Текст книги "Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22
Предательство

Ругаясь сквозь зубы, я стоял на небольшом холме, наблюдая за небом над Хаттофи. В собственном теле.

Мухи… Дерьмо! Мухи, словно грёбаные дезертиры, массово переходили на чужую сторону!

Поначалу, когда рой прилетел Годарту на помощь и я увидел, как мне противостоит СВОЙ ЖЕ СОБСТВЕННЫЙ рой… жопа натурально пригорела. И сменились приоритеты. Поток насекомых направился на «предателей», буквально сметая и разрывая тех на части.

Однако… ох… однако те взорвались. Не моей уже привычной кислотой, – у них столько и не было, – а чёрной дрянью, такой же, как та, что вытекала из пугал.

И при попадании этой мерзости на МОИХ мух, которых я защищал Аурой, – попутно ощущая, как она стремительно истончалась, – я почувствовал, как связь будто бы слабела.

С каждым мигом поражённых чёрной дрянью насекомых становилось всё труднее удерживать. Приходилось уничтожать их, развеивать, создавая новых. Эти метания привели к тому, что часть роя всё-таки перешла под чужой контроль.

А потом что-то изменилось. Я ощутил… м-м… будто бы в ведре, которым черпал воду, возникла сразу дюжина дыр. Метафорически, конечно. В виде ведра выступала моя сверхсила Запретного Плода, а в виде дыр – происки таинственного противника.

Он начал вырывать из-под моей силы сразу сотни и тысячи насекомых, причём непонятно как! Защита на них была. Чёрной дряни не попадало, а значит…

И в этот миг меня поразило понимание.

Что значит «чёрной дряни не попадало»? Попадало. Поле пу́гал. Конечно. Мухи буквально купались в сраной «смоле». Ещё и мясо трупов сожрали!

Твою, сука, мать, надо было развеять их! Стоп… они ведь передавали энергию мне. Могло ли так случиться, что и я тоже заражён? На каком-то глубоком энергетическом уровне?

Сложно, чтоб вас! Сложно! Я ненавижу столь замороченные приколы! Почему грёбаный Прóклятый не мог владеть более простой и понятной способностью? Превращать своё дерьмо в лечебное зелье, например; или удлинять волосы из носа. Чем не суперсилы?

В этот момент я уже чуть свои волосы не повыдёргивал. Мало того, что очко серьёзно так сжалось, ещё и львиная доля мух вырвалась из-под контроля, меняя сторону. Меня фактически ударили в спину! И кто?.. Моя собственная сверхсила!

Только что я видел небо над Хаттофи сотнями тысяч глаз, и внезапно эти окна начали захлопываться, погружая моё восприятие во тьму. Рой, который секунду назад был монолитом, рассыпался на куски. Это было похоже на ампутацию невидимых конечностей: я тянулся к ним по привычке, но натыкался лишь на липкую, маслянистую пустоту чужой воли.

Три четверти моего роя перешло на сторону врага всего за пару минут. И это я ещё успел уничтожить часть собственных созданий!

Скрипя зубами, я напряжённо ломал голову, пытаясь продумать дальнейшие действия.

Враг… он использует чёрную дрянь, чтобы контролировать других существ. Не важно, живых или мёртвых. И это не новичок, ведь активно применял Ауру через мух, также как и я сам.

Блядь!

Над Хаттофи висела туча насекомых, когда-то бывшая моей, но теперь…

Ладно, возьми себя в руки. Ты знал, что в мире есть люди, обладающие куда большей силой. Ты знал, что есть намного более опасные Запретные Плоды. Так какого хера теперь собрался ныть, как девочка, у которой забрали конфету⁈

Обидно, не спорю, но тут надо всего лишь пошевелить мозгами, продумывая план, как вырвать победу. Как минимум, враг не может применять мои трюки. В открытом бою я всё ещё наголову его превосхожу. Ублюдку нужно подготовить местность. Набросать своей чёрной дряни, заразить землю, возможно воздух – если он изначально брал контроль над моими не защищёнными Аурой мухами именно через него.

– Стоп, – замер я. – Армия!

