Текст книги "Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17
Письмо, которого не было

Худрос, взгляд со стороны

На стук никто не открыл. Странно. Может, она ушла? Но куда, ведь уже довольно поздний вечер?

Вейлан Коготь задержался в магистрате, решая один вопрос за другим. Множество дел, мелких и крупных, завалили его с головой. Ещё и Иаланта куда-то запропастилась!

«Дуется, – подумал Вейлан. – Ничего, я и про это Зальтеку напишу».

Мысль была короткой, полной раздражения, а перед глазами, как наяву, встал Амонатор, интересующийся результатом.

– А результат как раз-таки есть… Что это значит? Торчать нам вдвоём и дальше, – глухо выругался посол, снова постучав – громче и сильнее.

Попутно своим Наблюдением он изучил пространство двух небольших комнат, находя там лишь пустоту.

Если, конечно, Вета не пряталась при помощи Ауры.

Но зачем бы?

Спустившись вниз и уточнив у трактирщика, мужчина получил лишь пожатие плечами, однако одна из подавальщиц припомнила, что видела «симпатичную молодую госпожу, одетую в платье и на туфлях».

– Её экипаж ждал, – с толикой зависти выдала она, прижимая к фартуку поднос. – На приём, поди, какой-то укатила!

Вейлан знал обо всех возможных приёмах, которые мог бы провести Ребис. И это однозначно был не один из них.

Позаимствовав запасной ключ, – трактирщик немного помялся, прежде чем его давать, – посол заглянул в комнату девушки, что запала ему в сердце.

– Пусто, – выдохнул он. – Если, конечно, она не спряталась под кровать.

Мысль была вялой. Её не хватило даже на улыбку. А в голове, в такт пульса, стучала другая: «Она просто использовала тебя на один раз. И девственность наверняка была каким-то женским трюком».

– Иаланта, чтоб тебя, отравила меня своим ядом подозрений, – проворчал Вейлан, проходя вдоль знакомой комнаты, заглядывая во вторую, но, конечно, находя там лишь пустоту.

Всё было как обычно, разве что письмо на столе…

Посол не сдержал любопытства. Вдруг эта записка предназначалась ему? Мало ли!

Именно так он подумал, – скорее заранее составляя оправдание для Веты, если она узнает о его излишне длинном носе! – когда завладел бумагой, находя до отвращения похожий почерк.

По мере чтения волосы на загривке у мужчины начали подниматься будто сами собой. Слишком много совпадений. Слишком подозрительно.

Кулак по инерции смял бумагу. Вейлан тут же разгладил её, положил себе в карман и выпрыгнул прямо из окна – не теряя времени на спуск.

Возможности переодеться не было. Извозчик до каменоломен? Реально, но лучше крепкого коня.

– Вот, залог, – рыкнул посол, всучив конюху собственные карманные часы. – Это чистое золото. Потеряешь или поцарапаешь, найду и убью.

Забрав у растерянного паренька коня и не обращая внимание на его встревоженное мычание, Вейлан пустил его к каменоломне. Галопом.

«Хоть бы успеть», – билась мысль в его голове. Мужчина не обращал внимание на бедное животное, едва ли не загоняя его.

Благо, наступившая ночь позволила сумеркам снизить температуру. Удушающая жара сменилась, а потому лошадь успешно добралась до нужного места – спустя полчаса.

Весьма малый срок.

Аура Наблюдения была расширена на полную ещё десять минут назад. Но она не находила ровным счётом никого. Вейлан снова вытащил письмо. Перечитал. Глухо выругался. Бросился в сторону заброшенных старых зданий, где проживали каторжники и их надзиратели. Два десятка домиков – целая деревенька.

Пусто. Никого и ничего.

Вейлан прошёл вдоль тёмных улиц, используя Наблюдение для поиска следов. Хоть каких-то. Хоть чего-то.

На втором круге он обратил внимание, что бутылка вина, стоявшая под одним из пыльных столов, отнюдь не пуста. Подняв её, мужчина изучил название и понюхал горлышко.

– Эвердарское, – проворчал он, уже зная, чьи это запасы.

Моргнув, Вейлан обернулся и уставился на огромный провал шахты, прямо на который выходил навес. В груди что-то закопошилось. Интуиция? Предчувствие?

