Текст книги "Драко наносит ответный удар (СИ)"

Автор книги: Al Azar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 62 страниц)

Драко приподнял бровь: он тоже хотел приобщиться к таким знаниям, если Поттер готов ими поделиться. Он почувствовал небывалое облегчение от того, что Северус выжил, и теперь ему хотелось деятельности.

Снейп всё ещё был очень слаб, он согласно закрыл глаза и затих, но видно было, что он порозовел, стал дышать ровнее и его жизни больше ничего не угрожает. Скоро он погрузился в сон, так ему сейчас необходимый.

– Погоди, Драко, что-то я, волнуясь за профессора, не очень понял, что там с директором. Его сняли с поста или нет?

– Нашему неуважаемому директору придется ответить за всё. На заседании говорили, что его преступления будут расследовать. Северус припомнил ему крестражи и обвинил в желании возродить Лорда! Представляешь, как все удивились, – Белый колдун хочет вернуть Тёмного лорда! Такое не простят даже Дамблдору. А чтобы рыба не сорвалась с крючка, мы дадим ему наше особое зелье на основе василиска. Дамблдор не сможет ничего скрыть.

– Ты думаешь, его допросят с сывороткой правды? Хотя должны, конечно, обвинения серьёзные. И как мы это сделаем? – спросил Гарри озабоченно.

– Я не знаю, возможно, у Северуса были мысли по этому вопросу, или мне придется поговорить с мадам Боунс, я с ней в хороших отношениях.

– Хозяин Драко, – сказал Кричер, – обед подан, вы должны поесть.

Только тут лорд Блэк понял, что скоро вечер, а они даже не обедали. Удостоверившись, что с больным всё в порядке, юноши пошли в столовую, где Кричер и Добби накрыли на стол. Сейчас, когда опасность, грозящая Северусу миновала, а самого Малфоя больше ни в чём не обвиняли, он наконец расслабился. Потом он ещё подумает обо всём, что произошло, и обсудит все сегодняшние события с Северусом и Гарри. Они вместе порадуются, что скоро наступит крах белого колдуна.

* * *

После того, как Снейпу стало плохо, заседание Визенгамота прервали. Однако, когда его отправили камином в дом лорда Блэка, Огден его продолжил. Он потребовал от Альбуса Дамблдора неукоснительного соблюдения всех требований, которые ему предъявит при допросе Амелия Боунс. Дамблдор с трудом подавил бурю, бушующую у него внутри. Подумать только, Снейп пошёл на такое! Альбус думал о нём лучше: так бездарно закончить свою жизнь и, главное, подвести своего наставника! И теперь он лишён должности и должен давать показания, как обычный волшебник без учёта его заслуг и регалий! Он так этого не оставит!

Альбусу пришлось согласиться с требованиями, но он был уверен, что к моменту первого допроса у Амелии он сможет приготовить информацию, которая изменит ситуацию и поможет ему доказать возвращение Волдеморта. Для этого надо было посетить поместье Лонгботтомов, где оставалась Гризельда Марчбэнкс, которая и обладала столь нужными Альбусу сведениями.

Дамблдор, подхватив Августу под руку, еле успел улизнуть до того, как на него набросились репортёры. Дамблдор был уверен, что Огден идиот, ведь нельзя, чтобы кто-то, кроме, может быть, членов Визенгамота, узнал о существовании крестражей. Однако этот глупый волшебник, получив вожделенную высокую должность, не запретил присутствующим журналистом писать на эту тему, а судьям – разглашать информацию.

– Надо поскорее допросить с пристрастием старую кошелку Гризельду, – сказал Альбус. – Августа, ты ведь не забыла, что приглашала меня в гости?

Леди Лонгботтом, конечно же, не забыла: она как никогда была полна решимости послужить на пользу стране и Альбусу. Почтенная дама кипела возмущением от того, что творили сторонники лорда Блэка. Наверняка всё то, что происходило, от послабления режима Пожирателей смерти в Азкабане кончая сегодняшнем снятием Альбуса с должности, было заговором.

– О чем ты хочешь спросить Гризельду? – поинтересовалась Августа.

