Текст книги "Драко наносит ответный удар (СИ)"

Автор книги: Al Azar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 62 страниц)

* * *

Весь вечер накануне Драко принимал поздравления с успешно проведенной операцией по деморализации всего семейства Уизли и Рональда в частности.

Винс больше не переживал по поводу того, что ему пришлось выступить в такой неприглядной роли. Ещё несколько дней назад он не мог найти себе пару на бал, а теперь его пригласили сразу несколько сердобольных девчонок, в основном с Хаффлпаффа. Они растрогались тем, что он был готов пожертвовать честью ради своего отца (храни Мерлин хогвартских сплетников, перевравших всю историю так, что основные действующие лица смогли только удивляться их фантазии). Здоровяк не стал теряться, а быстро выбрал самую симпатичную из поклонниц, и сейчас был благодарен Драко, что всё так обернулось. Гойл, который пригласил Милли, был рад, что другу не придётся идти на бал в одиночестве.

Драко и сам не ожидал, к чему приведет не слишком правдоподобное объяснение того, почему четверокурсник Слизерина Винсент Крэбб оказался наедине с гриффиндорцем Рональдом Уизли.

Когда Малфой придумывал повод, по которому Винсент якобы пошёл с Роном, он вспомнил о Чарли Уизли, который в ожидании окончательного решения был отправлен в Азкабан. Прежде чем вступит в силу решение суда, назначившего Чарли десятилетний срок заключения, его родственники могли внести сумму, назначенную в качестве компенсации за убийство дракона, после чего Уизли отбывал бы наказание всего три года.

Как и предполагалось, Молли и Артур попросили денег у Персиваля, но тот отказался их дать. Во-первых, денег у него действительно не было, десять тысяч галеонов – сумма не маленькая, во-вторых, у Перси была особая причина так поступить. Когда он изложил её Драко, тот спросил:

– Перси, ты не думаешь, что это будет слишком жестоко? Всё же они – твои родители, а Чарли – твой брат. Мы изначально знали, что трёх лет будет достаточно, десять лет, которые ему впаяли, давали Пожирателям.

Однако лорд Прюэтт ответил неожиданно:

– Драко, я сказал родителям, что они могут попросить денег у тебя. Если они согласятся к тебе обратиться, несмотря на сложные отношения, это будет сигнал, что с ними ещё не всё потеряно. Сколько себя помню, особенно на старших курсах школы, они считали меня никчёмным карьеристом, не заслуживающим ни хорошего отношения, ни внимания или любви. Если они переступят через себя ради своего ребенка, не важно, Чарли это или кто-то другой, то я пойму, что в них ещё осталось что-то хорошее. И, возможно, тогда я дам им шанс наладить отношения, а если нет – я вычеркну их из своей жизни, раз и навсегда.

Поразмыслив, Драко вынужден был признать, что определённый резон в этих рассуждениях был. Однако, на время бала Драко отложил все мысли о делах и проблемах, потому что завтра ему предстояла долгожданная встреча с Луной.

***

Драко привычно окинул себя взглядом перед зеркалом: как всегда, безупречен. Чёрные, как ночь, фрак и мантия, белоснежная рубашка с бабочкой, всё же не такая белая, как его волосы. Пора! Луна наверняка уже ждёт его.

Когда Драко встретил Лавгуд в вестибюле, она показалась ему намного старше своего возраста. Это шокировало юношу, потому что обычно манера поведения Луны словно кричала о том, что она ещё не повзрослела и в ближайшем будущем не собирается этого делать. Драко же, наоборот, это устраивало, ему, повзрослевшему раньше времени, нравились её чистота и наивность.

Сейчас на ней было идеально сидевшее облегающее платье из плотного шёлка – синее с жёлтыми вставками. От глубокого выреза у Драко перехватило дыхание. Волосы Луны были закручены в тугие локоны, а на лице виднелся вечерний макияж. Всё вместе это давало ощущение ухоженности и какой-то сытости, которая не была свойственна Луне. Драко неприятно поразился тому, как она преобразилась. Нет, выглядела она красиво, но в целом перед ним в вестибюле стояла не та девушка, свидания с которой он так ждал всё это время.

