Текст книги "Я умру завтра (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

Хорошо, со стороной определился. Как действовать дальше? Нужны союзники. Начать можно будет с тех, кто мне уже знаком и с кем налажен контакт…

– Погоди, – хмуро переспросил Глац, пока Сидик и Лири лишь хмуро и задумчиво смотрели на бескрайний, водный горизонт, – это правда?

Я молча покосился на него, на что сион понятливо хмыкнул и почесал затылок.

– Так надо давить гадов, – постановил Ресмон. – Давай потопим их корыто! Кирин может нырнуть в воду и ударить оттуда, а я…

– Там руны, – возразил ему. – Конечно, их можно обойти или ударить столь сильно, что они не выдержат, но… – улыбнулся, – это надо сделать по-настоящему сильно. Или при помощи артефакта.

– Мы должны предупредить Гиделия, – высказался Тофер. – Если он будет готов…

– Это не поможет, – поморщился я в ответ, – маги сметут всех, их слишком много, а защита, дай Хорес, есть у десятка человек на всех выживших.

– Меньше, – мрачно заявила Нилас. – Благодарю тебя, Кирин, от имени Тайной полиции, но нам всё ещё нужна твоя помощь.

– В этом и не сомневался, – вздохнул я. – Впрочем, в моих же интересах сорвать предателям план.

– Но почему? – удивлённо спросила Люмия, а потом испуганно зажала рот. – Простите, я не имела в виду, что поддерживаю их, просто маги хотят… свободы…

– Какая же это свобода, милая моя? – простой оборот речи заставил глаза девушки расшириться, а меня выругаться. Мысленно. Опять же себе чего-то надумает! – Променяют одну клетку на другую, но более грязную, вшивую и вонючую.

– Может, голубки поворкуют позже? – с намёком уточнила Лири.

– Кстати о голубках, – улыбнулся я. – В моих планах обратиться вороном, когда будет темно, а потом встретиться с Торкусом.

– Чтобы не рисковать выдать себя странными перемещениями и разговорами? – хмыкнул Сидик. – Умно.

– Опасаешься, что Гиделий не станет тебя даже слушать? – одновременно с ним спросила Нилас.

– Есть риск, что он под контролем Нэи и, соответственно, Бортомса, – поморщился я. – Но я всё равно подброшу ему записку, чисто на всякий случай.

– Контролем? Они же не спят друг с другом? – удивился Ресмон. – Или спят? – тут же заинтересованно уточнил он.

– Разницы нет, – пожал плечами, – говорю «риск», а не однозначный факт.

– Риск есть всегда и везде, – Глац почесал затылок. – Что будешь делать, если Торкус и его матросы потребуют доказательств? Ведь мы не можем перебить всех магов чисто на всякий случай – люди и так голодают.

– Можно есть трупы – двух десятков людей Бортомса как раз хватит, чтобы добраться до основного маршрута, по которому ходят пароходы, – улыбнулся я, показывая, что шучу.

– Хороший вопрос, кстати говоря, – согласилась Лири, делая вид, что не слышала моих последних слов, – что будешь делать, Кирин, если потребуют доказательств?

– Вы же не потребовали? – выгнул я бровь.

– У нас есть, скажем так, опыт общения с тобой, – серьёзным тоном ответил Тофер. – У Торкуса и его матросни, а уж тем более у Гиделия, такого доверия не будет.

– Резонно, – развёл я руками. – Скажу как есть: доказательств нет, но когда на них нападут маги, мы выступим на стороне простых людей.

– Плохой способ действий, – тут же возразила Гилас. – Открытый бой приведёт к наибольшим жертвам.

– Знаю, у меня другой план, – нахмурился я на это. – Если быть точным… – задумался над тем, как лучше всего выразить мысли. – Волшебников желательно сохранить, но как это сделать? Вижу лишь один способ, который даст… скажем так, отсрочку, а может и вовсе полностью нарушит их план.

На мне пересеклись взгляды всех, собравшихся на это импровизированное собрание.

