Текст книги "Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13
Ставка на безумца

1140 год от сотворения мира, остров Миизар

Худрос, взгляд со стороны

В постели он не мужчина. О да, мужские части функционировали нормально… но во всех иных отношениях этот Клинок Тысячи Войн, – как он называл самого себя, – вёл себя как мальчишка.

Иаланта Кровавая Роза считала, что хуже всего было произошедшее после самого секса, когда он погрузился в полусон или что-то худшее, задёргал ногами, исходя тысячами слов – литанией жалоб, прерываемых беспомощными, царапающими ароматизированный воздух спальных покоев всхлипами.

Дрожащее пламя настенных факелов превращало его конвульсии в пляску ломаных теней.

Она соскочила с ложа, завернулась в красное платье и встала около нарисованного на стене окна, в пяти шагах – а он свалился на пол, словно паралитик, и пополз на руках (неизменный меч не отрывался от правой ладони) через комнату, в угол, где свернулся клубком на всю оставшуюся ночь, запершись в вечном кошмаре.

Лишь меч, скрежеща, царапал пол. Иаланта не могла отделаться от мысли, что он врос в его плоть. Стал частью организма.

Помощница главного посла Амонатора Зальтека мгновенно припомнила все разговоры о так называемых «воскрешениях» Ребиса.

И его чудовищных страданиях во время них.

Происходящее очень напоминало эти события. Смерти, которые он проживал день за днём. Ночь за ночью. Десятки, сотни, тысячи… Не в силах умереть.

Хотя нет, преувеличение. Тысяч не наберётся. Максимум пара десятков, как успел узнать Вейлан.

– Судя по рассказам очевидцев, – морщился мужчина, – это было похоже на рыбалку. Чёртов меч, словно удочка, вытаскивал его душу, попутно разрывая её на куски.

От такого любой, рано или поздно, захочет просто остаться на дне.

Муки Ребиса, обычного мятежника и самопровозглашённого нового правителя Миизара, не были плодом больного воображения, не были результатом изобилия дневных забот. Его тревожили истины прошлого. Ей удавалось разобрать кое-что из его бормотания, но и без этого было понятно, что наполняет его кошмары. Она сама бывала свидетельницей.

Кто-то говорит с ним. Голос, проникающий прямо в мозг и шепчущий-шепчущий-шепчущий раз за разом! От такого сходят с ума, особенно если уверены, что ведут беседу с самим богом.

Бред. Бред ведь?

На троне Худроса сидел живой труп, чей разум с каждым днём всё больше впадал в пучину отчаяния и ужаса.

Вопли этого создания превращали её сердце в кусок льда. Крик был столь первобытно дик, что Иаланта ощущала, как подобный же вопль горит в её собственном горле.

Однако даже если отрешиться от мнимой божественности и взять то, что уже известно… Ребис, этот человек, он… пережил смерть. И вернулся обратно. А потом снова. И снова. И снова!

Умирать, чтобы возвращаться – значит никогда не находить избавления. Никогда… ни от чего.

Стоит ли сила меча таких страданий? Что бы сказала она сама, получи такое предложение? Стать, быть может, равной своему владыке, Амонатору Зальтеку, Ледяному Змею, но отдать за это свой рассудок?

Но кто сказал, что сам Зальтек остаётся в рассудке?..

Вот и сейчас перед ней, в тёмном углу, сидел облачённый в монеты Ребис, извернувшийся в немыслимой позе и скалящий зубы куда-то в пустоту.

– Не отдам, – хрипел он. – Не отдам… Нет, Загрейн, ты не получишь моё. Хватит ныть, Себб. Заткнись, Кероб! Вы все лишь песчинки перед истинным величием… Вета… Вета… Подойди… Нет, тебя не может быть здесь! Ты ещё жива! Жива, я знаю!

Свободная от меча рука рванула вперёд, пальцы сжались, словно пытаясь коснуться чего-то невидимого. Ногти впились в кожу. Ребиса сотрясла дрожь, он изогнул спину до хруста позвонков. Несколько вирр отлетели, со звоном падая на пол и пачкая его кровью.

– Закон… теперь проситель должен ползти к моему трону на брюхе, как червяк. Кха! Кха-кха!

