Текст книги "Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5
Союз на костях

«Трон сделан из многих частей. Любая может сломаться, причиняя королю вечные неудобства. Нет, не годится просто сидеть на троне, пропадая в его вечном одиночестве».

Грейхорн Истинный.

* * *

1140 год от сотворения мира, остров Миизар

Диргос, взгляд со стороны

Утром эти люди даже не подозревали, чем закончится день. Привычно собирались на рынок, открывали лавки, уходили за ворота, пасти скот. Дети бегали по улицам и играли в воителей и афридов. Старики занимали скамейки, греясь на солнце

А потом прошла молва: Кайлиан Быстрый Меч отравлен в собственном за́мке.

Слух передавали, понижая голос, но с каждым разом он становился громче и увереннее. К полудню в нём уже не было сомнений, как и в том, что советники Кайлиана передрались за власть. Ульрих Рубленный бежал из города. Каргат Истерзанный объявил общий сбор на храмовой площади, собираясь сказать, что же происходит.

И он сказал.

И от слов этих Диргос будто бы запылал.

Ворота Северной караульни пали первыми.

Остатки стражи попыталась организовать переговоры. Сержант Дорен, уже седой, со шрамом через всё лицо, видел такие толпы последний раз при массовом голоде, двенадцать лет назад. Но тогда народ скорее просил, умолял, вставал на колени. Никак не требовал, не угрожал и не пугал выдуманными загробными карами!

Ныне Дорен стоял на стене и кричал вниз, к толпе, что запрудила узкую улицу меж складов. Кричал, что все они служат Диргосу, что закон превыше распрей, что нужно дождаться, пока от за́мка или Оствана придут какие-то сведения.

Его не слушали. Толпа хаотично бегала внизу. Поднимались и опадали руки с камнями, дубинками, кухонными тесаками и обычными палками. Сотни лиц, освещённых заходящим солнцем. Мужчины и женщины. Старики и дети. В добротных плащах и оборванцы из нижних кварталов.

Кому-то слова Дорена были неинтересны. Кто-то находился в религиозном экстазе. Иные осознанно не желали лишать себя предстоящего удовольствия грабежей и насилия. Немногие сомневающиеся предпочитали делать вид, что всё нормально, не отставать от соратников и жрецов, управляющих своей паствой.

– Камень видит! Кровь видит! Ветер видит! – кричал подошедший старший жрец, подняв капюшон. Лысая, исполосованная шрамами голова предстала свету и взглядам собравшихся. – Верховный провозгласил Час Гнева! Он сказал своё слово – никакого сотрудничества со Шлюхой и её людьми!

– Мы вам не враги! – голос Дорена сорвался на крик. – Кайлиан мёртв, но город жив! Не надо…

– Вперёд, верные! За богов гор! Заберём наше по праву!

Первый камень ударил Дорена в грудь. Он пошатнулся, хватаясь за зубец стены. Второй – разбил ему скулу. Сержант упал на колени.

Толпа двинулась, ломая двери и немногочисленные почти не защищённые изнутри – со стороны Диргоса, – укрепления.

Стража была малочисленна – Ульрих увёл почти всех. Остатки были распределены в основном в ключевых городских точках. И, конечно, они не ожидали нападения со спины.

Замелькали мечи. Воины первыми пролили кровь, надеясь, что это отрезвит фанатиков.

Тщетно.

Гибель первого напавшего – беззубого старика с землистым лицом, – приветствовали, как спустившегося с неба апостола.

Неумелых штурмующих было слишком много. Часть своих собратьев они затоптали сами. Однако голые руки, дубины, кухонные ножи, серпы и камни сделали своё дело.

Стражников забивали дубинами, проламывали головы камнями, разрывали на части, топтали, пока не оставалось ничего, кроме кровавой пасты, тонким слоем растекавшейся под ногами.

– Убийцы! – ревел лысый жрец. – Это они, – указывал он рукой на ворота, – они убили Кайлиана! Они служат Шлюхе и своим новым западным господам! Не позволим! Не позволим!

– Не позволим! – отвечали сотни глоток.

Сержанта Дорена вытащили из караульной, силой стащили по мостовой. Он ещё дышал. Хрипло, со свистом, истекая кровью из дыры в животе – куда угодил нож одного из фанатиков. Прямо на его глазах изрубили другого стражника, всаживая тесак снова и снова.

