Текст книги "Драко наносит ответный удар (СИ)"

Автор книги: Al Azar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 62 страниц)

Глава 44. Аврорат

Драко не мог поверить: Уизли! Фред и Джордж, вернее, их родители от лица своих несовершеннолетних сыновей обвиняли его в покушении на убийство и нанесении вреда здоровью! И, вероятно, чтобы сделать обвинение еще более абсурдным, рыжие добавили пункты об ущербе чести и достоинству и даже попытке навредить репутации семьи!

– Вы, должно быть, шутите! Какая у предателей крови вообще может быть репутация? – воскликнул он, обращаясь к подчиненному мадам Боунс, представившемуся дознавателем Саймонсом.

– Тем не менее, обвинения есть. Есть заявление от потерпевшей стороны, а также освидетельствование, проведенное школьным колдомедиком. Вот показания свидетелей, как Фредерик и Джордж Уизли едва не сошли с ума после того, как надели переданные вами артефакты неизвестного происхождения. Их экспертиза еще не готова, – терпеливо, словно готовясь к многочисленным возражениям лорда Блэка, сообщил дознаватель.

Драко с трудом смог убедить себя в серьезности происходящего. Это Светлейший подговорил своих верных подпевал, чтобы помешать Малфою появиться на завтрашнем заседании, но у него ничего не выйдет! Юноша подавил желание попросить прочитать показания свидетелей, чтобы узнать их имена. В конце концов, какая разница? Главное, выбраться отсюда.

– Я полагаю, вы понимаете, что говорить я буду только в присутствии своего адвоката. Мистер Кларксон уже здесь? Или вы решили отказать мне в праве воспользоваться юридической помощью? – Драко решил перейти в наступление, рассудив, что нападение – лучшая защита.

– Он уже здесь, и сейчас я провожу вас в кабинет следователя Лога. Никто ни в коем разе не собирается ограничить вас в правах, лорд Блэк, особенно после того, как на вас в камере набросились авроры. Впредь все должно быть по закону, подчеркну, строго по закону. Прошу!

Малфой встал, повинуясь жесту Саймонса. К счастью, наручники на него снова не надели. Увидев в этом еще одно свидетельство того, что шаткие обвинения скоро развалятся, он сказал:

– Не знаю, не знаю насчет законности. Насколько я вижу, вы обвиняете меня в том, в чем виноваты сами близнецы Уизли. Я не собирался вообще иметь с ними дело.

– Я понимаю, сэр, вы хотите сказать, чтобы обвинять вас, нужно иметь что-то повесомее косвенных улик.

– Вот именно! – напыщенно произнес Драко. Он был уверен, что теперь его точно отпустят.

– Следуйте за мной! – велел дознаватель, больше ничего не объясняя.

Юноша поспешил за ним, сопровождаемый парой авроров, присоединившихся, когда они вышли в коридор. Пройдя мимо нескольких дверей, Саймонс прошел в кабинет, на котором была табличка «Следователь по особо важным делам Лог». Драко это не понравилось, а участие в его деле не простого следователя, а по особо важным делам показалось подозрительным.

Шагнув следом за дознавателем, Драко оказался в просторной комнате с несколькими столами, заваленными свитками и папками с бумагами. Сотрудников за столами не было, только за одним из них, стоящим у окна, расположился плотный волшебник с волосами, чуть тронутыми сединой. И еще там, неловко примостившись на краешке стула, сидела Гермиона.

Драко был больше чем шокирован. Он наконец осознал, что у него крупные неприятности. В памяти всплыли слова Дамблдора, которые он произнес в тот момент, когда выяснил, что Форджи были под влиянием артефакта, переданного Малфоем.

«Я не буду наказывать Драко Малфоя за то, что он передал ученикам школы непроверенный артефакт, поскольку нет фактов, что он сделал это намеренно, как и, полагаю, нет свидетелей, – сказал Дамблдор. – Вот если бы были доказательства, или кто-то знал, что это сделано лордом Блэком специально, то тогда молодого человека могли бы осудить со всей строгостью закона».

Теперь было ясно, что у обвинения есть надежный свидетель. Гермиона знала точно, что Малфой знал заранее, что случится с обоими Уизли, более того, он специально подстроил все, чтобы они захотели получить медальоны!

