Текст книги "Меченосец. Рассвет войны (СИ)"

Автор книги: Afael

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

Я сделал шаг в ревущий хаос, и мир раскололся на миллионы ослепительных осколков. Пространство и время перестали существовать. Мы не летели, не падали – нас тащило, рвало и скручивало в тугой узел первозданной, неукрощенной магии. Вокруг выли потоки чистой энергии, фиолетовые молнии вспарывали серебристую мглу, а мимо проносились призрачные образы иных миров – города, леса, океаны из жидкого света.

Шарик вцепился в мое плечо, превратившись в безмолвный, вибрирующий камень. Его обычная наглость утонула в этом вселенском шторме. Я же пытался удержать сознание, цепляясь за единственную мысль – выжить. Но даже сквозь этот ослепляющий вихрь я увидел то, что заставило меня забыть о собственной боли.

Иналия, плывущая рядом со мной в этом потоке, страдала. Я видел это не глазами, а каким-то внутренним чутьем. Ее тело, обычно излучающее спокойную, мягкую силу, теперь было окутано сетью тусклых рун. Они проступали сквозь ее простую одежду, словно древние, въевшиеся в душу клейма. Я знал, что это такое. Это были оковы. Магическая тюрьма, державшая ее в плену веками.

– Они убъют ее! – пискнул Шарик у меня в голове, его голос был полон ужаса. – Она не выдержит!

И он был прав. Хаотичная, первозданная энергия портала была для этих древних оков как точильный камень для ржавого железа. Я видел, как руны начали трескаться под ее напором. Иналия выгнулась дугой, ее лицо исказила гримаса нечеловеческой боли, а из груди вырвался беззвучный крик, который утонул в реве портала. Одна за другой руны вспыхивали тусклым светом и рассыпались в пыль, уносимую потоком. Это было освобождение через муку, исцеление через разрыв. Энергия портала не просто ломала ее путы – она выжигала их, вырывая с корнем из самой ее сути.

Я протянул руку, пытаясь помочь, но мои пальцы прошли сквозь ее призрачную фигуру. В этот момент последняя руна, самая крупная, сиявшая на ее груди, вспыхнула ослепительным багровым светом и с громким треском, который я услышал даже сквозь рев стихии, раскололась. Иналию швырнуло в сторону, ее тело обмякло, превратившись в безвольную куклу. Я рванулся за ней, ведомый инстинктом, и в тот же миг портал выплюнул нас наружу.

Мир вернулся с оглушительным ударом. Нас швырнуло на твердую, каменистую землю с такой силой, что из легких выбило весь воздух. Я прокатился несколько метров по сухой, колючей траве, больно ударившись плечом о валун. Шарик кубарем скатился с моего плеча и с глухим стуком врезался в землю. Позади, с оглушительным треском, словно расколовшееся небо, портал схлопнулся. Вспышка фиолетового света на мгновение озарила унылый пейзаж, а затем все поглотила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

– Все, дуболом, приехали. Обратной дороги нет, – пропищал Шарик, с трудом переворачиваясь. Его шляпа, как ни странно, уцелела.

Я поднялся на ноги, отряхиваясь. Мы стояли посреди бескрайней степи. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись низкие холмы, покрытые редкой, пожухлой травой. Ветер гнал по земле серую пыль. На горизонте виднелись темные столбы дыма, поднимавшиеся к свинцовому небу. Это были земли врага.

Но сейчас меня волновало не это. Я подбежал к Иналии. Она лежала на земле без движения, бледная, как зимний снег. Ее дыхание было едва заметным.

– Иналия! – я осторожно потряс ее за плечо.

Она застонала и медленно открыла глаза. В их золотой глубине больше не было той вселенской усталости, той печати векового заточения, но и силы в них тоже не было. Она была свободна, но абсолютно опустошена.

– Я… жива, – прошептала она, и ее губы тронула слабая улыбка. – Портал… он разорвал оковы, но и силы мои… он забрал почти все.

Она попыталась сесть, но ее руки дрогнули, и она снова откинулась на землю. Я понял, что теперь она была так же уязвима, как и любой смертный.

– Лежи, – сказал я, снимая свой плащ и укрывая ее. – Отдыхай.