Отставив бутылку, он медленным шагом резко ставших тяжёлыми ног добрался до края ямы, взглянув в чёрную бездну. А потом потянулся своей Аурой на самый низ…

Несколько секунд Вейлан стоял неподвижно. Потом сел прямо на пыльные доски настила, облокотился спиной о столб и уставился в небо.

Звёзды над Худросом сияли крупными, равнодушными огнями.

Он просидел так, наверное, минут двадцать. Встал. Отряхнул штаны. Вернулся к лошади.

Полтора часа спустя Вейлан стоял напротив магистрата. Стража у ворот недоуменно смотрела на посла.

– Прошу извинить, господин, – вежливо произнёс первый. – Но я только что вам всё сказал. Магистрат закрыт. Клинок Тысячи Войн изволил отойти ко сну и готов…

– И ты извини меня, страж, – сухо ответил Вейлан. – Но это вопрос жизни и смерти. У нас здесь война, знаешь ли. Уверен, что хочешь завтра умереть от рук своего господина?

– Пропускай, – буркнул второй. – Похоже что-то серьёзное.

Вскоре посол застыл напротив дверей в личные покои правителя всего запада. Ребис Эланд… человек, получивший силу, приближенную к уровню Безграничного. Кто знает, сколько ещё смертей он должен пройти, чтобы стать могущественнее его господина, Амонатора Зальтека?

Однако разум Ребиса не смог полноценно пережить столь быстрое усиление. И это, безусловно, проблема.

Вейлан громко постучал, а потом, не дожидаясь ответа, вошёл в опочивальню.

Взгляду предстал дёргающийся и забившийся в угол юноша, покрытый монетами, чья правая рука продолжала удерживать прóклятый меч. На огромной кровати, среди смятых простыней, лежала обнажённая Иаланта, – кожа блестела от пота, на шее и бёдрах свежие следы укусов и ногтей.

Глаза Вейлана пробежались по знакомому телу. Сколько раз они спали друг с другом? Сколько раз менялись партнёрами, прежде чем снова вернуться в знакомые объятия? Возможно, ещё не поздно переиграть и…

– Господин Клинок Тысячи Войн, – хорошо поставленным громким голосом произнёс Вейлан. – Я пришёл сообщить дурные вести!

– Что ты тут делаешь⁈ – подскочила Иаланта, кутаясь в одеяло.

«Будто бы под ним есть что-то, чего я не видел и не ощупывал».

Вейлан молча вытащил смятое и разглаженное письмо. Его, очевидно уже бывшая, партнёрша поджала губы.

– Кто… – заскрипела развалина, лежащая на полу, поднимая на посла полубезумный взгляд. – Кто… осмелился… зайти в покои владыки Миизара⁈

– Господин, ваша подруга Вета была убита, – сказал Вейлан. – Я только что обнаружил её тело на дне каменного карьера в получасе конной скачки от Худроса.

– Вета? – задёргался он, будто пытающийся подняться жук.

– А как ты сам оказался возле карьера, Вейлан? – от бедра шагнула к нему Иаланта.

– Потому что прочёл письмо, – сложил он бумагу и убрал себе в карман. – Где значилось приглашение в этот самый карьер. Кто-то, Иаланта, выманил Вету из города. Туда, где меньше всего свидетелей. А потом убил, сбросив тело на дно.

– Ещё один сорвавшийся, – захихикал Ребис. – Слышал, Кероб? Ты не один! Ты не один!

Он замер, задумался.

– Хотя нет, тебя же сожрал горный лев, – прошептал парень. – А-а-а! Я запутался! Где же ты, Загрейн?.. Мне… мне нужна твоя помощь…

Левая рука потянулась к лицу, цепляясь за него и натягивая приплавленные к коже монеты. С резким щелчком одна из них была оторвана – вместе с кусочком плоти, – и брошена на пол.

– Ты ищешь здесь правосудия? – мягко спросила Иаланта, обходя Вейлана со спины. – Думаешь, здравая идея?

– Что с ним? – приподнял Вейлан бровь. – Я знал, что… не всё в порядке, но чтобы настолько?

– Попробуй умереть! – рявкнул Ребис, молниеносно сблизившись и указывая на посла клинком. – Умри и воскресни хоть один раз, Вейлан Коготь, после чего открой поганый рот ещё раз!