Наверное каждый в оставшемся войске контактировал с этой «нефтью», когда рубил пу́гал. И чего теперь делать? Сукин сын может подчинить их всех в любую секунду, но медлит, продолжая выматывать нас!

Зачем? В этом точно есть какой-то смысл!

Он не хочет уничтожать нас? У него иная цель? Проверить силы? Вымотать? Сделать предложение?

– Загрейн! – разобрал я знакомый крик Нильтаса. – Годарт вернулся!

Вовремя! Мои мухи сдохли, когда он столкнулся в бою с другими воителями, так что узнал я не так уж и много.

– Иду!

Майора принимали в большом командирском шатре. Я добрался до него чуть ли не бегом. Внутри уже торчали Эрбо и Далкон с парой помощников. Годарт стоял в центре, измазанный чёрной «смолой» с головы до ног. Секира покоилась на плече. Под ногами – лужица той же дряни.

– Остальные?

Годарт отрицательно мотнул головой.

– Против нас снова выступил Хранитель, Загрейн, – сухо проронил он. – Умерший Бог.

Я сразу вспомнил слова Кайлиана, сказанные ещё в Диргосе. О знатном мальчишке, попавшем в передрягу интриг собственных родственников.

Подавил вздох, покуда другие более ярко демонстрировали эмоции.

– Хватит визжать! – зло рявкнул Годарт. – Загрейн?

– Ещё один Хранитель, – скрестил я руки на груди.

– Ну, – откашлялся Эрбо, – с прошлым получилось неплохо, верно?

– У нас почти все погибли, – я обернулся на Нильтаса. – Помнишь?

– Ещё бы, – поморщился он. – На грани прошли.

– Хранителями не становятся случайные люди, – сказал Годарт. – Это логично, что достигнув своего уровня сил, такие… начинают искать варианты для реализации… идей и планов. Какими бы они ни были.

– Он не нападает, – моргнул Далкон. – И тебя отпустил. Чего хочет?

– Чтобы мы помогли ему завладеть клинком Ребиса.

Эрбо выругался. Нильтас со свистом втянул носом воздух.

– Взамен, – дополнил Годарт, – Умерший обещает помочь нам взять Палид.

– Саркарнский Хранитель хочет сыграть против Саркарна? – развеселился Далкон. – Кто тоже поверил?

– Ему, судя по всему, плевать, на кого работать, – предположил Годарт, щелчком сбивая с плеча подсохшие комки чёрной дряни. – Я постарался узнать больше, – майор ухмыльнулся, – Умерший сказал, что к Палиду стянулись саркарнские силы. Будут помогать Вермитраксу удерживать столицу.

– Только этого не хватало, – простонал Эрбо.

– Что же… мы узнали об этом заранее, – почесал я подбородок. – Хотя нет, вроде в газетах писали, будто к Палиду стянутся десять кораблей?

– Одно дело газеты, другое – прямые сведения.

– Полученные от врага? – скривился я. – И как Умерший видит наше… сотрудничество?

– Загрейн, – осторожно заговорил Далкон, – ты же…

– Спрашиваю, – отмахнулся я от него.

– Хочет тебя видеть, – усмехнулся Годарт. – Сказал, ему хватит даже слова.

– Моего слова? – удивился я.

– Видать, навёл о тебе справки. Может через Орден Безмятежности.

– Так, – Эрбо обхватил голову, – давайте конкретно… Ну, мы же не идиоты, чтобы реально верить в то, что скажет Умерший Бог?

– Не идиоты, – протянул Нильтас. – А как Хаттофи брать?

Взгляды скрестились на мне.

– Сила Умершего отлично работает на… объёмы, – постарался я подобрать нужные слова. – Он заражает людей через свою чернильную дрянь. Мои мухи – не исключение. И да, Годарт, ты, скорее всего, заражён. Возможно мы все заражены.

Даже я, если эта херня работает не только чисто физически.

– Он перехватил контроль над моими мухами, воспользовавшись этим, – продолжил я. – Моим незнанием. Теперь у него есть рой.

– И воители, – добавил Годарт. – Не верю, что в его резерве лишь та парочка, которую прикончил я. Как минимум, у него должна быть своя команда. Или кто-то считает, саркарнский Хранитель путешествует по морю на рыбацкой лодке?

