Текст книги "Я умру завтра (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

– Бывало, – пожала она плечами, а потом наклонилась ниже. Я ощутил запах духов. Похоже, свою сумочку Лири точно успела спасти. – Но разве цены не зависят от уровня знатности человека, срочности заказа и личных отношений?

– Второстепенно, – отмахнулся я. – Всё упирается в мелочи. Взять твою просьбу: на первый взгляд всё просто, но тут же возник вопрос – а как что-то жарить? То есть, надо каким-то образом правильно закрепить этот стальной лист, потому что если просто поставить его на деревянную часть лодки, то вскоре она загорится.

– Можно приделать ручку, как на сковороде, – дополнил Сидик.

– Хорошо, – кивнул ему. – Но со временем раскалится и ручка, либо, если она будет деревянной, то сгорит. И это опять же не отменяет факта, что нужно как-то перевозить получившийся артефакт. А как? Как удерживать и где хранить?

– Нужно отключение огня! – сообразила Нилас то, к чему я её и подталкивал.

– Хорошо, – снова повторил я и улыбнулся. – Работа только что усложнилась, ведь нужно не просто сделать артефакт типа светильников, – кивнул на дно лодки, где под тряпками лежала светящаяся палка, – но ещё и настроить переключение режимов.

– Это сложно? – представительница Тайной полиции наклонила голову.

– В меру, – признал я. – Но предположим. Как это сделать, я представляю: создать руну, которая отменяет действие остальных. И снова вопрос: где разместить её, чтобы была возможность нажимать? Ведь стальной лист будет раскалённым.

– Можно нажимать палкой, – снова вклинился Сидик.

– Принимается, – согласился с ним. – Но тогда мой совет: вам необходимо собрать нечто, куда во время готовки можно будет поставить получившийся артефакт, чтобы не держать его в руках и чтобы он не прожёг материал, на котором будет стоять – а значит, никакого дерева! И организовать какую-то рукоятку для удобства.

– Сделаем! – довольно улыбнулась Лири.

Я же лишь вздохнул. Про себя. Очередная волокита, толку от которой – ноль повдоль. Потому что мы и так не слишком много рыбы ловим, дабы ради неё создавать отдельный артефакт готовки. Шарик огня способен организовать каждый маг, а их тут тридцать семь. Не так уж и долго выйдет, не так ли?

Но пусть лучше люди тратят время на ерунду, зато сидят увлечёнными, тихими и спокойными, чем снова начинают спор на ровном месте, который и так уже несколько раз провоцировал драки. Благо, ещё без смертей!

Ближе к обеду мы остановились. Я и другие водники достаточно вымотались, но понимали, что вскоре предстоит новая «забава» – приманивание рыбы. Хорошо, что хотя бы этим занимались другие.

– Кирин, может пропустишь сегодняшнюю рыбалку? – спросил Тофер. – Ещё ведь зачаровывать собрался. И без того работаешь больше всех.

– Кто, кроме меня? – криво ухмыльнулся. – Всё будет нормально, не переживай.

Энергии через себя пропускал в меру, так что сильного жжения в теле не чувствовал.

Вскоре ко мне на маленькой лодке приплыл Ресмон. Он делал это периодически, и сегодня я даже сказал, что прощаю его и мы снова друзья. Ложь, которая ощущалась нами обоими. Зачем? Для удобства, в первую очередь своего. Плюс я не ощущал сильной обиды, ведь это всё равно, что всерьёз обижаться на маленького ребёнка, который, заметив, что муравьи набирают воду из ближайшей лужи, захотел им помочь и залил в муравейник пару вёдер воды.

Так и Ресмон. Хотел помочь – получилось наоборот. Думаю, он усвоил урок.

– Давай… – здоровяк задумался, – давай хотя бы просто продолжим общение, а потом, на войне, я спасу тебе жизнь и мы будем квиты – как тебе?

– А если наоборот, то ты будешь дважды мне должен? – хмыкнул я. – Ладно, давай попробуем.

Ещё одна причина, почему я согласился простить дуболома, была в том, что мне просто хотелось иметь кого-то, с кем можно почесать языком. Признаться, оставшиеся сионы не спешили стать моими друзьями-приятелями. Мы… слишком разные: возраст, опыт, условия жизни, наличие магии… отличия были во всём.

