Текст книги "Меченосец. Рассвет войны (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Это означало, что просто так, напролом, мы к ней не пройдем. Придется искать знаки. Я побрел вдоль скалы, внимательно осматривая каждый камень, каждый уступ. Поиски заняли несколько часов. Мы уже успели замерзнуть и порядком устать, когда я заметил его. На голом, покрытом инеем уступе, защищенном от ветра, рос один-единственный, нетронутый холодом цветок. Его лепестки светились мягким, золотистым светом, словно крошечное солнце.

Я осторожно подошел и коснулся его. Цветок тут же рассыпался в облачко золотой пыльцы, которая не осела на землю, а потянулась тонкой, мерцающей нитью вглубь ущелья, указывая путь.

– Хитро, – хмыкнул я. – Похоже, это и есть наше первое испытание. Идем, Шарик.

Золотая нить, сотканная из света, привела нас к глубокому ледяному каньону. Он черной раной рассекал горы, и его дна не было видно в клубящейся внизу серой мгле. Ледяной ветер, завывая, вырывался из пропасти, неся с собой колкие кристаллики льда. Через этот разлом был перекинут узкий, ветхий веревочный мост, раскачивающийся на ветру. Его почерневшие от времени доски были покрыты толстым слоем скользкого льда, а веревки, вмерзшие в скалы, выглядели так, словно могли оборваться от одного неосторожного движения.

– Только не говори мне, что нам туда, – с ужасом пропищал Шарик, вцепившись в мой воротник так, что его маленькие каменные пальцы впились мне в плечо. – Дуболом, я не умею летать над такими дырами!

– Другого пути нет, – глухо ответил я, делая первый, пробный шаг на скользкие доски. Мост угрожающе заскрипел под моим весом, отвечая на порывы ветра леденящим душу раскачиванием. Я вцепился в обледенелые веревки, ощущая, как холод проникает сквозь перчатки, обжигая ладони.

Я двигался медленно, шаг за шагом, стараясь не смотреть вниз, в манящую пустоту пропасти. Каждый шаг был испытанием на равновесие. Ветер выл, пытаясь сбить меня с ног, сорвать с моста и швырнуть в бездну. Внезапно сверху раздался гул, переходящий в грохот.

– Лавина! – успел крикнуть Шарик.

Масса снега и льда сорвалась с вершины, обрушившись прямо на середину моста позади меня. Удар был чудовищной силы. Мост затрещал и порвался пополам. Меня швырнуло вперед, чуть не ударило о скалу, и я чудом успел ухватиться за обледенелые веревки, повиснув над пропастью. Руки обожгло болью, мышцы напряглись до предела. Мост дико раскачивался, норовя стряхнуть меня, как назойливое насекомое.

– Держись, дуболом! Держись! – визжал Шарик где-то над ухом.

Стиснув зубы, я подтянулся, напрягая все силы. Мои ноги нащупали уцелевшую доску. Медленно, сантиметр за сантиметром, я перебирал онемевшими от холода руками, поднимаясь вверх. Это было испытание на выносливость, на голую физическую силу, и я прошел его. Когда мои ноги коснулись твердой скалы на другой стороне, я рухнул на колени, тяжело дыша. Мои руки были содраны в кровь, тело ломило от напряжения, но мы были на той стороне.

За каньоном нас ждала долина. Здесь ветер внезапно стих, и на смену пронизывающему холоду пришла странная, неестественная тишина. Долина была обманчиво красива: земля была усыпана кристаллическими цветами, что тускло мерцали в сером свете, но в этой красоте не было жизни.

С каждым шагом в моей голове начали раздаваться голоса. Сначала тихий, неразборчивый шепот на грани слуха, потом он становился все громче и настойчивее, обретая знакомые интонации. Голоса звали меня по имени, обещали покой, дом, семью – все то, чего я был лишен.

Передо мной возникло видение, реальное до дрожи. Я сидел в теплой, уютной таверне у камина. Рядом, хохоча, сидели Гард и Тордон.