Луна, словно почувствовав его настроение, в смятении взглянула на него и обеспокоенно спросила:

– Что-то не так? Это платье одолжила мне Кристина. Она купила для бала целых два платья, чтобы был выбор, и отдала мне то, которое не подошло. А Хелен помогла с причёской. Драко, скажи, тебе нравится? Я не разбираюсь в том, что должна носить девушка на балу, особенно если её пригласил аристократ или лорд, как ты. Если тебе не нравится, то я никуда не пойду, а ты сходи, повеселись. В твоей голове мозгошмыги давно уже скрестились с нарглами, и я не знаю, к чему это может привести…

Драко не мог упрекнуть девушек, которые помогли Луне с нарядом и причёской, наверняка, они старались улучшить её по своим стандартам. Малфой очень сомневался, что это была бескорыстная и безвозмездная помощь – все на факультете воронов знали, кто позвал Луну на бал. Подольститься к лорду Блэку, помогая девушке, которую он пригласил, было хорошим вложением.

Малфой не очень хорошо представлял финансовое положение семьи Лавгуд, но точно знал, что «Придира» является скорее хобби, чем прибыльным делом Ксенофилиуса, если судить, сколько тому приходилось вкладывать в журнал. Наверняка платье, данное на время, показалось единственным выходом из положения для девушки, которая не могла попросить у пригласившего её однокашника денег на новое.

Отдельно и платье, и причёска были безукоризненны, и то, что Луне такое не шло, не было виной девушек, однако сейчас Луна выглядела пошло. Цвет платья был для неё слишком ярким, от чего она выглядела бледно, поэтому её сильно накрасили. Но Драко ни за что бы не сказал этого Луне, она очень хотела выглядеть достойно и понравиться ему, и видит Мерлин, она старалась, как могла.

Драко улыбнулся и подал Луне руку, и они вошли в зал. Чемпионы остались за закрытыми дверями, ожидая начала бала и своего торжественного выхода. Но сейчас они не интересовали Малфоя, несмотря на то, что первой парой стояли Гарри и Гермиона. Титул лорда Слизерин автоматически ставил Поттера на более высокое положение среди прочих Чемпионов, хотя те были старше его по возрасту. За ними стояли Крам с девушкой со Слизерина, Делакур с парнем из Рейвенкло и Седрик с Чжоу.

Драко занял своё место за столом рядом с Луной и больше не отрывал от неё глаз. Девушка ничего не говорила, но молчать с ней было уютно, как-то правильно. Драко был рад, что Луна не умеет вести светские беседы, его подкупала всегда именно её непохожесть и какая-то беззащитность и безыскусственность, от чего невольно получалось, что она пренебрегает всеми существующими нормами и приличиями. Малфой, с детства им следовавший, чувствовал особую прелесть от нахождения рядом с такой девушкой.

Вокруг сияли и искрились льдинки в свете многочисленных фонариков, установленных на столах, на стенах серебрился иней, а на потолке мерцали звезды. Гирлянды из омелы и плюща яркими пятнами выделялись среди холодных тонов убранства зала.

Где-то среди преподавателей был Снейп, но Драко даже не подошёл к нему, надеясь, что крёстный хорошо отдохнёт и без него. В планах Северуса было подоставать как следует Дамблдора, и ничто не могло ему помешать.

За отдельным столом расположилась пресса. Рита Скитер, увидев своего работодателя, подмигнула, но Малфой даже не заметил этого. Фотографы не расставались со своими аппаратами, чтобы читатели аккредитовавших их газет и журналов могли увидеть великолепное торжество во всех подробностях.

За столом вместе с Драко и Луной сидели Панси и Теодор, которые всё-таки пришли на бал вместе. Паркинсон не стала отвечать отказом на приглашение Тео, справедливо рассудив, что лучше пойти на праздник с ним, чем остаться в общежитии одной. К счастью, она перестала кидать обиженные взгляды на Малфоя и сейчас вяло переругивалась с Ноттом.