Дорен на миг потерял сознание, а когда открыл глаза – от ведра вылитой воды, – обнаружил себя подвешенным за ноги на ветке ближайшего к воротам дерева. Глухо застонав и осознав лишь то, что полностью окружён, он даже не удивился, когда жрец, – рядом всё это время был жрец? – закончил читать речь и отступил в сторону.

После этого толпа сомкнулась, забивая его, подвешенного и неспособного к сопротивлению, дубинками, словно праздничную пиньяту.

Многоголосый вой совмещал в себе молитву, смех, крики ужаса и веселья. Оно не имело лица – только тысячи ртов. Не имело глаз – только тысячи взглядов. Многорукое и многоногое нечто ползло по Диргосу, ведомое чужой волей. Оно пожирало всякого, кого встретит на пути и не было у людей выбора. Лишь присоединиться или умереть.

У складов сопротивление было ожесточённее. Почти два десятка стражников забаррикадировались внутри, среди мешков с зерном и бочек с солониной. Группа отбила уже три приступа, безжалостно рубя мечами своих же горожан. Улица перед складом темнела кровью и телами, часть которых продолжала жить и надсадно молить о милосердии.

Отрубленные руки и ноги, болтающиеся шеи, выбитые глаза и зубы украшали улицу. Дети бегали среди них, в поисках украшений или золотых зубов. Один из них узнал отцовы сапоги на совершенно незнакомом мужчине. Что же, судьба дала ему шанс стать их новым владельцем.

На складе обстановка была нервной, но контролируемой.

– По крайней мере у нас есть еда, – криво улыбнулся Федрих, возглавивший оборону.

– Надо дождаться Ульриха и остальных, – согласился его соратник и хотел добавить что-то ещё. Хотел, но караульный криком оповестил об ещё одной группе, идущей прямо на них.

– Огонь! – испуганно добавил он. – Они несут факелы!

– Да ладно? Хотят поджечь центральный городской склад? – опешил Федрих. – Не, не такие же они безумцы? Это же… Это…

Но по крыше и стенам застучали подожжённые стрелы, создавая десятки очагов возгорания.

– Бежим, – быстро решил Федрих. – Другого выбора нет, если не хотим сгореть здесь заживо!

Стражники попытались вырваться через заднюю дверь. Там их ждали. Первого, кто выскочил, нашинковали стрелами. Второй отделался ранами. Остальные отступили, оказавшись в ловушке.

Некоторое время они пробовали тушить пожары, но быстро поняли, что ничего не получится, да и запасы воды были ограничены. Было решено идти на прорыв, поставив в первые ряды здоровяков со щитами. Однако к этому моменту выяснилось, что задняя дверь оказалась заблокирована, покуда впереди уже вовсю бушевал огонь.

В попытках выбить заднюю дверь ломались ноги и плечи. Пытались организовать таран. Федрих до самого последнего момента, задыхаясь от дыма, пытался управлять людьми. Даже упав на землю, он надеялся, что крепкая дверь поддастся, выпуская сослуживцев.

Она не поддалась.

Уже ночью последний десяток стражи, – каждого из которых поймали по разным уголкам Диргоса, – выстроили в линию на храмовой площади. Лично Каргат судил их.

Речь была короткой, наказание немилосердным.

Выставившим руки на плаху, их раздавил лично Молот Камня – своим огромным посохом превращая конечности в сплюснутые кусочки плоти.

Первый удар. Хруст. Кровь веером.

Второй удар – и оторванная кисть отлетела в толпу. Её поймал какой-то подросток и поднял вверх, как трофей, под восторженный рёв.

– Когда кровь смешается с кровью, боги вернутся, – осветил Каргат себя священным символом. – Да ускорим мы их появление!

Жрецы вокруг хором запели благодарственные гимны. Их голоса звучали победно – почти празднично.

* * *

– Плохая идея, Загрейн. У меня дурное предчувствие, – Вертрана металась из угла в угол, словно тигр в клетке.

– Я доверяю твоему чутью, Ведьма, но не забывай об умении просто телепортироваться в любой подходящий момент, – сказал я, пытаясь хоть как-то её успокоить.

– Вот именно это тебя и погубит, – проворчала девушка. – Ты слишком полагаешься на этот навык.

