Текст книги "Я умру завтра (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

Во время бега по крутой винтовой лестнице, толкаясь с другими людьми, спешившими вверх, а не вниз, перед глазами Силаны стояло лицо её отца. Умом она понимала, зачем Тураниус отослал её, но сердце отказывалось принимать эту причину.

'Он до последнего старался быть суровым, не понимая, что я всегда видела его насквозь, – задохнулась она в рыданиях. Даже в момент того удара по её лицу Силана чётко видела в глазах архонта гордость и надежду.

Пройдя через тяжёлую стальную дверь, едва не поскользнувшись на мокрых камнях, Ронцо нырнул в тень высоких ворот, выбираясь на узкую улочку Карсо-Анса. Их путь лежал между складами, храмом, казармами и остальными строениями, где уже были возведены баррикады.

Когда они пробегали мимо конюшни, Силана услышала, как громко ржали и вставали на дыбы лошади. Вокруг носились солдаты и инсурии, стягиваясь к месту начавшейся схватки. Девушка заметила, что люди, пусть и с опаской, ныряют в кроваво-красный свет, который будто отрезал часть пространства.

А потом она осознала: зона расширяется. Свет становился гуще, темнее, начиная, словно туман, растягиваться вперёд, постепенно поглощая дома, солдат, артиллерию, инсуриев и волшебников. Все пропадали внутри, но никто ещё не выбежал наружу.

Прямо перед ними, посреди дороги и суматохи растерянного войска, корчилась фигура, напоминающая нищего, просящего милостыню. Она была одета в грязные лохмотья и скрючивала тонкие изломанные пальцы. Но вот при виде их глаза странного человека блеснули, а за спиной раскрылся большой угольно-чёрный круг, похожий на портал в бездну.

С громким криком Ронцо сбросил девушку на землю, прикрывая собой, но возникший луч чистой тьмы пролетел над их головами. Попавший в злосчастную конюшню, он мгновенно обуглил её, едва ли не обращая в прах.

– Амулет от магии! – крикнула Силана, перебросив Ронцо собственный артефакт. Гвардеец вскочил на ноги, вытащив длинный клинок. Новый луч он бесстрашно принял на грудь и… магия рассеялась, не причиняя никакого вреда. В следующий момент меч Ронцо отсёк скрюченные руки, заставляя «нищего» гортанно вскрикнуть на таскольском. Голос, как у всех волшебников, был очень молодым и явно принадлежал подростку. А дальше колдун обратился в ворона, взлетая ввысь. Девушка заметила, что в облике птицы у него были целы все конечности.

Гвардеец встряхнулся, коротко взглянул на амулет, а потом перебросил его обратно Силане. Пара продолжила бег, но теперь девушка мчалась на своих ногах. И они не успевали: кроваво-красный свет показал, что умеет не только поглощать, но и порождать. Из его недр высыпались толпы смуглых чужаков. Южан. Воины были одеты в лёгкие кожаные доспехи, изукрашенные рунами и гербом Империи – золотым солнцем. Улюлюкая, они быстро бежали вперёд, размахивая короткими мечами. Судя по скорости, каждый из них являлся сионом. Возможно, далеко не самым лучшим, но даже так это внушало уважение. И страх.

Сионам не нужны были громоздкие, неудобные долгой перезарядкой ружья или компактные мушкеты – их тело представляло гораздо бóльшую угрозу, а потому большинство из них предпочитало сражаться по старинке: в ближнем бою.

Ронцо, понимая, что они не успевают, хотел было развернуться и ценой своей жизни подарить Силане хоть несколько лишних мгновений, но тут из близрасположенного храма Триединства высыпалась толпа боевых жрецов. Около двух десятков мужчин, вооружённых булавами и изрыгающих проклятья именем Кохрана, вступили в бой с имперскими сионами.

«Жаль, что жрецы не владеют магией, как волшебники…» – подумала девушка, но не воспользоваться этим не могла. К счастью, в помощь служителям трёх богов подтянулись несколько кавалеристов и инсуриев, которые включили огнемёты, сжигающие всё на своём пути.