Кашляющий смех заставил Иаланту вздрогнуть. Ей хотелось повернуться и бежать из этого места. Из поместья, из города, из страны. Из всего.

Вчера он просто предложил ей. В лоб, как делал всегда и со всем. Просто предложил пойти в его покои, сказав, что испытывает желание.

Стоило ли соглашаться на эту игру? А ведь целью было лишь щёлкнуть Вейлана по носу!

Затуманенные покрасневшие глаза Ребиса невидяще уставились куда-то в сторону нарисованного на стене окна. Видел ли он пейзаж? Или смотрел на что-то в своём собственном воображении?

– Никогда нельзя доверять тьме, никогда… – шипел он, раскачиваясь. – Она предала первой. Первой!

Иаланта не знала, о ком идёт речь – но всколыхнувшаяся в его голосе сырая ярость заставила испугаться. Что ещё принесёт ночь ужасов?

– Загрейн, почему ты покинул меня? Нас? – резко колыхнулся Ребис, словно желе.

Про это Иаланта уже знала. Как и о том, что Диргос был уничтожен. Однако причины… они не были известны даже Ребису. Его сильнейший воитель, одновременно являющийся братом, просто пропал. Мухи из Худроса исчезли, но поверить в смерть Загрейна просто не могли. Хотя бы потому, что Диргос, по слухам, был очищен от людей именно им.

Что там случилось? Ответ пока неизвестен. Никто не вернулся из Северных гор, кроме отдалённых рыбаков и нескольких путников, находящихся слишком далеко от Диргоса на момент… происшествия.

– Бросить меч? – зашептал безумец в углу. – Глупец! Какой ты глупец, Загрейн! Без него я просто Ребис, деревенский паренёк без сил и возможностей. Без меча я никто, братец мой.

Смех звучал скрежещуще и неприятно.

– От кого ты защитишь меня, Загрейн? – продолжал он говорить с невидимым собеседником. – Я не боюсь червяков, вроде Вермитракса. И Хранителей тоже. И даже Змея. Я – Клинок Тысячи Войн! Думал, только у тебя есть звучное прозвище, Затмение? Нет. Нет!

Он снова закашлялся, замотал головой.

– Меч не правит мной! Ты лжец, Загрейн! – взвизгнул Ребис. – Я знаю, что ты задумал, хочешь, чтобы я бросил его, а ты – подобрал. Не бывать этому! Никогда! Никогда! – захлёбывался он.

Клинок в его руке вздрагивал, словно живой и жаждущий крови. Как пиявка, которой совершенно неважно к кому присосаться.

– Я… вижу… измену… Ты хочешь бросить меня, попытаться убить. У тебя не получится! Где мои воители⁈ Сюда! Защищать своего повелителя!

Давно привычная стража за дверью не реагировала. Они уже знали, что беспокоиться нужно скорее из-за тишины.

Да и… глупо было бы надеяться на иное. Если каким-то чудом неведомому вторженцу проиграет сам Ребис, то на что надеяться его воинам, пусть даже с Аурой?

Иаланта могла бы отказаться от предложения Ребиса. Или уйти после того, как он кончит. Возможно немного позже. Но она выбрала остаться, по причинам, неясным для неё самой. Была ли то жалость? Может быть. Амбиции? Несомненно. Она почувствовала, как чует хищник – единственная порода, выживающая при дворе – что к нему можно пробиться, можно использовать или даже заменить некую… «Вету», о которой она так много слышала.

Советники-прихлебатели не стоили и гроша. Половина из них – деревенские дурни, о чём сам Ребис прекрасно осведомлён.

Не мог он доверять и Загрейну, одному из двух своих братьев. Потому что Загрейн был слишком опасным. Тем человеком, который как будто бы и правда имел возможность покончить с жизнью Ребиса.

Умный, хладнокровный, жестокий. Иаланта видела это, когда вместе с Вейланом ужинала с ним и Заной. О, она бы предпочла именно его! Загрейн не был безумцем, а ещё он умел любить – она видела это в его взгляде на Зану.

И опять там чем-то отметилась так ненавистная ей Вета!

Не важно. Предложение Ребиса показалось ей не только интересным, но ещё и выгодным. Клинок Тысячи Войн казался одиноким, потерянным и, временами, до странности жалким. Отринувшим всех близких. Окружившим себя лизоблюдами.

