Текст книги "Я умру завтра (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Глава 10

«…побеждённые народы живут и умирают, зная, что их выживание не сопряжено с честью. Они предпочли стыд погребальному костру, медленное пламя – быстрому».

Велес II «Отступник». «Хроники Летних войн».

* * *

– Так вот ты какой, Пойт-Нор, – улыбнулся я, рассматривая большую и длинную пристань, к которой медленно и аккуратно подходил «Индевос». Рядом со мной стоял переминающийся целитель Каратон, неизменно хмурый Ресмон и слегка растерянная Люмия. Последняя о чём-то задумалась, а потому, когда перед глазами неожиданно возник порт, то недоуменно ойкнула.

Лично мне в этот момент сразу вспомнилось отплытие «Кромолоса». Как я точно также стоял на палубе, с группой магов, наблюдая за людьми, копошившимися на берегу. Где теперь те, кто был со мной тогда? Ушли на дно? Стали кормом для рыб, как говорил Долдрих?

Погода стояла солнечная, отчего начинало откровенно припекать, а чтобы рассмотреть подробности места, где мы скоро окажемся, не помешала бы подзорная труба. Была она у меня? Нет, не было. Не то чтобы я жалел или она так уж сильно мне необходима… Иногда пригодилась бы. Как сейчас.

Берег был наполнен самыми разными людьми, что естественно для любого места, обслуживающего корабли. Плавательные средства были повсюду, самых разных форм и размеров, от маленьких лодок, до аналогичных нашему «Индевосу» пароходов. Правда последних здесь находилось всего два.

Зато лодок!.. Рыбацких, очевидно, что нисколько не мешало им подплывать к самому берегу, игнорируя пристани, где бодро разгружаться, чуть ли не на месте торгуя уловом. К ним уже стояла приличная очередь покупателей, желающих приобрести свеженького. Мне удалось рассмотреть сверкающие монеты, в основном медные, но встречались и серебрушки.

На пристанях работа велась уже именно что с кораблями, пусть некоторые из них и были достаточно миниатюрными. Глядя на одну белую изящную яхту, с красивыми парусами, которая стояла, зажатая между пароходами, у меня возникла ассоциация с моей бывшей невестой, Миреллой, которая ходила по улице, пока за спиной тяжело топали инсурии охраны.

Не сдержал улыбки. Да, она умерла, так что с того? Мне нужно горевать каждый раз, как о ней вспомню? Скоро лицо этой девчонки окончательно сотрётся из моей памяти. А может не успеет и я умру раньше? Кто знает…

– Возможно, уже завтра? – прикинул я. – Скоро день единения Империи, а мы – в Кашмире. И если уж эти ублюдки не боятся творить дерьмо прямо на военных транспортниках и в Тасколе, то что же они придумают на своей родине?

– Чего ты там бормочешь? – спросил Ресмон.

– Думаю, друг мой, тебе не понять, – отмахнулся от него, под беззлобные смешки остальных магов.

Выбросив лишние мысли из головы, перевёл взгляд на другие корабли и пристани Пойт-Нора, возле которых те расположились. Там проходила привычная глазу погрузка-разгрузка, громкие крики, где-то уже что-то уронили или сломали (мне не видно!). Почти десяток менее длинных пристаней был завален огромными тюками и ящиками. Грузчики тащили товар на больших телегах, складируя рядом с судовым трапом.

– Зачем мы пытаемся пристроиться к самой здоровой пристани? – спросил Ресмон. – Вон там, чуть дальше, есть почти свободные, а мы тут толкаемся, словно стадо оленей в жару на водопой.

– Погляди на размер нашей посудины, – хмыкнул я. – Думаешь, «Индевос» сможет причалить так близко к берегу? Нет, нужна самая длинная пристань или пароход зацепит дном мель. Так что или так, или разгружать корабль придётся при помощи лодок. Представляешь, как это будет здорово?

Ресмон усмехнулся, но кивнул. Объяснение оказалось понятно и смогло найти дорогу к его маленьким, недоразвитым мозгам.

– Вот вы где, – услышал я слова Сидика. – Стоило догадаться.