И снова бег по лабиринту застроек под непрекращающимся ливнем. За спиной гвардейца и наследницы Монхарба раздавались крики, вопли и треск пламени. Периодически мелькал чудовищный алый свет, из-за которого все встречные лужи и потоки воды казались кровью. Девушка чуть ли не спиной ощущала, что за ними ведётся погоня.

«Враги уже прорвались за стены, это значит…» – и запретила себе даже думать об этом дальше.

Мощные стены за́мка, стоящего здесь ещё до изобретения пороха и потом многократно переделанные под все нужды военной архитектуры, показались столь внезапно, будто Силана не знала собственной крепости. Однако она всё равно растерялась на долю мгновения. Лишь крепкая рука Ронцо не позволила ей позорно замереть, словно мышь перед змеёй.

Уже позднее, забежав внутрь цитадели, девушка поняла, что видела не только величественное строение, но и яркий огонёк, который будто завис над одной из башен.

«Это он, – переполненная уверенностью, решила Силана. – Демон идёт за мной».

Погружённая в мысли, она почти не следила за дорогой и бе́гом в хитросплетениях каменного коридора, очнувшись уже в момент, когда они оказались в широком зале. Здесь Ронцо с силой потянул её в одному лишь ему известную сторону. Но Силана не сопротивлялась, послушно продолжая следовать за ним.

Когда они пробегали очередной коридор, в цитадель ударила мощная ветвистая молния, раскалывая камень и обрушивая с потолка облака пыли. К счастью, за́мок, сделанный на совесть, устоял, но местами осыпался. Девушка чётко слышала, как в нескольких залах от них обвалилась стена. Кто-то проник внутрь?..

Они ускорились, Ронцо кричал кому-то, кто присоединился к ним в этом бегстве, что молния явно не была совпадением, а значит, враг уже знает о них. Тон мужчины показался Силане пронизанным тревогой и оттенком липкого, смрадного страха, который предшествует разложению. На всё это накладывалась скорбь по погибшим и желание во что бы то ни стало исполнить приказ своего архонта.

Периодически девушка, словно в тумане, видела взгляд своего отца и слышала его последние слова: «Уходи в цитадель». Не понимая и не осознавая своего окружения, она словно находилась в перманентном ступоре, действуя автоматически, как отлаженный механизм инсурия.

– Быстрее, девочка! – периодически покрикивал Ронцо. – Иначе снова взвалю тебя на плечо!

Оказавшись за массивными воротами, гвардеец позволил себе на секунду выдохнуть и склониться, упираясь ладонями в колени. Он дышал, устало вытирая пот с лица, пока сопровождающие их слуги, стражники и придворные – почти десяток человек! – суматошно запирали двери.

– Что с архонтом Тураниусом? – требовательно спросил один из волшебников, неведомо как оказавшийся вместе с ними. Это был молодой парень, нервно оглядывающийся и потирающий руки. Силана смутно припомнила его, ведь вместе с отцом регулярно посещала монхарбскую магическую академию.

Следом за магом вопросами разродились и остальные собравшиеся, но Ронцо, отдышавшись, проигнорировал их всех.

– Тут где-то должен быть тайный ход! – громко воскликнул гвардеец. – Это старый за́мок, построенный ещё в давние времена, тут просто обязан быть секретный выход!

– И он есть, – дёрнул себя за седую бороду пожилой слуга, помощник управляющего, который, как поговаривали, без всяких услуг магических целителей застал правление ещё Волластона Плейфана, деда Силаны.

Потом они пробирались по старым узким проходам, секретным, никогда не виденным девушкой лестницам, пыльным коридорам и подземным ходам. Её сопровождающие тащили масляные лампы, освещая затянутые паутиной двери, которые открывались с таким скрипом, что казалось, вот-вот заклинят вообще.

В какой-то момент Силана не выдержала происходящего и просто закричала.

– Стойте! Остановитесь! – выдернула она руку из хватки Ронцо, а потом отскочила от остальных, встав спиной к грязной и потрескавшейся старой стене.

На девушку с недоумением и раздражением уставились собравшиеся, которым не терпелось бежать дальше, спасая собственные жизни.