Я выпрямился и огляделся. Мы были одни, посреди вражеской территории, без поддержки, с ослабленной союзницей, и наш единственный путь назад только что исчез. Я посмотрел в сторону далекого дыма. Там были степняки. Там была опасность, но там была и наша цель.

– Что делать будем, командир? – спросил Шарик, подлетев ко мне. В его голосе не было обычной наглости, только деловитость.

Я посмотрел на Иналию, на ее бледное, но умиротворенное лицо, затем на враждебную степь, раскинувшуюся перед нами. Выбора у нас не было.

– Пойдем к этому дыму, – сказал я твердо, принимая командование. – Нужно найти укрытие и понять, куда мы попали. А потом… потом мы заберем то, за чем пришли.

Я осторожно поднял Иналию на руки. Она была легкой, почти невесомой. Шарик уселся мне на плечо. Собрав всю свою волю в кулак, я сделал первый шаг по вражеской земле, навстречу неизвестности.

Мы шли уже несколько часов, и степь, казалось, не имела ни конца, ни края. Выжженная, потрескавшаяся земля уходила за горизонт, сливаясь с серым, безразличным небом. Ветер, сухой и пыльный, гнал перекати-поле, завывая в редких зарослях колючего кустарника. Каждый шаг отдавался глухим стуком в оглушающей тишине, нарушаемой лишь нашими собственными шагами и скрипучим ворчанием Шарика.

– Ну и дыра, – пискнул голем, отряхивая с себя пыль. – Ни одного приличного камушка, только эта сухая грязь! Как здесь вообще можно жить?

Я не отвечал, экономя силы. Иналия, опиравшаяся на мое плечо, тяжело дышала. Переход через портал отнял у нее почти всю энергию, и сейчас каждый шаг давался ей с трудом. Ее лицо, обычно такое безмятежное, было бледным, а золотые глаза подернулись пеленой усталости.

– Нам нужно остановиться, – наконец сказала она, ее голос был едва слышен. – Я должна попытаться найти направление. Идти вслепую – значит плутать до тех пор, пока нас не найдут.

Мы нашли укрытие в неглубокой лощине, скрытой от ветра низкорослыми, кривыми деревцами. Я осторожно опустил Иналию на землю, а Шарик тут же принялся деловито осматривать окрестности, будто искал идеальное место для засады.

Иналия села, скрестив ноги, и закрыла глаза. Ее ладони легли на землю, и я увидел, как вокруг нее начал собираться едва заметный, изумрудный свет. Он пульсировал, как слабое сердце, в такт ее дыханию. Сухие травинки у ее пальцев на мгновение ожили, потянувшись к свету, а затем снова поникли. Ее лицо было сосредоточенным, лоб покрылся испариной.

– Северо-восток, – наконец прошептала она, открывая глаза. В них отражалась вселенская усталость. – Я чувствую его. Слабый, но устойчивый пульс жизни. Он там. Но путь… путь лежит через самое сердце их земель. Прямо через лагеря нового хана.

– Другого пути нет, – сказал я, хотя новость меня не обрадовала. – Значит, пойдем напрямик.

– Они нас ждут, дуболом, – вставил Шарик, подлетев поближе. – С распростертыми объятиями и кривыми саблями.

Не успел он договорить, как земля под ногами дрогнула от далекого, нарастающего гула. Я вскочил на ноги, выхватывая топоры. На гребне ближайшего холма показалось облако пыли, и через мгновение из него вынырнули всадники. Десяток степняков в кожаных доспехах, с кривыми саблями наперевес. Их загорелые, обветренные лица были искажены яростными гримасами.

– В укрытие! – крикнул я Иналии, отталкивая ее за валун.

Степняки заметили нас и с гиканьем пустили коней в галоп, рассыпаясь веером, чтобы взять нас в кольцо. Их тактика была отработана до автоматизма – окружить, измотать, уничтожить.

– Эй, дуболомы! – пискнул Шарик. – Кажется, пора веселиться!

Он щелкнул своими каменными пальцами, и воздух перед несущимися на нас лошадьми задрожал, искажаясь. Несколько коней испуганно заржали и встали на дыбы, сбрасывая своих седоков. Это дало мне несколько драгоценных секунд.