Вместе с ним шло и трое остальных сионов. Всего четверо, как и нас, волшебников. То есть, суммарно нас восемь человек. Все, кто выжил с «Кромолоса». Отличное число!

«Манёвры» парохода, больше напоминающие какой-то сраный танец, длились вокруг пристани почти целый час. На двадцатой минуте я сплюнул за борт, а потом взял Люмию за руку и под насмешливый свист ушёл в тень, посадив улыбающуюся девушку рядом.

– Ты как? – спросил у неё имея в виду… всё.

– М-м? Хорошо, – улыбка Люмии стала шире. – Только… – и замолчала.

– Только? – приподнял я бровь.

– Ощущение, что столь же тихо и мирно мы уже нескоро посидим, – по лицу девушки пробежала тень.

– У тебя тоже? – удивился я, ведь сам думал об этом ранее.

– Странно, да? – положила она мне голову на плечо. – Вроде бы всё в кое-то веки наладилось, а я тут…

– Это называется меланхолия, – дунул на её волосы, а потом пригладил их. Наши руки переплелись, давая мне возможность ощутить нагретую солнцем кожу.

– Правда? – посмотрела та на меня и на короткое мгновение я потерялся в этих глазах и россыпи веснушек на лице. – И как с этим бороться?

– Ты хочешь с этим бороться? – слегка подался вперёд. – Для этого нужны положительные эмоции. В очень большом количестве.

– Вот оно как? – захихикала Люмия. – То есть побольше всего того, чем мы занимались по ночам? Я уже хочу, чтобы ты меня вылечил!

– Аха-ха, не всё так просто, – приподняв её руку, коснулся губами тыльной стороны изящной девичьей ладони. – Не стоит отчаиваться раньше времени, практически не сомневаюсь, что сумею придумать способ, как нам продолжить наше… «общение» в прежнем ключе.

Потому что в армии Дэсарандеса, скорее всего, это будет запрещено. А ведь в чём сложность-то⁈ Наварить немного зелья от нежелательной беременности, вот и все проблемы. Тем более, что Люмия это умеет.

Одна надежда – встречу адекватных офицеров, у которых будет нужда в разных, улучшающих быт, вещах. А там… кхм… «подкупом» назвать это будет не совсем прилично, а коррупцией и вовсе противозаконно. Скорее – дружеский обмен. Я – ему, он – мне. Всем выгодно!

В конце концов, пароход успешно причалил и бросил трап. Шёл «Индевос», что закономерно, не пустым. Иначе, даже с учётом спасательной миссии, это было бы весьма нерационально. Корабль был нагружен самыми разными товарами, а потому, стараясь успеть до момента начала разгрузки, спустился одним из первых. Не было никакого желания дожидаться всех прочих «стандартных» процедур, типа что первым сходит капитан – или последним (уже не помню)? – а также момента, когда прокинут новые трапы (да-да, их будет достаточно много, иначе разгрузка затянется на неделю).

Признаться, ещё на начальном этапе «танцев» вокруг пристани было желание «шагнуть в небо», обратившись вороном. Хех, почему нет? Форма оборотня обхватывает не только тело мага, но и небольшой объём соприкасающихся с ним вещей, включая одежду и сумку. Правда Люмия, в отличие от меня, обращаться не умеет. Проблема…

Покосился на неё.

– Почему ты не изучила форму зверя? – вопрос был задан в неудачное время, вокруг стоял адский шум Пойт-Нора, но я был почти уверен, что если не спрошу сейчас, то попросту забуду.

– Что⁈ – крикнула она.

Группа грузчиков, проходящих мимо, едва не столкнула меня в залив. Удержался лишь в последний миг.

– Ах ты, сука, пёс! – гнев привычно и знакомо окутал моё сознание плотным коконом. На руках, сам собой, возник шарик кипятка под огромным давлением. Но в следующий миг предо мной встал Сидик, а Глац уже схватил грузчика за грудки, легко и непринуждённо поднимая в воздух.

– Слепой баран, не видишь, куда прёшь⁈ – взревел сион. – Колдуна чуть с ног не сбил! Да он же тебя, остолопа, в пар обратит!

