Текст книги "Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3
Честь превыше всего

– А мальчик, о ком идёт речь… – протянул Кайлиан. – Что же, сейчас он известен под именем Умерший Бог. Один из Хранителей Саркарна.

Ещё один Хранитель… Что же, среди них нет слабаков, это я уяснил уже давно.

– А… а… – замычал Фодил, обмакивая перо в чернильницу, – не могли бы сказать, вне протокола, конечно же, как звали Умершего Бога? Это довольно интересно…

– Нет, – отрезал старик. – Хватит копаться в прошлом. Переходим к настоящему.

Фодил поджал губы, но послушно отложил перо.

– Как я и говорила, – улыбнулась Беатрис, разбавляя проявившееся напряжение, – не та тема, чтобы обсуждать её за столом.

Она щёлкнула пальцами. Слуги начали подавать еду. Жареная оленина, свежий хлеб, сыр с плесенью, от которого несло за версту. И вино – тёмное, густое, почти чёрное.

– Горное, – пояснил Кайлиан, наливая себе. – Здесь не растёт виноград, так что делаем из ягод. Крепкое, как медвежья моча, но неплохо согревает.

– Ничего так, – выдал слегка позеленевший Себб, отпивший глоток.

– Не ври, мальчик, – хмыкнул Кайлиан. – Дрисня, а не вино. Но за неимением альтернатив, пьём что есть.

– Как вы двигаете своей рукой? – напрямую спросил я. – Это же не какой-то хитрый механизм, а обычный протез. То есть, сложный протез, но всё-таки…

– Аура, – слегка нахмурился Кайлиан. – Это самая универсальная сила, которую я когда-либо видел. Думаешь, ей можно только разрушать?

– Нет, – принял я его тяжёлый взгляд. – Наблюдение, скрытность, обманки – всё это часть Ауры.

– Ничтожная часть, – фыркнул он. – Ауру можно приспособить для чего угодно. У меня было много времени. У меня была мотивация. У меня была сила. Это привело к тому, что ты видишь, – демонстративно захрустел он шарнирами. – Главное – вовремя их смазывать.

– Я давно предлагал поставить производство протезов на поток, – проворчал Марваз. – Наши спецы вполне в состоянии…

– И я столько же раз отвечал – оно себя не окупит, – раздражённо бросил Кайлиан. – Такое не поставишь простому рыбаку или ветерану. А купцы и знать редко хвастаются отсутствием конечностей.

– Это смотря о какой знати речь, – невозмутимо сказал Ульрих. – Саркарнская, всем известно, направляет в бой слуг и рабов. А вот настоящая, – положил он ладонь себе на грудь, – сражается сама. Потому что это наше право. Наша честь!

– Честь, – заговорил Остван. – Уникальная вещь, ценность которой колеблется от конкретно взятого человека. Один продаст её за краюху хлеба, другой не поддастся даже за собственный дворец. Но что есть «честь» на самом деле? Скажи, Ульрих, как твоя честь поможет нам здесь и сейчас.

Беатрис едва уловимо улыбнулась, прячась за кубком вина.

– Здесь и сейчас вам помогу я, а честь – лишь то, что меня определяет, – хмуро ответил Ульрих.

– Прекрасная оленина! – воскликнул Чешуя. – Не вино, конечно, но очень-очень вкусно!

Несколько секунд все молчали, потом Кайлиан разразился хохотом. Его поддержали остальные.

Я кивнул Чешуе. Неплохо разрядил обстановку!

– Что же, думаю пора перейти к делу, – с лёгкой улыбкой сказал я. – Кайлиан Быстрый Меч, от лица своего брата Ребиса, истинного правителя Миизара, я хотел бы предложить…

С каждым словом я говорил всё медленнее, а взгляд мой становился пристальней. И было с чего! Кайлиан… Боже, я впервые видел, чтобы человек натурально бледнел на глазах! Лицо старика из загорелого становилось серым – пепельным, мертвенным. Губы задрожали. Глаза расширились.

– С вами всё в порядке? – успел спросить я, прежде чем он закашлялся.

Его здоровая рука устремилась к горлу, пальцы вцепились в воротник, потянули, разрывая ткань. Кубок выпал из протеза, который вдруг дёрнулся, шарниры заскрежетали. Механическая ладонь сжалась в судорожном захвате, потом расслабилась.