Я не стал тратить силы на магию, а рванул навстречу первому всаднику, который уже оправился от неожиданности и несся на меня, занеся саблю. Я нырнул под копыта его коня, чувствуя, как ветер от удара обжег щеку. Развернувшись, рубанул по ногам лошади. Животное взвизгнуло и рухнуло, придавив всадника.

Двое других уже были рядом. Один замахнулся копьем, другой – саблей. Я отбил копье левым топором, лезвие со скрежетом скользнуло по древку. Правым топором я встретил саблю, и от удара посыпались искры. Сила степняка была нешуточной, но моя ярость была сильнее. Я надавил, отбрасывая его клинок, и следующим движением вонзил шип топора ему в горло. Он захрипел, заливая доспех кровью, и осел на землю.

Второй успел развернуться для нового удара, но Шарик снова вмешался. Он создал перед глазами степняка яркую вспышку света, ослепив его на мгновение. Этого было достаточно. Мой топор с глухим хрустом проломил его шлем.

Я сражался, как заведенный механизм. Удар, блок, уворот, смертельный выпад. Степняки были опытными воинами, жестокими и быстрыми, но они не были готовы к такой ярости. Они привыкли охотиться на купцов и легионеров, но не на воина, в чьих жилах текла сила древнего мага.

Я пробивался сквозь их кольцо, оставляя за собой трупы. Один из них, ловкий и быстрый, умудрился полоснуть меня по руке. Боль была острой, но она лишь подхлестнула мою ярость. Я развернулся и снес ему голову одним ударом. Кровь брызнула мне на лицо, теплая и липкая.

Схватка закончилась так же быстро, как и началась. Последний из степняков, увидев, что его товарищи мертвы, попытался бежать, но я метнул топор. Лезвие вонзилось ему между лопаток, и он рухнул с коня, затихнув в пыли.

Я стоял посреди поля боя, тяжело дыша. Вокруг лежали тела. Девять убитых. Десятый, тот, чьего коня я подрубил первым, стонал, пытаясь выбраться из-под туши.

Ветер завывал над холмами, унося с собой запах крови и пыли. Я стер кровь с лезвия топора о штаны убитого степняка и повернулся к последнему выжившему. Его глаза, полные животного ужаса, были устремлены на меня.

– Теперь поговорим, – сказал я, присаживаясь на корточки. Мой голос был спокоен, но от этой тихой, ледяной ярости пленник, казалось, сжался еще сильнее. – Ты расскажешь мне все. Где ваш лагерь? Кто ваш новый хан?

Он молчал, лишь всхлипывал, и я почувствовал, как волна нетерпения поднимается во мне. Я не стал тратить время на уговоры. Схватив его за волосы, я приподнял его голову и приставил острие топора к его горлу.

– Я не буду повторять, – прошипел я. – Говори.

– Хан… хан Ургаш… сын… – заикаясь, выдавил он. – Он собрал все племена. Он поклялся отомстить за отца.

– Месть – благородное дело, – усмехнулся я. – Дальше.

– Он приказал… убивать всех чужаков. Всех, кто не из степи, – пленник сглотнул. – Сказал, что пришли чужаки с магией… что они убили его отца… и теперь каждый, кто пересечет границу, будет уничтожен.

Значит, вести о наших делах в Приграничье уже разнеслись, и новый хан был не просто мстительным дикарем, а расчетливым и безжалостным врагом. Он знал о магии и, скорее всего, был готов к ней.

– Где его главный лагерь? Где он прячет свою задницу?

Степняк замотал головой: – Я не знаю! Я простой воин! Мы патрулируем… ищем…

Я надавил лезвием, и тонкая струйка крови потекла по его шее.

– Не знаешь, – протянул я. – Жаль. Тогда ты мне больше не нужен.

– Нет! Подожди! – взвизгнул он. – Карта! У командира… у него была карта!

Я отпустил его и подошел к телу предводителя их отряда – крепкого воина в видавшем виды кожаном доспехе. Обыскав его, я нашел то, что искал – туго свернутый кусок грубо выделанной кожи. Я развернул его. Это была не искусная работа имперского картографа, а грубый, но подробный набросок местности, сделанный углем. На карте были отмечены источники воды и… одна, особо выделенная зона.

– Что это? – спросил я, показывая карту пленнику.