– Но ты их не видел? – посмотрел я на майора.

– Нет, только самого Умершего.

– Он сказал что-то ещё?

Годарт нахмурился, на миг отвёл взгляд, поправил секиру на плече.

– Ничего.

– Что же, как разумные люди, давайте разберём оба варианта, – слабо улыбнулся я. – Для того, чтобы забрать меч у Ребиса, как минимум нужно с ним встретиться и я искренне не уверен, что даже убив его – ну, в первый раз, – получится разжать эти пальцы. Или отрубить их. У брата Аура на совсем уж запредельном уровне сил.

– Можно обмануть Хранителя… – начал Далкон, но я прервал его, подняв руку.

– Кто-то желает поддержать притязания Умершего? Нет, серьёзно. Я терпеть не могу Ребиса, считаю его редкостным засранцем и кретином, но осознаю, что у него, благодаря Наршгалу или кто там шепчет ему через меч, получилось худо-бедно создать альтернативу правлению Вермитракса.

– Было бы чему, – хмыкнул Годарт. – Вермитракс идиот. Даже его конь справился бы лучше.

– Поэтому, – продолжил я, «не заметив» слов майора, – вы должны меня понимать. Я не поддерживаю Ребиса, но считаю, что он на данный момент лучше всего подходит Миизару. Как минимум, брат сумеет дать бой сильному врагу. Может даже отвадит Саркарн от нашего острова на какое-то время. Это уже преимущество.

– У него союз с Ледяным Змеем, – дополнил Нильтас. – Без Ребиса всё рухнет. Ну, скорее всего. Умерший – Хранитель, Ледяной Змей – Безграничный. Это абсолютно разные категории.

– Только Змей не спешит высовываться с Рентау, – усмехнулся Годарт. – А значит он может быть хоть Безграничным, хоть самим богом воплоти. Какая нам разница?

– В любом случае, менять Ребиса я бы не стал, – аккуратно добавил Нильтас.

– Без него восстание рухнет, – взял слово Эрбо. – Ни у кого из нас не хватит сил встать на его место, – министр уставился на меня. – Разве что ты, Загрейн…

– Не хочу править.

– Значит и обсуждать нечего.

– Отлично, – прогудел чему-то радостный Годарт. – С этим решили, тогда что делаем с Умершим?

– Хороший вопрос, – выдохнул я. – В прямом бою я вот вообще не вижу, как можно его одолеть. Хотя… как насчёт такого плана…

* * *

– Ребис совсем свихнулся из-за своего меча, – сказал я и усмехнулся. – Давно пора было отобрать железку из его рук.

И протянул ладонь.

Умерший Бог… жуткий хер. Почему-то у меня создалось ощущение, что прозвище соответствовало ему на все сто процентов.

Он или уже умер или на грани смерти. Может потому меч ему и нужен? Чтобы воскреснуть?

Хранитель ждал меня в центре Хаттофи. Площадь была пустой. Ну, скорее брошенной. Видать все его марионетки прятались где-то рядом. Я не искал – экономил Ауру. Годарт стоял рядом, морщился, сжимая секиру. Единственный мой спутник из всей западной армии.

Впрочем, число тут, как уже было понятно, играло против нас.

Мгновение Умерший Бог смотрел на мою руку. Он будто бы не верил, что всё прошло… так легко? И всё же, мне показалось, что белёсые мёртвые глаза на миг полыхнули огнём довольства.

– Договор, – прошелестел он, пожимая мою ладонь.

Мимолётно улыбнувшись, я ощутил, как дрогнуло сердце.

Сейчас.

Левая рука была выброшена, как гарпун. В запястье крепко удерживаемой руки Хранителя вонзился усиленный Аурой шприц. Самый банальный и простой, с толстенной иглой, ибо в это время ещё не умели делать тонкие.

Большой палец нажал на поршень, с влажным хлюпом вливая в ту чёртову чёрную бурду, – которая булькает в теле Умершего Бога вместо крови, – поток яда, смешанного с перетёртой Хриосой. И добавлением концентрированной дозы подавителей Ауры.

