Текст книги "Драко наносит ответный удар (СИ)"

Автор книги: Al Azar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 62 страниц)

Глава 20. Лорд Блэк

– У нас есть свидетель. Эрнест, подойди!

Спавший в углу студент проснулся от звука своего имени и поднял голову. На Малфоя злобно смотрел Эрни Макмиллан.

– Так вот кто все эти годы был таинственным анонимом! – пропел Северус; в его голосе слышалось предвкушение назначения хаффлпаффцу бесчисленных отработок по чистке грязных гриффиндорских котлов.

Макмиллан оценил скрытую угрозу.

– Я не писал доносов, сэр! Я всего лишь сообщал дяде! Это он извещал Аврорат.

– Мистер Макмиллан лично стал свидетелем того, как мистер Малфой вчера поздно вечером заходил в класс ЗОТИ, а затем при помощи неизвестного зелья взломал защиту и проник в личные покои профессора Муди, – бесстрастно сообщила Боунс.

Драко едва не прикусил язык, чтобы не сказать: «Не ври, Макмиллан, тебя там не было, я проверял слежку». Вместо этого он спросил:

– Вы выяснили, мадам Боунс, какого дракла лысого этот… барс-с-сук торчал после отбоя в таком месте? И как это его не заметили?

– Эрнест показал на допросе, что он следил за вами. У вас днем был конфликт с Муди. О вас ходит молва, что вы способны исподтишка разобраться с неугодным вам магом, вот он и поджидал вас у входа в общежитие, чтобы проследить и застать на месте преступления.

– Поистине слабы на голову некоторые маги, думающие, что четырнадцатилетний мальчик, даже сын Люциуса Малфоя, может разобраться с опытным аврором, пусть и «исподтишка», как вы выразились! – ядовито заметил Снейп. Хотя он, вероятно, комментировал слова Макмиллана, переданные мадам Боунс, пристальный взгляд, которым Северус прожигал ведьму, яснее ясного говорил, кого зельевар обвинял в скудоумии.

Однако Амелия даже бровью не повела. Проигнорировав Снейпа, она продолжала свой разговор с Малфоем.

– Итак, мистер Малфой, вы понимаете, в чем вас обвиняют, да или нет?

– Да.

– Вы признаете свою вину?

– Нет.

Молчавший до этого времени Фадж подал голос:

– Не теряйте время, Амелия, вы же сами понимаете, что он не признается. Пусть клянется магией, что он непричастен.

– Не думаю, что это уместно, министр, – заявил Северус. – Допросите мистера Малфоя с помощью веритасерума. Если вы не доверяете моему зелью, возьмите сваренное другим мастером, я, слава Мерлину, не единственный. И можете проверить кровь моего студента на наличие антидота к сыворотке.

– Вы – мастер зелий! Раз предлагаете это, значит, уже придумали, как обойти эти ограничения, – безапелляционно изрек Фадж. – Так что, Малфой, если не виноват, клянись Магией!

– Хорошо, – пожал плечами Драко. – Что мне сказать? Что я не причастен к похищению аврора Муди? Пожалуйста! – Он достал палочку.

– И еще обязательно добавьте, что вас не было в классе ЗОТИ и личных покоях Муди вчера поздно вечером, мистер Малфой, – подключился Скримджер.

Драко немного побледнел, он на секунду представил, что потерял бы, если бы солгал в такой клятве.

– Клясться Магией слишком опасно, и вовсе не потому, что Малфой виновен, – не согласилась мадам Боунс. – У меня племянница такого же возраста, и я не понаслышке знаю о нестабильности магических потоков у подростков.

– Ну и как мы тогда поступим? – в упор глядя на начальницу Отдела правопорядка, спросил аврор.

– Я обсуждала такую возможность, зная, что Корнелиус не согласится на применение к мальчику веритасерума. Есть другой вариант.

– Хорошо, действуйте, надеюсь на вас, Амелия, – разрешил министр.

Мадам Боунс написала записку, свернула ее самолетиком и отправила.

– Я попросила Долорес принести сюда артефакт, который поможет, наконец, разобраться, причастен ли мистер Малфой, или все же мы ищем не в том направлении, – сказала Боунс. И, видя, что министр опять собирается что-то сказать, поспешила перевести разговор на другую тему. – Эрнест не спал сегодня ночью. Если к нему нет больше вопросов, то его следует отпустить в Хогвартс отдыхать.