Драко, не обращая внимания на представителей закона, призывающих его сесть на указанное место, не отрываясь смотрел на Гермиону. Девушка, встретив его взгляд, тут же опустила голову, но Малфой успел разглядеть красные то ли от слез, то ли от недосыпания глаза и виноватый вид.

– Сядьте, лорд Блэк! – повысил голос хозяин кабинета. Драко нехотя повиновался, опасаясь, что ему снова наденут наручники.

– Где мой адвокат? – вяло спросил Малфой.

На Десмонда, парня пусть и расторопного, было мало надежды. Похоже, в этот раз Драко в Аврорате за дело. Помнится, летом он, боясь обвинений, что это он организовал нападение пожирателей на Чемпионате мира по квиддичу, решил оказать активное сопротивление, чтобы, когда его арестуют, было не обидно. Да уж, бойся своих желаний.

– За ними уже послали, – отозвался Лог.

– За ними? – переспросил Малфой.

Вместо ответа дверь кабинета открылась, и аврор впустил в кабинет адвоката Кларксона и Северуса. «Хоть что-то хорошее», – подумал Драко.

Адвокат поприветствовал присутствующих и подвинул стул, чтобы сесть рядом с Драко, а Снейп первым делом подошел к Гермионе и вдруг коснулся её лица. Девушка испуганно отпрянула.

– Начнем, – следователь был настроен по-деловому. – Итак, все, кто присутствует здесь, ознакомлены с обвинениями. Лорд Блэк, возможно, вы все же сэкономите нам время и признаетесь в содеянном?

– Я не виновен! – высокомерно проговорил Драко, бросая на Грейнджер уничижительный взгляд, хотя внутри у него все похолодело.

– Что ж, ожидаемо. Присутствующая здесь мисс Грейнджер только что дала показания под веритасерумом о том, что вы говорили в ее присутствии и ей лично о том, что собираетесь выставить господ Уизли, Фредерика и Джорджа, в неблагоприятном свете, обманом заставив надеть смертельно опасный артефакт. Мистер Снейп здесь для того, чтобы подтвердить, что веритасерум, который был дан мисс Грейнджер, надлежащего качества. Мистер Снейп?

– Я изучил образец. Он действительно отвечает требованиям. Однако я не присутствовал при его приеме и не могу подписать протокол о том, что мисс Грейнджер выпила именно его.

– Хорошо, мистер Снейп, тогда подпишите, что данный вам для изучения образец был надлежащего качества, – следователь взмахнул палочкой, и к Северусу поплыл пергамент, который он заверил своей подписью после внимательного прочтения.

– Вы можете идти, – отпустил зельевара мистер Лог, но тот отказался.

– Я бы предпочел остаться. Видите ли, мистер Малфой… лорд Блэк мне не чужой. К тому же мне есть что сказать.

– Оставайтесь, – безразлично отозвался следователь.

Он на несколько минут выпал из разговора, перебирая свитки. Драко искоса взглянул на усевшегося за одним из пустующих столов крестного, но тот по-прежнему не сводил глаз с гриффиндорки.

– Вот, нашел, – пробормотал Лог и отдал свиток дознавателю. – Отошлите это мистеру Буффу, срочно! Он должен прибыть как можно скорее.

– Буфф, зельевар? – спросил Снейп, когда Саймонс вышел.

В комнате остались Лог, двое учеников и преподаватель зельеварения, а также адвокат, который углубился в какие-то записи.

– Верно. Вы ведь понимаете, что лорд Блэк не может принимать сыворотку правды вашего изготовления или изготовленную другим мастером после того, как вы проведете ее оценку?

– Но почему? – вдруг заговорила Грейнджер. Все в удивлении уставились на нее.

– Потому что он предвзят, – нараспев проговорил мистер Лог. – Продолжим. Как я понимаю, вы решили остаться, мистер Снейп, хотя в вашем присутствии нет больше надобности. Я не возражаю. После одного неприятного инцидента в камере нам не помешает лишний свидетель допроса лорда Блэка. На суде вам придется, если потребуется, подтвердить, что все было в рамках закона. Однако я попросил бы вас не мешать.

