Текст книги "Я умру завтра (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

В качестве обуви мне могли предложить лишь растоптанные башмаки, которые, похоже, до меня носила пара поколений матросов, отчего вежливо отказался и взял свои туфли, чей вид, в отличие от одежды, умудрился сохраниться. Хотя подновить при помощи магии, конечно, стоило…

Всё потом. Вначале разговор с капитаном, который явно чего-то от меня хотел. Ну не просто же так лично сюда явился⁈

Долдрих поведал мне, что когда я попытался добраться до палубы, закономерно обломавшись с этой попыткой, то меня заметили дежурные, которые, в свою очередь, быстро донесли ситуацию до офицеров и нам на помощь устремились корабельные сионы, которые, обвязав себя верёвками, бесстрашно прыгали вниз и на руках затащили нас на пароход.

Ох… снова повезло? Наверное. Я везучий. Это компенсация за всё дерьмо, которое довелось хлебнуть. А может, это моя ультима? Ха-ха, такая себе ультима! Почему не быстрое перемещение, как у того ренегата? Вот где скрывалась сила!

– Вы, маги, тут же упали, где стояли, фактически лишаясь сознания, так что пришлось пообщаться с вашими сопровождающими, узнавая ситуацию уже от них, – пояснил капитан.

– С ними всё в порядке? – вопрос, который было нужно задать, хотя, честно говоря, мне было почти всё равно. Даже заяви мой собеседник, что все трое сионов умирают мучительной смертью, я бы, максимум, заинтересовался причиной.

– Организм улучшенных магией и алхимией людей куда как крепче, чем у обычных, – спокойно и без малейшей доли зависти ответил Долдрих.

Необычное поведение. Неприятие к любым «инакостям» – почти естественное состояние человека, которое не так легко выбить даже в армии, но тут подобного было незаметно.

– Они поведали о диверсии на «Кромолосе», а также вашем выживании после, – мужчина кивнул, дёрнув себя за ус.

Про диверсию я рассказал своим соседям, когда к нам присоединился Ресмон. Здоровяк попросту начал этот разговор от банальной скуки, а я подтвердил, когда зашла речь о «допросе» трупа. Этим очень взбудоражил Нилас, которая всё тщательно записала, пообещав полную поддержку Тайной полиции за свою помощь.

Хех, пустые слова. Тем более сейчас. Скорее всего она погибла, как и остальные. Если уж мы едва-едва выжили, наткнувшись на ещё один пароход, то что говорить о других? Даже будь у них несколько магов, то уже исчерпали бы все свои внутренние ресурсы и попросту сгорели, слишком сильно приоткрыв канал связи со своим измерением.

– Кто-то ещё уцелел? – спросил я, надеясь узнать больше информации.

– Пока что нашли только вас, – откровенно поведал он. – Хотя учитывая как именно нашли… – мужчина вздохнул, – я не исключаю, что кого-то могли точно также сбить и даже не заметить. Особенно, если на их лодке не было магов. Тем более, что шторм всё ещё идёт…

От капитана я узнал, что они специально были посланы сюда, дабы найти следы «Кромолоса», но попали в шторм, отчего практически потеряли надежду на успешное завершение миссии.

– Любые обломки или потерпевших кораблекрушение должно разметать по всему заливу, – Долдрих развёл руками, – даже сейчас мы двигаемся наугад, ведь ни один из ваших сионов не смог указать точное место, где вас застала буря, – очень даже логично, что не смог. – Чудо Хореса, что хоть на вас наткнулись. Теперь, как минимум, знаем о причинах происшествия и будет что доложить в Таскол.

Он, уже зная, что я допрашивал труп, попросил меня поведать о ситуации с диверсией более подробно, так что направились в его каюту, где уже сидел старпом и несколько иных офицеров, очевидно дожидаясь нас. Долдрих распорядился об обеде (хоть время узнал, а то на улице темень), а потом я начал долгий рассказ.