Белёсые бельма Хранителя на миг стали почти живыми и резко расширились – вряд ли от боли, скорее, а от внезапного осознания: его лишили сразу двух козырей. Ха! Удар обычной Хриосой не помешал бы ему использовать Ауру, а потом умудриться выскользнуть из моей хватки, отделавшись раной. Именно поэтому я применил трюк Гончих: подмешал порошок Хриосы в яд. Подавители Ауры же мы добавили туда сугубо за компанию, чтобы коктейль вышел ну совсем убойным.

Дёрнувшись, Хранитель отпрянул – я позволил этому случится, – а Годарт уже летел вперёд, занося над головой секиру.

Боги благослови Ребиса и его Ложную Цель! Я специально не прятал себя Аурой, специально неспешно шёл через весь город, специально просил Годарта делать также…

Лишь чтобы успокоить Умершего и его, зуб даю, охренительную паранойю. Потому что не бывает людей, доросших до столь высокого уровня, которые не стали бы параноиками!

И это получилось. В момент, когда я впрыскивал в запястье Хранителя смесь ядов, его Аура Наблюдения должна была продолжать демонстрировать спокойное и безоблачное будущее – рукопожатие, улыбки, слова о начале сотрудничества.

Но нет. Теперь Умерший Бог защищался от атак Годарта, а мелькающие вдали мухи – мои, но вместе с тем и не мои, – попросту упали на землю.

Я надеялся, контроль вернётся ко мне, но… видать сукин сын изменил их своей сраной чернотой и теперь они не считаются моими. Пожалуй это даже хорошо. Я бы всё равно уничтожил их после такого. Сугубо на всякий случай.

– Глупцы, – лицо Умершего, который сумел парировать последний удар майора, пинком отбросив его от себя, сохраняло спокойствие, но голос уже не был столь… инертным. – Попытка отравить? Я ожидал большего. На меня не действует яд. Моя кровь – это яд. Я живу в яде. Любые попытки… – и замер.

– О, только сейчас окончательно понял, да? – наклонил я голову. – Хриоса, друг мой. Порошок Хриосы. Тебе придётся долго… м-м… ждать, чтобы очиститься естественным способом. И даже тогда будет риск, что какие-то крошки останутся в теле, продолжая ослаблять контроль.

– Это из-за сес…

С боевым кличем Годарт насел на Хранителя с фланга.

«Сес»? – мелькнула у меня короткая мысль, когда я поддержал майора. Даже без сверхсил Запретного Плода этот ублюдок не тот, с кем можно расслабиться. Хотя, Наршгал всемогущий, как же я рад тому, что дура-Изиза попалась столь вовремя! Её Хриоса сохранила мне кучу нервов и сил. А может и жизнь, чего уж.

Поднырнув под удар Умершего, я врезал ему в живот. Секира Годарта поразила плечо, разминувшись с укреплённым запястьем.

Сука! И это он ещё под блокиратором!

Рыкнув, Хранитель разорвал дистанцию, но я не стал догонять, а лишь выставил руку в его сторону. Десятки мух создались в воздухе рядом со мной, а потом полетели в его сторону техникой «Пули».

И ещё. И ещё…

Я херачил в него, как пулемёт, отыгрываясь за шок потери роя. Отыгрываясь за свою беспомощность.

Некоторые силы Запретного Плода… слишком опасны. А эта будто бы создана, чтобы ослабить конкретно меня! Даже всёсжигающий огонь, пожалуй, не доставил бы мне столько проблем. Он хотя бы убивал мух сразу, а тут… переподчинение!

Аурой подмечая, как Годарт готовил Вихрь, я прервал обстрел ровно в нужный момент.

Умерший успел лишь вскрикнуть, прежде чем перестал существовать как единое целое и развалился на гнилые чёрно-серые куски.

– Мерзость, – сплюнул я. – Знаешь, обычно я приказываю мухам пожирать органику, но…

Годарт невесело хмыкнул.

– Нам надо сжечь Хаттофи, – кивнул майор. – Полностью и без остатка.

– И молиться, чтобы дым ушёл в сторону Палида, – хмыкнул я.