– Отец⁈ – вскочила Беатрис.

Кайлиан попытался что-то сказать, но изо рта вышел только хрип, словно его лёгкие наполнились водой.

В следующий миг на ноги поднялись я, Вертрана и Остван, бросившись к старику.

Ульрих попытался выхватить меч сидя на стуле, отчего запутался в одеждах и по-дурацки упал – на что никто не обратил никакого внимания.

Беатрис удерживала Кайлиана за плечи. Остван непонимающе смотрел на него. Вертрана схватила столовый нож.

– Быстро! – рявкнула она. – Что-то закупоривает ему горло!

– Ты решила сделать там вторую дыру⁈ – Беатрис загородила отца.

– Это не удушье, – придержал я Вертрану, изучая Наблюдением состояние Кайлиана. – Больше похоже на яд.

– Целителя сюда! – заорал очнувшийся Марваз. – Слуги! Стража!

Помещение начало наполняться людьми.

Кайлиана загородила толпа тел, но я успел увидеть, как его протез со звоном ударился о деревянный стол. Пальцы ещё дёргались, но уже без контроля Ауры.

Просто механика. Мёртвая механика.

Переведя взгляд на вино, которое ещё не успел выпить, уставился на Себба. Бледный парень прижимал ладонь к животу, но не казался хоть сколько-нибудь умирающим.

– Кто ещё пил⁈ – крикнул я. – Кто пил вино⁈

Кто-то вскрикнул, люди начали переглядываться, но… все оставались живы.

Дело не в вине? Может в пище? А может его отравили давно? Вчера? Ночью?

– Твою же мать, – протянул вставший рядом Чешуя. – Кажется переговоры осложняются.

– Ты, блядь, охрененно прав, – хлопнул я его по плечу.

* * *

Диргос, взгляд со стороны

– Нет, Ульрих, моё место здесь, – Беатрис, казалось, смотрела не на дворянина, а сквозь него.

– Любовь моя, – жарко шепнул Ульрих, попытавшись взять её за руку, но Беатрис как бы случайно убрала их за спину. – Сейчас начнётся хаос. Мне уже доложили, что Каргат собирает паству. Он хочет произнести речь. Несогласованную с нами! Это знак, что калечный сукин сын выступит против власти. Надо бежать из Диргоса. Я соберу людей, мы вернёмся через несколько дней, обрушимся на ничего не подозревающих ублюдков…

– Послушай себя, Ульрих, – сцепила она зубы. – Бежать? Сейчас? На каком основании? Чтобы дать Марвазу и его торгашам установить здесь свои порядки? Или… – она победно улыбнулась, – чтобы разделить с тобой ложе? Ты же этого хочешь, да? Объявить о заключении брака…

– Я не какой-то урод, чтобы так поступать! – зло возразил он, механически потирая шрам через всё лицо. – Я всего лишь хочу, чтобы ты не пострадала! Оствану не хватит авторитета удержать власть, а твоя поддержка, милая моя, мало что значит, если…

– Так останься, Ульрих, – подалась она вперёд, хватая его за плечи. – Останься и помоги. Стража уважает тебя. Все в городе тебя уважают!

– Так уж и все, – фыркнул он, позволив себе краткий миг насладиться объятиями Беатрис.

– Ты очень поможешь мне, – прошептала девушка ему на ухо, а потом улыбнулась – так сладко, что Ульрих едва не согласился.

Едва.

К счастью, он слишком хорошо понимал, что именно в такие моменты соглашаются на самые глупые поступки.

Теперь, спустя сорок минут с момента смерти Кайлиана Быстрого Меча, Ульрих Рубленый в одиночку быстрым шагом направлялся в сторону казарм. Ему срочно нужно было встретиться со старым другом.

Город уже гудел, как растревоженный улей. Жрецы резко активизировались, зазывая народ на храмовую площадь. И Ульрих знал, что скажет Каргат. Объявит о смерти Кайлиана. Но кого он обвинит в этом? Западников и Ребиса? Восток и Вермитракса? Кого-то из своих? О, это было бы самым коварным решением! Мгновенно убить репутацию любого: Марваза, Беатрис, Оствана, его собственную…

Хуже того, у Ульриха не было абсолютно никакого понимания происходящего! Кто убил Кайлиана? Почему? Чужаки? Этот Загрейн с посольством? Но зачем им это? Переговоры ещё даже не начались!