Ох, как же приятно сидеть в столь огромном судне! Шторм, конечно, ощущался, но даже сравнивать с лодкой было глупо. Качка казалась слабой и фактически незаметной.

Не преминул сказать им об этом, похвалив корабль. Все моряки любят подобное, отчего и сейчас получил в ответ улыбки. Разумеется это не сделает нас друзьями, но теперь какое-то время нам предстоит держаться вместе, а значит, нужно позаботиться о хороших отношениях.

Когда я подробно и под запись рассказал всё, что знал, даже имена людей, которые сумел вытащить из памяти мертвеца (и из своей – всё-таки времени прошло немало), то Долдрих, как бы случайно, упомянул мои способности к зачарованию. Якобы, об этом упоминал Сидик.

И схема в моей голове окончательно выстроилась. Конечно же он хотел воспользоваться моими услугами! Кто бы не хотел? Тем более, что у них уже есть информация о причине пропажи «Кромолоса». А значит что?.. Ага, режим «свободного плавания».

Конечно же я не стал отказывать, подтвердив свою пользу. Причина очевидна – хорошее отношение от капитана равняется максимально комфортному проживанию на пароходе: вкусная еда, мягкая кровать и отдельная каюта. Будет глупо отказываться от этого, тем более, что он и правда мне помог. Не важно, вынужденно или случайно, по заданию или нет, но нас выловили из залива во время шторма. Спускать такое на самотёк… кхм…

И началась новая старая жизнь, только с некоторыми изменениями. Уже на второй день меня и остальных «выписали» из лазарета и разместили в отдельную каюту, то есть, я с Ресмоном в одной и Люмия в другой. Не считая этого, всё остальное прошло практически также, как в «Кромолосе»: корабли были одной модели.

«Индевос» начал нарезать широкие круги, пытаясь найти иных выживших, я включился в работу по зачарованию, Ресмона припахали к ремонту корабля, Люмию – к починке одежды. Производственная магия у моих товарищей получалась не так чтобы идеально, но поневоле делали успехи. Особенно, если никто не отвлекал и не мешал. Впрочем, у здоровяка и не было особых проблем, а вот к девушке периодически пробовали приставать, пусть и достаточно мягко, отчего пришлось вступаться и пояснять, что «мы в отношениях». Не совсем верно, но… к этому ведь и правда идёт, так?

На третий день плаванья случилось сразу несколько событий: я закончил с полным зачарованием капитанской каюты (долго обсуждали с Долдрихом все его запросы, кое-где срезая совсем уж неадекватные требования), завершился шторм и мы нашли выживших.

Это была лодка, на которой находилось двое человек: сион и маг (целитель, как я узнал позднее). Остатки группы Румгера. То есть, все кто выжил. Может, в заливе плавают и другие, но то пока неизвестно.

Люди были откровенно обессиленные и Бирус, единственный маг, приписанный к «Индевосу», являющийся лекарем-алхимиком (весьма прилично!) приступил к исцелению. Мы вместе с Люмией напросились к нему, как для помощи, так и для возможного обмена опытом. Тем более, что девушка тоже немного знала алхимию.

– Берите парня-волшебника, – кивнул Бирус, – у него обычный организм, там никаких заморочек. А я – сиона. У него могут быть изменения в теле, так что, может быть, придётся как следует поломать голову, чтобы со всем разобраться.

– Их нужно иначе лечить? – удивился я, но послушно приступил к работе со знакомым мне магом. Его звали Каратон и он был одним из тех, кто в свою очередь лечил меня, после того как вынырнул с тонущего «Кромолоса».

– Конечно, – вздохнул судовой врач, махнув рукой четырём матросам, которые притащили сюда тела. – Этому учат на продвинутых курсах лекарей. Вы, очевидно, проходили только основы и потом взяли другие направления?

