Текст книги "Я умру завтра (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

Глава 4

«Кто ты, человек, что спорит с Богом?»

Киан Силакви, высший жрец Хореса.

* * *

Монхарб, дворец архонта, взгляд со стороны

Сон императора был чутким и беспокойным – таким, каким был всегда. Когда доживаешь до сотни лет, то неизменно приходит переосмысление собственных приоритетов. Но что происходит, когда доживаешь до тысячи?

Сон Дэсарандеса был пропитан кошмарами. О долгой, тяжёлой войне, в которую слились все, где он участвовал. О предательстве самых близких людей, которых не могло не быть. И смерти. Тысячи, миллионы мертвецов, которые тянули к нему ободранные, окровавленные руки, а потом, словно каннибалы, пожирали собственные, некогда сильные, души, которые начали взращивать лишь собственную жестокость.

В кошмарах императора всегда было поровну отмерено низости и величия, хотя иные моменты его жизни казались столь неприглядными, что придавали даже обыденным вещам элементы трагической безысходности. Кошмары об Империи, гордой и праведной настолько, что стала злом. И всегда в центре сюжета был он сам. Человек, умеющий заглядывать в души.

И хоть прошлое давно было отринуто Дэсарандесом, он продолжал влачить это ярмо, которое легко сломало бы чью-то менее крепкую спину. Мужчина нёс бремя собственных лет, нёс за собой то, что ни много ни мало составляло всю Империю. И даже своего бога.

Сегодня он присутствовал на пиру. Старый пир, старые времена и старый замок, принадлежащий старому другу. Даже имя у Дэсарандеса было старым – Джориз Орозон, командующий авангардом и личной гвардией сионов, которые в те времена ещё не имели разделений.

Своё имя император не забыл до конца, назвав в его честь собственный дворец в Тасколе, но сейчас его думы крутились вокруг иных вещей.

Пирушка была весьма шумной и громкой: удачный налёт на Грифоний остров, который сейчас носит название Солнечный. Но тогда… тогда всё было иным.

Стиракс Атерний, король Западных Холмов, развалившись, сидел на троне. Его поза была такой, какую тот принимал всегда при злоупотреблении выпивкой: широко расставленные ноги, прижатая к спинке трона спина, согнутая правая рука, подпирающая голову, и полуприщуренные глаза, лениво осматривающие зал.

Перед королём за огромным широким столом пили и веселились его приближённые: военачальники, сионы, командиры. Кто-то хватал жирные куски жареного мяса, кто-то хлестал холодное пиво. Веселье скрашивали барды, не выпускавшие из рук лютни и иные музыкальные инструменты. Периодически раздавались тосты, а прекрасные юные служанки едва успевали наполнять кубки и подкладывать в чаши новой еды.

В свете факелов и горящих треножников плясали тени, будто отражающие обратную сторону всего происходящего: диких животных, успешно убивших сотни других, и радующихся этому, как малые дети, встретившие собственные именины.

– За род Атерниев, да здравствует он вечно! – прозвучал очередной выкрик, который тут же подхватил громкий хор голосов.

Следом провозгласили здравницу за сыновей и наследников Стиракса, потом за богов, судьбу, удачу, умелых мастеров, выковавших оружие, и даже бардов, исполнивших так понравившиеся всем собравшимся песни.

Лишь Дэсарандес, сидевший в самом конце гудящего пиршественного стола, поднимал свой кубок только в момент, когда мимо проходил водонос. Будущий император кивал воинственным тостам, смеялся над шутками, улыбался похвальбам, но не принимал никакого участия в разговоре. Словно мудрец в компании глупцов, он наблюдал, оценивал и делал выводы.

Например, о том, как король Западных Холмов, человек, которого он называл своим другом, напивается до беспамятства.

Дождавшись, когда Атерний окончательно сляжет, забывшись пьяным сном, Дэсарандес поднялся и покинул праздничный стол. Он не таился и не утруждал себя извинениями. Да и кто бы осмелился допрашивать одного из сильнейших сионов королевства?