– Лучше не используй тут магию, – негромко, но удивительно чётко, так, что я слышал каждое слово, произнёс Сидик. – За нами следят. Не стоит сходу создавать о себе плохое впечатление.

Разумно, – мысленно согласился я.

– Тем более, что мы в Кашмире, – дополнил Тофер, вставший рядом. – Здесь и так обстановка не из приятных, что говорить о грёбаном лорде Челефи, который, для этих уродов, что знамя?

За их спинами увидел, как грузчик старательно извинялся перед… Глацом. Неподалёку стоял ухмыляющийся Ресмон и напряжённый целитель Каратон. Последний вообще не слишком переваривал других людей и более-менее нормально общался лишь в узком кругу знакомых. Причем желательно, чтобы эти знакомые на него не давили.

М-да… не зря всё-таки пошёл в целители, боевой маг из него точно не вышел бы.

Кивнул Сидику, понимая резоны. Просто… гнев у мага – профессиональное. Даже самый мирный друид, производственник или лекарь обязан знать стихии. Во всяком случае у нас, в Империи – это первое, чему учат колдунов. Каждый обязан уметь сражаться. Правда далеко не все это любят.

Хех, забавно… Я так к этому привык, что ныне не осознаю, как волшебник может оставаться без умения ударить кого-то в ответ, в случае нужды.

– Знаю, – ответил им, на чём всё и закончилось. Сидик вздохнул, а Тофер хмыкнул. Мою ладонь сжала Люмия, успокаивающе улыбнувшись, после чего мы направились дальше, пробиваясь сквозь плотную толпу самых разных личностей.

Кроме торговли дарами моря из маленьких рыбацких лодок, тут была «замануха для приезжих»: несколько больших палаток, где солидные (и жирные) смуглокожие купцы торговали разными яркими безделушками. Что забавно, так это приличная толпа покупателей, которая ошивалась возле них. Чего уж, я заметил даже стражу, которая, периодически, отгоняла излишне ретивых и следила за детьми, норовящими прошмыгнуть у тех между ног, чтобы схватить с прилавка какую-нибудь дребедень, да задать стрекача.

На небольшой возвышенности, стоя на бочке, стоял зазывала, громко призывающий матросов и «уставших морских волков» посетить кабак «Кривая башня»:

– Лучшая выпивка! Лучшие шлюхи! – надрывался он. – Ужин – всего три медяка! Койка с девкой – десять медных!..

Заинтересовавшимся зазывала указывал направление пальцем, а ещё демонстрировал табличку, висевшую на своей шее: там была изображена… башня. Кривая, ха-ха, похоже!

– Такая же будет на кабаке! – вопил мужик. – «Кривая башня»! Лучшее портовое место!

– Рассадник грязи и дерьма, – буркнул какой-то стражник, проходящий мимо и следящий за порядком. На миг мы пересеклись взглядом, но он скользнул им мимо меня, осматривая других людей.

Может, даже правильно. Я, как и остальные маги, не стал надевать выданную в школе форму. Мои товарищи – потому что всё было потеряно или окончательно испорчено, я – из солидарности. Из-за этого вид мы имели типичных матросов. Лишь Люмия немного выделялась, но учитывая её короткую стрижку, маленькую грудь и форму, точно такую же, как у остальных, то чтобы понять её принадлежность к другому полу, нужно было хорошо так приглядываться, что в подобной толкучке не каждый мог себе позволить.

На половине пути ощутил, как какой-то ушлый доходяга попытался на ходу порезать дно у моей сумки, но зачарованная ткань блестяще сдержала напор тонкого лезвия, а я лишь обжёг ублюдка яростным взглядом. Вор, впрочем, моментально растворился в толпе народа, так что даже при всём желании, достать его не представлялось возможным.

Наконец, выбившись ближе к административным зданиям, где было немного посвободнее и даже не стояло никаких палаток или что-либо продающих людей (некоторые умудрялись делать это даже без навесов, просто удерживая свой товар в руках), мы встали в более-менее свободном месте, где сразу столкнулись с армейским офицером и несколькими солдатами, терпеливо караулящими… нас.