– Нужно убить Бортомса, а потом заручиться поддержкой Люсьена, – ответил им. – В таком случае, у лидера второй по численности группы магов будет шанс перехватить контроль над всеми колдунами, оставшимися без вожака.

– Как ты победишь его? – задал Ресмон резонный вопрос. – Он специализируется на барьерах. Несмотря на свой вспыльчивый характер, Бортомс может мгновенно окружить себя непробиваемой стеной.

– О, всё очень просто, – улыбнулся я, – у меня есть то, чему абсолютно плевать на его барьеры: амулет антимагии.

Мы разделились. Тайные заговорщики, которые решили устранить других тайных заговорщиков, пока они не начали действовать. Если убить Бортомса до того, как маги восстанут, то есть шанс оставить остальных в живых. Имею в виду, если колдуны сбегут, то за ними в любом случае объявят охоту и станут обыскивать всё что только можно. Нужды в этом немного – век верса короток. Но и отпускать просто так никто никого не будет.

Хотя признаю, шансы выйти сухими из воды у группы Бортомса весьма велики. Вот только зря они решили попытаться привлечь меня на свою сторону. Отсиживаться в горах⁈ Фи! Вот если бы Бортомс сказал, что имеет связи с богатым торговцем, который обеспечит нас здоровенным элитным поместьем и предоставит огромный гарем красавиц на выбор, я, быть может, и задумался, аха-ха!

Сегодня ночью предстояло полетать и поработать дипломатом. Причём делать это максимально скрытно: только до нужных целей. Начать решил с Люсьена. После него я планировал подкинуть Гиделию кусок бумаги, с наскоро написанным текстом, объясняющим ситуацию. Даже если офицер не поверит, то насторожится. А читать он умеет. Гиделий сам хвастался этим, когда объяснял, почему главным нужно сделать именно его.

С Торкусом так не выйдет. Жаль. Неграмотен. Придётся встречаться лично. Впрочем, время есть, должно хватить на всё…

Одновременно с этим, Тофер, как бы между делом, должен будет встретиться с одним из своих друзей, которые продолжали контролировать целителей, образуя очередной полюс силы. Мужчина передаст ему сведения о возможных проблемах с группой Бортомса, попросив быть начеку. Это максимум, который мы могли организовать через третьи руки, ведь встреча с главой по любому насторожила бы смутьянов.

У Ресмона же будет своя задача, от которой он плевался, ругался, но стоило мне лишь сказать, что тогда по-настоящему его прощу, как здоровяк согласился. Я не сомневался в этом.

* * *

Аметистовый залив, взгляд со стороны

– Бортомс! – воскликнул Горс. – Там Ресмон, это парень из группы Кирина…

– В курсе, – нахмурился лидер, предчувствуя неладное, – к делу!

– Он сказал… – тот замялся, – да пусть сам скажет!

Бортомс сидел в лодке вместе с двумя зачарователями, завершая последние приготовления. Спровоцировать новый конфликт планировалось во время утренней рыбалки. Он уже подговорил своих магов, чтобы у тех, кто будет помогать матросам, «не получилось» достать рыбы. А вот у волшебников, работающих с солдатами это выйдет. Каков итог? Уже создастся негатив! Дальше же кто-то наверняка попросит поделиться, что приведёт к новому конфликту, где Свальд и маги, собравшиеся у Гиделия, начнут «жатву» моряков. Им помогут колдуны, которые останутся на лодках Торкуса, атаковав в спину, а потом ударит и сам Бортомс с остальными. Итог предсказуем: почти мгновенная победа.

Потом парень планировал дождаться, пока удивлённые и даже поражённые своим деянием люди начнут споры и крики, позволив магам объединиться и атаковать уже солдат. Бортомс не видел препятствий на своём пути. План был прост и почти идеален. Самое неприятное, что могло произойти: если не получится спровоцировать конфликт. Но, здраво рассудив, юноша считал, что за этим дело не встанет.

Сейчас же Горс посмел высказаться о каких-то проблемах!