Бой, ожидавшийся самым трудным и тяжёлым, был выигран всего за несколько минут. Потому ли, что Умерший Бог доверился мне? Или посчитал, что я уже ни на что не способен?

Глупо… странно… Он должен был быть уверен, что я приму его сторону. Должен был считать, что его предложение – предать Ребиса, отобрав у него меч, моментально захватит и не отпустит меня.

Неужели кретин и правда думал, что я соглашусь на это?

Впрочем, я давно разучился удивляться. Этот мир полон… странностей. Ключевое сейчас – враг повержен. А я получил лишний щелчок по носу, что моя сверхсила – это не чудесное решение любых проблем. Всегда найдётся тот, кто сильнее. Всегда.

Глава 23
Братские объятия

Хаттофи горел трое суток. Даже по ночам иной раз светило, как днём. В глубине города то и дело с треском рушилась черепица, и каждый такой звук отзывался в груди глухим «бум», как далёкий барабан.

Дым затянул всё небо, но пусть уж лучше воняет им, а не грёбаным машинным маслом.

Солдаты ворчали, что город можно было предварительно обнести, но не слишком всерьёз. Демонстрации парочки трупов, включая самого Умершего Бога, оказалось достаточно, чтобы даже наиболее рисковые скептики осознали: заразиться вполне себе реально и алхимия, может так, ни хера не поможет.

Все три дня армия, что называется, «подкидывала дров», удерживая огонь. Топлива, благо, хватало. Большинство строений были деревянными, да и Годарт, чтобы занять народ, приказал рубить деревья, предавая огню каждый метр заражённой земли.

Мы стояли на холме, глядя как плоды сотен лет труда превращаются в серую пыль за несколько ночей. Плевать, что со смертью Умершего Бога чёрная субстанция якобы стала безопасной. Никто не хотел рисковать появлением чёртова могильника или узнать о последствиях постфактум.

Попутно было написано письмо Ребису, которое направили одним из почтовых голубей. Ну, тех полуразумных мутантов из Аномалии, чьи мозги превышали собачьи или дельфиньи, но не доходили до человеческих.

Годарт предложил мне телепортироваться, однако изрядно удивился, узнав, что я увёл мух из Худроса. Всё! Нет их там. Разве что новых отправлять. А я не хотел. Да и по времени будет плюс-минус столько же, даже если послать вóрона.

На третий день армия выдвинулась к Измару. Разведка из тех людей, кого оставили приглядывать за городом, сообщила, что к нему поступило подкрепление. Это немного напрягало, особенно после упоминания Умершим Богом каких-то трудностей с захватом Палида.

Я, признаться, считал, что мы уже проредили войска Вермитракса, выбив у него основные силы, а потому не верил, что он сумеет ответить. Но слова Хранителя создавали лишней головной боли.

Особенно с учётом, что где-то там должна проживать Дэля…

Что если я уже не нужен ей? Давно не нужен. Она может жить ни в чём не нуждаясь, а я уничтожу очередной город, лишь бы «спасти» её.

Или всё наоборот. М-да…

Не выдержав, я направил в столицу мух. Как минимум организую разведку.

Неделя пути до Измара прошла довольно неплохо. Никто так и не заболел, не считая парочку отравлений, из-за которых поваров прилюдно избили. В остальном – тишь да гладь.

Немного задержались на поле пугал. Не по причине новых нападений, которые, признаться, весьма напрягали солдат. Нет, там не осталось даже трупов, ведь ранее я, по незнанию, направил рой избавиться от тел, так что ныне поле могло похвастать лишь грязью, следами побоища, да вездесущей чёрной смолой.

Мы сожгли всё, как это было с Хаттофи.

Может быть зря. Может нас назовут отбитыми идиотами или кровавыми мясниками, которые уничтожают города, не отпуская даже мирняк. Тем более, что дым от наших свершений был виден оч-чень далеко. Как бы не даже со столицы.

К моему глубочайшему удивлению, на подходе к Измару на полном скаку прибыли разведчики, наблюдающие за прибрежным городом.

– Дело сделано, командир! – залихватски ухмыльнулся всадник. – Город взят!