Правда ему донесли, что Загрейн о чём-то шептался с Беатрис ДО начала официальных переговоров, но даже если они успели договориться о союзе, как заговорщики узнали бы об этом?

Если, конечно, за убийством всё-таки стоят не чужаки… Неужто Беатрис пообещала им Диргос, если те помогут убить её отца, Кайлиана?

А ведь Загрейн как раз владеет силой управления ядовитыми насекомыми! Ох, боги, если бы только у него было время на расследование смерти Кайлиана!

Но его нет. А скоро, если он будет нерасторопен, не будет и жизни.

На счету каждая минута. Нужно спешить. Он уверен, скоро в Диргосе будет жарко. Очень и очень жарко. И если не справился даже Кайлиан, то ему, Ульриху, тем более не сдюжить.

Но там где пасует грубая сила, начинают работать мозги. А он, кто бы и что ни говорил, очень умён!

«О, да, я умён! Именно поэтому уже долгое время потакаю капитану стражи и собирают вокруг себя фракцию знати. Завожу знакомства и связи. И всё это наконец-то сыграло свою роль!»

Казармы показались перед его взглядом. Ульрих ожидал, что придётся подняться на второй этаж, находя небольшой кабинет Брендала Зуба, но всё оказалось даже лучше. Брендал, массивный, как медведь в кирасе, выстроил людей перед казармами: все в полном боевом облачении, а позади уже выводили лошадей.

«Похоже не я один имел осведомителей во дворце», – подумал он.

– Отлично, – улыбнулся Ульрих, – ты уже в курсе?

– Догадался, потому что я собрал здесь солдат? – улыбнулся Брендал, демонстрируя полный рот вставных железных зубов.

– Особенно Миррека и Тальгана, – покосился Ульрих на воителей с Аурой. Единственных, во всей страже.

– Кто сейчас держит власть? – сразу взял Брендал быка за рога.

– Формально – Остван, но он не справится, – поморщился Ульрих. – Марваз покинул за́мок. Скорее всего сбежал к себе в поместье. Ту махину без осадных орудий не сковырнуть. Беатрис… она там. Вместе с чужаками.

Брендал нахмурился.

– Она там, а ты – тут. Что задумал, старый друг? Идём штурмовать за́мок, скидывая Оствана? Бьём чужаков? Поможем дворцовой гвардии против Марваза? Или, – он усмехнулся, – тихо украдём Беатрис?

Ульрих рассмеялся, но тут же стал серьёзнее.

– Ты доверяешь всем своим?

– Всем, кого здесь выстроил, – решительно кивнул Брендал. – Говори спокойно, шпионов здесь нет.

– А где они? – напрямик спросил Ульрих.

– Все в канаве.

– Отличный момент, чтобы очистить свои ряды?

– Именно.

Ульрих на миг замолчал, потом мотнул головой.

– Нам нельзя оставаться в Диргосе. Он напоминает кипящую кастрюлю, с которой вот-вот сорвёт крышку. Слишком много сторон, слишком много полюсов сил. Если останемся – рискуем по-глупому отдать жизнь…

– А что, можно по-умному? – оскалился Брендал.

Ульрих решительно сблизился, положил руку ему на плечо, заглянул в глаза.

– Можно, – абсолютно серьёзно сказал он. – На благо родины. И города. Только это имеет значение.

Брендал моргнул.

– Что ты задумал? – повторил он вопрос.

– Бежать, – откровенно ответил Ульрих. – У меня мало людей. Полагаться на одних лишь твоих – рисковать жизнями, причём зазря. Нет, слишком мало воителей с Аурой, слишком много кукловодов в тени. Кто-то ведь убил Кайлиана? И сейчас Диргос станет ареной для боя многочисленных шпионов и агентов востока с западом. Пусть Вермитракс и этот Ребис вцепятся друг другу глотки, а мы придём, когда половина уже будет мертва.

История любит тех, кто приходит не первым, а последним.

– Хочешь войти в Диргос с армией? – проницательно уточнил Брендал.

– Да.

– И стать новым правителем?

Ульрих миг колебался.

– Да.

Брендал улыбнулся, демонстрируя железные зубы.