Драко так и не поговорил откровенно с Теодором. После бала надо было обязательно ему разъяснить, что тот зря избегал его из-за девчонки, которая, к тому же, не интересовала Драко в роматическом плане. Нотту давно было пора понять это. А вот то, что Теодора не было поблизости, когда он был нужен для iдела/i, было очень плохо, и Драко собирался непременно довести до сведения Нотта, что он недоволен таким поведением. Впрочем, Теодор помогал ему в других делах, так что можно считать, что он искупил свою вину.

Но сейчас Драко решил не терять ни минуты, ведь таких праздников в последнее время в его жизни выпадало немного, да что там говорить, откровенно мало, если они вообще были.

Когда заиграла музыка, Драко повёл Луну танцевать. По залу кружилась всего четыре пары, это были Чемпионы со своими партнёрами. На лорда Блэка и его спутницу все смотрели, потому что они первыми из обычных учеников присоединились к танцующим.

Танцевать с Луной было так же легко, как с ней общаться, потому что она отдавалось движениям и мелодии так же, как лепесток – ветру: неистово и самозабвенно. Они танцевали танец за танцем, не чувствуя усталости, и лишь тогда, когда щеки рейвенкловки раскраснелись, Драко сообразил, что пора передохнуть. Однако, после того, как к ним раз за разом подходили девушки с других факультетов, в нарушение всех норм и правил приглашая его на танец, Драко не выдержал. Он решил сейчас сделать то, что хотел с самого начала, к тому же, это был повод убраться отсюда хотя бы ненадолго.

– Луна, пойдём. – Драко взял девушку за руку, и они вышли из зала. Он привел её в туалет Плаксы Миртл, в последнее время подрабатывающей швейцаром в резиденции лорда Слизерин.

– Луна, ты не против, если я немного изменю твою причёску?

– Я не против, – просто отозвалась рейвенкловка.

Драко знал множество заклинаний, которые помогают ухаживать за волосами. Среди них было и те, которая помогали распрямлять волосы. Несколько взмахов палочкой – и волосы Луны легли в её обычную прическу.

Драко достал носовой платок и трансфигурировал его в шёлковый шарф пепельного цвета, оттенком подходящий по цвету к волосам Луны. Он заботливо укутал её шею и грудь, компенсируя красотой драпировки вынужденность этого действия, и весело сказал, подводя её к зеркалу:

– Теперь у тебя будет два образа – загадочный и привычный.

Луна внимательно посмотрела на себя в зеркале.

– Я выгляжу загадочно в этом шарфе?

– Нет, загадочной ты выглядела в самом начале, когда была непохожа на себя, так что ты покажешь всем разные грани своей натуры.

Глаза Луны удивлённо расширились.

– Я не думала о таком, – сказала она. – Это интересно – побыть кем-то другим.

Драко улыбнулся: последняя фраза Луны показала, что она полностью овладела собой и снова начала разговаривать в своей привычной манере.

Драко и Луна вернулись в зал, где по-прежнему царило оживление, но градус официоза заметно понизился.

Однако в зале начинался скандал. Драко, оглядев спорящих, с неудовольствием опознал в них своих друзей-слизеринцев, окруживших Рона Уизли. Последний, облачённый в мантию грязно-розового цвета, похоже, был в стельку пьян. Он стоял покачиваясь и его физиономия приобретала всё более насыщенный свекольный оттенок по мере того, как атмосфера становилась всё напряжённей.

Малфой был недоволен. Они договаривались добить Рона совместными усилиями, если тот всё же осмелится появиться на балу. Почему же друзья начали без Драко?

Однако, оказалось, что Уизли полез первым. Он действительно хорошенько набрался, от чего осмелел, а увидев Грейнджер, решил, что настало время танцев. Лаванда Браун, обещавшая стать его парой, увидев недавние колдографии, громко и чётко дала понять, где она видела такого спутника, так что Рон остался без партнёрши.

