Текст книги "Я умру завтра (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Теперь пробудить зависть. Это тоже несложно, ведь птицы умеют летать. А я – нет. Но хочется. Да уж, самому себе признать всегда готов – и правда хочется.

Теперь самое сложное – неспешное напитывание тела магией. Давай… не подведи…

Я стоял там, закрыв глаза, и представлял себя птицей. Вот я прыгаю на небольших, даже маленьких, лапках, смотрю на всех снизу вверх, а за спиной сложены крылья. Чёрные, конечно же! Я распахиваю их, громко каркаю и взмахиваю, тут же оказавшись в воздухе. Да! У меня получается, я лечу!

Открываю глаза в момент, когда осознал, что начинаю испытывать крайне странные ощущения. Моё тело словно сминается под плавным напором магии, текущей из иного измерения. Я… обратился.

– Кар! – дёрнулся и тут же упал. Это оказалось так странно, что первые несколько секунд даже не мог пошевелиться. Лишь анализировал совершенно новые ощущения.

– У Кирина получилось! – словно сквозь воду слышу чей-то голос.

– А чего он завалился? – это уже кто-то другой.

– Ему плохо, придурок! Надо отнести в лазарет! – а это какая-то девушка.

Их голоса казались не просто необычными, но ещё и слегка замедленными. Каждый звук растягивался, пусть и не слишком сильно, но ощутимо. Неужели моё восприятие ускорилось?

– Стоп! – ко мне подходит Горес. – Это нормально для первого превращения. У него сенсорный шок. Это… – он покрутил кистью руки, – непривычное ощущение, когда меняешь облик. Всё кажется не таким, как привык.

– Кар! – произнёс я. Мне казалось правильным подтвердить его слова.

Хех, наставник оказался не бесполезен…

Мужчина осторожно подхватил мою тушку и поставил на ноги.

– Пусть постоит так какое-то время, – наказал Тумий остальным. – А теперь продолжайте! Видите ведь, всё получается!

– У меня уже все руки обожжены, – пожаловался жирный Осберт. – Можно сходить в лазарет?

– Нет, – фыркнул мужчина. – Пробуй, пока я не отпущу, и даже не вздумай плохо стараться – составишь компанию Лейсону и остальным.

Кажется, это добавило тому мотивации. Правда, толку не было – как обжигал себя, так и продолжил. Впрочем… кому-то же нужно быть неудачником?

Мысленно хмыкнув, постарался чуть-чуть оглядеться и просто покрутить головой. Это было не так-то просто, но… понемногу я привыкал к ощущениям тела. Примерно через десять минут уже начал прыгать по тренировочной площадке, а ещё через пятнадцать попробовал взлететь. Неудачно. Впрочем, падение оказалось не страшным, ведь птица была весьма лёгкой. Всё-таки полые кости и так далее…

Обратиться обратно оказалось ещё проще – на своём собственном облике получилось сконцентрироваться моментально, тут же возвращаясь обратно. Что порадовало – никаких проблем с одеждой. Грёбаная магия…

Кроме меня успеха добились ещё четверо. Нам наказали по возможности приходить на площадки для тренировок и отрабатывать обращение. Остальным пока не разрешали, что достаточно логично: как и говорил Горес, был шанс обратиться в неведомую тварь, не способную толком даже дышать. На этот случай не помешал бы ещё один человек, способный позвать на помощь.

И всё-таки я был рад. Оборотничество, пусть и начального этапа, поддалось моим манипуляциям.

* * *

– Я её трахнул, – Вирдон, мой черноволосый сосед по комнате, а также по совместительству один из тех, кто оказался сегодня рядом со мной в момент процедуры омовения, важно задрал нос.

– И каково это⁈ – смуглокожий Бульд, сын башмачника, задал вопрос с таким интересом, как будто бы никогда даже не задумывался о моменте близости с женщиной. До сего дня.

– Бесподобно, – брюнет мечтательно закатил глаза. – Нильда такая… – махнул руками, – ну это… такая вся!

Я едва слышно хмыкнул, зачерпнув из таза горячей воды.

– Вау! – Простофиля развесил уши, даже не думая использовать мыло или щётку. Он, впрочем, был такой не один. Многие предпочитали просто посидеть и поболтать, даже не смачивая собственные телеса.