– Есть! – одновременно произнесли Малфой и Снейп.

– Тогда – прошу! – не скрывая недовольства, разрешила Амелия.

– Макмиллан, вот ты скажи мне, – задумчиво начал Драко, которому крестный уступил право спрашивать первым. – Выходит, это ты следил за мной с самого первого курса, не давая себе ни дня отдыха. Ты что, больной на всю голову, пусть тебя трижды дядя попросил? Заняться было больше нечем?

– Тебе не понять, Малфой! – Макмиллан был готов взорваться от переполняющих его эмоций. – Я – младший в семье, отцу наследует старший брат Эдмонд, а я – дяде. У него нет детей, и все его состояние, в том числе и поместье Малф… дядино поместье, после его смерти перейдет ко мне. Дядя Себас сказал, что, если тебя поймают на горячем, то тебя можно заставить согласиться на ритуал, чтобы мэнором можно было, наконец, воспользоваться.

– Достаточно вопросов к мальчику, он сейчас заснет! – лицемерно воскликнул министр, почувствовав, что Эрни вот-вот проговорится и назовет инициатора слежки.

Это Корнелиус предложил мистеру Макмиллану, чтобы не возвращать деньги, уплаченные тем за Малфой-мэнор, через племянника приглядывать за Драко и при малейшей провинности или даже намеке на нее писать анонимки в Аврорат. Правдоподобно или нет выглядит обвинение, дело десятое. Напуганный мальчишка просто обязан сам пожелать решить проблему и согласиться, наконец, добровольно дать кровь на ритуал передачи поместья новому хозяину.

– Погодите, у меня тоже есть вопрос, – остановил Северус хаффлпаффца, двинувшегося было на выход. – Я сомневаюсь, что мистер Макмиллан овладел Скрывающими чарами. Тогда как он мог, по его словам, незаметно пойти за мистером Малфоем?

– У него есть мантия-невидимка, ему дал дядя, мы ее уже осмотрели. Обычная кустарщина, но следить в Хогвартсе за другим учеником, да еще в потемках, вполне сойдет, – сдала Эрнеста мадам Боунс. – Теперь мальчик свободен? Эрни, попроси кого-нибудь из авроров проводить тебя в школу.

Когда за Макмилланом закрылась дверь, Скримджер и Фадж, до этого культурно сидевшие и мирно ассистирующие мадам Боунс, вскочили со своих мест.

– Пусть мальчишка пока подождет в соседнем кабинете, а мы пока побеседуем с мистером Снейпом, – сказал Фадж.

Главный аврор выглянул в коридор и отдал подчиненным распоряжение. Зашли двое магов, один из них тот, который еще в Хогвартсе вел себя по-хамски и пытался обезоружить Драко. И теперь он не отличался вежливостью; грубо схватив Малфоя за плечо, он потащил его в коридор, а затем втолкнул в дверь напротив. Драко едва не упал, при этом из кармана его мантии выпал приготовленный для Хогсмида галеон. Аврор ухмыльнулся и, поднимая монету под одобрительным взглядом напарника, стоящего на пороге, сказал:

– О, вклад в фонд борьбы с темной магией! – и, забрав монету, вышел.

Вот теперь Драко вспомнил этого гада: Рейнольдс! Это было в день провальной атаки Темного Лорда на Министерство. Родителей тогда арестовали, а его, ничего не объясняя, отправили к Уизли. Драко ясно увидел сонного маленького мальчика, которого вытаскивают из постели и раздетого тащат по коридору. Хорошо бы еще узнать фамилию его напарника, убившего любимую домовушку Диззи. Повзрослев, Драко сумел оценить её заботу и преданность. Ну ничего, он с обоими еще разберется! Мерзавцы получат по заслугам!

Вскоре Драко вернули в кабинет мадам Боунс, где, кроме тех магов, которых он там оставил, появилась еще одна ведьма, которую Драко помнил по суду над пожирателями. Одетая в розовое, с дорогими, но совершенно не подходящими к наряду и случаю украшениями, помощница министра Долорес Амбридж открыла большую шкатулку, в которой лежало черное перо с металлическим наконечником.