Поттер, которого Уизли то ли проигнорировал (очень непредусмотрительно с его стороны), то ли с пьяных глаз не заметил, пока не вмешивался. Хватало и того, что Блейз, Крэбб и Гойл загородили Грейнджер, а Панси с Теодором проводили словесную артподготовку.

– Уизли, ты окончательно поменял ориентацию? Если судить по твоей розовенькой мантии с оборочками, то ты существенно продвинулся в этом направлении, – ехидно говорила Паркинсон.

Уизли мог только брызгать слюной и орать:

– Пожирательская подстилка! Шлюха подзаборная!

К Малфою подошел Гарри.

– Представляешь, она ещё ни разу не повторилась, – уважительно сказал он. – Когда Рон полез к нам, я потянулся за палочкой, но тут появились твои друзья, и мне оставалось только слушать концерт.

Между тем Панси сменил Теодор.

– А скажи-ка, Уизли, тебя уже проверяли в Мунго? Говорят, тебе везде мерещатся голые француженки. А сейчас ты упился до вейл в глазах!

Раздался дружный взрыв смеха. Рональд попытался замахнуться, чтобы ударить Нотта, но покачнулся и с трудом удержался на ногах.

– Где этот дебил успел так набраться? – поинтересовался Малфой. Из-за постоянного присутствия в школе авроров поток контрабандного алкоголя практически иссяк, но сейчас Драко с недоумением видел в зале и других пьяных учеников.

– Это близнецы, они варят какую-то сивуху и продают втридорога. Они даже Рону не дали бесплатно, хотя он просил пару глотков для храбрости. Сам понимаешь, чтобы после такого отправиться на бал, как ни в чём не бывало, нужно немало мужества.

– Гарри, присмотрите с Гермионой за Луной, я отлучусь на минутку, – услышав новость, попросил Малфой.

Довольный, как книзл, объевшийся мяса, Драко отыскал в зале одного из представителей Министерства и о чём-то пошептался с ним. Министерский тут же подозвал нескольких авроров, которые начали методично вылавливать нетрезвых учеников и опрашивать их. Впрочем, свою работу они делали настолько незаметно, что никак не помешали остальным веселиться.

Профессора и взрослые гости давно образовали кружки по интересам, налегая на напитки и закуски за своими столиками. Пользуясь этим, молодежь отрывалась по полной. Живая музыка, танцы, общение – в этот вечер было всё то, что так недоставало студентам во время учёбы.

Натанцевавшись вдоволь, Драко ненадолго оставил Луну в обществе Гермионы, с которой она хорошо ладила. Он воспользовался моментом, чтобы укрепить дружеские связи с представителями школ-участниц Турнира. Поттер, которому нужно было набираться подобного опыта, пошёл с ним, и в этот раз смог разговаривать не только о квиддиче.

Отдельно молодые лорды поблагодарили Флёр. Она, салютуя им бокалом с шампанским, – всё же она была совершеннолетней Чемпионкой, – сказала:

– Я рада, что этот имбецил получил по заслугам. Ненавижу таких, а этот Уизли раздевал меня глазами ещё при первой встрече. Я, пожалуй, попрошу себе на память его колдографию – буду кидать в неё дротики!

В какой-то момент Драко с радостью обнаружил, что все друзья или танцуют, или общаются, и они с Луной остались за столиком одни. Он наколдовал Заглушающие чары, чтобы они могли поговорить, обоим этого очень хотелось.

Наконец в полночь бал завершился. Драко проводил уставшую, но счастливую Луну в башню Рейвенкло. Остановившись перед дверью, он едва не поддался порыву поцеловать её. В этот чудесный момент свершившая месть над Роном Уизли казалась слишком мелкой и незначительной, особенно по сравнению с радостью, которую подарило ему общение с Луной.

Отказавшись от идеи поцелуя в губы, как слишком преждевременной, Малфой церемонно поцеловал кончики её пальцев и поблагодарил за прекрасный вечер.

– Спасибо тебе, Драко. – Серебристый голосок Луны звучал в голове у Малфоя, пока он шёл в своё общежитие.