«Каждый день – слишком часто», – говорили такие. Впрочем, кто-то предпочитал действовать чётко посередине – побрызгать на себя водой, размазывая грязь и пот, а потом довольно уйти. Вроде как «помылся», но не сильно нарушил собственные негласные правила.

Как уже ясно, я находился в третьей группе. Среди тех, кто ответственно подходил к делу, а потому сейчас старательно мылил мочалку на небольшой деревянной ручке, а потом тщательно шоркал ею собственное тело.

Пф-ф… что их в этом так пугает? Неужели самим нравится вонять?

Однако десяток голых подростков, которых силой набили в эту купальню, имел собственные представления о том, что хорошо, а что плохо.

Помню, как впервые оказался тут: непривычно, стыдно, боязно… Опасался не драки, само собой – к ней я уже был готов. Боязно… насмешек. Над собственной бледной кожей, над отсутствием чётких мышц, над размером собственного «прибора», над тем, что до сих пор толком не растут волосы в паху.

Да уж, первый раз был несколько смущающим, но… привык. Оказалось, что я не один такой, так что парни регулярно поглядывали друг на друга, однако чужие особенности комментировали редко, очевидно опасаясь насмешек уже над собой. Радует.

Сейчас же я просто не обращаю ни на кого внимания, а делаю своё дело. Без спешки, тщательно, аккуратно и последовательно. Так же, как и всё остальное.

– Хватит уже заливать, ловелас, – возразил Вирдону Мэнфрю, ещё один представитель моей группы обучения. Этот, если я правильно помню, из деревеньки Овраги, что возле гор, на северо-востоке от Таскола.

– Чего? – нахмурился брюнет. – Ты охерел, что ли? Говорю же – трахнул!

– Как трахнул? – спросил Мэнфрю. – И где?

– За храмом, – с ухмылкой ответил Вирдон. – Там кусты видел? Большие и густые! Сегодня, после друидизма, когда закончили – сразу туда и повёл. Она вся такая: «Ой, руки жжёт, ноги жжёт». А я ей: «А между ног не жжёт?» Аха-ха-ха!

Смех тут же поддержала как бы не половина присутствующих. Остальные же заворчали. Подметил, как какой-то парень осенил себя знаком Хореса.

– Идиот, за храмом⁈ – подскочил Урсал. – Прямо под ликом бога⁈

– И что? – хмуро буркнул Вирдон. – Думаешь, он такое не видел ни разу?

Новые смешки вторили брюнету.

– Мы всё равно прокляты, – фыркнул ему какой-то верс возле дальних тёмных стен купальни, откуда я не мог его толком разглядеть. – Так какая разница?

– Не прокляты, – горячо возразил Урсал. – На нас возложена великая миссия. От самого Хореса. И лишь наше участие не даёт Империи быть истерзанной врагами, типа сайнадов или подлых кашмирцев.

– Кашмирцы не плохие! – тут же ответил Бульд, который подтвердил мои предыдущие домыслы о своей нации. Не зря ведь он чернявый? – А те, которые в «Похоронах гербов» виноваты, – исключение.

– И в восстании, кашмирцы, значит, тоже не виноваты, – ехидно протянул Мэнфрю. – Когда Морбо и Родению захватили, вырезав всех имперцев. Лично Дэсарандес, думаешь, просто так туда ездил? Рот закрой лучше, пока по морде не получил!

Трусоватый Бульд послушно замолк. Урсал хотел было что-то добавить, но лишь махнул рукой, а потом посмотрел на Вирдона.

– Эй, богохульник, так чего там у тебя с Нильдой было? – вместо этого спросил он.

Мазнув по нему взглядом, замечаю, как «святоша» слишком уж активно натирает мочалкой себе в области паха.

– Так это, – подключился Вирдон. – Говорю, за храмом её завалил. В кустах, – с характерным хмыком добавил он. – Ну там это… штаны снял, короче, а потом… это… засадил ей, во.

– Куда засадил? – продолжил колоть его Мэнфрю. – В жопу?

Парни снова стали смеяться. Вирдон же покраснел от еле сдерживаемой злости.

– Пошёл-ка ты сам в жопу! Самым главным себя посчитал? Может, это тебе, а не Бульду по морде прописать⁈ – брюнет решительно поднялся, подходя ближе.