– Э⁈ – вылупился на него Эрбо, к которому быстро мчались остальные офицеры. А по рядам солдат начали гулять шепотки и откровенные выкрики.

Я собрал своё тело рядом с министрами, напугав непривычных к такому лошадей разведчиков.

– Говори! – приказал Годарт. Его брови недавно начали обращаться в камень и, даже несмотря на «повышенную подвижность», эмоциональный спектр майора серьёзно упал.

– Так это… – зачастил, спотыкаясь, разведчик, – жители их. Горожане. Бунт, значится, устроили! Сами на стражников попёрли, да и из них, признаться, какая-то часть народ поддержала. Перебили, в общем, всех недовольных, да ворота открыли. Сами! Сдались!

– Из страха, – тихо проговорил я, покуда остальные подняли громогласный вой радости. – Увидели, что сгорели несколько «сопротивляющихся», но знали о том, что сия участь прошла мимо Ламавара и остальных. Хах, хитро.

– Верный выбор, – кивнул вставший рядом Годарт, явно подслушавший меня при помощи Ауры, ибо без неё в таком шуме это было бы невозможно. – Такое не сделать без сильного теневого лидера.

– Уже не важно, – пожал я плечами. – Мухи перебили бы всю оборону, если…

– Важно для дальнейшего развития острова, – перебил он меня. – Убивая такое число людей, Миизару не откуда будет брать новых. А население и так сократилось из-за засухи на западе.

Тут не поспоришь. Только вот… не имелось у меня патриотических чувств к этим людям! Восток многие годы символизировался у меня с врагами.

А ещё, в чём я не хочу признаваться даже самому себе, мне… просто плевать.

Не из-за Диргоса и «перемены взглядов». Мне было плевать изначально, когда только-только зародилась идея поднять восстание за справедливость. Я… хотел добра лишь ма́лой группе людей. Своих близких. Но потом позволил уговорить себя на продолжение.

И вот, шаг за шагом, я продолжал идти на поводу у остальных. Говорил себе, что хочу найти Дэлю, хотя это уже скорее принцип, чем реальное желание. Говорил, что мне нужно перенять уникальные приёмы Ребиса, хотя он уже давно ничему меня не учил – я осваивал трюки сам. Говорил, что не хочу, чтобы гибли люди, хотя не знал этих людей и не испытывал по этому поводу никаких эмоций.

Диргос лишь… закрепил это. Позволил мне погрузиться в себя, стать… чуточку иным.

Больше роем, чем человеком. На ничтожную часть, но всё-таки!

И пока меня это будто бы устраивало. Будто бы… даже нравилось.

Спустя сутки мы встали лагерем возле Измара, почти сразу получив делегацию купцов и чиновников, пополам с офицерами, управлявшими резнёй своих же товарищей. Они униженно умоляли принять их капитуляцию. Капитуляцию!

– Скоро прибудет корабль с истинным правителем Миизара, – сказал им Годарт. – Клинком Тысячи Войн. Вашу судьбу решит он.

Ох, всё-таки Ребис выбрал себе не такое уж плохое прозвище! В такие вот моменты оно… даже внушало. Главное – не произносить его, когда сидишь рядом с ним в одном кресле и пьёшь вино. Каким бы тоном это не озвучишь – всё равно выйдет пафосный пердёж.

Не прошло и недели, как армия афридов, наёмников, ополченцев и разной швали растворилась в Измаре, словно её и не существовало. Солдаты напивались в кабаках, отрываясь за всё время похода, чинили снаряжение, латали дырки в собственной шкуре, валяли шлюх по простыням.

И за всё платили деньги. Со скидкой, само собой. Очень даже существенной скидкой! Иной раз, – зачастую, – даже со стопроцентной. Но… солдатское жалование всё равно улетало быстро.

Измар поступил воистину хитро! Изобразив, что сдался, он избавил войска от монет, начав опутывать армию сетью долгов, мелких обязательств и банального быта. Годарт и командиры боролись против этого, но поделать ничего не могли. Разве что вывести солдат в лагерь ЗА городом, получив поток возмущения, – какая, дескать, разница, где ждать?