– Ты ведь говорила, что она упоминала ещё кого-то, кроме Малфоя? Августа, я уверен, что этот второй был Волдеморт. Надо поскорее заставить её дать правдивые показания в Министерстве, и тогда станет ясно, что я не лгу, а лжет лорд Блэк, – Дамблдор иронично выделил титул.

Однако, переместившись камином в усадьбу леди Лонгботтом, они застали там только потерявшего сознание домовика, а пленная гостья каким-то образом выбралась из комнаты, где её заперли. Эльф, когда его привели в чувство, не смог ничего сообщить, а лишь выкручивал себе уши.

– Я положила палочку Гризельды в эту шкатулку, – сказала Августа, проверив её содержимое, – а теперь её нет! Кажется, старая перечница смогла освободиться. Я не накладывала на неё никаких чар, она и так плохо себя чувствовала, но на дверь комнаты я поставила защиту. И приказала домовику не спускать с неё глаз. Но теперь она ушла, наверняка она теперь дома и её не достать.

– Нам нужно поторопиться и перехватить Гризельду, пока она не натворила бед. Первым делом я наведаюсь к ней домой, а ты, Августа, постарайся подумать, куда ещё она могла бы пойти, если её там не окажется.

– Я знаю, куда. Конечно же, к Батильде Бэгшот. Почему-то нас с Гризельдой считают подругами, но это чушь. У нас с ней нет ничего общего. Если и есть место, куда бы она могла пойти, то это к этой полоумной любительнице истории, их связывает давняя дружба.

– Хорошо, Августа, я тебя понял. Нам придётся постараться и поговорить с Гризельдой начистоту и выяснить, наконец, кто же был тем самым вторым, кто помог Малфою заставить всех проголосовать в пользу Пожирателей. Давай разделимся. Тебе придется проверить, вернулась ли Гризельда домой, а я отправлюсь в Годрикову впадину. Я всех там знаю, я оттуда родом. Мне не составит труда побеседовать с Батильдой.

А в это время волшебница, о которой шла речь, сидела в кабинете Амелии Боунс и писала заявление, в котором обвиняла Августу Лонгботтом в похищении и попытке убийства.

Глава 54. Гризельда Марчбэнкс. Часть 1

– Хозяин Драко! Хозяин Драко!

Драко медленно просыпался, он не понимал, где он и что происходит. Вдруг он вспомнил, резко и болезненно: Визенгамот, Северус…

– Что с ним, Кричер? Что с Северусом?

– Хозяин Драко, вам письмо, – Кричер подал Малфою прямо в постель конверт и почему-то утренний выпуск «Пророка». – А с крёстным хозяина всё в порядке.

Драко сел на постели, не обращая внимания на корреспонденцию, и пристально посмотрел на Кричера. Домовик был спокоен и не наводил на мысль о том, что с Северусом за ночь случилось что-то плохое. Теперь можно было и почитать.

Малфой отпустил Кричера и развернул газету. Основное внимание и центральное место «Ежедневного Пророка» было отведено очередному сенсационному заседанию Визенгамота. Драко не хотелось сейчас это читать, а колдографии, иллюстрирующие это событие, вызывали болезненное чувство. Он посмотрит на них и прочитает статью позже, ему было слишком тяжело видеть изображение Северуса, лежавшего без чувств на каменном полу. Юноша бегло просмотрел несколько других материалов и наткнулся на небольшую заметку Риты Скитер о том, что Августа Лонгботтом арестована по подозрению в попытке убийства Гризельды Марчбэнкс. Репортерша обещала больше подробностей в следующей статье.

– Вот это поворот! – воскликнул Драко. – Поттеру не понравится, что бабка его одноклассника арестована! Как бы он не стал за неё просить.

Конечно же, Драко отложил газету, после таких новостей его больше ничего не заинтересовало в «Пророке».

– Вот куда запропастилась Гризельда, – пробормотал он. – Бабка Невилла совсем сошла с ума. Неудивительно, у старого паука все последователи ненормальные.

Следующей пришла очередь письма. В конверте оказалось коротенькая записка от Риты Скитер, которая писала, что, попытавшись связаться с Северусом, потерпела неудачу. Поскольку дело не терпит отлагательств, она решила связаться с лордом Блэком. Она знала, что Драко был в курсе их договоренностей со Снейпом. Рита предлагала продолжить сотрудничество, написав статью об аресте леди Лонгботтом, сторонницы Дамблдора, в нужном для Малфоя ключе.