– Прекрасно, – Снейп едва не зашипел. – Но мой многолетний опыт зельеварения, который вы не отрицаете, если пригласили для экспертизы, просто кричит о вопиющем нарушении!

– О чем это вы? – спросил адвокат, оторвавшись наконец от своих бумаг.

– Объяснитесь! – потребовал и следователь.

– Охотно! – Снейп встал и подошел к Гермионе и, прежде чем она успела отреагировать, оттянул её веко.

– Амортенция! – с отвращением констатировал самый молодой и самый скандальный мастер зельеварения. Похоже, сейчас он собирался полностью оправдать свою репутацию.

– Что? При чем здесь это? – спросил Лог.

– Надеюсь, никто не сомневается, что я в состоянии определить принявшего это зелье по внешним признакам? Так вот, я заявляю, что мисс Грейнджер была отравлена любовным зельем. Вы ведь рассказали по большому секрету мистеру Рональду Уизли, что его братья стали жертвой дружеской шутки мистера Малфоя? – обратился он к девушке.

– Дружеской? – с ухмылкой переспросил следователь, а Гермиона в ужасе уставилась на Снейпа.

– Неудачная, но дружеская, – адвокат наконец сообразил, какой линии придерживаться в защите Малфоя и бросил свои шпаргалки. – Лорд Блэк до принятия титула был воспитанником в семье Уизли и проводил много времени вместе с Фредом и Джорджем. Те часто над ним подшучивали, и не всегда безопасно. Лорд Блэк тоже решил подшутить над ними, так что вы зря ищете злой умысел!

Однако мистера Лога было нелегко сбить с толку. Он снисходительно посмотрел на Кларксона, весьма довольного своим пассажем.

– Лорд Блэк только что сказал, что он не виновен, а вы говорите, что он все же это сделал, но в шутку, – заметил он, а адвокат обеспокоенно посмотрел на своего клиента, как бы говоря: «Не время настаивать на полной невиновности, когда есть такой свидетель!» Но Драко отрицательно помотал головой. Дашь палец, откусят всю руку.

Между тем Снейп достал из кармана уменьшенный сундучок, в котором всегда носил самые необходимые, по его мнению, зелья. После нескольких быстрых манипуляций сундучок увеличился до нормального размера, и зельевар вынул из него маленький фиал темного стекла. Он сказал:

– Выпейте, мисс Грейнджер, это противоядие. Хотите, я поклянусь своей магией, что это именно оно и вам необходимо его принять?

– Не нужно, – слабым голосом отозвалась девушка и, поколебавшись секунду, одним глотком осушила пузырек.

Драко вместе с остальными завороженно наблюдал, как менялось выражение лица Гермионы: от растерянного до гневного.

– Уизли!!! – вдруг закричала Гермиона и вскочила со стула, на котором сидела, при этом предмет мебели с громким стуком отлетел к стене. – Я его убью!

Вдруг девушка вспомнила о предмете разбирательства. Она резко развернулась, от чего её густые волосы взметнулись волной и снова легли на школьную мантию.

– Драко, прости! Не знаю, захочешь ли ты теперь иметь со мной дело? – явно волнуясь, заговорила она. – Всё было именно так, как сказал профессор. Только я не понимала, почему мне вдруг так сильно понравился Рональд, настолько, что я выболтала все наши тайны! Ну, почти все! Господин следователь, вы ведь все слышали! Меня опоили, и мои показания нельзя принимать во внимание!

– Проси прощения у Гарри, – тихо отозвался Малфой. Теперь все ясно, а он дурак. Надо было брать клятву, или Непреложный обет, Гарри бы свидетельствовал. Впредь умнее будет. Если не закроют в Азкабане.

Как оказалось, он подумал о тюрьме не зря.

– Мисс Грейнджер, Амортенция, которую, как вы предполагаете, вам подлили, не влияет на правдивость показаний, которые вы дали. К делу лорда Блэка этот факт никак не относится. Вы можете быть свободны, мисс. Вас проводят!

– Но… – Гермиона не собиралась сдаваться. Увидев аврора, которого вызвал мистер Лог, она зачастила: – Я хочу сделать заявление против Уизли! Они меня опоили!

