Текст книги "Меченосец. Рассвет войны (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Утро тянулось медленно, но напряжённо. Караван двигался вперёд, скрипя колёсами и поднимая облака пыли, которые оседали на доспехах. Я сидел на телеге, сосредоточившись на магическом щите, который дрожал над лошадьми и частью повозок. Энергия текла ровно, тонкими нитями, как учил создатель артефакта в белом городе, но поддерживать её на марше было тем еще испытанием. Шарик, устроившийся рядом, внимательно следил за мной, его светящиеся глаза поблёскивали. «Не расслабляйся, дуболом», – буркнул он, ткнув меня лапкой, когда щит слегка дрогнул. Я кивнул, стирая пот со лба, и усилил концентрацию. Жара и пыль сильно отвлекали. Я уже был весь мокрым от пота. Они делали каждый вдох тяжёлым, но я не мог подвести людей, которые рассчитывали на мою магию.

Степняки пробовали атаковать, но их наскоки были обречены. Щит отражал стрелы, словно невидимая стена, а лучники, часть которых переместилась в задние телеги, не прикрытые моим заклинанием, отвечали плотным огнём. Их залпы, усиленные арбалетчиками, прорежали ряды врагов, заставляя коней вставать на дыбы, а всадников падать в пыль. Плотность нашего огня возросла, и степняки, потеряв десятки воинов, отступали за пределы досягаемости, не решаясь подойти ближе.

К полудню ситуация изменилась. Вокруг каравана, но вне дальности наших лучников, стало собираться всё больше степняков. Их отряды, мелькали на горизонте, постепенно смыкая кольцо. Я чувствовал, как напряжение в караване нарастает: легионеры сжимали копья крепче, возницы подгоняли лошадей, а лучники проверяли стрелы, переговариваясь короткими фразами. Авитус, шагающий рядом с моей телегой, вдруг остановился и указал вперёд.

– Эридан, кажется, у нас проблема. Похоже, они решили навалиться на нас всерьез, – сказал он, его голос был мрачным.

Я открыл глаза и увидел огромный отряд степняков, перегородивший дорогу. Их кони стояли плотной стеной, а красное знамя с чёрным орлом колыхалось над ними. Видимо, они решили дать бой и остановить нас любой ценой.

От отряда отделился пяток всадников и они поскакали в нашу сторону, подняв руки.

– Похоже, переговоры хотят, – протянул легат. – Интересно, что они задумали. Может, тебя хотят переманить? Я бы не удивился.

Вскоре отряд из пяти степняков подъехал к нам. Один, в богато украшенном доспехе, поднял руки и выехал вперёд. Его лицо было покрыто пылью, но глаза горели уверенностью.

– Мы хотеть переговоры' – крикнул он на ломаном языке, его голос разнёсся над равниной. – Хан предлагает разговор! Просит в гости легат и могучий маг! Будете гостями, никто вас не тронет!

Авитус, стоя рядом, скрестил руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как его пальцы сжались в кулаки.

– Передай хану, что мы ценим его предложение, но караван не покинем, – ответил он твёрдо. Я кивнул, полностью согласный. Это была ловушка. Выманить нас, оставить караван без командования и в самый неудобный момент ударить. Типичные хитрости степных шакалов. Да только мы не собирались играть по их правилам.

Посол, не теряя уверенности, поднял руку.

– Мой хан гарантирует, что мы не тронем караван, пока вы будете у него! – настаивал он, его акцент резал слух.

– Отравить хотят, – буркнул легионер, стоявший рядом. Его лицо, покрытое пылью и шрамами, было мрачным. Он сжимал копьё так, будто готовился метнуть его прямо в посла.

– Думаешь? – уточнил я, повернувшись к нему. О таком повороте не думал, но его слова звучали правдоподобно.

– Как пить дать, – отозвался мужик, сплюнув в пыль. – У них это в порядке вещей. Я на границе давно служу. Всякого навидался и наслышался. Они гостей угощают, а потом те не возвращаются. То яд, то нож в спину.