Завтра, когда другие ученики школы будут отдыхать, Драко Малфой, лорд Блэк, должен будет заняться делами, но это его не огорчало, потому что сегодня он словно получил заряд бодрости, который позволит ему справиться со всеми предстоящими трудностями.

Дел у Драко действительно было много. Он собирался как следует подготовиться к предстоящему суду над Дамблдором, чтобы у директора не осталось ни единого шанса избежать правосудия.

Драко наносит ответный удар!

Глава 66. Последние приготовления

Двадцать четвертого января, во вторник, ровно за месяц до второго этапа Турнира, в малой гостиной Блэк-хауса собрались трое наиболее влиятельных молодых лордов магической Британии.

Они только что поужинали и сейчас обсуждали последние детали – завтра начинался суд над Дамблдором.

– Всё-таки жалко, что твой голос как лорда Пруэтт, ещё не может быть засчитан при голосовании, – проговорил Драко, обращаясь к Перси.

Он отставил пустую кофейную чашечку, игнорируя желание Добби подлить ещё. Домовик застыл с горячим кофейником, готовый услужить гостям во имя хозяина Гарри.

Однако ни Поттера, ни Уизли кофе и закуски не интересовали. Первый уткнулся в газету, краем уха слушая обсуждение подготовки к столь важному процессу, а второй, разговаривая с Драко, периодически делал пометки в своей записной книжке. Перси вычеркивал оттуда что-то, ставил галочки или делал иные пометки, но это не мешало ему внимательно следить за нитью разговора. Он сказал:

– Мы с тобой это обсуждали, Драко. Сейчас мне выгодней появляться на суде в чёрном. Как заместитель министра я принесу гораздо больше пользы, чем если просто надену сливовую мантию. К тому же, место в Визенгамоте, которое полагается занимать лордам Пруэттам, от меня никуда не денется. Как бы нам ни хотелось побыстрее осудить Дамблдора, процесс над ним займёт не один день. За это время я улажу все формальности и передам право голосовать от моего имени волшебнику, которому я доверяю. У меня есть такой на примете.

Словно продолжая разговор о мантиях членов суда, в комнату вошёл Кричер и доложил:

– Облачение молодых лордов на завтра готово. Будут ли ещё приказания, хозяин Драко?

Приказаний не было, поэтому Драко похвалил Кричера за проделанную работу – домовик, как всегда, делал всё безупречно и заранее – и отпустил.

Гарри поднял голову от газеты.

– Удивляюсь тебе, Перси, – заговорил он, с уважением глядя на собеседника, – как ты так хладнокровно относишься к тому, что пишут об Уизли.

– Очень просто – теперь я Пруэтт. Но я понимаю, о чём ты. Ты ведь читаешь о том, как Фреда и Джорджа с позором выперли из Хогвартса? Согласись, все, кто знает их хоть немного, ожидали чего-нибудь подобного уже давно, – ровным голосом ответил Перси.

* * *

Самый молодой помощник министра за всё время существования Министерства магии Персиваль Уизли, лорд Пруэтт, пережил обиду, которую нанесла ему его семья, и сделал выводы. Он решил, что будет относиться по-родственному лишь к тем, кто будет питать к нему аналогичные чувства.

За прошедшие полтора месяца после суда над Чарли, Перси несколько раз встречался с родителями. Причиной этих встреч была необходимость выплаты огромного штрафа за гибель дракона, и Молли, игнорируя предшествующие отказы сына платить, настойчиво требовала от самого состоятельного члена семейства найти десять тысяч галеонов.

Персиваль держался отстраненно, но вежливо. Зная, что намёки в его семье если и понимают, то успешно игнорируют, он прямым текстом дал понять, где взять денег. Однако Молли не собиралась идти на поклон к неблагодарному бывшему воспитаннику, так отплатившему семье Уизли за всё, что она – семья и, главным образом, сама Молли – для него сделала. Однако, других вариантов, где взять деньги, у Предателей крови не было. В банке, где должен был помочь Билл (но не помог, отговорившись смехотворным предлогом), с ними вообще не захотели разговаривать, не то что дать ссуду. Соваться в Министерство, где работал Артур, с просьбой о финансировании было бесполезно – там всем заправлял лорд Пруэтт. Дамблдор, занятый своим судом, не соглашался даже встретиться, игнорировал сов и каминные вызовы, ссылаясь на страшную занятость. Взвинченная Молли, совершенно забыв, ради чего она ищет деньги, исступленно требовала их от Перси.