Мэнфрю подхватил щётку, лежащую рядом, взяв её наподобие палки, словно оружие, чем вызвал прилив веселья у черноволосого паренька.

– Я ей прямо между ног всадил, да так, что кровь потекла, – Вирдон ткнул пальцем в сторону Мэнфрю. – Значит, девственницей была. Я – первый.

– С чего это Нильде вообще тебе отдаваться? – не отступал его собеседник. – Ты же толком рассказать ничего не можешь! Врёшь ведь, всем очевидно!

– Там и рассказывать нечего, – брюнет сделал ещё один шаг вперёд, встав перед ним почти вплотную. – Задрал юбку, бельё спустил, Нильда на спине лежала, значится. Я сверху лёг и всадил. Она стонала ещё так тихонько. Неслышно почти. Вот и всё. Делов-то, на пять минут.

– И потом ушли? – провокационно спросил Мэнфрю, на что я тихо усмехнулся.

– Ага, – довольно подтвердил Вирдон, чем полностью вогнал себя в лужу.

Потеря девственности – процесс болезненный и неприятный. Девушку к нему надо готовить, желательно долго и осторожно. И хоть «деревянные» увальни из деревень умудряются проводить всю процедуру на сеновале, но подобное может принести удовольствия не более, чем мастурбация в вонючем хлеву при наблюдении за сношением грязных свиней.

Нет уж, я хоть и не вступал в непосредственный физиологический контакт, обходясь нежными губками Миреллы, но отлично знаю, как оно бывает. Наблюдал за процессом чуть ли не в первых рядах, плюс рассказывал брат. Я его об этом много спрашивал…

В общем, не смогла бы Нильда – тем более после столь грубого лишения девственности – просто вскочить и помчаться по своим делам. Нужно было бы лечение либо помочь добраться до комнаты или лазарета. А так… сказки, что сразу оказалось понятно всем, кто имел хоть зачаток мозга. Что Мэнфрю, собственно, и подтвердил.

Впрочем, он не успел ответить Вирдону, хоть я и рассмотрел ухмылку превосходства на его лице. Дверь в купальню с грохотом отворилась, вызывая ворчание парней: прохладный воздух неприятно холодил обнажённые тела.

Благо, дверь быстро закрылась. А вот когда я обратил внимание на вошедших, то едва подавил глухую, но эмоциональную брань.

Сюда зашла уже знакомая мне пятёрка: Лейсон, Тилар, Дорсон, Фрас и Тобий. Все они словно прошли через войну: избитые, злобные, пышущие гневом. Последний и вовсе тащил характерную, достаточно тяжёлую цепь.

Я сглотнул. Почему-то сразу понял, что будет очень и очень больно. Возможно, я даже не выживу. Именно сейчас, именно здесь. Проклятье, а ведь всё начиналось не так уж и плохо! Я уже даже внутренне смирился со своей судьбой!

– Пошли прочь отсюда, кретины! – взвизгнул Тилар, морщась от боли в спине. Похоже, они только что покинули лазарет. Думаю, если кто-то развернётся, показав спину, то я смогу подтвердить или опровергнуть свои доводы… Хотя какой, на хер, «опровергнуть»? Сечь их отправляли? Отправляли! А значит, специально оставили шрамы как напоминание о косяке.

– А сам пойти не хочешь⁈ – гневно вскинулся Мэнфрю, которому вторил Вирдон, недовольный сорванной историей и сейчас заметивший возможность наконец-то почесать кулаки.

– Мы за ним, – Дорсон зачем-то кивнул в мою сторону. – Чего, впряглись за барончика?

Я не рассказывал им о своём настоящем титуле, обычно обходя этот вопрос стороной. Поэтому болтовня о «бароне» успешно закрепилась. Ну и пусть. Какая, собственно, уже разница? Будь я хоть сыном императора, а если пробудилась магия, так… значит, ты маг! Хоть что делай, это уже не сыграет никакой роли.

Поднявшись на ноги, осмотрелся вокруг. Взгляд выцепил таз кипятка, откуда брали воду, когда хотели погорячее…

– И чего? – незнакомый мне парень пожал плечами. – Мне как-то насрать, за кем вы здесь, но тут – общая купальня. И мне ни хера не хочется сидеть в месте, где кого-то будут бить. Если есть желание – иди и лови его на улице. И дружков захвати.