Если она сумеет… В конце концов, у Ребиса нет жены, а его мать, по слухам, почти не общается с сыном.

Других конкурентов на влияние нет. А значит… либо она станет более полезным членом команды Амонатора, обогнав в рейтинге даже Вейлана, либо… чем чёрт не шутит, что если Ребис ДЕЙСТВИТЕЛЬНО бессмертный и непобедимый? Рано или поздно такой человек выйдет за границы Миизара, и тогда… Сумеет ли Амонатор сдержать его? Сумеет ли сдержать его кайзер Наратэй?

Однако сейчас Иаланта стояла, созерцая, как Ребис болтает сам с собой, попутно извиваясь, словно змея. А потом съёживается в углу комнаты. Среди плача, стонов и вздохов проскальзывали обрывки бесед с Загрейном, Себбом, родителями, ныне мёртвым Керобом и той самой Ветой.

Снова и снова, хрипло стеная, Ребис просил у неё прощения.

Она напомнила себе, что впереди новый день. Она увидит, как сломленный мужчина собирает себя, склеивая по кусочкам, и вновь садится управлять западным Миизаром, выпучивает покрасневшие глаза, а его пёстрый монетный доспех тускло блестит в неярком свете традиционных факелов на стенах. Там, где монеты отвалились, видна уродливая плоть, кольцевидные рубцы и вздутые шрамы.

А потом жуткое существо снова начнёт изумлять её. Весь новый день.

Презрев привычный протокол, Клинок Тысячи Войн снова лично примет всех многочисленных худросских посетителей, включая новоприбывших, набравшихся смелости прийти и посмотреть на главу всего мятежа, объединившего запад. На человека, который открыто озвучил свои претензии наместнику Вермитраксу.

Час за часом Ребис будет принимать решение в многочисленных спорах и вникать в беды подданных, – насколько сумеет.

И это поражало Иаланту! Мало того, что подобные вопросы всегда скидывались на нижестоящих: министров, заместителей, судей, так Реб ещё и искренне пытался разобраться с проблемами! Похоже, под всеми слоями жестоких травм жила добрая душа!

Подобное не могло не радовать даже столь циничную натуру, как бывшая торнвудская аристократка.

Главное не перейти кому-то дорогу и вовремя реагировать на все возникающие проблемы… Интересно, Вейлан поддержит её? Да, они периодически спят друг с другом, но в целом оба считали отношения чем-то несущественным.

Несущественным, ведь так? Никакой ревности, никаких причин считать иначе…

Что будет днём? Сумеет ли она сохранить своё положение? Сможет ли вернуться сюда следующей ночью? И сколько это будет длиться?

«Мне нужно поговорить с кем-то, кто знает его, – решила она. – С кем-то… из прошлого».

Почему-то на эту роль в её воображении подходил лишь один человек.

Загрейн. Он точно сумеет правильно понять её, в отличие, например, от Заны или матери Ребиса, Энни.

Ребис завозился в полумраке. И прошептал:

– Я знал, чего тебе нужно, брат… Дэля… ха-ха… ты ведь всегда знал, что я врал тебе, правда? Её нет. Её нигде нет…

«Главное – ни с чем не напортачить, – вздрогнула Иаланта. – Расплачиваться придётся жизнью. Даже если удастся вовремя сбежать».

– Нигде нет, – хрипел Ребис.

Меч скрёбся о камни, звякал о переплёты шестигранной мозаики. Словно холодный смех.

* * *

Миизар, Палид, дворец Куфо, взгляд со стороны

Зал карт дворца Аделарда Вермитракса напоминал музейную экспозицию, посвящённую избыточности.

Мраморный пол – белый, с прожилками золота – отражал свет дюжины хрустальных люстр. Стены обтянуты бордовым шёлком, расшитым гербом наместника: змей, обвивающий меч. Стол из чёрного дерева, инкрустированный перламутром, занимал центр помещения. На нём лежала огромная карта Миизара – кожаная, окрашенная вручную, с посеребренными названиями городов.

За окнами глухо гудел город. Даже на такой высоте доносились крики рынков, редкие команды караулов и грохот повозок – столицу лихорадило. Война ещё не пришла сюда, но её дыхание уже чувствовалось в каждом звуке.