– Мда, вот же непруха, – вздохнул я, глядя на отряд степняков. Кольцо вокруг каравана сжималось, и я понимал, что выбраться без боя не удастся. Они решили взяться за нас всерьёз.

– Куда ехать? – спросил я посла, решив, что разговор с ханом, пусть и рискованный, может дать нам время или подсказать его планы.

– Шатёр хана рядом, – ответил степняк, ткнув пальцем за спины отряда, перегораживающего дорогу. Его взгляд остановился на мне, и он прищурился. – Ты великий маг?

– Он самый, – ответил я, даже не пытаясь скрыть раздражение. – Ладно, поехали, поговорим. Я повернулся к Авитусу. «Пошли кого-то из своих со мной, но сам не езди. Если меня прибьют, ты останешься».

Авитус мрачно улыбнулся, его глаза были полны тревоги, но он кивнул.

– Пирий, пойдёшь с ним, – сказал он, указав на своего заместителя, высокого легионера с суровым лицом.

Пирий молча кивнул, его рука легла на рукоять меча. К нам неожиданно присоединился Нейтан, который, как всегда, не мог усидеть на месте.

– Я тоже с вами, – заявил он, его ухмылка была дерзкой, но глаза выдавали напряжение.

– Уважаемый маг, следуй за мной, – сказал посол, низко поклонившись.

Если честно, мне хотелось размозжить ему голову за эту фальшивую учтивость, но я сдержался. Мы втроём – я, Пирий и Нейтан – двинулись за степняками, оставив караван позади. Я бросил взгляд на Авитуса, который смотрел нам вслед, и почувствовал, как в груди сжимается ком. Если это ловушка, каравану придётся несладко.

Мы проехали мимо отряда, перегородившего дорогу. Их кони фыркали, а воины провожали нас насторожёнными взглядами. Впереди, в сотне шагов, возвышался богато украшенный шатёр хана. Мы его не видели, потому что он располагался в за небольшой рощей. Стены шатра были покрыты яркими узорами, а над входом колыхалось то самое красное знамя с чёрным орлом. Охранники в дорогих, пом еркам степняков, доспехах стояли по бокам, их копья блестели на солнце. Я почувствовал, как Шарик, сидящий у меня на плече, напрягся.

Шатер оказался еще и перевозным. Он располагался на небольшом помосте, установленном на телеги. То есть хан уже до такой степени зажрался, что на лошадях не ездит.

Мы спешились, и нас провели внутрь. Шатёр был просторным, но душным, пропитанным запахом благовоний и жареного мяса. В центре, на резном деревянном троне, сидел хан. Его лицо, было толстым, как и он сам, обрюзгшим. Глазки злые. жадные. Довершали этот ансамбль жидкие усики и такая же бороденка. Гаденькая ухмылка не сходила с его губ. Он смотрел на нас со смесью интереса и надменности, словно мы были уже его слугами.

– Приветствую вас, – сказал он, даже не поднявшись с трона. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но в нём чувствовалась власть. Он явно считал нас ниже себя, и это сразу вызвало у меня раздражение. – Кто из вас великий маг?

– Я маг, – рыкнул я, не утруждая себя приветствиями. Его тон и эта фальшивая учтивость действовали мне на нервы.

– Проходи, маг, откушаем и поговорим, – сказал хан, указав на низкий стол, уставленный яствами: жареное мясо, лепёшки, кувшины с кумысом. – Вы тоже присоединяйтесь, – добавил он, махнув рукой в сторону Пира и Нейтана.

Я шагнул вперёд, но садиться не стал. Стол был низким, и сидеть за ним означало поджать ноги и оказаться ниже хана, который возвышался на своём троне. Меня это не устраивало. Я выпрямился, глядя на него сверху вниз.

– Я не могу рассиживаться и есть, когда мои люди стоят в поле, – прорычал я, глядя на него. – Ты пригласил нас, чтобы поговорить. Говори.

Хан зло усмехнулся, его глаза сузились. Он явно не привык к такому тону, и я видел, как его пальцы сжались на подлокотниках трона. Он медленно поднялся, но даже стоя был ниже меня ростом, что, похоже, раздражало его ещё больше.