– А может, тебя, сукин сын, поймать на улице⁈ – Фрас явно не особо контролировал свою речь. Это было чётко заметно по скривившейся роже.

Тобий тем временем, не дожидаясь ответа или новых слов, махнул цепью, сбивая чей-то пустой таз. Грохнуло изрядно, отчего несколько человек вздрогнуло. Лазарет или нет, а подставляться под удары, особенно такие, желающих не было.

– Валите отсюда, – голосом, дрожащим от жажды крови, заявил он. – Или я за себя не ручаюсь.

– Позову наставника, – различил я голос какого-то парня, когда несколько человек торопливо вышли из купальни. За ними устремились остальные. Не прошло и минуты, как все мои «защитники» покинули это место.

Твою же мать…

– И где же ты прятался, Кирин? – притворно ласково спросил мой «сосед», Лейсон. – Мы ведь за каждую дверь заглянули!

– Он как-то выскочил наружу, говорю же, – фыркнул Тилар, разминая кулаки. – Ничего-ничего, сейчас за всё ответит!

– По кустам прятался, трусливый пёс, – поддакнул ему Лейсон.

Фрас тем временем обходил меня сбоку, по левую руку, а Дорсон – по правую. Я же, будто бы случайно и испуганно, отступал ровно к тазу с кипятком. У меня был шанс…

Лейсон – довольно нескладный блондинчик, который не вызывал у меня ровно никаких эмоций. Даже гнева или отвращения. Сын каких-то полунищих мещан Таскола, из дальних кварталов возле старых стен, оставшихся ещё со времён, когда вокруг столицы располагались защитные укрепления. Ныне нужды в них почти не было: город охраняла система крепостей, а со стороны моря – хороший боевой флот. При нужде, как говорил отец, столица была способна за пару дней создать ряд искусственных мелей, мешающих приближению вражеских кораблей.

Тилар – тоже из моей комнаты. Долговязый и высокий, но особой силы никогда не проявлял. Шакал на побегушках у того же Бенегера. Кстати, странно, что последнего здесь нет. Впрочем, он из более старшей группы, так что, может, ещё занятия идут?

Остальные трое были знакомы мне гораздо меньше. Почти нигде не пересекались, кроме моментов, когда мне пытались поправить форму лица при помощи кулаков.

Рывок Фраса едва не привёл к моему падению. Лишь чудом успел сделать шаг назад, пропуская его ровно перед собой. Чисто по инерции пнул парня по голени, отчего он упал, мешая подойти остальным, дёрнувшимся вперёд.

Особое внимание уделял ублюдку Тобию. Всё-таки цепь… сука. Она меня пугала. Если бы не эта железка, я не действовал бы столь аккуратно. Обычные драки уже перестали вызывать какие-либо эмоции. Ну сломают пару костей и зубов, в первый раз, что ли?

Хех… наверное, школа действительно играет свою роль. Я привык к дракам и боли. Прекратил ощущать от них какой-то дискомфорт. Но… всегда нужно оценивать обстановку. Как обычно проходит бой? Поначалу все на нервах, на эмоциях, на азарте. Потом, когда вырисовывается победитель, он выплёскивает агрессию, «добивая» врага. Всё, конец. Его запал пропал, так что скулящего «побеждённого» лениво пинают в сторону лазарета и забывают о нём на ближайшее время. Однако сейчас… пока «азарт боя» будет идти, мои рёбра, лицо, кости и всё остальное познакомятся с железной цепью. И я не уверен, что сумею это пережить. А если и переживу, то пропишусь в лазарете надолго. Не могу себе такое позволить!

Образовавшаяся передо мной свалка сыграла на руку. Трое парней возились на скользком каменном полу, пытаясь обойти упавшего товарища и одновременно поднять его на ноги. Решив, что это идеальный момент, с некоторым трудом схватил тяжёлый таз кипятка, обрушивая его на эту троицу.

Визг ударил по ушам, едва не оглушив. Чего уж, сам зашипел от пара, который образовался перед лицом. Если даже меня, стоящего на отдалении, смогло обжечь простым паром…

Обваренные кипятком парни, кожа которых моментально покраснела и пошла едва ли не кровавыми пузырями, барахтались на каменном полу купальни, молотя руками и судорожно дёргаясь. В пару́ мои глаза с трудом различили кровь и мочу, которая смешивалась с кипятком, образуя непередаваемую смесь запахов.