Между остриём меча и шеей мужчины оказалось расстояние толщиной с волос.

– Я приношу искренние извинения, Клинок Тысячи Войн! – посол чуть отодвинулся и совершил умелый поклон. – Новости, которые я принёс, затуманили мне разум…

– Он утверждает, что умерла твоя старая подруга, о повелитель Миизара, – мягко сказала Иаланта, полностью меняя выражение лица и нежно касаясь его левой руки. – Вета.

– Вета? – механически наклонил Ребис голову до щелчка в шее. – Вета⁈

Смех начался и прервался менее чем за три секунды. Буквально застыл в горле, забулькал, обратился в хрип.

– Как? – рассеянно спросил Реб. – Она же… всего пару дней… Или мне кажется? Она была… она была здесь? Иаланта, скажи мне!

– Да, повелитель Ми…

– Иаланта убила её, – жёстко сказал Вейлан, указывая рукой на женщину. – У меня есть тому доказательства!

– Не смей повышать голос на своего владыку! – взвизгнул Ребис. Меч в его руке опасно задрожал, а кончик начал вырисовывать в воздухе странные знаки.

– У меня есть письмо, Клинок Тысячи Войн, – тут же сбавил тон Вейлан, но не вздумал отступать. – Оно написано рукой Иаланты…

– Врёшь, я ничего не писала, – огрызнулась женщина.

– Я знаю твой почерк, – посол бросил на неё короткий взгляд.

– Как удобно! – всплеснула она руками.

Ребис замотал головой, задрожал всем телом, отчего монеты издали лёгкий перезвон.

– Тихо! – рыкнул он. Голос скрежетал, как ржавые пружины. – Где Вета?

– Её тело лежит в карьере…

– Он спал с ней, владыка! – оборвала Иаланта Вейлана, обвиняюще ткнув в мужчину пальцем. – Они трахались в гостиничном номере, тому свидетелей целый трактир!

Руки Ребиса опустились, глаза непонимающе захлопали. Вся надменность и злость будто исчезли… или затаились.

– Это правда? – потеряно спросил он.

Вейлан сглотнул. Ещё утром он бы лишь посмеялся над подобным вопросом. Не в глаза этого… Клинка Тысячи Войн, конечно. Всё-таки он не самоубийца. Но где-то за поворотом – вполне.

Но сейчас, видя безумие, которое охватило парня…

– Я посол Амонатора Зальтека, – тихо, но чётко произнёс Вейлан. Не ответ на вопрос, но напоминание. – Мы заключили союз. На Миизар вскоре подойдут войска Ледяного Змея и…

– Ты спал с ней или нет⁈ – рявкнул Ребис, подавшись вперёд.

Вейлан с трудом удержал себя, чтобы не отшатнуться. Странно, но фигура Клинка Тысячи Войн стала пугать его. Эти монеты… меч… И особенно выражение лица. Его трудно было определить, но почему-то посол не сомневался.

Иаланта шагнула за спину Ребиса, приобняла его за плечи.

– Ты знаешь, – шепнула она ему на ухо. – Только я никогда не лгу тебе. Все остальные занимаются этим. Даже твои ближайшие родственники. Даже бывшие односельчане…

– Заткнись, – прошипел ей Ребис, но Иаланта лишь крепче прижалась к его спине.

Вейлан сжал зубы, спешно обдумывая варианты.

– Ребис…

– Для тебя – Клинок Тысячи Войн!

– … всё так.

– Ч-что так? – на миг дрогнул его голос.

Торнвудский граф вдохнул и выдохнул.

– Я спал с ней, – взглянул он в глаза этого ещё столь молодого паренька.

Какое же нелепое и странное чувство надежды витало в них! И сколь быстро оно рухнуло, разбилось, будто зеркало, отражая окончательное крушение его иллюзорного мира.

Меч пронзил Вейлана насквозь. Посол даже не удивился, ухватившись за покрытое монетами запястье. Из-за плеча Ребиса на него смотрело насмешливое лицо Иаланты.

Сила покинула ноги, колени дрогнули. Посол начал съезжать вниз – на так тянувшую его к себе землю.

