Текст книги "Меченосец. Рассвет войны (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Под непрекращающимися атаками степняков мы продолжали двигаться весь день. Их отряды, словно призраки, мелькали на горизонте, обстреливая нас с разных сторон и тут же отступая за пределы досягаемости наших лучников. Раненых становилось всё больше, но, к счастью, почти все ранения были лёгкими – царапины, ушибы, редкие скользящие попадания.

К вечеру, когда солнце окрасило небо в багровые и золотые тона, мы приняли решение остановиться. Караван встал, образуя огромный круг из телег, укреплённый копьями и деревянными щитами. Это был наш оборонительный периметр, созданный для защиты от ночных атак. Лошадей загнали в центр лагеря, соорудив для них импровизированный загон из верёвок и кольев. Бойцы, чья очередь была нести вахту, заняли позиции по периметру.

Мы с Шариком устроились в самом сердце загона, окружённые лошадьми. Я сел на подстилку, скрестив ноги, и глубоко вдохнул, стараясь успокоить сердце, бьющееся в груди, как барабан. Пыльный воздух царапал горло, но я заставил себя сосредоточиться.

– Ну, давай, дуболом, – сказал Шарик, усевшись передо мной. Его светящиеся глаза смотрели строго, но с ноткой поддержки. – Концентрируйся. Прикрой глаза и собирай энергию. Я буду следить и направлять её. И не вздумай отвлекаться, иначе всё пойдёт прахом.

Я кивнул, чувствуя, как пот стекает по виску, и закрыл глаза. Энергия, тёплая и пульсирующая, закружилась внутри меня, словно река, готовая вырваться наружу. Я собрал её, но Шарик тут же вмешался:

– Слишком много! Уменьшай поток. Делай его тонким, как верёвка. Нет, ещё тоньше – как нитка!

Я попробовал снова, выпуская энергию тонким ручейком в ладони. Она была горячей, почти обжигающей, но я сдерживал её, стараясь следовать указаниям Шарика. Он велел уменьшить поток ещё в десять раз. В итоге энергия стала похожа на тонкую паутинку, почти неощутимую, колышущуюся на невидимом ветру. Я выбросил её из ладоней и потянул вверх, разворачивая над загоном магический щит. Шарик направлял меня, его голос звучал в моём сознании, словно маяк в тумане. Я сделал щит мелкой сеткой, чтобы минимизировать расход энергии. Он засветился мягким голубым сиянием, едва заметным в сумерках, но достаточно прочным, чтобы отразить стрелы степняков. Щит накрыл загон, словно купол, защищая лошадей от любого удара.

Энергия уходила по крупицам, и я чувствовал, как моё тело приспосабливается к этому новому ритму. Мышцы расслабились, дыхание стало ровнее, а разум очистился от лишних мыслей. Я сосредоточился только на щите, на тонкой нити энергии, которая текла из меня, поддерживая его. Спустя пару часов я впал в странное состояние, похожее на транс. Мир вокруг растворился, звуки лагеря – скрип телег, ржание лошадей, приглушённые голоса легионеров – отступили на задний план. Я словно уснул, но при этом оставался в сознании, балансируя на грани реальности и чего-то иного. А затем всё изменилось.

Я оказался на вершине высокой башни, окружённой бесконечным белым городом. Его здания, выточенные из сияющего камня, переливались под лучами невидимого солнца, отбрасывая мягкие блики, которые танцевали на поверхности. Улицы внизу были пусты, но я чувствовал, что город живой, пульсирующий скрытой энергией, словно гигантский организм, дремлющий в ожидании пробуждения. Ветер, мягкий и тёплый, касался моего лица, принося с собой запахи, которых я не мог распознать. Где-то вдали, у горизонта, возвышалась ещё одна башня, увенчанная золотым шпилем, который сверкал, как маяк, зовущий меня.

– Что это за место? – прошептал я, но ответа не последовало. Шарик, если он и был рядом, молчал. Я шагнул к краю башни, глядя вниз, и заметил, что город медленно меняется.