– Руны, – хмыкнул я. Это и так знали почти все на корабле. Как-никак, после каюты капитана, которая превратилась чуть ли не в королевскую (сам себя не похвалишь, никто не похвалит; впрочем… Долдрих остался доволен и даже выдал мне один золотой), я стал достаточно известен. Теперь, чувствуется мне, буду ходить по остальным офицерам. А если задержимся в плавании или у них будут не столь наглые запросы, то может и до матросов доберусь.

– Друидизм, – тихо и коротко сказала Люмия.

– Видите? – пожал он плечами. – Ежели хотите, покажу в чём разница, но вначале со своим закончите.

Кивнул ему. Это было ценно. Благо, что маги обычно шли навстречу друг другу в разных мелочах. Другие люди традиционно нас (всё-таки я смирился и, как не больно это было, полноценно признал себя одним из колдунов…) не слишком любят, считая некими «подражателями богов», которых Хорес наказывает за «воровство» своей силы. Бред! Даже жрецы поясняют иначе, но… обыватели крепко вбили в свою башку эти мысли, которые теперь не выбьешь даже палкой. Никто, впрочем, особо и не старается. Волшебники живут слишком мало, чтобы всерьёз обижаться на такие мелочи. А за каким-то более крупными протестами или ненавистью ныне следит Тайная полиция, ведь никто не хочет повторения «резни Школ».

Сосредоточившись на Каратоне, я аккуратно, при помощи производственной магии, срезал с него остатки одежды, и без того едва держащиеся на тщедушном теле. Слишком повреждённая ткань. Такую даже восстанавливать замучаешься. Разве что из принципа…

Свою то мы все сумели починить обратно, на что ушёл, правда, целый вечер. Сидели в комнате, втроём, чинили и болтали.

Иногда я ловил себя на мысли, что любуюсь собственной формой. Камзол, поначалу показавшийся достаточно простым и безвкусным, при детальном рассмотрении оказался довольно тонко и ладно вышит, рубашка имела качественную и мягкую ткань, а туфли были отделаны кожей, которая держала влагу (пусть и частично).

В комплекте это создавало эффект принадлежности к знати, пусть даже ложное. Но Дэсарандес видимо хотел, чтобы маги выделялись и выглядели должным образом: внушительно и серьёзно. Могу его понять. К тому же, колдунам не нужна броня: она тяжёлая и неудобная, к тому же, нас всегда прикрывают, а в бою маги традиционно используют всевозможные барьеры.

Хм… нет, защита лишней не бывает, но с ней и правда неудобно тем, кто никогда не тренировался носить, например, кирасу. Тут тоже надо навык иметь. Как к ней привыкнуть, если всё обучение длится два месяца?

Так или иначе, я не забываю о рунах, которые, при грамотном составлении цепочки, дадут защиту не меньшую, чем хороший комплект тяжёлых доспехов.

Люмия, когда я закончил с тряпками Каратона, приложила к нему руку. Парень создавал ощущение бледного полутрупа, у которого явно было обморожение и обезвоживание. Кажется, ещё перелом пальцев, судя по их скрюченному виду.

– Не только, – произнесла девушка, когда я поделился мыслями. – Посмотри на левую ступню, там явно вывих.

– М-да, – поморщился я, – выглядит неприятно.

Нога была посиневшей и опухшей, что почему-то ушло из зоны моего внимания. Нет, заметил бы, когда перепроверял результат, но кажется нужно немного больше сосредоточиться на деле.

Лечение двух человек заняло почти три часа. Очень много, чрезмерно много! Благо, что никто, кроме нас троих (и может Ресмона, который, вполголоса бранясь, продолжал ремонтировать разные мелочи на пароходе) не знал, сколько подобное на самом деле должно занимать времени.

Причина проста – Бирус объяснял нам с Люмией основы лечения сионов и мы даже попробовали свои силы. Немного ошиблись, что целитель поправил, но вместо порции ругани, позволил продолжить. Так и действовали, по итогу, сумев кое-как привести сиона в норму только своими силами.