Изиза Вермитракс, девятнадцатилетняя дочь наместника, мрачно стояла у края стола, упираясь ладонями в карту и изучая границы. Пальцы её – тонкие, но сильные – прижимали северную часть острова, словно пытаясь удержать то, что уже ускользало.

Она знала – карта врёт. Границы на ней всё ещё оставались прежними, а Миизар – целым.

Диргос, Нибария, Милькорн, Ламавар.

Последний привлёк больше всего внимания.

– Ламавар, – чётко проговорила она, не поднимая головы. – Я выступаю немедленно! Не буду ждать сбора всей армии. Возьму две сотни солдат и два десятка воителей. Закреплюсь у подножия Северных гор, перекрою проходы. Мятежники не смогут продвинуться дальше, даже если призовут Затмение!

Отполированный мрамор отразил её искажённое лицо – слишком юное для той ярости, что сейчас горела в глазах.

Райнер Силиват привычно сдержал насмешливый хмык. Он сидел в кресле у приоткрытого окна – нарочито небрежно, одна нога закинута на другую. Худощавый мужчина пятидесяти лет с тонкими чертами лица, небольшой аккуратной бородкой и серыми глазами, которые ничего не выражали, но всё замечали. На нём был простой тёмно-синий камзол – без излишеств и гербов. Силиват не нуждался в символах власти, а из украшений носил лишь одно-единственное кольцо с крупным сапфиром на пальце.

– Боюсь уже поздно, госпожа, – мягко произнёс он, завладев бокалом вина. – После случившегося с Атрахаром близрасположенные города и даже наши пограничные войска… оказались в недоумении, – сгладил он углы. – После произошедшего с Диргосом – ощутили страх. И свой ход сделали агенты мятежников, забирая земли, города и людей себе, как низковисящие фрукты.

«А я лично подставлял корзину».

– Ныне всё, что севернее руин Артахара теперь принадлежит Ребису.

На миг замолчав, он взболтнул вино и не сдержал усталого смешка человека, которому уже надоело притворяться, что чему-то удивлён.

– А ведь тот, вполне возможно, даже не знает об этом! Шпионы бунтовщиков нелепы и абсолютно не умеют в скрытность с быстрой передачей информации.

«Правда хватает даже этого», – мысленно дополнил Силиват, припомнив, как сам направлял людей передать сведения в штаб врага. Или как его агенты «случайно» заводили нужные разговоры возле дворцовой кухарки Эрмалии Грант, зная, что та передаст всё дословно.

Особенно смешно было, когда Первому Министру поручили поиск и отлов шпионов врага. Это дало ему рычаг против ещё живых политических оппонентов, которых он убрал под шумок, обвинив в заговоре и работе на врага.

– Я ведь приказал публично казнить мэра Артахара, как там его? – покрутил рукой Аделард Вермитракс. – Вся вина возложена на него. Он признался прямо перед казнью – на глазах тысяч людей в столице. Что ещё нужно этим идиотам⁈

Наместник сидел в высоком кресле с резной спинкой в дальнем конце стола, напоминая старого, облезлого льва, который всё ещё мог перекусить хребет, но предпочитал просто рычать из тени. Это был массивный мужчина за пятьдесят, с лицом, на котором каждая морщина буквально сочилась презрением и раздражением. Даже впервые увидевшим его людям сразу стало бы понятно, что он не хотел здесь находиться.

Но иного пути нет. Иной раз работа находила даже таких, как он, а задачи уже нельзя было перекладывать на министров, бегающих, как безголовые курицы.

– Боюсь, наместник, этого оказалось мало, – склонил Силиват голову.

Изиза дёрнулась, словно от пощёчины.

– Ты… ты уверен? – беспокойно уточнила она. – Сразу три города перешли к бунтовщикам⁈

– Ламавар уже давно в их власти, – спокойно подтвердил Первый Министр. – Мы планировали зачистку верхушки, но прибывший агент Гончих приказал притормозить с этим. Собирался организовать какие-то собственные перестановки после завершения плана с Диргосом. Итог известен: агент погиб, а и без того находящийся в руках мятежников Ламавар перешёл к западу, даже не вызвав сопротивление и возмущения горожан.