– Это аморальный поступок, мисс Грейнджер, а не уголовный. Иначе бы это зелье не продавалось в аптеках и не изучалось в школе, не так ли, мистер Снейп? – Зельевар мрачно кивнул, глядя в сторону. – Всего доброго, мисс Грейнджер, благодарим за сотрудничество.

Аврор почти насильно вывел Гермиону, выполняя приказ отправить ее камином в школу. Когда за девушкой закрылась дверь, следователь сообщил, что лорду Блэку надлежит вернуться в камеру, где он должен будет ожидать прибытия мистера Буффа. Этот зельевар будет присутствовать при допросе молодого волшебника с веритасерумом. Адвокат Драко начал что-то говорить о том, что лорд Блэк – уважаемый член общества и даже заседает в Визенгамоте, поэтому его задержание на время расследования – чрезмерная и неоправданная мера, но его тирада не встретила у мистера Лога никакого понимания.

– Мистер Кларксон, вы, конечно, можете ждать в Аврорате, но я бы вам посоветовал дать нам ваш каминный адрес. Не волнуйтесь, мы вас вызовем, и вы сможете выполнить свои обязательства перед клиентом, присутствуя на допросе лорда Блэка. Но его самого, независимо от того, где вы будете, сейчас проводят в камеру. А вот мистеру Снейпу здесь уже делать нечего.

Драко уходил с тяжелым сердцем. Он постарался выглядеть уверенным перед крестным и адвокатом. Ему оставалось только надеяться, что они смогут ему помочь. Уже было совершенно ясно, что лорд Блэк не только не попадет на завтрашнее заседание Визенгамота, но и предстанет перед судом. Как только появится этот Буфф, подозреваемого заставят выпить сыворотку правды, и Мерлин знает, какие тайны вытащат из молодого лорда министерские крысы! Хорошо, если только то, в чем его обвиняют сейчас. А ведь еще Эквилибриум стоит на столе в кабинете и ждет своего часа!

Когда Драко вернули в ту же камеру, его ждал поднос с обедом, но ему было не до еды. Малфой лишь выпил чай, надеясь, что в него ничего не подмешали. После допроса его сильно мучила жажда.

Время тянулось медленно, а продолжения допроса всё не было. Драко был рад этому, потому что его разоблачение отодвигалось, но вместе с тем утекало время, оставшееся до начала заседания Визенгамота. Один раз Малфой не выдержал и постучал в дверь. Появился аврор, но на вопросы относительно его судьбы он юноше не ответил.

Когда принесли ужин, Драко понял, что сегодня его допрашивать не будут. Старый козел переиграл его. К вечеру молодой лорд проголодался и съел все, что ему дали. Когда в камере стало темно, он, за неимением другого занятия, снял мантию и лег на неудобную лежанку, укрывшись шелковой материей, как одеялом.

Хотя Драко спал плохо и постоянно просыпался, потому что ему снились кошмары, неясные, но пугающие, он проснулся относительно свежим. Несколько минут он лежал, пытаясь разглядеть хоть что-то в предрассветной мгле. В голову начали проникать назойливые мысли, которые он вчера гнал от себя весь день. Вдруг лязгнул замок на двери камеры, и в нее вошли двое авроров.

– Лорд Блэк, прошу за мной!

Драко, быстро набросив мантию, вышел из камеры и проделал вчерашний путь под странные взгляды стражей порядка. Только перед кабинетом Лога он сообразил, в чем дело. За сутки чары гламура выдохлись, и вместо тщательно уложенных волос стала видна повязка на раненой голове. Однако Малфою было не до внешнего вида. Он с опасением переступил порог, высматривая тех, кто собирался выбить из него губительные показания.

Драко совсем не ожидал, что кто-то нападет на него сбоку.

– Ходу, ходу! – тихо сказал Гарри, непонятно как оказавшийся в кабинете. И уже громко сообщил следователю, просматривающему листки, которые один за другим подавал ему адвокат Кларксон: – Нам пора, мистер Кларксон всё оформит, до свидания!