– Госпожа… – с мольбой протянул старик, – прошу вас, давайте просто…

– Что с моим отцом⁈ – проигнорировала она их всех.

Взгляды собравшихся остановились на гвардейце, с чьей брони продолжала капать уличная влага.

– Архонт Тураниус погиб, – вздохнув, ответил Ронцо, а потом покосился в проход, по которому они только что шли. Где-то там раздавались подозрительные звуки, будто кто-то копал или разбивал кладку.

«Погиб», – подумала она. Силана знала это. Знала всё это время. Но высказанные кем-то ещё слова заставили что-то в груди судорожно сжаться.

– Значит, новым архонтом стала я, – тихо произнесла девушка. – Я! – уже громче повторила она. – Вы должны подчиняться мне, а не отцу! Мы вернёмся и…

– Я не могу нарушить последний приказ господина Тураниуса, – серьёзно и даже сурово выдал Ронцо. Его волевое лицо выражало непреклонность и уверенность в каждом произнесённом слове.

«А ведь вся его семья… супруга и дети… – поняла Силана. – Они ведь тоже где-то в крепости, точнее – в цитадели. Но я не вижу их среди собравшихся здесь людей…»

Мысли девушки прервал мощный взрыв, который разметал собравшихся по узкому коридору. Силана возблагодарила качественное снаряжение, зачарованное лучшими магами их города, ведь оно позволило ей не только не погибнуть, но и отделаться лишь ссадинами и синяками, в то время как большинство собравшихся разорвало на окровавленные куски мяса. Вон лежит переломанный старик без обеих ног; вон стражник с месивом вместо головы…

Из пролома в золотом свете, словно бог, спустившийся с небес, вышел император. За ним находилась вдребезги разбитая галерея за́мка, а также лежащие на полу тела прислуги и стражи.

Глаза Силаны испуганно расширились, рука вцепилась в амулет. Глупо, ведь Дэсарандес не был магом. Однако этот человек столь далеко прошёл по пути сиона, обладал столь ценными реликвиями и артефактами, захваченными у побеждённых народов, что казалось, мог всё, что и рядовой волшебник, либо даже больше.

«Бессмертный император. Первый и единственный» – невольно вспомнила она его прозвища, отплёвываясь от пыли и песка. В ушах продолжал стоять звон.

Спустя миг глаза демона оглядели оставшихся в живых. Не одна Силана имела защитное снаряжение.

Поднявшийся юнец-волшебник ошеломлённо уставился на вторженца, а потом помчался наутёк, да так, что пятки засверкали. Никто не помешал ему спасаться бегством. В то время как Ронцо и вставший вместе с ним суетливый стражник (единственные выжившие, не считая мага и Силаны) обнажили клинки, бросившись на Дэсарандеса.

Девушке едва удалось разглядеть этот ужасающе быстрый удар… нет, простой жест, будто бы император отмахивался от мухи. Но телом Ронцо словно выстрелили из пушки. Гвардеец пролетел с огромной скоростью и потоком ветра, обдавшим Силану каменной крошкой от разрушенной стены. Его путь закончился где-то вдали, в облаке пыли. Всякому было ясно, что он уже не жилец.

Замешкавшийся стражник, ещё не успевший замахнуться мечом, ощутимо задрожал. Оружие выпало из его рук, а потом солдат встал на колени, опустив лицо в пол. Дэсарандес величественно прошёл мимо.

Всё это время глаза демона не отрывались от Силаны, а сама девушка продолжала смотреть на него. И всё больше понимала, что встреченный ею мужчина не походил на «зло во плоти», как рассказывали отец и придворные сплетники. Он был… слишком человечным!

«Идеальным…» – признала Силана сама себе. Высокий, правильно сложенный Дэсарандес был красив. В нём не было гротескных перекачанных мускул, не было и ожидаемой слащавости. Бой, казалось, даже не растрепал его тёмные, слегка кудрявые волосы, которые в деланом беспорядке спадали на плечи.

– Я – Дэсарандес Мирадель, – на чистом мунтосе (языке юго-запада континента), с мягкой улыбкой на чувственных губах представился император, опуская титулы и громкие прозвища, которые так любили придворные самого Тураниуса. Силана не могла вспомнить никого, кто бы назвал своё имя так легко и просто, будто ребёнок, встретившийся в солнечном саду.