– Позволь не согласиться. В моём соблазнении ты излишне полагалась на миловидное личико и упругую задницу, этого же хватило? – подмигнул я, подходя ближе.

– Я, сука, серьёзно! – взвилась она, отбивая мои загребущие ручонки.

Мы находились в пустом зале. Придворные и дворцовая стража покинули его. Остван инспектировал и расставлял гвардию. Беатрис, после того, как о чём-то переговорила с Ульрихом, заперлась в собственных покоях. Себб и Чешуя обсуждали положение и перспективы с Майнаром.

Нам, по хорошему, нужно бы к ним присоединиться, но…

Не всё сразу. В данный момент мы с Вертраной обсуждали сообщение, которое доставил один из слуг Марваза.

Просьбу о встрече со мной.

– Телепортация для меня абсолютно естественна, – пояснил я. – Это одна из моих способностей, только и всего.

– Нас вот-вот зажмут, – поморщилась она, закрыв глаза. – Погромы приближаются с каждой минутой. Я видела пожары.

– Знаю. Не волнуйся.

Мои мухи наблюдали за городом с высоты и… Диргос напоминал больной организм. Лихорадка уже началась и зрелище было не из приятных. Хотя до Артахара городу ещё далеко.

– Я не волнуюсь. Просто скоро нам придётся истреблять население города. Дерьмо! Мы сюда разве за этим прибыли?

– Переговоры свернули куда-то не туда, – криво улыбнулся я.

– Не смешно.

– Я и не смеюсь.

Вертрана схватила меня, проходящего мимо, за запястье. Притянула к себе. Поцеловала.

– На удачу.

Вглядевшись в неё, я заметил волнение.

– Нам не нужна удача, Вертрана, – усмехнулся я. – Она для идиотов.

– Хах, вот теперь смешно!

Вырвавшись из дворца в виде роя мух, я тщательно изучал всё вокруг. Диргос погрузился в сумерки. Сколько прошло с момента смерти Кайлиана? Часов шесть? Плюс-минус.

Город не мог сам дойти до подобного уровня за столь малое время.

Проклятье! Ульрих что-то знал. Знали и остальные местные. Даже Беатрис. Но не спешили делиться, будто бы мы не стремились им всем помочь!

Может наша группа и правда здесь всего лишь какие-то чужаки, как теперь вопили на улице эти безумцы, убивая друг друга?

Чужаки… но ведь такие же жители Миизара… Неужто Диргос настолько далёк от остального острова? Бред. Религиозная пропаганда, не более. Похоже придётся вычищать её.

Под эти мысли я добрался до Марваза. Мог бы и раньше – просто телепортировавшись, но хотел перед возможным разговором и потенциальной засадой ещё раз взглянуть на Диргос со стороны.

Надо сказать, ничего особо полезного не увидел.

Сам купец нервно нарезал круги вокруг небольшого столика, установленного прямо в центре маленького парка. Рядом с Марвазом разместился десяток наёмников, чьи карманы были буквально напичканы всевозможной алхимией.

Аура Наблюдения показывала, что каждый владел не менее чем десятью флакончиками на все случаи жизни. Вот и куда столько?.. С другой стороны, имелось бы такое число у нашего дипломатического каравана, глядишь, Майнар не был бы в столь плачевном положении.

Не то чтобы это спасло ситуацию, но всё же.

На всякий случай я направил мух изучить парк, но людей в нём почти не было. Марваз выбрал удачное место – сильно в стороне от основных дорог и путей. Уединённое, недоступное для простолюдинов. Лишь для местной знати и купечества. Не зря оно такое красивое.

Нелепая, почти пошлая идиллия.

Параллельно я отслеживал, как людские массы начинают скапливаться возле дворца – единственного места, которое ещё не было захвачено жречеством. Остальное, криво и косо, но перешло под «народную» власть. Половину сожгли, половину сломали, но целей своих добились.

Суки.

Типично, на самом деле. Жрецы подняли горожан. Это обычные люди, неспособные к чему-то, кроме собственной работы. У них нет понимания войны, своего положения и происходящего. Не было понимания, что их используют.

Впрочем, наверное это даже плюс. Ну, то, что жрецы действуют через горожан. Окажись тут войска Вермитракса… Диргос был бы потерян для нас навсегда. Пока же есть шанс. Смущало, правда, поражающая воображение жестокость. Всех несогласных казнили, причём, зачастую, крайне мерзкими способами.

