Текст книги "Меченосец. Рассвет войны (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. После тусклого голубоватого сияния подземного города и мрака катакомб яркий дневной свет казался почти физическим ударом. Когда глаза привыкли, я увидел, что мы стоим в просторной, заросшей лесом долине. Воздух здесь был свежим, пахло хвоей и влажной землей. Высокие сосны, словно колонны древнего храма, устремлялись в небо, их кроны смыкались где-то высоко над нашими головами, пропуская лишь редкие солнечные лучи, которые золотыми пятнами ложились на мох.

Портал, через который мы прошли, исчез, оставив после себя лишь едва заметное мерцание в воздухе, которое тоже вскоре растаяло. Мы были одни. Эта долина, отрезанная от внешнего мира высокими скалами и густым туманом, клубившимся у подножий, стала нашим временным убежищем. Древний город переместил нас в безопасное, но совершенно изолированное место.

– Мы… выбрались, – произнес Нейтан, опускаясь на поваленное дерево. Его лицо, покрытое грязью и потом, выражало крайнюю степень усталости, но в глазах все еще горел огонек решимости.

– Хотя бы на время, – буркнул я, оглядываясь. Место было уединенным и, на первый взгляд, безопасным. Ни троп, ни следов человеческого присутствия.

Дария, поддерживаемая Элией, медленно опустилась на траву. Ее королевская стать поблекла под слоем грязи и усталости, но воля оставалась несгибаемой. Она сбросила напряжение, которое держало ее все это время, и на мгновение позволила себе опереться на мою руку, ища поддержки. Ее пальцы были холодными, но хватка – крепкой. В этом простом жесте было больше благодарности, чем в любых словах. Нейтан молча осматривал местность, его взгляд профессионального воина пытался обнаружить скрытые угрозы даже здесь, в этом оазисе спокойствия.

Шарик, спрыгнув с моего плеча, уже суетился у подножия гигантской секвойи, бормоча что-то себе под нос.

– Знакомое местечко. Кажется, помню его, – пискнул он, его светящиеся глаза-бусинки изучали вырезанные на коре дерева символы, которые я сразу и не приметил. – Мой создатель любил такие места. Говорил, что здесь магия течет по-особому. Кажется, я даже припоминаю эту пещеру… Давным-давно это было, еще до Первой Магической… Мы с ним тут артефакт один искали.

Его слова заставили меня насторожиться. Если Шарик здесь бывал, пусть и много веков назад, это могло означать что угодно – от полезных знаний до скрытых опасностей, о которых голем мог «случайно» забыть упомянуть.

Пока мы искали дрова, Каэран, без лишних слов, достала из небольшого заплечного мешка лук и пару стрел. Она молча скрылась в лесной чаще, а через полчаса вернулась с двумя упитанными кроликами, перекинутыми через плечо. Я молча кивнул ей, принимая добычу. Мы вдвоем, не говоря ни слова, занялись приготовлением нехитрого ужина. Она ловко освежевала тушки, а я развел костер и наточил несколько палок. Вскоре мясо уже шипело над огнем, распространяя дразнящий аромат. Эта молчаливая совместная работа немного примирила нас. Я бы назвал это так.

Мы расселись вокруг огня. Треск сухих веток и тепло пламени немного развеяли гнетущую тишину, которая окутала нас после побега. Усталость, которую мы сдерживали все это время, навалилась разом. Половина команды клевала носами.

– Что это было? – первой нарушила молчание Дария, ее голос был тихим. Она смотрела на меня, потом на Элию и Нейтана. – Эти видения…

– Ответ, – произнес я, глядя в огонь. – Как и сказал Страж. Каждому свой.

Я не хотел первым делиться увиденным. Схватка с Аргосом была слишком личной, слишком глубоко затронула старые раны. Я чувствовал, что изменился, что ярость, которая была моим вечным спутником и оружием, теперь подчинялась мне, а не наоборот. Сила ощущалась иначе – спокойнее, глубже, но от этого не менее смертоносной. Но говорить об этом вслух было непросто.