В этот день я больше ничего не зачаровывал, сказал остальным, что устал от лечения. Учитывая же факт завершения работы с капитанской каютой, то более столь сильного на себя давления и «просьб» терпеть не хотел. То есть, зачаровывать, конечно, буду, но не в таком темпе, чтобы с утра и до вечера. Спасибо, надоело. Нужно и себе времени уделить.

Именно поэтому, взяв с собой Люмию, направился гулять по пароходу. Невольно вспомнилась прошлая прогулка, которая была ещё на «Кромолосе». Посмеялись, обсуждая, как нелепо заблудились, потом вспомнили, как весь экипаж, включая друзей (ныне покойных и бывших), посчитали, что мы занимались непотребствами.

Переглянувшись, хмыкнул и завёл девушку в прачечную. Там принялись целоваться, попутно давая рукам волю. Честно сказать, не планировал ничего эдакого, скорее желал повеселиться и подразниться, но всё пошло не по плану, когда добрался до её ключиц, покрывая их горячими поцелуями. Одежда была сброшена и всё произошло буквально само собой. Даже в памяти отложилось частично: помню, как упирался в стену, как мы меняли позы, пытаясь действовать прямо на ходу, как было неудобно, но возбуждение преобладало и мы продолжали, добивая себя до финала.

– Сегодня ночью… – пытался отдышаться я, ощущая, как по спине бежит пот, – повторим… Но по нормальному…

– В кровати, – улыбнулась она. Грудь девушки колыхалась вверх-вниз, ведь Люмия тоже не лежала бревном, активно мне помогая, отчего успела устать.

Меня порадовало, что у нас не было этого глупого момента стеснения, когда девчонка сама ощущает, как у неё буквально течёт по бёдрам, но до последнего мнётся, не в силах сделать первый шаг. Такой, например, была Колетта.

Люмия, к счастью, оказалась более адекватной. Ещё во время прогулки, когда мы держались за руки, она явно намекала на свою готовность. Правда я не ожидал, что наш первый раз окажется здесь… Местечко подвело, но в принципе… сойдёт.

Наколдовав немного воды, смыл пот и все любовные следы как с себя, так и с девушки, а потом, быстро одевшись, мы направились дальше, как ни в чём не бывало.

Вечером я ночевал у неё и половина ночи ушла на познание собственных тел. Похоже, я влюбился. Сука! Разумом ведь понимал, что это бред, но… чувства просто поют и полыхают страстью. То, что раньше казалось приятным и милым, теперь ощущалось красивым, прелестным, манящим… Мне нравилось в ней всё: небольшая грудь, довольно короткие волосы, веснушки, цвет глаз, тонкие губы… Отчего? Почему⁈

– Плевать, – шептал себе под нос, а потом склонялся над ней, чтобы запечатлеть ещё один поцелуй.

Тут мне в помощь пришёл небольшой опыт предыдущих отношений, потому что Люмия, кроме страстного желания и готовности на всё, не имела никаких знаний и навыков. Деревенская девочка была совершенно непорочна и хоть прекрасно знала о сексе, но никогда ранее с ним не сталкивалась.

Сейчас она с интересом осматривала мой член: крутила в руках, ласкала, наблюдала, как он поднимается и твердеет, пробовала с ним играть, а потом, по моей просьбе, взяла в рот, начиная работать язычком.

Ух!.. Моя ныне мёртвая невеста Мирелла, безусловно, имела куда больше опыта, но вот была ли в ней страсть? Определённо нет! В то время как Люмия брала именно ею! Море энтузиазма – это главное, а опыт приложится… Тем более, откуда девственнице его иметь? Такие навыки, признаться, вызвали бы у меня вопросы, хе-хе.

Вырубились уже под утро, усталые, но очень довольные.