Ресмон, хоть и деревенщина, во-первых признавал моё лидерство, во-вторых был таким же магом, а в-третьих – у нас уже были общие темы для разговора.

– Знаешь, я немного попытался освоить воду в свободное время… – тут же начал трепать он, пока остальные, включая меня, сосредоточились на рыбалке, разбросав наживку. – И вот, создаю я, значит, шарик воды…

Сегодняшний улов оказался почти никаким. Причём не только у меня, а вообще у всех. Похоже, мы оказались возле той части залива, где по какой-то причине не водилась рыба. У меня был всего десяток мелких рыбёшек, которые мы тихо поделили между собой. У остальных: где хуже, где лучше, но незначительно. Были и вовсе пустые. Хотя, как по мне, скорее «пустые», а по факту тоже поделили рыбу у себя.

Подобное привело к натуральной истерике.

– Маги не хотят обеспечивать группу пищей! – надрывался какой-то сион, которого, впрочем, быстро заткнули свои же. Но клич подхватили остальные. Матросы и солдаты, ещё недавно с благодарностью смотрящие в нашу сторону, искренне радующиеся зачарованным артефактам, тёплым лодкам, заделанным с помощью производственной магии дырам и всему прочему, начали скрипеть зубами и демонстрировать оскорбительные жесты.

Кто-то призывал Хореса покарать проклятых, где-то едва не начались драки. Какие-то колдуны всерьёз собирались защищать свои жизни, когда к ним полезло несколько мужчин, размахивая ружьями.

Хах, да там порох наверняка отсырел! Хотя… лучше, конечно, не рисковать и бить на упреждение.

На «плот» магов перебралось ещё несколько волшебников, которых Бортомс довольно принял (Гилтав и вылеченный Ольфрен, кстати, тоже присоединились к нему). Ещё часть собралась вокруг Люсьена, тоже парня-волшебника, выходца какого-то мелкого, но знатного рода с фамилией. Повезло ублюдку! Похоже, его не гоняли у себя в школе каждый день и каждую ночь. Уж больно добродушное у него было лицо. Хотя может это маска, ведь одного матроса, который полез на него с претензией, Люсьен едва не разодрал на куски, обратившись в медведя.

Благо, лодка выдержала его вес. Как узнал позднее – не «благо», а подстраховка, ведь она оказалась зачарована.

Собственно, последнее побудило меня получше к нему присмотреться. Похоже, в отличие от наглого Бортомса, у этого голова варит.

Так или иначе, одиночек осталось мало. Порядка пяти человек (не отдельных, само собой, а проживающих в маленьких группах других людей) и целители (среди которых была и Люмия, худо-бедно умеющая в самые основы лекарского дела, примерно на одном со мной уровне), которые, вроде бы, действовали под защитой сионов. Но конкретику я не ведал. У них тоже были свои конфликты, хоть и внутренние. Но не зря ведь троица моих сионов так и не вернулась к остальным своим, а наоборот, объединилась с группировкой Тайной полиции?

У Лири Нилас было четырнадцать человек, среди которых один сион, и трое слуг. Все работали на одну организацию и должны были присмотреть за перевозкой, а также проконтролировать нас в Морбо. Увы, диверсия сорвала эти планы.

Повсюду интриги, будто бы я снова оказался в собственном поместье!

Это, кстати, ещё одна причина, почему я «простил» Ресмона. Мне был нужен хоть какой-то союзник.

– Привет, – улыбнулся я, когда подошла Люмия. Она частенько приходила сюда, ко мне. – Получила моё сообщение?

– Ещё бы, – зеркально улыбнулась девушка и тоже оглянулась. – Я слышала, – понизила она голос, отсаживаясь, вместе со мной, на самый край лодки. Святая простота! Слух сиона может выделить жужжание отдельной пчелы на противоположном конце поля! Хм, это я про высших. У нас-то почти все низшие. Но тем не менее, даже им хватит навыков нас подслушать. – Вы не поймали ни одной рыбы? Я… – ещё раз оглянулась, – принесла немного тебе, Кирин…

– Вот так да, – на мгновение прикрыл глаза, – я тебя звал за тем же самым. Поделиться.