Нейтан, казалось, понял мои мысли. Он прокашлялся и заговорил первым, его голос звучал увереннее, чем раньше:

– Я сражался на турнире. С рыцарем в черных доспехах. Я думал, это испытание силы, но… это было испытание чести. Я победил лишь тогда, когда перестал думать о славе и долге перед родом, а стал сражаться за то, во что верю сам. – Он как будто заново обрел себя, и это было видно по его расправленным плечам и прямому взгляду.

Элия медленно кивнула, ее золотые глаза отражали пламя костра.

– Мой храм был разрушен демоном. Он глумился над моей верой, над Иналией. Я думала, что моя сила иссякла, но я поняла, что вера – это не стены храма и не реликвии. Она внутри. Пока она есть, свет не погаснет.

Я хотел было пошутить, что намек был на меня. Это ведь я раскрыл истинную сущность наших самозванных богов.

Дария горько усмехнулась.

– А я видела свое королевство в руинах. И за каждым пожаром, за каждой смертью стояло мое решение. Судьба показала мне цену власти и заставила сделать выбор, который я откладывала слишком долго. – Она не стала уточнять, какой именно, но я догадывался. Она поняла, что корона – это не только привилегия, но и крест.

Все взгляды обратились к Каэран. Она долго молчала, обхватив колени руками и глядя в огонь.

– А ты, Каэран? – мягко спросила Элия.

Эльфийка вздрогнула, подняла на нас глаза, в которых блестели слезы.

– Я видела мать, – тихо произнесла она. – Она признала свои ошибки. Она… она просила прощения и я поняла, какой пустой и лживой была вся моя жизнь, все мои амбиции, что она в меня вложила. Я гналась за призраками, пытаясь заслужить ее одобрение, и не видела… ничего настоящего. – Ее взгляд скользнул по мне, быстрый и полный чего-то, что я не мог разобрать, а затем она снова уставилась в огонь. Собравшись с духом, она повернулась ко мне. – Прости меня, Эридан. За всё. За то, что видела в тебе лишь вещь, оружие. За то, что чуть не отправила на смерть. Я была глупа и слепа.

Я молча кивнул, принимая ее извинения. Сейчас было не время для старых обид.

Разговор этот, откровенный и тяжелый, изменил нас. Мы больше не были просто отрядым, который сопровождает королеву. Мы стали товарищами, объединенными общей бедой и общим испытанием.

– Хорошо, – сказал я, нарушив тишину, когда мы закончили с ужином. – Теперь, когда мы разобрались с собой, нужно разобраться, что делать дальше. Мы пока в безопасности. В Империи нас считают либо погибшими, либо объявили преступниками. Орден не оставит нас в покое, и я уверен, что они уже рыщут, пытаясь нас еайти. А это значит, нам нужно выбираться из Империи.

– Верно, – поддержала Дария. – И я опасаюсь худшего. Если Орден настолько влиятелен, что может устроить такую ловушку здесь, не на домашней территории, они могут воспользоваться моим отсутствием, чтобы нанести удар по Соэре. Объявить, что я предала королевство, отказавшись участвовать в переговорах, и попытаться захватить власть, прикрываясь помощью Вольным землям. Либо объявить что я погибла и попытаться посадить на трон кого-то из моих оппонентов. Эллехал, разумеется, не даст этого сделать и начнется гражданская война.

Возник спор. Нейтан рвался найти способ связаться с легатом Авитусом, веря, что в Империи еще остались честные воины, способные противостоять заговорщикам. Дария считала, что нужно как можно скорее вернуться в Соэру, предупредить свой народ и готовиться к войне, которая теперь казалась неизбежной. Каэран была с ней согласна.

Я выслушал всех, а потом подвел итог.

– Мы разделимся. Это единственный выход. Дария, ты и Каэран должны вернуться в Соэру. Твое присутствие необходимо там, чтобы пресечь любые попытки переворота. Каэран поможет тебе добраться. Элия и ты, Нейтан, вы нужны в Ории. Этот город станет важным оплотом в войне с Войне с вольными землями. Нейтан, – я повернулся к рыцарю, который хотел продолжить упорствовать, – Возвращайся к своим людям, к Синаре, к генералу Хорсту. Собирайте силы, объединяйтесь с сопротивлением. Война с Орденом будет долгой, и нам понадобятся все, кто готов сражаться.