– Бросай все это, Эридан! – Гард хлопнул меня по плечу, протягивая полную кружку пенного эля. – Хватит воевать! Посидим, как в старые времена! Война закончилась, брат, мы победили!

Я чувствовал тепло огня, запах жареного мяса и знакомый, родной смех друзей. Рука сама потянулась к кружке, но что-то было не так. Какая-то фальшь сквозила в этой идиллии.

Видение сменилось. Теперь передо мной стояла Каэран. Она выглядела так, как в тот день, когда отдала мне кинжал – юная, решительная, с горящими глазами. Она обняла меня, прижавшись всем телом.

– Забудь о них, Эри, – прошептала она мне на ухо, ее дыхание обжигало кожу. – Нам не нужны ни боги, ни королевства. Только мы вдвоем. Мы уедем далеко-далеко, где нас никто не найдет. Будем жить в маленьком домике у моря. Я буду ждать тебя, всегда.

Ее слова были слаще меда. Это была та самая мечта о покое, которую я гнал от себя все эти годы.

Иллюзия стала еще сильнее. Передо мной стоял мой отец. Живой и здоровый, в доспехах легионера, он с гордостью смотрел на меня.

– Сын, ты доказал, что ты великий воин. Я горжусь тобой, – сказал он, его голос был таким настоящим, что у меня перехватило дыхание. – Но война окончена. Пора домой. Хватит крови и смерти. Твое место здесь, со мной. Семья ждет.

Я почти поверил. Почти сделал шаг навстречу этому призрачному счастью, этому обманчивому покою.

– Это иллюзии, Эридан! – отчаянно крикнул Шарик, его голос пробился сквозь туман видений. – Не поддавайся! Они питаются твоими желаниями! Они ложь!

В этот момент, в самый последний момент, перед моими глазами встали другие лица. Лица павших товарищей во Врандле, их застывшие в последнем боевом кличе рты, их глаза, полные решимости умереть за своих братьев. Я вспомнил ту цену, которую мы заплатили за победу. Вспомнил обещание, которое дал себе – бороться до конца. И я понял. Этот покой, этот дом, эта любовь – все это было ложью, красивой клеткой, созданной из моих самых сокровенных желаний.

– Мой путь – война, – прорычал я.

Видения задрожали, пошли трещинами, как разбитое стекло, и растаяли, как дым. Долина Шепотов снова стала холодной и пустой, а впереди, сквозь туман, я увидел путь к скрытой за замерзшим водопадом долине. Испытание духа было пройдено.

Я пересек долину и подошел к вратам, вырубленным в скале. У входа нас встретили Стражи. Две высокие фигуры, сотканные, казалось, из живого света и переплетенных ветвей, с глазами, горящими изумрудным огнем. Они молча преградили нам путь.

– «Дальше пути нет, Несущий Ярость,» – их голоса прозвучали в унисон, они не были ни мужскими, ни женскими, а скорее напоминали шелест листвы и гул ветра.

– Я пришел с миром, – сказал я, останавливаясь. – Меня послал Аргос. Мне нужно поговорить с Иналией.

– «Имя твоего покровителя – яд для этих земель. Его сила – разрушение. Наша сила – созидание. Вы не можете быть нашими союзниками,» – ответил второй Страж.

Они чувствовали мою печать, темную энергию Аргоса, что все еще была частью меня. Силой было не пройти. Оставалось лишь одно.

– Я пришел не как апостол Аргоса, а как воин, который хочет защитить этот мир от тьмы. Я не служу никому кроме себя, а печать это пережиток прошлого. Она давно изменена. – Я закатал рукав. – Смотрите. Мне нужно поговорить с Иналией.

Стражи молчали, взвешивая мои слова. Я не знал, поверили ли они мне.

– Позвольте мне поговорить с ней, – попросил я. – Пусть она сама решит.

Главный Страж, чья фигура была чуть выше и массивнее, медленно кивнул.

– «Твои слова услышаны. Но решение примет Владычица Света. Ожидай.»