Будущий император прошёл сквозь толпу суетливых слуг, которые продолжали поддерживать веселье пира, а потом покинул тронный зал и даже всё крыло. Его путь лежал к дворцовым покоям, на самый верх.

Стража на пути не могла даже заметить его, невидимого в своей скорости. Наконец он достиг своей цели. Дверь была не заперта – всё как и обещано. Перед мужчиной открылся небольшой коридор, освещённый свечами, которые отбрасывали на изукрашенные мозаикой стены конусы света и тени. Ему казалось, что глаза периодически выхватывают куски фигур чудовищ, людей, драконов и демонов, которые сражались друг против друга. Сражались и убивали.

«Сцены Великой войны», – понял он

– Снова льётся кровь, – прошептал Дэсарандес.

Глубоко вдохнув, будущий император тихо закрыл за собой дверь, щёлкнув задвижкой. Толстые стены поглотили все звуки, кроме его дыхания. Мужчина направился вперёд, огоньки свеч покачивались в такт его шагам. Воздух был пропитан благовониями и лёгким запахом воска.

В следующей комнате, перед большой кроватью с тонким балдахином, он нашёл её – Авиалу, блиставшую коварством и распутством, после чего преклонил колено в знак согласия с законом, который собирался нарушить. Дэсарандес склонился перед красотой этой женщины и своим вожделением к ней. Будущий император ощущал жажду обладания и неимоверную тягу к нарушению столь серьёзного запрета.

Авиала сбросила тонкую ткань, скрывающую её наготу, а потом подняла его с колен, заключив в горячие объятия. В поверхности начищенного щита, висящего на стене, мужчина увидел отражение их переплетённых тел. Оно было до странности кривым и надломленным.

«Всё так, как и должно быть», – подумал Дэсарандес, перед тем как увлечь Авиалу за собой. Перед тем, как возлюбить жену своего короля.

С судорожным вздохом правитель Империи Пяти Солнц открыл глаза и поднялся на кровати. Тьма его покоев звенела от напряжения, горела и задыхалась от огня женской страсти. Но всё лишь на краткий миг, до момента, пока он окончательно не осознал происходящее вокруг.

Отбросив покрывало, Дэсарандес встал на ноги и изо всех сил потянулся. Так, чтобы хрустнул его позвоночник. Этот процесс неизменно выгонял из тела остатки сна. Когда кошмаров, а когда и неприятных, тяжёлых воспоминаний.

– Мои слабости, – провёл он рукой по своему лицу, будто бы стряхивая их на пол.

Невольно мужчина всё ещё ощущал возбуждение, вспоминая наготу той, которая прижималась к его обнажённому телу.

Зачем-то обернувшись к своей пустой постели, император размышлял несколько долгих мгновений, но лишь качнул головой.

Не желая тревожить слуг своим ранним пробуждением, Дэсарандес сам добрался до окна, настежь открывая его и осматривая Монхарб, простирающийся внизу.

– Первая ласточка грядущих перемен, – пробормотал он себе под нос. – Камешек будущей лавины.

* * *

Рассматривая картинки зверей, я думал, одновременно пытаясь отдышаться. Проклятые тренировки! Нет, с какой-то стороны, я рад, что становлюсь сильнее… Наверное. Точно становлюсь! Кхм… в общем, ну их к Триединому, эти тренировки. Устать кидать огненные шары – это не про меня. Я вообще больше предпочитаю действовать водой. Ага, любимая водичка… И никто не виноват, что при работе со стихиями лучше всего у меня получается именно она.

Стихии… мало просто представить себе какую-то форму заклинания и направить побольше гнева. Подобное – удел совсем уж новичков, не представляющих даже, с чем имеют дело. Как объясняли наставники, у каждого колдуна есть… что-то типа предрасположенности. Не только к ветке магии, но и неких её разновидностей. Особая форма, к которой его энергия, поступающая извне, подходит лучше всего.