– А ты? – спросила Дария, ее голос был полон тревоги. – Куда отправишься ты?

– Мне нужно найти Аргоса, – ответил я твердо. – Только он может знать слабости Ордена и их истинные цели. Я должен получить от него ответы.

В разгар нашего спора Шарик, до этого болтавшийся по лесу, внезапно крикнул.

– Нашел! Я вспомнил, что это за место! – пискнул он. – Но я вам ничего не скажу! Да вам и не надо знать. Главное, что вы сможете покинуть это место! Идем!

Он повел нас вглубь долины. Вскоре мы подошли к скалам, прошли в небольшой закуток и обнаружили в скалах древниц знак. Это был сложный узор из переплетенных линий, высеченный на гладкой поверхности скалы. Он слабо светился, пульсируя.

– Этот знак может переместить нас, – уверенно заявил Шарик. – Он работает как… как многоцелевой портал. Нужно лишь правильно настроить. Думайте о месте, куда хотите попасть, и коснитесь его.

– Ты уверен, что он нормально работает? – спросил я у Шарика.

– Работает, а вот нормально или нет сказать не могу. Времени слишком много прошло. В любом случае, не попробуем не узнаем, – голем расплылся в улыбке. – К тому же, кроме этого портала отсюда нет больше выхода.

– Вот же, – выругался Нейтан. – Ладно, я первый. Увидимся, друзья, – он пожал мою руку. – Буду ждать тебя в Ории.

– Скоро буду, – хмыкнул я.

Нейтан кивнул, замер у знака, потом коснулся его и исчез. Следом пошла Элия: – Спроси у Аргоса про Иналию, хорошо Эридан?

– Спрошу.

Она кивнула и исчезла. Каэран посмотрела мне в глаза, слегка улыбнулась и переместилась. Осталась только Дария.

– Береги себя, Эридан, – прошептала она, ее глаза блестели. Она словно прощалась со мной навсегда.

– И ты, королева, – ответил я, слегка сжав ее руку.

Остался я один. Шарик залез мне на плечо, я же сосредоточился на образе пустыни, на том чувстве жара и пустоты, о котором говорил создатель Шарика. Я не знал, где искать Аргоса, потому представлял башню или замок, в котором он живет. Затем я приложил руку к холодным камням.

Мир снова взорвался светом.

Когда я открыл глаза, первое, что почувствовал – это нестерпимый жар. Надо мной висело безжалостное, белое солнце, а вокруг, насколько хватало глаз, простиралась бесконечная песчаная пустыня. Дюны, словно застывшие волны, уходили за горизонт. Ни деревца, ни травинки, ни облачка на небе. Лишь раскаленный воздух, дрожащий над песком, и оглушающая тишина.

– Ты уверен, что ты убежище Аргоса загадывал? – раздался рядом задумчивый писк Шарика, который сидел у меня на плече и с любопытством оглядывал безжизненный пейзаж. – По-моему, ты немного промахнулся. Тут даже камушков вкусных нет.

Я сел, отряхиваясь от песка, который, казалось, забился повсюду. В голове гудело, а во рту было так сухо, будто я наелся этой самой пустыни.

– Аргос всегда был тем еще шутником, – прохрипел я, поднимаясь на ноги. – Возможно, это просто еще одно испытание.

Но я и сам не верил в свои слова. Тревога ледяным комком сжимала нутро. Портал, который должен был привести нас к цели, вышвырнул нас в самое пекло. Шарик, похоже, тоже это чувствовал. Его обычная наглость сменилась настороженностью.

– Энергия здесь… странная, – пробормотал он, его светящиеся глаза-бусинки обежали горизонт. – Сухая и колючая. Мои силы здесь будто испаряются. Воду я тебе не создам, дуболом, и оазис тоже. Придется ножками топать.

Прекрасная перспектива. Мы оказались вдвоем посреди моря песка, без воды, без еды и без малейшего понятия, куда идти. Я прикрыл глаза, пытаясь уловить хоть какой-то отклик от измененной печати на руке, хоть какой-то зов, но тщетно. Тишина.

