Текст книги "Я умру завтра (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

– Кирин, – Ресмон похлопал меня по плечу, – там какая-то херня. Похоже, что-то случилось!

Молча приподнялся, усевшись на кровати, а потом посмотрел на здоровяка слегка красноватыми от недосыпа глазами. Настроение было если и не на уровне «убить всё живое», то опасно близко. А ещё я ощущал неприятное покалывание в висках. Похоже, головная боль… Что там Колетта говорила по её поводу? Ах да… «лучше оставить всё как есть или приложить на голову мокрую тряпку». Хех, потому что лечить голову самому себе… это ведь направлять туда энергию и вообще…

– Сходи и узнай, я оденусь, – слова прозвучали как приказ. Не хотелось тратить свой негласный авторитет на подобную мелочь, но во-первых я был не в настроении и отчаянно зевал, а во-вторых, уже и сам понял, что ситуация и правда выглядит подозрительной.

– Может, это какие-то учения? – предположил Матиас. – Имитация морского боя?

– Схожу, гляну, – выдал Ресмон, а потом, секунду настроившись, создал вокруг себя динамичный защитный барьер и выбежал наружу, даже не обувшись и толком не одевшись – в одном лишь исподнем.

– Не похоже, – ответил Матиасу Гилтав, сосредоточенно пытаясь что-то высмотреть в окне каюты. – Вижу огни, но не могу понять, пожар или просто свет ламп?

– Может другие маги чего сделали? – выдал Матиас новое предположение. – Дай гляну!

Гилтав уступил место, пока сам настороженно огляделся, словно ожидая, что из-под кроватей сейчас выпрыгнут некие мятежники или пираты.

Я мотнул головой, выбрасывая из неё глупые мысли, однако почти сразу зашипел от боли.

– На хер, я лучше оденусь, – привычно буркнул Ольфрен, натягивая штаны. – Происходит какое-то дерьмо.

Я поступил по его примеру, остальные парни, почти сразу сделали также.

– Надо бы девчонок предупредить, – выдал было Гилтав, на что получил порцию брани Ольфрена, которого, в этот раз, поддержал и более спокойный Матиас.

– Не маленькие, сами справятся, – постановил я конец спорам, сосредоточенно складывая книги и вещи в тщательно зачарованную сумку. Крики звучали, казалось, по всему кораблю. – Если это и правда пираты… – задумался я. – Да ну… – сам себя опроверг. – Нападать на боевой корабль, пусть и транспортник? Здесь сотни людей с пушками, сионы и маги!

– Они могли этого не знать, – слабо улыбнулся Гилтав. – Но вообще, я тоже не верю. Пиратов бы уже перебили. Если, конечно, это не другой боевой корабль. С кем мы там воюем? Вольные города?

– Городам никогда не хватит наглости и сил подкрасться чуть ли не к сердцу Империи, – усмехнулся я. – Отставить панику! Скорее всего, мы напрасно переживаем, – но мне и самому не верилось в эти слова.

– Не нравится мне всё это, – Ольфрен обнял себя за плечи, вторя моим мыслям. – Кирин, может вылетишь вороном через окно и посмотришь?

– Сейчас Ресмон вернётся, – возразил ему. Если не умрёт, конечно же… Но ежели там так опасно, что здоровяка-мага под барьером сходу прикончат, то и правда, пожалуй, лучше всего будет попросту улететь. Хах, а что потом? Прав был Фирус, мне некуда бежать. Не знаю сторону, не знаю, сколько лететь… Да я устану, максимум, через полчаса! Ещё и тело жечь начнёт. А потом? Падать в воду? А как взлетать в следующий раз? Превращаться ведь буду на месте, то есть – на воде. Мокрые перья – плохой помощник! Разве что заставить воду нести меня… хорошо, но куда? К тому же, даже если меня подберут, то посчитают сбежавшим магом. Хотя… «Кромолос» то и правда пропадёт… Наверное. Если это пираты. Хах, «пираты»…

Мысли метались, как потревоженные шершни, переходя из одной в другую быстрее, чем я мог сосредоточиться на какой-то из них дольше пары секунд.