– Так это, – вперёд выступил Ресмон, типичный деревенский здоровяк, который, казалось, мог сравниться ростом с инсурием, – Кирин мне всё рассказал. Свобода, это здорово! – махнул он руками. – Но потом он это, – Ресмон шмыгнул, – под утро, значится, с девкой своей чего-то говорил-говорил всё. И передумал. Сказал, что расскажет всё и всем. Тут же растрепал всё Нилас, той аристократке из Тайной полиции. Она поплыла к Гиделию. Кирин направился к Люсьену, а я сказал, дескать, поплыву предупредить Торкуса, а сам сюда, к тебе. Потому что не хочу воевать! Хочу свободы и жить полной жизнью!

– Ты молодец, – по инерции выдал Бортомс, а потом застыл, уставившись в одну точку. Его мозги заскрипели, пытаясь понять, что делать дальше и как на такие новости отреагируют остальные? Поверят ли?

«Поверят, – понял он. – Потому что хоть кто-то из моих колдунов точно расколется и всех заложит. За одним последуют другие, и вот зачинщиков уже казнят. Может прямо здесь, а может довезут до Морбо, сделав всё прилюдно, на потеху толпе».

– Где Кирин сейчас? – спустя пару секунд задал он вопрос.

Дальнейшие события закрутились с бешеной скоростью. Как и предполагал Анс-Моргрим, Бортомс решил действовать прямо сейчас. На перехват Кирина направилось трое летающих оборотней, обратившиеся в птиц, а сам Бортомс уже направил людей в открытую атаку на солдат Гиделия и Торкуса.

– Они – простые люди! – громко кричал парень, стараясь поднять пошатнувшийся боевой дух своих товарищей. – Ничего не могут противопоставить тем, кого коснулся сам Хорес! Кто говорит его словами, кто видит его глазами! Давайте же, братья и сёстры, поднимайтесь и идём вперёд. Ради свободы, ради нас и ради своего будущего!

Громкие слова привлекли внимание не только колдунов, но и остальных. Нэя Свальд, уже получившая записку через почтовую шкатулку, зажимая в руках нож, направилась убивать Гиделия, но мужчина, всегда с удовольствием принимавший её заигрывания и подпускавший максимально близко к себе, встретил девушку настороженным взглядом и антимагическим амулетом, демонстративно сжатым в кулаке. Его прищуренные глаза моментально дали понять незаконнорождённой дочери графа, что миссия провалена ещё до её начала.

– Поплавай, сукин сын! – выкрикнула она, создавая поток пламени, поглотивший лодку.

Вспышка огня заставила Бортомса довольно рассмеяться.

– Начало положено! Теперь у нас нет пути назад! Мы!.. – его речь прервалась ровно посередине, ведь прямо ему в сердце вонзился острый кинжал, который сжимал в руках Ресмон. Здоровяк действовал как привык, когда колол скотину: размеренно, но быстро. Вслед за одним ударом последовал второй, третий и четвёртый.

– Ублюдок! – в Ресмона полетела молния, но испарилась на полпути.

– Ваш заговор обезглавлен, – ухмыльнулся здоровяк, показывая амулет, взятый Кирином ещё с тела Фируса.

Для большинства потенциальных предателей первым ударом стал факт срыва их планов, но смерть лидера, причём прямо на глазах, заставил их и вовсе отбросить даже мысли о попытке переворота.

– Я не с ним! – полетела первая ласточка, когда заговорил Ольфрен. – Ресмон, ты меня знаешь, я бы не поддержал заговор! Вообще не в курсе был!

– Я тоже! – сразу же заголосили остальные.

– И я!.. – большинство колдунов были из числа крестьян, а потому имели довольно трусливый нрав, который далеко не полностью сошёл на нет за время двухмесячного обучения. Логично, что оказавшись в столь неожиданной и дерьмовой ситуации, они предпочли сдаться.

– Трусы! Сражайтесь! – какая-то часть, впрочем, решила сопротивляться. Благо, что на помощь Ресмону уже подоспели новые люди: сионы, которые охраняли лекарей, матросы Торкуса и люди Тайной полиции.