Люмия владела водой, хоть и не как основной стихией, а потому являлась одной из «рыбаков».

– О, – удивилась она, – какое совпадение!

Негромко посмеялся, на что русоволосая девушка с россыпью едва заметных веснушек слегка покраснела.

За прошедшее время я немного лучше узнал её характер. Не самая умная, не самая красивая, но… она умела создавать некий уют и, что называется, душевное тепло. Когда Люмия сидела рядом, даже молча, то работать было приятнее. И за это я её очень ценил.

– Слушай, тебе надо перебраться сюда, – перешёл я к следующей теме. – На магов начинают косо смотреть, я опасаюсь, что с тобой что-то случится.

Очередная ложь. Во всяком случае, так я себя убеждал. Внутренний голос твёрдо и уверенно говорил, что мне нужен ещё один колдун-союзник, причём не где-то там, а тут, под рукой. Люмия же, несмотря ни на что, была волшебницей, умеющей в друидизм, целительство, алхимию и основы стихий. Весьма неплохо!

Однако, тихий шепоток, раздающийся в глубине мозга, утверждал, что я не желаю, чтобы с ней что-то произошло. Глупости!

– Но я с другими целителями уже под охраной, а ещё у меня там подр… – задумалась. Что-то поняла. Посмотрела на меня пытливым взглядом. – Хорошо. Сейчас соберу вещи и к вам.

– Мы с ребятами тебе поможем, чтобы нетяжело было, – поднялся на ноги. – Верно ведь, Сидик?

Намёк на то, что её могут не отпустить, оказался весьма очевиден и был не понят лишь таким идиотом, как Ресмон. Хотя… Люмия тоже не создавала впечатления той, кто до конца осознал мои слова. По пути девчонка мечтательно улыбалась и краснела, как мак.

На наши лодки, которых было четыре (выдвинулись не только мы, но и вся Тайная полиция), весьма характерно так косились, но вещи Люмия забрала без всяких проблем. Никто не требовал компенсации, никто не открыл рот для того, чтобы высказать претензию. Радует. Похоже, мы ещё не дошли до такого уровня, но уже предельно близки. Вовремя я выдернул волшебницу. Теперь на борту трое магов и четверо сионов. Уже как-то безопаснее ощущается.

К вечеру остановились и начали, как обычно, связывать лодки. Имею в виду не только нашу группу, а вообще всех выживших. Никто не хотел, чтобы течение разнесло нас друг от друга. Потом организовали караулы. Люди опасались не только внезапного шторма, но и возможных морских обитателей. Да, в Аметистовом заливе не водится никто крупный, но кто даст гарантию, что сюда не заплывут акулы из моря Гурен? Или какая пакость из моря Печали?

Некоторые уникумы, преимущественно из солдат Гиделия, требовали от магов, чтобы они рыбачили ночью, но тех заткнули свои же. Никто не хотел конфликтов, хоть и было ясно: вот-вот что-то произойдёт. Почему? Голод, теснота, скопившееся раздражение… всё это требовало выхода.

Лично я начал разрисовывать лодку рунами укрепления, а также защитой от огня. Глуп тот, кто считает, что пожар в море – ерунда. «Как дерево может гореть в воде?» Ха-ха! Легко и просто!

В общем, приступил к работе, в то время как Люмия сварила зелье бодрости, используя чуть ли не подручные средства. В первые моменты впал в ступор, потом вспомнил, что она, так-то, алхимик. Проникся. Похвалил.

Под вечер Ресмон, глядя на Люмию, разворчался, что «его» Налби давно в группе Бортомса проживает и нам бы не помешало собрать нечто подобное – посудину, которая тоже могла бы обеспечить место для какой-то деятельности и нормального сна.

– У нас нет поблизости мусора, оставшегося от парохода, – ответил ему. – Или предлагаешь экспериментировать с лодками? А если что-то сорвётся? Где тогда обитать? Проситься к остальным? А пустят? На каких условиях?

Ресмон понятливо вздохнул и пошёл спать. Всё-таки лодки были достаточно широкими, места хватало, но даже так здоровяку приходилось пригибаться, из-за чего по утрам парень кряхтел, как старый дед и разминал спину, жалуясь, что всё затекло и болит.