Он сглотнул, глядя на символ в центре карты – грубо нарисованное солнце с расходящимися лучами.

– Святое место, – прошептал он. Туда никому нельзя. Только шаманам и лучшим воинам хана. Они охраняют его.

Шарик, до этого с любопытством разглядывавший трупы, подлетел ко мне на плечо.

– Это оно, дуболом, – пискнул он. – Я чувствую.

Иналия, опираясь на валун, подошла ближе. Ее взгляд был прикован к карте.

– Нам везет, Эридан, – сказала она, ее голос был слаб, но тверд. – Артефакт наверняка там.

Я посмотрел на карту, затем на Иналию. Вокруг отмеченного места было сконцентрировано не меньше десятка обозначений патрульных маршрутов. Это место было не просто охраняемым – это была крепость под открытым небом.

– Прорваться туда втроем – самоубийство, – констатировал я очевидное.

– Прорываться и не нужно, – ответила Иналия. Ее золотые глаза сверкнули в тусклом свете дня. – Мы должны пробраться тайно. Под покровом ночи. Я смогу провести ритуал, но он не будет быстрым. Мне понадобится время, чтобы настроиться на энергию артефакта и направить ее Аргосу. И все это время…

– … нас будут пытаться убить, – закончил я за нее.

План был безумным. Прокрасться в самое сердце вражеской территории, в их святилище, и провести там магический ритуал, пока вокруг рыщут сотни врагов. Шансы на успех были ничтожны.

– Пока ты будешь колдовать, мы с Шариком должны будем сдерживать всю их охрану, – сказал я, скорее для себя, чем для нее. – Одни.

– Да мы их порвем! – пискнул Шарик, хотя в его голосе я уловил нотку неуверенности.

Я посмотрел на пленника, который все еще лежал на земле, дрожа от страха. Затем на Иналию, бледную и слабую, но полную решимости. На Шарика, маленького каменного голема, который был готов броситься в бой ради меня. Мы были одни против целого народа.

– Хороший план, – наконец сказал я, и на моем лице появилась злая, хищная улыбка. – Мне нравится.

Я поднял топор и одним ударом оборвал жизнь последнего степняка. Свидетели нам были не нужны. Мы смотрели на карту. На точку, отмеченную солнцем. Наш путь лежал туда – в сердце тьмы, навстречу самому тяжелому бою в моей жизни.

Глава 25

Стрела просвистела в дюйме от моего уха, разрезая воздух со свистом, который я научился различать ещё в первые дни войны. Звук смерти, летящей мимо.

Я нырнул вправо, инстинкты сработали раньше, чем мозг осознал опасность. Руки сами выхватили топоры, пальцы обхватили привычные рукояти. Ещё три стрелы впились в землю там, где я стоял секунду назад, оперения торчали из песка, вибрируя от удара.

Над гребнем холма показались всадники. Восемь… нет, десять степняков. Я быстро оценил их построение – лучники на флангах, держат дистанцию, готовы к следующему залпу. Копейщики в центре, плотный клин, готовый к атаке. Профессиональная охота, отработанная тактика.

Солнце било в спину всадникам, мешая мне разглядеть лица, но силуэты были чёткими – крепкие воины на низкорослых, выносливых конях.

– Ну вот, опять, – Шарик вздохнул с моего плеча. – Уже третий патруль за день. Они что, как грибы растут? Или у них тут конвейер по производству дуболомов?

– Заткнись и помоги, – рявкнул я, рванув вперёд.

Мышцы ног напряглись, толкая меня в атаку. Расстояние до всадников – метров тридцать. Слишком далеко для топоров, но достаточно близко для магии.

Лучники уже натянули тетиву для второго залпа. Я видел, как они прицеливаются, выбирая точки на моём теле. Грудь, голова, ноги. Распределяют цели, чтобы гарантировать попадание хотя бы одной стрелы.

Не дам.

Я ударил ладонью в землю на бегу, почти не замедляясь. Почувствовал, как магия течёт из меня вниз. Послал импульс – резкий, мощный толчок энергии.

Земля перед всадниками взорвалась фонтаном острых каменных шипов. Они росли из песка, как зубы гигантского хищника – метровые пики из серого камня, заострённые, как копья. Два коня наткнулись на них с разбега, не успев затормозить. Пронзительный визг животных разорвал воздух. Лошади рухнули, кровь хлынула на песок. Седоки слетели, ударились о землю.