Прикрыв глаза, глубоко вдохнул и выдохнул, очищая собственную голову, а потом создал маленький огонёк, который был нужен для того, чтобы дать немного света и тепла. Света – дабы убедиться, что ничего не забыл, а тепла, потому что даже в одежде ощущалась ночная прохлада. Впрочем, чему я удивлён? Скоро осень, а мы посреди моря.

Под одеялом ещё куда ни шло, а вот так…

В голову пришла тёплая Колетта и ночи в мастерской. Не вовремя. Сосредоточься на магическом светильнике! Да, есть и такой. Если огоньку почти полностью «выкрутить» уровень жара в минус, преобразуя в маленький светящийся шарик. Но сейчас не тот случай…

– Так, – выдал я, спустя ещё несколько минут ожидания, – давайте соберём все свои вещи, на всякий случай, – посмотрел на остальных парней, – а ещё шмотки Ресмона, а то он что-то совсем пропал, а потом…

Меня прервал громкий, оглушительный взрыв, прозвучавший где-то на носу корабля. Причём не сверху, а снизу, возле дна. Наверное к него имеется какое-то своё название, но я не моряк и не имею ни малейшего представления.

– Наружу, все за мной, с динамическими барьерами! – выкрикнул я. – И вещи не забудьте!

Придерживая сумку, открыл дверь и оглядел узкий коридор. Несмотря на то, что пароход был довольно большой, внутри место экономили. Людей ведь тоже много!

Остальные двери в коридоре, которые шли в ряд, слева и справа от нашей каюты, были закрыты. Казалось, что либо никто не слышал взрыв и шум, либо они пустовали, либо населявшие их люди уже бросились помогать против… кого?

В моей голове мысли крутились вокруг того, что же всё-таки делать. А реально, что⁈

– На палубу, – тихо прошептал сам себе. – На палубу! – уже громче крикнул своим.

У Ольфрена, в это время, сорвался барьер (требующий спокойствия), который он, с грязной руганью, пытался восстановить, лишь ещё больше ухудшая положение. Гилтав, тем временем, справился с задачей, но когда собрался пойти за мной, осознал, что создал стационарный, а не подвижный барьер, отчего к ругани Ольфрена присоединился ещё один голос. Лишь Матиас сразу же добился результата, выходя в коридор, следом за мной.

– Ускоряемся! – прикрикнул остальным. Это было зря, ведь парни должны успокоиться, а мой приказ – не то, что помогло бы им в этом. Но лишнего времени и так не имелось…

В конце коридора заметил трёх солдат, пробежавших в сторону лестниц. Наверное тоже спешат наверх. Через миг, с противоположного конца выбежал запыхавшийся Ресмон. Слава Хоресу!

– Тут бунт! – заорал он. – Наверху режут людей, а ещё подорвали дно! Мы тонем!

О последнем я догадывался, но…

Матиас бросил ему вещи, в то время как парочка придурков за моей спиной лишь снова сорвали барьеры.

– Оставьте! – приоткрыв дверь, громко сказал им. – Наружу, идём так.

– Твою же мать, – Ольфрен сплюнул на пол, не опасаясь гнева матросни, которая тут же последовала бы за таким вопиющим нарушением. Сейчас им не до нас.

– Так ведь солдаты же, они за нас? – широко открыв глаза, спросил Гилтав.

– Я не знаю! – рявкнул Ресмон. Сейчас парень пытался отдышаться, заодно натягивая камзол поверх рубахи, ведь выбежал без него.

– Наверх, – в какой уже раз повторил я, – и бежим через второй коридор, – ткнул пальцем там, где расположились остальные маги. – Если кто-то из них ещё в комнатах, то помогут нам, – скорее всего помогут. – Заодно поднимемся по крайней лестнице, может нам повезёт и не встретится врагов.

– А если встретятся? – спросил Матиас. – Кого бить?

– Тех, кто будет бить нас, – усмехнулся я. – И надеяться, что никто из них не имеет Слезы, потому что нам хватит и одного вшивого сиона, обладающего антимагией.

– Одного ещё переборем, – моментально заспорил Ольфрен. – Ты ведь помнишь уроки? Артефакты антимагии можно пересилить. Вот Слезу уже нет. Тогда точно конец.