Он приказал Кричеру подать перо и написал ответ на обороте её же письма, он был коротким и состоял всего из одного слова: «Согласен».

Драко быстро оделся и, заглянув на минутку в ванную, бегом направился в комнату, где отдыхал Северус. Крестный ещё спал, и Малфой по совету вынырнувшего из ниоткуда Добби отправился на кухню, где обнаружил Гарри. Поттер перекусывал чаем с бутербродами. Он вставал рано и здесь, на Гриммо, не изменил этой привычке. Перед ним на столе лежала газета, в которую он уткнулся, не переставая жевать.

– Доброе утро. У тебя тоже «Пророк»? – спросил Драко.

– Доброе. Ну не «Ведьмополитен» же читать? – откликнулся Поттер, поднимая голову от газеты.

– Что пишут? – с замиранием сердца поинтересовался Малфой. Он малодушно решил переложить неприятную обязанность узнавать новости на Гарри.

– Дамблдора сместили, проводят расследование и обвиняют в том, что он ввел всех в заблуждение насчет возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть. И всё в том же духе.

– А что про нас?

– А ты не читал? – Гарри удивленно посмотрел на Драко; тот отрицательно помотал головой. – Про меня пишут, что директор меня для чего-то там готовил, про тебя, что ты оказался ни при чём, а Дамблдор тебе мстит из-за того, что ты провалил его законопроект. Насчет профессора пишут, что у него метка почти исчезла, и что никто на самом деле не ожидает возвращения Волдеморта.

– А о его здоровье?

– Об этом почти ничего, что странно, ведь ты говорил, что профессору стало плохо, когда вокруг было много волшебников, да и колдографии есть. Упомянули только, что его пришлось экстренно эвакуировать с заседания по причине ухудшения самочувствия.

– Читал про леди Лонгботтом?

– Нет. Где?

Драко показал место в газете, где писали об этом. С минуту Поттер молча читал заметку, а потом с чувством произнес:

– Бедный Невилл!

Он помолчал, залпом допил чай и решительно встал.

– Я говорил с Кричером, он сказал, что профессор в порядке. Похоже, я сейчас тут не нужен. Я отправил сову Гермионе. Ты не против, что я воспользовался вашей совятней? Я ведь вчера исчез из Хогвартса прямо из коридора, Кричер схватил меня и перенёс сюда на глазах у кучи народа. У меня не было ни минуты времени, чтобы предупредить Гермиону. Надеюсь, она не объявила меня в розыск, – хотя Гарри говорил с иронией, но ясно было, что он не на шутку встревожен и опасается, как бы его не хватились в школе и не начали искать.

– Послушай, Драко, – продолжил брюнет, – я, наверное, отправлюсь в школу, ты не мог бы попросить Кричера, чтобы он перенёс меня в какое-нибудь менее оживленное место? Я бы воспользовался камином, но я обычно возвращался в кабинет профессора, а его там нет…

Не успел он закончить, как Кричер сообщил о том, что крёстный хозяина проснулся. Драко и Гарри бегом бросились к нему, а Кричер, позвав Добби, стал срочно загружать большой поднос с едой и напитками.

Правда, сразу поговорить со Снейпом не получилось, ему понадобилось привести себя в порядок. Драко и Гарри пришлось немного подождать. Когда они, наконец, зашли в комнату, они увидели Снейпа, с аппетитом завтракающего в постели. На нём была одна из хозяйских пижам, оперативно найденных Кричером в обширных кладовых дома.

– Ну, рассказывай, что я пропустил. И, кстати, где моя палочка? – обратился Северус к крестнику, когда закончил трапезу.

– Я забыл все твои вещи в Визенгамоте, прости, – повинился Драко. – Я пошлю кого-нибудь за ними чуть погодя. Послушай, тебе всё равно сейчас не стоит колдовать.

Северус нехотя согласился. После того, как он выпил чаю, его голос стал звучать немного лучше, и он приступил к расспросам. Он хотел знать всё: как Гарри его спасал, и каким образом это вообще могло произойти, и неужели крестраж – это для спасения жизни? После крестражей Волдеморта это казалось особенно невероятным.