– Что я… Боги! Наршгал, что я… – залепетал Ребис, будто ребёнок, разбивший любимую отцовскую кружку.

– Тс-с-с, – прижала Иаланта его к своей груди. – Я здесь. Я тоже посол. Я напишу Амонатору. Я расскажу, как всё было на самом деле, – выделила она тоном последние слова.

– А? – моргнул Реб.

– Агент Гончих, дорогой, – улыбнулась она. – Помнишь, на самой первой нашей встрече? Вейлан говорил, что в Худросе действуют шпионы Саркарна. Так вот, Вейлана убил именно он. Хотел сорвать твой союз с Амонатором. Но ничего не вышло, правда? Ничего не вышло…

– Ничего не вышло, – кивнул Ребис, обретая уверенность.

С каждым мигом Вейлан всё хуже видел и слышал их. Руки потяжелели, а пальцы замёрзли. В голове крутились мысли, что может быть стоило попытаться сбежать? Дать драку? Нет, даже звучит смешно. Он не воин. Отнюдь не воин…

Тьма поглотила его, пожирая без остатка.

На следующий день состоялись похороны. По Худросу разнеслась страшная весть: нападение саркарнских диверсантов, попытавшихся сорвать союз между западным Миизаром и Ледяным Змеем. К счастью, планы их пошли крахом, хотя жертвы, безусловно, имелись.

Ула Бурс проронила лишь пару слезинок над могилой дочери, хотя её успокаивали все, кто был приглашён. Даже Ребис сказал пару слов.

Ула лишь сухо кивала, удерживая эмоции в себе. Говорила мало, почти всегда по делу.

Вернувшись домой, эта уже немолодая потрёпанная жизнью женщина, схоронившая решительно всю семью, вошла в спальню и тяжело опустилась на койку. Сердце гулко стучало в груди.

В мире есть любовь, никогда не обретающая права голоса. Есть тайны, никогда не раскрываемые, ибо какой в этом был бы смысл? Она никогда не была знойной красоткой. Никогда не была умницей. Смелость подводила её раз за разом, но не сегодня, когда она поднесла нож к запястьям и сделала надрезы под нужным углом, наблюдая, как вытекает жизнь.

Для ума Улы это действие – лишь последняя формальность.

Семья снова объединилась.

Глава 18
Оружие массового поражения

Дни сменялись днями. Я разрушил Диргос до основания, перебил всех людей, которые обитали в Северных горах. Всех.

Прости, Кайлиан, ты столько строил, чтобы все твои усилия пошли прахом по вине нескольких идиотов.

И моего гнева.

Однако гнев, ярость и тоска не могли длиться вечно. С каждым днём я чуточку лучше контролировал свой рассудок, но ощущал, что ещё не готов явить себя миру. Вместо этого проводил время то возле нескольких сухих тёплых пещер, в которых мухи поглотили всю органику, включая прежних обитателей, то обращал себя в рой, паря в небе и занимаясь охотой.

Оттачивал новые и старые приёмы. Тренировал Ауру, не опасаясь использовать полную силу.

Изредка в мыслях появлялись Зана, Вета, Вияльди и Леви. Наверное это последние люди, которые ещё имели хоть какое-то значение.

Живые сменялись мёртвыми: Себб, Чешуя, Вертрана, Кероб, Сатор… И это лишь малая часть. Сколько ещё? А сколько будет?

Северные горы стали моим новым домом и благодаря рою я знал про всё, что происходило в них. В один ничем не примечательный день удалось заметить, что с запада на восток пробиралось войско – почти пять тысяч человек. Мои мухи мельком изучили их: разнородное снаряжение, отсутствие дисциплины. Толпа, а не армия. Лишь обоз, численность и уважаемые всеми офицеры (или капитаны?) хоть как-то заставляли считаться с собой.

Понятно, что решающую роль в боях будут играть обладатели Ауры, но на месте Ребиса я бы уделил время сплочению этой массы в нечто единое. Хотя бы попытался…

Среди толпы ополченцев, афридов, ветеранов и воителей мелькали знакомые мне лица: Нильтас Морлан, Далкон Бёрт, Эрбо Олти. Ностойцы, а по совместительству министры новой власти Ребиса.

Контролируют? Управляют? А опыт-то есть?