С этими словами Стражи замерли, превратившись в статуи, продолжая блокировать вход.

Глава 23

Проход, открытый Стражами, вел не вглубь скалы, а словно в иное измерение. Холодный, пронизывающий ветер ущелья сменился теплым, влажным воздухом, напоенным ароматами цветов. Мы с Шариком шагнули внутрь и замерли, пораженные открывшимся зрелищем.

Мы оказались в гигантской ледяной пещере, но лед здесь не был мертвым и холодным. Он жил, переливаясь всеми оттенками синего и зеленого, а его стены и своды были пронизаны толстыми венами светящихся кристаллов. Их мягкий, пульсирующий свет заливал все пространство, создавая ощущение, будто мы находимся внутри гигантского, живого сердца. Под ногами вместо камня рос мягкий, упругий мох, а в центре пещеры, в оазисе тепла и света, раскинулся сад, который не должен был существовать в этом царстве льда. Древние деревья с серебристой корой тянули свои ветви к кристаллическому своду, а у их подножия цвели диковинные цветы, чьи лепестки светились изнутри.

– Ничего себе… – выдохнул я, невольно ослабляя хватку на топорах. Сила, царившая здесь, была непохожа ни на что, что я чувствовал ранее. Она не была агрессивной, как ярость Аргоса, или хаотичной. Скорее они была… природной. Первозданной, как дыхание самого мира.

– Вот это размах, – благоговейно пропищал Шарик, забыв про свою обычную наглость. – Мой создатель оценил бы. Очень сильное место и очень древнее.

Я не видел здесь ни тронов, ни алтарей. В центре сада, у подножия самого большого и древнего дерева, чьи корни, казалось, уходили в самое сердце горы, стояла женщина. Она была одета в простые белые одежды, не скрывавшие ее стройной, но сильной фигуры. Длинные, как лунный свет, волосы свободно падали на плечи, а лицо… оно было пропитано вечностью. Древнее, но без единой морщины, могущественное, но отмеченное глубокой, вселенской усталостью. Она не обернулась на наше появление. Ее тонкие пальцы бережно касались коры светящегося дерева, и я почувствовал, как от ее прикосновения по стволу пробегает волна теплого света.

Это была Иналия.

Я медленно пошел вперед, чувствуя, как Шарик вцепился в мое плечо. Каждый шаг отдавался гулким эхом в оглушительной тишине, нарушаемой лишь тихим гулом кристаллов. Она не обернулась, даже когда я остановился в нескольких шагах от нее.

– Я знаю, кто ты, Несущий Ярость, – ее голос прозвучал не в воздухе, а прямо в моем сознании. Он был подобен шелесту листьев и журчанию ручья – мягкий, но полный скрытой мощи. – И знаю, кто послал тебя.

Я вытащил из-за пазухи небольшой кристалл, который дал мне Аргос – в нем слабо пульсировала частичка его угасающей силы.

– Он умирает, – сказал я просто. – Когда бог разорвал его связь с воинами, откат энергии почти убил его. Аргос сказал, что только ты можешь помочь.

Иналия медленно повернулась. Ее глаза, цвета расплавленного золота, посмотрели на меня, и в их глубине я увидел печаль веков. Она коснулась кристалла в моей руке, и тот на мгновение вспыхнул ярче, а затем снова потускнел.

– Аргос… – прошептала она, и в этом слове прозвучала целая гамма чувств: горечь, сожаление, старая обида и… сострадание. – Мы давно не были друзьями, но мы были союзниками в той древней войне. Орден предал нас всех, испугавшись силы, которую они не могли контролировать. Они всегда боялись того, чего не понимали.

Она отошла от дерева и подошла к небольшому, чистому водоему в центре сада.

– Многие считают его чудовищем, богом войны и разрушения, – продолжила она, глядя на свое отражение. – Но они не знают, что он стал таким, сражаясь с настоящими чудовищами. Орден хотел власти, абсолютной власти над магией и над всеми живущими. Аргос встал у них на пути. Он единственный, кто знает их истинную структуру, их слабости изнутри. А еще он был одним из них, прежде чем они изгнали и попытались уничтожить его. Если он падет, у нас не останется ни единого шанса. Его необходимо спасти.