Поражённая девушка продолжала лежать там, куда её отбросил взрыв. Она замерла, парализованная страхом, ошеломлённая картиной, обрушившейся на неё. Осознание случившегося никак не могло пробиться к её мозгам, будто натыкаясь на мраморные стены. Вместо того чтобы думать о происходящем, Силана вновь увидела отца.

Император подошёл ближе и присел рядом. Он аккуратно снял шлем с её головы, позволяя длинным чёрным волосам свободно опасть. Силана с трудом подавила судорожный вдох.

– Идём, – Дэсарандес взял её за руку и осторожно потянул, вставая сам и поднимая девушку. – Не показывай другим свою слабость, помни, кто ты.

«Кто я?..» – Мраморная стена в мыслях Силаны треснула.

– Ты ведь новая архонт Монхарба, верно? – Его глаза смеялись, в то время как в глазах девушки царили страх и удивление.

– Нет, – едва слышно прошептала она. – Всё не может быть так…

Император по-доброму рассмеялся, качая головой.

– Что тебе рассказывали, Силана? О том, что Империя Пяти Солнц – место ужаса, смерти и поклонения демонам? Что мы бросаем жертв на алтари, а вместо вина пьём кровь? А я – главный среди всей этой шайки? Верховный демон. Дьявол.

«Он знает моё имя…» – думала она. Мир девушки перевернулся, а мрамор в мыслях всё больше крошился и таял, как лёд по весне.

Они уже стояли, руки мужчины нежно сжимали её ладони.

– Но ведь!.. – начала говорить Силана и замолкла на полуслове.

– Всё случившееся сейчас – осада, смерти и бои на улицах – ошибка. Безусловно, трагичная, ведь лишь у нищего ошибки имеют последствия только для него одного. У императоров, королей или архонтов они приносят вред всем. – Слова Дэсарандеса, словно молот, ударили по мрамору в сознании Силаны, окончательно его разбивая. – Мерилом власти выступает не только количество подданных, но и количество тех, кто пострадал от твоих решений.

«Он говорит про отца, – поняла она. – Если бы он согласился на капитуляцию, ничего этого бы не случилось. Если бы не его гордость и…»

– Я никогда не стремился к войнам, – император сморщился, словно сама мысль об этом доставляла ему неприятие. – Может, прозвучит излишне самонадеянно, но я желаю лишь спасти этот мир.

– Что?.. – Силана сделала шаг назад, но Дэсарандес повторил его, оставаясь столь же близко, как и раньше. Глаза девушки против воли сместились на их руки, переплетённые у груди, словно у любовников. – Ты врёшь, – замотала она головой. – Обман!

Её собеседник вздохнул. Вид у него был таким, словно он молится о терпении. Будто наставник, что уже в сотый раз пытается донести до непослушного ученика суть элементарных вещей.

– Тоскуй, – произнёс он. – Оплачь отца и крепость. Всех тех, кто нашёл сегодня смерть. Но найди силы переступить себя. Научись прощать ошибки.

Их глаза смотрели друг на друга. Карие – императорские, зелёные – Силаны.

«Что он делает? Это магия? – думала она. – Но на мне амулет, и…»

– Кто ты такой, чтобы я прощала тебя? – голос девушки набирал громкость. – Чужеземный правитель, который вторгся на наши земли и…

Она замолчала, наткнувшись на оскорблённый взгляд Дэсарандеса. Отчего-то Силана сразу верно его расшифровала, понимая, что… обидела своего собеседника.

– Прощать не меня, – ответил мужчина. – Ты неверно поняла мои слова.

– И что это я неверно поняла? – дерзко усмехнулась она. – Ты несёшь…

– Твой отец любил тебя! – прервал он её. Речь императора приобрела суровые, поучительные нотки. – И ради этой любви ты должна простить его, Силана. Простить его, не меня.