«Удобно свалить вину на ныне мёртвую Гончую, – про себя улыбнулся Силиват, ведь это именно он оберегал и хранил шпионов Годарта и его неуклюжую секретную связь. – Майору ещё многому предстоит научиться… Если, конечно, будет время, ибо Драхарская хворь – вещь коварная».

– Меня поражает, как спокойно ты размышляешь о том, что десятилетиями выстраиваемая система власти рушится у нас на глазах! – выкрикнула Изиза, указав на министра пальцем. – Думаешь, нас спасут корабли из Саркарна? Этот их Клинок⁈

– Я знаю, какими силами обладают мятежники, а какими мы, – не меняя тона ответил Силиват. – У них есть несколько сильных воителей, парочка крепких обладателей Запретного Плода, но вот основная масса солдат – свеженабранное ополчение. Без алхимии, без нормальной экипировки. У нас со всем этим проблем нет. А правильно обученный, к слову, воин, владеющий Боевыми Искусствами, умеющий обращаться с арбалетом и носящий в сумке десяток склянок с алхимией, не слишком сильно уступит воителю, недавно пробудившему Ауру.

– Откуда, – заговорил Аделард Вермитракс, – они вообще взяли воителей? В пустыне нет людей!

– На западе гораздо меньше людей, чем на востоке, это правда, – кивнул Силиват. – Но более суровые условия жизни… скажем так, они способствуют пробуждению Ауры. Как мне докладывали шпионы, Ребис сможет выставить порядка пятидесяти воителей.

«Половину из которых он перекупил из команд афридов. Гремучая и бесполезная смесь. Если бы не мои усилия… Боги, этот мятеж загнулся бы ещё два года назад! Нет, вообще не начался бы!» – чуточку раздражённо взболтнул Силиват вино в своём кубке.

– Пятьдесят? Всё ещё в четыре раза меньше, чем у нас, – отмахнулся Аделард.

– Смешные цифры, – в такт ему кивнула Изиза. – Ты выяснил, почему Затмение уничтожил Диргос?

Этот человек, как и все сильные Прóклятые, уже перешёл в разряд стихийного бедствия.

– Потому что город остался нам верен, – улыбнулся Первый Министр, взяв себя в руки. – Главы мятежа надеялись, что катастрофа с Артахаром сыграет им на руку, но Диргос оказался стойким в своих убеждениях. Поэтому Затмению ничего не оставалось, кроме как зачистить его до основания, освободив проход для будущей армии бунтовщиков.

Он вздохнул, помассировал переносицу, но все ожидали, пристально оглядывая Первого Министра.

– Столь быстрое уничтожение вызвало у ближайших к Диргосу поселений страх. Очевидно, они не желали повторения, поэтому чаша весов склонилось в пользу Ребиса, – Силиват пожал плечами.

– Они думают, за ним сила⁈ – наместник сжал кулак, подавшись вперёд. Его лицо перекосила гримаса ярости. – Мы ответим также! Сравняем с лица земли Ламавар до того, как мятежники укрепятся там. Направить все наши силы!

– Быстро, к сожалению, не выйдет, – притворно огорчённо заметил Первый Министр. – Северные полки или отступили, или переметнулись, а остальная наша армия была распределена возле портов прибрежных поселений, а также на кораблях, патрулирующих восточный берег Чаячьего залива – чтобы не дать мятежникам возможность воспользоваться морем.

«Пришлось постараться, чтобы всё это выглядело естественно и незаметно», – мысленно добавил Силиват, сдерживая ухмылку.

Иногда достаточно одного кажущегося верным и логичным приказа, чтобы всё скатилось в бездну.

– К тому же, меня беспокоят, что даже более южные части, сконцентрированные подле столицы, увы, открыто обсуждают мятеж. Я подготовил документы с именами конкретных командиров, офицеров и даже рядовых, которые задумали предательство при первой же возможности. Пока их относительно немного, но с каждым днём это число растёт.

Первый Министр горестно покачал головой:

– Пока мы не остановим Ребиса, в армии будет разброд…

– Разброд? – Вермитракс дёрнулся. – Ты называешь массовое дезертирство разбродом?