Гарри терпеливо, но немного путано начал свои объяснения. Он показал и даже дал профессору подержать в руках то самое кольцо, в которое наливался яд.

Снейп был поражён.

– Гарри, скажите, неужели любой может добавить в это кольцо яд василиска, а потом оживлять людей?

– Нет, ведь яда василиска ни у кого нет, – сказал Гарри, следя за реакцией слушателей. – И ещё для этого нужно быть лордом Слизерином, – скромно добавил он.

– Лорд Слизерин! Этого не может быть! – не поверил Снейп.

– Да, это так. – Поттер мягко улыбнулся.

– Но Гарри, – вмешался Драко, – я и не знал, что ты принял титул! Ты даже не сказал мне, что нашел кольцо лорда. Где оно?

– Вот оно, – Гарри показал на кольцо для ядов. – Я уверен, что это то самое. Драко, ты думал, что оно должно быть дорогим и красивым, но, знаешь, оказалось, что необычный лорд имеет необычное кольцо.

Теперь уже на лорда Слизерина потрясённо смотрели две пары глаз, не считая Кричера, который, зайдя за подносом, так и остался, и Добби, подглядывающего в приоткрытую дверь.

– Как я понял, что это оно? – продолжал Поттер. – Да только тогда, когда попробовал спасти профессора. Понимаете, в книге Салазара было сказано, что это может сделать только лорд Слизерин. Я знал от гоблинов, что это не я, но терять вчера было нечего, когда вы, профессор, перестали дышать. Я подумал, что я, возможно, и не лорд, но всё равно капнул яд и пропустил через кольцо свою магию, как было сказано в рецепте. Оказалось, что её потребовалось очень много, но я знал, что справлюсь. Драко, то, что мы сделали с тобой в в Визенгамоте с Эквилибриумом, научило меня, как подавать её в прибор. Тут было тоже самое. И это ещё одно обязательное условие для использования кольца, чтобы оживлять людей, профессор. Я рад, что у нас получилось, – смущённо закончил он.

Сказать, что Драко был потрясён, это значить ничего не сказать. Он и представить себе не мог, что кольцо лорда будет выглядеть и вести себя так.

– Это самое полезное кольцо лорда, которое я только могу себе представить, – сказал Драко. – Гарри, мы с Северусом тебе очень благодарны, я не знаю, как отплачу тебе. Хочешь, я признаю перед тобой Долг жизни?

Гарри испортил всю пафосность момента. Он зевнул.

– Что ты, не надо, – сказал он, прикрывая рот. – Ты ведь обещал помочь мне с первым испытанием и с прохождением Турнира трех волшебников. Я понятия не имею, как я справлюсь без посторонней помощи.

– Я не собираюсь брать свои слова назад, – гордо заявил лорд Блэк. – Кстати, есть одна особа, которая дорого бы дала, чтобы покопаться в нашей семейной библиотеке.И вот эту самую особу я и предполагаю привлечь тебе в помощь, – Драко хитро улыбнулся, глядя на порозовевшего Поттера.

– Гарри, мы ещё обсудим этот вопрос. Вы спасли меня, и этого не изменить, – сказал Снейп.

– Ой, мне уже давно пора! – спохватился Гарри. Он вскочил со стула, который придвинул поближе к кровати Снейпа, когда объяснял, как ему удалось спасти профессора. Он уже сделал движение, чтобы уйти, но любопытство пересилило. У него оставался ещё один вопрос, и он уселся обратно. Всё-таки уходить ему по-прежнему не хотелось.

– Скажите, профессор, а почему директор решил, что ваша метка должна потемнеть?

Драко переглянулся с крестным. От человека, который спас тебе жизнь, не стоит скрывать информацию.

– Под клятву, мистер Поттер, – сказал Снейп.