– Будь по-твоему, маг, – сказал он, его голос стал холоднее. – Я предлагаю тебе служить мне. Всё, что захочешь, дам: наложниц, коней, золото. С твоей силой мы завоюем весь мир.

Я растянул губы в улыбке, но она была далека от дружелюбной.

– Я никому не служу, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Служат мне.

Хан прищурился, его ухмылка стала шире, но в ней появилась угроза.

– Раз говоришь, что служат тебе, значит, весь караван – твой? И легионеры тоже? – спросил он, его голос сочился ядом. – Так ты император⁈ А я и не знал, не подготовился к встрече, – он всплеснул руками и его телохранители глумливо заржали.

– Легионеры не мои, а караван – да, – ответил я, не отводя взгляда. – Это мои люди.

– Ты украл у меня людей и говоришь, что они твои⁈ – расхохотался хан, но смех был резким, как лай. – Да ты наглец! Ты ещё живой стоишь только потому, что ты мой гость! – прошипел он, шагнув ближе.

Я почувствовал, как кровь закипает в венах. Его слова задели что-то глубоко внутри, и я больше не мог сдерживаться.

– У тебя людей⁈ – рыкнул я, моя рука сжалась в кулак. – Эти люди – жители Нирмунда, который вы разорили! Они мои соотечественники, и никому не принадлежат! Ты, собачья жопа, богом себя возомнил⁈

Не сдержав гнева, я пнул низкий стол с едой. Миски, кувшины и куски мяса полетели прямо в хана. Он не ожидал этого, споткнулся и плюхнулся обратно на трон, его лицо исказилось от ярости и унижения. Охранники, стоявшие по бокам, тут же бросились ко мне, их копья сверкнули в полумраке шатра, но я был быстрее. Одного я ударил кулаком в грудь, заставив отлететь к стене шатра. Второго толкнул плечом, и он рухнул на пол, задыхаясь. Третий успел поднять копьё, но я выхватил кинжал из-за пояса и, не раздумывая, вонзил его хану в висок.

Всё замерло. Время, казалось, остановилось. Хан осел на троне, его глаза остекленели, а кровь потекла по лицу, пачкая дорогое одеяние. Охранники, Пирий, Нейтан, даже слуги, стоявшие у стен, – все застыли, ошеломлённые. Тишина в шатре стала оглушающей, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием.

– Ты… что наделал? – прошептал Нейтан, его голос дрожал, но в нём чувствовалось странное восхищение. Пирий, напротив, молча шагнул вперёд, его меч был уже в руке, готовый прикрыть меня.

– Схватить убийцу! – завизжал худой мужик в шелковом халате, похожий на крысу, с острым носом и бегающими глазками. – Я, как наместник хана, приказываю схватить эту дикую собаку! Убейте его! Убейте сейчас же! Я…

Его вопль оборвался хриплым клекотом. Мужик, схватившись за грудь, повалился на роскошные ковры, устилавшие пол шатра. Из его сердца торчал кинжал, брошенный мной.

– Разорался тут… – Мои ладони сами легли на рукояти топоров, висевших на поясе.

Как же давно я не дрался ими в бою. Деревянные рукояти, потемневшие от времени, казались продолжением моих рук. Пальцы сжались, и я ощутил знакомый трепет в душе. Перед глазами пронеслись образы из прошлого. Артена, Врандл, Ория.

– РРах! – заревел я, выхватывая топоры и вперив взгляд в оцепеневших охранников. – Ну! Что стоите, псы⁈ Идите сюда!

Один из них, самый смелый или самый глупый, прыгнул вперед, занося саблю. Я встретил его прямым ударом ноги в грудь – хруст ребер был слышен даже сквозь звон оружия. Не давая ему опомниться, я обрушил топор на его голову, раскроив шлем и череп одним движением. Кровь брызнула на ковер, смешиваясь с узорами. Второй охранник попытался зайти сбоку, но я ударил его локтем в висок, а затем вспорол живот вторым топором. Он рухнул, хрипя и цепляясь за собственные внутренности.