– Технически, это ещё не дезертирство, – поправил Силиват. – Пока лишь обсуждения. Но да, господин, если не принять меры – через месяц-другой половина армии перейдёт к Ребису. Вместе с оружием, экипировкой и знанием наших позиций.

– Половина? – застыла Изиза.

– Консервативная оценка, – кивнул Первый Министр. – Четвёртый пограничный северный полк уже объявил о независимости. Капитан Дурас Грим публично назвал наместника «тираном, губящим собственный народ». Его слова разошлись по гарнизонам, как пожар.

– Грим, – прошипел Вермитракс. – Я помню его. Мы воевали вместе. Я лично произвёл его в капитаны.

– И он лично вас предал, – Силиват развёл руками, блеснув кольцом с крупным сапфиром на пальце. – Увы, благодарность – не самая надёжная валюта в военное время…

– Они правда думают, что этот голозадый мятежник победит, хах! – фыркнул наместник.

– Поправлю, господин, они думают, что Ребис уже победил, – добавил Первый Министр. – Они считают, что мы просто ничего не сумеем противопоставить той мощи, которой он владеет. А ещё то неудачное решение с Артахаром… – Силиват поджал губы. – Люди смотрят на карту и видят, что мятежники контролируют больше половины острова, а на нашей части идёт разброд и волнения…

– Я соберу проверенные войска из Палида, отец, – прервала его Изиза, уставившись на Аделарда. – Как и говорила ранее, двух сотен…

– Не хватит, чтобы сокрушить Ламавар, – вклинился Первый Министр. – Лишь продемонстрировать намёк на силу. Если же госпожа Изиза и правда намеревается сокрушить целый город, нужен Запретный Плод. Причём из категории высших, способных на такие вот… трюки.

– Если бы был жив Камбииз… – Изиза закусила ноготь на большом пальце правой руки.

– Я могу написать брату, – нехотя сказала последняя из представителей сегодняшнего совета – супруга Аделарда, Изабелла. – По слухам, он плавает где-то неподалёку. Может решил забрать территорию подохшего Камбииза? Не знаю, – пожала она плечами. – Я никогда не интересовалась, что в голове этого дурака.

– И толку нам от нового Хранителя? – гаркнул Аделард. – Чтобы Затмение прикончил второго⁈

– Умерший Бог уже мёртв, – тускло улыбнулся Силиват. – Как минимум, такие ходят слухи. Впрочем, если у него ещё остались родственные к вам чувства, после той охоты, которую вели в детстве…

– Поросло быльём, – фыркнула Изабелла. – Да и не я ведь объявляла эту охоту?

– Даже если ваш брат, – процедила Изиза, – и правда прибудет к нам на помощь, на это уйдёт время. Время, которого у нас нет, потому что мятежники, как оказалось, имеют силы в двух неделях конного пути от столицы!

– Мятежники сильны отдельными представителями, никак не организационно, – снова заговорил Первый Министр. – Я предлагаю сражаться от обороны. Потеряв людей, они быстро покажут себя некомпетентными. Это приведёт к тому, что…

– Что Затмение обрушит свою силу прямо на мою столицу, – зло прохрипел Вермитракс. – Этого ты хочешь, Силиват?

– Что с поставками? – спросила Изабелла. – Я помню, мы обсуждали это ещё несколько месяцев назад. Огненная смесь из Саркарна, которая позволит нам выжигать всю летающую гнусь, не подпуская её даже близко.

– Прибудет в столицу через четыре дня, – качнул Силиват головой.

«Затягивал переговоры как мог… Впрочем, не верю, что Загрейн Сантарос будет испытывать от этого сколько-нибудь сильные неудобства. На его уровне силы враги должны обладать воистину высоким потенциалом, которого у Вермитракса практически нет. Кто из наших сможет оказать Затмению сопротивление? Пара человек, да и на тех я бы не поставил!»

Первый Министр почесал подбородок. Смущало прибытие Клинка. Тагг… довольно сильный воитель, обладающий множеством уникальных приёмов.

«Ещё и Умерший Бог. Это может создать трудности при захвате столицы».

– Давайте предположим, – скрестила Изиза руки на груди, – что мы и впрямь закрепимся и отобьём мятежников. Разве можно выиграть войну в обороне? Этот Ребис, – выплюнула она имя, словно залетевшую в рот мошку, – получит себе три четверти Миизара!