Поттер принёс магическую клятву, после чего узнал, кто на самом деле скрывался под личиной их учителя ЗОТИ до того момента, как Муди выбрался из сундука. Но тут к расспросам подключился Драко, который понятия не имел, что сталось с Барти Краучем-младшим. Снейп рассказал, что после допроса с пристрастием, ход которого он не собирается озвучивать в приличном обществе, он выяснил, что группа лиц, в которую входили Крауч, сбежавшая крыса Петтигрю и ещё несколько волшебников, сочувствующих Пожирателям, готовила очередное возрождение Лорда. В итоге Северус нашёл всех заговорщиков – сведения, выбитые им из Барти, позволяли это – и прекратил их бренное существование.

– Ты полез к этому Пожирателю в кабинет? И это меня называют безрассудным, – проговорил Гарри.

– Он забрал кольцо, – холодно проговорил Драко. Сейчас он и сам не понимал, как это он тогда решился. – Ты теперь сам лорд, неужели бы ты не поступил так же?

– Конечно, поступил бы. Ну ладно, мне пора, – наконец решился уйти Гарри. – Профессор, скажите, как мне воспользоваться без вас вашим камином?

Снейп объяснил. Поттер с сожалением взглянул на остающихся, кивнул Кричеру и Добби, преданно глядевшему на него, и, пробормотав «До встречи», вышел.

Оставшись наедине с крёстным, Драко, вспомнив, что ещё не ел, приказал Кричер принести ему бутерброды и чай. У него накопилось слишком много вопросов к Снейпу, он не собирался упускать возможность их задать.

* * *

Альбус Дамблдор, узнав из газет об аресте Августы, бросил все дела и поспешил в Министерство. События вышли из-под контроля, в этом уже можно было не сомневаться. Ещё вчера вечером он говорил с леди Лонгботтом по каминной связи, обсуждая с ней их совместные неудачные попытки найти Гризельду Марчбэнкс и строя дальнейшие планы поисков. Тогда выяснилось, что Батильда Бэгшот почему-то не впустила Альбуса, несмотря на его настойчивые просьбы, а леди Лонгботтом напрасно пыталась застать Гризельду дома. Сейчас следовало немедленно прояснить, насколько серьезны выдвинутые Августе обвинения и, самое главное, что наговорила Амелии Гризельда и какие предъявила доказательства.

Заходя в кабинет начальницы Отдела правопорядка, Альбус по многолетней привычке, что его сразу примут, уселся перед мадам Боунс. Та оторвалась от каких-то бумаг, увидела, кто вошел, и решительно отодвинула в сторону документы, над которыми работала.

– Итак, Альбус, вы пришли, не дожидаясь повестки, – констатировала Амелия.

По её бесстрастному лицу было не понятно, что она думает по поводу возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть и роли Дамблдора во всей этой ситуации, и в частности, о его попытке придать этот факт гласности. Альбус надеялся, что сможет склонить эту волшебницу к сотрудничеству, используя присущее ей стремление докопаться до правды.

– Конечно, Амелия, – Альбус благожелательно улыбнулся. – Я уверен, что Августа Лонгботтом арестована по ошибке.

– Вы удивитесь, – усмехнулась Амелия, – но при аресте она сказала то же самое. Согласитесь, Альбус, все говорят это.

– Вот, ознакомьтесь, – мадам Боунс передала Альбусу какой-то свиток. Это оказалось заявление Гризельды, в котором она чётко и подробно описала свое похищение, а также недвусмысленно указала на Августу Лонгботтом как на его организатора. – Кроме того, задержанная уже призналась в этом.

Дамблдор пожевал губу, размышляя, как лучше всего построить разговор. Ах, Августа, Августа, что же ты так поспешила… Хотя, если ей дали Веритасерум… Приняв решение, он заговорил:

– Августа действовала по моей просьбе. Возможно, методы, которыми она воспользовалась, неприемлемы, но в чрезвычайной ситуации, – а она такова, – выбирать не приходится. Амелия, тут указано, что Гризельда подозревает, что ей подмешали какие-то зелья, от которых резко ухудшилось её самочувствие. Боюсь, нам с Августой придётся за это ответить, потому что это правда. Мы хотели, чтобы Гризельда призналась, кто помогал Драко Малфою на заседании Визенгамота склонить старейшин к голосованию в пользу Пожирателей. Августа слышала, как Гризельда с кем-то об этом разговаривала, потому-то и позвала её к себе, а вовсе не похищала, и дала ей выпить сыворотку правды. Поймите, она не хотела отравить старушку, это был несчастный случай! И Гризельда почти назвала имя этого второго волшебника. Допросите её, я уверен, что это вернувшийся Волдеморт!