В конце концов, время, выделенное Визенгамотом на выплату штрафа, подошло к концу. Приговор Чарли Уизли должен был стать окончательным – долгие годы страшной тюрьмы. И тут не выдержал Артур. Он попросил Перси устроить ему встречу с Драко Малфоем, лордом Блэк.

Встреча состоялась. Артур с первой минуты нашёл правильный тон. Он сразу же попросил прощения у Гарри, который, конечно же, тоже присутствовал, за жену, за её попытки свести Гермиону с Роном, а Джинни с самим Гарри. Повинился он и в том, что не смог помешать ей опустошать сейф Поттера, и не утаил, что ему самому в тот момент казалась правильной идея взять оттуда немного галеонов на первоочередные нужды.

Хотя мистер Уизли пришёл не ради того, чтобы получить прощение у Поттера, то, что он всё же это сделал, тронуло Гарри, и он сказал, что не держит зла на Артура.

Подошла очередь просить прощения у Драко. Малфой, вероятно, дал бы денег в любом случае, на такое он не рассчитывал, но не стал мешать мистеру Уизли. Тот сказал:

– Драко Малфой, я виноват перед тобой только в одном: мне не стоило уступать министру и брать тебя на воспитание. В любом случае, как бы мы ни старались, мы не смогли бы обеспечить тебе тем, к чему ты привык. – Мистер Уизли обвёл рукой парадную гостиную Блэк-хауса, куда Драко пригласил его для беседы.

Гарри нахмурился, а Малфой только усмехнулся: Уизли!

– Однако, – продолжал Артур, – я, как глава семьи, должен был следить за женой. Я знал, что она покупала тебе самые дешёвые вещи – одежду и школьные принадлежности – и тратила на тебя гораздо меньше, чем получала на твоё содержание. Я должен был одёргивать своих детей, когда они тебя задирали. Но я этого не сделал и допускаю, что сейчас ты, возможно, откажешься дать денег и…

Не договорив, Артур опустил глаза.

– Я обещал Перси, что дам эти деньги, если вы попросите, – сказал Драко. – Вам было необязательно виниться в чём-то. Однако, мистер Уизли, вы это сделали, хотя это нелегко. Я понимаю, что у вас личная неприязнь ко всем Малфоям. Вам действительно не стоило забирать меня, но это дело прошлого. У меня сейчас нет времени и желания разбираться с такими мелочами. Что было, то прошло, верно?

Мистер Уизли только кивнул – ему изменил голос. Он особенно не надеялся, что лорд Блэк пригласил его не за тем, чтобы посмеяться, но всё равно не мог отказаться, переживая за Чарли.

– Итак, мистер Уизли, я дам вам в долг десять тысяч галеонов, чтобы вы могли заплатить штраф. Я понимаю, что у вас сложное финансовое положение, и не ожидаю, что вы выплатите их в ближайшее время, однако, я не собираюсь их вам дарить. Я напишу своему адвокату, чтобы он подготовил документ, позволяющий вам выплачивать ежемесячно посильную сумму, чтобы погасить долг.

Мистер Уизли поспешно кивнул и собрался было уходить, но Драко поднял руку, останавливая его.

– И ещё, мистер Уизли. Я не собираюсь преследовать лично вас, но это не означает, что я прощу близнецам то, что они чуть не убили меня, что Рон периодически подвергал мою жизнь опасности и что Джинни поливала мое имя грязью. И, конечно, я не собираюсь прощать Чарли. Если ваши дети посмеют предпринять против меня что-либо ещё, я не задумываясь поставлю их на место и примерно накажу. И главное: я не хочу, чтобы вы думали, что извинившись за всех Уизли, получили для них моё прощение. Это далеко не так. Вам это понятно?