– Сучий Челефи и его выкормыши, – было первым, чем «поприветствовал» нас суровый, усатый офицер, истекающий пoтом под плотным шлемом. – Это правда? Из всего подкрепления выжило лишь восемь человек?

Я бросил взгляд на Сидика, который, формально, являлся лидером нашей группы. Больше было попросту некому. Те же маги, например, не даром считались ведомыми: нет ни опыта, ни толкового понимания ситуации. Слишком молодые и преимущественно из низших слоёв населения (самых многочисленных).

– Капитан Долдрих оповестил вас о ситуации, офицер? – в свою очередь уточнил Сидик, своим вопросом лишь подтверждая сказанные им слова.

– Меня оповестило моё начальство, – ответил он. – А их, вероятно, ваш капитан, – мужчина поводил губой, отчего его усы зашевелились, как у таракана. – Идёмте, вас ожидают.

Мы прошли через людный порт, где каждый шаг сопровождался кручением головой. Не то чтобы мне было очень уж интересно, всё-таки на порт я вдоволь насмотрелся ещё в Тасколе, но это… новая страна! Ха-ха, да, тоже Империя, но… иная. Кашмир. Наш заклятый враг, ныне ставший колонией. А здесь – Пойт-Нор, крупнейший порт их, то есть уже нашей, страны. Хотя нет, в первый раз верно сказал – «их» страны. Потому что если считать всю Империю, то самый крупный порт располагался в нашей столице, Тасколе.

Тем не менее, прямо-таки кардинальных отличий не замечалось. Здесь было куда как больше смуглокожих кашмирцев, а половина всех разговоров шла на грёбаном мунтосе. Кстати, надо бы начать понемногу учить язык. Или уже смысла нет? Мне жить, сука, полтора года осталось! Какой тут новый язык⁈

Мотнул головой, прогоняя пораженческий настрой. Полтора года – это тоже срок. Даже несколько часов – это срок. Лишь такие кретины как Бирус этого не понимают. Они – не я. Я лучше.

Кроме цвета кожи и болтовни, я подметил, что Пойт-Нор работал не чисто с грузами и транспортом, но ещё и с рыболовными судами. Имею ввиду не рыбацкие лодки, а полноценные суда. Многие корабли специализировались чисто на дальних плаваньях в поисках рыбы.

– Зачарованные трюмы, – пояснил не представившийся офицер, когда я решил задать ему этот вопрос. – Их капитаны потратились на заказ гильдии ремесленников, чьи маги нанесли руны, превращая душные помещения в настоящие ледники, где рыбу и разных морских гадов можно без опасений держать месяцами. Вот они и уходят на эти самые месяца, приезжая с товаром, которого хватит, чтобы накормить половину города.

«Ремесленников»? – зацепился я за это слово. Звучало так, будто бы сразу несколько гильдий объединили в одну.

– Про половину города ты точно загнул, – хмыкнул Тофер. – Если бы всё было так просто! Или, может, в Морбо проживает полтысячи человек?

Наш сопровождающий покосился на него, но промолчал, а я не стал продолжать расспрашивать дальше. Вместо этого слегка сбавил шаг, вместе с Люмией отступая за спину Ресмона. Здоровяк бросил на нас короткий взгляд, но лишь хмыкнул, никак не став комментировать подобную перестановку.

– Так почему ты не изучила вторую форму? – снова спросил я девушку.

– Не хотела, – ответила она и простота этого ответа на миг обескуражила меня. То есть… как можно не хотеть… такого?

– Это же полёт! – с долей недоумения и какой-то, будто бы обиды, выдал я.

– Ну и что? – в глазах у Люмии плескалась скрытая мудрость, которую я, ранее, почему-то не замечал. Или не хотел замечать?

А что я вообще знаю об этой девушке, кроме того, что она мне рассказала? – ударила нежданная мысль. Это заставило задуматься.

Волшебница, заметив моё состояние, привстала на цыпочки и поцеловала в щёку. Потом, рассмеявшись, бодро зашагала вперёд, размахивая руками. В том числе и моей, зажатой в её кулачке. На лице выплыла невольная улыбка.