У меня ею оказалась вода. Потому что энергия при открытии прохода к собственному измерению магии словно бы сама в неё преобразовывалась. И сильно ошибается тот, кто скажет, что вода в качестве средства атаки бесполезна. Мощная струя под давлением способна резать сталь словно масло.

Вот только до этого уровня её силу ещё надо было довести, с чем уже возникают сложности.

Впрочем, у всех стихий есть определённые плюсы и минусы, хотя именно в боевой мощи лидирует огонь, тут без всяких сомнений. Кто-то всегда упоминает молнию – дескать, она быстрее, а бьёт так же больно. Но тут спорно. Опытный пользователь огня умеет создавать пламя прямо в месте, где уже находится потенциальный враг. С молнией такой фокус не проходит – ей нужно пространство для полёта. К тому же, в отличие от молнии, огонь обладает сразу несколькими поражающими свойствами, к которым относятся тот же жар и дым. Молния, опять-таки, подобным не может похвастаться.

Пламя же… ага, не только обжигающий огонь, но ещё и температура! Это заставляет артефакторов заморачиваться, создавая комплексные защитные амулеты, защищающие сразу от всего. То есть такая штука выходит несравнимо дороже, а значит, реже приобретается, делая магов огня ещё более опасными в качестве противников.

Та же молния на подобное не способна. Её единственный, кроме скорости, плюс – пробивная мощь. И, наверное, судороги. Попади молния по врагу, так даже если он выживет, например будучи высшим сионом, то сокращения мышц создадут серьёзные проблемы в передвижении. Вот, кстати, да – ещё одно полноценное преимущество молнии. Хех, я упоминал, что каждая стихия имеет такие?

Но да ладно, речь шла об огне. За избыток атакующей мощи огонь тоже платит свою цену. Он… как бы сказать… слишком узконаправлен? Кроме как для нападения, почти ни для чего не предназначен. Тот же ветер может позволить летать, атакуя «воздушными серпами» и всем подобным, земля – защищать и прятать, вода – создавать барьеры и плавать в толще океана…

Пожалуй, даже лёд мог быть более универсальным, чем огонь. Им тоже можно защищаться. А огонь и молния на такое не способны. Зато они гораздо опаснее в непосредственной атаке. Такие вот плюсы и минусы.

Впрочем, неважно. Я был доволен водой. Она могла подстраховать меня, создавая пусть и довольно слабый, но дополнительный барьер вокруг тела. А атаки водой под мощным давлением позволяли достаточно неплохо бить… Если приноровиться. Ну и творить иные фокусы: проливной дождь, под которым опытный «водник» ощущал всех людей и даже объекты, создавая в голове нечто вроде карты местности. Затопление каких-то областей, манипулирование руслами рек, ускорение хода кораблей и разные бытовые мелочи.

В общем, универсальность, да… Ещё две недели нам будут давать основы стихий, показывая новые приёмы и обучая хотя бы самым азам других направлений. То есть, по правилам Империи, маг должен иметь возможность использовать все стихии, но специализироваться минимум на двух. На случай, если враг носит амулет защиты от одной из них, есть вторая.

И в качестве второй я выбрал землю. Причина проста: если не пропаду в воде, то надо сделать и так, чтобы не пропал на земле. Вдобавок земля обладает довольно мощными эффектами, в частности – защитой. Плевать, что есть барьеры – страховка в виде каменной «нательной брони» никогда не будет лишней. Ещё и водный слой закатаю в придачу!

Защиты, так сказать, много не бывает. Минус в том, что земля, как и вода, на начальном этапе легко блокируется «стандартным» охранным амулетом, который создаёт вокруг владельца магический барьер. Его слабость в том, что не работает пассивно, а требует активации, однако, как по мне, это не слишком большая проблема. И если тот же огонь у начинающего стихийника способен нанести вред дымом и жаром, от которого нужны отдельные защитные артефакты (или очень дорогой комплексный), то вода и земля не способны нанести вообще никакого вреда.