Этими словами парень повысил к себе градус уважения. На самую капельку, но… это показатель. Я был уверен, что такие как он могут лишь строго обратное.

В этот момент, в коридоре открылось ещё две двери. Причём сделали это так синхронно, словно их хозяева заранее спланировали это действо, да ещё и предварительно потренировались. Из первой каюты вышел полностью одетый смотритель Фирус, с оружием наперевес (ранее он проживал в другом месте, но после нашего «обстрела воды» потребовал подселить себя поближе), а из второй – сион, чьего имени я не знал, но зачаровывал ему сапоги и кровать.

Грязненькая работа, но зато деньги хорошие – целых восемь серебряных заплатил. А у мужика, несмотря на то, что стал сионом, жутко потели и воняли ноги. Ему бы алхимикам вопрос задать, какого хрена они в нём изменили? Или целителям… В общем, не должно так быть. Однако я не сказал ни слова, кроме вопросов по работе. Зачем? Он или сам об этом знает, или считает, что и так нормально. А значит, с какой целью мне лезть?

– Колдуны! Держаться за мной! – гаркнул Фирус. – Идём по коридору! – и указал рукой в противоположном направлении, которое указывал я.

– Смотритель, на корабле бунт! – выкрикнул я.

– Заткнуться! – рявкнул страж, поправляя криво натянутую форму. – Вперёд!

– Я помогу, – присоединился к нам сион. В воздухе тут же повеяло застарелым запахом пота.

Сжав зубы, оглянулся на своих, а потом направился следом за Фирусом, который быстро вышел в пустой основной коридор, а дальше направился к главным внутренним помещениям. Почему не на верх⁈

Почти сразу мы столкнулись со следами схватки: кровью, дырами от пуль в стенах, сломанными дверьми и выбитыми стёклами. Задувал холодный ветер, а Гилтав сумел создать себе подвижный барьер, про что Ольфрен, кажется, вообще забыл.

– Туда, – уже не так громко произнёс Фирус. – Слышу шум боя.

Сион хрустнул шеей, а мы переглянулись. Кажется, сейчас окажемся в битве… В первой битве в качестве волшебников.

Невольно вспомнил бойню в особняке Кольшеров, но тогда я был в статусе аристократа, а не презренного верса.

Пропустив сиона вперёд, Фирус скользнул следом. Его движения были довольно плавными, чему я, признаться, удивился, считая смотрителя мало на что способным воином. Быть может, придётся пересмотреть мнение.

Может и правы слухи, что когда-то он работал охотником на ренегатов?

В правой руке Фирус удерживал длинный, достаточно тонкий клинок, в левой – однозарядный короткоствольный мушкет, чья пробивная сила и точность не сравнится с длинноствольным ружьём, но незаменима в узких пространствах, битвах в тесных городских переулках и помещениях. То есть, таких местах, как это.

Резким движением открыв дверь, которая перекрывала нам обзор, мы наткнулись на самую концовку кровопролитной схватки. На полу лежали окровавленные трупы матросов, солдат и сионов. У кого-то были резаные раны, у кого-то – пулевые. Чьи-то лица и вовсе представляли из себя непонятное месиво. Похоже, прилетело чем-то тяжёлым. Кулаком сиона?

Нет, высший, конечно же, без особых сложностей перебил бы всех. Но таких на корабле не было, только низшие, армейские. Может уровнем выше – старшие по званию, но в последнем не уверен. А низших вполне можно забить толпой, что эти люди и продемонстрировали.

В живых осталось лишь шестеро человек, которые ожесточённо забивали ногами мужчину, скорчившегося в клубок, лёжа на полу.

– Прекратить! – крикнул Фирус, делая шаг вперёд. – Все назад!

Далее произошло сразу несколько вещей. Один из матросов ловко вытащил мушкет, – забрал у офицеров (тут же возникла у меня теория), – стреляя в смотрителя. К сожалению, пуля пролетела мимо, хоть наш сопровождающий даже не дёрнулся. Не успел среагировать или нервы крепкие, как стальные тросы? Вот уж не знаю…

Ещё трое человек обнажили окровавленные короткие палаши (удобны для боя в узких пространствах, так что распространены среди моряков), бросившись на нас. Оставшиеся двое отступили, оценивая не только количество врагов, но и их качество. Почему-то я уверен – они поняли, что мы маги.