– Так бабы и крутят из мужиков верёвки, – едва слышно, кажется, специально для меня, произнёс Глац, вставший рядом.

Это высказывание я проигнорировал в лучших традициях нашего маленького отряда, где все всё слышат, но продолжают загадочно молчать. Хорошая тактика, мне нравится!

Когда мы вышли за пределы порта, то не пересели ни на лошадей, ни, тем более, в карету. Группа продолжила пеший путь. В каком-то смысле мне даже пришлось это по нраву: я никогда не был в колониях, тем более, Кашмире. И посмотреть тут было на что!

Узкие улочки между одноэтажными, реже двухэтажными домами, с трудом вместили бы трёх всадников в ряд, но по большей части по ним ездили одной вытянутой цепочкой. Сами здания имели песочный цвет разного оттенка: где более светлый, а где менее. Однако, зачастую они были украшены: тканью, расписными стенами, какой-то резьбой или архитектурными пристройками. Я видел несколько фонтанов, которые выходили из наиболее красиво выглядящих домов, что явно доказывало проживание в них более обеспеченных представителей общества.

Почти все местные носили какие-то головные уборы, прикрываясь от палящего солнца. Они вообще старались оставлять поменьше открытой кожи, чем выгодно отличались от тех же обитателей столицы Империи, где солнечный свет, очевидно, не был столь губителен.

Досадно, нам бы тоже не помешало нечто аналогичное. Насколько знаю, ближайшее время мы будем находиться здесь. Даже если уже завтра нас направят на соединение с войсками Дэсарандеса, то пока выберемся из Кашмира, пройдёт пара недель, а там начнётся пустыня Сизиан… тоже местечко не из прохладных. Какой вывод? Надо приспособить что-то от солнца, а потом ещё и зачаровать, на всякий случай. Плюс амулеты контроля температуры…

Сделав себе мысленную пометку, продолжил рассматривать местных. Многие из них таскали набитые разными продуктами (преимущественно фруктами) корзины, обычно цепляемые за спину или расположенные прямо на голове. Люди предпочитали кучковаться в группы и на каждом углу кто-то и что-то продавал, спрятавшись под навесом, а когда и без него. Иногда продавец был один, а иногда целая толпа. Причём это даже не было базаром! Просто люди, видимо, из ближайших домов, организовали прямо рядом с местом жительства стихийный осколок рынка.

Как я понял уже позже, это ещё и была одна из центральных улиц! От неё отходили совсем уж узкие тропки, зачастую ведущие куда-то вверх или вниз, то есть, состоящие из лестниц. Почему-то предчувствие очень ярко оповестило, что если я не желаю проблем, то лучше по ним не ходить. Чревато… уничтожением местного населения и повреждением окрестных зданий. Я ведь не стану терпеть, когда на меня начнут прыгать эти ублюдки с ножами – всех обварю кипятком, что под давлением раздробит их кости и разбрызгает внутренности по окрестностям.

– Верхний город и нижний, – пояснил офицер, когда я решил задать вопрос про лестницы. Очень уж интересно было, что там! Вдруг я ошибся? – Морбо стоит на холме, который разрыли до состояния эдаких платформ, – выставил он руки, ладонями вверх, изображая весы. – Всё соединено сотнями лестниц, то тут, то там. А для разных животных, типа лошадей, мулов и верблюдов, есть специальные дороги, которые идут вверх и вниз под уклоном.

И живность… О, как же их тут было много! Я даже не про лошадей или мулов, которых было полно и в Тасколе, а… собак, свободно бегающих по улицам, кошек, которые дрались с обезьянами на стенах и крышах домов, а также птиц, так и норовящих схватить что-то с прилавков, да при этом не стать жертвой более крупного зверья.

В воздухе, кроме пыли и песка, который аж скрипел на зубах, летали жирные чёрные мухи. Особо они любили рынки, готовые облепить корзину успевших подгнить фруктов или мяса, давшего сок. Разумеется их отгоняли, но так лениво и привычно, что часть тёмных точек даже не думала улетать, покрывая, бывало что, некоторые залежавшиеся рыбины настоящим чёрным коконом.