Впрочем, как и говорил, это всё сработает лишь на начальником этапе и против совсем уж неумелых колдунов. Потому что умеючи применять стихии нужно! Можно создать яму под ногами носителя Слезы. Сомкнуть стены этой ямы, конечно, против такого человека не выйдет. Прикосновение его тела будет разрушать магию в земляных стенках. Но даже так… Как минимум это его замедлит. Как максимум – переломает ноги.

Плюсом для меня являлась чрезмерная дороговизна любых, даже самых банальных артефактов вроде отпугивания насекомых или создания света, чего уж говорить об антимагических или тех, которые создают барьеры?

В повседневной жизни такие штуки могут позволить себе лишь богачи, а на поле боя артефакты носят или командиры, или сионы. К первым хер подберёшься, а вторые и сами тебя запинают. М-да, рановато мне ещё считать себя непобедимым.

Эх, а ведь помню, как мечтал об ином. То есть имею в виду битву на «противоположной стороне», не в качестве мага, а в качестве сиона. Представлял, как безмозглые версы будут кидать в меня свои стихии, а я, будучи обвешанным артефактами, добегать до них и пробивать насквозь ударом кулака.

Мечта! То есть в моём возрасте абсолютно нормально мечтать о бойне, я спрашивал об этом у матери. И брата. Кхм… не-не, я точно нормальный, это естественно почти для всех! Плюс, предоставь мне выбор – на войну я бы не пошёл. Ну, то есть при нужде, как сейчас, когда Дэсарандес согнал к вольным городам чуть ли не половину всей армии – то, конечно, пошёл бы. А без подобного «призыва» – уже вряд ли. Что там делать, на той войне? Земли новые получать? Так оно мне без надобности, графский род, как никак.

В общем, своим выбором стихий я доволен, хоть земля и давалась мне крайне туго. Отдавала она какой-то… монументальностью. Трудно было. Я с водой-то едва-едва наловчился работать, создавая несколько самых простых трюков типа водного щупальца и «водяной пушки», когда небольшой шар воды выстреливает словно снаряд. Однажды таким я смог пробить насквозь четырёхсантиметровую балку! Правда, только однажды…

Плевать, что успехи у «чисто боевых» стихий идут на порядок выше. Это лишь на начальном этапе, как объяснял наставник. В перспективе, где-то после года постоянной практики, стихийники становятся плюс-минус равными.

Правда, я всё равно не планирую делать акцент только на стихиях. Всё-таки не дуболом, чтобы потом в лучшем случае получить направление в стражу или охрану границ. На хер оно бы мне не сдалось! Хотелось бы… иного. Но чего?

Спокойного места, где никто не мешал бы доживать свои дни… ха-а… и чтобы рядом была какая-нибудь «академия порядочных девиц». С не слишком порядочным, хе-хе, нравом! Мелочи, не так ли? Как сильно сдал мой уровень желаемого! А ведь прошла всего-то… пара недель. Тьфу!

Ладно, чёрт бы со всеми ними. Ещё через две недели закончатся наши занятия, включая и тренировки, оставляя после себя лишь постоянную практику и специализацию в выбранной ветке магии. Выбранной либо самим мной, либо «с помощью» наставника, если затрудняешься с выбором сам. И мне бы хорошо что-то для себя обнаружить. Ну, помимо стихий. Хотя и про них забывать нельзя. Маг, не владеющий стихиями, по сути беззащитен. Лёгкая мишень.

Думаю, воду я точно освою на должном уровне. Моя энергия чуть ли не сама к ней тянется. Землю… похуже, но применить сумею. Всё-таки я нахожу её достаточно полезной как для сохранения своего здоровья, так и для боя. Плюс при мне останутся мои записи, которые я веду не только со слов наставников, но и делая краткие выжимки из книг. Это позволит при нужде возвращаться и перечитывать уникальный материал, освежая память. Подобное, как по мне, самое основное… Как говорится, самое плохое перо лучше самой хорошей памяти. Так что до тех пор, ха-ха, пока не стану мастером, лучше буду полагаться на записи.