Нейтан, стоявший рядом, уже разобрался с третьим – его меч пронзил шею врага, и тот осел, заливая пол кровью. Пирий, наш копейщик, с холодной точностью проткнул четвертого, пригвоздив его к деревянной стойке шатра. Внутри охрана закончилась. Тишина, наступившая на мгновение, тут же сменилась топотом и криками снаружи.

Я выскочил из шатра, чувствуя, как адреналин бурлит в венах. К нам уже бежала толпа воинов. Кто-то, завидев топоры в моих руках, заорал:

– Хан в опасности! Остановить чужаков!

– Ваш хан мертв! – рявкнул я, и моя ярость вырвалась наружу. Я собрал энергию, что тлела внутри, и выбросил ее вперед в виде огненного шара. Он врезался в толпу. Людей разметало в стороны, как кукол. Те, кто не погиб сразу, завыли от боли, катаясь по земле, объятые пламенем. Запах паленого мяса наполнил воздух.

– Я держу щит, дуболом! – крикнул Шарик, сидящий у меня на спине, как обычно. Его голос дрожал от азарта. Голем, как я выяснил, был тем еще сумасшедшим до драки.

– Тогда вперед! – рявкнул я, широко улыбаясь. Кровь стучала в висках, а топоры в моих руках пели свою старую, забытую песнь. – Вы за мной! – скомандовал Нейтану и Пирию.

Мы втроем врубились в новый отряд, что пытался преградить нам путь. Мои топоры танцевали, разрубая плоть и кости. Один удар – и голова врага отлетела в сторону, другой – и грудная клетка степняка распахнулась. Я не маг, нет. Магия досталась мне случайно, как собаке второй хвост. Я воин. Бой – моя стихия. Адреналин струился по венам, и я наслаждался каждым мгновением. Крики боли, стоны умирающих, звон стали – все это было музыкой, под которую я жил.

– Эридан, слева! – крикнул Нейтан, отражая удар сабли. Я развернулся и метнул еще один огненный шар. Он врезался в небольшой конный отряд, что пытался зайти с фланга. Лошади заржали, встав на дыбы, а всадники вспыхнули, как факелы. Пламя пожирало их, и я чувствовал, как радость переполняет меня. Я отомстил. Убил эту поганую тварь, что называла себя ханом. Жаль, не могу вырвать все ростки его проклятого рода, но я вернусь. Обязательно вернусь.

– Назад, поверни обратно! – раздался крик сбоку.

Я обернулся и увидел, как несколько воинов удерживают молодого парня на коне. Он рвался ко мне, его лицо пылало яростью. Могучий, широкоплечий, с чертами, так похожими на хана. Сын? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Стой, он убьет тебя! – кричал один из воинов, седобородый старик, цепляясь за уздечку коня. – Если ты умрешь, наследников не останется!

– Пусти! Я убью его! – парень соскочил с коня и рванулся ко мне, но воины повисли на нем, удерживая изо всех сил.

– Эй, ты! – крикнул я, чувствуя, как кровь кипит в жилах. – Сейчас я сам к тебе подойду, и ты отправишься вслед за своим отцом!

– Ах ты, псина! – заорал он, вращая бешеными глазами и брызгая слюной. – Я вырву твое сердце!

– Эридан, стой! – Нейтан схватил меня за плечо. Его голос был тверд. – Их слишком много, и нам нужно выбираться. Караван в опасности. Они нападут на него, если уже не напали. Надо прикрыть людей.

Умом я понимал, что он прав. Мы были в самом сердце вражеского лагеря, и каждый миг приближал нас к смерти, но сердце требовало крови. Я хотел довершить начатое, раздавить этого щенка, что осмелился мне угрожать. Однако разум победил.

– Ладно, ты прав, – выдохнул, бросив последний взгляд на сына хана. – Жди, щенок! Я вернусь за тобой!

Мы рванули прочь, пробиваясь через лагерь. Стрелы засвистели над головой, но Шарик держал магический щит, отражая их. Я развернул свой собственный, усиливая защиту. Несколько отрядов пытались нас остановить, но мои огненные шары разметали их. Если бы здесь было все войско хана, нас бы уже раздавили. Но хан мертв, его командиры растеряны, и это давало нам шанс. Пока они разберутся, пока скомандуют, мы вырвемся к каравану.