Я же организовал себе чуть лучший простор. Опять же помогли руны и самая капелька производственной магии, которая у меня получалась не ахти как хорошо. Но в такой малости, как перенос вырезанных в дереве лавок – без проблем. Короче – переместил часть внутреннего убранства и застолбил за собой это место, не забыв нанести парочку рун, создающих чувство тревоги и дискомфорта у любого, кто занимает это место. Кроме меня, конечно же.

Привязка на кровь – замороченная штука, зато надёжная.

Рядом положил и Люмию. Успел к ней немного привязаться и… не знаю… В общем, я ощущал, что если ей будет комфортно спать рядом, то лично мне будет от этого приятнее. Такие вот странные выверты сознания. Может, подсознательно желал, чтобы союзники были в максимально хорошей форме?

Бред… Признай, Кирин, ты к ней неравнодушен. Ха-а… вот дерьмо!

Так или иначе, я посчитал, что отношения лучше углубить. Не прямо у всех на глазах, само собой (хотя происходит и такое), просто показать ей, что она мною ценима. Для начала сойдёт. Только вот пришлось добавлять её в исключения для своих рун. Ещё полчаса времени и капля крови. В этот раз самой девушки.

Люмия, красная, как помидорка, лежала рядом не смея даже двинуться. Создалось ощущение, что любое резкое движение вызовет у неё острый приступ паники. С трудом подавил желание пошутить. Хах, вспоминая Кинису, так последняя бы лишь ядовито комментировала мою возню, а потом, не исключаю, оседлала бы меня прямо этой же ночью, наплевав на остальных. Максимум, бросив им: «Пусть завидуют».

Эх… жалею, что упустил её. Понимаю, что никак не мог бы сохранить нашу связь, но… всё равно. Остальные – не то. Ни Колетта, ни Люмия, ни, тем более, уже почти забытая Мирелла, моя невеста.

– Интересно, это мои реальные мысли или опять бравада? – едва слышно произнёс себе под нос, уставившись на небо и звёзды, которые в данный момент изучали моряки, выстраивая дальнейший путь. Благо, даже среди матросов нашлись те, кто знал основы навигации и ориентирования по небу.

Остаток ночи (куча времени ушла на руны, ведь в дополнению к лодке, решил заняться и собственной одеждой), прошёл спокойно. А вот утро удивило. С «плота» Бортомса в сторону главы вояк Гиделия направилась лодка с тремя магами. Позднее оказалось (слухи дошли очень быстро), что они зачаровали компас, который так сильно был нужен матросам, дабы держать уверенный курс в сторону Пойт-Нора.

– Не нравится мне это, – буркнул Ресмон, обдавая меня вонью своего рта, отдающей рыбой и иной дрянью. У меня в зачарованной сумке, к счастью, сохранилась зубная щётка и немного порошка, но скоро, чувствуется, стану как мой сосед по несчастью. Хотя… можно ли зачаровать щётку на полную очистку полости рта без наличия порошка мяты? Хороший, сука, вопрос… Впрочем, та же Люмия справляется зельем, хоть и старается излишне это не демонстрировать, будто бы стесняется. – С чего это Бортомсу помогать Гиделию? Они на ножах с первого же дня. А тут он ещё и девку свою отправил, – и кивнул на лодки солдат, где на офицерской сидела она – Нэя Свальд.

– И зачем она при Гиделии? – нахмурился я, задумчиво почёсывая подбородок. – Свальд – спесивая аристократка, даром, что незаконнорождённая. Кроме стихий, почти ничего не умеет, а стихии – огонь и ветер. Даже не вода.

– Вот-вот, – усмехнулся Ресмон. – Но остальные колдуны вернулись вдвоём. А она осталась. Может, Бортомс таким образом хочет объединиться? – здоровяк хмыкнул. – Эта Нэя ведь красивая.

– Думаешь, Бортомс настолько отчаялся, что решил подложить свою девчонку под Гиделия? – приподнял бровь. – Вряд ли. Его свои не поймут. И ладно ещё, если бы вместо Свальд была какая-то рыхлая крестьянка, не в обиду будет сказано, – приподнял руку, посмотрев на Люмию и своего нового «бывшего» друга, всё-таки они родом из деревень, – то я бы ещё мог поверить, но аристократка послала бы в жопу и Бортомса, и Гиделия. Учитывая же её специализацию, силой склонить к такому плану точно бы не вышло.