А как же слово божие, всепрощение, терпение и прочее? Или это работает только для выхолощенной религии моего прошлого мира? М-да, пожалуй именно так.

Видать прав я в собственных умозаключениях. Жрецов нужно будет перебить, местную веру уничтожить. Такая религия западу не нужна. Никогда не любил фанатиков. Наверное потому, что не понимал, как это работает. На каком этапе абсолютно нормальный и спокойный человек может перемениться в лице и сойти с ума, превращаясь в агрессивное чудище?

Тупорылые идиоты.

Очень хотелось обрушить на них свой рой, но… Сколько народу погибнет?.. М-да… Эдак проще просто зачистить Диргос до основания, перебив всё его население, как предлагал Ребис.

Звучит уже как будто бы не самый худший план. Хотя брат бы, пожалуй, не колебался.

Но я не он, к добру или худу. Поэтому попробую спасти это проклятое местечко.

Поток насекомых собрался в тело прямо напротив Марваза. Он не вздрогнул, хоть и перекосился.

– Отвратительные способности, посол. Вам говорили это? – заговорил он.

– Нет, вы первый, – усмехнулся я, оценивая, как ведут себя его наёмники. А те были… довольно пассивны. Похоже их заранее предупредили обо мне.

– Правда? – удивился он.

– Шучу.

– Хм… – недовольно промычал Марваз и замолчал, будто бы это я его вызвал, а не наоборот.

– Зачем вам эта встреча? – развёл я руками.

Он вздохнул.

– Буду откровенен, меня принуждают выбрать чужую сторону и направить людей воевать против дворца. Против всех.

Я моргнул, обдумывая его слова.

– Можно подробнее?

– Тут разве всё не очевидно? – упёр он руки в бока.

– Кто принуждает вас? – задал я более конкретный вопрос. – Наместник Вермитракс?

– Естественно он. У других, ха-ха, руки коротки!

Я приподнял бровь, смерил его скептичным взглядом, а потом вздохнул, пытаясь понять, чего купец всё-таки хочет. Примазаться? Союз? Но зачем? Разве он не выступал против запада изначально? Разве Вермитракс не купил его с потрохами?

Последнее я у него и спросил. Открыто и напрямик.

– Я не мешок пшеницы, чтобы меня покупать! – возмущённо вскинулся Марваз.

– Разве? – присел я за столик. Суетящийся Марваз уместился напротив. Завладел бутылкой, нервно переставил её с места на место.

– Всё сложнее, – пробормотал он. – Если сильно упростить… Что же, примите за истину, одной рукой наместник Вермитракс манит, другой показывает нож. У меня не оставалось выбора, особенно учитывая, что силы будто бы не равны…

– Чьи силы? – прищурился я. – Запада и востока?

– Именно!

– Что же… если всё так плохо, зачем же вы пригласили меня? Поведать о своей тяжёлой судьбе?

– Почти. Я не хочу сражаться. Не вижу смысла! Это приведёт лишь к поражению Диргоса.

– Судя по тому, с каким упоением одни ваши горожане режут других, ситуация для города и правда критическая. Столько трупов не организовал бы даже наместник.

Марваз сморщился, вздохнул.

– Что предлагаете? – спросил я, не дождавшись ответа.

– Союз, конечно. Но тайный, – прозвучало, будто он долго репетировал эти слова перед зеркалом. – Не хочу, чтобы меня прикончили раньше срока.

– А… у вас есть какой-то срок? – наклонил я голову.

– Боже упаси, нет! Просто дурацкое выражение.

– Значит предлагаете нейтралитет? Или именно союз?

– Есть разница?

– Да. Я вам не верю, Марваз. У меня стойкое ощущение, что вы недоговариваете.

– Это естественно. Мы… плохо начали. Теперь приходится работать с тем, что есть.

Я рассмеялся, сделав знак, чтобы купец налил вина. Тот радостно откупорил бутылку.

– Я не хочу направлять наёмников на штурм дворца, – признался он. – Не хочу терять людей ради… ну-у… таких себе перспектив. Я человек деловой, чуждый насилия, хоть и понимающий его. Зачем проливать кровь, какой в этом смысл? Каргат, это изуродованное снаружи и изнутри создание… он начал рано. И слишком жёстко.

– Вы что-то знаете об отравлении наместника?