Глава 17

Степняки опомнились быстрее, чем я ожидал. Едва мы вырвались из шатра хана, как их отряды начали собираться, словно стая волков. Они пытались задержать нас, небольшие группы всадников налетали с флангов, обстреливая нас стрелами, но я не давал им шанса. Каждый раз, когда отряд подходил слишком близко, я собирал энергию в груди и выпускал огненный шар. Заклинание с рёвом вырывалось из моих ладоней, оставляя за собой шлейф жара, и обрушивалось на врагов. Всадники кричали, кони вставали на дыбы, обожжённые чудовищным жаром. Без хана степняки хоть и потеряли единство, но их ярость и жажда мести делали их ещё опаснее.

– Хватаем лошадей! – крикнул Нейтан, ухватывая одну за узду. – Так будет быстрее!

Я кивнул и рванул к одной неподалёку. Ее мертвый всадник свалился вниз и не давал лошадке убежать, вися на упряжи. Я сдёрнул труп и запрыгнул в седло. Пирий тоже уже был на лошади.

– Вперед! – крикнул Нейтан и повел нас как самый опытный всадник.

Мы мчались к каравану, пыль забивалась в глаза. Пириц скакал слева, я тоже скакал. Мои отношения с лошадями были натянутыми, потому просто старался не выпасть из седла. При этом еще щит приходилось держать.

Шарик, вцепившийся в моё плечо, болтался от скачки, но его голос звучал бодро: – Давай, дуболом, жги их! Не дай догнать! Я лишь стиснул зубы, сосредоточившись на дороге. Караван уже виднелся впереди, окружённый плотным кольцом степняков. Их стрелы сыпались на повозки, а легионеры и лучники отбивались, но кольцо сжималось всё теснее. Если мы не прорвёмся, караван будет раздавлен.

Я натянул поводья, останавливая коня, и поднял руки. Энергия, горячяя и послушная, закружилась в груди, готовая вырваться.

– Держитесь! – крикнул я Пирию и Нейтану, и выпустил огненный шар прямо во врагов. Заклинание ударило в отряд степняков, разметав их в разные стороны. Пламя взметнулось к небу, кони и воины, охваченные огнём, падали в пыль. Брешь в окружении открылась, и я заорал, повернувшись к каравану: – Авитус! Командуй движение! Вперёд!

Легат, стоявший у передней телеги, поднял руку, его доспехи поблёскивали под солнцем.

– Вперёд! Гоните лошадей! – проревел он, и погонщики тут же принялись понукать животных.

Телеги заскрипели, кони рванули, поднимая ещё больше пыли, а легионеры сомкнули щиты, прикрывая фланги. Я развернулся, чувствуя, как энергия снова собирается в груди, и выпустил ещё один огненный шар. Он ударил в крупный отряд степняков, скакавший на подмогу своим. Вспышка пламени осветила равнину, и крики боли смешались с ржанием коней. Этот удар дал нам время, но я знал, что вырваться будет непросто.

Мы с Пирием и Нейтаном вскочили на телегу, где уже ждал Авитус. Я тут же начал натягивать щит, сосредоточившись на тонких нитях энергии, как учил создатель Шарика. Щит засветился голубым сиянием, накрывая лошадей и часть повозок, но держать его сейчас было сложно. Сказывалось истощение, тряска телеги и крики вокруг, но Шарик, сидевший рядом, ткнул меня лапкой. – Концентрируйся, дуболом! Не напортачь! – буркнул он, и я стиснул зубы, усиливая поток.

– Что вы там натворили⁈ – спросил Авитус, его голос был напряжённым. Он смотрел на нас, переводя взгляд с Пира на Нейтана, а затем на меня.

– Наш дуболом убил хана! – радостно сообщил Шарик, хлопнув лапками по своему круглому каменному пузу. Его глаза сверкнули, словно он гордился моим поступком. – Весело было, скажу я тебе! Они все забегали, закричали, хотели нас схватить, но тут мы бабах, бух! Эридан какого-то еще дурака в халате кааак прирезал!