«Но… – Сломанная мраморная стена в мыслях девушки осталась далеко позади. На её месте медленно росло что-то новое, непонятное, недоступное для неё. Губы Силаны задрожали, а потом рукава украшенного рунами камзола сомкнулись вокруг, даруя так нужные сейчас объятия. Девушка разревелась, позорно проливая слёзы на руках Дэсарандеса, своего врага. Она вспоминала всех, кого знала, оплакивала свой народ, крепость, семью и дом. – Искупление, – поняла Силана. – Вот что растёт в моей душе».

Месяцы. Недели. Дни. Всё это время южане и их повелитель были тревожным слухом. Имя императора являлось едва ли не синонимом всех возможных ужасов и зла. Кто-то опасался его, кто-то тайно восхвалял… Это время миновало.

Глава 1

«Знай, во что верят твои рабы, и ты всегда будешь их хозяином».

Сайнадская пословица.

* * *

– Я надеюсь, хотя бы на приёме ты не будешь выражаться о Кóльшерах в таком же ключе, – вздохнул Ка́стис.

– Низкородность – не порок, – я слабо улыбнулся. – Думаешь, это их так сильно оскорбит?

– Скоро ты женишься на их дочери, прояви хоть каплю уважения к своей будущей супруге, – погрозил он пальцем.

– Когда она того заслужит. – Я прикрыл глаза, показывая, что не собираюсь продолжать разговор.

Широкая карета позволяла спокойно находиться внутри сразу шестерым, но мы были лишь вдвоём. Пока вдвоём.

– Иногда я удивляюсь, почему отец с матерью продолжают считать тебя способным? – Взгляд Кастиса потяжелел.

Тебе не понять, ведь сам до этого уровня сильно недотягиваешь. Хах, чего стоит одна только твоя несдержанность после парочки бокалов вина? Отец даже целителям приказывал «привести всё в норму», но те лишь разводили руками, утверждая про особенность организма. Однако так я говорить, конечно же, не стану.

Вот только… кем надо быть, чтобы, зная про такую свою особенность, продолжать напиваться? Идиотом.

– Если таково твоё пожелание, брат, то я проявлю все свои чувства, – я провёл рукой по большой коробке с подарком, которая находилась рядом.

– Сделай милость, – кивнул он, тоже теряя интерес к разговору.

Взгляд в окно показал, что стража, которой мы взяли достаточно мало, полностью готова, но кое-кого всё ещё не хватало.

Я постарался сосредоточиться на своих ногтях, осматривая, не требуют ли они дополнительной обработки, не желая показывать нетерпение и раздражение, которое непременно проявляется во мне, когда речь идёт о таких, как эта опаздывающая, мерзкая, отвратительная…

Дверь открылась, в карету села девушка с длинными кудрявыми волосами цвета соломы. Её личико вполне можно было бы назвать симпатичным, и при других обстоятельствах я бы признал, что подобная ей вполне могла бы присутствовать в нашем поместье… В качестве служанки, вряд ли статусом выше. Но с учётом того, что она относилась к одному из самых презираемых, но одновременно столь нужных обществу типов людей, то…

– Тереза, ты задержалась, что-то слу… – Кастис прервался, а он редко делал так сам по себе. Остро захотелось обернуться в их сторону и взглянуть самому.

Но нужно ли? Тогда ведь моё раздражение легко будет заметно.

Я всё-таки обернулся, не сдержав любопытства, и усмехнулся, заметив на лице девчонки чёрные линии, похожие на вены.

– Наконец-то они проявились. – Улыбка появилась на губах сама по себе, словно радуга после дождя. – А я всё гадал – когда же? Всё-таки два года вот-вот пройдут.

Волшебница вздрогнула, не смея поднять взгляд. Однако моя рука как бы случайно коснулась цепочки амулета.

– И каково же тебе ощущать давление своего проклятия, верс? – подался я вперёд.

Брат хмуро ударил по стенке кареты, подавая кучеру сигнал. Мы двинулись в путь.

– Я просил не называть этим словом наших людей, Ки́рин, – произнёс Кастис. – Хотя бы наших. Мотылёк-однодневка – одно из самых мерзких оскорблений, которые можно произнести в такой ситуации.