Внезапно я почувствовал чьё-то присутствие. За мной стоит фигура, укутанная в плащ, сотканный из света и тьмы. Её контуры были размытыми, словно она существовала сразу в двух мирах, но я чувствовал тепло, исходящее от неё, и силу, которая заставляла воздух дрожать. Она не говорила, но её мысли проникали в мой разум, мягкие, как шёпот, но тяжёлые, как судьба.

– Ты стоишь на пороге, – сказал голос, не мужской и не женский, а нечто среднее, текучее, словно вода, текущая через время.

Глава 15

Я обернулся и посмотрел на незнакомца. Его лицо было невозможно прочитать – оно постоянно менялось, подёрнутое лёгкой дымкой, которая ещё сильнее размывала очертания. Временами казалось, что я вижу его черты: острые скулы, голубые глаза, но в следующий миг они растворялись, словно отражение в воде, потревоженное ветром. Вся фигура была словно соткана из дыма, переливающегося между светом и тенью, будто он существовал сразу в двух мирах. Его плащ колыхался, хотя никакого ветра я не чувствовал. Эта зыбкость пугала и завораживала одновременно.

– Кто ты такой? – спросил, отводя взгляд и снова поворачиваясь к белому городу, раскинувшемуся под башней. Его здания сияли, отражая невидимое солнце. – Ты у меня в голове, или моё сознание где-то бродит? И что это за город?

Незнакомец шагнул ближе, его движения были плавными, почти призрачными. – Это город магов – Перрилиус, – ответил он, его голос был мягким, но глубоким. – Здесь был создан артефакт, который сейчас тебе помогает. А я – его создатель.

Я нахмурился, бросив на него косой взгляд. – У тебя есть имя?

– Тебе рано его знать, – сказал он, и в его тоне мелькнула лёгкая насмешка, смешанная с теплотой. – Но я рад, что артефакт оказался в твоих руках. Благодаря ему ты сможешь возродить магию.

– Не хочу, – фыркнул я, скрестив руки на груди. – Ваша магия принесла столько бед людям и нелюдям. Войны, разрушения, смерть – всё из-за неё.

Незнакомец не ответил сразу. Он подошёл к краю балкона и встал рядом, глядя на город. Его фигура казалась чуть более чёткой, но дымка всё ещё скрывала детали. – Всё что угодно можно превратить в оружие, – сказал он наконец. – Если не будет магии, люди начнут убивать друг друга палками и камнями. Ты думаешь, это лучше?

– От палок смертей меньше, – возразил я, чувствуя, как в груди закипает раздражение. – Раньше я убивал топорами, и жертв было меньше. А теперь мне достаточно выпустить огненный шар, чтобы разом уложить человек пятнадцать. Магия делает убийство слишком лёгким.

Он повернулся ко мне, и я почувствовал, как его взгляд, хоть и невидимый, проникает в самую душу. – И всё же найдутся те, кто восстановит магию по старым трактатам, – сказал он. – Такие, как ваш Орден, с которым ты сражаешься. Не думаешь, что лучше взять силу под контроль, чем прятать её и ждать, пока очередной безумный фанатик найдёт её и использует во зло?

Я задумался. Его слова задели что-то внутри, но я не был готов согласиться. – Может, и лучше, – буркнул я. – Подумаю над этим. – Мой взгляд снова скользнул по городу. – Всё же красивый город. Прямо дух захватывает.

– Именно, – кивнул незнакомец, и в его голосе послышалась гордость. – Я проектировал его и создавал. Это было место, где магия служила созиданию, а не разрушению. – Он помолчал, а затем добавил: – Ты ведь ищешь Аргоса, так? Попробуй искать его в пустыне Чагал.

Я насторожился, резко повернувшись к нему. – Откуда ты знаешь о моих планах? Подслушиваешь?