У Авитуса от этой новости вытянулось лицо. Он замер, глядя на меня, словно пытаясь понять, шучу я или нет. Затем его губы дрогнули, и он расплылся в широкой, почти мальчишеской улыбке. – Это лучшее, что ты мог сделать, Эридан! – рявкнул он, поворачиваясь к погонщикам и знаками поторапливая их. – Быстрее, шевелитесь! Мы прорвёмся!

– Это почему? – спросил я, следя за отрядами степняков, которые маячили на горизонте, за пределами досягаемости моих заклинаний.

– Потому что теперь начнётся грызня за власть! – ответил Авитус, его голос был полон уверенности. – Без хана их войско – это куча мелких вождей, каждый из которых захочет стать главным. Нам нужно продержаться, пока они не перегрызут друг друга. Это наш шанс!

Я кивнул, чувствуя, как его слова вселяют надежду. Убийство хана было импульсивным, но, похоже, оно дало нам больше, чем я ожидал. Однако степняки не собирались сдаваться. Их отряды продолжали налетать, обстреливая нас издалека, а кольцо вокруг каравана, хоть и ослабло, всё ещё держалось. Я видел, как одна из стрел угодила в телегу, пробив деревянный щит, и погонщик вскрикнул, схватившись за плечо. Лекари тут же подбежали к нему, а лучники ответили залпом, заставив нападавших отступить.

– Держи щит, Эридан! – крикнул Нейтан, который, несмотря на усталость, выглядел бодрым. – А я пошел назад! Прикроем с тыла!

– Держу, – буркнул я, усиливая концентрацию.

Щит дрожал, но держался, отражая стрелы с лёгким звоном. Энергия текла ровно, но я чувствовал, как она медленно истощает меня. Шарик, заметив это, подошел ближе.

– Дыши, как в том городе, – шепнул он. – Ритм, дуболом, ритм.

Я постарался успокоиться и последовал его совету, вспоминая урок создателя. Щит стабилизировался, накрывая караван чуть шире.

Пирий, идущий у края телеги, внимательно следил за горизонтом. – Кажется, они перегруппировываются, – сказал он, его голос был спокойным, но напряжённым. – Похоже, кто-то уже взял командование. А нет, уходят!

Я бросил взгляд на степняков и заметил, как некоторые отряды отходят, словно не желая продолжать бой. Грызня за власть уже началась.

Как и предсказал Авитус, степняки постепенно утратили сплочённость. Их атаки, яростные поначалу, становились всё реже. К середине дня налёты почти прекратились, а к вечеру враги и вовсе исчезли, растворившись в степи. Их красные знамёна больше не мелькали на горизонте, и караван, наконец, смог расслабиться.

Я держал щит до последнего, находясь в странном трансе между сном и явью, пока Шарик не ткнул меня лапкой: – Хватит, дуболом, они ушли. Не трать силы.

Я опустил руки, позволяя голубому сиянию угаснуть, и почувствовал, как усталость навалилась, словно тяжёлый камень. Голова гудела, как колокол, а мышцы ныли от напряжения. Добравшись до лежанки в одной из телег, рухнул и вырубился мёртвым сном.

Поспать удалось недолго, но я хотя бы немного восстановился. Осмотревшись, выбрался из телеги, потирая затёкшую шею, и оглядел равнину. Пусто. Ни единого всадника, только ветер гнал пыль по выжженной степи. Люди вокруг двигались медленно, их лица были измождёнными, но в глазах читалось облегчение. Легионеры проверяли оружие, лучники пересчитывали стрелы, а возницы кормили лошадей, которые, несмотря на усталость, выглядели бодрее, чем вчера. Элия, как всегда, суетилась среди раненых, её строгий голос раздавался над лагерем, но в нём чувствовалась забота. Караван выстоял, и это было главным.

Нейтан, как обычно полный энергии, предложил выслать дозоры на поиск степняков, но Авитус тут же зарубил его идею.

– Какой смысл? – сказал он, его голос был хриплым от усталости. – Только людей потеряем. Они ушли, и пусть так и будет.