Тут же выстрелил водяной пулей, навылет пробивая первого бегущего, отчего он глухо ухнул и свалился на пол, будто марионетка с обрезанными нитями. В его груди образовалась дыра, размером с кулак, а во все стороны полилась кровь, быстро впитываясь в щели щербатого пола.

Одновременно со мной вперёд двинулся было сион, но заметив пролетевший заряд магии, предпочёл сдать к стенке. Он был низшим, к тому же, армейским, а у таких редко когда встречаются амулеты антимагии. Всё, надо отвыкать, что они есть у каждого второго! Я окончил школу, где они были обязательным условием, и я уже не в среде аристократов, купающихся в деньгах или хотя бы имеющих наследие предков, в качестве которого нередко выступали артефакты. Теперь я в реальном мире, хе-хе, и здесь у девяноста пяти процентов людей, если не больше, никогда не бывает на руках чего-то серьёзного или опасного. Максимум – огнестрел. Впрочем, это тоже неплохо…

– Не стрелять без моей команды! – аж завизжал Фирус. – Бейте! – тут же продолжил он, указывая на опешивших противников, удивлённых такой быстрой смертью одного из своих.

– Придурок, – фыркнул Ресмон, но сделал это достаточно тихо.

Впрочем, я понимал как стража, так и своего товарища. Фируса потому, что хоть в этот раз я и ударил правильно, но только в этот. А если в следующий раз ударю не того или не так? В общем, юных магов надо держать под контролем, даже если тем кажется, что они идеально правы во всём.

Вперёд полетели снаряды магии, быстро собирая кровавую дань. Двое заранее отступивших попытались было добежать до конца коридора, но не успели, получая в спину заряд молнии и режущий поток ветра. Огонь мы продолжали сдерживать, хоть корабль, по словам Ресмона, уже тонул.

Хах, «по словам»! Да я крен уже чувствую!

– Спасибо, – тихо пробурчал едва живой мужчина, лежащий на полу. – Сам не знаю, что случилось, все одномоментно чуть с ума не посходили…

Когда он поднял окровавленную, заплывшую от побоев голову, я узнал его. Это был один из владельцев инсуриев, которому я зачаровывал койку, одеяло и плащ. Правда последние по простому варианту, без нитей, а просто нарисовав руну чернилами. У плаща – на внутренней стороне, у одеяла – снаружи. Этого хватит на месяц другой, прежде чем руны не придут в негодность. Опасное дело? Нет, если руна одна или цепочка считается простой. А там запрос был в обогреве и отпугивании насекомых, то есть, ничего особо проблемного.

Пока Фирус осматривался, подошёл ближе и немного, насколько умел, подлечил мужика.

– Ух… – прикрыл он глаза. – Хорес, благослови тебя.

– Уже, – хмыкнул на это, подразумевая проклятье магии.

– В столовую… – начал было наш надзиратель, как пароход покачнулся, увеличивая крен вперёд. К носу.

– Мы тонем, – индифферентно прокомментировал ситуацию сион. – Вы как хотите, а я наверх, на палубу, там должны быть лодки.

– Надо понять, против кого мы воюем! – дёрнулся Фирус.

– Не важно, – фыркнул сион. – Если будем бегать по потрохам корабля, то в нём же и пойдём на дно. А вода здесь не слишком тёплая, страж, – последнее слово он произнёс с плохо уловимым намёком. Что имелось в виду? Разница положений? Типа, он сион, а Фирус – лишь охранник магов?

Наблюдатель замолк, в то время как сион помчался вверх.

– Дело говорит, – поднялся на ноги вылеченный мною мужчина. – Я даже не пойду забирать свой инсурий, – он грустно улыбнулся, отчего стало заметно, как в его рту зияют свежие, кровавые дырки вместо зубов. – Потому что пока добегу, пока нацеплю его на себя, пока выберусь наверх – уже всё будет кончено. Да и вообще, какая лодка выдержит такую массу?

– Та, которая снабжена рунами? – приподнял бровь. – Или если руной будет снабжён инсурий.