– Вы, конечно, знаете, что это такое, мистер Малфой? – гаденько ухмыльнулась ведьма, одним этим попадая в список Малфоя.

– Еще раз заявляю, что протестую, – упрямо повторил Снейп, видимо, не в первый раз. – Это пыточный инструмент.

– Мы занесем в протокол, – холодно пообещала Боунс. – А я еще раз скажу, что у Кровавого пера есть еще возможности, о которых не все знают. Предлагаю не нагнетать ситуацию и воспользоваться ими. Итак, мистер Малфой, этим пером, пишущим кровью, вы изложите, что хотели бы сообщить по поводу обвинения в похищении Аластора Муди. Вы не сможете написать ни единого слова неправды, они просто не появятся на бумаге.

– А если я напишу не все?

– Очень не советую, тогда вам придется дописывать то, что нас интересует, столько раз, сколько потребуется, а это больно. Давайте покончим с этим.

Драко усадили за стол Амелии, подали лист пергамента и черное перо. Взрослые маги столпились вокруг, пристально следя за каждым его движением. Малфой помедлил, вздохнул и вывел:

«Я не участвовал в нападении на аврора Аластора Муди.

Я не участвовал в его похищении.

Я не держал его в сундуке.

Я даже не знал об этом.»

– Подпись, – напомнила глава Отдела магического правопорядка.

Юноша вывел дрожащей от боли рукой: «Драко Люциус Малфой», но красные буквы словно впитались в поверхность бумаги и исчезли. Драко написал еще раз с тем же результатом. Он услышал, как шумно вздохнул крестный. Захотелось обернуться, чтобы получить одобрение, но ему не пристало вести себя, как неуверенный подросток: он глава рода.

Решившись, Драко вывел подпись, засверкавшую красными искрами:

«Драко Люциус Малфой, лорд Блэк»

Глава 21. Начало положено

– Подпись, – напомнила глава Отдела магического правопорядка.

Решившись, Драко вывел подпись, засверкавшую красными искрами:

«Драко Люциус Малфой, лорд Блэк»

На покрасневшей от многочисленных порезов левой руке сверкнуло кольцо с крупным бриллиантом. Бриллиант этот был приобретен одним из Блэков у индийского мага задолго до колонизации Индии, если Кричер не соврал. Стоявшие вокруг стола волшебники уставились кто на подпись, кто на кольцо. Несколько долгих мгновении было тихо, потом послышался напряженный голос мадам Боунс:

– Я же вам говорила, Корнелиус, это очередная глупая затея! Хотите передать дело в Визенгамот? Давайте, лорды-старейшины не только не позволят обидеть одного из них, но еще в отместку затеют проверку моего отдела!

– Не надо так раздражаться, Амелия! – вмешался Скримджер, потому что министр, покрывшись крупными каплями пота, молчал. – Я думаю, после проведенного расследования все стало ясно. Дело было так: Муди немного перебрал и лег спать в своем сундуке, а когда проснулся, не смог ничего вспомнить и по своей идиотской привычке всех подозревать решил, что его насильно там удерживают. Но ничего страшного не произошло, а студент Хогвартса оговорил лорда Блэка из личной неприязни. Дело закрыто, никто ни к кому претензий не имеет…

– Я имею! – заявил Драко.

Северус молчал, но вид имел крайне встревоженный. Наверняка опасался, что крестник пойдет вразнос. Малфой и правда почувствовал небывалый подъем: перепуганные лица магов, который год портивших ему жизнь, легли бальзамом на его раненое самолюбие.

– Я требую письменного подтверждения того, что вы только что сказали. А именно: что все обвинения, которые мне бездоказательно предъявлялись в течение последних трех лет, были выдвинуты лишь на основании анонимных доносов, автор которых только что был озвучен. Поскольку вы сами сейчас сочли причину, по которой семья Макмиллан это делала, сведением счетов, то становится ясно, что я не имею никакого отношения к появлению в Хогвартсе тролля, василиска, аврора Муди, чего там еще, министр Фадж, вам лучше знать!