Улочки напоминали лабиринты, где даже я весьма быстро успел потеряться. Они, безусловно, отличались друг от друга, но цветастые тряпки и торговые ряды начали прямо-таки рябить в моих глазах, а немногие ориентиры, типа богатого поместья, окружённого крепкой каменной стеной с треугольным верхом и десятком стражи, стоящем на его покое, столь же легко терялись, как и всё, уже виденное ранее.

Смирившись, я дал отдых своему разуму и стал просто услаждать взор. Мои спутники, как я уже понял, даже не старались что-то обдумать и осмыслить. Та же Люмия едва ли не рот открыла, двигаясь за мной механически, как неисправный инсурий.

– Муха залетит, – слегка сжал я её ладонь, за которую и держал (заодно направлял) девушку.

– А? – удивлённо взглянула та на меня, а потом быстро и с долей испуга закрыла рот. Хах, мухи тут и правда летали так плотно, что моя шутка легко могла обратиться реальностью.

Когда мы вышли на небольшую площадь, то сквозь сотни стоящих прилавков, прикрытых разноцветными, пыльными навесами, стало заметно стоящий вдали дворец: высокие белые башни, заканчивающиеся круглыми, золочёными куполами. Конечно же, он был обнесён стеной и наверняка хорошо охранялся. Будто бы могло быть иначе?

Если будет возможность, постараюсь хотя бы походить вокруг, да посмотреть на происходящее. Всё-таки в Ороз-Хоре я был, во многих других, весьма известных и богатых замках тоже (наш дом тоже вполне себе можно было сравнить с ними!), хоть посмотрю, чем этот от них отличается.

На битком набитой площади (сложилось ощущение, что снова оказался возле порта) удалось услышать громкий голос какого-то мужчины – жреца, как я почти сразу понял, – что зачитывал проповедь, посвящённую Хоресу. Вскоре, расталкивая толпу (в которой одной рукой я крепко прижимал к себе сумку, а второй – Люмию), мы прошли мимо него. Я сумел подробно рассмотреть местного священнослужителя, почти ничем не отличающегося от типичного кашмирца: замотанный в ткань, бородатый и смуглокожий.

И всё же, он был из наших. Из тех, кто почитал верного бога и кто доносил его слово до всех остальных.

Здесь же, на базарной площади (скорее всего это далеко не центральный рынок, но тем не менее) впервые удалось увидеть изысканных кавалеристов верхом на лошадях, одетых в шелка и демонстративно носящие выпущенный наружу, из-под одежды, амулет защиты от магии. Видимо, местная знать. Моё предположение подтвердила охрана из четырёх инсуриев, которые вальяжно направлялись за ними следом. Похоже, на их броню были нанесены руны контроля температуры, иначе не могу объяснить, как они выживали под таким солнцем!

Хм, – ещё раз оглядел я колониальную знать, – их вроде бы всех казнили после восстания Кашмира? Или я ошибаюсь? А может, это кто-то из новых? То есть, сейчас титулы выдаёт Империя, так что легко могло быть так, что это своего рода «новое поколение» аристократов.

Благо, в конце концов, путь наш закончился. Пройдя полноценный базар насквозь, мы зашли в неприметный проулок, а потом завернули в сторону лестницы, ведущей вниз. Здесь было прохладно, а ещё летало мало мух. Повезло, а то уже устал периодически махать руками, отгоняя эту пакость. Точно нужно будет сделать на одежде дополнительные зачарования! Эх, стоило подумать об этом раньше, включая и контроль температуры тела. А то в комнате, обычно, сразу подобное рисую, а вот на собственной одежде – нет, только защитные. Непорядок.

Пройдя до конца небольшой улочки, мы добрались до тупика, где восседало несколько нищих, которых криками и пинками тут же прогнал наш офицер.

– Здесь второй, запасной вход в казармы, вроде как «секретный», – он пожал плечами. – Но о нём знают почти все.

– Не хотите, чтобы нас видели? – насмешливо спросил Сидик. – А есть разница?