Гарри вытолкнул обалдевшего лорда за дверь и, схватив того за рукав, бросился бегом по коридору. Малфою оставалось только последовать за ним на виду у авроров, стоявших у выхода из кабинета. Добежав до конца коридора, Поттер завернул за угол и, пользуясь тем, что там никого не было, накинул на них обоих свою мантию-невидимку. Сделал он это очень вовремя, потому что позади раздался зычный голос следователя по особо важным делам:

– Задержите лорда Блэка, ему нужно поставить подпись под протоколом об освобождении!

Драко дернулся, он хотел вернуться, но партнер прижал его к стене. Через секунду мимо пробежали те самые авроры. Гарри не позволил Малфою шевелиться или разговаривать, пока те не вернулись назад после безрезультатной погони.

– Какого?.. – только и мог спросить Драко.

– Пошли, – сказал Гарри, не снимая невидимку, хотя передвигаться под ней вдвоем было неудобно. – Если останешься оформлять освобождение, то мы опоздаем на заседание Визенгамота. Или ты передумал?

– Нет! Который час?

– Где-то полдевятого. Надо скорее попасть на Гриммо и забрать артефакт. Молчи!

Показались служащие Министерства, и беглецам пришлось прервать разговор, хотя Малфой сгорал от нетерпения всё узнать. Гарри не стал его мучить. В лифте, где они оказались единственными пассажирами, он объяснил:

– Профессор вчера перехватил мистера Буффа, того зельевара, которого ждали, прямо у камина. Он пообещал ему яд василиска, если он вернется домой и не появится до завтра. Мистер Буфф сразу же согласился, вернее, как только понял, что его не разыгрывают. Профессор потом вернулся в Хогвартс и попросил Нотта меня найти.

Двери открылись, и оба ученика вышли в холл. Здесь было людно, но они смогли не только осторожно двигаться в сторону каминов, но и тихонько переговариваться.

– Профессор мне всё объяснил. Но, хотя он выиграл время, он не знал, что делать дальше. Я связался по камину с твоим адвокатом, и мы вместе пошли к Уизли…

– В Нору? Набить морду?

– Не перебивай. К Уизли, чтобы те забрали заявление. Но сначала мы пошли к адвокату в контору и составили другое заявление, что я обвиняю Молли и Артура в том, что они много лет меня обворовывали.

– Ты смог найти доказательства?

– Нет, времени не было, но я решил, что главное – напугать. Если у рыжих гадов рыльце в пушку, то они не захотят такого расследования. Я им еще сказал, что сообщу в «Пророк». Ну, они и испугались. Подписали бумаги, что отказываются от своего обвинения. Даже ключ от сейфа мне отдали, но мне пришлось подписать отказ от претензий насчет того, как они распоряжались моими деньгами.

– Там что-нибудь осталось? – с сомнением спросил Драко. Гарри пожертвовал возможностью засудить Уизли, как собирался, чтобы его освободить. Для Малфоя не стало большой загадкой, с чем была связана недавняя просьба Поттера дать ему координаты адвоката.

– Не знаю, потом выясним.

Партнеры подошли к камину. Подождав, пока освободится площадка, Гарри резко скинул мантию.

– Давай! Ты первый! – скомандовал он Драко. Малфой не заставил себя упрашивать и через пару мгновений уже был у себя на Гриммо, а следом за ним вывалился Гарри.

– Хватай скорее Эквилибриум! И еще тебе нужно переодеться!

– Погоди! А Грейнджер? Ты в курсе?

– Я в курсе. И лично убью рыжего. Но это потом. Драко, поторопись, уже без двадцати девять! – воскликнул Гарри, наколдовав Темпус.

– Моя палочка! – вспомнил Малфой.

– Не волнуйся, Кларксон её заберет и поставит за тебя все подписи. Мы договорились, что он встретит тебя у камина.

Лорд Блэк наскоро привел себя в порядок и прихватил одну из семейных палочек на всякий случай. Первым же заклинанием, которое он ей сотворил, было наложение чар гламура. Облачившись в сливовую мантию, Драко в первый раз оставил дома свою трость.