Драко, откинувшись на спинку стула, победно оглядел стоявших перед ним высших лиц страны и продолжил:

– Мадам Боунс, я бы хотел получить эту бумагу за вашей подписью, а также за подписью министра и главы Аврората. Ведь вы все были плотно вовлечены в расследование, или, что точнее, разбирательство с Драко Малфоем. И сделать это лучше прямо сейчас.

Амелия посмотрела на «подельников» со скрытым злорадством. Отойдя к маленькому боковому столику с папками, она присела и быстро написала требуемое. Подписав документ, она передала его Скримджеру. Тот, делая странные движения руками и мышцами лица, как будто хотел кого-то удавить, не сразу, но все же подписал свидетельство. Фадж тоже подписал. По его лицу было видно одно: он такого не ожидал и пребывал в крайней растерянности.

Каждый из магов приложил к свитку волшебную палочку, завизировав его еще и магически. Амелия, передавая документ Малфою, спросила:

– Теперь вы удовлетворены, лорд Блэк?

– Не вполне, – вальяжно расположившись за столом начальницы Отдела правопорядка, протянул Малфой. Боковым зрением он видел, как опасно прищурился крестный. И в опасности был он, Драко.

– Дело в том, что аврор по фамилии Рейнольдс, когда отводил меня в пустой кабинет, отобрал у меня кошелек с тысячей галеонов. Это видел его напарник. И слышал, как Рейнольдс сказал, что деньги пойдут в фонд борьбы с темной магией. У вас есть такой фонд? Кто его возглавляет? Рейнольдс – его казначей? Понимаю, дело нужное, но тысяча многовато будет даже для Блэка, особенно для Блэка! – сын Люциуса пристально посмотрел на Скримджера.

– Вы уверены, э-э-э… лорд Блэк, что так все и было? – Руфус занервничал. Плевать на подчиненного, как бы не возникло подозрение в том, что вымогательством занимаются с его, главы Аврората, ведома!

– В чем я должен быть уверен? Что это был Рейнольдс, или что я снял в Гринготтсе крупную сумму на этой неделе? Или слово лорда Блэк не перевесит слово какого-то Рейнольдса? – Малфой, казалось, наслаждался каждой минутой общения, чего нельзя было сказать о Скримджере.

Аврор немедленно вышел разобраться. Пока его не было, в кабинете стояло гробовое молчание; присутствующие маги, игнорируя стулья, все так же стояли вокруг уже лорда Блэка. Видимо, нервное возбуждение, охватившее всех от такого ошеломляющего известия, не давало сидеть спокойно. Кстати, Амбридж, все время маячившая в кабинете где-то на заднем плане, предусмотрительно испарилась, как только предоставленное ею перо опознало лорда Блэка.

Вернулся Скримджер.

– Аврора Рейнольдса обыскали, денег при нем не обнаружено, вину он отрицает, – сухо доложил он лорду Блэку.

– Вот как? – Драко хотел поиграть кольцом, но чуть все не испортил, скривившись от боли в руке, причиненной драккловым пером драккловой Долорес. – А его напарника, который был там и все видел, обыскали? Вероятно, нет, а теперь это уже бессмысленно. Но все равно начинайте служебную проверку. Ведь это в вашем ведении, мадам Боунс? Ожидаю от вас в ближайшее время её результатов в письменном виде.

Малфой поднялся и со словами «Хорошего дня» покинул кабинет, сопровождаемый злым Снейпом. Драко, упиваясь разгромом недругов, даже не оглянулся посмотреть на их физиономии.

Пройдя немного по коридору, Драко вдруг почувствовал на своем предплечье руку Северуса; крестный больно втолкнул его в какую-то нишу.

– Ты что вытворяешь? Быть лордом – это не привилегия, а ответственность!

– Отец бы сказал: «Быть лордом – это не только привилегия, но и ответственность!» – не согласился Малфой, хотя ощутил себя шестилетним проказником, кинувшим камнем в павлина.

– Ладно, в Хогвартсе поговорим! – прошипел василиском крестный.

Дойдя до лифта, они встали рядом с двумя магами почтенного возраста. Одеты оба были в дорогие, но неброские мантии. Оглядев Драко и, несомненно, увидев приметное кольцо Блэков, один из них сказал другому:

– Как считаешь, не пора ли пересмотреть дела некоторых пожирателей, тех, которые совсем ни при чем? Той же Нарциссы Малфой-Блэк?