Моряки бодро подняли небольшой запас ружей и сухого пороха, защитить от влаги который им стоило весьма больших усилий. Но теперь они смело жали на спусковые крючки, целя в немногих предателей и заставляя их сосредоточиться на защите.

Лоялистов поддержали несколько магов, ранее выступавших на стороне Бортомса, желая как можно больше проявить себя, дабы никто не сомневался, что уж они-то точно «свои».

Между тем, на лодку Кирина напали. Благо, что парень заранее подготовил план, а потому защитил её от атак. Руны засветились, сводя магию противника на нет, а сам аристократ разразился потоком воды, стараясь сбить птиц-оборотней.

К нему на помощь уже поспешил Люсьен и его группа. Отчего весьма скоро один из предателей был окутан потоком пламени и упал в воду. Второй получил раны, но был пойман и взят в плен. Третий же улетел было назад, но заметил, что и на плоту магов Бортомса ситуация далека от идеала. Каркнув, ворон устремился прочь. Никто не знал куда и зачем, но в погоню решили не отправляться. Поблизости не было мест, куда птица могла бы долететь.

Глава 9

«И ничто не было ведомо или неведомо, и не было голода. Всё было Единым в безмолвии, и было оно как Смерть. А потом было сказано Слово, и Единое стало Многим. Деяние было высечено из бедра Сущего. И Господин Вечности молвил: Да будет Обман. Да будет Желание…»

Трактат о святости. Книга четвёртая, стих тридцать третий.

* * *

До голодной смерти дело не дошло, хотя видит Хорес, трупы предлагали не выкидывать. Благо (или нет?) разум восторжествовал, отчего я мысленно зачитал молитву. План сработал почти идеально. Признаться, пара моментов пошла не так, как я желал. Например – выжил Гиделий. Учитывая его паранойю, я делал ставку на одно из двух: либо он убьёт Свальд ночью, пока она спит, либо погибнет сам, когда Бортомс выступит открыто. Итог: ни то, ни другое. Хотя магичку он прибил, гордо демонстрируя её отрубленную, частично обожжённую голову с осыпающимися пеплом, некогда светлыми волосами, сейчас обугленными и почерневшими от дыма.

Гиделий стал офицером не за длинный язык и паскудный характер, мужиком он был боевым и оружие в руках держать умел, даром что не инсурий и не сион.

Ресмон тоже остался в живых, хоть и получил пару неприятных ран, которые потом восстанавливали целители. Амулет антимагии – снятый мною с Фируса, – позволил ему подавить волшебство потенциальных колдунов-смутьянов, но не позволил избежать физических атак, то есть – стрельбы. Да-да, целились не в него, а в часть магов Бортомса, решивших несмотря на серию неудач, попытать счастье в перевороте, используя грубую силу. И если бы не поддержка Люсьена, шанс бы у них имелся!

Безусловно предателей начали обстреливать, но барьеры легко отбивали пули, которые, к тому же, летели не слишком прицельно: солдатам и морякам мешала качка, расстояние и стены, возведённые магами на своём плоту. Из-за этой вот косой стрельбы Ресмон получил свои раны, едва не отправившие его в чертоги Хореса.

Колдуны-предатели атаковали людей в ответ, поднимая ярость стихии: потоки молний прожигали тела насквозь, пламя окутывало безумно кричащих солдат и матросов, которые ныряли в воду, надеясь найти спасение в холодных и тёмных глубинах, но мало кто, в последствии, умудрился всплыть.

Ресмон и часть магов-лоялистов (можно ли считать их дважды предателями?) ударили ренегатам в спину, сумев уравнять шансы. Следом подтянулись сионы и колдуны Люсьена, отчего чаша весов окончательно склонилась в нашу сторону. Благо, что сам Люсьен, перед тем, как бросаться к плоту Бортомса, помог мне. Потому что… руны, которыми я защитил свою лодку – не панацея. Тем более, у меня не было времени вырисовывать и просчитывать сложную цепочку, так что создал самое простое: защиту от огня и молнии. Ха-а… «простое»… Нет, это оказалось весьма не просто, благо у меня рука была набита. Я создавал подобные руны ещё в Третьей магической, вышивая на своей одежде, так что достаточно быстро сумел воссоздать, даже не заглядывая в книгу: всё по памяти.