– Моя очередь! – Шарик метнулся вперёд, оторвавшись от плеча.

Его ядро вспыхнуло ярким оранжевым светом, собирая энергию. Воздух вокруг голема задрожал от жара. Огненный шар размером с кулак, яркий и плотный, как маленькое солнце, материализовался перед ним.

Шарик метнул его в ближайшего лучника.

Шар врезался в степняка с глухим хлопком. Тот даже не успел крикнуть – просто вспыхнул, как факел, облитый маслом. Огонь охватил его одежду, волосы. Запах горелой плоти ударил в ноздри. Степняк с воем свалился с коня, катаясь по земле, пытаясь потушить пламя. Бесполезно. Магический огонь не гасился так просто.

Второй лучник, увидев судьбу товарища, попытался прицелиться в Шарика. Натянул тетиву, целясь в парящего голема. Выстрелил.

Стрела просвистела сквозь воздух – и прошла сквозь Шарика, словно сквозь дым.

– Промазал, дуболом! – пискнул голем торжествующе.

Иллюзия. Настоящий Шарик парил метром левее, его ядро весело пульсировало. Ложная цель рассеялась, оставив лучника в замешательстве.

Голем не стал давать ему времени. Следующий огненный шар врезался в грудь степняка.

Я достиг первого копейщика, пока он ещё приходил в себя от взрыва земли. Степняк был опытным – среагировал быстро, развернул коня, ударил копьём сверху вниз, целясь мне прямо в голову. Удар был сильным, правильным, с полным весом тела и импульсом скачущего коня.

Я отбил его левым топором, подставив лезвие под древко. Металл звякнул о дерево. Сила удара была такой, что древко копья треснуло, расколовшись вдоль. Степняк попытался отдёрнуть оружие, но было поздно.

Правым топором я рубанул по ногам его лошади.

Лезвие вошло глубоко, перерубив сухожилия. Животное заржало и рухнуло набок, придавив всадника своим весом. Степняк захрипел, зажатый под тушей.

Я не стал добивать его. Раздавленные рёбра сделают это за меня.

Двое справа атаковали одновременно, скоординированно. Копья нацелены на меня с двух сторон – классический захват в клещи. Хорошая тактика. Если бы я был обычным воином – сработало бы.

Я вырастил каменную стену между нами – мгновенно, одним толчком магии. Хорошо, что Шарик обучил меня новым трюкам с землей. Три метра высотой, полметра толщиной, твёрдый песчаник, вырванный из глубин земли. Их копья с грохотом врезались в камень, древки треснули от удара. Лошади шарахнулись, испуганные внезапным препятствием.

Пока степняки пытались объехать стену, справиться с перепуганными конями, я послал новый импульс магии.

Стена рухнула вперёд.

Камень обрушился на обоих всадников. Когда пыль осела, из-под обломков торчали только ноги в сапогах.

– Пять из десяти! – прокомментировал Шарик, поджигая ещё одного степняка, который пытался маневрировать на коне. – Давай, старик, не отставай, а то я тебя обгоню!

– Это не соревнование, идиот, – бросил я, но усмехнулся.

Оставшиеся четверо поняли, что в лобовую атаку не пройдут. Степняки не были дураками – быстро оценили ситуацию и изменили тактику. Они рассыпались веером, разъезжаясь в стороны, пытаясь окружить меня с разных направлений.

Умно. Правильно. Бесполезно.

Я воткнул один топор в землю, освобождая руки. Протянул обе ладони в стороны, растопырив пальцы. Закрыл глаза на секунду, сосредотачиваясь. Почувствовал, как магия течёт сквозь меня – не горячая ярость Аргоса, которая когда-то жгла изнутри, а чистая энергия. Моя собственная сила.

Она ищет выход, рвётся наружу, требует применения.

Я выпустил её.

Земля вокруг меня задрожала, словно от подземного толчка. Песок запрыгал, камни задребезжали. Каменные шипы начали расти по кругу, образуя смертельный лес острых пик. Они вылезали из почвы один за другим, окружая меня защитным кольцом радиусом в десять метров.