– Не я же придумал так называть прóклятых? – пожал я плечами. – Да и в чём я вообще не прав? – Я наклонил голову, но брат уже перевёл фокус внимания.

– Сочувствую, Тереза, – рука Кастиса опустилась на её плечо. – Стигматы Хореса – это серьёзно. Когда вечером вернёмся домой, освобожу тебя от всей работы на следующие три дня. Если будет нужно – напиши родителям и друзьям. Я позабочусь, чтобы письма доставили.

Три дня. Последние в жизни любого волшебника. Говорят, некоторые, видя стигматы, сходят с ума, начиная убивать, но это бред. Каждый маг в курсе, когда умрёт, как только пробуждает в себе волшебство. Стигматы – всего лишь напоминание, как часы, отбивающие полночь. Никто и никогда не забывает о дне своей смерти.

– Не трать слова на мертвеца, брат. Зато можно будет потренировать некромантов. – Я внимательно посмотрел на отмеченное чёрными венами лицо Терезы, но та не показывала желаемых эмоций, хотя глаза её были красными и немного опухшими. Рыдала? Интересно отчего? Нет, я понимаю, что от вида стигматов, но это ведь ожидаемо! Или она считала, что именно на ней система даст осечку? И появится, ха-ха, «вечный маг»?

– Ки́рин, – тон Кастиса дал понять, что я-таки довёл его, – закрой рот.

– Если это твоё пожелание, любезнейший брат, – я сделал в его сторону куртуазный поклон, насколько позволяла карета.

– Нет, – он прищурился, – приказ. Как старшего, пока отец и Ли́ам на войне.

Я отвернулся в сторону, не давая ему возможности увидеть, как скрипят зубы. Давай, Кастис, продолжай кичиться своим статусом. Посмотрим, что скажет Тэдрех, когда вернётся. А я позабочусь, чтобы у него нашлось много-много слов!

В это время брат обнял Терезу, которая слабо дёрнулась, а потом неуверенно приникла ближе.

Едва сдержал фырк. Что за неуёмная тяга к извращениям? Давно уже знаю, что братец любит затащить в постель кого-то из смазливых волшебниц. Как мне кажется, ему нравится ощущать в них этот надлом, знание, что скоро те умрут. Возможно, это делает их более покорными и открытыми к самым разным забавам? Быть может, это чувство некой грани, что условно-всесильное существо бьётся в твоих руках?

Я не исключал, что и сам когда-нибудь опущусь на этот уровень. Хотя бы чисто из интереса. Но точно не сегодня.

– Пожалуйста, простите меня, – едва слышно пробормотала Тереза. – Я так слаба…

– Ещё бы, – столь же тихо и как бы в сторону прокомментировал я.

Вот зачем тратить время на труп?

За окном проносился городской ландшафт: двух-трёхэтажные здания с толстыми колоннами; за ними виднелся величественный храм Хореса, расположенный вдали, на аллее Жрецов. Нам нужно пересечь несколько рядов, а потом проехать вдоль большого дворцового квартала, выезжая на противоположную сторону центрального района Таскóла. Имение Кóльшеров располагалось именно там.

Надо напомнить Эсмонду, нашему управляющему, чтобы вовремя запросил замену. Всё-таки академии регулярно выпускают версов, ибо не могут ждать, дабы проводить обучение нормально: сразу с большой группой, подавая материал с самого начала. Учитывая короткий срок жизни мага, подобное невозможно! Из-за этого приём новых учеников ведётся ежедневно, беспрерывно, и каждая школа проводит занятия так, чтобы даже только что присоединившийся деревенский увалень с ходу мог что-то сообразить и понять. Хах, это даже работает! Каким-то чудом.

На какое-то время карета погрузилась в тишину. Тереза успокоилась, промокнула глаза платком, сидя на своём месте. Напоминанием о её поведении служили лишь чёрные линии, расчерчивающие лицо, создавая ощущение некой ритуальной татуировки, которые делали, например, дикари из захваченных Империей Сизианских пустынь.

Кастис, как и я, начал больше внимания уделять окну, но если я прикидывал сложности имперской системы обучения магов, размышляя, что бы изменил, появись такая возможность, то о чём размышлял брат – не имею ни малейшего понятия. Может, о том, как будет трахать свою магичку в последний раз?