«Индевос» продолжал своё плавание (поиск) ещё две недели. Пароход нарезал круги и пару раз мы даже натыкались на обломки непонятно чего: куски дерева, которые, очевидно, относились к нашей компании, но людских тел не было.

Долдрих уверенно утверждал, что их сожрали рыбы и разные морские обитатели.

– Падальщики, – хмыкнул он. – Ты ведь, Кирин, и сам рассказывал о том, как вы ловили рыбу, так откуда тогда вопросы, куда делась «пища», оставленная на поверхности залива?

Тут усач прав.

В конечном итоге, никого, кроме нас шестерых: меня, Ресмона, Люмии, Сидика, Тофера и Глаца, а также Каратона с Нортусом (сион, которого мы вылечили), спасти не удалось. Безусловно, всегда имелся шанс, что тот же Люсьен или кто-то из его магов смогли выжить, но просто не наткнулись на нас. Что тогда? Одно из двух: либо дезертируют, либо своим ходом направятся в Пойт-Нор, порт в Морбо, куда мы и держали путь.

Хотя нет, был ещё один вариант: без знания чёткого пути, они останутся дрейфовать в море, пока не погибнут. Шансов на это тоже немало, ведь шторм легко мог отбросить их вдаль от основного направления судов: всё-таки Аметистовый залив достаточно широк. Следовательно, в теории их могло вынести куда-то в море Печали или даже Гурен. Ха-ха, последнее – смешнее всего! Ведь именно в тех местах находился Дэсарандес и наша армия, на соединение с которой мы отправились!

Так или иначе, капитан добросовестно выполнял задание. И конечно же причина не в том, что через нас, как магов, провели, сука, весь грёбаный пароход!

Каждый день я зачаровывал каюты, двери, кровати, окна, столы, лавки и прочее-прочее… Ресмон сказал, что скоро окончательно переквалифицируется в производственника. Люмия вместе с Бирусом варила зелья, периодически присоединяясь к нам и помогая в ремонте, а пришедший в себя Каратон лечил экипаж корабля, убирая всем даже разные мелкие, практически не стоящие внимания проблемы: потерянные зубы, старые переломы, которые плохо срослись, перебитые в драках уши, криво вправленные носы, какую-то странную сыпь, чудовищно выглядящие мозоли на ногах и прочее-прочее, чем Бирус не занимался, считая не стоящим внимания.

Единственный плюс: мне удалось выбить из скупердяя Долдриха деньги за наши услуги. Цены, конечно, не сравнятся с гильдиями, но и монеты шли напрямую в наш карман, а не через пять пар рук гильдейских крохоборов.

В свободное время, которого тоже хватало, занимался зачаровыванием собственной одежды и «обменом опыта» с Бирусом и Каратоном. Самые интересные нюансы записывал в книгу, включая и рецепты алхимических настоек. На это с завистью смотрели абсолютно все. Потому что грамотных среди колдунов не было. А это, так-то, особенно при работе с такой вещью, как алхимия или руны, являлось ключевым. Одна из причин, почему маги вообще шли в гильдии, была в том, что память позволяла запомнить не так чтобы сильно много. Десяток-два рецептов или рунных комбинаций, а всё остальное попросту пропадало.

Как признался Бирус, свои рецепты он… зарисовывал: изображение нужной травы, помешивания и прочее. Всё подробно зафиксировано, причём так, чтобы сам парень сумел разобраться. Помогало, но требовало много места и времени на расшифровку. В то время как текст – это быстрее и проще.

Здесь не мог с ним не согласиться, но поделать ничего не сумел. Не было смысла учить его чтению и письму, это лишь забьёт ему голову лишней информацией, а навык всё равно освоить не успеет.

– Мне жить осталось четыре месяца, – с грустной улыбкой сказал корабельный колдун. – Сейчас в Пойт-Нор заедем, как раз на празднование объединения Империи, а там обратно, в Таскол. Скорее всего это моё последнее плавание, до получение стигматов.