Несколько минут спустя Драко вышел из общественного камина в Министерстве магии. Следом за ним под мантией-невидимкой появился Гарри. Он старался не споткнуться, ведь он прижимал к груди один из самых темных артефактов, когда-либо изготовленных волшебниками. Стоило поторопиться, ведь заседание Визенгамота должно было вот-вот начаться. Эквилибриум, принесенный молодыми талантливыми магами Малфоем и Поттером, был готов показать свою чудовищную силу.

Глава 45. Эквилибриум. Часть 1

Руфус осторожно прикрыл за собой дверь кабинета следователя Лога. Тот только что на удивление занудно перечислил ему причины, по которым просто нельзя было дольше задерживать лорда Блэка. Лог был подчиненным мадам Боунс, с которой у Скримджера с недавних пор отношения стали более напряженными, причем, как ему казалось, без видимых причин. Однако начальник Аврората имел достаточно влияния, чтобы выбрать из всех возможных вариантов именно Лога для того, чтобы максимально формализовать дело, возбужденное по заявлению супругов Уизли.

И вот теперь этот законник так же равнодушно отпустил Малфоя, как и проводил расследование его дела. На возражения, что подписывать бумаги и оформлять освобождение нужно было в присутствии бывшего подозреваемого, Лог меланхолично заметил, что по закону адвокат при наличии доверенности на ведение всех дел (а такая у мистера Кларксона была) мог заменить лорда Блэка. Учитывая, что авроры господина Скримджера избили молодого мага прямо в камере, вряд ли стоит удивляться, что он захотел поскорее убраться подальше.

Руфус не стал говорить, что он лично прекратил избиение, это всё равно не улучшило бы имидж его отдела. Силовик проглотил оскорбительное заявление, ведь уже поздно что-то предпринимать: Малфоя надо было задержать до начала заседания Визенгамота, так они договорились с Дамблдором.

Словно почувствовав, что о нем думают, Верховный чародей, уже облаченный в сливовую мантию и оттого не похожий на себя обычного, показался в конце коридора. Скримджер сердито засопел, вспоминая нелегкий разговор с Великим Светлым.

В среду поздно вечером Скримджер уже собирался уходить, как к нему просочился Дамблдор. Рабочий день секретаря уже закончился, поэтому некому было попенять на то, что Альбус прошел без доклада. Отношения с ним у главы Аврората не очень складывались, но и враждебными не были, поэтому он приготовился выслушать очередную просьбу и поскорее ее выполнить, иначе посетитель не отвяжется.

Оказалось, Дамблдор собственноручно принес заявление Уизли и другие необходимые для возбуждения дела бумаги и изложил суть дела. Руфус, услышав, кого обвиняют, занервничал. Если дело пытаются сфабриковать, он пас. Да и лорд Блэк – опасный противник, и дело не только в его деньгах. Скримджер до сих пор не забыл, как пытался оправдаться перед мальчишкой за то, что его подчиненные вымогали деньги. Скримджер поспешил ответить Дамблдору отказом, сославшись на то, что не желает нарушать закон, если вдруг окажется, что представленные доказательства недостоверны.

Однако Альбус поспешил заверить главу Аврората, что всё было именно так, как он описал. Нет нужды творить беззакония, напротив, справедливость нужно восстановить. А принес заявление сам Альбус, потому что дело уж очень деликатное во всех отношениях, и не только из-за участия в нем лорда Блэка как подозреваемого. Ученица Хогвартса, в высшей степени заслуживающая доверия девушка, проговорилась своему другу, но ее, возможно, придется уговаривать дать официальные показания. Подростки, этот их своеобразный кодекс чести!

Видя, что Скримджер колеблется, Великий Светлый заговорил о судьбах мира и плавно перешел на ситуацию МагБритании, переживающей нелегкие времена под руководством такого неподходящего мага, как Фадж. Вот бы его заменить на того, кто твердой опытной рукой мог насадить закон и порядок. Услышав такое, Руфус, не лишенный честолюбивых устремлений, стал гораздо внимательнее к просьбе, но всё же указал, что есть предел того, что он может предпринять, оставаясь в рамках закона.