Едва сдержал смешок, поскольку именно в этот миг на лице Кастиса проступила слабая улыбка. Ха-ха!

Когда мы проезжали дворцовую площадь, от которой даже можно было рассмотреть Ороз-Хор, где заседали императорская чета (ныне представленная лишь Миленой) и совет министров, толстая ветвистая молния мелькнула перед глазами, заставив на миг замереть. Чего уж, я едва не дёрнулся! Краем глаза покосился на брата, но он уже выкрикнул приказ об остановке и хмуро приоткрыл дверь кареты, рассматривая бегущую группу магов из четырёх человек, за которыми неслись шестеро сионов. Колдуны отстреливались стихиями, в основном используя быструю молнию, но сионы умудрялись уходить от неприцельных атак.

Похоже, опытные… Или маги просто спешат, понимая, что, вступив в бой, вскоре вынуждены будут столкнуться с городской стражей и их колдунами, после чего ренегатов попросту сомнут?

– Возле дворца ведь всё происходит! Где гвардия? – вполголоса пробурчал я. – Императорские инсурии стёрли бы смутьянов за минуту…

В принципе, более-менее подготовленный волшебник, сражаясь против врага, не имеющего антимагических амулетов, почти всегда выйдет победителем. Даже повышенная скорость сиона не сможет ему помочь, ведь колдун способен возвести вокруг себя защитный барьер.

Кстати, о барьерах: Тереза своевременно окружила им нашу карету, а охрана вышла на передний план, прикрывая нас и расчехляя ружья. Чего уж, даже кучер сделал то, что должен, – спрятался. Пожалуй, это даже разумно. Вот что будет, если он по-глупому погибнет? Мне за него лошадьми управлять?

– Ренегаты, – раздражённо произнёс брат, чьи пальцы побелели, сжимая богато украшенный борт кареты.

Я невольно коснулся Слезы Хореса, антимагического амулета, который носил на шее. Один из лучших во всей стране! Только такие имеют право называться Слезой. Большинство же остальных, даже из аристократии, владеют лишь простейшими поделками, которые далеко не всегда справляются с подавляющей силой чар.

– Что встали? – Кастис покосился на нашу охрану. – Помогите страже! Перебейте версов!

– Да, ваша светлость, – быстро кивнул их глава – усатый мужчина, одетый в роскошный чёрно-белый мундир. Тут же рявкнув остальным, которые как раз направляли ружья на колдунов, он присоединился к ним, выцеливая смутьянов.

– Я тоже могу… – начала было Тереза, но брат бросил на неё хмурый взгляд, моментально обрывая все ростки инициативы.

– Держи барьер, – выдал он. – Будешь помогать, если ренегаты решат дать бой.

Девушка напряжённо кивнула. Я знал, что она была стихийником, а также немного умела исцелять и владела некоторыми элементами друидизма, хотя скорее оборотничества, имея возможность обратиться пантерой и ястребом. Редкие формы, на которые она обучалась отдельно. Собственно, их уникальность, а также природная красота позволили Терезе оказаться в услужении у нашего рода. Подобное является крайне высокой честью, которой далеко не всегда удостаиваются даже лучшие волшебники-выпускники.

Несколько пуль полетели вперёд, пробивая вражеский барьер (у нашей стражи все пули были зачарованы), ранив одного из колдунов, на что раздался полный досады вопль. Четвёрка развернулась, вызывая во мне радостный оскал. Неужели решили принять бой и вот-вот, прямо на моих глазах, разразится бойня⁈ Ради такого я даже помолюсь Хоресу и не буду все три дня задирать тупую девку Кастиса!

– Не подведи, Дарственный Отец, – прошептал я, поймав взгляд брата. На мгновение оценил ситуацию с его точки зрения, понимая, что выгляжу скорее напуганным, чем предвкушающим. Ха-ха, пусть так и думает!

Тем не менее я и правда готовился выскочить из кареты. Потому что Слеза Слезой, а если сверху упадёт валун размером с быка, то единственное, что спасёт мою шкуру, – магический щит Терезы. Не слишком серьёзная защита, как на мой взгляд!