Мужчина хмыкнул, но ничего не сказал.

Громкий выстрел откуда-то сбоку, со стороны близрасположенной столовой, прервал эту странную беседу.

– Мы не уйдём, – мрачно выдал Фирус, покосившись в ту сторону. – Ты, – кивнул на новоявленного знакомого, – свободен, делай что хочешь. А колдуны идут за мной, – и пошёл к столовой. – Живо! – крикнул он на ходу, направляясь в тёмный конец коридора, который всё сильнее опускался вниз, прямо на морское дно.

Глава 7

«То, что мир просто разрушает, люди убивают с умыслом».

Эставан Четвёртый, последний «Свободный король».

* * *

Монхарб, взгляд со стороны

Солнце ещё не поднялось на горизонте, но бесчисленные палатки и шатры уже успели собрать и свернуть. Армия Дэсарандеса уходила, оставив десятитысячный гарнизон в некогда свободном городе Монхарбе, а ныне новом аванпосте Империи.

Люди заканчивали последние приготовления, навьючивая лошадей и нагружая телеги. Натирали маслом доспехи инсуриев, пушки и ружья, спешно собирали сохнущее бельё или с матами ремонтировали не вовремя порвавшуюся сбрую верного коня.

Было прохладно, отчего в воздух поднимался пар из многочисленных глоток. Отдельно ото всех десяток жрецов контролировал целую толпу слуг, которая растяжками закрепляла в специальной конструкции молельную статую Хореса и вещи из походного храма. Для каменного изваяния бога была подготовлена отдельная, особо укреплённая и зачарованная рунами повозка, за которой следили столь же тщательно, как за императорской.

Над головами начавших строиться людей вознесли знамя: золотой орёл внутри такого же солнца. С обратной стороны знамя было покрыто длинными рядами текста – заповедями Хореса, взятыми из сборника «Трактата о святости», которые перевели на разные языки Гаодии и даже дальнего континента Азур-Сабба. Здесь были представлены таскольский, консторский, мунтос, яха-тей и эшерианский языки. Самые распространённые во всём мире. Чтобы каждый умеющий читать мог узнать о величии Хореса.

Из-за обилия текста обратная сторона огромного знамени, когда оно развивалось на ветру, создавала ощущение растрескавшейся плитки.

Громовое пение труб разнеслось на десятки километров вокруг, созывая последних припозднившихся бойцов, которых уже искали их ругающиеся офицеры. Вскоре каждый нашёл своё место в строю. Как солдат, так и слуга. Все представители Империи, включая и новичков, набранных из Монхарба по воле Дэсарандеса, стояли и ждали.

Свеженабранные представители некогда свободного города поражались размеру армии, которая, казалось, раскинулась до горизонта. Здесь были ряды мощных инсуриев, чья стальная поступь оставляла следы даже на каменной мостовой; ловкие смертоносные сионы, демонстрирующие собственную артефактную лёгкую броню; многочисленные не слишком дисциплинированные, но по-настоящему опасные имперские маги, чья мощь сыграла решающую роль во взятии Карсо-Анса; и, конечно же, солдаты. Вооружённые крепкими клинками и ружьями, одетые в однотипную защитную униформу, прекрасно тренированные и обученные, эти люди представляли собой хребет Империи, который было почти невозможно сломить.

Новички глядели на них, широко открыв глаза. Многие представители Монхарба не желали идти на военную службу, но их никто не спрашивал. Однако сейчас, наблюдая за столь сплочённым войском, они не могли не поражаться слаженности. Именно в этот миг у многих из них в душе зародилось желание стать частью этой могучей силы. Теми, кто будет внушать ужас и уважение. Теми, кто встанет среди таких же людей.

Между тем поначалу глухо, но потом всё чётче и чётче становился слышен звук барабанов. Он отбивал ровный, стройный ритм, и войско в едином порыве синхронно начало выбрасывать вперёд руку с зажатым в ней ружьём. Но это было лишь начало.

– Да здравствует Империя! – оглушительно громкий крик генерала армии Виррага Иставальта (из побочной ветви герцога Запада, Коспериоса Мираделя), усиленный магией, прошёлся по всему строю.