А ждать было нужно. Ответный голубь передал информацию: Ребис выступил морем.

За это время мои мухи достигли Палида, активно шпионя и изучая столицу Миизара.

Надо сказать, город внушал. Он был, сука, огромен! Самый большой город, который я видел в этом мире. С прошлым не сравнится, но речь ведь не о прошлом.

Палид активно готовили к обороне, а порт пестрел сотнями кораблей. Я сумел обнаружить натуральные и постоянно охраняющиеся склады алхимии, видел, как на стенах устанавливали военные машины, как сотни, если не тысячи воителей проводили свои тренировки.

Во дворец вообще не рискнул лезть. Даже мухами. Интуиция намекала, что моментально спалюсь и… Хер знает, что будет дальше. Может ничего. А может проблемы. А мне проблемы были не нужны. Не после того, как на самой грани прошёл с клятым Умершим Богом!

Так что действовал осмотрительно, составляя подробную карту улиц столицы и прикидывая, как лучше всего по ней ударить.

На двенадцатый день мухи донесли сигнал с моря – паруса на горизонте, белые на синем, словно зубы в глотке насмерть замёрзшего мертвеца.

– Явился, братец… – потянулся я, ощущая, как в глубине кишок на миг охватил страх. Не боя или смерти, и даже не то чтобы страх, а… неприятие. Нежелание разгребать… ну… всё это.

Однако делать было нечего. Разве что бежать ещё дальше. На континент.

Толпа на пирсе шумела, как на ярмарке. Я же, – стоя вместе с высшим командованием армии, а также горсткой новой измарской городской верхушки, неведомо как притёршейся к нам в сей момент, – наблюдал, как с трапа сходят знакомые мне люди.

Леви Мос-Лир, Крылатая, Фабиан Изайа, Иаланта Кровавая Роза…

Ребис.

Зана.

Мы пересеклись с ней взглядами и я не увидел там того, чего опасался. Разве что… вопрос?

И хорошо, и плохо…

А народ уже бросился лизать брату жопу. Он выглядел как всегда, хотя по армии ходили слухи, будто парень окончательно чокнулся. Но как по мне, он стал таким ещё когда только заполучил чёртов меч, который и ныне держал в правой руке.

Монеты всё ещё покрывали его кожу. Как будто бы они стали немного чище, но это все изменения.

Отделавшись от надоед, Ребис быстро приблизился ко мне.

– Клинок Тысячи Войн, – невольно улыбнулся я, говоря это, – тупое прозвище.

Он будто в стену врезался. По-детски насупился.

– «Затмение» звучит ничуть не лучше!

– Угу, мне тоже не нравится.

И рассмеялись, как в старые, – очень старые! – времена.

– Ты с нами? – спросил он, положив мне руку на плечо.

– А куда я денусь?

– После Диргоса, мне казалось, что… Всё могло бы произойти.

– М-да… – тяжело выдохнул я. – Дурацкая история.

– Себб мёртв?

– Угу. Как и остальное посольство.

Ребис сжал зубы, цыкнул, убрал руку с моего плеча, выпрямился.

– Вермитракс ответит за моего брата также, как и за все прочие преступления.

– Нашего брата, Ребис, – поправил я его. – И неужто ты решил судить наместника, а не разрубить его от плеча до паха?

– По обстоятельствам, – пробормотал он, будто бы теряя интерес.

Ребис обернулся, находя Годарта и министров.

– Эй! Мне нужна информация о состоянии дел! Конкретная, а не те отписки, что мне прислали письмом. И где вы вообще остановились⁈

– Господин, – униженно кланяясь подошёл к нему один из местных чиновников. – Могу ли я предложить вам разместиться в моём…

Взмах рукой. Лезвие клинка вошло ровно в лоб мужчины, спокойно доходя до шеи – вертикально рассекая его голову на две неравные части.

Будничное, почти естественное движение.

Пинок ногой, брызги крови в воздухе. Чей-то заполошный и запоздалый крик. Толпа отшатнулась. Кто-то побежал.