Ха-а…

Я снова проигнорировал тягу и желание показаться. Знал, что будут задавать вопросы. А потому нет. Пока я… не готов к такому.

Но мух с людьми направил, ощущая возвращение старых привычек и желание вновь контролировать своё окружение. Чего уж, я давно бы направил насекомых в Худрос, чтобы, как минимум, дать Зане знать, что со мной всё в порядке, но знал, что если увижу её, – даже через рой, – то не сдержусь и телепортируюсь.

Рано. Мне… надо побыть одному.

Проклятье! Впервые в жизни жалею, что в чёртовой Эндории нет психологов!

А заменять их банальной попойкой с парой товарищей я не хочу. Не то. Не так.

Благо, время и правда лечит. Постепенно я окончательно пришёл в себя, выходя из неприятного состояния стресса и здорово переосмыслив свою жизнь.

Три месяца пролетело, как жалкое мгновение. Зана, безусловно, имела право сильно на меня обидеться. Но у меня был повод. И я заглажу вину. Обещаю.

Ситуация «на фронте» между тем тоже весьма и весьма интересовала меня. Ближайшие к Северным горам восточные города просто… сдались! Хотя имели все шансы не просто отбиться, а полностью рассеять жалкий сброд Ребиса, который какой-то сумеречный гений назвал «армией».

Но вначале Нибария, а затем и Ламавар с Милькорном просто сдались!

Попытки сопротивления были лишь от отдельных личностей, но их быстро убивали.

Разрушенный Артахар всё ещё стоял памятником человеческой глупости, а потому войска пошли дальше – к Брохусу. И здесь завязли.

Я наблюдал со стороны – с высоты птичьего полёта. У города не было стен, поскольку он был сугубо внутренним, не имеющим врагов. Чего уж, он даже не стоял на воде, как грёбаный Артахар, где я как-то оказался заперт!

Однако горожане не спешили сдаваться. Мои мухи, какое-то время путешествующие вместе с так называемой «западной армией», залетая в палатки офицеров, подслушивая разговоры штабистов, командующих и редких шпионов, предоставили некоторую информацию.

Причина оказалась… совсем не проста!

Местный мэр, как оказывается, был готов отдать что город, что свою жену, что даже собственную задницу, намекни об этом хоть кто-то из числа западников. Но прибывшая в Брохус Изиза Вермитракс (имя и положение я узнал позже) быстро изменила ситуацию.

Улицы подготовили, построили баррикады, запрятали лучников и алхимиков, набрали добровольцев-защитников и ополченцев – в дополнение к страже и войскам, которые привела Изиза.

И, внезапно, Брохус оказался крепким орешком. Во всяком случае для того сброда, который прибыл из-за Северных гор.

Командование конкретно страдало. Присоединившийся в Ламаваре Годарт, – как и министры Ребиса, – пытался навести хоть какой-то порядок, но всё, что майор сумел, это организовать три колонны, которые направились на штурм с разных сторон.

Западное войско насчитывало примерно пять тысяч солдат, среди которых имелось три десятка воителей с Аурой. Грозная сила, но… не неодолимая.

Сверху мне было отлично видно, что разделение оказалось неровным, а часть войск и вовсе осталась контролировать пути возможного отхода армии врага. Имелся и резерв, который возглавил лично Годарт, готовый рвануть на помощь при первом же серьёзном столкновении.

А дальше всё превратилось в цирк некомпетентности, помноженный на ловушки, подготовленные Изизой или её военными советниками.

Колонны проваливались в многочисленные ямы, прикрытые тонкими досками и замаскированные землёй. Сотни людей нашли свою смерть, или, что хуже, оказались серьёзно ранены, надрывая свои глотки. Музыка для ушей врагов и лютая дизмораль для союзников.

Местами из-за слаженного обстрела произошла давка – пару десятков пехотинцев тупо затоптали, пытаясь решить, куда бежать – вперёд или назад. Когда же офицеры, которых этот сброд слушал через раз, всё-таки продавили решение мчаться на врага, плохо управляемая толпа упёрлась в баррикады.

Всего лишь телеги, бочки, брёвна и мешки с песком, кое-как сцепленные друг с другом, но они сумели остановить «войска». Следом защитники сработали катапультами по заранее пристреленным позициям и поразили сбившуюся возле баррикады толпу огненной алхимией.