Я кивнул, соглашаясь. Рисковать ради призрачной разведки не стоило – степняки могли устроить засаду, а наши силы и так были на пределе. Лучше двигаться вперёд, к эльфийским землям.

Третий день похода прошёл относительно легко – отсутствие степняков сняло гнёт с плеч, и караван двигался быстрее, чем обычно, но к четвёртому дню усталость накрыла всех. Люди шли молча, их шаги были тяжёлыми, а лица – серыми от пыли и изнеможения. Лошади, хоть и кормили их скудными запасами овса, фыркали и спотыкались, их бока блестели от пота. Я старался подбадривать людей, обходя телеги, но даже мои слова звучали устало. Нейтан, несмотря на свою бодрость, тоже выглядел измотанным, хотя продолжал шутить, поднимая дух бойцов. Только Авитус, как скала, держался непреклонно, его приказы были чёткими, а осанка – прямой, словно он не знал усталости.

Под вечер четвёртого дня нас догнал небольшой конный отряд степняков. Их было не больше десятка, и они держались на расстоянии, не решаясь подойти ближе. Внезапно один из них натянул лук и выпустил стрелу, которая с глухим стуком вонзилась в борт нашей телеги. Я инстинктивно схватился за кинжал, но степняки тут же ускакали, исчезнув в сумерках. Стрела, окрашенная в ярко-красный цвет, торчала из дерева.

– И что это значит? – спросил я Авитуса, стоявшего рядом. Его взгляд был прикован к горизонту, где исчезли всадники.

– Объявление войны, – ответил он, его голос был мрачным, но спокойным. Он подошёл к телеге и внимательно осмотрел стрелу, не трогая её. – Вот только кому они её объявили? Тебе, мне или, может, эльфам?

Я пожал плечами, разведя руками. – Наверное, мне мстить будут, – флегматично протянул я. – Ну, пусть мстят. Тоже мне, степные орлы.

– Курицы степные, – поправил меня Пирий, вызвав улыбки у легионеров.

Авитус хмыкнул, но его глаза оставались серьёзными.

– Будь осторожен, Эридан, – сказал он. – Ты убил их хана. Для них это не просто война – это кровная месть. Они не забудут.

Я кивнул и махнул рукой. Сейчас не время думать о последствиях – нам нужно дойти до эльфийских земель.

К концу дня мы пересекли границу. Степь сменилась зелёными холмами, поросшими высокой травой и редкими деревьями. Постепенно воздух стал чище, пропитанный запахом цветов и влажной земли, а деревьев больше Вскоре впереди показался конный отряд эльфов, высланный Нириэль для нашей встречи. Командир отряда, высокая эльфийка с длинными светлыми волосами, приветствовала нас лёгким поклоном.

– Добро пожаловать, – сказала она, её голос был мелодичным, но твёрдым. – Госпожа Нириэль отправила нас к вам навстречу. Мы подобрали хорошее место для лагеря, следуйте за нами.

За эльфами подтянулся обоз с припасами – телега, полная хлеба, вяленого мяса, фруктов и бурдюков с водой. Люди, увидев еду, оживились, их лица осветились улыбками, несмотря на усталость. Лекари тут же начали раздавать травяные отвары раненым, а возницы с облегчением кормили лошадей свежим сеном. Караван, наконец, мог вздохнуть свободно.

Вечером эльфы устроили небольшой праздник в нашем лагере, раскинувшемся у подножия холма. Они разожгли костры, над которыми жарилось мясо, достали пиво, кто-то принес лютню. Люди, легионеры и эльфы сидели вместе, делясь едой и празднуя окончание переселения, больше похожего на боевую операцию. Я поднял пару кубков за здравие всех, кто участвовал в походе, и произнёс короткий тост: «За тех, кто выстоял, и за тех, кто ждёт нас впереди».

После ужина мы собрались в шатре Авитуса. Он сидел за грубым деревянным столом, его доспехи были сняты, а лицо было усталым, но довольным. Пирий, Нейтан и Каэран тоже были здесь, их взгляды были полны ожидания. Шарик, как всегда, устроился у меня на плече, лениво грызя камешек.