Слишком сильными сделать их тоже не смог. Тут нужно было закрутить спираль, создавая двойную или тройную вязь, либо высчитывать степень усиления, вырезая руны со схожим эффектом, которые бы синергировали с уже имеющимися. У меня и информации об этом не было, просто знания, что так можно. Даже получить примеры подобного шедевра банально неоткуда, ведь книги в Третьей магической, как я сейчас понимаю, оказались достаточно стандартны. Здесь же нужно нечто более продвинутое… Эх… где бы взять?.. Экспериментировать что-то не хотелось. К тому же, это отнимет кучу времени, которого у магов не так чтобы много.

В общем, создать реально сильную рунную комбинацию, способную отразить какую угодно атаку, у меня не было ни времени, ни возможности. Плюс ко всему, надо было не просто отразить магию, но ещё и найти «точку выхода», куда рассеивалась бы лишняя энергия. Таких точек может быть две (насколько я знаю на данный момент): естественная и искусственная. Первая, например, позволяла «сбрасывать» отражённую энергию в тот же океан, что правда может создать проблем, подвергая морских гадов или случайных людей, проходящих мимо, различным колдовским эффектам. Искусственная же заключалась в том, что волшебник, при помощи рун, создавал отдельную «воронку», куда и уходила лишняя энергия. Чаще всего ею являлось собственное магическое измерение, которое выступало как бесконечный «колодец воды» и лишние капли не играли в нём никакой роли. Самый смак казался мне в том, что доступ к измерению будет сохранён и после смерти колдуна. Ведь умирало лишь его физическое тело, в то время как измерение продолжало существовать! В конце концов, как уже было доказано за века существования магии, одно и то же измерение может иметь нескольких проводников-магов.

На этот счёт было написано много книг, но всё в разряде теории. Никто не знал и не понимал, как работала подобная система и есть ли ей какое-то обоснование, кроме воли Хореса. Собственно, со временем последняя и стала тем, что объясняла всё. Даже я бы так считал, если бы не учителя, с которыми я занимался ещё в поместье. Отец подобрал весьма толковых наставников, коих нанимал не только у нас, в Империи, но и из других стран: того же Роха (хотя их «свобода вероисповедания» доставляла проблем), Данхолфа (один из ключевых торговых партнёров Империи), Истлы и даже Сайнадского царства.

Как-то я спросил, зачем это было нужно? Ведь всем известно, что Империя Пяти Солнц – лучшая, как в военном, плане, так и в плане наук. На это Тэдрех ответил:

– Я хочу, чтобы у тебя был разносторонний взгляд на мир. Нельзя загонять себя в рамки каких-то правил, закрывая глаза на всё, что туда не вписывается. И хоть Хорес – велик, но каждый в Империи знает: он не единственный бог. Следовательно, нужно понимать, как реагировать на иноземные высказывания и как одними словами заставить любого человека осознать свою никчёмность в твоём присутствии.

Не знаю, как у других, но отец всегда умел создать ощущение, что вокруг него собралась не свита, а группка безмозглых крестьян, которым даже корову подоить доверить нельзя: или ведро потеряют, или скотина убежит.

И хоть его слова, с какой-то стороны, были похожи на ересь, но являлись совершенной правдой. Все в Империи знали о существовании других богов: проклятое Триединство; великая Амма (покровительница семейного очага, плодородия и красоты) – пришедшая в Империю из того же Роха; Оксинта – богиня удачи, покровительница нищих и обездоленных, помощница в работе; Маахес – бог войны у диких варваров из Тразца; Энтесу – бог процветания и торговли из республики Аспил и многие другие.