– Можно было бы, если бы кто-нибудь из членов Визенгамота выдвинул такое предложение.

Подъехал лифт, и маги зашли в него. Северус удержал Драко, намеревавшегося шагнуть следом. Двери закрылись.

– Умеешь считать до десяти, остановись на семи, – сказал он. Выглядел крестный удовлетворенным.

– Кто это?

– Лорд Эшкрук и Тиберий Огден, одни из самых уважаемых членов Визенгамота. Теперь твой ход, Драко. Но если поторопишься или возгордишься, все испортишь.

Едва Снейп и оправданный по всем обвинениям лорд Блэк оказались в покоях декана Слизерина, Северус плеснул себе огневиски и залпом выпил.

– Ты хоть представляешь себе, как рисковал? Мы рисковали? – спросил он Малфоя, дующего на левую руку.

– Амбридж знала, что будет так больно, её жабья рожа просто лучилась от предвкушения удовольствия! Про жабу – это идея, кстати, – невпопад ответил Драко.

Зельевар погремел пузырьками в шкафу и сунул один в руки юноше.

– Растопырник. Потом сделаешь примочку. Если не пройдет, я сварю тебе индивидуальное зелье.

– Северус, дай еще обезболивающее. – Драко отпил из протянутого флакончика. – Почему рисковал? Наоборот, все наладилось. Или я чего-то не понял?

– Ты прекрасно понимаешь, что ни Фадж, ни Скримджер, ни Боунс не считали тебя на самом деле виновным. Фаджу нужен был повод, чтобы на тебя надавить, а подчиненные или помогали ему из корыстных соображений, или просто не хотели связываться, как Амелия. И то, что тебя видел Макмиллан, для них было большой удачей. Плевать они хотели на похищение Муди, ведь на самом деле Крауча никто не видел, значит, вывод один: Муди просто перепил. А ты должен был или признаваться, что был у аврора в комнате, или молчать, но с одинаковым результатом.

– Каким? Я не понимаю, Северус! Объясни! И не говори, что я должен был осуществить мечту придурка Эрни и его дяди!

– Подумай, ты же умный, весь в отца, хоть и лорд Блэк, – усмехнулся Северус. – Тебе не приходило в голову, о чем так хотели поговорить со мной наедине эти достойные маги?

– Не приходило, я в это время был занят подготовкой мести Рейнольдсу.

– Мелко как-то, подставил первого попавшегося аврора, – не впечатлился Снейп, не знавший об этом эпизоде из жизни Драко. – Да еще потребовал проверки.

– Рейнольдс позарился на галеон, а ответит за тысячу. Неважно, что они напроверяют, нервы они ему попортят, и второму, убившему мою домовушку Диззи, тоже.

– Диззи?

– Лучше посмотри, Северус, – не в силах рассказывать такое от переполнявших его эмоций, Драко снял кольцо.

– Уверен? – спросил Северус, поднимая палочку, на что Драко кивнул. – Легилименс!

Через несколько минут Снейп вынырнул из сознания Драко, где крестник показал ему, как его вытащили из постели и убили его домовушку.

– Эти подонки легко отделались, – сказал Северус.

– Пожалуй, но я ничего не могу им предъявить как наследник Малфой. Эта фамилия, в отличие от фамилии Блэк, похоже, полностью скомпрометирована, пока Фадж министр. Не пойму, как он столько продержался на этой должности, ведь всем понятно, что от него нет никакого толка, а один вред.

– Те, кто от него пострадал, ничего не могут сделать, а те, кто может, не трогают Фаджа, пока им это выгодно. Не забывай, что в Визенгамоте у Дамблдора масса сторонников. Теперь тебя туда недвусмысленно пригласили, и, возможно, несогласные с проводимой политикой Фаджа и Дамблдора захотят войти с тобой в альянс. Но это только в том случае, если ты покажешь себя таким же изворотливым и серьезным политиком, как и твой отец.