– Скорее предпоследнее, – задумался я. – Если, конечно, остановки будут короткими.

– Тоже недели на две, – хмыкнул Бирус. – Экипажу надо отдохнуть от корабля и выпустить пар. Сам понимаешь, бордели и кабаки не любят пустовать.

Слова судового лекаря отдались тяжестью на душе и надолго испортили настроение. Уже давно заметил, что стараюсь избегать разговоров о времени, особенно о том, как быстро оно летит. Удивительно, как так происходит! Настоящая магия собственного восприятия… Иногда время тянется медленно и уныло, как вереница рабов, захваченных дикими варварами Тразца, а иногда пролетает со скоростью ястреба.

Более-менее вернул настрой лишь к вечеру. Даже работа, которой я сегодня отдавался полностью и весьма самоотверженно, не выбила лишние мысли из головы. Плевать, я знал, что вернёт мне настрой. Уже больше недели как мы с Люмией съехались и проживали в её отдельной каюте. Я зачаровал мебель, а ещё попросил объёмную лохань, которую каждый вечер наполнял водой и мы с девушкой отмокали там после тяжёлого дня.

Воду легко было создать самому, а потом погреть огнём, но я, немного заморочившись, сумел нагревать её без всяких костылей: сразу создавая горячую. Кстати, заодно и дополнительное оружие, ведь струя кипятка гораздо опаснее, чем струя простой воды.

Впрочем, как я позднее понял, подобное считалось продвинутым приёмом, а потому до него колдуны доходили уже сами. Кто догадается и сумеет.

Нежиться в горячей бадье, вместе с девушкой – непередаваемое удовольствие! Такого я не испытывал даже дома, когда в моём распоряжении было всё, чего только можно было пожелать. Может, конечно, память уже успела позабыть детали, но думаю, что вина лежит, скорее, на школе, которая дала не только магическую теорию с практикой, но и новый, не слишком приятный, жизненный опыт.

По сути, только здесь, на «Индевосе», я снова начал жить один. Ну, с Люмией.

Горячая ванна, естественно, заканчивалась в постели, где до середины ночи, а то и дольше, мы предавались разврату. У меня возникли серьёзные подозрения, что дело может дойти до нежелательных последствий, но девушка сообщила, что сделала зелье от возможной беременности.

– Сразу после нашего первого раза, – слабо улыбнулась она, – Бирус помог с ингредиентами, только похмыкал и пожалел, что вместе с ним не распределили какую девчонку.

– Все мы немного Бирус, – посмеялся в ответ. – Давай лучше тебя рунам поучу, а то вещи твои зачаровал, но хорошо бы и самой иметь понимание, как и что делать, а то мало ли что случится?

– Вряд ли нас пошлют в бой, – поёжилась Люмия. – Всё-таки ты – рунолог-артефактор, я – друид и алхимик. Что делать на передовой? Полезнее оставить в тылу, создавать разные… – она задумалась и замахала руками, – как ты говорил?.. Слово такое… типа стрелы или или одноразовые штучки…

– Расходники, – напомнил ей. – Думаешь, меня посадят изготавливать всякую ерунду, типа ядер для инсуриев?

– Может какие-то иные артефакты, – девушка пожала плечами, а потом потянулась, развалившись на довольно узкой кровати. Лунный свет падал в окно и подсвечивал её гибкое тело.

Рука невольно дёрнулась вперёд и я провёл ладонью по девичьему животу, поднимаясь вверх и охватывая вишенку соска. Люмия с улыбкой смотрела за моими действиями. Мы оба были истощены и явно не планировали продолжать, однако, удержаться от касаний казалось выше моих сил.

Веснушки были у неё не только на лице, но и на груди, однако девушку это не портило, напротив, создавало весьма интересный контраст. Впрочем, идентифицировав у себя состояние влюблённости (подхожу по всем категориям!), я понимал, что найду привлекательным всё, что только сумею у неё обнаружить.