Под сотню людей получили ожоги. Не меньше трёх десятков сгорели заживо.

Благо, попутно загорелась сама баррикада, заставляя защитников спешно её тушить. Тут-то в головы западных гениев закралась мысль – спалить Брохус ко всем чертям!

Огненные стрелы заполнили воздух, разжигая пожары там и тут. Дым поднимался столбом, превращая закат в багровое марево.

Третьей колонне повезло больше. Они пробились на улицы Брохуса, начиная городские бои. Со всех сторон и из каждого окна на них сыпались стрелы. Попытка проверить дом и схватить стрелка оканчивалась смертью в ловушках, покуда лучник отступал заранее наработанным маршрутом.

Я искренне восхищался умением защитников! Была проделана колоссальная работа. Внешне кажущийся лёгкой целью Брохус забирал жизни войск Ребиса сотня за сотней.

Самого брата, кстати, не было. Многих значимых лиц тоже. Я не видел Веты и Заны, людей из Ностоя, Крылатой с её бандами. Либо они занимались чем-то более важным, либо Ребис, как обычно, страдал хернёй.

Как бы… не время уже, а? Сейчас он бы очень сильно помог нападающим! Бессмертный воин с мечом, рубящий всех направо и налево, здорово поднял бы упавший боевой дух, а там, глядишь, переломил бы исход битвы.

Однако его не было. Лишь три-четыре десятка воителей, которые отсиживались в резерве, но, стоило армии начать нести катастрофические потери, как их спустили с поводка.

Это сработало. Поначалу. Но потом выступили пользователи Ауры, которых, очевидно, Изиза притащила из столицы. Наступил шаткий паритет, где защитники постепенно теряли позиции из-за огня.

О, да, на это командующий состав западной армии и решил сделать ставку. Сжечь Брохус, раз уж он не хочет сдаваться добровольно.

Как по мне – глупый выбор. Основную угрозу представляли собой воители с Аурой. А такие люди имели тенденцию сбегать из пожаров или ловушек. Следовательно… в чём выгода? Ну сожжёте вы Брохус, превратив его во второй Артахар, а дальше что? Противник спасёт свои элитные войска, а значит никакой выгоды: ни пограбить, ни войска с припасами пополнить… И как следующий город брать? Кем?

Наблюдать за боем стало трудно. Дым мешал мухам, отчего пришлось больше упора делать на Ауру Наблюдения. Весь город я ей охватить не мог, но где-то четверть – без проблем.

Я даже ощутил саму Изизу. Симпатичную девушку лет восемнадцати-двадцати, а также группу её офицеров. Паника у них стояла немногим меньшая, чем у западников. Основных проблем было две: огонь и горожане, которые лезли под ноги, орали, мешали, и забивали своей массой нужные защитникам направления.

День клонился к вечеру, но прекращать никто не собирался. Плевать, что люди вымотались и устали, с другой стороны ситуация была не лучше. Стрелы и алхимия продолжали летать, западники умирать, но на три-пять смертей афридского сброда приходился один защитник, что, в принципе, устраивало командование мятежников.

А вот прямо на моих глазах схлестнулись двое бойцов с Аурой. Западный воитель, похожий на усатого викинга-берсерка с топором в каждой руке, сумел одолеть своего врага, хоть и получил дюжину кровавых рваных ран. Но бутылёк алхимии остановил кровь и улучшил положение. Африд отступил в тыл, оставив труп.

Хотелось по инерции послать мух питаться органикой, но я скрывался. Насекомые действовали аккуратно, не показываясь на глаза что нападающим, что обороняющимся.

Я мог помочь им здесь и сейчас. Чего уж, я мог бы уничтожить Брохус, как ранее сделал с Диргсом. Только вот уничтожать его было ненужно. Надо захватить. Желательно сохраняя дома, мастерские и, что ключевое, жизни горожан. Они – основа будущего процветания Миизара. Их убийство усложняло дальнейшую жизнь острова и любые планы на будущее противостояние Саркарну.

Хотя… так далеко заглядывать не было смысла.

Мне же попросту не хотелось вновь вытаскивать ситуацию на своём горбу. На кой, сука, чёрт⁈ Пусть этим занимается Ребис, я своё уже отдал!