– Ладно, – я вздохнул, принимая неизбежное. – Сидеть здесь и ждать смерти – не в моем стиле. Нужно двигаться.

– Куда? – пискнул Шарик. – Здесь повсюду одинаково… никак.

Я посмотрел на солнце, определил примерное направление и выбрал путь наугад.

– Туда, – ткнул я пальцем в сторону гряды дюн, казавшихся чуть темнее остальных. – Хуже уже не будет.

И мы пошли. Изнурительный, бесконечный путь под палящим солнцем. Каждый шаг давался с трудом, ноги вязли в раскаленном песке. Жара высасывала силы, пот испарялся, едва успев появиться на коже, оставляя лишь соленую корку. Шарик, на удивление, переносил жару стойко, но не упускал случая пожаловаться на отсутствие «вкусных» камней и на «глупого дуболома», который затащил его в эту безжизненную дыру. Его ворчание, как ни странно, немного отвлекало от жажды и усталости. К середине дня я уже едва переставлял ноги, а в голове начало мутиться.

* * *

В это же самое время, за тысячи километров от раскаленной пустыни, в прохладных залах дворца Соэры, Дария и Каэран вышли из такого же портала, только их он привел точно к цели. Их встретила шокированная, но собранная Нириэль.

– Дария! Каэран! Вы живы! – воскликнула она, бросаясь к ним. В ее голосе смешались облегчение и тревога. – Мы уж думали…

– Мы тоже так думали, – устало ответила Дария, позволяя Нириэль обнять себя. – Орден… они повсюду. В Империи на нас приготовили засаду. Мы, конечно, ожидали всякое, но не то что на нас нападет весь город.

Срочный военный совет собрали незамедлительно. В зале присутствовали только самые доверенные – Эриния, Мириэль и еще несколько лордов, чья верность короне не вызывала сомнений. Дария, уже без следов усталости на лице, твердо и четко изложила ситуацию: заговор Ордена, провалившиеся переговоры, засада в имперском городе и чудесное спасение.

– Они хотели обезглавить наше королевство и империя им в этом помогала, – подытожила она. – Я не знаю их конечной цели, но очевидно, что она глобальна.

– Что с Эриданом? – тихо спросила Эриния, ее взгляд был прикован к Каэран.

– Он отправился на поиски Аргоса, – ответила Дария, прежде чем Каэран успела что-то сказать. – Он считает, что только так можно найти способ бороться с Орденом.

В зале повисло напряженное молчание.

– Мы должны готовиться к войне, – наконец сказала Нириэль. – На два фронта. Если Империя поддастся влиянию Ордена, они ударят по нам. И Вольные земли, даже ослабленные, все еще представляют угрозу.

– Я уже отдала распоряжения, – кивнула Дария. Ее взгляд стал жестким. – Мобилизовать все верные кланы, укрепить границы и начать тайное расследование. Мы должны найти каждую нить, ведущую к Ордену на нашей земле. Анориэль все еще молчит?

Нириэль тяжело вздохнула.

– Молчит. Сидит под арестом и смотрит в стену, но мы найдем способ ее разговорить.

– Каэран, – Дария повернулась к эльфийке, – мне нужна твоя помощь. Отправляйся к Приграничью, приведи беженцев и попытайся отправить сообщение Авитусу. Нам нужны союзники.

Каэран молча кивнула. В ее глазах больше не было прежней гордыни и обиды. Испытание изменило ее. Она знала, что должна делать.

Пустыня не щадила нас. К исходу дня я был на грани. Тело отказывалось слушаться, жажда стала почти невыносимой. Мы укрылись на ночлег в тени одинокой скалы, напоминавшей клык гигантского зверя. Даже ночь не приносила прохлады, лишь сменяла палящий жар на удушливую духоту.

– Дуболом, кажется, я сейчас расплавлюсь, – пропищал Шарик, устроившись на камне, который был чуть прохладнее песка. – Если мы не найдем воду, от меня останется только горстка светящейся пыли.

Я не ответил, экономя силы. Я лежал, глядя на звезды, которые в этой пустыне казались невероятно яркими и близкими. И думал. Неужели это конец? Погибнуть вот так, глупо и бесславно, от жажды посреди бесконечных песков?

