной.

Загрейн обернулся, успевая заметить немолодого мужчину. Лет пятидесяти, подтянутого, сухого, с какой-то въевшейся ухмылкой на губах и острым взглядом.

«Как он подкрался ко мне?» – успел подумать он, прежде чем незнакомец коснулся его груди своим пальцем. Загрейн отметил кольцо с крупным сапфиром.

– Ты перестарался со своей местью, – добавил старик.

Сквозь его палец прошёл импульс. Загрейн отметил лишь движение Ауры. А потом… перестал существовать. Испарился, словно при телепорте, вот только… вместе с ним пропали и все мухи. Каждая, которая была в этом мире, включая «заначки», спрятанные в самых разных местах.

Райнер Силиват, он же Нортес, первый помощник Грейхорна Истинного, сплюнул кровью.

– Доигрался, – сипло шепнул он. – Это тело не предназначено для старых трюков, чтоб тебя…

У него было совсем мало времени. Нужно спасать вместилище его капитана. Потому что иначе… Ох, он даже не представлял, как Грейхорн будет злиться! Особенно если весь план придётся начинать по новой. Нет-нет, только не это!

Огонь внезапно начал обжигать. Возраст тела напомнил о себе. Райнер Силиват выругался, посмотрел на безмолвное небо.

– Капитан?

На краткий миг мужчина задумался, а что если его никогда не было? Что если… что если всё это время он был обычным безумным стариком?

Посмотрев на своё кольцо, Силиват увидел треснувший сапфир.

Никто не ответил. Никто никогда не отвечал ему.

– Хорошая работа, – сказал он тихо, неизвестно кому.

Тело оболочки начало рассыпаться – он чувствовал это. А ещё облегчение, словно снял узкие ботинки после тяжёлого рабочего дня.

Впрочем, Палид оправится от этого шрама. Миизар свободен. Мир… изменился.

Эпилог

«Он одиноко сидел в комнате, как делают все старики, когда последний ровесник-свидетель уходит, когда лишь каменные стены и бесчувственная мебель сгрудились вокруг, насмехаясь над последними вздохами, над последними жалкими резонами продолжать жизнь. Но ум его свидетельствовал всё с той же острой, мучительной ясностью».

* * *

Хозяин «Таверны Трёх Псов» чувствовал себя под осадой. Страдания его продолжались долгие месяцы – нет, уже годы. Его заведение, некогда усердно служившее тюремной охране Лунных островов, после мятежа узников подверглось нашествию всех остальных жителей городка. Ныне правит хаос, и честные люди стареют на глазах. Но деньги текут рекой…

Он притулился подле капитана Вимены Дальвент и её старпома, Каспа Рунара, за их излюбленным столиком в углу. К этому времени матросня как обычно растащила всех девок-служанок, в глазах которых вялая паника давно сменилась тупым утомлением, и наступило временное затишье после ежедневной бури.

Да и в капитане угадывался внутренний покой.

«Хотя она точно из афридов, у меня глаз намётан, клянусь косой струёй Абоса!» – думал трактирщик.

Яркая элегантность и изящество манер сказали ему, что Вимена крала из сундуков высокорождённых не только монету. Да, воистину умная, ловкая и очень привлекательная женщина.

Он думал, что влюбился, хотя любовь эта безнадёжна. Тяготы профессии и слишком частая дегустация собственного эля превратили его, – а он судил себя строго, но справедливо, – в развалину, чьи телесные пороки вполне соответствуют духовной расхлябанности.

А ведь когда-то Долий Керр считал себя примером человека деловой хватки! Но теперь… выпирающее брюхо, круглое как печной горшок, – и почти такое же сальное. Нос луковицей – вроде как был у Каспа Рунара – со вздутыми венами, чёрными угрями и пучками волос, сливающимися с длинными усами, чей фасон, увы, давно вышел из моды. Водянистые близко сидящие глазки с такими жёлтыми склерами, что он уже уверился, будто это у него с рождения. Во рту всего четыре зуба – один сверху, три снизу. Ему повезло больше, чем жене: та потеряла последние два зуба, упав на стену во время чистки фляг – медная пробка выбила кривые зубы, и если бы она не подавилась ими, то до сих пор была бы рядом. Благослови её Абос… Когда бывала трезвой – вкалывала, как лошадь и почти так же кусалась… Оба таланта здорово помогали в работе с посетителями.

И всё же его жизнь стала одинокой – до явления знойной, великолепной афридки. Она куда приятнее на взгляд, нежели те миизарцы, которые наполнили Лунные острова после своего чёртова восстания. Вроде говорят, лидер мятежников бессмертен? Этого Долий не знал, но подозревал очередную байку. Или способность Запретного Плода.

Но это и не важно. Главное то, что после успешного бунта там скинули наместника и Миизар вышел из-под власти Саркарна. А это означало, что скоро начнутся проблемы. Кайзер Наратэй Линериос не славился всепрощением. И многие миизарцы знали это, поспешив свалить с острова куда подальше.

И почему-то Лунные острова, один из ближайших соседей, оказался для целой толпы из них подходящим местом!

В общем, иноземцы хуже клочьев моха на камнях, как говаривала покойница-жена, когда усаживалась передохнуть.