Другие стихии… тоже не оставлю совсем уж без внимания. Даже сейчас, при нужде, я могу зажечь костёр или обдуть себя потоком ветра. Или наколдовать кубики льда в бокал с вином. Что-то большее – хотя бы на момент окончания школы? Вряд ли. Но ничего, справлюсь. Точно не стану самым бездарным выпускником. Может, чем Хорес не шутит, ультиму сумею пробудить?

Всё-таки последний месяц, кроме постоянной практики, мало чем можно будет заняться. И специализации, конечно же. Надо будет проверить всё, что может дать мне школа, находя такую ветку магии, типа той же воды, к которой моя энергия подойдёт лучше всего. Желательно при этом, чтобы она была полезной! А как найду – выжать из неё максимум. Как Киниса с целительством.

Причём это точно должно быть нечто… особенное. Не стихии. Не хочу. Это… словно признать, что ты никчёмен. Не способен ни на что, кроме как махать кулаками. Пф-ф, это ли призвание аристократа? Нет-нет, точно что-то другое… Но что? На целительство меня не слишком тянет, да и выходит, признаю, достаточно посредственно. Может, иные направления? Вот только какие? Оборотничество, про которое рассказывал Горес Тумий, тоже имело кучу подводных камней.

Пока мы бегали (как парни, так и девушки, ибо разделения никто и не думал проводить), наставник объяснял про тонкости оборота, а потом предоставил нам выбор облика. То есть… в теории облик можно выбрать любой, какой пожелаешь, и иметь их столько, сколько захочешь. Я слышал о магах, которые превращались в дельфинов, жаб, крыс или даже насекомых. Вот только… смерть в облике означает смерть и собственного тела. А потому совсем уж мелких тварей, которых можно зашибить чисто случайно, выбирать не рекомендовали. Как и узкоспециализированных, наподобие рыб. Какой, сука, прок от рыбы где-либо, кроме воды⁈ Мы же даже не на острове обитаем!

Что в итоге? Империя на текущий момент, как и во всех остальных ветках магии, пришла к чётко выбранным «универсальным» формам, наиболее полезным и практичным, изображения которых и демонстрировал Тумий.

– Ворон, – рассказывал мужчина, показав весьма красивую картину этой птицы. Было понятно, что кто-то специально нарисовал её во всём великолепии. И очевидно, это нужно в первую очередь для нас. Всё-таки магия зависит от воображения. А если воображения нет, то смотри на настоящих птиц, настоящую магию, настоящие руны, зелья, артефакты и прочее. Смотри и делай так же. Подобное… и правда хорошо работало. Поэтому нам показывали картинки. Хотя «картинкой» это изображение я бы не назвал. Кто бы ни был художником, он постарался на славу. – Отличная птица, – продолжил Горес, – достаточно быстрая, в меру большая, не очень приметная. Хорошо сливается с естественными обитателями почти любой местности – что среди наших широт, что где-то дальше, на Гаодии. Чего уж – даже в Азур-Сабба, поговаривают, обитают вороны…

Это третий континент, находящийся очень и очень далеко от нас. Или второй, по версии многих людей, не проживающих в Империи и считающих Малую Гаодию, где расположен Таскол и сердце нашей страны, всего лишь «большим островом». Пф-ф, жалкие идиоты.

– Плюсы: полёт, – Тумий взмахнул руками, будто бы сам собирался взлететь, – одно это окупает уже всё, не так ли? – он усмехнулся. – Но это по большей части всё. Более вороны мало для чего приспособлены, но это не отменяет их удобства. Разве что… – мужчина почесал подбородок, – умение колдовать в изменённом облике. Это продвинутая ступень мастерства, но она вполне реальна.

Наставник кратко пояснил, что получаться будут не все чары, да и для тех, которые будут, нужна хорошая практика, ибо в форме зверя разум тоже меняется. Не тупеет, как можно было бы посчитать, а… становится иным. Ближе к звериному. Впрочем, чтобы это ощутить, нужно побывать в чужой шкуре.

Закончив с пояснением, мужчина показал вторую картину. Там был изображён… медведь.