– Да вы с ума сошли, Дамблдор! – воскликнула Амелия. Все её напускное безразличие как рукой сняло. – Хватит с меня, надоело! To Фадж сходит с ума и обвиняет Малфоя, теперь и вы туда же. И опять без доказательств.

– Что вы скажете на то, если я всё же их предъявлю? – Дамблдор не хотел открывать свой последний козырь, но иного выхода не было. – У меня есть сведения из Отдела тайн, что на их секретном гобелене появился новый лорд, лорд Слизерин!

Дамблдор пристально посмотрел на мадам Боунс; та, словно не замечая его, устремила застывший взгляд в имитацию окна. Без сомнения, услышанное её поразило.

– Вы можете это проверить, – сказал Альбус. – Я уповаю на то, что вы радеете за страну и её граждан и не станете подвергать их опасности. Я не требую ничего невозможного. Сходите в Отдел тайн. Если мои слова о появлении лорда Слизерина подтвердятся, допросите Гризельду Марчбэнкс с Веритасерумом. Пусть она всё расскажет. Или вы сомневаетесь, что кто-то, кроме Волдеморта, может принять этот титул?

Конечно же, Амелия, получившая свой пост не за красивые глаза, просто вынуждена была сказать:

– Хорошо, Альбус, я проведу расследование и, если всё подтвердится, прикажу её допросить.

Дамблдор хотел напроситься на свидание с Августой, но ему не позволили. Не сильно этим огорченный, он отбыл восвояси. Бывшему главе Визенгамота предстояло много дел.

Дамблдор крутился весь день, как белка в колесе. Не доверяя словам, он лично обошел тех из своих последователей, на которых ещё мог рассчитывать. Как бы ни повернулось дело, собраться с силами не лишнее.

Не успев пообедать, Альбус решил не пренебрегать ужином. В Большом зале коллеги, начитавшиеся «Пророка», атаковали его, стремясь вызнать подробности. Вчера он не стал удовлетворять их любопытство, отмахнувшись от их вопросов на ходу, и сейчас они решили наверстать упущенное.

Дамблдор, подпуская в голос драматизма, живописал бедствия, которые ожидали магическую Британию, если не остановить Малфоя и его хозяина. Учителя охали, ахали и не верили, что такое возможно.

– Вы ещё увидите, – давая фору Трелони, вещал Альбус. – Мы все, как один, пытались сделать из Драко Малфоя порядочного волшебника. Мне жаль это говорить, коллеги, но нам это не удалось. И ещё горше мне было обмануться в Северусе, он был мне как сын.

Альбус повздыхал под сочувственными взглядами коллег.

– Что же всё-таки случилось с Северусом? – горестно спросила Минерва. Хотя у них бывали разногласия, деканы Гриффиндора и Слизерина в целом плодотворно сотрудничали. За долгие годы совместной работы они привыкли друг другу, и сейчас Минерва сожалела о том, что случилось со Снейпом. – Его арестовали вчера безо всяких объяснений. Теперь пишут, что к нему нет претензий. Но он не вернулся в школу, и мистер Малфой – тоже. И эти колдографии…

Альбус не смог удержать злорадства. Он всё ещё ощущал себя преданным.

– Боюсь, мы уже не застанем Северуса в живых. Я хранил страшное знания о способе возрождения Волдеморта в строжайшей тайне, а Северус, не посоветовавшись со мной, решился всё рассказать. Вряд ли он пережил вчерашний день. Несомненно, юный Малфой готовит сейчас его похороны.

Видя шокированные взгляды собравшихся за столом, Альбус со вздохом сказал:

– Северус нарушил Непреложный обет и ещё несколько магических клятв. Минерва, – обратился Альбус к своей заместительнице. – У тебя есть траурная мантия? То есть я хотел сказать, что нам, возможно, придется подыскивать нового преподавателя по зельеварению. Минни, девочка моя, убери пока из расписания этот предмет.