Мистер Уизли вздохнул и пробормотал:

– Да-да, конечно.

Драко снова заговорил:

– Вы принесли мне извинения от своего лица, я действительно готов простить вам то, что вы меня забрали. Вы поддались не самым благородным чувствам, когда это сделали, но не мне судить вас. Но что-то мне подсказывает, что на то, как со мной обходились в вашей семье, влиял ещё кое-кто…

Малфоя перебил Гарри:

– Да ради всего святого, Драко! Хватит танцевать, скажи прямо, что это Дамблдор! Мистер Уизли, я столько времени провёл у вас в гостях и постоянно слышал разговоры. Вы постоянно, прямо как Хагрид, повторяли: «Великий человек Дамблдор, великий человек Дамблдор!» И чем он вам теперь помог?

– Ничем, – убито ответил Артур. – Ты прав, Гарри, мне следовало иметь собственное мнение. Наверное, мне нет оправдания, но…

Позднее, когда Драко показывал Персивалю это воспоминание в думосборе, тот был потрясен таким жалким видом отца. Но то, что Артур нашёл в себе силы, наступив на гордость, пойти к Малфою и даже попросить прощения, тронуло Перси. По его словам, он был счастлив, что у него остался хотя бы отец.

***

– Твои братья не сдаются, Перси. Вот послушайте.

Гарри вернулся к газете. Он зачитал нужный абзац из статьи неизменной Риты Скитер:

– «После того как Фредерика и Джорджа Уизли отчислили из школы, они, невзирая на свою отвратительную репутацию, обратились в Министерство магии за разрешением открыть свой магазин, который они решили назвать «Всевозможные волшебные вредилки». Этим юношам кажется мало того, что недавно их едва не арестовали – они производили алкоголь, будучи учениками Хогвартса, и продавали его другим студентам. Они не постеснялись заниматься этим на виду у сотрудников Министерства и правоохранительных органов во время проведения Святочного бала, который проходил в Школе Чародейства и Волшебства по случаю Тремудрого Турнира. Они совершенно не задумывались о том, что могут подумать иностранные гости! Более того, алкоголь был некачественным, и только своевременное вмешательство лорда Блэка помогло избежать трагедии. Как удалось установить аврорам, проводившим расследование, это не единственное правонарушение близнецов Уизли.

Уважаемые читатели, может быть, в данном случае недостаточно решения Совета попечителей об исключении их из школы? В последнее время фамилия Уизли слишком часто фигурирует в криминальной хронике, чтобы позволять не самым достойным её представителям наладить торговлю опасными предметами, чтобы наши дети платили за то, что их калечат. Если Министерство магии допустит открытие магазина «вредилок», мы, честные волшебники, должны сплотиться и потребовать его запрета!»

Гарри закончил чтение и спросил:

– Перси, ты знал про этот магазин?

– Да, мне доложили, но вы можете не волноваться: никакие вредилки продавать они не будут. Я с детства терпеть не мог эту их гадость. Пусть посидят в Норе и подумают над своим поведением. Ты ведь не против, чтобы они и родители продолжали жить там, Драко?

– В Дыре, – поправил Малфой. – Переименование – это единственное условие, которое я выдвинул, когда разрешал твоей семье там жить. Ладно, это всё это лирика. Гарри, ты всё прочитал? Тогда давай ещё раз уточним, что делаем завтра.

– По-моему, можно не повторять, я и так всё понял. Вообще, моя роль совершенно не сложная, как голосовать, я знаю. Если понадобится выступить с речью, на это есть ты и Персиваль, а моё дело – вас поддержать.

– Ты, в общем-то, прав, – признал Перси. – Только я не думаю, что мы с Драко теперь сможем на что-то повлиять. Завтра будет поздно что-либо предпринимать, всё должно быть сделано до полудня.

– Один плюс – выспимся, – буркнул Малфой. – Сейчас, наверное, тоже уже поздно доделывать то, что мы не предусмотрели.