– Ты думаешь, отец смог бы догадаться, что от тебя хотели министр и Ко? – В Малфое проснулся азарт. – Ты сказал, что в любом случае для меня был один итог. Арест? Что бы им дал мой арест? Я уже сидел в Аврорате, скучно было, да, но не страшно… Постой! Если бы меня арестовали, ты бы любой ценой постарался меня вытащить. Любой ценой… Ты же мастер зелий! Упс… Прости, крестный, это из-за меня…

– Дошло, наконец? В какой-то мере даже удачно вышло, что о твоем титуле узнали именно так, да еще ты смог стрясти с них это свидетельство – фактически извинение в письменном виде. Только не надо было так явно показывать свое злорадство, лорд должен уметь держать лицо, независимо от того, благоприятная для него ситуация или нет. А теперь, отстав от тебя, отстанут и от меня.

– Драклов Эрни! Крестный, отбери у него эту мантию. Надо же, надел её и увидел, как я лью зелье, от которого спадает вся магическая защита! Фадж тоже захотел такое зелье, да?

– Не только зелье, но и рецепт, и клятву, что я не буду варить себе такое и буду молчать о том, кому передал рецепт. Иначе принесут пыточное кровавое перо, и мой крестник будет писать им признание, пока не истечет кровью. Но ты не волнуйся, я сказал, что Макмиллан в темноте со страху увидел какое-то несуществующее зелье. А мантию я отберу, будет и у тебя такая, а не только у Поттера.

– Нам с Гарри скоро пригодятся обе мантии-невидимки. И не только они. У меня много задумок, пришла пора их осуществлять.

Глава 22. Принц Слизерина

– Нам с Гарри скоро пригодятся обе мантии-невидимки. И не только они. У меня много задумок, пришла пора их осуществлять, – многообещающе сказал Драко.

– Не ожидай только, что я целыми днями буду караулить этого… барс-с-сука, как ты его назвал, – ответил Северус.

– Воспользуйся картой Мародеров, я оставлю её в твоем кабинете.

– Мародеров?! Я думал, это очередной артефакт Блэков!

Посмеивающийся Драко показал крестному, как активировать и скрывать карту. Особое веселье вызвало у него выражение лица Снейпа, когда он прочитал послание от Поттера-старшего и Сириуса-не-Ставшего-Лордом-Блэком (оба витиевато послали Нюниуса куда подальше).

– В Хогсмид ты, пожалуй, уже не пойдешь. – Северус наколдовал Темпус. – Но пообедать еще успеваешь. В Большом зале сейчас наверняка пусто, большинство студентов поест в деревне, так что тебя не побеспокоят.

Драко вскочил.

– Я на Гриммо, за приличной мантией!

– Драко Малфой, какая мантия! – Хладнокровие Снейпа мог так легко нарушить только один волшебник, и его имя только что прозвучало. – Ты лорд Блэк там, а здесь ты ученик. Будь любезен вести себя соответственно положению и носить форменную одежду. Ты меня понял?

– Да, Северус, – кисло ответил Драко: опять его спустили на землю. Но все же крестный прав, не стоит привлекать к себе ненужное внимание. Вот через пару-тройку дней слухи из Министерства достигнут Хогвартса, и тогда он ничего не будет отрицать. Пожалуй, кольцо лорда тоже придется скрыть.

Снейп, видя, что юноша приуныл, не мог не ободрить его хоть немного:

– Успокойся, Драко, тебе не нужна дорогая мантия, чтобы доказать всем, что ты знатен и богат, потому что ты с самого детства знатен и богат. Ты научился вести себя как лорд несмотря ни на что, и я тобой горжусь.

Малфой в изумлении поднял глаза – он мог по пальцам пересчитать те случаи, когда крестный его действительно хвалил!

Но фонтан чудес на сегодня еще не иссяк, потому что Снейп продолжил:

– Своим поведением ты уже доказал, что ты – принц Слизерина, не важно, есть ли у тебя доступ к своему сейфу, неважно, где твои родители – в Париже или в Азкабане. Иди обедай, но сначала сделай примочку. А я узнаю, нашли ли мне замену, если нет, то придется идти патрулировать в Хогсмид.

Северус ушел, а Драко занялся рукой. После использования растопырника порезы побледнели, но, похоже, Малфою предстояло еще не раз вспомнить «жабу». «Пожалуй, я придумал ей слишком легкое наказание», – подумал страдалец.