– Лучше тебя нет никого, кто справился бы с этим. Марваз – купеческая шавка. Каргат – помешанный псих. Остван – слабак, а Беатрис – баба. И этим всё сказано.

– Ты со мной?

– Конечно. План у тебя точно умнее, чем мог бы предложить я. Изначально думал приказать парням запереться в казармах, чтобы не тратить жизни на очередные игры знати, но…

– Просто спрятаться? – удивился Ульрих.

– А кого резать? – простодушно спросил Брендал. – Своих соседей? Того, на кого укажет пальцем «высокий человек в далёком за́мке»? Сейчас каждый попытается использовать нас, но кого слушать? Того, кто формально умастил свою жопу на трон? Того, кто трясёт мошной? А может того, кто считает, что говорит голосом богов? Нет, друг, я стал капитаном, чтобы защищать свой народ, а не убивать их во имя хер пойми чего.

– Значит…

– Значит ты пришёл вовремя, Ульрих. Вопрос в другом: восток или запад? Даже я не такой дурной, чтобы не осознавать: в одиночку много не навоюем. На чьей стороне мы выступим? Вермитракса или этого, новенького, Ребиса?

– Пока не знаю, – протянул аристократ, заслышав стук копыт. Оглянувшись, он заметил два десятка своих людей. Вовремя! – Не важно, это можно решить вдали от Диргоса.

– Стража! – рявкнул Брендал, и его голос эхом разнёсся по двору. – Стройсь!

Четыре десятка человек выстроились в две ровные линии. Каждую возглавлял воитель с Аурой: Миррек Семь Пальцев и Тальган Красный.

– Вы все в курсе о ситуации во дворце! Кайлиана убили! Отравили, словно бешеную собаку!

Звучно щёлкнув железными зубами, Брендал начал ходить вдоль строя.

– Вокруг Диргоса затевается интрига! Знать делит власть, как шакалы падаль! Они хотят использовать нас в своих целях. Заставить резать других горожан просто на основании того, что они, якобы, поддерживают другого претендента на трон!

Брендал смачно плюнул на брусчатку.

– Вот что я думаю об их власти!

Из строя раздались одобрительные возгласы.

– Мы – честные люди! Я – человек, взявший ответственность за ваши жизни! И я не собираюсь участвовать в бессмысленной резне! Не важно, Остван победит, Марваз или кто-то ещё. Мы – защитники Диргоса, а не чьего-то кошелька!

Он провёл пальцами по рукояти клинка на поясе.

– Поэтому я возлагаю свою верность тому, в ком могу быть уверен. Тому, кто никогда не предавал свою честь! Ульриху Рубленому!

Брендал сделал паузу, осматривая стражников тяжёлым взглядом.

– Кто против – выйти из строя! Останетесь здесь и будете нести роль городской стражи в этот тяжёлый момент нашей истории. Остальные – седлаем коней! Отправляемся за Ульрихом!

Спустя час Ульрих смотрел, как четыре десятка стражников и два десятка его собственных людей направляются вдоль узкой горной тропы – прочь от Диргоса. Последний луч солнца ударил по шлемам и копьям – короткая вспышка, как предсмертный отблеск в глазах Кайлиана.

Услышав звон далёкого колокола, Ульрих в последний раз оглянулся на башни Диргоса.

И поскакал прочь.

Глава 4
Заговор

Диргос, взгляд со стороны

Каргат Истерзанный, верховный жрец местной веры, стоял на ступенях храма, раскинув изрезанные шрамами руки. За его спиной возвышалась каменная арка, украшенная древними рунами – знаками Трёх Ликов: Камня, Крови и Ветра. Перед ним – море голов. Тысячи людей, собравшихся на площади. Обычные горожане, ремесленники, нищие и бродяги. Все они замерли, ожидая слов.

Каргат молчал до тех пор, пока не замолкли последние голоса из толпы. До тех пор, пока тишина не стала невыносимой.

Затем заговорил. Голос его звучал тихо, но за счёт отличной акустики каждое слово разносилось эхом, чуть ли не оглушая народ.

– Дети гор. Слушайте.

Правой глаз Каргата был бледно-синим, левый – слепым бельмом.