Именно в этот момент я его увидел. В нескольких сотнях метров от нас, на гребне дюны, темнел какой-то силуэт. Не мираж. Слишком четкий, слишком реальный. Это был огромный, полузасыпанный песком каменный столб, исписанный знакомыми рунами.

– Шарик, смотри, – прохрипел я, толкая голема.

Голем оживился.

– Камушек! Большой камушек! – он бросился к камню. – Эй, тут символы! Похожи на те, что были в Городе!

Собрав последние силы, я поднялся и побрел к столбу. Подойдя ближе, понял, что это не просто столб. Это была верхушка чего-то гораздо большего, погребенного под тоннами песка. И символы… это руны Аргоса. Я на верном пути.

Прикоснувшись к камню, почувствовал слабый, едва уловимый отклик. Энергия, знакомая и родная, текла из-под земли. Здесь, под нами, находится его убежище.

– Надо копать, – сказал я, но понимал всю тщетность этой затеи. Нам не выкопать вход голыми руками.

Внезапно земля под ногами задрожала. Песок пошел волнами, и из-под дюны, с оглушительным скрежетом, начали подниматься огромные каменные плиты. Они расходились в стороны, обнажая темный провал, ведущий вглубь.

– Кажется, нас заметили, – усмехнулся я, вытаскивая топоры. Из темноты прохода на нас смотрели два красных огонька.

Перед нами стояли стражи. Два огромных конструкта из черного металла, похожие на тех, что охраняли древний город, но гораздо массивнее и с оружием пострашнее. В их руках были не мечи, а гигантские алебарды, лезвия которых тускло поблескивали в свете звезд. Их красные глаза-кристаллы были устремлены на меня.

– «Назови себя, чужак,» – раздался в моей голове безэмоциональный, металлический голос.

– Я Эридан, апостол Аргоса, – ответил я, делая шаг вперед.

– «Предъяви знак,» – потребовал второй страж.

Я обнажил руку, показывая им измененную печать. Красные огоньки в их глазницах на мгновение вспыхнули ярче, сканируя символ.

– «Знак изменен. Доступа нет,» – отрезал первый страж, поднимая алебарду.

– Меня послал сам Аргос! – рявкнул я, теряя терпение. – Пропустите!

– «Приказ был – никого не впускать. Ты несешь на себе чужую магию. Ты – угроза,» – стражи одновременно шагнули вперед, их алебарды опустились, перекрывая проход.

Я стиснул зубы. Драться с ними было бессмысленно. Они были частью этого места, их сила была почти безгранична здесь. Нужно было найти другой способ.

– Шарик, – прошипел я. – Помнишь, как в городе? Древний ритуал, пароль?

– Не-а, дуболом, – пискнул голем. – Тут все по-другому. Строже. Но… я могу попробовать их отвлечь!

Он начал выкрикивать оскорбления:

– Эй вы, ржавые ведра! Консервные банки! Ваш хозяин вас звал, а вы тут прохлаждаетесь! А ну, пустили моего дуболома!

Стражи не реагировали. Их красные глаза неотрывно следили за мной. Тогда я сделал то, что подсказала интуиция – вложил в печать частичку той золотой энергии, что осталась во мне после уничтожения Зал-гатора. Печать на руке вспыхнула ярким, золотисто-багровым светом.

Стражи вздрогнули. Их алебарды опустились.

– «Энергия двух потоков, – проскрежетал один из них. – Проход открыт. Но знай, Вершитель. Владыка спит. И сон его тревожен.»

С этими словами стражи отступили в стороны, и массивные каменные врата за ними со скрежетом начали открываться, обнажая спуск во тьму, откуда веяло холодом и древней, забытой силой. Я шагнул внутрь, не зная, что ждет меня в убежище бога, который, похоже, попал в беду.

Глава 22

Спуск во мрак убежища оказался путешествием в другой мир. Воздух здесь был неподвижен и холоден. Факела у нас не было, но в нем и не было нужды. Шарик светился достаточно ярко, чтобы освещать нам путь, его голубоватое сияние отбрасывало причудливые тени на стены из черного, как ночь, обсидиана.