Прыгнул вперёд, выходя из облака пара и, не удержавшись, поскользнулся, теряя равновесие. Вовремя! Прямо над головой пролетела цепь, которой махнул Тобий. Я, сидя на заднице, лишь проводил её испуганным взглядом.

Рядом мгновенно объявился Тилар, который «благородно» пропустил тройку ребят перед собой, отделавшись лишь попаданием брызг, а потому сейчас испытывающий смесь эмоций злобы, радости и предвкушения. Ну как же, загнали меня в угол!

Из своего положения наношу неуклюжий пинок, но соперник увернулся, хватая меня за руки. Пытаюсь подняться, но этот вонючий отброс мешает, хоть мои мокрые руки и выскальзывают из его потной хватки.

Взмах цепи Тобия едва не прилетел по локтю. Сукин сын, очевидно, не хотел зацепить Тилара, так что взял неудачный замах. Мать твою, меня же сейчас пристукнут!

– Стой спокойно, паскуда! – прошипел стоявший впритык долговязый парень и заехал кулаком мне прямо в живот.

Охнув, сдал назад, краем глаза замечая, как Тобий взял новый размах. Сейчас его цепь прилетит мне прямо по затылку!

Дальше действовал едва ли не по наитию. Слабо приоткрыв канал, соединяющий меня с измерением магии, наполнил воду на полу энергией, заставляя саму собой дёрнуться вперёд, прямо под ноги Тобия, а дальше…

– Дерьмо! – выкрикнул парень, растянувшись на каменном полу. Цепь звонко треснула по камню, кажется, даже создавая цепь маленьких трещинок.

Тилар растерялся, оглянувшись на дружка, чем я тут же воспользовался. Под вой тройки ошпаренных бью его по яйцам, не сдерживая силы.

Громкий вой – не слабее, чем от остальных, – был музыкой для моих ушей!

– Таких гнид надо давить всеми средствами, – пробурчал я, комментируя своей нечестный удар. А что он хотел, когда нападал в такой ситуации⁈ Их было пятеро!

Обхватив сальные, особо никогда не мытые волосы этого сына деревенской шалавы, бью его лицом по каменной скамье. Раз, второй, третий…

– А-а-ай! – заорал уже я сам, ведь позабыл о Тобии. Почему-то подумал, что раз он упал, то как бы всё. Побеждён. Нет. Я ошибся.

– Попался, ублюдок! – Глаза парня были красными, словно в них полопались капилляры. Будто он обезумел, как загнанная крыса или бык, которого ведут на убой. Размахнувшись цепью, Тобий снова обрушил её вниз, на что я лишь подставил руки, кости которых моментально обратились в труху.

– А-а-а! – визжал я так, что закладывало уши. Канал снова открылся, и, кажется, я готов был атаковать во всю имеющуюся силу. Думаю, если бы мне дали ещё мгновение, то напор воды пробил бы тело Тобия насквозь.

Но нам помешали. Дверь купальни отворилась, и под грозные крики наставника Табольда, а также двух стражников нас разделили. Тобию крепко врезали, прямо промеж глаз, заставляя заскулить и потерять равновесие. Цепь отобрали, а потом силой подняли урода на ноги.

Я почти не слышал, о чём люди говорили между собой. Я, кажется, был на грани потери сознания. Всё расплывалось, словно в тумане. Более-менее помню момент, как меня на носилках тащили матерящиеся стражники. Следом за ними шли другие, аналогичным образом несущие остальных пострадавших. В лазарете различил сухую брань Тереллы, а потом лишь зашептал:

– Киниса… мне нужна Киниса…

Девушка почти сразу посмотрела на меня сверху. В её глазах мне почудилось беспокойство. Судя по виду, она и правда переживала, всё-таки ситуация сейчас была куда более серьёзная, чем раньше. Как минимум потому, что раньше я приходил на своих двоих…

В этот раз в больничке я задержался. Впрочем, не сказать, чтобы совсем уж надолго. «Выписали» к вечеру. Почти ничего не пропустил. Киниса разве что наорала, что я идиот. Но стоило лишь улыбнуться, как она дёрнулась, словно я её ударил.