– Да здравствует Империя! – подхватили его десятки тысяч глоток.

Слаженные крики сливались в громогласный хор, который скандировал эти слова раз за разом.

Солдаты продолжали воздевать свои ружья, а те, кто их не имел, выбрасывали клинок или даже собственный кулак, поддаваясь чувству единения с остальными.

Казалось, армия обратилась в одно существо, единое в своём мнении и желаниях. Все ощущали пыл и страсть. Никто не сомневался в триумфе. Все понимали, что такая мощь и сила просто не может проиграть. Осталось лишь одно – направить её на врага. Но вначале… нужно на него указать.

И они скандировали, ожидая своего повелителя.

– Да здравствует Империя! – кричали новички, чья родина только что была попрана сапогами солдат Дэсарандеса.

– Да здравствует Империя! – орали колдуны, лишь недавно вырванные из своих семей.

– Да здравствует Империя! – закатывали глаза аристократы, ощущая едва ли не религиозный экстаз.

Громкий рёв труб вновь прошёлся по округе. Он легко перебил шум тысяч глоток, заставляя утихнуть каждого крикуна. Замолкли все и каждый. Воцарилось тяжёлое молчание. Именно в этот миг солнце показало свои первые лучи, освещая территорию. Людей словно залило золотом, которое отражалось в начищенных клинках и доспехах, сверкало в бляшках ремней и сбруе лошадей, блестело на пушках, ружьях и массивной броне инсуриев.

Даже ветер затих, перестав развевать имперские знамёна.

Предчувствие. Вот что ощущали люди. Каждый – хоть матёрый ветеран, хоть только что призванный новичок. Взоры людей рыскали, понимая, что вот-вот увидят чудо – своего императора.

И Дэсарандес не заставил себя долго ждать.

Он шёл по небу в свете солнца, чьи лучи ласково осветили собравшихся внизу людей. Как и всегда, император был одет в белое, создавая впечатление посланца небес. Тёмные волосы мужчины сверкали на свету, а руки широко распахнулись, словно обнимая всех и каждого, кого видит твёрдый взгляд карих глаз.

Все собравшиеся задрали головы, а через миг войско взревело в едином порыве, в котором невозможно было разобрать каких-то отдельных слов. Зато все вытянули руки, будто стремясь коснуться далёкой фигуры.

– ХОРЕС ВИДИТ ВАС ЧЕРЕЗ МЕНЯ! – прозвучал громоподобный голос Дэсарандеса.

Люди внизу замерли, ощущая, будто невидимое откровение обрушилось на каждого из них.

– ПРИМИТЕ МОЙ СВЕТ! – В этот миг солнце взошло прямо за спиной императора, а утренняя прохлада окончательно сменилась мягким и нежным теплом, которое осторожно коснулось лиц собравшихся.

Воины внизу ощущали дрожь всего тела – как простые слуги, так и влиятельные аристократы. Даже маги и сионы не могли сдержать восторженного раболепия, мелькающего в глазах.

– ВЕДЬ СЕГОДНЯ МЫ ОТПРАВЛЯЕМСЯ ДАЛЬШЕ, ЗА ГОРИЗОНТ БЫТИЯ. ВОЙНА ЕЩЁ НЕ ОКОНЧЕНА…

Люди начали преклонять колена. По одному, по двое, десятками и целыми взводами. Не прошло и минуты, как стоять не остался никто. Даже жрецы, даже колдуны, даже инсурии в своих неудобных доспехах. Конные спешивались и падали ниц. Трубачи и барабанщики отложили инструменты, слуги отвлеклись от повозок и контроля за поклажей.

Каждый смотрел в слепящее солнце, отображающее герб Империи, каждый смотрел на Дэсарандеса, и не было ясно, плачут они от света или от переполняющих чувств.

– ЛИШЬ ВЫ ВОЗЛОЖИЛИ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ИСПОЛНЕНИЕ ИСТИНЫ И СПРАВЕДЛИВОСТИ! ИЗ ВСЕХ ЛЮДЕЙ – ЛИШЬ ВЫ…

Жители Монхарба, вышедшие посмотреть на это зрелище, оказались в изумлении и откровенном ужасе. Многие залезали на крыши домов, кто-то – на высокие деревья или оставшиеся целыми статуи. Люди широко открывали глаза, наблюдая за подобным зрелищем. Никто не ожидал, что армия в Империи – это не просто поддержка могучего государства, его щит и меч, но и фанатично преданная своему владыке сила.