Я почувствовал, как с плеч свалился камень. Иналия была на нашей стороне.

– Что нужно сделать? – спросил я, подходя ближе.

Иналия обернулась, и в ее золотых глазах мелькнула тень сомнения.

– Я могу помочь ему, – сказала она. – Но одной моей магии недостаточно, чтобы исцелить его и восстановить. Нам нужен катализатор. Источник чистой, первозданной жизненной энергии, который сможет пробудить его угасающую силу.

Она протянула руку и коснулась гладкой поверхности водоема. Вода пошла рябью, и на ней возникло изображение, четкое и яркое, словно живое. Я увидел выжженную, потрескавшуюся степь под багровым небом, а в самом ее сердце, в скрытом среди скал оазисе, на древнем каменном алтаре лежал пульсирующий изумрудным светом кристалл. Он сиял так ярко, что, казалось, сама жизнь была заключена в его гранях.

– Это «Сердце Степей», – произнесла Иналия. – Древний артефакт. Он находится на в землях детей степи, и они охраняют его как свою величайшую святыню. Они скорее умрут все до единого, чем позволят чужаку прикоснуться к нему.

Изображение медленно растаяло, и вода снова стала гладкой. Я смотрел на свое отражение, на свое уставшее, покрытое шрамами лицо, и чувствовал, как тяжесть новой миссии ложится на плечи. Я только что прошел через ледяной ад, сразился с собственными демонами, чтобы найти эту женщину, а теперь она посылала меня в самое пекло – в сердце вражеской территории, чтобы украсть их главную святыню.

Война с Орденом, судьба Аргоса, будущее всех королевств – все это теперь зависело от того, смогу ли я выполнить это самоубийственное задание.

– Мы не можем просто пойти туда, – сказал я, нарушив тишину, что повисла в ледяной пещере. Голос прозвучал глухо, отражаясь от сияющих кристаллов. – Степняки разорвут нас на куски еще на подходе.

Иналия медленно кивнула, ее золотые глаза были полны печали.

– Ты прав. Идти вслепую – значит обречь себя на верную гибель. Мы должны предупредить наших союзников. Дарию, Эллехала, твоих воинов. Они должны знать, что происходит, знать о нашей миссии. Их поддержка может стать решающей.

– Но как? – я развел руками, ощущая волну бессилия. – Прямое путешествие займет недели. За это время Орден успеет собрать все свои силы и ударить по Ории. Мы опоздаем.

Иналия вздохнула, и ее плечи поникли, выдавая вековую усталость.

– Мои силы ослаблены. Века, проведенные в этой ледяной тюрьме, истощили меня. Магия гор… она создает мощные помехи, глушит любую попытку дотянуться до мира за пределами этой долины. В одиночку я не смогу установить ментальную связь на таком расстоянии. Поток будет слишком слаб.

Мы замолчали. Враг действовал, пока мы были заперты здесь, отрезанные от мира. Казалось, выхода нет.

– Эй, вы чего нюни распустили? – раздался вдруг скрипучий голос Шарика. Голем, до этого с интересом ковырявший один из светящихся кристаллов у подножия дерева, подпрыгнул и подлетел к нам. Его кривая шляпа съехала набок, а глаза-бусинки сверкнули с вызовом. – Забыли, что с вами величайший магический артефакт всех времен?

Он ткнул себя короткой каменной лапкой в пузо и гордо заявил: – Я знаю древний ритуал усиления! Я могу выступить в роли резонатора, а ты, дуболом, станешь источником-проводником энергии! Я буду как линза, а ты, дуболом, как солнце! – пропищал он, ткнув в меня пальцем. – Только не спали мне шляпу своей яростью!

Иналия посмотрела на него, и в ее глазах впервые за долгое время мелькнула искра надежды.

– Это возможно? – спросила она. – Ритуал Резонанса… он требует огромной мощи и идеальной синхронизации.