– Похоже, Аргос не любит гостей, – прошептал я, обращаясь больше к себе, чем к Шарику. – Место больше похоже на гробницу, чем на убежище.

– И не говори, дуболом! Ну что за мрачный склеп⁈ Мой создатель никогда бы такое себе не построил! – фыркнул голем, подлетая ко мне. – И магия здесь какая-то неприятная, бе! – Он на мгновение замолчал, а потом добавил с несвойственной ему серьезностью: – Он просто… очень старый и очень сильный маг, и сейчас ему очень плохо.

Мы подошли к массивной базальтовой двери без ручек и замков. Вся ее поверхность была испещрена сложными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом.

– Снова печать-замок, – проговорил я, уже зная, что делать. Я приложил ладонь с измененной печатью к холодному камню. Руны под ней вспыхнули ярче, но на этот раз не багровым, а золотисто-алым светом. Дверь со скрежетом, от которого заложило уши, медленно отъехала в сторону, открывая проход в следующий зал.

Мы прошли внутрь, и его вид заставил меня невольно замедлить шаг. Кажется, мы с порога попали в сердце хранилища знаний. Воздух здесь был густой и неподвижный, пах вековой пылью, сухим пергаментом и чем-то еще – озоном от древних заклинаний сохранности и слабым, металлическим привкусом, от которого невольно сжималось нутро.

Зал был огромен, его сводчатый потолок терялся в темноте высоко над головой. От стен, сплошь покрытых барельефами с изображением битв и странных магических ритуалов, отходили ряды стеллажей из черного, как смоль, камня. Они уходили вглубь зала, образуя настоящий лабиринт, в котором легко можно было заблудиться. На полках, ровными рядами, стояли тысячи книг в тяжелых кожаных переплетах, лежали стопки свитков, перехваченных потускневшими лентами, и хранились глиняные и металлические тубусы, в которых, очевидно, содержались самые древние и хрупкие манускрипты. Посреди зала стояло несколько массивных столов для чтения, тоже из камня, их поверхности были покрыты толстым слоем пыли, нетронутой, возможно, сотни лет.

Я профан в магии, и для меня все эти фолианты – лишь молчаливые свидетели ушедшей эпохи. Я не мог прочесть их названий, не понимал символов на корешках. Но Шарик пришел в неописуемый восторг.

– Ого-го! Вот это да! – его писклявый голос гулко разнесся под сводами. Он носился от одного стеллажа к другому, его светящееся тело выхватывало из мрака названия, выведенные на древнем языке. – Смотри, дуболом, смотри!

Он завис у одной из полок, освещая ряд толстых книг.

– «Теория магических печатей, том первый, второй… пятый!» – взахлеб читал он. – Это не просто завитушки, Эридан! Это фундаментальная наука о том, как запечатать силу в предмет или живое существо! Твоя метка на руке, по сути, грубая и упрощенная версия вот этого! – он ткнул своей маленькой лапкой в один из томов.

Затем он перелетел к другому стеллажу.

– А это что у нас? Фу, какая гадость! «Аспекты магии крови»! – Шарик брезгливо дернул своими каменными плечиками. – Кровью они тут баловались! Очень сильная, но очень грязная магия. Потому и Орден твой «любимый» тоже ее не чурается. Уверен, они по подвалам такие ритуалы творят, что демоны с изнанки мира в ужасе разбегаются!

Его свет выхватил еще одну секцию, и голем на мгновение замолчал, а потом его тон стал серьезным.

– А вот это, дуболом, самое интересное. – Он указал на несколько свитков в защитных футлярах. – «Трактат о противодействии стихийным школам». «Деконструкция заклинаний огня». «Подавление магии воздуха». Когда изучают такое? Когда готовятся воевать с теми, кто этой магией владеет! Судя по объему и глубине этих работ, он не просто готовился. Он искал способ тотального уничтожения своих врагов.

Я слушал его, и картина начинала складываться. Вся эта мощь, все эти знания были собраны здесь не для созерцания. Это был арсенал, направленный против конкретного врага.

– Похоже, Аргос готовился к серьезной войне, – наконец пробормотал я, проводя пальцем по пыльному переплету книги, название которой мне теперь было известно.

– Он и вел ее, – подтвердил Шарик, усаживаясь мне на плечо.