– Всегда есть, – хмыкнул офицер. – О крушении «Кромолоса» мы не распространялись и слухи не пускали, однако… – передёрнулся, – то – мы. Люди лорда Челефи другого мнения. Не стоит давать им лишней информации. Хотя бы какое-то время.

Казармы имели знакомый, типовой вид. Доводилось побывать в подобных местах за время жизни ещё Моргримом.

Меня, Ресмона и Каратона поместили к ещё десятку других магов-стихийников. Тех, кто перешёл на работу в стражу, как уже стало понятно. То есть, достаточно тупых, чтобы не догадаться или не суметь освоить новое направление колдовства. Отбросы, но… опасные. Для войны и для подавления бунтов, то есть для битв. Может, в нынешнее время именно такие и нужны?

– Распорядитель Рондос, есть ли возможность для получения индивидуальной комнаты? Или в паре с моей… спутницей? – на мгновение замялся я, гадая, как лучше всего обозначить Люмию.

Новый офицер (в этот раз представившийся), который «принял» нас и повёл к остальным колдунам, нахмурился, осмотрев меня подозрительным взглядом.

– Не положено, – буркнул он. – Маги должны проживать в одном месте, по правилам, разработанным специально для них. Разнополые пары вообще запрещено соединять. Наказание хлыстом, – на этом моменте мужчина ухмыльнулся. – Вам, версам, подобное должно быть знакомо.

Падаль. Ничего, и на тебя, ублюдка, найдём управу.

Молча кивнул, принимая сведения. В это же время Рондос оглядел Люмию, но особого интереса во взгляде у него не возникло. Скорее – оценил, мысленно поставил какой-то не слишком высокий балл и пошёл дальше. В некотором смысле типичная реакция, на которую должны влиять ещё пара факторов: правила и страх. И если с первым всё понятно, то со вторым… ха-ха, тоже всё понятно! Кто полезет на мага, должен либо владеть антимагическим амулетом, либо аналогичной силой, либо стальными яйцами. Вот только последнее мало поможет против мощного потока огня.

Сионов, к сожалению, уже увели в совершенно ином направлении, отчего «способ Глаца» – схватить за грудки и потрясти, оказался недоступен (не мне же его осуществлять⁈) Применять же магию, в такой вот ситуации, уже попахивает «нападением на вышестоящего», отчего можно получить хорошее такое наказание в виде палок, хлыста или карцера. Приятно-о!

Благо, что свой вопрос я задал ДО момента как нас завели в комнату, где располагались остальные маги (те, кто не на дежурстве), а то могли ведь «не понять» такого вопроса! Имею в виду, что прямо-таки вижу, как меня потом спрашивают: «А чего это ты хотел отдельно жить? Не хочется, значит, в нашем кругу находиться? Не нравится?» Прям сразу пахнуло «старой доброй» Третьей магической до момента выпуска большей части моих самых ярых недругов.

К счастью, до этого не дошло. Надеюсь и с Люмией в их женской комнате тоже всё будет нормально. А девушек-стихийников, так-то, не меньше, чем парней. Всё же магия не спрашивает, у кого и как проявляться, а потому, в среднем, количество парней и девчонок, проходящих службу в страже – если считать лишь магов конечно же, – плюс-минус равное. Только вот девушкам служится проще. Причину, думаю, представить не сложно, учитывая, что кроме как в виде волшебниц или сионов женщин в армию не берут…

– Новенькие? – едва мы зашли, спросил тощий, но крайне коренастый и даже на вид не чурающийся физических нагрузок парень, лежащий на койне, закинув руки за голову. Был он без рубашки, в одних лишь штанах, поглядывал лениво, но цепко. – Рано чего-то. Обычно распределённые со школ маги приходят ближе к вечеру. Эй, Рондос! – заорал колдун. – Чего режим нарушаешь⁈

Но офицер уже ушёл, не соизволив ответить. Хм… показательно… Что не ответил. Имею в виду, в столице этот верс даже не посмел бы пасть открыть на вышестоящего, ведь проблем потом не оберёшься! Во всяком случае из того, что я успел узнать. В колониях, видать, к дисциплине относились иначе. И хорошо, и плохо. Значит, шанс на совместную комнату и возможность «сходить погулять» у меня весьма серьёзно вырос, а вот плохо в том, что опять придётся рассчитывать лишь на себя. Тц…