– Библиотека на нас двоих всё ещё в силе? – мягко спросил я.

– Д-дурак, – буркнула Киниса. – Завтра после уроков, – уже развернувшись спиной, ответила она.

Ошпаренные всё ещё лежали на койках, хоть уже и были в относительной норме. Однако Терелла сделала из их травм «мастер-класс», обучая целителей работе с достаточно редкими повреждениями. Она даже поблагодарила меня за возможность дать «своим воспитанникам» такой полезный опыт.

От её вида меня, честно сказать, даже передёрнуло, однако вежливо поклонился, пообещав, что постараюсь не оставлять её и остальных целителей без работы. Женщина захихикала и махнула рукой, прогоняя меня вон.

Под заинтересованными, завистливыми, угрюмыми и ненавидящими взглядами я покинул лазарет, добираясь до комнаты. Едва не столкнулся с Бенегером, но вовремя нырнул за колонну. Не очень смелый поступок, но я и так только-только покинул больничное крыло.

Добравшись до спальни, оказался в центре внимания. В кои-то веки не негативного! Народ интересовался, как всё прошло в купальне. Даже несколько парней, которые мылись вместе со мной, решили сюда заглянуть и узнать о прошедших событиях.

– Тобию ещё десять ударов хлыстом прописали, – с ухмылкой пояснил Ресмон. – Остальным ничего. Наставник сказал, ты их и так хорошо отделал.

– Повезло, – пожал я плечами.

На самом деле – очень повезло! Никто даже не заметил, как я колдовал. Иначе сам бы оказался среди наказанных. Нет уж, не хочется мне ощущать, каково это – когда секут спину! Ещё и без возможности полноценного исцеления. Бр-р! Недаром же пятёрка этих увальней так расстроилась, что решила отвести душу на мне аж в купальнях, да ещё и с оружием!

Нет, палки и камни использовали и мы с тем же Ресмоном, пусть и не часто. Но… цепь это цепь.

К некоторому удивлению, ощутил, что между мной и остальными не то чтобы потеплели отношения, но… негатива будто бы стало меньше. Казалось, мой подвиг уже не позволял соседям относиться ко мне как к своему личному врагу. Мы посидели, поболтали, и я словно бы на миг посмотрел на себя чужими глазами: «И что в нём такого? Парень как парень. Не выпендривается, не кичится своим родом. Помогает остальным: читает вслух, подсказывает…»

Я очень надеялся, что сегодняшняя посиделка хоть немного поможет мне пережить оставшееся время обучения. Эх… А ещё у меня завтра будет свидание!

Почему-то я ощущал волнение, причём куда большее, чем перед встречей с Миреллой. Наверное, потому, что здесь я добивался девушку сам? Не было родственников, которые «устроили брак», не было всей этой игры, когда имелось чёткое понимание, что даже если я стану вести себя как распоследняя свинья, то всё равно затащу её в постель?

Отсутствие вызова… м-да… А ведь, кажется, всё так и есть.

– Киниса не столь красива, это факт, – уже лёжа в постели, приложил руку ко лбу. – Но всё равно… Всё равно…

Следующий день начался достаточно стандартно: умывание, завтрак, уроки. У нас, как новичков, всё начиналось с новых лекций. Сегодня, благо, я не загремел в лазарет с самого утра. Во-первых, ходил с Ресмоном, а во-вторых… не только с ним. Вместе со мной шёл Вирдон, с которым мы сошлись, когда я вчера вечером похвалил его историю о Нильде. Признал, что до такого уровня мне ещё «далеко», а также попросил совета по общению с девушками. О, как же это его замотивировало! Вирдон надулся, как индюк, а потом почти час важно рассказывал свои «рекомендации». Каких же трудов стоило не заржать, словно конь!

Впрочем, это позволило мне наладить с этим парнем вполне себе положительные отношения. Третьим же спутником оказался молчаливый Астон. На моей памяти он не проронил и двух десятков слов. В основном ограничивался лаконичным «угу» или мотанием головой. По большей части его голос был слышен лишь на уроках, когда парня о чём-то спрашивали. И ведь не тупой! Ну, не самый тупой из всех, кого я знал. Однако… болтать не спешил. Может, это и плюс?