– В Книге Камней сказано: «Когда праведник падёт от руки блудницы, горы содрогнутся, и кровь потечёт вместо воды». Вы слышали эти слова в детстве. Вы знали их, как знаете биение собственного сердца. Но вы забыли. Забыли, что пророчества – не сказки для слабоумных. Они – предупреждение. Они – истина, вырезанная на костях мира.

Он поднял руку – изрезанную, покрытую старыми и свежими шрамами.

– Сегодня пророчество свершилось.

Голос стал громче.

– Кайлиан Быстрый Меч мёртв! Отравлен! За столом, где должны были вершиться дела Диргоса, где должна была звучать воля народа – там его предали! Отравили, как крысу! Убили, как скотину на бойне!

Толпа загудела, закачалась, словно корабль, получивший удар в борт.

– Кто⁈ – Каргат шагнул вперёд, и его тень легла на первые ряды. – Кто посмел поднять руку на того, кто тридцать лет назад объединил разрозненные племена? Кто посмел осквернить кровь того, кто дал нам стены, защиту, порядок⁈

– Скажи нам! – надрывались голоса.

Жрец ткнул пальцем в сторону за́мка.

– Своей же дочерью, Беатрис! Западной шлюхой!

Слово «шлюхой» прозвучало как удар плети, долженствующий низложить и убить любой возможный пиетет перед знакомой всем личностью. Ведь дочь правителя – это одно, а какая-то шлюха – куда ближе, доступнее и безусловно грешнее.

– Она продала отца! Продала за обещания золота, за шёпот чужеземцев в ухо, за их змеиные речи! Раздвинула ноги перед посланцами запада – перед этими… – он сплюнул, – ЕРЕТИКАМИ, что пришли к нам с ложью на устах и ядом в руках!

Каргат опустил голову, будто в скорби, ожидая, пока утихнут самые громкие крики.

– В Книге Крови написано: «Когда дочь убьёт отца, земля отвергнет её, и боги отвернутся». Беатрис – отцеубийца. Она осквернила кровь своего рода. Она предала память предков. Она плюнула на кости тех, кто построил этот город!

Он поднял взгляд, сверкнули два глаза: бледно-синий и молочно-белый. Несколько человек в первых рядах упали на колени.

– Что сделал Кайлиан, чтобы заслужить такую смерть? Всего лишь постарел. И старость сделала его слабым. Он позволил чужакам войти в наш город. Он позволил им торговать здесь, говорить здесь, дышать нашим воздухом! Забыл старые законы. Забыл, что истинные боги требуют жертв. Забыл, что чистота – это не слово, а долг.

Каргат достал ритуальный нож – длинный, с зазубринами.

– Тридцать лет назад, когда Кайлиан объединил племена, он принёс жертву. Три козла, три быка, три раба – по одному за каждый Лик богов. Кровь текла по ступеням этого храма. И боги благословили его. Дали ему силу. Дали ему победу.

Он поднял нож к небу.

– Но потом он забыл! – взвыл жрец. – Запретил жертвоприношения! Сказал: «Это дикость». Сказал: «Мы должны отринуть старый путь». Отринуть старый путь! Стать, как они! Как ТОТ мир! Мир, чьи посланники пришли к нам, чтобы забрать НАШЕ! Чтобы отнять то, что мы построили здесь!

Толпа зашумела – кто-то закричал, кто-то вскинул в воздух кулак.

Каргат провёл лезвием по ладони – быстро, точно. Кровь выступила тонкой струйкой, капая на камень.

– В Книге Ветра сказано: «Когда кровь праведника прольётся на землю, она взовёт к богам. И боги услышат». Я слышу голос Кайлиана. Он кричит из своей могилы. Он раскаивается за свою слабость! Он молит о справедливости! Он требует возмездия!

Жрец сжал окровавленную руку в кулак.

– Но не только его голос доносится до меня. Я слышу голоса ваших отцов, дедов, прадедов. Тех, кто жил по старым законам. Тех, кто знал: чужаки – язва. Язва, что разъедает плоть истинной веры. Язва, что должна быть вырезана.

Каргат шагнул к краю ступеней.

– Беатрис отравила отца по наущению своих новых хозяев. Они пришли сюда под видом посланников, но принесли смерть. Они сидят в за́мке Кайлиана – в его доме! – пьют его вино и спят в его постелях!

Голос стал громче, яростнее.