Но вот, прежде чем наша охрана перезарядила ружья, а сионы успели перейти в ближний бой (как минимум половина из них выжила бы даже при прямом попадании заряда магии), один из ренегатов сделал характерный жест. Поток грязно-бурого света затопил улицу, с которой уже давно разбежались люди. Оставались лишь такие, как мы – имеющие защиту, либо стража, вынужденная вступить в схватку.

– Тц, – подался я назад, не прекращая сжимать амулет. Предчувствие подсказывало, что этот трюк не придётся мне по нраву.

Однако роль света оказалась не атакующей и даже не защитной. Попав под него, квартет магов обратился в сияющие лучи, взлетевшие в небо и почти мгновенно исчезнувшие за горизонтом.

Не ошибся – трюк не понравился. А ведь хотелось бойни…

У́льтима? – задумался я над их действиями, но быстро выкинул их из головы.

– Опять сбежали, сукины дети! – крикнул один из сионов, злобно пиная маленький камешек, оказавшийся под ногой.

Как по мне, так ему стоило воздать молитву Хоресу, ибо хоть маги и были в меньшинстве, но их сил вполне могло хватить, дабы выйти из этой схватки победителями. Ну, если забыть про многочисленную стражу, которая подтягивалась к переулку. Прямо на моих глазах сюда подоспело подкрепление сионов и даже несколько тяжёлых инсуриев-гвардейцев. Наверное, и Тайная полиция вскоре почтит место своим визитом.

Был бы ещё прок от этих дармоедов! Сколько уже им императрица прав и льгот выдала, а толку всё равно почти нет. Ублюдки скоро аристократов начнут хватать вместо того, чтобы просто контролировать всех приезжих! Особенно смуглокожих кашмирцев. Вот из кого получаются отменные преступники и потенциальные мятежники, которые всё никак не смирятся с фактом захвата их страны двадцать лет назад.

Осознав, что более ничего интересного не намечается, я вальяжно занял прежнее место. Тереза, секунду подумав, убрала барьер.

– Двигай, – бросил в сторону кучера, успевшего уместиться обратно. Слуга, покосившись на молчаливого брата, направил карету вперёд. Подметив этот короткий взгляд, я едва сдержался, чтобы не сжать пальцы в кулаки. Да как этот низкородный отброс посмел усомниться в отданном приказе⁈

Охрана торопливо побежала следом, догоняя нас и забираясь на внешнюю сторону кареты, где имелись специальные держатели.

– Не дуйся, Ки́рин, – слабо улыбнулся Кастис, каким-то образом догадавшись о моих чувствах. Впрочем, я их не особо-то и скрывал. Кучер и правда умудрился вызвать порцию злобы своим поведением. Зачем надо было смотреть на брата⁈ Я и сам в состоянии отдавать распоряжения!

Быстрый взгляд на Терезу дал понять, что та о чём-то задумалась, не обращая особого внимания на нашу беседу. Хм, размышляет о ренегатах или о стигматах? Других тем, ха-ха, у неё уже нет!

– Неужели ты добрался до уровня, когда видишь чужие эмоции? – притворился я заинтересованным, хоть это и было не так.

– Пока нет, – Кастис ответил то, что я знал и так, а потом закинул ногу на ногу, лениво посмотрев в окно. – Ещё около года процедур, и тогда я смогу… – хмыкнул, – с первого же взгляда определять, когда ты врёшь мне, маленький брат.

– Через год и я встану на путь сиона, так что не рассчитывай получить преимущество, – натянул я улыбку.

Правила хорошего тона требовали поддерживать даже неинтересный мне разговор. А ещё я желал немного отвлечь его от предыдущей темы, в которой, действуя согласно привычной модели поведения, прошёлся по ненавистным версам. Кастис ждал этого, так что было бы странным смолчать. Но то тогда. Сейчас, перед ожидаемым приёмом, нужно успокоить брата и притупить его бдительность.

– Нисколько не сомневаюсь, – голос Кастиса дрогнул, но он сделал вид, что так и должно быть.