Будучи в квартете, я невольно почувствовал какое-то облегчение. Стало понятно, что теперь так легко меня уже не задеть. Правда, это совершенно не помешает моим недругам подловить меня в одиночку…

В такой компании и добрались до аудитории, где вскоре началось занятие. Сегодня его вела уже знакомая мне весьма симпатичная наставница: Лисани Аутиц, которую я вчера видел вместе со жрецом Хореса.

И раз занятие сегодня с ней…

– Поговорим о производственной магии. – Интуиция не подвела. – Как вы уже знаете, она включает в себя всё, что осталось нераспределённым, – женщина хмыкнула. – Зачарование, руны, магическая ковка, создание артефактов, та же алхимия, – она мазнула взглядом по журналу, – о которой вам рассказывали вчера.

Класс закивал, но я не отвлекался, полностью погружённый в её слова.

– В каком-то смысле, – Лисани изящно махнула рукой, – вся производственная магия работает по аналогу алхимии. Возьмём кузнечное дело, – она лукаво на нас посмотрела, – надеюсь, никому не нужно пояснять, что это такое?

Её взгляд остановился на мне, но я лишь слабо улыбнулся. Нет уж, то, что я аристократ, не значит, что я настолько оторван от народа, что даже не понимаю сути кузнечества!

– Замечательно, – кивнула Аутиц. – Разумеется, сейчас производство стали, деталей, сложных механизмов для ружей, пушек, инсуриев, поездов, пароходов и прочего сосредоточено на заводах и фабриках. Однако будет глупостью сказать, что кузнецы вымерли как класс, – женщина фыркнула. – Они до сих пор обеспечивают небольшие деревни необходимой утварью, такой как гвозди, подковы, плуги, предметы быта и прочее. До сих пор у кузнецов заказывают хорошие клинки, ножи или церемониальное оружие.

Лисани сумела завладеть вниманием класса. Уже никто не залипал на её внешность, а, казалось, погрузились в историю. И это весьма хороший навык! Так доносить материал, чтобы его было интересно слушать.

– И, как некоторые уже догадались, система производства хороших изделий из металла работает у магов по аналогу алхимиков, – она пожала плечами. – Причина не важна, да и не особо интересна. Пусть этим занимаются учёные, которые тратят на подобные дела свою жизнь, – женщина подняла палец, – у вас же она ограничена, так займёмся делом, а не болтовнёй.

«Зачем было про это напоминать?» – мысленно поморщился я, стараясь удержать лицо.

– Магов-кузнецов немного, но их деятельность трудно недооценить. К ним распределяют физически крепких юношей, желательно тех, кто знаком с искусством ковки, иначе будь они хоть гениями производственной магии, придётся снова обучаться, но уже работе с молотом.

Я кивнул. Явно не та работа, которую волшебник ожидает на выходе.

– Безусловно, магам тут проще – ведь они способны облегчить себе процесс при помощи волшебства, но даже так он продолжает оставаться тяжёлым и трудным, – Аутиц вздохнула. – Зато результат… – аж прикрыла глаза. – Магическая сталь уникальна. Ей можно придать дополнительную прочность, устойчивость к температуре, остроту – клинкам, облегчение веса – доспехам.

Кто-то присвистнул. Лисани благосклонно улыбнулась, не тратя время на замечания.

– Это называется первичное зачарование, – пояснила наставница. – И самые лучшие артефакты в обязательном порядке проходят его. Например, – проникновенно подалась вперёд, – гвардия императорских инсуриев.

О да, видел я таких. Их броня – настоящее произведение искусства. Столь могущественна, ценна и сильна, что обладатели этих доспехов способны оказать сопротивление высшему сиону и, что вполне реально, выйти победителем.

Стоимость таких штук стремится в небеса.

– Именно поэтому в мире столь мало по-настоящему уникальных артефактов, – усмехнулась она. – И это даже у нас, в Империи, где контроль магов и их обучение поставлены на поток. Что говорить о менее развитых странах? Там… – она поморщилась и покрутила рукой, – всё куда как хуже.

Дав нам несколько секунд, чтобы в должной степени осознать суть сказанных слов, Аутиц продолжила.