Какие-то из них были локальными и местными, а какие-то, вроде Триединства или Аммы – повсеместно распространены. В Империи они назывались «ложными богами», но то официально. Неофициально же очень многие до сих пор тайно им поклонялись. Как говаривали учителя, а потом подтвердили отец и мать, той же Амме, которая вообще родом откуда-то с Азур-Сабба, но неведомым образом «попала» на Гаодию чуть ли не с тысячу лет назад, поклонялся едва ли не каждый пятый житель Империи. Зачастую её приводят в пример, как правую руку Хореса, хотя жрецы неизменно приходят в ярость от подобной хулы. Согласно трактатам о святости, Бог – един и это всемогущий Хорес. Остальные – ложные, а потому ересь необходимо искоренять.

Однако, Империя руководствовалась законами Дэсарандеса, который был весьма разумным правителем, понимающим, что одного запрета, пусть даже под страхом смерти, будет мало. Стража и Тайная полиция получила распоряжения негласно закрывать глаза на чужую религию, если она будет оставаться в тени. Если же кто-то посмеет открыто распространять её… вот тут уже шло наказание.

Политика работала успешно, ведь когда запрещено о чём-то говорить и это самое «что-то» можно обсудить лишь где-то в уголке, тихонечко, едва ли не шёпотом друг с другом, в то время как остальные открыто славят иного бога… Это играет роль. Постепенно другие религии снижали число последователей и со временем они бы совсем пропали, если бы не одно «но». Империя расширялась и поглощала новые земли, где сталкивалась с народами, которые имели иное вероисповедание. Как итог, покорённые люди расселялись по новой территории и приносили на них свои порядки, включая и веру. Опять шла медленная ассимиляция и потухшие было религии обретали новую искру.

Всё будет идти по кругу, пока Империя не достигнет желаемого: не объединит весь мир, доказав, что лишь Хорес является истинным богом.

Да-а… хорошие у меня были наставники. Жаль, что я так и не доучился до конца, а ещё не стал сионом. Ха-ха-ха!

Но да уже неважно. Главное, что я сумел выжить в произошедшем «перевороте». Проклятье, а ведь если бы не я, то Бортомс и правда победил бы! Ублюдок…

Кхм, о чём я вообще размышлял изначально? Ах да, про магические измерения. Помню, как я обсуждал этот момент на одной из проверок с самим Касием Семброном.

– Колдуны давно уже имеют возможность получить доступ, как к своему, так и к чьему-то другому измерению, – рассказывал отчего-то разговорившийся мужчина. – К чужому, правда, лишь при помощи рун или специальных техник, которые тебе дадут позже, – махнул он рукой, – или не дадут вообще, – теперь ухмыльнулся. – Обычному стихийнику-стражнику такое без надобности.

– Хм, – задумался я, – а… зачем это нужно? Доступ к чужому измерению магии? Для энергии? Так ведь и в своём её столько, что девать некуда, – слабо улыбнулся на этом моменте.

– Ты прав, – ошарашил он меня. – В этом нет никакого толка. Измерение можно сравнить с доступом в жерло вулкана. Очень здорово будет открыть его, например, посреди вражеской армии, наблюдая со стороны, как они сгорают в чудовищном потоке огня и магмы. Но какой ещё из него можно получить прок?

Вопрос, как я понял, риторический.

– Так или иначе, – продолжил Касий, – возможность управления этим «проходом» имеется лишь у мага, никак не у обычного человека. Да и способ использования, за всё время существования магии, придуман лишь один: максимально открыть канал, получая столько энергии, что моментально испепелит собственное тело. Повезёт, если успеешь сотворить напоследок какие-то чары. Правда эффект зачастую весьма уныл: «Взгляд Хореса» может быть и сильнее, и опаснее.

– Но вы ведь только что упоминали жерло вулкана! – возразил я. – Не очень вяжется со слабым эффектом.