Два всадника, скакавших на полной скорости, не успели затормозить. Их кони налетели на острия грудью. Животные рухнули, сбрасывая седоков прямо на шипы. Короткие крики, хрип, тишина.

Я открыл глаза.

Двое последних, увидев бойню, развернули коней и попытались бежать. Умное решение, но запоздалое.

– Иналия! – крикнул я, оборачиваясь.

Волшебница стояла у края лощины, метрах в двадцати позади меня. Она опиралась на свой посох обеими руками, выглядела бледной и уставшей. Переход через портал отнял у неё почти все силы.

Когда она подняла свободную руку, я увидел, как вокруг её пальцев вспыхнул тусклый зелёный свет. Слабый, едва заметный на ярком солнце, но достаточный.

Земля перед беглецами вздыбилась, разверзлась. Колючие лозы взорвались из почвы, как змеи, вырвавшиеся из гнезда. Они росли с невероятной скоростью, сплетаясь друг с другом, образуя непроходимую стену из шипов и ветвей. За секунду стена выросла до трёх метров высотой, перекрыв путь бегства.

Лошади шарахнулись, встали на дыбы. Всадники, не удержавшись в сёдлах, слетели на землю.

Я неторопливо шагнул к ним, вытаскивая топор из земли. Вытер пот со лба рукавом. Солнце палило безжалостно, жара била по голове, но адреналин в крови заглушал дискомфорт.

Степняки поднялись на ноги, пошатываясь. Оба выхватили сабли, заняв оборонительную стойку. Один был молодым, лет двадцати – безусый, с испуганными глазами. Второй – старше, за сорок, со шрамом через всё лицо, от левого виска до правой скулы. Опытный воин, видевший не один бой.

Я остановился в трёх шагах от них, держа топоры наготове.

– Сдавайтесь, – сказал я ровно, без эмоций. – Умрёте быстро. Обещаю.

Молодой дрогнул, его сабля опустилась на несколько дюймов. В глазах мелькнул страх, желание жить, готовность бросить оружие.

Старый рыкнул что-то резкое на своём гортанном языке и толкнул молодого вперёд, прямо на меня. Парень споткнулся, едва удержал равновесие.

– Трусов у нас не держат! – прорычал старик на ломаном имперском, плюнув в сторону. – Ты убил хана! Убил вождя степи! Ты заплатишь кровью за кровь!

Его лицо исказила гримаса ярости. Глаза горели фанатичным огнём.

Он бросился на меня с саблей наперевес, издав боевой клич. Быстрый, несмотря на возраст. Опытный удар – по дуге, снизу вверх, целясь под рёбра. Если попадёт – пробьёт печень.

Я отбил его топором, лезвия звякнули. Развернулся, используя его инерцию против него, и ударил тяжёлой рукоятью топора в челюсть.

Хруст ломающейся кости. Зубы полетели в стороны, брызги крови окропили песок. Степняк рухнул на колени, глаза закатились. Ещё один удар – и он упал лицом в песок, не издав больше ни звука.

Молодой стоял, не двигаясь. Дрожал всем телом, глядя на труп своего командира. Сабля дрожала в его руке, грозя выпасть.

– Умный выбор, – сказал я, медленно подходя к нему.

Он отшатнулся, но наткнулся спиной на стену из лоз. Шипы вонзились в его плащ, удерживая на месте.

– Теперь ответишь на вопросы, – я опустил топоры, показывая, что не собираюсь нападать. Пока. – И если будешь врать – умрёшь медленно.

– Я… я ничего не знаю, – залепетал он, голос дрожал от страха. – Мы просто патрулируем границы… ищем чужаков… я не знаю больше ничего…

– Где ваш главный лагерь? – перебил я, доставая из-за пояса карту. Развернул её, ткнул пальцем в символ солнца. – Святое место, отмеченное солнцем. Где оно?

Его глаза расширились, когда он увидел символ.

– Сердце Степей… – прошептал он, и в голосе прозвучал благоговейный страх. – Туда нельзя… это запретное место… там шаманы проводят ритуалы… там хранится…

Он осёкся, прикусив язык.

– Артефакт, – закончил я за него спокойно. – Знаю. Сколько охраны?

Он молчал, сжав зубы. Остатки верности долгу боролись со страхом смерти.

Я приставил топор к его горлу.