– Массивная мощная тварь, предназначенная для боя, – его палец уткнулся прямо в огромную тушу, которую весьма профессионально нарисовали на холсте. Я имею в виду – объём. Смотришь и понимаешь, что зверь внушает. Скорее всего, такой образ создавался благодаря фону рядом: крепостная стена и пара небольших домиков. Они казались чуть ли не игрушечными…

Горес с ухмылкой скрестил руки на груди, пафосно подняв голову.

– Опытный оборотень, вошедший в форму медведя, способен рвать даже инсуриев и сионов. Причём преимущество оборотня в том, что даже Слеза не сможет принудительно вернуть ему свою форму. Превращённый считается зверем по всем своим характеристикам! Так что, – ткнул он пальцем в картину, – тем, кто хочет иметь возможность порвать какого-то хитреца, решившего, что, нацепив амулет антимагии, он превращается в профессионального охотника на колдунов, лучше всего подойдёт именно эта форма.

Охотники на магов – особое подразделение Тайной полиции, которых профессионально натаскивают на поимку или убийство ренегатов. В основном это простые люди, то есть не сионы, но владеют хорошим набором артефактов, поголовно отлично стреляют и знают всевозможные хитрости как в плане поиска, так и в плане устранения волшебников.

– Чисто боевая штука, – продолжил говорить наставник про форму медведя. – Никакой маскировки, никакой скрытности. Вы моментально дадите остальным знать, кто такие. Но какая разница? Принимаете вид огромного яростного медведя – и уничтожаете всё, что встретится на пути. А уж если вдобавок применять магию… – наставник ухмыльнулся.

Он был совершенно прав – если наложить на себя какие-то барьеры, либо с помощью целительства ускорить мышцы и укрепить кости… О, я даже не представляю, кто сумеет одолеть подобного мага в ближнем бою. Разве что высший сион? Хотя такой точно будет обладать целым комплектом лучших артефактов… М-да, неинтересно. Всё-таки проходи бой более честно, без артефактов, то я бы с удовольствием на него посмотрел. И поставил бы на сиона. Всё-таки, как бы ни был силён маг, а мне кажется, что специализированный боец не оставит ему и шанса, особенно если учесть опыт, который колдуну просто неоткуда получить. Всё-таки нужно мастерски овладеть формой медведя и соответствующим целительскими чарами, а потом умудриться отработать их в форме, при этом ещё и научившись драться, как медведь! Для такого и пяти лет не хватит, что говорить о двух?..

Хм, а если колдун научится лечить сам себя в бою? Ага, а заодно изменит сам себе тело, превращаясь в сиона, да не простого, а медведя-сиона! Смешно… Что-то из разряда пробудить ультиму, обеспечивающую вечную жизнь.

Самый смак, что даже если каким-то чудесным образом такой супер-волшебник появится, то большая часть всех его приёмов заблокируется антимагическим амулетом. Вот что является настоящим бичом всего колдовства.

Несмотря на то, что их крайне трудно изготовить, маги продолжают изготавливать. По сути, создают проблемы себе же самим. Но радостно плюют на это, попросту занимаясь своей работой. Логично… я тоже, наверное, попросту забил бы. Какая разница, если всё равно скоро умру?

Дерьмо. Хорес, поведай мне свой план, а? Не просто ведь так на нас пала твоя ненависть? Не просто ведь так мы страдаем и несём бремя твоего воплощения? Не просто ведь так я несу бремя обретения волшебства!

Последнее заставило меня подавить смешок и оглянуться, будто бы кто-то мог прочесть мои богохульные мысли.

– И третья форма, – продолжил Тумий. – Кошка.

И правда, это была самая простая кошка. Хотя картина была великолепна, как и предыдущие. Думаю, находись я в своём поместье, то непременно попросил бы эти шедевры себе. Пожалуй… они отлично смотрелись бы в моей комнате.

Кстати, а кому теперь достанется моя комната? Быть может, вернувшийся с войны отец решит, что месту не стоит простаивать, да заделает ещё одного ребёнка? Парочку – на всякий случай, чтобы исключить вероятность «брака»… как на мне.