– Станем ли мы терпеть такое⁈ Будем ли смотреть, как чужаки оскверняют наш город⁈ Будем молчать, пока шлюха торгует нашими жизнями за право лизать сапоги западных господ⁈

Толпа взревела.

Каргат поднял обе руки – кровь стекала с ладони, капая на камни.

– Боги гор видят! Камень видит! Кровь видит! Ветер видит! И они требуют очищения!

Он ткнул окровавленным пальцем в сторону за́мка.

– Там сидят убийцы! Там сидят отравители! Там сидит блудница, что продала отца! Что мы должны сделать⁈

Он знал ответ. Они знали ответ. Нужно было лишь произнести его вслух. Зажечь искру, от которой сгорит весь мир.

– Убить их! – заорали из толпы. – Вырезать! Сжечь! Забить камнями!

Каргат тонко улыбнулся.

– Да. Вырезать. Как язву. Как гниль. Как скверну.

Он обернулся, кивнул. Из храма вышел мужчина в форме жреца, которая с трудом сходилась на широкой груди. Украшенная символами Трёх Ликов ткань едва держалась на могучих мышцах. В руках – тяжёлый металлический посох размером с бревно, весь покрытый рунами.

– Боги послали нам своего избранного, – провозгласил Каргат. – Это – Молот Камня! И как истинный молот он поведёт вас, сминая прислужников наших врагов. Не убоится же праведник угрозы нечестивой, пока на стороне его соратник верный, не забывший старых законов. Сим я провозглашаю вас быть непримиримыми ко лжи и свирепыми к врагу.

Каргат поднял руку, показывая красную повязку на запястье – грубую ткань, окрашенную кровью.

– Повяжите красное на руку. Пусть каждый верный носит этот знак. Пусть каждый, кто помнит богов, покажет это. Чтобы мы знали своих. Чтобы в хаосе очищения мы не убили друг друга.

Жрецы начали раздавать красные тряпки – люди хватали их, повязывали на руки, на шеи, на головы.

В тот миг этот дешёвый лоскут был дороже бархата. Это был знак. Разрешение. Патент на праведный гнев. Люди, ещё минуту назад бывшие соседями, вдруг взглянули друг на друга оценивающе: а есть ли у него повязка? Есть. Значит, свой. Значит, можно идти вместе.

Каргат шагнул назад, поднимая нож.

– В Книге Камней сказано: «Когда кровь смешается с кровью, боги вернутся». Сегодня мы смешаем кровь предателей с кровью праведников. Сегодня мы очистим Диргос. Сегодня мы вернём старые законы!

Он ударил ножом о камень – с такой силой, что сломалось лезвие.

– Я провозглашаю Час Гнева! Так идите же! Молот Камня ведёт вас! Жрецы с вами! Боги смотрят! ВЫРЕЖЬТЕ СКВЕРНУ!

Толпа взорвалась рёвом. Люди ринулись вперёд – кто-то с дубинами, кто-то с ножами, кто-то с голыми руками.

Священный воин поднял посох, напитывая его Аурой Атаки.

– За богов гор! – прогудел он. – За Кайлиана! За Диргос!

И толпа двинулась – как лавина, как наводнение, как ярость, вырвавшаяся на свободу.

К Каргату шагнула фигура сухого немолодого мужчины.

– Марваз выступит позже, – тихо сказал он. – Купец уже должен получить наше сообщение.

– Пусть поспешит, – хрипло ответил Каргат. – Это мясо не победит Затмившего Солнце.

Гончая улыбнулся. Несмотря на спешку, всё развивалось удивительно удачно.

* * *

Диргос, взгляд со стороны

Ворвавшись в поместье, Марваз принялся отдавать десятки распоряжений, зачастую противореча самому себе. Слова вылетали быстрее мыслей. Он говорил, не дожидаясь ответов.

Слуги метались по коридорам: запирали ворота, тащили ящики с алхимией, баррикадировали окна. Поместье превращалось в крепость.

Его наёмники занимали позиции на стенах. Люди опытные, знающие, как сражаться против воителей с Аурой. И, что ещё важнее, имеющие опыт победы над такими.

Однако глава Железной Гильдии всё равно ощутимо нервничал.

«Гончие не должны были ударить так рано! Не должны были!»