– Пустыню и наиболее скудные Северные горы, – улыбнулся Силиват. – Основная…

– Да плевать! – крикнула Изиза. – Это наша земля!

Прозвучало как лозунг для черни, а не слова для тронного зала, где самые могущественные люди востока определяли политику всего острова.

Первый Министр взглянул на Аделарда, пропуская длинный спич девчонки мимо ушей, но наместник молчал, погружённый в думы. Может прикидывал, стоит ли сбежать? Почему нет? Погрузить всё добро на корабль, да отправиться на поклон к кому-то из Безграничных. А может и сразу в республику Эвердар? Далеко, конечно, но шансов будто бы больше?

«Почему ты молчишь о своём плане, хитрый ублюдок? – сам у себя спросил Силиват, глядя на Аделарда. – Не хочешь раскрывать перед женой и дочерью все свои карты? Или думаешь, что я ни о чём не догадываюсь?»

Тем временем Изиза устала от криков и длинной тирады, а потому пригубила вина и мотнула головой.

– Если Ламавар потерян, – нехотя сказала она, – мы строим оборону от Брохуса. Место открытое, но можно успеть прорыть рвы и выстроить частокол. Подготовить ловушки. Я отправлюсь туда и поведу авангард.

Силиват вздохнул – тихо, почти неслышно. Поставил бокал на подлокотник кресла.

– Брохус – неудобное место, – произнёс он задумчиво, словно размышлял вслух. – Слишком открытое. Какие бы ловушки вы не подготовили, их будет легко обойти. А сам город – окружить. Мятежники справятся с этим даже без Затмения.

– У тебя есть другое предложение? – нахмурилась она.

– Измар, – Силиват поднялся, подошёл к столу. Провёл пальцем по карте, очерчивая линию юго-западнее. – Морской город, который начали укреплять ещё на моменте, когда Затмение потопил флот. Опасались, что бунтовщики попробуют начать морскую войну. Но те так ничего и не начали…

«Потому что не идиоты. Да и рано было. И кораблей не имелось. Сейчас же вообще смысла в этом нет. И раньше, честно сказать, не было. Но я продавил решение, сыграв на страхе после уничтожения флота. Теперь в эти бесполезные укрепления вбухали натуральные тонны золота, которое могло пойти на наёмников, афридов, алхимию или усиление армии».

– … зато теперь это нам очень пригодится, – Силиват довольно кивнул. – Небольшие доработки и город превратится в настоящую крепость.

«Правда именно что против моря, а не против суши. Но какая, хе-хе, разница?»

– Брохус же я бы посоветовал оставить. Пусть мятежники пытаются его удержать. К тому же, я знаю его мэра. Очень цепкий человек, своего не упустит. Западные войска ждёт хороший сюрприз.

«Сюрприз в том, что этот трус сдастся без боя, едва заметив пыль на горизонте. Вот уж и правда сюрприз так сюрприз!»

– Это слишком далеко на запад, – нахмурилась Изиза. – Мы фактически откроем им проход на Хаттофи, богатейший, после Палида, центр всего Миизара!

– Вопрос не в том, что мы отдадим или не отдадим, а где сумеем остановить продвижение врага с минимальными потерями, – парировал Первый Министр. – Вы, госпожа, не мыслите на перспективу. Вы – тактик, но не стратег. Гонитесь за краткосрочной прибылью.

«Стоит ли ткнуть её носом? Так, чтобы потом не оправилась? Только если выведет меня», – решил он.

– Что это значит? – прищурилась она, резко подобравшись.

– Мятежное войско разделится, – пояснил Силиват. – Часть возьмёт Измар в осаду, а другая – направится на Хаттофи. Мы сумеем разбить их по частям.

Изиза не смогла ответить, заморгала. Вермитракс забарабанил пальцами по подлокотнику. Размеренно, методично.

– Сколько воителей сейчас на севере? – спросил он, не глядя ни на кого.

– Порядка двух десятков. Не все из них присоединились к трусливым перебежчикам, переметнувшимся к Ребису. Мне докладывали, что отряды уже продвигаются в Палид, чтобы присягнуть вам, наместник, ещё раз подтвердив свои клятвы.