Однако с заходом солнца ситуация усугубилась. Во тьме начала летать птицеподобная фигура, мелькая со скоростью молнии. Удар сердца – труп. Ещё. И ещё.

Быстро стало понятно, что это владелец Запретного Плода. Один из воителей Изизы, которого девчонка вытащила из столицы.

Когда начали умирать наши воители, чья Аура мало что позволяла противопоставить врагу, я был вынужден вмешаться сам, – пока командование не приняло решение отступить.

Это было бы… катастрофой. Как для репутации, так и для всей линии фронта.

Я понимал это, ведь сам разрабатывал часть военных планов ещё на момент ДО злополучного Диргоса.

Проклятье! Почему я не могу поступить как Ребис? Просто забить на всё и вся, в полной уверенности, что Наршгал или ещё кто вырулит всё заместо меня!

Ладно… Три месяца я «отдыхал» и приводил голову в порядок. Три месяца я тренировал новые приёмы, попутно сжирая столько биомассы, что полномасштабно улучшил своих насекомых, как вид.

Пора опробовать силы на деле. А там… ха-а… пусть кто-то посмеет высказать мне хоть каплю недовольства!

Поток мух обрушился на оборотня, ловя его прямо в полёте. Не атака, а настоящее объятие!

Вообще, реакция этого хера оказалась на диво хорошей. Стоило только мне проявить свой рой, как ублюдок дёрнулся, на лету меняя направление. Пришлось использовать технику «Пуль» не чтобы кого-то поразить – у него наверняка имелась Защита, – а чтобы догнать!

И даже тогда птица, – точнее филин; я сумел разобрать, – превзошла ожидания. Сукин сын применил Вихрь, растерзав часть плотного роя, но это его задержало. Так что окружению всё-таки быть.

По перьям заползали мухи. Ожидаемо, он использовал Защиту, так что кислота, яд и банальные укусы не принесли ублюдку никакого дискомфорта.

Но я не торопился, действовал разнопланово.

Пока часть насекомых гоняли вражеского Прóклятого, другая часть расползлась по улицам Брохуса. Огонь не слишком мешал – он был в основном сосредоточен по краям города, который успели поджечь, так что я направил рой сверху, обрушившись на совершенно не ожидавших это защитников.

Вот сурового вида офицер открыл рот, чтобы отдать приказ, но его голову на сверхскорости пробила муха, моментально взрываясь волной кислоты.

Башка мужика лопнула, как переспелая дыня, забрызгав вопящих в панике солдат Вермитракса, которых уже начали убивать менее быстрые насекомые, используя тела для заражения личинками.

Перед глазами проносились десятки и сотни подобных картин. Гражданское население, военные, трупы, запасы пищи на складах – всё вновь начало становиться частью роя.

М-да… а ведь сам же недавно рассуждал – людей нужно оставить в живых.

Вопрос в ином. Как много этих людей останется в живых? Сколько из них начнут винить в произошедшем меня, брата, весь запад? Трагедия Артахара заставила жителей Миизара возненавидеть Вермитракса, но случившееся в Диргосе заставило их БОЯТЬСЯ меня.

В чём разница?

В методах. Вермитракс сыграл чужими руками. Точнее – допустил ошибку, превратив город в охотничью зону для фишисов. Диргос я уничтожил сам. Своими руками.

И это стало знаком неотвратимости. Брохус закрепит это чувство. Как в моём прошлом мире, где США, сбросив атомную бомбу на японцев, – тех ещё выродков, к слову, которые творили такое, что даже Гитлер охренел, – привили страх к этому оружию для всего мира.

Никто и никогда более не использовал его.

Так будет и здесь. Пусть же Миизар узнает, на что способен Затмение. Пусть же увидят, что будет, если кто-то осмелится выступить против меня.

– Затмение! – орали между тем западные африды и ополченцы. – С нами Затмение!

Довольные крики и выброшенные в воздух кулаки, мечи, топоры и копья. Они приветствовали меня, как своего спасителя, короля.

Рой облетал их, не трогая. Возможно где-то я и ошибся, – всё-таки никакой формы у этих кретинов не имелось, – но не думаю, что сильно. Приказ был однозначен, а вóроны помогали контролировать рой, так что я был спокоен.