– Намекаешь, что она по своей воле решила с ним переспать? – удивился парень.

– С чего ты вообще решил, что она будет с ним спать? – прикрыл глаза ладонью. – Я думаю, что причина в чём-то другом.

– А… – открыла было рот Люмия, но тут же замолчала. Посмотрел на неё требовательным взглядом, но ничего не сказал. Ждал. Девушка замялась и поерзала на скамье, но всё-таки решилась: – А офицер Гиделий и остальные в курсе, на что она способна?

– Вроде бы, – пожал плечами, – но не уверен наверняка.

– Нэя могла сказать, что чему-то научилась, – фыркнул Ресмон. – Кто её знает? Это может быть даже правдой.

– Я максимально разочаруюсь в Бортомсе, если твоя идея насчёт постели окажется верной, – закатил глаза. – Это… глупость. На кой ему это нужно?

– Что-то назревает, – здоровяк философски завершил беседу.

Вскоре начался дождь. Крайне неприятная вещь, когда ты сидишь в лодке. Скрыться смогли лишь маги Бортомса, по быстрому организовавшие на своём плоту навес. Это было несложно, ведь стенки у них уже имелись. Больше формальные, но тем не менее.

Остальные косились да завидовали, хотя тот же Люсьен лишь обратился медведем и довольно тряс тушей, разбрызгивая воду, попавшую на его шкуру.

Настроение людей, и так находящееся на дне, при этом испытывающих голод, испортилось ещё больше. Произошло сразу две драки, в одной из которых матрос убил своего товарища ударом ножа. Гиделий приказал сбросить преступника в море, оставив за своей спиной, то есть, по сути, казнить. Но за моряка заступился Торкус, отчего невидимая стена между солдатами и матросами лишь укрепилась.

Лично я в этот момент смотрел на Нэю. Светловолосая девушка яростно что-то нашёптывала Гиделию, при этом не забывая откровенно касаться его голых плеч. С одеждой дела были не шибко хороши. Маги, знакомые с производственной магией, конечно, могли привести её в норму, но у большинства находились более важные дела, чем возиться с грязными тряпками.

Конфликт, по итогу, ничем не завершился. Убийцу решили судить уже при встрече с цивилизацией, а пока банально оставить всё как есть.

Ближе к обеду жутко смущающаяся Люмия попросила организовать заслон и ведро. Рассмеявшийся Ресмон предложил сделать процесс «по-матросски»: оголив задницу и насрав прямо в воду. Но конечно же, я пошёл ей навстречу. Правда, ранее сам, как и остальные, справлял нужду прямо на ходу. Предпочитал, правда, ночью. Это создавало иллюзию некой невидимости.

В остальном, не считая дождя, день шёл стандартно. После горячего утреннего спора Гиделия и Торкуса, едва не дошедшего до драки, новых конфликтов не было. Чего уж – нас даже обрадовали, что через три дня сможем вернуться на прежний путь и заимеем хорошие шансы если не встретиться с новым кораблём, то хотя бы доплыть до Пойт-Нора.

Приятные новости. Быстрее бы. Мало того, что бессмысленная возня на море тратит время впустую, так ещё и… риск. Нас всё ещё может потопить любой шторм. И ладно я выживу, закружив вокруг водяной барьер, а… что потом? Как мне добраться до суши? В отличие от моряков, я нихрена не разбираюсь в навигации!

К тому же, после недавнего погружения на дно, в прямом и переносном смысле, когда из тьмы мне мерещились чудища, прямо из историй о Великой войне, огромные объёмы воды стали вызывать подсознательное неприятие.

К самому вечеру, правда, случилось кое-что неожиданное. Я как раз снял всю одежду, решив её застирать, починить производственной магией, а заодно и самому хорошенько помыться. Удобно быть магом воды! Люмия, уже немного привыкнув к моему обществу, предложила сама заняться стиркой, но я всё ещё отыгрывал роль «идеального парня», отчего отказался, предложив ей, вместо этого, состирнуть своё бельё, да тоже ополоснуться. Даже ширму пообещал организовать!