Он слегка наклонил голову, словно улыбаясь, хотя лица я не видел. – Частица моего сознания живёт в том, кого вы называете Шариком, – пояснил он. – Она дремала, но сегодня, когда он начал взаимодействовать с твоей энергией, она пробудила меня. У нас не так много времени. Садись, я покажу тебе, как правильно распределять энергию.

– Зачем тебе это? – спросил я, прищурившись. Подозрения всё ещё кружились в голове. – И откуда ты знаешь, где может скрываться Аргос?

– Я знал его, – ответил незнакомец, и в его голосе мелькнула тень грусти. – Он был моим давним другом. Мы вместе начинали, создавали этот город, этот мир магии. Но я выбрал смерть, а он – вечную жизнь. Только какой ценой… – Он замолчал, словно воспоминания были слишком тяжёлыми. – Садись, я не причиню тебе зла. Я хочу, чтобы ты был готов к тому, что ждёт впереди.

Я колебался, но что-то в его словах заставило меня поверить. Может, это была усталость, а может – любопытство, но я опустился на холодный каменный пол башни, скрестив ноги. Незнакомец сел напротив, его фигура слегка мерцала, как мираж. – Начнём, – сказал он. – Закрой глаза и почувствуй энергию внутри себя.

Я повиновался, закрыв глаза. Энергия, знакомая и тёплая, закружилась в груди, словно река, готовая вырваться наружу. Но на этот раз она казалась живой, почти осязаемой, как нить, которую можно взять в руки. – Хорошо, – сказал незнакомец, его голос звучал рядом, но одновременно будто издалека. – Теперь представь, что эта энергия – не поток, а сеть. Не позволяй ей литься, как вода. Раздели её на тонкие нити, как паутинки, и направляй их по своему телу.

Я попробовал, но энергия, привыкшая вырываться бурным потоком, сопротивлялась. Она рвалась наружу, горячая и неукротимая, и я чувствовал, как мои ладони начинают дрожать. – Спокойно, – сказал незнакомец, его голос был ровным, но настойчивым. – Не борись с ней. Направляй. Представь, что ты плетёшь ткань, а не ломаешь стену.

Я глубоко вдохнул, сосредоточившись. Постепенно энергия начала поддаваться. Я представил, как она распадается на тонкие нити, которые текут по моим венам, словно светящиеся ручейки. Это было сложно – каждая нить норовила выскользнуть, сливаясь обратно в поток, но я удерживал их, следуя указаниям незнакомца. – Теперь направь одну нить к своему сердцу, – сказал он. – Пусть она питает тебя, но не выходит наружу. Другую – к рукам, но держи её наготове, как натянутую тетиву.

Я последовал его словам, и впервые почувствовал, как энергия подчиняется мне полностью. Она не просто текла – она двигалась так, как я хотел, словно я стал её проводником, а не сосудом. Сердце билось ровно, напитанное силой, а руки ощущались лёгкими, готовыми выпустить заклинание в любой момент. – Хорошо, – одобрил незнакомец. – Теперь попробуй сплести эти нити в узор. Представь, что ты создаёшь щит, как тот, что держишь над лошадьми, но внутри себя.

Это было сложнее. Я попытался сплести нити, но они путались, как плохо натянутые струны. Пот выступил на лбу, а в груди нарастало давление. – Не торопись, – сказал незнакомец, его голос стал мягче. – Энергия – это не только сила, но и ритм. Найди его. Слушай своё дыхание, своё сердце.

Я сосредоточился на дыхании, вдох-выдох, вдох-выдох. Постепенно нити начали подчиняться, сплетаясь в тонкую сеть, которая окутывала моё сознание, словно защитный кокон. Это было странное ощущение – я чувствовал себя одновременно уязвимым и неуязвимым. – Отлично, – сказал незнакомец. – Теперь попробуй направить эту сеть наружу, но не выпускай её. Пусть она останется частью тебя, но будет готова к действию.