Филин между тем разорвал дистанцию, закрутился, применяя Ауру. Воздушные волны, разрезы и вихри срывались с его крыльев и лап один за другим. Энергии он тратил просто прорву! Но с этого был прок. Примерно четверть роя, напавшего на него, уже была мертва.

Ничтожная потеря, поскольку я уже не считал своих мух по единицам, а только в виде роев, каждый из которых насчитывал по сотне тысяч мух. И таких роев у меня было пять – по одному для каждого вóрона.

Активно формировался шестой. Я создам ему вóрона, когда он будет готов. Пока же удерживаю птицу. Они жрали слишком много энергии, которую я не успевал пополнять пожиранием органики. И пусть пока что запас был почти полным, жизнь научила меня не уходить в минус и всегда держать полным свой резерв.

Во время боя, имею в виду.

Облако мух гоняло филина. Периодически я отрывал «куски» от чужих роев, пытаясь окружить птицу, но небо позволяло выбирать ЛЮБОЕ направление, так что зажать кого-то было ну очень уж сложно.

Однако даже так я выматывал врага, экономя свои силы. Энергия по большей части шла только от Запретного Плода. Ауру я придерживал и применял лишь в крайних случаях. А вот сам филин был вынужден постоянно использовать как минимум Защиту и Наблюдение. Иное на таких скоростях просто невозможно!

Поток мух нарастал. Начали вылупляться личинки, пожирая свои «мясные мешки». Всё больше насекомых взлетали в небо, начиная закрывать собой заходящее солнце. Смешиваться с дымом огней.

Остатки защитников пытались отступить, но нарвались на засадный полк западного войска, который Годарт организовал из резерва.

Интересно, майор будет разбираться, кто там солдат, а кто обычный горожанин или просто вырежет всех, экономя жизни собственных людей? Мало ли, пощадишь кого, а он тебе потом нож в спину?

О-о… Филин резко изменил тактику. Вместо бегства он спикировал прямо в центр наиболее плотного облака мух и закрутился, образуя вокруг мощный вихрь.

Я отвёл остатки насекомых, ощущая, что центр одного из роев фактически перестал существовать. Солидные потери… были бы для меня пару лет назад. Теперь это выглядело почти несущественным. Особенно учитывая, что я сумел загнать пару десятков мух ему под перья!

Сукин сын явно ощущал их, но я сильно укрепил насекомых Аурой, не позволяя так просто раздавить.

Пусть вычёсывается, как собака. Однако в бою с этим будут ощутимые трудности!

Вместе с тем я приступил к «клонированию» прячущихся на его теле насекомых, заставляя их оплетать его тело тесным тёмным коконом. Оглушительный «УХ!» сотряс воздух. Попытка звуковой атаки?.. Интересно, но бесполезно. Эти насекомые не имеют своего разума, отчего их нельзя дезориентировать. Только меня. Но я не собираюсь подставляться, создавая тело в бою.

Нет уж. Слишком часто обжигался. Если бы я был более осторожным, то ни Зрачок, ни Камбииз, ни тот старпёр из Гончих не сумели бы даже задеть меня.

Тело – фикция, но законы этого клятого мира таковы, что это моё единственное уязвимое место. А значит, я не должен его формировать. Особенно в бою.

Рывок филина столкнул его с вóроном. Моё создание закрутилось в штопоре, заставляя на себя реагировать. Пропущенная атака означала огромные траты Ауры, чего столь опытный боец, как филин, просто не мог себе позволить.

И он снова удивил меня!

Обратился в человека, уменьшая массу своего тела, отчего и от вóрона увернулся, и насекомых из-под перьев вытащил.

Падение вниз мужик, – я не ошибся, это был мужчина примерно тридцати лет, – сумел выровнять, отталкиваясь от воздуха техникой Джейку, формируя под ногами воздушную подушку. Несколько вóронов тщетно попытались его перехватить, но резкая смена направления сбила их с толку.

Упав на крышу дома, возле груды старых ящиков, он использовал очередной воздушных разрез, уничтожив небольшое скопление мух. Но я успел спасти часть из них, приказав рассредоточиться. Правда следом в них полетел флакон алхимии. Воздух сотряс огненный взрыв.