– Совсем чуть-чуть. Только то, что это не я.

– Хм… А этот Каргат – кто вообще? Нет, я в курсе, что это, вроде как старший жрец, но сами понимаете, человек я здесь новый.

– Для каких целей тогда прибыли? Э-э… в смысле, разве не понимая устройства и все мелкие связи, можно ожидать помощи при переговорах?

– Да. Как видите, мы ведь договариваемся?

Он закряхтел, наконец справился с пробкой и разлил по кубкам вино.

– Каргат – фанатичная сволочь. Не знаю, чем Вермитракс заманил его…

– А это точно Вермитракс? – прервал я купца, взболтнув вино.

– Не сам же по себе? – фыркнул Марваз, сделав глоток. – Клятый жрец долгое время копил власть. В Диргосе много поклонников богам скал, крови и неба… Впрочем, вам это должно быть всё равно…

– Верно. До тех пор, пока не касается напрямую. А сейчас касается. В свите этого жреца есть кто-то, кого стоит знать?

– Хм, разве что Молот Камня.

Я сделал глоток вина, ощущая терпкий вкус.

– Кто это?

– Воитель с Аурой. Мозги маленькие, насквозь промытые. Дурной силы много.

– Запретный Плод?

– Нет. Эти дураки считают его чем-то нечистым.

– О… – ухмыльнулся я. – Может именно поэтому жрецы и встали на сторону Вермитракса? Хотя у него, так-то, своих Прóклятых хватает.

– Я не знаю чем руководствовались жрецы, – поморщился Марваз. – Ну их к чёрту. Я надеюсь, вы избавитесь от этих фанатиков.

– Прямо сейчас они штурмуют дворцовые стены, – отпил я ещё вина.

– Да? – не слишком заинтересовался Марваз. – И как?

– Без особого успеха, – кивнул я, через мух наблюдая, как арбалетчики Оствана из дворцовой гвардии положили уже пару десятков. Напор, правда, не ослабевал. Скоро доберутся до закрытых, обитых сталью дверей и… встанут. Чего ещё делать?

– Приятно слышать. Знаете, я могу работать и торговать с кем угодно, хоть с Вермитраксом, хоть с Ребисом. Я просто не люблю давления. И безумцев. А жрецы – это как раз и то, и другое.

– Что же… союз на словах или подпишем бумаги? – пристально взглянул я на Марваза.

– Удивляете. Можно и подписать. Перо и чернила мне! – обратился он к наёмникам.

Глава 6
Затмение идет

Диргос, взгляд со стороны

Чешуя стоял в узком проходе между дворцовым крылом и старой караульной башней, подпирая плечом холодный камень, и думал о жареной курице. Той самой, что подавали в таверне «Красный Якорь» на островах Корделл – с хрустящей корочкой, политой мёдом и посыпанной ядрёным перцем.

Воспоминание было таким ярким, что во рту скопилась вязкая слюна. Он облизнулся, припоминая, как в тот раз съел одну такую целиком. Запил элем, похлопал себя по брюху и сказал Красноморду: «Зуб даю, это лучшее, что я жрал за последние шесть лет!»

А этот придурок спросил: «Почему шесть?»

Чешуя вздохнул. Красноморда давно нет в живых. Как и «Мести Сирены». И вообще всех, кроме Вертраны. Всё. Кончилась команда Гарпий. Не осталось никого. Лишь они двое.

– И теперь я охраняю этот вшивый проход в заднюю часть дворца. Будто бы некого было сюда поставить, – сплюнул он.

Нет, охранять, пожалуй, было правильно, но не ему ведь? У него же Аура! А тут работёнка явно кого-то уровнем пониже. Слуги, например. Или стражника. Что, в Диргосе кончились стражники? Тогда можно было бы поставить Фодила. Уж никак не его!

– Чёртовы горы. Как я вас ненавижу.

Чешуя лукавил. Ему было плевать на горы. Да и на весь Диргос, откровенно говоря. Он был бы не прочь, чтобы Ребис сравнял тут всё с землёй. Проблема в том, что он предчувствовал: помогать правителю придётся ему. И это удручало. Лучше уж стоять и охранять, чем бегать и равнять с землёй.