– Как мы можем быть уверены, – заговорила Изабелла, – что они не предатели, задумавшие убить кого-то из нас?

– Никто не застрахован от предательства, увы, – развёл Силиват руками. – Мы можем лишь проявить осторожность, а потом направить воителей в то место, где возможные шпионы не сумеют их использовать. Лучше всего – пустить в первой волне против армии бунтовщиков.

Вермитракс тяжело поднялся с трона, оглядел зал.

– Против нас сражается мусор, который ведёт стихийное бедствие. Найдите способ убить Затмение, тогда всё остальное не продержится и месяца.

– Я убью его! – вытянулась Изиза.

Несколько секунд стояла тишина.

– Он самоучка, а я обучалась у лучших! – взмахнула она руками. – Химбер Поран лично обучал меня! Сильнейший воин Миизара.

Изабелла усмехнулась на этих словах.

– Он пойдёт со мной, – продолжала Изиза, – мы нападём на Затмение вместе. Как и у всех Прóклятых, у него должна быть уязвимость к Ауре Атаки! А ещё я возьму Хриосу…

– Хриоса останется во дворце, – оборвал её Аделард. – Это слишком большая ценность, чтобы рисковать потерять её.

– А потерять свою дочь⁈ – огрызнулась она.

– У меня есть другие дети, – надменно фыркнул наместник. – А ты… считаешь себя сильнее Хранителя? Камбииза, которого Затмение убил два года назад?

– Я тренировалась каждый день! – подавив гнев, ответила Изиза. – Поран сказал – я не уступлю Клинкам!

– Скоро прибудет Тагг, возможно он сумеет оценить вас, – дипломатично добавил Силиват.

Изиза лишь дёрнула плечом, не обратив на него внимания.

Заговорила Изабелла:

– Не вижу причин отказывать ей, дорогой, – лукаво улыбнулась она. – Ты прав, у нас останется Гаетан. Твой сын, – выделила Изабелла последнее слово.

Изиза вспыхнула. У неё с братом от второй жены отца всегда были конфликты. Именно из-за этого она, в конце-то концов, занялась Боевыми Искусствами и раскрыла Ауру – после долгих и мучительных тренировок.

– Я и не отказывал, – проронил Аделард. – Запретил брать Хриосу. Ей найдётся иное применение.

– Какое? – подалась Изиза вперёд.

– Точно не то, где ей завладеют мятежники, – раздражённо буркнул наместник.

– Позвольте уточнить, госпожа, – заговорил Силиват, – вы хотите удерживать Измар, участвовать в нападении на разделённую армию мятежников возле Хаттофи или организовать ловушку для Затмения? А может разведка боем у Брохуса? Попытка отвоевать Ламавар?

– Издеваешься, министр? – резко обернулась она, сцепив от гнева зубы.

«Всё-таки вывела…»

– Издеваюсь? Я? – Силиват прищурился, резко сменив поведение. – Не путайте меня с другими, госпожа Изиза. Я здесь, со всеми вами, – он развёл руками, обхватывая зал, – не для того, чтобы кидаться пустыми словами.

– Твои речи, Первый Министр, вызывают ощущение жужжащего над ухом шмеля, – Изиза пыталась казаться презрительной, но в глазах мелькнуло понимание, что она перегнула палку.

И сейчас будет порка.

– Я понимаю, – продолжил Силиват, – что сказанные вами слова рождены нетерпением. Что вас очень раздражает невозможность отстоять свою позицию. А ещё больше – действия запада, которые отгрызают куски наших земель. Вы не знаете, что делать дальше. С Затмением, Ребисом, вмешательством Саркарна. Бездействие кажется непомерной и страшнейшей ошибкой. Попытка настоять на своём – непродуманной глупостью. И сейчас вы, госпожа, срываетесь на мне в отчаянии, а вовсе не желании как-то уколоть или унизить. Вы хотите доказать самой себе, что контроль всё ещё у вас в руках. Но он, словно вода, давно вытек между пальцев.

Изиза почувствовала себя маленькой девочкой, которую застукали за кражей сладостей.

– Всё можно исправить, – сжала она зубы.

– А теперь говорит самоуверенность. Как та, что вы одолеете Затмение. Ведь именно это мы обсуждаем на нашем совещании. В перерывах между вашими криками, конечно же.