– Всё просто, – отмахнулся Семброн. – Многие колдуны, специализирующиеся на нанесении вреда, могут выдать куда как больше урона, чем банальное «самоуничтожение» с использованием максимального открытия собственного канала магии, – он улыбнулся. – Вижу в твоих глазах вопрос: «Как же так?» Причина в том, что энергия, по большей части, достаточно нейтральна и инертна. Её можно преобразовать, для чего и существует «переходник» в виде волшебника. Он придаёт ей эффект, обращая или потоком чудовищного огня, или волной исцеления. Увы, возможность «оседлать» собственное измерение – несбыточная мечта, которая, к тому же, практически лишена смысла. Как в том же примере с вулканом: волшебникам банально нет смысла получать доступ к этому потоку энергии, за которую, к тому же, придётся заплатить жизнью.

Позднее я читал про несколько случаев, когда колдун умудрялся самолично войти в собственное магическое измерение, но никто не возвращался. Честно сказать, я даже не представляю, как это возможно! Для меня измерение будто бы… невидимая и неосязаемая труба, ведущая прямо внутрь моего тела. Во всяком случае, именно таким вот образом я её интерпретирую. Как туда вообще можно пролезть⁈

И всё же, какие-то уникумы умудрились это сделать – на свою голову. Один из них даже сумел провести сей опыт при свидетелях: специальных людях со Слезой и небольшой группе целителей. Он сумел приоткрыть канал наполовину, и, уже сгорая, переместить в него часть своего тела. Эта часть попросту обратилась в ничто, а остаток был обожжён до смертельного исхода, превращаясь в почерневшую головню и пепел.

В конечном итоге, как я сумел уяснить, измерение, к которому подключаются люди, коим не повезло (или повезло) пробудить магию, является забавным феноменом, играющим роль некой незримой, но беспощадной стихии. Ты можешь научиться ей пользоваться, но никогда не сможешь сказать, что полноценно покорил. Так человек который разжёг костёр, дабы пожарить мясо, может посчитать, что управляет пламенем и держит его под контролем. Однако, стоит огню распространиться на лес вокруг и неудачнику останется лишь бежать. Аналогичным образом опытный матрос ходит по морю, считая, что укротил стихию, но когда начинается шторм, ему остаётся лишь молиться Хоресу, дабы не пойти на дно.

Магическое измерение работает по таким же принципам. Когда мы тихо и осторожно используем его силу, то можем называть себя колдунами. Когда тянем руки к тому, что под запретом, то платим за свою дерзость непомерную цену.

Ох, мысли гуляют, как перепившие портовые грузчики. Видимо это некий отходняк, который навалился на меня после успешно осуществлённого плана, ставкой в котором была моя жизнь. Нечто подобное у меня было после налёта на имение Кольшеров. Тогда тоже пару дней ходил, словно с похмелья: звенящая пустота в голове и вата в конечностях.

Хмыкнув, дотронулся пальцами до деревянного борта лодки, ощущая свежевырезанные руны. Да-а… пришлось дополнить изначальную рунную цепочку, добавив символов, которые позволили отразить удар ренегатов-оборотней, а там подоспел Люсьен и несколько его ребят. От колдунов Бортомса, напавших на меня, остался лишь один, который сбежал, теряя перья и по итогу так и не объявился. Скорее всего нашёл свою смерть где-то в пучине морского дна. В лучшем случае – наткнулся на корабль, но любой мало-мальски опытный морской офицер тут же определил бы его как беглого мага, с соответствующим итогом: казнь на месте или плен (если есть возможность). В первом случае тело сохраняют, чтобы доставить в порт и сдать на руки Тайной полиции, которая уже и будут выяснять подробности случившегося (у них, как я знал, есть ориентиры на всех живых магов, которые сохраняют два года, а потом утилизируют – используют при побегах и опознании). Если нет возможности сохранить труп от гнили и насекомых, то тщательно зарисовывают (или описывают) его черты, надеясь, что хотя бы таким образом будет возможность провести расследование. Но обычно сбежавшего колдуна стараются пленить. Тогда и проблем нет – сдать в порту и все дела. Вот только для этого нужен антимагический амулет, который прикладывают к волшебнику, сковывая ему руки. Тогда «всесильный маг» превращается в самого обычного подростка.