На миг после этого задумался, не воспримет ли она эти слова как оскорбление? Дескать: намекнул, что она грязная и вонючая. К счастью нет, не восприняла. Похоже, я слишком долго общался со знатью, которая всегда старается увидеть в любой фразе двойное или тройное дно. Даже когда его нет, как, например, сейчас. Уверен, та же Киниса страшно бы оскорбилась. Правда, она никогда и не предложила бы мне постирать мою одежду самой.

Так вот, «неожиданностью» оказался один из слуг, ранее работавший на знатного сиона – ныне сгинувшего на дне залива – а сейчас прибившегося к группе Бортомса. Да-да, у него не только волшебники на плоту обитали, но и простые люди, занимающиеся разной мелочёвкой, которую не хотели или не желали делать маги.

Забавно, как быстро поменялись роли! Из прислуги волшебники превратились в полноценную и очень «зубастую» группу, обладающую своим влиянием и интересами.

– Приглашает поговорить? – всё ещё голый, уточнил я. – Меня одного, или кого-то ещё?

– Только вас, господин, – поклонился вышколенный слуга.

– Хорошо… – задумчиво ответил ему. – Подожди, я закончу с одеждой и поплывём.

Спустя полчаса (досушивая рубашку слабым огоньком прямо на ходу), направился к Бортомсу в его «плавучую крепость». В движение этот плот-переросток могли приводить лишь водники, что, кстати говоря, было одним из поводов поворчать, ведь обыватели считали, что с поддержкой всех магов мы двигались бы быстрее, а так свои силы они тратили на это вот… произведение искусства.

Мне так не казалось. Места там было не так уж и много, а значит, чрезмерных усилий от колдунов не требовалось. Следовательно, общая скорость изменилась бы незначительно. К тому же, кому как не магам создать для себя оазис спокойствия? Нет, серьёзно, идея мне нравилась и я бы сам мог попытаться организовать нечто подобное, возникни желание взять на себя ответственность за пару десятков подростков. Спасибо, мне хватило троицы моих «друзей».

Сплюнул прямо из лодки, пока слуга активно махал вёслами. Возникшую было мысль помочь ему магией моментально отбросил. Зачем? И так скоро доплывём, всё-таки все держимся друг от друга поблизости, даже несмотря на периодически появляющиеся волны. К счастью – невысокие.

К тому же, этот человек (имя я не спрашивал, ибо было максимально всё равно) добровольно решил пойти работать на колдунов. Ясно ведь, что не просто так, а рассчитывая на еду и защиту. А значит, пусть отрабатывает эти самые затраты.

– Кирин. Лучший зачарователь нашей маленькой команды, – Бортомс встретил меня лично и с широкой улыбкой.

– Бортомс. Самый дерзкий маг, которого я видел, – зеркально улыбнулся ему, пожимая протянутую руку.

Парень рассмеялся, поправляя растрёпанные чёрные волосы, которые периодически лезли ему в глаза.

Конечно, поблизости сидели и другие волшебники, но каждый притворялся, что занят исключительно своими делами, хоть некоторые и косились, причём весьма откровенно. Разглядел изучающие, насмешливые и завистливые взгляды. Поискал глазами бывших друзей, но нашёл только Ольфрена, который демонстративно отвернулся. Гилтава не заметил, возможно, он чем-то занят или находился за «стенами», которые были возведены на плоту.

– Мне надоело играть роль жертвы: подчиняться всем и каждому, – оскалился Бортомс. – Пора переходить к делу, ведь сейчас вся эта шобла держится лишь на нас, – резко ударил он себя в грудь, – на колдунах и нашей магии. Не будь водников, так эти кретины пили бы свою мочу и ели друг друга. Не будь огневиков – питались бы сырой рыбой, уже подхватив какие-то болячки, а уж без лекарей… – махнул рукой, оставив фразу недосказанной. – Идём, поболтаем.

Места тут, несмотря на внешне кажущуюся со стороны громоздкость, было не так чтобы много. Всё-таки почти два десятка магов и чуть ли не десяток простых людей, типа того слуги. Я бы сказал, что вместить плот сможет ещё человек пять, максимум десять, после чего людям придётся спать друг у друга на голове или обменивать лодки.