* * *

Поздно вечером в субботу из камина вывалился Гарри. Он нашел Драко в кабинете, тот пытался разгрести ворох писем от своих сторонников, противников, приглашения на светские приёмы, вечеринки, балы и прочие мероприятия, которые Малфой с самого начала не собирался посещать по причине нехватки времени. Увидев партнёра, блондин с радостью оставил корреспонденцию на потом.

– Пошли в столовую, – сказал он. – Кричер подаст поздний ужин, я голодный.

Поттер, хотя он уже успел поужинать, с удовольствием присоединился к трапезе: стряпню Кричера любили все.

– Ты не представляешь, что творится в школе! – рассказывал Гарри. – Начать с того, что твои друзья Нотт и Паркинсон увидели, как я выхожу из квартиры профессора, и набросились на меня с расспросами. Я не знал, как объяснить им всё!

– Ну конечно, – хмыкнул Драко, – для этого же есть я. Но ты не отвлекайся, рассказывай дальше.

Гарри рассказал о том, что происходило в школе. И ученики, и учителя не имели достоверной информации. Утренние газеты, как обычно, вместо того, чтобы всё прояснить, наоборот, всё запутали. Семейство Уизли активизировалось. Ронни от лица своих братьев и сестры обвинил Гарри в том, что он, вместо того, чтобы поддерживать свое почётное звание Мальчика-Который-Выжил, якшается с Малфоем. Они, Уизли, сразу поняли, что от Малфоя не жди добра. Несмотря на то, что в газетах было ясно сказано, что ничего из обвинений Дамблдора не подтвердилось, а сам Светлейший оказался под следствием, рыжих это совершенно не волновало. Их доверие директору было столь велико, что такие мелочи, как обвинение в государственном перевороте, не могло его поколебать.

– Что ты собираешься делать? – спросил Гарри. – Профессор пока останется у тебя?

– Да, пока он не поправится, так будет лучше. И ты тоже оставайся. Тебе лучше не появляться в Хогвартсе, пока мы не решим, как всё объяснять. Мы ещё не успели обсудить многие вещи, например то, как напоить Светлейшего улучшенной сывороткой правды с ядом василиска. И ты не обижайся, но в придумывании объяснений ты не силен. Так что давай дождемся, когда Северусу станет лучше. А ведь он ещё не знает, что ты был крестражем!

– Что ты сказал Грейнджер? – Драко решил сменить тему.

– Я помню, что мне не стоит рассказывать слишком много даже ей. Я не знал, говорить ли ей о том, что профессор жив. Я просто сказал, что Снейпу стало плохо и ты за ним приглядываешь, меня ты позвал просто составить тебе компанию.

– Хорошо, – сказал Драко. – А ты сказал ей о своём титуле?

– Нет, – пожал плечами Гарри.

– Как же ты удержался? Ты же так хотел стать лордом Слизерином. По моему, Грейнджер и была той причиной, по которой ты старался получить титул.

– Так и есть, – отозвался Гарри, – но после того, как я понял, что именно может лорд Слизерин… Знаешь, я, наверное, всё-таки отдал слишком много сил, хотя и не устал так, как с Эквилибриумом. Нет, мне не жалко, ты не подумай. И я страшно рад, что я смог помочь профессору. Но я немного боюсь, что у меня теперь такие возможности, они накладывают ответственность.

Поттер смутился. Он не знал, как объяснить партнёру, и надо ли вообще это делать, что он теперь не чувствует себя «просто Гарри», и вовсе не потому, что стал лордом, а потому что повзрослел. Простых людей не бывает, каждый по-своему сложен. И Гарри Поттер наконец принял себя таким, какой есть.

* * *

А утром в воскресенье бойкая сова принесла письмецо от… Гризельды Марчбэнкс. Она спрашивала, не откроет ли лорд Блэк камин в свою резиденцию «Сердце Блэков»: у старой ведьмы были темы для обсуждения.

Малфой не ожидал, что кто-то посторонний знает секретное название его дома. Он не стал утруждать сову, он тут же дал мадам Марчбэнкс допуск, и вот уже она, маленькая и сморщенная, величественно выходит из камина.

Снейп, позавтракав, отдыхал в комнате, а вот Поттер был здесь. Он ринулся к Гризельде, чтобы подать ей руку. Ведьма милостиво поприветствовала его и Драко.