Наконец, мы вошли в центральный зал. Он был круглым, с высоким купольным потолком, на котором была изображена карта незнакомого мне звездного неба. В центре зала, на огромном троне из цельного куска черного обсидиана, я увидел мужчину.

Его тело окутывали тонкие, едва заметные нити серебристой энергии, тянувшиеся от трона. Он был не мертв, а погружен в глубокий магический стазис, пойманный в ловушку собственного убежища, ставшего ему тюрьмой. Его облик также был нестабилен – то он представал могучим воином с багровой кожей из моего видения на арене, то на мгновение становился изможденным, покрытым старыми шрамами смертным магом с усталым лицом. Теперь я видел его истинную суть.

– Трон – это система жизнеобеспечения, – проанализировал Шарик, внимательно изучая потоки энергии. – Очень древняя и сложная, но, – он внимательнее присмотрелся, – держится она на последнем слове. Он медленно угасает. Вмешательство Тор-галаша было слишком сильным. Он не просто изменил твою печать, он разорвал связь Аргоса со всеми его воинами, и откат энергии чуть не убил его.

Мне нужно было поговорить с ним, да только как это сделать?

Долго не раздумывая, я шагнул вперед, преодолевая почти осязаемое давление силы, исходящее от трона. Я протянул руку и коснулся гладкого, холодного кристалла в подлокотнике. В голове тут же раздался знакомый, но очень слабый, прерывистый голос, похожий на шепот ветра:

«…Пришел… апостол…»

– Я здесь, – мысленно ответил я, вглядываясь в нестабильную фигуру на троне. – У меня много вопросов к тебе. Я искал тебя, чтобы ты помог мне в борьбе с Орденом и дал знания, но, похоже, помощь нужна тебе самому. Видок у тебя тот еще…

В ответ на мои слова вспыхнули видения, обрывочные и хаотичные, но на этот раз более ясные, наполненные не только яростью, но и горечью. Я видел, как маги в белых одеждах накладывают на него энергетические оковы. Видел его отчаянную борьбу, его гнев, направленный не на мир, а на бывших собратьев, предавших его. Видел, как он, израненный и почти побежденный, создает первых воинов, вкладывая в их печати частичку своей души, своей жизненной силы, чтобы отомстить и остановить безумие, которое его враги готовы были обрушить на мир.

«…Знания… – голос Аргоса звучал в моей голове, и в нем слышалась тень былой мощи. – Что толку в знаниях, апостол, если нет сил, чтобы их применить? Они обманули меня… Тор-галаш… он не просто изменил твою печать. Он использовал ее как клинок, чтобы разорвать мою связь со всеми моими воинами. Откат… он почти уничтожил меня…»

– Мне нужно уничтожить Орден, – повторил я свой вопрос, чувствуя, как слабеет его ментальный голос. – Ты сможешь помочь?

«…Не сейчас… Сил почти нет… Эта темница-крепость лишь поддерживает то, что от меня осталось… – в его голосе слышалось отчаяние. – Мне нужен источник… чистая, первозданная энергия, чтобы восстановиться… починить то, что они сломали…»

– Где найти такой источник? – спросил я, понимая, что моя миссия только что кардинально изменилась. Я пришел просить о помощи, а теперь должен был помогать сам.

«…Сердце Степей… древнее место силы… там, где земля дышит жизнью… найди его… – голос Аргоса становился все тише, превращаясь в шепот. – Но один ты не справишься. Иналия… ее магия жизни… она единственная, кто может усмирить и направить энергию источника. Ты должен привести ее туда. Вместе… только вместе вы сможете…»

– Но я не знаю, где она! Да и ей самой, похоже, требуется помощь! – ярость и бессилие начали закипать во мне. – Как мне ее найти в этом проклятом мире⁈

«…Я не могу указать, где она сейчас… но я могу указать путь, по которому она ходила… Я дам тебе координаты этих мест… Найди ее, апостол… Предупреди… Она поможет тебе…»

Связь оборвалась окончательно. Я отшатнулся от трона, и видения погасли. Тишина в зале казалась оглушительной.