Впрочем, можно было создать землю, которую потом, при помощи производственной магии, обратить в дерево… М-да, для этого, как я знаю, надо весьма далеко продвинуться в этой стезе. Потому что следующий шаг подобного преобразования – создание золота из ничего. Ха-ха, такое хотел бы каждый! Но, как я читал в библиотеке Третьей магической, подобные трюки в истории встречались столь же редко, как непобедимые ультимы, ставящие под угрозу весь мир.

Мы зашли в единственное… м-м… пусть будет помещение. Правда, одной стены не было, давая обзор на кроваво-красное закатное солнце, красиво отражающееся в водной глади, но тем не менее.

– Руны тишины, – ткнул Бортомс в стену, рядом с которой и встал. – Не только ты умеешь их рисовать.

– Занятно, – пригляделся я, – даже с заданной дистанцией действия. Кто-то постарался.

– Ага, – хмыкнул он, – говорю же, мы тоже не лыком шиты.

– Ситуация кажется всё таинственней, – упёр я руки в бока, – так может…

К нам заглянул ещё один парень, взглядом что-то уточнив у своего лидера, на что Бортомс молча указал встать рядом. Тут же, следом за ним, аналогично встал уже мой знакомый: Горс. Парень из Третьей магической, который на день меня старше.

Кста-а-ати, а ведь… здесь все такие. Из магов, имею в виду. Кто одного со мной дня рождения, а кто на день старше или младше. Это немного странно, но… плевать. Не до этого сейчас.

– Привет, Кирин, – поздоровался Горс.

– Давно не виделись, – кивнул ему. – Итак, что за цель тайной встречи, ещё и под рунами?

– Скажи, Анс-Моргрим, – скрестил Бортомс руки на груди, чем заставил меня прищуриться. Узнал фамилию? Значит, хотя бы минимально, но подготовился к разговору. – Чем ты думаешь заниматься на войне?

– Воевать? – наклонил голову. – Если быть точным – тем, что прикажут старшие.

– Прикажут старшие… – с улыбкой повторил Бортомс. – Понятно.

Хм, ситуация чем-то стала напоминать школу, где меня пытались прогнуть. Вот и сейчас предчувствую, что парень начнёт цепляться к словам, а ещё двоих позвал с целью помощи в переговорах, либо для оказания дополнительного давления. А может и помощи в драке, если такая возникнет.

– Твой вопрос, Бортомс, – добавил я в голос агрессии, – весьма глуп. Маги подчиняются приказу императора. Бляди блядствуют. Мы никогда не спрашиваем друг друга – почему. Никогда.

Грубые слова и жёсткий тон заставил его опешить и сдать назад. Не ожидал, что я буду иметь чуть больше опыта в переговорах, чем ты думал⁈

– Я предлагаю это изменить! – словно бы оправдываясь, воскликнул он. – Сейчас идеальный шанс, чтобы сбежать!

– Стать ренегатами? – теперь, вместо агрессии, я выказывал презрение. – Прятаться всю оставшуюся, весьма короткую жизнь, пытаясь скрыться от агентов Тайной полиции? Ради чего, Бортомс? Ответь, где здесь смысл?

– А смысл умирать на войне⁈ – голос повысил и он. – Ты – зачарователь, я – барьерщик, здорово нам будет на передовой? – парень слабо улыбнулся. – У меня почти два десятка колдунов. Есть самые разные специальности, никаких проблем. И некроманты, и друиды, и оборотни, и лекари. Мы захватим власть, сбросив в море несогласных, а потом проплывём мимо Морбо и его Пойт-Нора, на восток, в сторону гор и бахианских племён. Они до сих пор не слишком радуются вынужденному подчинению Империи, так что окажутся нам лишь рады. И будем жить, не зная бед.

Я постарался сдержать улыбку.

– Ты в курсе, каково это – жить в горах? – пришлось придать голосу максимально нейтральный оттенок. – А ещё, раз уж горцы заполучат в свои руки магов, то неужели удержатся от попытки навредить Империи? Желаешь променять одну войну на другую?

– Не считай меня идиотом, Кирин, – поморщился Бортомс, – я этого жуть как не люблю.

– Лучше подумай вот над чем, – вклинился Горс, – по старым преданиям, во время Великой войны, в бахианских горах смогли остановить целый легион монстров. Даже мифы на нашей стороне.