В общем, не завидую я беглецу. Очень вряд ли он сумеет как-то отбрехаться. Смерть или тюрьма, вот что его ждёт.

У нас же итог противостояния завершился тем, что вместо почти четырёх десятков живых колдунов, осталось чуть более двадцати. Из простых людей погибло две лодки матросов, по двенадцать человек в каждой, неполная лодка солдат – семеро. И люди, которые были вместе с Гиделием – ещё четверо. То есть, ровно тридцать пять человек.

– Так и так бы сдохли, – буркнул недовольный Ресмон, когда я поделился с ним своими мыслями. – Магов стало в два раза меньше, значит, еды тоже.

Как я говорил, моего товарища ранили. Не смертельно, но серьёзно. Две пули прилетело в бедолагу: одна в бедро, другая в брюхо. На месте не убило, но кровью истечь мог легко. Благо, что страдальца вытащили его бывшие (или нет?) друзья: Ольфрен и Гилтав, своевременно дотащившие до лекарей.

Два этих профессиональных предателя меняли стороны как перчатки, если бы имели о последних какое-то представление. Честно, с каждым днём я отношусь к ним всё хуже, но на конфликт не иду – не то время и не то место.

Благо, что ко мне претензий не возникло, Лири Нилас моментально рассказала Гиделию, что именно я стал инициатором расправы над ренегатами, а также подкинул ему записку. Торкус подтвердил. Правда последний уже не мог быть полноценным сдерживающим фактором власти Гиделия, в связи с тем, что его матросы изрядно сократились в числе. Их и раньше было меньше солдат, но сейчас разница стала слишком очевидной. Торкусу пришлось выбирать – или подчиниться, или примкнуть к одной из образовавшихся сторон, коих оказалось четыре: Гиделий и его люди, преимущественно из обычных солдат, инсуриев (без брони), слуг и парочки сионов; Люсьен, под крыло которого сбежались практически все оставшиеся маги (и немного простых людей); сионы с маленькой группой колдунов, преимущественно целителей; и мы – несколько сионов, Нилас со своей Тайной полицией, а также трое магов, включая меня.

Торкус выбрал нас. Может, причиной было то, что я лично общался с ним до начала заварушки?

Так или иначе, теперь решения принимались советом, в который входило четверо человек: Гиделий, Нилас, Люсьен и Румгер (представитель группы сионов). Впрочем, «совет» – скорее формальность, чем нужда. Итог решений очевиден – продолжить путь и как можно быстрее вернуться на маршрут, которым ходят пароходы Империи, надеясь, что нас сумеют обнаружить и подобрать.

Однако, каждый хотел почесать за пузико чувство собственной значимости, а потому важно надувал щёки, ежедневно собираясь в группу и обсуждая одни и те же темы: дорога, пища, шторм. Правда теперь к ним добавился ещё один пункт: контроль магов.

Хах, теперь колдуны, казалось, едва ли не стали всеобщими изгоями, хоть от наших услуг не спешили отказываться. Нужда в еде и воде оказалась выше принципов, а потому, хочешь не хочешь, а маги продолжили играть ту же самую роль: всё вернулось на круги своя.

Проснувшись следующим утром от ярких лучей восходящего солнца, ощутил, как ко мне прижимается Люмия. Хоть на каждом из нас и была тонкая рубашка, которые регулярно стирались и чинились с помощью производственной магии, я отчётливо ощущал тепло её тела.

Несколько секунд я рассматривал её лицо и подрагивающие веки, которые знаменовали скорое пробуждение – солнце не оставляло другого выбора, а потом осознал: моя рука была по хозяйски перекинута через тонкую девичью талию и создавала ощущение самой настоящей парочки.

Хотя это и в самом деле всё больше превращалось в правду. Лишь я, да она (наверное) продолжали это отрицать. Есть ли смысл? Если уже даже спать стали вместе, пусть и речь лишь об обычном сне.

Слабо улыбнувшись, ласково провёл ладонью по её спине, заставив Люмию потянуться, будто кошку, а потом открыть глаза.