– Сколько?

– Много, – выдавил он, сглотнув. – Сотни воинов. Лучшие из лучших. Охотники Хана – те, кто обучен убивать магов… у них специальное оружие, зелья, руны…

– Слышал уже про них, – я убрал топор, повернулся к Иналии. – Что скажешь?

Она медленно подошла, изучая пленника взглядом. Золотые глаза, казалось, смотрели сквозь него, читая душу.

– Он не врёт, – сказала она тихо, усталым голосом. – Чувствую страх. Настоящий, животный страх. Место действительно хорошо охраняется.

– Тем лучше, – Шарик опустился рядом. – Значит, там есть что охранять. Люблю, когда добыча ценная!

Я посмотрел на карту, которую всё ещё держал в руке. Символ солнца горел в центре, окружённый плотным кольцом патрульных маршрутов. Километров пять до цели, может меньше.

Поднял голову, посмотрел на солнце. Оно клонилось к западу, но до заката ещё далеко.

– Сколько времени до заката? – спросил я Иналию.

Она оценила положение солнца, прикинула.

– Часа три, может чуть больше.

Я кивнул, принимая решение. План формировался в голове быстро, чётко.

– Идём сейчас. Пока светло, будем зачищать патрули на пути. Чем меньше их останется – тем лучше. К ночи доберёмся до лагеря.

– А он? – Шарик кивнул на пленника, который всё ещё дрожал у стены из лоз.

Я посмотрел на молодого степняка. Он прижимал руки к груди, словно пытаясь защититься от невидимого удара.

– Убьёшь? – спросил голем с искренним любопытством, без злобы. Для него это был просто практический вопрос.

Молодой закрыл глаза, готовясь к смерти. Губы зашевелились – молитва на родном языке.

Я вздохнул. Посмотрел на труп старого воина, лежащий в песке. На остальные восемь тел, разбросанные по полю боя. На кровь, впитывающуюся в сухую землю.

Достаточно.

Я опустил топор.

– Беги, – сказал я. – И передай своему хану: я иду за артефактом. Если хочет остановить меня – пусть попробует.

Степняк открыл глаза, не веря услышанному. Смотрел на меня, как на безумца.

– Ты… отпускаешь меня?

– Пока могу, – я развернулся к нему спиной, показывая, что разговор окончен. – Но если встретимся снова – убью без вопросов. Беги. Пока я не передумал.

Он не стал испытывать судьбу. Вскочил на ноги, обежал стену из лоз, поймал одну из испуганных лошадей и вскочил в седло. Развернул животное и помчался прочь, поднимая облако пыли. Через минуту его силуэт скрылся за холмом.

Шарик фыркнул, опускаясь мне на плечо.

– Мягкосердечный ты, командир. Теперь он прямиком к хану помчится. Предупредит. Соберут армию.

– Пусть предупредит, – я убрал топоры за спину, в кожаные петли на ремне. – Всё равно они уже знают, что мы идём. С третьего патруля точно знают. Может, даже раньше.

– Значит, нас встретят во всеоружии, – констатировала Иналия, морщась от боли в ноге.

– Я на это и рассчитываю, – я усмехнулся, глядя на горизонт.

– Пусть соберутся все в одном месте, – продолжил я, сворачивая карту. – Так проще.

– Проще их убивать? – уточнил Шарик с интересом.

– Именно.

Мы двинулись дальше. Степь простиралась вокруг, бескрайняя и враждебная. Жёлтая трава, серые камни, свинцовое небо. Солнце палило безжалостно, пот тек по спине, пропитывая рубашку под доспехом, но я не обращал внимания на жару, на усталость, на тупую боль в мышцах.

В груди горел холодный огонь решимости.

Впереди был враг. Сотни воинов, жаждущих моей крови за смерть их хана.

Пусть попробуют её пролить.

Я убил их вождя в честном поединке. По их же закону – праву сильного. Они должны были принять это, склониться перед победителем.

Вместо этого они жаждут мести.

Что ж. Месть – палка о двух концах. Сейчас они её получат.

Всю, до последней капли.

Четвёртый патруль настиг нас через час пути.