Мотнув головой, сосредоточился на том, что рассказывал Горес.

– Не боец и не летун, – хмыкнул наставник, комментируя последний облик. – Для чего нужен? Маскировка, побег, возможность пролезть в узкую дырку или спрятаться. Форма для тех, кто не собирается делать упор на своих навыках оборотня, но обязан иметь возможность, в случае нужды, хотя бы попытаться сбежать с поля боя при неблагоприятных условиях. Кошка – ловкий и проворный зверь, небольшого размера, но недостаточного, чтобы случайно умереть, оказавшись под чьим-то сапогом. Эту форму можно считать универсальной как для разведчика, так и для простого мага-обывателя, любящего полежать на деревянной балке, подставляя бока палящему солнцу.

Замечаю улыбки и переглядывания. В основном у девушек. Кажется, озвученные причины им понравились.

В принципе… резоны понятны. Три облика: разведка, бой, скрытность. Как-то так.

– Конечно же, – Тумий поднял палец, – никто не мешает вам овладеть двумя, тремя, хоть десятью формами. Это будет столь же возможно, как и… – мужчина хмыкнул, – идеально освоить все стихии.

По группе пронёсся синхронный стон. Я же, в свою очередь, вспомнил Терезу. Она умела превращаться в пантеру и ястреба. Уникальные формы, ещё и сразу две!

– Однако, в отличие от стихий, – продолжил он, – я не слышал о том, что у кого-то магия сама собой склонялась к какой-то форме. Нет, эта ветка волшебства вполне себе едина. Более того, при смене облика вы излечиваете все возможные травмы собственного тела. Поэтому если обликов несколько, то можно менять их одно за другим, тем самым имея возможность сбежать даже из очень и очень неприятной переделки. Основная сложность, как поговаривают опытные оборотни, состоит в том, чтобы в должной степени представлять нужную для принятия форму и не сбиваться на другие, изученные ранее. Иначе есть шанс или превратиться во что-то неведомое, типа медведя с крыльями, или попросту обжечь всё своё тело неструктурированным импульсом магии, который бессмысленно сожжёт плоть.

Последнее не вызвало прилива энтузиазма, но с травмами уже, скорее всего, успел столкнуться каждый из нашей группы начинающих колдунов, в должной мере осознавая, что лазарет поставит на ноги чуть ли не в любой ситуации. А потому, хоть определённая доля страха имелась, он не преобладал над нами. Я бы сказал, что страх достаточно слаб.

– Выбираем облик и приступаем, – постановил наставник. – Основные правила я вам рассказал. Кто не запомнил, – он усмехнулся, – сам виноват.

На самом деле я знал, что в подобном вопросе учителя весьма и весьма лояльны. То есть будут разжёвывать материал до тех пор, пока его не поймёт даже самый тупой. Но в некоторых моментах, когда подопечному дают излишнюю свободу воли, как мне кажется, наставники прямо-таки желают, чтобы кто-то совершил ошибку.

Воспитательный момент? Быть может…

Так или иначе, я выступил одним из первых, смело подходя к картинке ворона. Драться в качестве медведя, ещё и в ближнем бою? Ищите дурака! Я вообще не планирую рисковать жизнью, её и так немного осталось…

Подавив слегка подрагивающую улыбку, оглянулся по сторонам. Рядом со мной встали ещё двое парней и одна из девушек. Трое ребят, включая Ресмона, решительно подошли к изображению медведя. Пара девчонок направилась к кошке. Остальные ещё мялись – то ли не определившись, то ли просто напряжённо размышляя.

Именно этот момент мои старые «друзья» нашли как нельзя более подходящим, чтобы вернуться на урок со своей «охоты». Ага, те самые уникумы, которые пытались меня поймать, чтобы как следует выбить дурь и отправить на больничную койку хотя бы на пару-тройку часов. Итог? Задержались сами. И, судя по взгляду Тумия, подобное им с рук не сойдёт.

– Явились, – притворно благожелательно заявил он, скрещивая руки на груди.