– Конечно, возможно! – фыркнул Шарик. – Я же гений! А этот дуболом – ходячая батарейка! Мы справимся.

Я посмотрел на Иналию, затем на Шарика, и кивнул. Это был наш единственный шанс.

Подготовка не заняла много времени. Иналия провела тонкими пальцами по гладкой поверхности ледяного пола, и на нем начали проступать светящиеся руны. Они сплетались в сложный, замысловатый узор, образуя в центре идеальный круг. Воздух загудел, наполняясь силой.

– Шарик, в центр, – скомандовала она.

Голем важно проковылял к кругу и уселся, скрестив свои короткие ножки.

– Эридан, садись напротив, – сказала Иналия, указывая на место напротив себя. – Когда я дам знак, направь свою энергию в него. Не сдерживайся, но старайся контролировать поток. Шарик преобразует твою грубую силу, а я направлю ее.

Я сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия внутри меня – дикая смесь ярости Аргоса и золотого сияния, оставшегося от Зал-гатора – закружилась, готовая вырваться наружу.

– Сейчас, – прошептала Иналия.

Я выдохнул и направил поток силы в маленькую каменную фигурку в центре круга. В тот же миг Шарик вспыхнул ослепительным светом. Его тело завибрировало, издавая низкий, гудящий звук, который, казалось, сотрясал саму пещеру. Я чувствовал, как моя жизненная сила утекает, словно вода сквозь пальцы. Это было тяжелое, изматывающее ощущение, но вместе с ним пришло и нечто новое.

Моя энергия, грубая и хаотичная, проходя через Шарика, словно через магический фильтр, очищалась. Ярость отделялась от силы, превращаясь в чистый, концентрированный поток, который Иналия впитывала своими ладонями. Ее лицо было сосредоточенным, капли пота стекали по вискам, но ее золотые глаза сияли мощью.

Я ощущал, как моя собственная энергия становится более управляемой, более послушной. Это было похоже на то, как дикого зверя учат не рычать на всех подряд – тяжело, мучительно, но необходимо. Я впервые почувствовал себя не просто сосудом для чужой силы, а ее хозяином. Это был мой первый настоящий урок магии, и он проходил на пределе возможностей.

Поток энергии, вырвавшийся из меня, ударил в Шарика. Голем вспыхнул, как маленькое солнце, его каменное тело завибрировало, преобразуя мою дикую, необузданную ярость в чистую, концентрированную магию. Иналия поймала этот поток своими ладонями, и мир вокруг меня померк. Ледяная пещера, светящиеся кристаллы – все исчезло, сменившись ощущением стремительного полета сквозь беззвездную пустоту. Мое сознание, отделенное от тела, неслось сквозь невидимые нити реальности, ведомое волей древней волшебницы.

Вспышка – и тьма отступила. Я стоял посреди знакомого зала как бесплотный дух. Зал военного совета во дворце Соэры. Высокие своды, гобелены с изображением древних битв, длинный стол из темного дерева, заваленный картами. За столом сидели нужные мне лица.

Дария сидела во главе стола. Ее лицо, обычно такое живое и выразительное, казалось высеченным из мрамора. Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах, но осанка оставалась царственной, а взгляд – твердым. Рядом с ней, откинувшись в кресле, сидел Эллехал. Его обычная насмешливая ухмылка исчезла, сменившись сосредоточенностью. Нириэль, бледная, но решительная, стояла у карты, ее пальцы нервно теребили край свитка. Вокруг них – верные лорды, командиры, все те, на ком держалось эльфийское королевство. И все они ждали.

Рядом со мной, такой же прозрачной и невесомой, стояла Иналия. Я чувствовал ее печаль, ее тревогу. Мы были лишь наблюдателями, не способными вмешаться, не способными даже подать знак.

Двери зала распахнулись, и внутрь, шатаясь от усталости, вошел эльфийский гонец. Его доспехи были покрыты пылью, а на щеке виднелась свежая царапина. Он рухнул на одно колено перед Дарией.