Но Дамблдор заверил, что нарушать закон не потребуется. Нужно лишь немного затянуть дело, чтобы Малфой не смог освободиться к пятнице. Все, что нужно сделать, это не допустить молодого лорда на заседание Визенгамота, которое тот наверняка попытается сорвать. Главный аврор, сражавшийся против пожирателей, сам наверняка не допустил бы этого. Однако если в процессе дознания выяснится, что дело надо передать в суд, то так тому и быть. Пусть все будет по закону.

Скримджер загорелся идеей стать преемником Фаджа; последний показал себя с самой плохой стороны. В деле того же Малфоя Корнелиус не на шутку перетрусил, когда узнал о недавно обретенном титуле мальчишки. Настолько, что бросил Руфуса выпутываться самостоятельно. Одно это не стоило прощать. Ну и страна только выиграет от смены лидера. Открывающиеся перспективы затмили разум. Несмотря на то, что Дамблдор ничего прямо не пообещал, хотя, несомненно, его влияния могло хватить, чтобы устроить подобное назначение, а сам Скримджер не был доверчивым от природы, аврор купился.

Чтобы исключить утечку информации и максимально затруднить защиту, Скримджер послал в Хогвартс за Малфоем не обычных авроров, а спецподразделение магов, специализирующихся на задержании особо опасных преступников. Последним их делом было освобождение заложника, которого грозил покусать оборотень, если ему не предоставят порт-ключ в Америку и мешок галеонов. Выбранный главой Аврората за свою дотошность следователь должен был расследовать дело до второго пришествия Мерлина. Хотя Руфус больше ничего не мог сделать лично, чтобы выполнить то, о чем он договорился с Альбусом («Не надо переживать о нарушении буквы закона, мой мальчик, если мы можем сохранить его дух!»), он постоянно держал дело под своим контролем.

Держал, но все равно опоздал. Когда он появился у Лога, лорд Блэк минут пять как ушел. И теперь, догадываясь о самых недобрых чувствах, которые всколыхнул в лорде Блэке этот арест, ему следовало начать опасаться. И что-то ему подсказывало, что Дамблдор его не прикроет. Так и оказалось.

Подойдя поближе, Верховный чародей взмахнул палочкой, накладывая чары приватности. Он спросил без улыбки, гневно сверкая очками:

– Как же так, мальчик мой? Разве об этом мы с тобой договорились? Нельзя отпускать Драко Малфоя!

Скримджер скривился от такого обращения. Если ранее он перетерпел подобную фамильярность для пользы дела, то теперь у него были сомнения, что Альбус сдержит обещание. Да и были ли обещанием те туманные намеки? А вот неприятности уже появились.

– Дамблдор, – кивнул Руфус в знак приветствия. – Без четверти девять. Вы рискуете не успеть на заседание.

– А Малфой успеет, – заметил Альбус, пристально глядя на Скримджера. – Мне сообщили, что по неизвестной причине его отпускают.

– По известной: Уизли отказались от обвинения.

– Как? Почему? Их заставили?

– Этого я не знаю. Я сам только что узнал.

– Надо задержать освобождение. Пусть подождет еще немного. Как только начнется заседание, я прикажу запечатать двери.

– Поздно, лорда Блэка уже отпустили! – со злорадством, немало удивившим его самого, сообщил Руфус.

Дамблдор метнул в него испепеляющий взгляд, но осознал, что теряет время. Не прощаясь, он повернулся спиной к своему так и не состоявшемуся единомышленнику, чтобы занять свое место во главе Визенгамота. Он еще разберется с Молли. Взбалмошная ведьма то пишет о том, что узнал Рон от мисс Грейнджер, и Альбус опрашивает девушку, не веря в свою удачу. А то так вероломно забирает заявление, от чего все планы могут пойти прахом.

Но он не позволит мальчишке набрать силу! Придет тот на заседание или нет, не важно. Главное, что пожиратели в Азкабане получат по заслугам, а в их лице тот, кто встал у Альбуса на пути. А то, что старейшины проголосуют так, как нужно Альбусу, у него не было ни малейшего сомнения.

* * *

Ровно в девять Дамблдор, умостившись за своей кафедрой, приказал запечатать двери. Среди волшебников раздался неясный гул, и кто-то выкрикнул с места для посетителей: «Зачем это?» Хотя эта мера входила в полномочия Верховного чародея, то, что он сейчас ею воспользовался, было просто беспрецедентно.