Многие начали осознавать, что могущество южного соседа крылось далеко не только в сильных магах, не только в накопленных за время существования и поглощения других стран артефактах, не только в их бессмертном императоре. Их войска – единое целое.

Кто-то из жителей вспомнил слова многочисленных жрецов Хореса и простых проповедников, рассказывающих об истине: настоящем боге, который хочет объединить мир, чтобы спасти его от тирании и несправедливости, чтобы дать счастье всем и каждому, дабы люди могли улыбаться и жить, пусть даже и во славу Империи.

Сейчас они увидели доказательства этих слов.

Смеяться над происходящим никто не отважился. Не было издевательских замечаний, не было насмешек или презрительных криков. Даже самые скептически настроенные жители не решились что-то говорить. Пусть язык, на котором вещал Дэсарандес, оказался им незнаком, но общий посыл уловил каждый. Немногие знающие таскольский торопливо переводили, делясь с согражданами уникальной информацией, с трудом перебивая оглушительно громкий голос императора.

Невольно люди осознавали, что запомнят это событие на всю свою жизнь. А возможно, случившееся здесь будут вспоминать их дети и внуки. Историки напишут сотни книг о «присоединении вольных городов», а расколотое королевство Нанв снова станет цельным. Не стоит ли оно того, пусть даже под властью Империи Пяти Солнц?

Лишь когда армия Дэсарандеса ушла, когда пыль улеглась за последними повозками и лошадьми, часть надменных гордецов возликовала, говоря, что на стенах каждого нового города будут умирать их бойцы, пока некогда грозная сила не растает, как снег по весне.

Другие смеялись над ними, утверждая, что это не случится никогда. Лишь оставленный гарнизон сумел предотвратить массовую драку.

В тот же день, вечером, тысячи горожан вышли из своих домов, собираясь возле жрецов Хореса, пока ещё не имевших здесь своих храмов, но уже активно проповедующих. Эти люди поведали им о своём боге, о его заповедях, о его силах и свершениях, научили «знаку Хореса», которым завершали и начинали молитвы, а в заключении рисовали грубый символ Империи на лбах прихожан.

Позднее жители Монхарба бродили по улицам, пристально всматриваясь друг в друга, а находя отмеченного тем же знаком, радовались и обнимались, как старые друзья, осеняя себя «знаком Хореса», тем самым подчёркивая единство.

Символы захватили их воображение, как новая игрушка детей. Ведь это не просто знак, это метка самого Хореса. Бога, чья сила уже не один десяток лет штормит весь их континент, а от топота сапог его солдат содрогаются горы и земля.

Истории жрецов звучали как чудо, в которое ещё вчера никто бы не поверил, но сегодня… после демонстрации Дэсарандеса, после десятков тысяч скандирующих в унисон фанатиков, после того, как император шагал по небу, а его голос был слышен даже в самых отдалённых домах Монхарба… люди не знали, что им делать, кроме как принять этот факт. Принять то, что заблуждались, и открыть сердце истине.

На тех же, кто осмеливался озвучивать претензии, выказывать гнев и обвинения, порицать, ругать и браниться, бросались пристальные суровые взгляды. Новоявленные почитатели Хореса рьяно оберегали друг друга, защищая и помогая товарищам, где бы и что бы ни произошло.

Впрочем, сами они в драку не лезли, ведь жрецы Хореса учили, что гордость и гнев – удел лишь магов и глупцов.

В тот день горожане Монхарба впервые добровольно опустились на колени, читая молитвы новому божеству. Они крепко сжимали потные ладони в кулаки, а влажные от жаровень и многочисленных свечей лбы несли краску полустёртых отметок Империи. Дрожь нетерпения и какого-то запретного удовольствия, которая распирала их изнутри, казалась божественным знамением. Люди пытались понять и осознать, чему свидетельствовали и что ощутили. Ибо кто окажется таким глупцом, чтобы не распознать истину?