– Мы – подкрепление армии императора, – сделал я шаг вперёд, как бы прикрывая остальных. Потому что Ресмон лишь насупился, рассматривая десяток парней, часть из которых спала, не обращая внимания на крики, шум и прочую возню, часть играла в кости, изредка поглядывая на нас, а часть просто болтала, валяясь на узких, грубых койках с металлическим каркасом, вбитым прямо в стены. Каратон же и вовсе создавал ощущение того, кто готовился атаковать. Или ставить барьер. Нервный он, какой-то, даром что целитель. – Точнее, – слабо улыбнулся, – все, кто выжил, после крушения «Кромолоса».

На мои слова повернулось двое ребят, сидящих в тёмном углу. Сразу стали заметны чёрные провалы их глаз. Некроманты. Этих то чего в стражу запихали? По идее, в Тайную полицию должны были взять, вот где некромантов с руками отрывают!

– Чего? – задумчиво нахмурился какой-то другой парень, уже полностью одетый и более светлокожий. – Давай по порядку…

– Тогда, начнём со знакомства, – сделал я ещё один шаг вперёд. – Меня зовут Кирин, – и вопросительно уставился на него, неспешно переводя взгляд на остальных.

– Ты, вижу, главный? – коренастый подскочил с кровати, вытягиваясь и хитро улыбаясь. – Ну давай, «приятель». Я – Костон…

* * *

Дворец Ороз-Хор, взгляд со стороны

В детстве Милене рассказали легенду о человеке, в животе которого находилось два щенка. Один любил его, был ласковым и послушным, второй был диким и умел лишь злобно рычать и кусать. Когда первый щенок ластился к нему, тыкался своим носом в сердце, то человек становился радостным, как жрец, с которым заговорил его бог. Когда второй щенок впивался в его плоть своими острыми зубами, то человек впадал в отчаяние и страшно горевал, словно столкнулся со смертью собственных детей.

В редкие моменты жизни, когда сердце оставалось в покое и собаки мирно спали, мужчина спокойно и бесстрастно говорил, что обречён.

– Блаженство, – объяснял он, – можно пить тысячу раз, а стыд перережет твою глотку лишь единожды.

«Между собаками», – так называлось это состояние. Оно отражало ситуацию выбора без выбора, когда любое решение неизменно приводило к краху.

Милена Мирадель определённо находилась «между собаками».

День начинался как и всегда: женщина зашла в тронный зал и все собравшиеся в нём опустились на колено.

– Начнём, – с улыбкой произнесла она, уже давно привычная к подобным действиям.

Коротконогий министр внутренний дел, Инар Моурен, поднялся первым. Человеком он был весьма умным, но нервным. Начав воодушевлённо произносить одну единственную фразу, мог впасть в тоску на её окончании. Зачастую не знал, куда деть взгляд. При общении с кем-либо (не только Миленой), его глаза обычно бегали по всему вокруг, но не хаотично, а словно подчиняясь некому ритуалу. Будто бы он старался максимально уклониться от «чести» столкновения взглядов. При этом императрица не ощущала в этом какой-то неприязни, это была скорее… привычка, пусть и весьма странная. В тех редких случаях, когда глаза Моурена и его собеседника всё-таки пересекались, министр смотрел решительно и настойчиво. Вот только вся уверенность исчезала буквально за секунды, отчего вторая сторона начинала ощущать одновременно чувство превосходства и странную незащищённость.

Мирадель, заметив старого Роддерка Хиторна, министра контроля магии, школ и гильдий, помогла ему подняться на ноги. Добродушный старик улыбнулся и стыдливо поблагодарил её, напоминая скорее смущённого юношу, у которого ещё не начала расти борода, чем одного из самых могущественных людей Империи Пяти Солнц.

Иногда Дэсарандес выбирал людей за ум и силу, как Моурена или Санториона, а иногда – за слабость. Порой Милене казалось, что старого Хиторна император преподнёс ей в подарок, поскольку сам он справлялся со своевольными и честолюбивыми хитрецами без всякого труда.