Я открыл глаза, всё ещё ощущая сеть внутри. Город вокруг сиял, его здания переливались, как драгоценные камни, а башня подо мной казалась живой, пульсирующей в такт моему сердцу. Незнакомец смотрел на меня, и я впервые заметил в его дымчатой фигуре намёк на улыбку. – Ты быстро учишься, – сказал он. – Артефакт усиливает твою силу, но без контроля она сожжёт тебя. Запомни этот ритм. Все заклинания подчиняются не только структуре, но и ритму.

Я кивнул, всё ещё поражённый тем, что только что сделал. Энергия, которую я привык выпускать грубыми вспышками, теперь казалась тонким инструментом, как кисть художника. – Почему ты помогаешь мне? – спросил я, глядя на город. – Что тебе до меня?

– Ты – надежда, – ответил он, его голос стал тише. – Магия умирает, но она может возродиться. Не как оружие, а как направляющий свет для людей. Я видел, как маги изменились, как их жажда власти исказила всё, что мы создавали. Ты можешь все это изменить, но для этого тебе нужно понять силу, которой владеешь.

Я задумался, глядя на золотой шпиль вдали. – Пустыня Чагал… – пробормотал я. – Почему именно там?

– Аргос всегда любил пустыню, – сказал незнакомец. – Она скрывает его, но и делает уязвимым. Ищи следы магии – они приведут тебя к нему. Но будь осторожен.

Я хотел задать ещё вопросы, но время, казалось, ускользало. Город начал дрожать, его здания становились прозрачными, словно растворяясь в воздухе. – Тебе пора пробуждаться, – сказал незнакомец, его голос стал тише, но твёрже. – Если пожелаешь, приходи снова. Я буду ждать.

– Как? – спросил я, чувствуя, как башня подо мной начинает растворяться.

– Слушай артефакт, – ответил он. – Он приведёт тебя ко мне.

Город исчез, и я почувствовал, как моё сознание возвращается в тело. Я открыл глаза, всё ещё сидя в центре загона.

Утренний свет резанул по глазам, и я заморгал, пытаясь привыкнуть. Лагерь уже проснулся: вокруг кипела суета, люди готовились к отбытию. Легионеры проверяли доспехи и оружие, лучники пересчитывали стрелы, а возницы подтягивали упряжь на лошадях, которые, к моему облегчению, выглядели отдохнувшими. Запах дыма от костров смешивался с ароматом варёной каши и травяного отвара, а голоса людей создавали привычный гул утреннего лагеря.

Я сидел в центре загона, всё ещё на подстилке, чувствуя, как затекли ноги. Голова была ясной, а сам я отдохнувшим, словно не щит держал всю ночь над лагерем, а спал. Кстати щит над лошадьми всё ещё сиял мягким голубым светом, хотя его края слегка дрожали. Я медленно опустил руки, позволяя энергии угаснуть, и щит растворился, оставив лишь лёгкое покалывание в пальцах. Лошади вокруг тихо фыркали, переступая с ноги на ногу, и я невольно улыбнулся – они были целы, а это значило, что ночь прошла успешно.

Рядом, на той же подстилке, лежал Шарик, со смаком грызя какой-то блестящий камешек. Его светящиеся глаза хитро поблёскивали. – Очнулся, дуболом? – спросил он с ехидной интонацией, не отрываясь от своего занятия. – Познакомился с создателем?

– Ну да, познакомился, – кивнул я, собираясь засыпать его вопросами. В голове крутились образы белого города, дымчатой фигуры и слов о выборе. – Кто он такой? Что за Перрилиус?

– Нет-нет-нет! – Шарик выплюнул камешек и замахал лапками, его голос стал неожиданно серьёзным. – Со временем узнаешь всё сам от него. Я в это лезть не стану и рассказывать тебе ничего не буду. Это не моя история, понял? – Он фыркнул и снова схватил камешек, демонстративно отвернувшись. – А со щитом ты отлично справился, кстати.