* * *

– Зачем нам идти туда? – спросил я, стараясь сдержать раздражение, но был проигнорирован.

– В столовую, – Фирус махнул рукой, задавая направление и бросаясь дальше, ровно в ту сторону, куда кренился корабль. Прямо во тьму, ведь света почти не было, если не считать редких масляных светильников, часть из которых оказалась ещё и разбита.

– Херовая идея, – мрачно пробормотал Ольфрен, но двинулся следом. Я, посмотрев на вылеченного мужика, который, опираясь о стену, сумел подняться на ноги, направился за ними.

Широкое помещение столовой освещалось одной лампой, которая едва-едва справлялась со своей ролью. Насколько я знаю, свет поддерживали даже по ночам, на случай экстренных ситуаций – ага, как сейчас! – но я всё равно подвесил в воздухе едва тёплый комок пламени, который позволил лучше оглядеться вокруг. Широкая столовая, на стене которой висело знамя Империи, была пуста. Странно, я считал, что звук раздавался откуда-то отсюда, но, похоже, ошибся. И правда, что тут людям делать? Мало того, что сейчас середина ночи, так ещё и ситуация, мягко говоря, далека от желания сходить вниз и набить брюхо.

Подняв огонёк повыше, я осмотрелся внимательнее, отчего тут же поморщился. Сбоку, на полу возле стены, между рядами длинных, но узких столов, покрытых многочисленными старыми зарубками и крошками еды, не убранными слугами, валялось несколько изломанных тел. Под ними успела натечь хорошая лужа крови, по которой трупы медленно скользили вниз, в сторону крена, незаметно увеличивающегося с каждой минутой.

Фирус, коротко покосившись на моё пламя, никак его не прокомментировал, зато негромко выругался, подмечая мертвецов. Когда он подошёл и склонился над ними, где-то наверху раздался ещё один взрыв, хоть и звучавший гораздо слабее, чем первый. Вот только следом тут же раздались характерные хлопки, целая серия… Знакомые звуки. Молния. Там сражаются колдуны.

Это не могло быть спланированной акцией! Когда бы враг успел завербовать кого-то из выходцев школ магии? Во время пути⁈ Смешно!

Выходит, они защищались? Но кто бы осмелился напасть на волшебников⁈ На такое решаются лишь при наличии амулетов антимагии, иначе и высший сион имеет шанс обратиться пеплом.

Ситуация всё меньше мне нравилась, а снова раздавшиеся крики и шум драки, то ли сместившиеся в сторону, то ли изначально звучащие откуда-то извне столовой, заставили всю нашу компанию дружно посмотреть на вторые двери. За ними определённо шёл бой. Кого и с кем?

– Чтоб вас всех Троица побрала, – глухо ругнулся Фирус, а потом быстрым, но тихим шагом подошёл к двери, ухватился за ручку и медленно потянул, желая через щель вылянуть наружу.

Мы последовали за ним, хоть и выдерживая расстояние.

– Рес, – придержал я здоровяка за руку, заставляя отстать, – на выходе из столовой я сворачиваю наверх. Плевать на смотрителя – я не собираюсь идти на дно вместе с кораблём. Ты со мной?

– А остальные? – кивнул он на ребят. – Может… это?.. – сделал жест удара по голове, кивнув на Фируса.

У ублюдка был амулет антимагии. Может, совместно мы его и пробьём, а может, и нет. Боюсь, используя максимум сил, мы только лишь ещё сильнее повредим корабль. С другой стороны, какая разница, если он всё равно уже тонет?

«Взгляд Хореса» в упор… можно не на самого Фируса, а на пол под его ногами. Тогда смотритель провалится и, скорее всего, переломает ноги. А может, и нет. Рискнуть, оставив его в живых?

– Если уйдут все, он заметит. Хотя… – мой взгляд наткнулся на окровавленное тело и перевязь на его поясе. Судя по форме, это был какой-то армейский офицер. Быстро наклонившись и постаравшись не испачкать руки в крови, вытащил его кинжал, пряча себе под камзол.

Ресмон кивнул, поняв меня без слов.

– Я отвлеку, – тихо шепнул он. – А ты – бей. Лучше в шею, чтобы наверняка.