Солнце уже клонилось к западу, бросая длинные тени от редких камней. Жара немного спала, но пот всё равно тек по спине. Иналия шла медленно, опираясь на посох, но жаловаться не собиралась. Шарик парил впереди, высматривая опасность.

– Всадники! – пискнул голем. – Много! Пятнадцать, может больше!

Я остановился, прищурившись. На гребне холма показалась группа всадников. Они двигались строем – дисциплинированно, профессионально. В центре выделялась фигура в ярких одеждах, украшенных перьями и костями.

– Шаман, – прошептала Иналия. – Чувствую магию. Сильную.

– Отлично, – я выхватил топоры. – Значит, мы на правильном пути.

Степняки заметили нас. Раздался пронзительный крик – боевой клич. Всадники рассыпались веером, начиная окружение. Шаман в центре поднял посох, украшенный черепами животных.

Воздух задрожал. Я почувствовал, как собирается магия дикая магия. Шаман закричал что-то на своём языке, и из его посоха вырвался огненный шар.

Он летел прямо на меня.

Я не стал уворачиваться. Просто стоял, держа топоры наготове.

Огненный шар ударил в невидимый барьер вокруг моего тела. Пламя разлилось по щиту, как вода по стеклу, и рассеялось в стороны. Жар обжёг лицо, но сам огонь не коснулся меня.

Я стал владеть магическим щитом намного лучше.

Шаман застыл, не веря глазам. Его посох дрожал в руках.

– Сюрприз, дуболом! – Шарик метнулся вперёд.

Ответный огненный шар полетел в шамана. Тот попытался поднять защиту, но слишком медленно. Пламя ударило в грудь, подожгло перья и одежду. Шаман завопил, упал с коня, катаясь по земле.

– Один минус! – прокомментировал голем. – Четырнадцать осталось!

Оставшиеся степняки не дрогнули. Это были профессионалы. Они атаковали согласованно, без паники.

Три копейщика справа. Четыре слева. Остальные держали дистанцию, готовые стрелять.

Я встретил правую группу. Первый ударил копьём – я отбил топором, древко треснуло. Второй целился в ноги – я прыгнул, топор сверху вниз расколол его шлем. Третий попытался обойти сбоку – каменный шип вырос из земли под его конём. Животное рухнуло, седок полетел через голову.

Добил его одним ударом.

Слева Шарик работал активно. Огненные шары летели один за другим. Два степняка вспыхнули факелами. Третий попытался прицелиться из лука – голем создал иллюзию, стрела прошла мимо.

– Промах! – пискнул Шарик торжествующе и поджёг лучника.

Иналия стояла позади, концентрируясь. Земля вокруг неё ожила – лозы и колючие кустарники начали расти с невероятной скоростью. Они оплетали копыта лошадей, путали всадников, создавали живые преграды.

Трое степняков запутались в зарослях, их кони забили копытами, пытаясь вырваться.

Я не дал им времени.

Оставшиеся пятеро поняли, что проиграли. Один попытался бежать – Шарик догнал его огненным шаром. Четверо атаковали в последней отчаянной попытке.

Я вырастил каменную стену, разделив их. Двоих слева похоронил под обломками. Двоих справа встретил топорами.

Короткий, жестокий бой.

Через минуту всё было кончено.

Пятнадцать трупов. Я стоял посреди поля боя, тяжело дыша. Кровь капала с топоров, пропитывала землю. Тела степняков лежали вокруг.

– Четыре минуты, – Шарик подлетел, его ядро пульсировало слабее. – Неплохо, но я устал, командир. Много огня потратил.

– Я тоже, – призналась Иналия, опускаясь на камень. – Ещё один такой бой – и я просто упаду.

Я посмотрел на горизонт. Дым от стойбища был уже близко – километра три, может меньше. Солнце клонилось к закату, окрашивая степь в красные тона.

– Хватит зачисток, – решил я. – Дальше идём скрытно. Дождёмся темноты и проникнем в лагерь. Они наверняка нас уже ищут, но на простенькую иллюзию у меня энергии хватит.

– Как ты собираешься прокрастся? – спросила Иналия. – Там сотни воинов. Магические защиты. Мы не сможем просто прокрасться.

Я задумался, разглядывая дым вдали. План формировался в голове.

– Нужно просто подобраться поближе, отвлечь их внимание. Пока они заняты – мы заберем артефакт.