– Ваше величество, – выдохнул он, его голос срывался. – Вести из Империи.

– Говори, – приказала Дария, ее голос был ровен, но я почувствовал, как напряглись ее плечи.

– Имперский Сенат… они выслушали послов Вольных земель, – гонец сглотнул. – Нас официально обвинили в срыве мирных переговоров. Они заявляют, что наша делегация так и не прибыла в Таргис, что мы готовим вероломное нападение.

Эллехал глухо выругался.

– Лжецы! – прорычала Нириэль, ее кулаки сжались. – Они устроили нам засаду, а теперь обвиняют нас!

Я стиснул зубы, чувствуя, как бессильная ярость закипает внутри. Я был там и эту ловушку расставили на нас, а теперь эти твари переворачивали все с ног на голову, выставляя нас агрессорами.

Но это было только начало. Не успел первый гонец закончить, как в зал ворвался второй – разведчик из пограничных отрядов. Его лицо было серым от пыли и ужаса.

– Война, ваше величество, – прохрипел он. – Они идут.

– Кто? – резко спросила Дария, поднимаясь.

– Все. Объединенная армия Империи и Вольных Земель. Их авангард уже пересек границу. Орден Рассветной Зари убедил Сенат и часть генералов в нашей агрессии. Они идут, чтобы… чтобы поставить нас на колени.

В зале повисла мертвая тишина. Я видел, как побледнели лица лордов, как Эллехал медленно поднялся, его рука легла на эфес меча. Война. Полномасштабная, кровавая война, которой они так старались избежать, теперь стояла у их порога.

Иналия рядом со мной тихо вздохнула. «Они действуют быстрее, чем я думала, – прошептал ее голос в моей голове. – Гораздо быстрее».

Я недовольно рыкнул, так как был здесь, за тысячи километров, запертый в ледяной пещере, пока моих друзей, моих братьев и сестер по оружию империя и Вольные земли готовы были разорвать. Я видел лицо Дарии, искаженное болью, как Эллехал сжимает челюсти, как Нириэль прикусила губу до крови. Они были там, в Соэре, и тоже ничего не могли сделать.

Орден загнал нас в ловушку. Идеальную, смертельную ловушку.

Видение начало таять. Голоса в зале совета становились глуше, фигуры расплывались. Я чувствовал, как связь слабеет, как сила Иналии иссякает. Последнее, что я увидел, прежде чем тьма снова поглотила меня, – это лицо Дарии, обращенное, казалось, прямо ко мне. В ее глазах не было страха. Только стальная решимость и безмолвная просьба: «Возвращайся».

Связь оборвалась так же резко, как и началась. Мир Соэры, полный тревоги и отчаяния, растворился, и я с силой рухнул обратно в свое тело. Ледяная пещера качнулась перед глазами, сияние кристаллов на мгновение ослепило. Я упал на одно колено, тяжело опираясь на кулаки, и попытался отдышаться. Воздух обжигал легкие, а тело била крупная дрожь. Ритуал выжал из меня все соки, оставив после себя гулкую пустоту, словно из сосуда вылили всю воду до последней капли.

– Эридан! – голос Иналии прозвучал рядом. Она тоже выглядела изможденной. Ее лицо, обычно такое безмятежное, было бледным, а у висков блестели капельки пота. Она подошла и помогла мне подняться, ее рука на моем плече была на удивление сильной.

Шарик шлепнулся с центрального круга на мох, его светящиеся глаза тускло мерцали. – Уф, ну и дела, – пропищал он, перевернувшись на спину и беспомощно задергав короткими ножками. – Дуболом, в тебе энергии, как в вулкане. Чуть не расплавил меня.

Я проигнорировал его ворчание, мой взгляд был прикован к Иналии.

– Ты все видела? – хрипло спросил я.

– Все, – тихо ответила она. – Они загнали наших друзей в ловушку.