«Созерцательная жизнь, любовь моя. Твой милый супруг созерцает собственный кулак. Ну разве она не была особенной, такой особенной? Особенно когда пробка вбила зубы в пасть. Такая молчаливая стала…»

– Ладно, Долий, – вдруг выпалил Касп Рунар, склоняясь грудью на стол и обдавая трактирщика густым пивным выдохом. – Ты приходишь за наш стол и сидишь тут каждую треклятую ночь. Просто сидишь. Молча. Самый неразговорчивый кабатчик, какого я видал.

– Оставь его в покое, – сказала капитан. – Он скорбит. Горе не нуждается в компании. Честно говоря, слова – самое ненужное для горя. Так что вытри сопливый нос, Касп, и заткни зубастую дыру под ним.

Старпом стушевался:

– Ну, насчёт горя ничего не знаю, капитан. – Он вытер тылом ладони две дырки на том месте, где полагается быть носу, потерянному в одной из абордажных битв, и обратился к Долию: – Можешь сидеть с нами, хозяин, и молчать сколько захочется.

Долий умудрился оторвать влюблённый взор от капитана на столь долгое время, чтобы успеть кивнуть и улыбнуться Каспу – и снова уставился на Вимену Дальвент.

В желтоватом свете ламп бриллиант в её ожерелье блестел словно солнце размером с костяшку пальца. Камень мрачной гримасы – о, она хмурится, а это всегда нехорошо. Для женщины. Он-то знает.

– Касп, – сказала женщина тихо, – помнишь пару лет назад мы встречали Поклявшегося на островах Корделл? Там ещё заварушка была с Железной Армией Тандро-Таша.

– М-м, – промычал Касп. – Да, что-то такое припоминаю. А чего это ты про него вспомнила?

– Ну… – Она кивнула в сторону только что вошедшей троицы людей. – Вот он. Вместе с какой-то женщиной и тем типом в плаще. – Вимена устремила сияющий взор на Долия: – Хозяин, они уже приходили сюда? Выглядят так, будто хорошо знают местечко.

– Капитан, – вмешался Касп, – он же скорбит…

– Тихо, старпом. Мы с Долием ведём бессвязную беседу.

Да, на редкость бессвязной она будет – его ослепляет бриллиант на пышной груди, поражает чудный аромат духóв, из-за которого голова кружится как от лучшего ликёра. Он заморгал, облизал губы – ощутив вкус пота – и ответил:

– Прибыли на острова несколько дней назад. Ну, так сказали. Тот тип в капюшоне чего-то ищет, а эти двое… кажется, кого-то ждут.

Вимена закатила глаза и что-то проворчала. Долий поймал себя на мысли, что даже её ворчание казалось ему приятным.

Касп фыркнул – или, скорее, хлюпнул, ведь после этого ему пришлось вытирать рукой столешницу.

– Что думаешь, капитан? Я бы поставил, что парочка знатных олухов наняли Поклявшегося, чтобы сопроводил их, попутно отгоняя разных сброд. А сбежали, значится, как раз из Миизара, ибо что ещё это могло быть?

Он привстал.

– Думаю перекинуться словечком с этими…

– Сидеть, Касп. Что-то мне подсказывает, что ты не хочешь сталкиваться ни с одним из этой троицы. Или решил потерять еще одну часть тела? – Лоб её наморщился, грудь приподнялась от тяжёлого вздоха, заставив бриллиант покачнуться. – Долий, ты сказал – они кого-то ищут и ждут? Это интересно, потому что я не могу представить себе, что можно искать на такой помойке, как Лунные острова, ты уж прости меня за откровенность.

– Он подходит ко всем, – моргнул Долий. – Ну, не ко всем, а к тем, кто по его мнению «может что-то знать». Интересуется…

– И чем же?

Касп ткнул Вимену локтем, заставив обернуться. «Тип в капюшоне» как раз направлялся к ним. Вимена подметила правильные черты лица, уверенный вид и почему-то очень уставшие глаза.

– Хозяин, – обратился он к Долию. – Ты говорил, узнаешь по своим источникам. Наведёшь справки.

– Прости, дорогой, – заговорила Вимена, – кажется Долий сегодня не совсем в форме.

– Да… ты права, – изучил незнакомец трактирщика, а потом махнул рукой, развернулся.

– Погоди, – подалась Вимена вперёд. – Что ты ищешь?

Миг подумав, он заговорил:

– Десять лет назад через Лунные острова проплывали саркарнские гранды. С ними должна была быть девочка. Меня интересует именно последняя.

– Пробовал обратиться в Орден Безмятежности?

– Увы, – развёл тот руками. – Они или правда не знают, или не слишком заинтересованы предоставлять эти сведения.

Вимена почему-то улыбнулась. Долий завис, глядя на эту улыбку и почти не вслушиваясь в продолжающийся разговор. Бессвязный, как она и сказала. О, да, как же точно!

Ему нравятся бессвязные беседы. Мало чем отличаются от тех, что он вёл с женой. И… да, вот оно – внезапное ощущение бездны, алчно ожидающей следующего его шага. В душе поднялась ностальгия – даже глаза вдруг намокли.

«Под осадой, дорогой супруг? Одно движение кулака – и стены обрушатся. Ты же понимаешь, супруг, да?»

«Да, любовь моя».

Как странно: иногда он готов поклясться, что жена никуда не ушла. Живая или мёртвая – зубы всё при ней.