Разгладив несуществующие складки на мантии и уложив выбившийся волосок в прическе, как всегда безукоризненный ученик четвертого курса факультета Слизерин Драко Малфой отправился в Большой зал. Пусть там сейчас почти никого нет, но это не причина, чтобы выглядеть неаккуратно.

Однако в Большом зале было полно народа. Если факультет Салазара, встревоженный утренним появлением авроров в своей гостиной, еще мог отказаться от увеселительной прогулки по волшебной деревне, то ученикам других факультетов делать это было совершенно незачем. Драко, подходя к своему месту в середине стола, намеревался не только сообщить друзьям, что с ним все в порядке, но и расспросить их о причинах странного скопления народа на обеде.

Не успел он сесть, как Тео, Панси, Винс, Грег, Забини, обе Гринграсс и еще многие, если не все слизеринцы, встали и в ожидании впились в него взглядами. «Только не очередная неприятность!» – взмолился Драко. Отвечая на его невысказанное пожелание, Нотт склонил голову и произнес:

– Лорд Блэк!

Не успел Драко задать вопрос о том, откуда Тео узнал, как услышал от Панси, тоже склонившей голову:

– Лорд Блэк!

Эти слова и наклон головы, в разной степени глубокий, повторили его однокурсники, а потом стали подходить ученики постарше. Остальные, переминаясь от нетерпения, ждали своей очереди; если бы не привитые с детства манеры, слизеринцы столпились бы вокруг однокурсника, наперебой поздравляя с принятием титула.

Наконец, поток приветствующих нового лорда иссяк. Драко, немало удивленный и, пожалуй, ошеломленный встречей, собрался, наконец, сесть за стол, понимая, что есть он точно не сможет: триумф, выпавший слизеринскому принцу, отбил аппетит полностью. Но Драко мог понять своих змеек.

Лорд Магии – это титул, который Глава рода передает наследнику, но тот не обязательно сможет его принять. Ведь, в отличие от магловской аристократии, он показывает реальную силу волшебника и его связь с магией рода. Кольцо, засиявшее на руке Драко, подтверждало, что его магический потенциал позволяет ему принять под начало Древнейший и Благороднейший род Блэк.

Чистокровные ученики, составившие на факультете большинство, прекрасно это понимали и ценили личную силу. Ну и богатство семьи Блэк уже стало нарицательным. Ко всему вышеперечисленному, не следует забывать, что для опальных слизеринцев иметь на факультете мага, который в четырнадцать лет смог стать столь могущественным, было вопросом престижа. А кому-то, возможно, в этой ситуации виделось не только возрождение былого величия Слизерина, но и подвижки в общественном мнении по отношению к пожирателям, с которыми все здесь состояли в тесном клубке родства и знакомств.

Но сесть Драко опять не дали. Он с изумлением обнаружил обступивших его чистокровных учеников с других факультетов. Первым его приветствовал, кивнув, Седрик Диггори, а затем, виновато пряча взгляд, Эрнест Макмиллан (держит нос по ветру, не барсук, а змея, не иначе). Слыша уже многократно повторенное разными голосами «Лорд Блэк!», Драко, скосив глаза, увидел, как за преподавательским столом Минерва Макгонагалл, забыв засунуть кусок в открытый рот, потрясенно следит за церемонией приветствия нового лорда.

Сев, наконец, на свое место, Драко решил, что с Маккошки хватит и этого, не будет он специально изобретать никакие каверзы, чтобы отплатить ей за её несправедливое отношение. Уж совсем бесчестной профессор трансфигурации не была: оценки по её предмету у Малфоя были заслуженными, и ставила она ему «Превосходно», будучи все-таки профессионалом. И как профессионал, она, как никто другой, должна понимать, что титул лорда получают не просто так, а уж лорда Блэк тем более. Оставалось надеяться, что теперь при встрече заместительница директора станет проявлять если не уважение к его титулу, то хотя бы перестанет придираться.

Драко опасался, что друзья забросают его вопросами, но Тео только заметил, что они готовы ждать разговора, сколько потребуется. Малфой не стал их томить, пообещав рассказать все сегодня вечером в подземельях.