От этой мысли нутро похолодело. Марваз впервые осознал, что его… могут просто использовать. Как какой-то ненужный одноразовый расходник. Банальный гвоздь, согнув который, работяга просто достанет новый.

Слишком много стресса. Слишком много страха.

Признаться, после смерти Кайлиана он едва не выдал самого себя. Буквально в последний миг сумел сдержать язык, не закричав: «Надо было позже!»

И всё обстояло именно так. Кайлиан должен был умереть ТОЛЬКО если переговоры с западниками пройдут успешно. Покровителю Марваза – наместнику Вермитраксу, – не нужен был заключённый с его врагами союз.

Однако Кайлиан умер сейчас, не успев рассказать даже десяток историй своей молодости – все из которых Марваз знал наизусть. Не то чтобы он сильно этого желал…

– Успел только одну, – нервно хихикнул купец. – Про Умершего Бога…

Говорят, этого человека видели на островах Корделл – довольно близко к Миизару… Учитывая относительно недавнюю смерть Камбииза, убитого Загрейном, территория вокруг Миизара считалась ничейной. Может ли Умерший Бог занять её, показавшись тут?

Марваз мотнул головой. Сейчас не до этого!

Ворвавшись в кабинет, он с удовлетворением обнаружил записку на столе. Купец не знал, каким образом Гончие оставляют их здесь – очевидно имеют шпиона в его собственном доме! – но это не имело никакого значения, пока они оставались союзниками.

А союзники, как известно, опаснее врагов.

– Так-так… Ульрих сбежал из Диргоса вместе с городской стражей – отлично, – читал он аккуратно написанные строки. – Каргат направил чернь на бунты. Замечательно!

Или нет?

Признаться, он не был уверен до конца.

Марваз упал в кресло, дрожащими руками скомкал записку. Потом разгладил – вдруг пригодится. Утёр пот со лба.

Нужно было подумать.

Ход был за ним, но это часть более дальнего плана! И, как назло, чётких инструкций именно на «сейчас» у него не было!

Проверка? Очередная игра, суть которой он попросту не понимает?

Уже две недели в его поместье тайно обитали четверо воителей Вермитракса, которых «забыли», когда сюда прибывал торговец из Палида. Марваз отселил их в подвал, который, само собой, был оборудован всем необходимым в плане удобств. Сам купец предпочитал не пересекаться с этими людьми лишний раз. Подобная сила всегда нервировала его. Слишком много чужой воли под одной крышей.

Воины, конечно же, владели Аурой, создавая впечатление тех, кто знал, как её применять.

Его козырь и сила, которую наместник предоставил Марвазу для успешной реализации плана подчинения Диргоса.

Однако использовать их в лоб было глупо. Кайлиан, даже в столь преклонном возрасте, мог очень неприятно удивить. Вдобавок поговаривали, что в Диргосе проживает несколько старых представителей его команды, готовых, если понадобится, «тряхнуть стариной». В страже, опять же, были Брендал Зуб, Миррек Семь Пальцев и Тальган Красный – люди, открывшие Ауру. Ещё и среди дворян, – он был в этом уверен! – нашлись бы те, кто мог осложнить им жизнь.

Слишком много переменных, а значит силовой вариант применять нельзя.

Но теперь это в прошлом. Кайлиан мёртв. Стража с Ульрихом сбежала, а жрецы выступили на его, – то есть наместника, – стороне.

– Чем Гончие соблазнили резаного урода Каргата? Пообещали вернуть старые законы? Жертвоприношения, власть жрецов… Точно не золотом и женщинами, ему плевать и на то, и на другое. Клятый импотент. Тупой аскет. Безумный фанатик!

Не важно, домыслы не имеют значения.

«Нужно выступать, – подумал он. – Сейчас!»

Сердце стучало так, словно уже мчалось из города. Пешком.

По натуре купец был трусоват. Нет, он отлично знал, что иной раз ради дела нужно рискнуть. И рисковал. В своей жизни у него были страницы, которые, при неблагоприятном стечении обстоятельств, могли бы отправить его в могилу. Однако каждый раз Марваз подходил к ним предельно осторожно, заботясь страховкой.

Сейчас… а что сейчас?

– Чужаки, – скривился он. – Вот что.