– Я отбываю завтра утром, – сообщил я, глядя на Авитуса. – Как и говорил, нам нужно в столицу империи.

Легат кивнул, его пальцы постукивали по столу.

– Я с тобой, – сказал он. – Эльфы позаботятся о переселенцах, а моим легионерам нужно вернуться в место квартирования. Мне же нужно доложить о случившемся. Убийство хана – не мелочь. Империя должна знать.

– Хорошо, – ответил я, чувствуя облегчение от того, что Авитус будет рядом.

Все же человек, знакомый с порядками и знатью империи, нам не помешает.

Я вернулся в свою палатку, чувствуя, как усталость снова накатывает. Хотелось попрактиковаться с магией, попробовать связаться с создателем Шарика, но голем тут же пресёк мою идею.

– Ты слишком вымотался, хоть и думаешь, что нет, – сказал он, его светящиеся глаза сузились. – Отдыхай. В таком состоянии учиться нельзя. Ещё мозги себе спалишь.

Шарик был прав – мне нужен был отдых. Усталость, накопившаяся за дни похода, давила и я не стал спорить. Завалившись на лежанку, натянул одеяло и начал проваливаться в сон, чувствуя, как тело расслабляется, а мысли растворяются.

Но только я задремал, как в шатре послышалось странное шевеление. Ткань у входа колыхнулась, и кто-то вошёл. Судя по звуку, гость скинул верхнюю одежду, бросив её на пол. Я разлепил один глаз, слишком уставший, чтобы вскочить, и с удивлением увидел, как Элия, наша главная целительница, юркнула ко мне под одеяло. «Я погреться», – пробормотала она, её голос был сонным, но твёрдым, будто она не собиралась принимать возражения. Не успел я что-то сказать, как она засопела, прикрыв глаза, и прижалась ко мне, словно котёнок, ищущий тепла. От неожиданности я замер, но её спокойное дыхание и тепло быстро убаюкали меня, и я провалился в глубокий сон.

Выспался я на удивление хорошо. Утро встретило прохладой и запахом росы, а тело, хоть и ныло от вчерашнего напряжения, чувствовало себя бодрее. Я выбрался из шатра первым, стараясь не разбудить Элию, которая всё ещё спала, свернувшись под одеялом. Лагерь уже оживал: эльфы разводили костры, легионеры проверяли оружие, а возницы готовили телеги к отбытию. Солнце едва поднялось над холмами, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Я потянулся, чувствуя, как хрустят суставы, и направился к ближайшему ведру с водой, чтобы умыться.

Недалеко, у своего шатра, прогуливалась Каэран. Её волосы были заплетены в косу, а лёгкая броня поблёскивала в утреннем свете. Заметив меня, она улыбнулась, и её усталое лицо осветилось теплом. – Доброе утро, Эридан! – сказала она, её голос был звонким, несмотря на ранний час.

– Да, привет, – отозвался я, плеснув холодной водой в лицо. Прохлада взбодрила, прогоняя остатки сна, и я вытер ладони о рубаху, бросив взгляд на Каэран. Она выглядела бодрой, но я знал, что поход вымотал её не меньше других.

– Составишь компанию на тренировке? – вдруг спросила она, её глаза блеснули лёгким вызовом. Она скрестила руки на груди, и я заметил, как её пальцы слегка постукивают по кожаному наплечнику – привычка, выдающая нетерпение.

– Мне лень, – протянул я, покосившись на неё. После вчерашнего я хотел только одного – посидеть спокойно с кружкой травяного отвара. – Нейтана позови или…

– Эри, я проснулась, а тебя нет, – раздался сонный голос из моего шатра.

Я обернулся и увидел Элию, которая выглянула наружу, придерживая одеяло, едва прикрывающее её. Её светлые волосы были растрёпаны, а глаза ещё не до конца открылись, но она выглядела на удивление довольной. Она бросила взгляд на Каэран, которая замерла, словно её окатили ледяной водой.

– У нас когда завтрак? – добавила Элия, зевнув и потянувшись, не обращая внимания на неловкость момента.