– Я не к тебе обращался, отброс! – рыкнул Ребис. – Годарт! Что за кретины в порту⁈ Кто дал им право смотреть на меня⁈

Почему-то на лицо наползла улыбка. Несколько кривоватая, но…

– Ничего не меняется, – пробормотал я.

– Ты прав, дорогой, – послышался голос, по которому я скучал все эти три месяца.

– Зана…

Она стояла рядом. Наши взгляды пересеклись. Нутро сжалось, хоть я и не подал тому вида. Даже когда щеку обожгла пощёчина.

А потом девушка просто прыгнула мне на шею.

– Дурак. Клятый дурачина, Заг!

– Зана…

Я обнял её, крепко прижимая к себе.

* * *

'Я остановлюсь на середине шага. Нога никогда не опустится, никогда не понесёт меня вперёд, ближе к концу дней. Да, оставьте меня здесь. В са́мом сердце возможностей, ни одна из которых не выпадет. Не будет ни потерь, ни ошибок, ни сожалений на губах – я не почувствую холода.

Я не почувствую холода…'

* * *

1140 год от сотворения мира, остров Миизар, Палид, взгляд со стороны

Ночь была шумной и излишне активной. Ткань тьмы, столь плотно окружившая столицу, начала рваться. Сеть путей, способных изменить грядущие события, слабела под их натиском, сжигая одну вероятность за другой.

Пока не осталась лишь куцая дюжина, обещающая победу, спасение или смерть.

Лунный свет омывал дома, купола, башни, стены и полные жизни сады, окружённые этими стенами. Серебристое сияние впитывалось в тёмные воды гавани, заставляя её обитателей нырять в бездонные глубины.

Мир готовился войти в свою новую фазу. Ту, которая всегда начинается после преждевременной смерти старой.

Используя подзорную трубу, Аделард Вермитракс разглядывал армию мятежников, которая разбивала лагерь в километре от стен Палида. На расстоянии, достаточном, чтобы не попасть под выстрел из лука, арбалета или даже катапульты.

Наместник ощущал порыв немедленно приказать армии сокрушить бунтовщиков, но здравый смысл отговаривал от этого шага.

Рано. Ещё слишком рано!

– Главное, поймать момент…

Как тогда, когда он сжимал слабую руку умирающего отца, наблюдая миг, когда его глаза перестали отображать свет жизни. Именно тогда Аврил Вермитракс, правящий всего год, сказал ему: «Никто не ждёт нас на той стороне. Совсем никто и ничто».

Аделард стоял – о боги! – так давно, взирая вниз, на труп своего отца, а в груди бешено билось сердце. Прямо в такт последним словам Аврила.

«Никто и ничто».

И теперь он смертельно близок к тому, чтобы проверить это знание на себе.

– Особенная ночь…

Аделард задрал голову, разглядывая луну. Он знал, что старые поверья миизарцев гласили, будто Наршгал создал луну, как некое сладкое искушение, невинный дар Ночи. Чтобы луна напоминала ей о его любви, сверкая на тёмном небе. Но ещё они верили, что луна – лишь оборотная сторона зловещего глаза Наршгала, и если бы кто-то смог подняться, перелететь обширное пространство, то открыл бы, что луна – просто линза, и поглядев сквозь неё, можно узреть мир, для которого она является солнцем.

Его отец на такие слова мог лишь ухмыльнуться и проделать руками странные движения.

– Перспектива, – сказал бы он. – Видишь, сын мой? Мир меняется в зависимости от того, где ты стоишь. Так выбирай, выбирай и выбирай, где тебе встать…

«Где мне встать. Мир меняется…»

Аделард убрал подзорную трубу.

«Да-а… мир меняется».

Он запросил помощь Саркарна. Он заставил учёных разработать новое устройство, приманивающее фишисов. Он заказал тонны алхимической дряни, способной сжечь весь остров.

Наместнику казалось, что полгода назад он задержал дыхание. Сделал глубокий вдох и не выдыхал долгие месяцы.

Но сейчас, ах, сейчас ему нужно ещё и сдерживать биение своего сердца.

Спасти не город, а всю провинцию. Задержать не один вдох, но дыхание всего Миизара.

Но он не знал как… Не знал…