Оставалось еще одно: Гарри Поттер. Как отреагировал он, узнав, что титул его любимого крестного получил его партнер и даже не сказал ему? Гарри был импульсивным парнем, иногда предсказать его реакцию было сложно. Поговорить потом с Гарри наедине? Но Драко Малфой недаром стал полноправным лордом Блэк. Там, где Люциус брал тонким подходом и тщательным продумыванием ситуации, Драко мог действовать импульсивно, но компенсировал это напором и силой воздействия на оппонента. Блэковская сторона натуры убеждала: «Ввяжемся в бой, а там посмотрим». Молодой лорд Блэк так и поступил.

Встав и движением руки не позволив друзьям следовать за ним, Малфой отправился к столу Гриффиндора, немного малодушно надеясь, что Гарри там нет. Однако ученики ало-золотого факультета предпочли остаться в замке. Среди обедающих Драко увидел Гарри и подошел к нему. Сразу несколько перекошенных рыжих морд оторвалось от своих тарелок, их взгляды, казалось, говорили: «Сейчас что-то будет, и тебе, Бледная Поганка, мало не покажется». Остальные грифы продолжали есть, пусть и поглядывали с интересом.

Драко, встав перед брюнетом, открыл рот, чтобы назначить встречу – объясняться лучше подальше от Предателей крови. Пожив в Норе, он мог с уверенностью сказать, что Уизли заслуживают это клеймо. Но Поттер его опередил.

– Лорд Блэк! – кивнул он, поднявшись. Поттер сверкнул своими зеленющими глазами, которые сегодня, как никогда, напоминали Аваду. В его взгляде читалось подтверждение партнерского договора, заключенного ранее, а в уголке рта, где Поттер прятал усмешку, – радость от того, что титул, обретенный партнером, сделает месть ближе.

– Милорд! – услышал Драко девичий голос и с изумлением обнаружил, что Грейнджер, сидевшая рядом с другом, встала и склонила свою кудряво-лохматую голову в поклоне.

Обратилась она к нему, как обращаются к лорду маглы. У волшебников такое обращение было не принято, ведь «милорд» – это, по сути, «мой лорд». Каждый волшебник, мнящий себе ничуть не ниже (если не вассал, конечно), просто отдавал дань уважения магической мощи лорда того или иного рода, но никак не демонстрировал нижестоящее положение, прося тем самым покровительства. Если бы это была не Грейнджер, а обычная маглокровка, Малфой решил бы, что та не знала. Но теперь было ясно, что очень многие глупости Гарри Поттер не совершил, хотя мог и очень хотел, благодаря ей. В обширных планах мести лорда Блэка найдется дело и для нее.

– Гарри, Гермиона, поговорим позже. – Драко кивнул и пошел на выход под пристальными взглядами всех без исключения присутствующих.

У дверей Большого зала ему встретилась Луна. Как всегда, она делала все наоборот: если обед заканчивался и пора было уходить, она в это время как раз приходила.

– Это больно, быть лордом, – сказала она, беря Драко за руку, и, игнорируя кольцо, провела тоненьким пальчиком по еще ярким порезам.

Малфою показалось. что растопырник больше не понадобится – боль сразу прошла. Луна больше ничего не сказала, да и ответа не требовала, поэтому немного обалдевшему Драко ничего не оставалось, как отправиться в слизеринское общежитие, тем более что Тео и остальные уже стояли рядом, готовые идти за ним. И, возможно, не только в прямом смысле. Их провожал взглядом Снейп; сидевший за учительским столом мрачный зельевар сегодня позволил себе примерить довольную ухмылку.

Малфой собрал ребят в их с Тео спальне. По сути, это была спальня Тео, сам Драко часто приходил сюда только переодеться, и с появлением особняка на Гриммо количество его отлучек обещало только увеличиваться.

– Расскажите сначала, как вы узнали! – потребовал Драко.

Оказалось, что совы с записками от родителей прилетели к чистокровным ученикам всех факультетов чуть ли не раньше, чем Драко с крестным вышли из Министерства. В них говорилось о том, что Драко Малфой принял титул лорда Блэк. Писавшие надеялись, что получатель сообщения успеет первым поздравить его. Ушедшие в Хогсмид поспешили вернуться, не ушедшие готовились к встрече.