Мы стояли в тишине, оглушенные новостями. Каждое слово, услышанное в зале совета, теперь отдавалось в голове похоронным звоном. Империя и Вольные земли объединились против нас. Дария, Эллехал, Нейтан, Элия – все они были там, на пороге войны, которую им не выиграть в одиночку.

– Времени нет, – сказал я. – Мы не можем тратить недели на путешествие в Приграничье. Если Соэра падет, то и «Сердце Степей» нам уже не поможет. Артефакт не вернет мертвых.

Иналия опустила взгляд, ее пальцы сжались в кулаки.

– Я знаю, – прошептала она. – Я думала… надеялась, что у нас будет хоть немного времени, но Орден действует быстрее, чем я могла представить.

Она подняла голову, и в ее глазах мелькнула тень чего-то древнего и опасного.

– Есть один путь, – произнесла она, и ее голос стал твердым, как лед под ногами. – Древний, опасный, нестабильный, но он – наш единственный шанс.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и повела нас в самую дальнюю часть пещеры, туда, где свет кристаллов почти не доставал и царил полумрак. Она подошла к гладкой ледяной стене, которая казалась монолитной, и провела по ней ладонью.

– Смотрите, – прошептала она.

Ледяная стена задрожала, пошла рябью, как поверхность воды, и растаяла, оказавшись лишь искусной иллюзией. За ней открылся проход, из которого вырвался порыв ветра, пахнущего первозданной, неукрощенной магией.

Перед нами, в небольшом гроте, бушевал портал. Это было не ровное, стабильное окно, а ревущий, нестабильный вихрь, разрыв в самой ткани реальности. Его края постоянно меняли форму, изгибаясь и пульсируя, а в его мерцающей, фиолетово-серебристой глубине вспыхивали и гасли молнии. Потрескавшиеся руны вокруг портала тускло светились, едва сдерживая рвущуюся наружу мощь. Воздух вокруг трещал от статического электричества, а низкий, гудящий рев, исходящий из портала, давил на уши, вызывая тошноту.

– Что это за чертовщина? – вырвалось у меня.

– Древний Путь, – ответила Иналия, не отрывая взгляда от вихря. – Один из первых порталов, созданных еще до того, как маги научились их стабилизировать. Он может перенести нас прямо в Приграничье, в нескольких днях пути от «Сердца Степей».

– Может⁈ – переспросил Шарик, который подлетел поближе и теперь с ужасом смотрел на портал. – А может и разорвать нас на атомы! Эта штука выглядит так, будто жует миры на завтрак!

– Он не использовался веками, – подтвердила Иналия его опасения. – Руны, сдерживающие его, почти иссякли. Я не знаю, куда именно он нас выведет. Может, в скалы, может, в небо над степью. Я даже не знаю, выдержит ли он переход троих. Он может просто схлопнуться, когда мы будем внутри.

Она повернулась ко мне, и в ее золотых глазах я увидел вопрос. Выбор был очевиден, и от этого он не становился легче. Рискнуть и, возможно, погибнуть мучительной смертью в этом ревущем хаосе, или остаться здесь и гарантированно опоздать, позволив нашим друзьям и всему королевству сгореть в огне войны.

Я посмотрел на портал. Его гул гипнотизировал, его нестабильная мощь манила и пугала одновременно. Я вспомнил лицо Дарии, ее безмолвную просьбу. Вспомнил Нейтана, Элию, всех тех, кто сейчас готовился встретить врага у стен не только Соэры, но и Ории. У них не было выбора. Значит, и у меня его нет.

– Мы идем, – сказал я твердо, шагнув к краю грота.

Иналия молча кивнула, в ее глазах мелькнуло уважение. Шарик вздохнул, поправил свою кривую шляпу и уселся мне на плечо.

– Ладно, дуболом, – пропищал он. – Если мы и погибнем, то хотя бы весело.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как ветер из портала треплет мои волосы, и посмотрел в его мерцающую, манящую бездну. За ней – надежда или смерть.

Собрав всю свою решимость в кулак, я сделал первый шаг навстречу ревущему хаосу, готовый встретить любую судьбу, которую приготовил для меня этот древний, забытый путь.