– Вы наверняка недоумеваете, лорд Блэк, почему я хотела с вами встретиться, да ещё с такой настойчивостью.

– Наверняка вы всё объясните, мадам, – Малфой галантно поклонился и пригласил даму проследовать в гостиную. Кричер подал кофе и пирожные, Драко и Гризельда расположились в уютных креслах.

– Ну, я вас оставлю, – натянуто улыбнулся Поттер. Как бы любопытно ему ни было, напрашиваться он не стал бы.

– Куда же вы, лорд Слизерин? – невинно улыбаясь, спросила Гризельда.

Поттер в недоумении переглянулся с Малфоем и плюхнулся в кресло.

– Как вы узнали? – пролепетал он.

– О, это было совсем нетрудно, – снисходительно улыбнулась Гризельда. Она так удобно расположилась в кресле, что казалось, что она была в своём собственном доме. Старая леди, не стесняясь, отдавала дань вкуснейшим пирожным Кричера, смаковала кофе и ободряюще улыбалась Гарри и Драко.

Они, в свою очередь, могли только непонимающе переглядываться. Поттер не собирался заговаривать первым, отдавая эту почетную обязанность партнёру. Малфой, напустив на себя максимально светский вид, решил, наконец, приступить к беседе.

– Позвольте узнать, мадам, – начал он осторожно, – как вам удалось избежать опасности? Как мы поняли из газет, Августа Лонгботтом вас похитила и пыталась чем-то опоить. Репортёры даже писали, что она хотела вас убить. Это так?

Мадам Марчбэнкс с готовностью подтвердила факт похищения и попытки отравления зельем и столь же охотно ответила на вопрос, чего добивалась мадам Лонгботтом.

– Она хотела знать, кто помогал вам, Драко, в тот день в Визенгамоте.

– И вы меня не выдали? – с замиранием сердца спросил Гарри. – И откуда вы знаете про мой титул?

– Конечно же, нет, – улыбнулась Гризельда, отвечая на первый вопрос, и добавила: – Вы всё узнаете, Гарри, я не собираюсь от вас ничего скрывать.

– Но почему? Каков ваш интерес во всём этом? – с недоумением спросил Драко.

– Это долгая история. Но я вам её расскажу. Вы ведь знаете, Гарри, что ваша семья проживала в Годриковой впадине? Так вот, моя очень близкая подруга, её зовут Батильда Бэгшот, была дружна с вашей мамой, насколько, конечно, это может быть при такой разнице в возрасте. Она иногда заходила к вам в гости и нянчилась с вами.

Поттер улыбнулся. Ему нравились истории о его родителях. Между тем гостья продолжала:

– Они, к сожалению, не смогли продолжить общение. Дом под Фиделиусом, и всё такое… А потом ваших родителей не стало. Батильда была не просто огорчена этим, она была потрясена, ведь она любила вас как внука, Гарри.

– Хотите ещё кофе? – спросил Драко. Он надеялся, что старушка всё же перейдет ближе к делу.

Гризельда не отказалась. Драко распорядился принести ещё сладостей и вместе с Гарри присоединился к процессу, что сделало, наконец, беседу более непринуждённой.

– Значит, вы помогли нам тогда из-за вашей подруги?

– Это отчасти верно, – признала Гризельда, – но лишь отчасти. Я и сама с удовольствием посодействовала такому замечательному юному волшебнику, как Гарри Поттер.

– Что такого во мне особенного? – смутился брюнет.

– О, вы не представляете, сколько волшебников возлагают на вас надежды. И дело вовсе не в том, что вы победили Того-Кого-Нельзя-Называть. Ваш магический потенциал огромен, но ваши нравственные качества не менее значительны. Все, кому небезразлично будущее этой страны, считают своим долгом вам помочь.

– Это всё чудесно, – вмешался Драко, – однако мы так и не поняли, как вы догадались, что мне тогда в Визенгамоте помогал Гарри?

– Не знаю, известно ли вам, что Батильда – историк? Хотела бы я так же, как она, ориентироваться в датах и событиях прошлых веков. Зная всё это, можешь получить доступ к таким тайнам, что и не снилось.