Проведя рукой по коротким, русым волосам, поцеловал её, а потом лёг рядом, прижимая податливое и горячее тело к себе. Голова Люмии опустилось на моё плечо, а потом она усмехнулась. Знала ведь, что у меня рука быстро занемеет!

Покосился на неё, отчего девушка сделала непонимающий вид. Подался вперёд и мы соприкоснулись лбами.

– Точно ведь снова начнём, – прошептала она, – а утром вставать рано.

– Поспим подольше, с них не убудет, – таким же шёпотом ответил ей.

– Старпом будет ругаться, – Люмия прикрыла глаза, а нежная девичья ладонь коснулась моего паха.

– И Триединый с ним, – мои губы впились в её, а потом мы перевернулись, отчего я оказался сверху, на миг замерев в этой позе. Она сама подалась навстречу, делая бёдрами характерное движение вперёд.

– А… кф… м-м… – волшебница закусила губу и бросила на меня хитрый взгляд из-под полуприщуренных век.

С лёгким оскалом, едва уловимо куснул нежную, покрытую веснушками шею, а потом начал двигаться, помогая и ей, и себе, достичь вершины блаженства. И плевать на то, что будет завтра.

Нет, работа на пароходе не была столь уж тяжёлой. Мы не пахали, как крестьяне в сезон сбора урожая, ведь сами контролировали своё время, к тому же, получали за работу деньги, что стимулировало лучше хлыста за спиной. Однако… всё равно забот хватало. И пусть никто не требовал выполнения неких, мистических обязательств (никакие договора, устные или письменные, мы не заключали), но и нам самим хотелось побольше денег. Уж куда их потратить, нашли бы! Тот же Морбо был весьма большим городом с портом и множеством интересных мест, куда можно было бы заглянуть. В принципе, на то были все шансы. Один я уже накопил почти пять золотых (серебром и медью), не считая того, который выдал Долдрих. Плюс ранее полученные накопления с «Кромолоса»… Ещё у Люмии есть немного монет, да и Ресмон, ежели что, может подкинуть. Думаю, хотя бы один-два дня запаса, перед тем, как нас отправят дальше, точно будет, а значит, как минимум, следует пройтись по базару! По слухам, кашмирские рынки сильно отличались от имперских. Уверен, будет интересно.

Благо, что сейчас не имелось никаких наблюдателей, а местные матросы, казалось, вообще не воспринимали нас как угрозу, спокойно болтая и делясь разной информацией. Наверное это правильно, всё-таки они видели нас в качестве жалких и едва живых тел, которых достали сионы, а потом наблюдали за тем, как мы помогали сделать их жизнь чуточку лучше. Думаю, это здорово влияет на собственное мировоззрение.

К тому же, у них уже был корабельный маг, Бирус, к которому моряки привыкли и обращались за помощью. Правда сам паренёк сказал, что людей не баловал и всякую ерунду им не лечил, посылая подальше и отмахиваясь важными делами – всё-таки ещё зелья варил.

– Теперь не знаю, как себя вести начнут, – жаловался он, – наглеть будут, вот Хоресом клянусь. А мне не слишком хочется свои последние дни на это вот всё тратить.

Так и хотелось высказать этому нытику пару-тройку фраз, но кто тогда будет учить меня и Люмию тонкостям алхимического и лекарского искусства?

Благо, что через две недели наворачивания кругов, Долдрих скомандовал двигаться к Пойт-Нору, а значит скоро наше морское «путешествие», занявшее почти месяц, вот-вот закончится. Рад ли я? Скорее да, чем нет, хотя что-то в душе подсказывало, что эти две недели, которые я провёл в одной каюте с Люмией, ещё покажутся мне самым настоящим раем на земле.

От этих мыслей стало холодно и самую капельку жутко. Почему я так думал? Что ожидает меня впереди?