– А ещё лучше пожрать. И бабу. Беатрис вполне ничего…

Он припомнил дочку бывшего хозяина города. Острые скулы, симпатичные губки… Не самая красивая из тех, кого он видел, но… что-то в ней было. Что-то такое, что вполне себе можно было подмять под себя на узкой койке, а потом запустить пятерню ей между ног.

Ощутив, как стало тесно в штанах, он мотнул головой и почесал шею, с раздражением заметив слезавшую, словно чешуя, кожу. Собственно, наглядное подтверждение верности его прозвища.

С главных ворот уже полчаса раздавался крик. Придурки пытались взять дворец, не понимая, что даже если каким-то чудом пробьются сквозь поток обычных солдат, им придётся пройти через них, воителей с Аурой. А это уже чуточку сложнее.

– Надо бы Загрейну просто направить на них свой чёртов рой. Всё равно местные решили самоубиться. Хоть закончится всё быстрее.

Чешуя вздохнул. Растянул Ауру Наблюдения по округе, но опять пусто. Жаль. Вот когда он ходил по центральной улице, то регулярно выхватывал Аурой симпатичных женщин, буквально ощупывая их со всех сторон.

О, это было приятное чувство. Почти как прелюдия. Изучить Аурой грудь, задницу, широкие бёдра… Иногда это даже приводило к чему-то большему.

– Интересно, Сесиль из «Трёх барашков» вспоминает меня? Я обещал заходить…

Соврал, конечно, но того требовал момент!

Сапог натирал пятку. Неудобно. Чешуя всё забывал его сменить. Просто укреплял тело Аурой и ничего не чувствовал. А когда не укреплял, обычно ездил верхом или в телеге. То есть, опять же, в обуви не было нужды.

Он снова сплюнул. Вздохнул. Различил шаги. Растянул Ауру Наблюдения.

– О, – округлил глаза. – И ни одной бабы. Ну, рассчитывать на иное было бы глупо, верно?

Но он всё равно рассчитывал, потому что как можно было иначе?

Из-за угла показались фигуры. Шли вальяжно. Даже не скажешь, что это местные горожане – бездельники и лодыри, решившие вместо привычного труда взять в руки факелы и дубины.

– Эй! – крикнул Чешуя, поднимая ладонь. – Это дворец! Кретинов вроде вас сюда не звали. Идите к чёрту, пока силой не выкинули!

По хорошему, нужно было всех убить на месте, но бывший африд не слишком любил драться. Даже в те случаи, когда обстоятельства того требовали.

Однако вместо побега сразу четверо ускорились, зажимая в руках флакончики и принимая позу для метания. Чешуя выругался. Подхватил с земли камешек и успел бросить его быстрее оппонентов. Аура подсобила.

Попал первому прямо в стекло. Оно тут же лопнуло, высвобождая поток пламени, лизнувшего сразу всю ватагу.

Послышались заполошные крики. Однако один из четвёрки всё равно успел кинуть бутылёк в проход. Чешуя отступил под прикрытие каменных стен, прямо за массивную обитую железом дверь, которую быстро захлопнул за собой.

За дверью полыхнуло.

Аура Наблюдения позволяла ему видеть происходящее, словно подсматривает в замóчную скважину.

Часть группы нападающих уже погибла. И смерть эта была ужасна. Чешуя не хотел бы себе такой же. Другая, однако, выжила. И теперь стояла там, за стенкой пламени, активно переругиваясь. Особенно рьяно источал ругательства важный жрец с пухлым лицом, костеря свою паству всеми силами.

– Ещё бы, – пробормотал Чешуя, – сам-то за их спинами отсиживался.

В следующий миг что-то поменялось. Так стремительно и быстро, что Чешуя не понял этого вплоть до момента, пока не стало поздно.

Порыв ветра потушил огонь. Резко, будто щелчком пальцев.

Чего уж, порыв был таким внезапным и сильным, что потухло даже пламя на двери самого Чешуи!

Аура ничего не показывала, хотя бывший африд был уверен – врёт. Просто кто-то скрылся от неё. В пользу этой теории говорило то, что выжившие горожане резко посторонились, пропуская… пустое место.

Чешуя сглотнул. Похоже ему всё-таки нужно выйти наружу и поприветствовать «коллегу».

– Чтоб тебе пусто было, – проворчал он, открывая дверь. Мгновение смотрел. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Выругался. Покачал головой. Вздохнул. Выпрямился. Открыл дверь снова.