– Отлично? – удивился я, потирая затёкшую шею. – Ну, лошадей прикрыл, как и обещал.

– Ты не только лошадей прикрыл, но и половину лагеря, если не больше, – раздался голос Авитуса. Я повернулся и увидел, как он подходит, держа в руках миску с дымящейся кашей и кусок хлеба. Его лицо, всё ещё покрытое пылью, выглядело чуть менее мрачным, чем вчера. Он протянул мне еду, и я с благодарностью принял её, чувствуя, как желудок урчит от голода. – Прекрасная работа, – продолжил Авитус, присаживаясь рядом. – Благодаря твоему щиту люди смогли выспаться. Даже дозорные говорят, что степняки ночью вели себя тише, чем ожидалось. Ты не мог бы попробовать держать щит во время движения?

Я задумался, проглатывая ложку каши. – Только если я буду сидеть, – ответил я, пожав плечами. – На ходу точно не смогу – слишком сложно держать концентрацию. Но попробовать можно. Если Шарик поможет, – я бросил взгляд на своего спутника, который демонстративно отвернулся, продолжая грызть камешек.

– Помогу, помогу, – буркнул Шарик, не глядя на меня. – Но ты всё равно дуболом. Не благодари.

Авитус усмехнулся. – Тогда договорились, – сказал он, поднимаясь. – Я организую телегу, где ты сможешь сидеть. Если мы защитим лошадей и часть людей во время марша, это даст нам преимущество. Хан не ожидает, что мы будем так хорошо держаться.

– Хан вообще много чего не ожидает, – пробормотал я, доедая кашу. – Но он быстро учится. Надо быть готовыми к новым сюрпризам.

Авитус кивнул, его взгляд стал серьёзнее. – Уже готовимся. Каэран и Нейтан усиливают фланги, а Элия распределила лекарей по всему каравану. Если будем двигаться быстро, к вечеру доберёмся до ущелья Карин. Там будет проще обороняться. – Он помолчал, а затем добавил: – Отдыхай, пока можешь. Ты нужен нам в форме.

Шарик, закончив с камешком, повернулся ко мне. – Ну что, ученичок? – спросил он, его голос был насмешливым, но в нём чувствовалась поддержка. – Готов держать щит на марше? Или уже жалеешь, что связался с магией?

– Жалею, что связался с тобой, – буркнул я, но не смог сдержать улыбки. – Как думаешь, этот… создатель говорил правду? Про Аргоса и пустыню Чагал?

Шарик фыркнул, его глаза заблестели. – Он не врёт, но и всей правды не говорит. Маги вообще любят загадки. Если хочешь знать больше, возвращайся к нему. Он сам все тебе расскажет.

– Легко сказать, – вздохнул я, поднимаясь с подстилки.

Караван начал собираться, телеги выстраивались в три ряда, как и вчера. Авитус организовал для меня место на одной из центральных телег, где я мог сидеть, не отвлекаясь на ходьбу. Я забрался туда, устроившись среди мешков с припасами, и закрыл глаза, чтобы настроиться. Шарик уселся рядом. – Концентрируйся, – сказал он. – Делай, как ночью. Тонкий поток, сеть, ритм. Не напортачь.

Я кивнул, вызывая энергию. Она отозвалась сразу, словно после урока в белом городе стала частью меня. Я разделил её на тонкие нити, как учил незнакомец, и начал плести сеть, направляя её вверх. Щит начал формироваться, но держать его на движущейся телеге было сложнее – тряска и шум отвлекали, и нити то и дело норовили выскользнуть. Шарик, заметив это, ткнул меня лапкой. – Дыши ровно, дуболом. Найди ритм.

Я последовал его совету, вспоминая сияющие здания Перрилиуса и спокойный голос создателя. Дыхание выровнялось, и щит стабилизировался, накрывая не только лошадей, но и часть телег. Он был не таким большим, как ночью, но это лучше чем ничего.