– Ладно, – согласился Персиваль. – Сейчас я ещё раз пройдусь по пунктам, посмотрю, не упустили ли мы чего-нибудь. Если и не успеем ничего доделать, то, по крайней мере, будем спокойны, что сделали всё, что могли.

Перси уткнулся в свою записную книжку, а Драко прикрыл глаза. Он тоже, только мысленно, прошёлся по всем ключевым моментам завтрашнего слушания.

Ключевым моментом должен был стать допрос Дамблдора с веритасерумом, потому что не стоило рассчитывать, что тот признается добровольно. Драко и его единомышленники не сомневались, что директор изучил и имеет множество способов, как нейтрализовать воздействие сыворотки правды, и научился успешно всеми ими пользоваться. Недавний процесс над Чарли Уизли был тому подтверждением.

Поэтому так важна оказалась разработанная Снейпом модификация зелья на основе яда василиска, способного нейтрализовать все заблаговременно принятые Дамблдором препараты, и собственной крови Альбуса, наличие которой в составе гарантировало адресное и поэтому неизбежное воздействие.

Во время подготовки зелья самым важным казалось сначала модифицировать состав, чтобы создать уникальную формулу, потом раздобыть кровь Дамблдора. Северус, эффективно использовав яд василиска и записи Салазара Слизерина, гарантировал, что оно подействует. Многолетний опыт зельевара и его талант не давали усомниться в его словах.

Но на этом вклад Снейпа в разоблачение и низвержение директора заканчивался, дальше Драко следовало действовать самому. И тут начиналось самое сложное – заменить веритасерум, приготовленный мастером, которому доверяло Министерство, на сваренный профессором.

Но это не было единственной проблемой. Чтобы вывести на чистую воду Дамблдора, необходимо было задать ему правильные вопросы. Однако, нужные Драко формулировки вряд ли попали бы в список, заранее подготовленный ведомством мадам Боунс. Максимум, на что можно было рассчитывать, так это на то, что бывшего главу Визенгамота спросят, знал ли он о наличии крестражей Волдеморта.

Строго говоря, спрашивать об этом под сывороткой правды – простая формальность, ведь Дамблдор не отрицал этого. Однако, он объяснял тот факт, что знал о них и не поставил никого в известность – какая неожиданность! – заботой о всеобщем благе. Если Великий Светлый продолжит в том же духе, то велик шанс, что он снова вывернется, продолжая эксплуатировать свою репутацию.

Весь процесс был затеян ради того, чтобы Дамблдор выдал себя, отвечая на вопрос, почему он никого не проинформировал о том, что Волдеморт неизбежно вернётся. Под воздействием модифицированного веритасерума он должен был сказать правду о своих причинах так поступать. Драко и его единомышленники были уверены, что общее благо было последним, чем на самом деле руководствовался старый маг. Тогда бы и всплыли другие его преступления – например, наложение заклятия на Фаджа для усиления влияния на первое лицо страны и ещё многие другие, о которых можно было только догадываться. Под сывороткой правды Дамблдор должен был рассказать обо всём сам.

Драко прекрасно понимал: чтобы вынести Дамблдору обвинительный приговор, необходимо было, чтобы тот выпил правильную сыворотку правды.

Драко честно признался Персивалю, что на этом его возможности заканчиваются. Однако тот всё это время налаживал контакты в Министерстве на разных уровнях и приобрёл выгодные связи.

Перси свёл знакомство с двумя полезными волшебниками. Один был пожилым колдомедиком, с которым помощник министра сблизился на почве того, что тот должен был содержать многодетную семью. Перси, как никто другой, мог понять такое, чем и растопил лёд в общении. Конечно, в обычных условиях мистер Бриггс вряд ли заинтересовал бы лорда Пруэтта в качестве собеседника, невзирая на свою многодетность и связанные с этим сложности. Для осуществления задуманного Перси был нужен свой надёжный колдомедик.

Представители этой профессии постоянно дежурили в Министерстве, чтобы иметь возможность оказать экстренную помощь подследственным. Кроме того, именно они, пусть и под надзором сотрудника магического правопорядка, давали сыворотку правды, предварительно проверив её качество.