Среди горожан стояла настоящая гора мышц и плоти. Гигант, которому Чешуя был всего лишь по грудь ростом. Руки – толщиной с бедро бывшего африда. Голова бритая, испещрённая шрамами. Лицо – будто вырублено из камня. В руках – железный посох. Здоровый и даже на вид страшно тяжёлый. Толщиной со среднее бревно, да ещё и всякими знаками покрытый. Явно нечестивыми!

– Охренеть не встать.

Чешуя сразу ощутил: гигант не просто высок. Он владеет Аурой. И эта Аура казалась тяжёлой, опасной и чертовски… прочной.

Отступив, бывший африд ощутил, как рука сама собой тянется к палашу.

– Слушай, – начал Чешуя, уверенный, что останется услышанным. – Может не надо? Мы вам не враги. Вообще союз хотим! На переговоры прибыли и Кайлиана не убивали. Это кто-то другой. Честно.

Здоровяк не двинул и бровью. Горожане Чешую не интересовали, да и не слышали его. Может и гигант не слышал?

– Мы из Худроса, – попытался он ещё раз. – Ты слышал о нашем лидере, Ребисе? Он бессмертный. Вот вообще. Его убивали, а он воскресал. Прикинь? Даже такой как ты не сумеет его убить. Так стоит ли начинать? Если ты нападёшь на меня, то Ребису явно это не понравится. Вот зуб даю!

Гигант сделал глубокий медленный вдох, будто втягивал не воздух, а кисель.

– Камень не прощает скверны, – произнёс он низким, гулким голосом. – Кровь смывает грех.

Чешуя поморщился. Заморгал.

– Это ты к чему пизданул? Стой, погоди, цитата, да? Ты умеешь читать?

Он не ответил. Просто смотрел.

– Ла-а-адно, предположим, – Чешуя поковырял пальцем в ухе. – Скверна – это… скверно. Не поспоришь. Кровь тоже… ну-у… не очень. Давай тогда просто драться не будем. Ты скажи, здоровяк, чего тебе надо. Я же, может, не прочь помочь! Сам, добровольно. Ну, почти добровольно. Хочешь своему Каргату Диргос дать? Пусть забирает! Мы вообще не мешаем. Ха, да мы здесь никто. Чужаки.

– Боги говорят устами ветра, – произнёс гигант. – Ветер сказал: смерть.

– Ветер он такой, – закивал Чешуя. – Коварный. А ещё, знаешь, ветреный. Ну, как ветер. Сейчас дует с севера на юг, через полчаса – с востока на запад. Так чего нам теперь, на ветер надеяться? Мы же не моряки, а? Я вот, ха-ха, тоже до ветру сходить могу! И ветра́ пустить. Ты же не будешь слушать мои ветра́?

Гигант сжал посох. Раздался скрежет.

– Праведник не отступает. Праведник не колеблется.

– Эм-м… И это верно! Зачем колебаться? Колеблющиеся никому не нужны. Они… э-э… ненадёжны. А праведник молодец. Ты же про себя, да? Так я даже не спорю! Ты точно не отступишь. Да я и настаивать на твоём отступлении не буду! Ты во какой здоровый и сильный. Я тебе по грудь, не больше. Мне не надо доказывать твою силу, я сам вижу! Сразу! Кому ещё доказывать? Этим вон, – кивнул он на фанатиков. – Они и так верят, вот зуб даю, верят!

Здоровяк молчал так долго, что Чешуя уже подумал, что он не услышал последнюю фразу. Но тут гигант заговорил:

– Я… служу, – слова срывались медленно и будто бы с трудом. Будто он выдавливал их из себя. Словно бы всё, что отличалось от неких заранее вызубренных истин не помещалось в пространстве его рта. – Ты… на пути. Боги… хотят крови.

Чешуя вздохнул.

– Что же… Значит будем драться, да?

Великан зашагал вперёд. Чешуя выругался. Ответ не требовался.

– Молот Камня! – раздались крики горожан, стоящих поодаль. – Убей его! Убей!

– Молот Камня? – пробормотал Чешуя. – Что за дурацкое имя…

В следующий миг гигант ускорился. Казавшийся неповоротливым, он развил такую скорость, что Чешуя едва успел отпрыгнуть. Стальной посох, чей вес бывший африд оценил бы килограмм в пятьдесят, не меньше, обрушился на место, где он стоял мгновение назад.