– Простите, наставник, – поклонился Лейсон, которому вторили Тилар, Дорсон, Фрас и Тобий.

Забавно, что двое из них (первые) проживали со мной в одной комнате. Интересно, будет ли у нас сегодня очередной бой? Хотя скорее – безобразная драка. Я не исключаю, что едва окажусь у себя, как начнётся новое выяснение отношений… Впрочем, в последние три дня парни ленятся. Предпочитают вместо новой драки что-то более спокойное и не требующее посещения лазарета.

Хм, вот уверен – веди я себя как толстяк Осберт, то вскоре бы просто поселился в больничном крыле. А так… ничего. Живу помаленьку.

Впрочем… даже если они не будут лезть ко мне сегодня, ночью подговорю Ресмона, чтобы как следует поправить форму лица одному из этих ублюдков. При удаче сработаем достаточно тихо, чтобы никто даже не проснулся.

Перед глазами словно бы сама собой возникла картина, как мы выбрасываем из окна избитого едва ли не до потери сознания парня. Вот такое точно запомнится надолго! И нечего бояться, что потом такое же повторят со мной. Если бояться, то придётся смирно сидеть на жопе да тихонько молчать. Нет уж, количеству врагов противопоставлю качество собственной мести. И будет урод медленно и очень болезненно ползти ночью в лазарет. Чего уж, если будет совсем плох, то я даже присмотрю, чтобы не откинулся на половине пути!

– На урок я вас не допускаю, – сурово постановил мужчина, на что пятёрка лишь вздохнула. Сразу видно, что ожидали подобного.

Конечно, этим дело не ограничилось. Я ведь уже упоминал, что система наказаний поставлена здесь просто замечательно? Однако я не ожидал, что Горес «расщедрится» аж на двадцать ударов хлыстом! Каждому!

Даже по нашим рядам дохнуло волной страха. Лечение или нет, но подобное… надо ещё пережить.

Среди новоприбывших поднялся страшный гам, крики и попытки протеста. Быстро подошла стража, откровенно заломав сопротивляющихся ребят. Фрас даже пытался полыхнуть огнём (против кого – у всех амулеты!), за что лишился половины зубов, когда сильная рука в кожаной перчатке как следует прилетела по его лицу. Сразу три раза…

– Продолжим, – сурово нахмурился Тумий, когда всю пятёрку увели сечь. Своими действиями наставник невольно напомнил остальным, что мы – не одни из них. Волшебники – одновременно и выше других, и неизменно ниже. Тц…

После подобного, впрочем, сосредоточиться на конечном результате было трудно. Даже мне. Что говорить об остальных? Не то чтобы я считал себя столь сильно лучше… хотя да, считал. Но это было справедливо!

Я приоткрывал проход своего магического измерения, запуская магию в этот мир. Однако её волны бессмысленно проходили сквозь меня, не давая никаких ощущений, кроме жара и боли. Пришлось сжать зубы и даже болезненно шипеть, пытаясь хоть как-то снизить неприятные ощущения. Помогало слабо.

– Магия должна обволакивать всё ваше тело, – с важным видом проходил Горес вдоль наших рядов. – Чёткий образ, яркая эмоция зависти, направленная на понравившиеся вам умения зверя, а потом плавное наполнение тела магией. Ну!

«Херов кретин», – выругался я. Не на себя, на него. Потому что, безусловно, весьма приятно «давать советы и рекомендации», когда сам абсолютно не ощущаешь магии!

Однако… он обучил сотни, если не тысячи магов. И каждого по этой вот методике. Негоже считать имперских учителей бездарями, всё-таки занятия поставлены на поток, а Империя – одна из самых могущественных стран. Как-то… не сходится это со слабыми магами. Нет, колдуны у нас сильны, это я знаю. А раз сильны, то и обучают их, то есть нас, на совесть.

Закрыв глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Сосредоточиться! Я – ворон. Образ был чёток, как никогда. Я представлял себе не просто картину, а настоящую птицу. Чего уж, я что, ни разу их не видел⁈ Видел!