– Работает, – сказал Шарик, довольно потирая лапки. – Но не расслабляйся. Если степняки ударят, тебе придётся держать его под обстрелом.

– Знаю, – ответил я, чувствуя, как энергия течёт ровно, но требует постоянного внимания. – Главное, чтобы хан не придумал что-то совсем уж подлое.

Караван двинулся вперёд, скрипя колёсами и поднимая пыль.

Вдалеке от каравана, в лагере степняков, утро началось с ярости. Хан, восседая на резном деревянном троне в центре своего шатра, пребывал в бешенстве. Его лицо, покрытое шрамами и загорелое от степного солнца, покраснело от гнева, а глаза сверкали, как раскалённые угли. Шатёр, украшенный трофейными знамёнами и шкурами, дрожал от его криков, а военачальники, стоявшие перед ним, опускали головы, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Почему⁈ – орал хан, брызгая слюной, его голос эхом отдавался в шатре. – У вас была вся ночь! Целая ночь, чтобы уничтожить этот жалкий караван! Почему они всё ещё живы⁈

Главный военачальник, широкоплечий мужчина с длинной косой и шрамом через щёку, шагнул вперёд, низко поклонившись. Его доспехи кожаные доспехи скрипели при движении. – Великий хан, – начал он, стараясь сохранять спокойствие, – план был в том, чтобы обстреливать их и убить лошадей. Без лошадей они не смогли бы двигаться дальше, и мы бы взяли их измором.

Хан остановился и прищурился, глядя на военачальника. – Хороший план, – кивнул он, его голос стал тише, но в нём чувствовалась угроза. – Тогда что пошло не так? Говори, или твоя голова украсит мой шатёр!

Военачальник выпрямился, но его пальцы слегка дрожали, выдавая страх. – Помните, мы докладывали, что у них есть маг? – спросил он, и хан кивнул, его глаза сузились ещё сильнее. – Так вот, он растянул щит сначала над лошадьми, а потом над половиной лагеря. Мы обстреливали их всю ночь, но ни одна стрела не пробила его защиту.

– Маги не могут держать щит всю ночь! – взъярился хан, ударив кулаком по подлокотнику трона. Дерево треснуло, и несколько военачальников невольно отступили назад. – Что вы мне врёте, собаки⁈ Это невозможно!

– Этот смог, – ответил военачальник, снова поклонившись, его голос был твёрдым, несмотря на страх. – Он держал щит до самого утра. Мы потратили сотни стрел, но всё без толку. Только пару повозок удалось подпалить, но они быстро потушили огонь.

Хан замер, его лицо исказилось от ярости и неверия. Он медленно опустился на трон, сжимая подлокотники так, что костяшки побелели. – Откуда у них маг такой силы⁈ – рявкнул он, его голос дрожал от гнева. – Откуда он взялся на мою голову⁈ Их же выбили почти всех! Маги – вымирающий вид, жалкие остатки былой мощи! Кто он такой?

Военачальники молчали, их лица были напряжёнными, а глаза опущены. Тишина в шатре стала тяжёлой, словно перед бурей.

Хан медленно встал, его движения были размеренными, но в них чувствовалась сдерживаемая ярость. Он подошёл к военачальнику, возвышаясь над ним, и заговорил, понизив голос до угрожающего шёпота: – Вы провалили мой приказ, но я дам вам шанс исправиться. Поднимайте войско. Мы окружим караван и поговорим с этим магом. – Его губы искривились в холодной улыбке. – Нужно заполучить его на службу. Такой силы маг не должен служить этим жалким беженцам. Он будет моим.

Военачальник кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень сомнения. – Как прикажете, великий хан, – сказал он, отступая назад. – Мы соберём все отряды и окружим их к полудню.

– И не смейте снова провалиться, – прорычал хан, поворачиваясь к остальным. – Если этот маг так силён, он либо станет нашим, либо умрёт. Я не потерплю, чтобы он мешал моим планам. Идите!