Изысканные мраморные плиты, устилающие территорию дворца, треснули. Осколки разлетелись жужжащими оводами.

Чешуя кувыркнулся в сторону, лишь благодаря Ауре уворачиваясь от всего пролетевшего мимо.

Он едва успел, ведь Молот Камня уже был рядом, снова атакуя.

Чешуя не стал рисковать принимать удар на Защиту. На хер надо! Снова уворот. Снова уклонение. Снова попытка увеличить дистанцию.

И, надо сказать, в этом был результат. Молот Камня оказался не слишком… манёвренным. Он был словно носорог – таранил быстро и резко, но не всегда мог своевременно сдвинуться или изменить положение тела.

Чего уж, Чешуя даже успел полоснуть его палашом! Правда с нулевым результатом. Ему вообще показалось, что гигант даже не почувствовал его попытки.

И это было плохо.

Ветер свистел у бывшего африда прямо над головой. Осколки от месива, в которое превратилось окружающее пространство, доставляли сложностей больше, чем атаки великана. Но… как будто бы у Чешуи появился шанс.

Ещё один уворот, Чешуя напитал палаш Атакой, рубанул врага по бедру.

– И всё⁈ – шокировано уставился он на едва заметную царапину, прежде чем снова отступить.

Молот Камня оказался таким же прочным, как и сам камень. Или как молот. Или как их симбиоз.

– Я таким темпом себе быстрее руку сломаю, – ворчал Чешуя, ощущая, как отдача ударила по запястью даже через Ауру.

В следующий миг Чешуя рискнул. Ускорился до предела сил, буквально взлетел по обломкам пристройки, прыгнул на максимуме сил и чиркнул кончиком палаша по шее Молота Камня.

Ещё одна царапина. Хуже того, здоровяк показал, что не является грушей для битья, едва не поймав мелькнувшего оппонента.

– Опасно… – положил Чешуя руку на грудь, ощущая, как быстро бьётся сердце.

Гигант хрустнул позвонками. Нахмурился. Зашагал вперёд, уже не ускоряясь. Маленькие для такой туши глазки пристально наблюдали за Чешуёй.

Бывший африд выжидал. Ловил момент. В этот раз он решил сработать тоньше. Атаковать глаз. О, да, там тоже есть Аура Защиты – это факт. Но сама по себе точка является слабой. А потому… почему нет? Вдруг выйдет?

«Даже если пробью совсем чуть-чуть, до уровня царапины, – думал Чешуя. – Этого хватит, чтобы лишить его зрения. А от Ауры Наблюдения я сумею скрыться. Что тогда? Слепой гигант? Смешно!»

Едва Молот Камня оказался в трёх метрах от Чешуи, тот ускорился. Посох с хирургической точностью рванул к нему. Гигант поменял хват, удерживая его за самый край, чем удлинил зону поражения почти в два раза.

Чешуя сумел увернуться. Более того, он смог подпрыгнуть, встав на перекаченное запястье здоровяка, а потом ткнул кончиком палаша ровно в глаз.

Чтобы наткнуться на ладонь левой руки великана, прикрывшей его лицо.

На миг оба замерли.

Чешуя сжал зубы, отпрыгивая в сторону.

Не успел.

Кончик посоха попал по нему на излёте. Однако, несмотря на это и на Ауру Защиты Чешуи, ему показалось, что на него обрушился за́мок, отправив в противоположный угол улицы, попутно обрушивая часть стены.

Мир перевернулся. Небо стало землёй. Земля – небом. Удар о камень выбил воздух из лёгких. Рёбра хрустнули. Несколько. Может, все.

Боль. Острая, жгучая, невыносимая.

Выругавшись и застонав. Чешуя стряхнул с лица каменную пыль, приподнялся на одной руке и уставился прямо на ноги подошедшего Молота Камня.

– О, ты стрижёшь ногти на ногах? Удивительно. Я думал, такое тебя не интере…

Тень посоха накрыла бывшего африда. Он успел сглотнуть, но не стал закрывать глаза. Подобное казалось ему… недостойным.

«Смерть. Чёрт. Почему так глупо? В каком-то грёбаном Диргосе…»

Мелькнувшее чёрное копьё спасло его, врезавшись в гиганта с такой силой, что проволокло за собой почти десять метров.