– Вот же паскудство! – рыкнул я. – Я пришел за помощью, но вынужден помогать! Я тебя столько искал, чтобы увидеть вот это⁈ – сжав челюсти, я глянул в лицо мага. – Ну, погоди, скотина такая.

Внезапно Шарик, который болтался по залу, пока я разговаривал, выругался:

– Портал засветился? Интересно, чего это он? Я точно помню, что руна не горела… – радостно пискнул Шарик, вырывая меня из раздумий.

– Это он мне так путь к убежищу Иналии указывает, – усмехнулся я. – Ладно, пошли искать вторую бестолочь, – вздохнул я и прикоснулся к руне.

* * *

В тайной цитадели Ордена Рассветной Зари, скрытой глубоко в горах, царил полумрак. В огромном зале за круглым столом из полированного черного камня сидели двенадцать фигур в мантиях. Во главе стола восседал Моррис дер Хаузвайц. Его лицо было спокойно, но в темных глазах горел холодный огонь власти.

– Засада провалилась, – его голос был ровен, без тени эмоций, но от этого становился лишь более зловещим. – Наши лучшие убийцы не справились. Королева эльфов и ее спутники, включая этого выскочку-апостола, сбежали.

В зале повисло тяжелое молчание.

– Наши люди в имперском городе сообщают, что они словно растворились в воздухе, – доложил лорд Веларион, сидящий по правую руку от Морриса. – Никаких следов.

– Это неважно, – отрезал Моррис. – Время для тонких интриг и засад прошло. Они знают о том, что мы проникли и в Империю. Это значит, что мы должны действовать быстро и решительно. Наш великий план вступает в финальную стадию.

Он обвел взглядом собравшихся.

– Я уже отдаю приказы нашим людям в совете Вольных Земель и при императорском дворе. Скоро они подтолкнут своих правителей к единственно верному решению. Война с эльфами. Полномасштабная, кровавая война, которая ослабит всех. И когда три великие державы истекут кровью, сражаясь друг с другом, мы явимся, чтобы забрать то, что принадлежит нам по праву. Власть. И ключ к ней – Хранилище знаний в Соэре.

– Но, магистр, – осторожно начал один из членов совета, – что делать с Орией? Там укрепилась эта самозванка Иналия со своим храмом и ее святая. Апостол Эридан наверняка вернется к ним. Они могут стать серьезной помехой.

Моррис дер Хаузвайц улыбнулся.

– Ория… – протянул он. – Да, это досадное недоразумение. Оплот еретиков и самозванцев, который мешает нашим планам. Прежде чем мы начнем большую игру, эту пешку нужно убрать с доски.

Он поднялся, и все в зале затаили дыхание.

– Я не буду тратить на них силы Вольных земель. Это слишком долго. Для такой работы у нас есть специалисты.

Он повернулся к тени в углу зала, где до этого момента, казалось, никого не было.

– Отправьте Чистильщиков в Орию. Я хочу, чтобы этот город и его защитники сгорели дотла. – Его голос упал до ледяного шепота, от которого по коже пробегал мороз. – Хватит игр. Сотрите этот город с лица земли. Не оставьте камня на камне. Принесите мне головы святой и апостола!

* * *

Портал выплюнул меня с такой силой, что я пролетел несколько метров и неловко рухнул на острые камни, больно ударившись плечом. Когда звон в ушах утих, я поднялся на ноги и осмотрелся. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались величественные, но негостеприимные горы. Их заснеженные вершины, казалось, подпирали серое, свинцовое небо. Пронизывающий до костей ветер завывал в ущельях, неся с собой снежную крошку, которая больно секла лицо.

– Ну и местечко! – пискнул Шарик, ежась у меня на плече. – Холодно, мрачно, и камушки тут совершенно невкусные, одни ледышки! Ты уверен, что мы куда нужно попали?

– Я загадывал найти Иналию, а не курорт, – проворчал я, плотнее запахивая плащ. – Аргос сказал, она поможет.

Шарик тут же посерьезнел.

– Магия жизни здесь есть, дуболом. Сильная, – он указал лапкой куда-то в сторону скального массива. – Но она как туман, рассеяна по всей долине. Точного источника не найти. Будто кто-то специально скрывает свое присутствие.