Дежурившие в зале авроры бросились исполнять приказание, но не успели: в зал буквально влетел Драко Малфой, успевший не только освободиться, но и переодеться. Теперь не скажешь, что неподобающе одетому члену Визенгамота здесь не место.

Драко не смог порадоваться тому, что успел заскочить внутрь. Двери захлопнулись прямо у него за спиной, а ведь сзади шел Гарри под мантией-невидимкой! Малфой резко развернулся, намереваясь потребовать у авроров открыть дверь.

– Вы нас уже покидаете, лорд Блэк? – раздался самый ненавистный голос на свете. – В таком случае не будем вас задерживать, но помните, что дверь вам повторно не откроют.

Драко развернулся на голос и уже хотел в открытую схлестнуться с Дамблдором, потому что Гарри надо было впустить любой ценой, но вдруг почувствовал слабое прикосновение невидимой руки и сразу успокоился.

– Благодарю, не стоит утруждаться, – сухо проговорил Драко, направляясь к фамильной скамье Блэков, но не садясь на нее.

– В чем дело, лорд Блэк? – спросил Верховный чародей.

– Я полагаю, пора начинать, – дерзко глядя на старика, произнес Драко.

Дамблдор, недовольно блеснув стеклами очков, проговорил стандартную формулу начала заседания. Едва услышав это, Малфой поднял вверх палочку, радуясь, что адвокат на бегу успел ему всунуть его официальную палочку из древесины боярышника с волосом единорога внутри.

– Вы еще что-то хотели, лорд Блэк? – спросил Верховный чародей тоном, показывающим, как он устал от тех, кто мешает ему делать свою работу и проводить заседание.

– Да, я собираюсь сделать заявление! – сказал Драко.

Хотя момент был чрезвычайно важный, он совершенно не нервничал. Напротив, он ощутил прилив сил и энтузиазм от того, что его план наконец-то начал осуществляться.

– Я напоминаю вам, если вы забыли, лорд Блэк, – продолжая разговаривать с Драко, как с непослушным мальчишкой, сказал Дамблдор, – что сегодня у нас чрезвычайно важный вопрос на повестке дня. Времени может не хватить, поэтому я вынужден отклонить ваше заявление. Сделаете его в следующий раз.

Драко обозлился. Даже если бы вопрос не был столь принципиален для него, он бы настоял на соблюдении регламента.

– Вы не правы, директор, – вложив все свое презрение в это титулование, парировал Малфой. – Сегодняшнее заседание очередное, а не экстренное. Неважно, какие вопросы мы будем сейчас обсуждать, я имею право сделать заявление!

– Мы теряем время! – повысил голос Дамблдор. – И все по вашей прихоти, лорд Блэк!

Но он зря сделал акцент на последних двух словах, тем самым подвергая их сомнению. Часть судей, носивших титул лорда, выразила свое недовольство тем, что с одним из них так непочтительно обращаются. Сам-то Дамблдор далеко не лорд магии. А кое-кому не понравилось то, что Великий Светлый не одобрил переход права наследования от одной темной семьи к другой.

– Вот именно, Дамблдор! – выкрикнул лорд Эшкрук, который, хоть и не хотел связываться со скользкой темой пожирателей и Азкабана, но не мог не высказаться. – Куда быстрее будет выслушать заявление лорда Блэка и перейти, наконец, к повестке дня!

Драко, использовавший небольшую передышку, чтобы приказать мысленно артефакту (так он работал, а команды шли через кольцо лорда) начать подавать магию. Где сейчас Гарри? Зал, хоть и вмещал всех судей в полном составе, посетителей и охрану с делопроизводителями, все же был недостаточно большой, чтобы Поттер чувствовал себя свободно. Оставалось надеяться, что он встал где-нибудь у стены, чтобы не попасть никому под ноги. Радовало то, что Эквиллибриум был пронесен в Министерство и в этот охраняемый многими защитными заклинаниями и артефактами зал без проблем. Подсознательно Драко ждал воя сирен с того самого момента, как они вышли из камина.