Загрейн был известен тем, что убил Хранителя. Это очень серьёзно. Марваз был уверен, что ему помогали, но даже так уровень впечатлял. В посольстве от Запада также было трое человек с Аурой. Не такие сильные и опытные, но какая разница, если у них имелась Аура⁈

Четверо. Против четверых людей Вермитракса.

И его наёмников, без сил, но с алхимией.

И жрецов с их Молотом Камня или как там его.

– А ещё Гончие…

Как будто бы у чужаков не было шансов, но что-то всё равно скребло у него на душе.

– Надо попробовать договориться, – почесал Марваз подбородок. – Заключить сделку. У меня найдётся, что предложить…

Как? Как всегда! Сыграть на стороне ВСЕХ. В конце концов, что произойдёт, если западники каким-то образом победят? Если этот Загрейн действительно столь силён, что прикончит всех людей Вермитракса? Это будет очень-очень плохо! Марвазу придётся бежать. Лишиться всего, что он нажил за свою жизнь.

А может и вовсе умереть.

Разве мог он позволить себе такой риск? Нет! Он не поднялся бы так высоко, если бы не умел сидеть на всех стульях разом!

– Ещё и Ульрих… – процедил глава Железной Гильдии.

Ульрих сбежал. Но он вернётся. А с ним – воители с Аурой. И не только стражники.

Конечно, если Марваз захватит власть и если выживет хоть парочка защитников с Аурой, то играя от обороны и стен можно попробовать дать бой, но…

Надежда будет лишь на то, что Вермитракс, получив письмо, успеет прислать подкрепление. Иначе, опять-таки, остаётся лишь бежать. Будет ли тогда он нужен хоть кому-то в Палиде? Марваз честно ответил на этот вопрос: нет, не будет.

Политический и экономический труп, который почему-то ещё ходит и дышит.

Ах, было бы у него больше времени!

– Почему они убили Кайлиана так быстро⁈ – вновь раздражённо выкрикнул он в воздух.

Звук жалко и беспомощно повис в пустом кабинете.

Время – этот фундамент любого плана – внезапно превратилось в песок, утекающий сквозь пальцы со страшной скоростью. Да, будь у него время, то можно было бы сделать всё куда более тонко. Нашлась бы управа и на Загрейна, и на всех остальных западников. Ныне же все его схемы, все многоходовочки, выстроенные как костяшки домино, кто-то нечаянно – или намеренно – порушил ровно посередине.

Хаос. А он, мастер выгодных сделок, оказался за столом, где разыгрывают ва-банк, имея на руках старшую, но не козырную карту.

«Придётся играть тем, что есть», – прикинул Марваз.

Шаг первый: придержать воителей Вермитракса. Пусть чернь Каргата первой пойдёт на за́мок. Проредит ряды – свои и чужие. Каждая смерть в той толпе – плюс к его, Марваза, шансам. Меньше свидетелей, меньше ртов, которые потом нужно будет кормить или затыкать.

Шаг второй: воспользоваться неразберихой и направить компетентного человека – у него как раз были такие! – тайно проникнуть в за́мок и предложить Загрейну встречу. На нейтральной территории. Скажем… к вечеру.

Шаг третий: переговоры. Придётся идти самому. Клятый риск! Не страшно, Загрейн показал себя разумным человеком, а значит не станет отказываться от сделки, когда всё вокруг полыхает. Нужно будет затянуть переговоры, попутно направив воителей Вермитракса на штурм за́мка. Без Загрейна его точно захватят. А если и нет, Марваз сумеет прикинуться жертвой, которой угрожали, вынудив участвовать на чужой стороне.

Шаг четвёртый: развилка. Если победят западники, он подстелет себе соломки, заранее порешав все вопросы с Загрейном. Если победит Вермитракс, то он захватит власть, дожидаясь прихода подкрепления наместника.

Безусловно, он бы предпочёл восток. Вермитракс был старой и давно изученной угрозой. Марваз знал, чего от него ожидать. Более того, он выторговал себе хороший куш.

Что может дать ему Ребис? Одни проблемы!

– Остаться бы при своих… – пробормотал он.

Теперь главное – сыграть роль так, чтобы и Гончие, и западники считали его своим. Сложно, но кто, если не он?

Поднявшись с кресла, Марваз дошёл до дверей и настежь открыл их.

– Пригласите ко мне наших гостей! – громыхнул он, уверенный, что кто-то из слуг непременно услышит.

Отступать было некуда.