– Разве они доходили так далеко? – наклонил я голову. – Я слышал, тварей остановили посередине Гаодии.

– Хватит говорить об этом, как о чём-то реальном! – разозлился Бортомс. – Оставьте сказки старикам, которые будут пугать ими непослушных детей. Даже если что-то такое было, то случилось тысячи лет назад! – его взгляд требовательно вперился в меня.

– Хорошо, – кивнул я, – давай обсудим конкретику. Ты говоришь, не считать тебя идиотом? Тогда почему ты считаешь идиотом меня? «Жить, не зная бед» – хороший лозунг для тех, кто никогда нормально и не жил.

– Для других есть «наживка» попроще, – рассмеялся Бортомс. – Их собственная жизнь. Ведь я могу сказать тебе, что будет дальше. Мы доберёмся до Пойт-Нора, потом пройдём весь Кашмир до Шарских кряжей и войдём в Сизианскую пустыню, которую, – наклонился ко мне, – тоже пройдём насквозь. Неплохо, а? Лишь там, за ней, засел наш священный император, захватывающий очередной, Хоресом забытый, кусок земли. И всё это время нам жить на вторых ролях: «маг должен», «маг обязан», «маг наколдуй», «маг помоги». Мы – рабы, Кирин! – его палец больно ткнулся в моё плечо, но я не стал сопротивляться этому жесту. – Пойми уже это! Но, – он улыбнулся, – мы можем это изменить. Сама судьба даёт нам этот шанс!

План Бортомса был прост, но достаточно коварен. Его любовница Свальд преподнесла Гиделию дар, компас, тем самым, позволяя добраться до земли без нужды в матросах и Торкусе. Теперь она будет разжигать в офицере ненависть, провоцируя конфликт. Маги, конечно же, уже выразили через неё полную поддержку именно солдатам, заставляя Гиделия думать, что на его стороне огромное преимущество.

Ведь даже если один-два матроса владеют амулетами антимагии (откуда бы?), это не сыграет какой-либо роли. А значит… фактически, они уже мертвы.

– Когда две эти силы столкнутся, мы добьём победителя, – усмехнулся Бортомс. – Останутся лишь сионы, но на воде они – лёгкая мишень. Даже если каждый из них владеет Слезой (армейские низшие сионы? Ой вряд ли!), мы оторвёмся от них и затопим, либо забросаем магией с небес. Скорее же всего, – хмыкнул он, – просто уничтожим единым слаженным залпом.

Признаю, план имел все шансы на успех.

– Тогда останемся только мы, волшебники, – уверенно постановил парень. – Сейчас я договариваюсь с одиночками, типа тебя и твоей маленькой группки. Потом дело будет за Люсьеном, но он, – маг скривился, – упрямый придурок. Скорее всего мы начнём без него, а потом дадим возможность к нам присоединиться.

Разговор длился порядка часа. Суть я понял быстро, поначалу попытался было их отговорить, хоть и не напрямую. Желание свободы понятно, однако Бахианские горы – дерьмо. Я не пожелал бы там ни жить, ни воевать.

Вскоре, поняв невозможность переубедить этого барана, вбившего в голову план «спасения» всех и каждого, быстро принял решение медленно сдавать позиции и прогнуться. Потому что чуйка шептала: если откажусь, меня здесь и похоронят.

По итогу согласился, пообещав привести утром Ресмона и Люмию. Потому что утром всё и начнётся. Как сказал Бортомс: «У нас нет времени ждать. Скоро мы выйдем на прежний путь, а там велик шанс наткнуться на корабль».

Ситуация мне не нравилась, но как действовать дальше не было никакого понимания.

По дороге (тот же слуга вёз меня обратно), я продолжал думать. Понятно, что мне с ними не по пути. Аристократ моего уровня, даже оказавшись в шкуре верса, будет думать о своей стране… верно? Да… и нет. Но выбирая между войной на благо Империи и прятками в горах, занимаясь войной уже против Империи, причём среди грёбаных безмозглых племён бахианцев, я выбираю войну «за». И… может, получится поговорить с отцом? Тэдрех, Лиам и Анселма должны быть там, возле вольных городов. Я… скучаю.