– Вторичное зачарование в чём-то проще, а в чём-то труднее. Если ковка – процесс достаточно умиротворяющий, а с наличием помощников роль мага сводится к концентрации на определённых образах, эмоциях, постепенном наполнении заготовки энергией и махании кузнечным молотом, то вот во вторичном зачаровании используется такая вещь, как руны, – на этих словах Лисани подошла к доске и нарисовала на ней несколько закорючек.

Хм, это таким вот образом неграмотные видят письменную речь? Забавно…

– Это руны, – аккуратный ноготок женщины упёрся в первый символ. – В отличие от нашей письменности, каждая из рун имеет собственный смысл. Например, этот означает защиту. Если волшебник нарисует её на каком-то объекте, испытывая определённый спектр эмоций и представляя нужные образы, то сумеет повысить прочность этого самого предмета.

Далее она объяснила про то, что для максимального эффекта руны не рисуют, а выплавляют, вырезают или выбивают. Также при их соединении они начинают давать иные эффекты. То есть если руну «защиты» поставить вместе с руной «огонь», то выйдет эффект защиты от огня. Чем точнее будет описан эффект, тем сильнее он будет работать. То есть можно ограничиться защитой от огня, а можно сделать отдельную защиту от жара и защиту от пламени. Тогда общий эффект будет выше, а защита качественнее.

Руны являлись очень старым языком, который, по преданию, был подарен нам Хоресом, но лично я считал, что он мог возникнуть даже до появления нашего бога. Всё-таки… Хорес не был первым, а кто-то из других стран или даже покорённых провинций до сих пор продолжает звать его выскочкой и демоном.

В общем, рун существуют сотни и тысячи, а уж их сочетаний… и того больше. И магам не требуется изучать их все. Для этого опять-таки есть люди, которые тратят время на подобное. Задача колдуна – получить от «мастера рун» нужную комбинацию и знания по эмоциям с образами, которые необходимо при этом испытывать, а потом осторожно нанести её на какую-то вещь. Например на кольцо, превращая его в артефакт.

Ювелирная работа, так что зачарователь обязан быть усидчивым, спокойным, целеустремлённым. А уж если он при этом владеет навыками кузнеца и способен провести как первичное, так и вторичное зачарование… О, это уникум, которые наперечёт в Империи! Слишком хороши, чтобы быть способными на такие тонкости, будучи ограничены сроком собственной жизни.

– Есть особые программы, – поясняла женщина. – Имеются закрытые поселения, где всех мальчиков обучают кузнечному делу, а девочек – алхимии. Когда они дорастают до магического совершеннолетия, какая-то часть непременно пробуждает в себе магию. Таких направляют в отдельные школы колдовства, специализирующиеся чисто на зачарователях.

Я поднял руку, и наставница благосклонно кивнула.

– Что происходит с остальными? – спросил я. – Теми, кто не пробуждает магию?

– Идут помощниками, – хмыкнула она. – Либо на фабрики. Люди везде нужны. Особенно обученные.

Логично.

– Зачарователь так называемого «второго круга», – продолжила Аутиц, – обязан уметь наносить руны, а также хорошо концентрироваться. С остальным ему помогут. Как и с алхимией, дадут готовую рунную цепочку, объяснят смысл всех знаков, подскажут, какие нужно испытывать эмоции на каждом из них, и прочее.

Опять же, звучит достаточно реально. Срок жизни магов слишком короткий, чтобы тратить время на изучение всего рунного алфавита. А так…

– Вот только в отличие от первичного зачарования, – Лисани улыбнулась, – вторичное куда более разнопланово. Можно достичь самых разных эффектов. Начиная от простейших рунных рядов для ядер инсуриев, заканчивая легендарными Слезами и более простыми антимагическими амулетами, – касается цепочки на шее. – Среди таких вещей найдутся как боевые, типа Огненной сферы, так и более мирные, нацеленные на комфорт или помощь в производстве. Те же пароходы создаются лишь при помощи рун. Также среди артефактов можно встретить простенькие, одноразовые, или комплексные шедевры, требующие весьма долгой, тонкой и кропотливой работы с использованием ювелирных инструментов. Зато, – улыбка женщины стала шире, – зачарователи, как и алхимики, очень и очень ценятся. Каждый из них может рассчитывать на крайне хорошие рекомендации и тёплое местечко. К таким магам всегда прислушиваются и стараются обеспечить максимально, – подчёркивает голосом, – лояльные и приятные условия работы.